Аделина

Было очень сложно держать лицо перед Кари, но я старалась. Хотя бы потому что понимала — случилось нечто ненормальное, и чем меньше людей знает о том, насколько я волнуюсь за Рейгарда, тем лучше.

Хотя по отношению к Кари, кажется, было уже поздно что-либо предпринимать.

— Лина, скажи мне честно, — произнесла подруга, как только мы вошли в мою комнату. — У тебя и наследника какие отношения? Он так с тобой разговаривал… И ты к нему ведь сейчас помчалась. Я не сразу это поняла, думала, тебе просто интересно. А потом увидела твоё лицо и… э-э-э… его физиономию и осознала, что между вами, кажется, что-то есть.

Что-то…

Я и сама не знала, каким словом назвать то, что было между нами.

— Ты и права и неправа, — решила объяснить в итоге чем-то нейтральным. — Я знала Рейгарда в академии, и довольно-таки хорошо. Мы вместе участвовали в соревнованиях по артефакторике и немного общались. Поэтому сейчас я просто испугалась за него. Он сложный человек, точнее, дракон, но история с проклятьем — это всё же чересчур.

— Мне кажется, ты недоговариваешь, — покачала головой Кари и улыбнулась. — Впрочем, ладно. Если то, что мы слышали и видели, — это то, о чём я думаю, лучше ничего не говорить.

Я кивнула: да, это было очевидно. Рейгард шёл в замок в таком обугленном виде, что сомневаться в случившемся в зимнем саду не приходилось. И от этого мне становилось очень сильно не по себе.

А ещё… он ведь был там с Барбарой… но рядом с Рейгардом и Себастьяном её не было. Может, ранена?

— Интересно получается, — протянула Кари, плюхаясь на диван. На столе стоял виноград в вазочке, и она с удовольствием закинула в рот пару ягод, откидываясь на спинку дивана. — Сначала наследника прокляли, теперь вот убить пытаются… Кстати, зачем? Он, если не снимет проклятье, как я понимаю, сам погибнет.

— Откуда ты знаешь?

— Ну я вроде не дурочка, — засмеялась Кари, глядя на меня с хитрецой. — Или ты думаешь, что я могу быть замешана, и заранее подозреваешь меня в излишней информированности? Брось. Мне это незачем, королевой меня никто не сделает.

— Нет, тебя я совсем не подозреваю, — вздохнула я, садясь напротив Кари в кресло, и тоже отщипнула виноград. — Просто спросила, откуда ты знаешь.

— Да тут и знать нечего — достаточно хорошо учиться в академии. Роза проклятья всегда высасывает жизненную силу, и со временем проклятый умирает. В общем, не вижу смысла зря стараться.

— Может, тот, кто организовал покушение, думает, что у Рейгарда есть реальный шанс снять проклятье?

— Непонятно, по какой причине можно так думать, — протянула Кари, пытливо глянув на меня. — По крайней мере, я ничего не замечала до сегодняшнего дня. И знаешь, мне кажется, если бы кто-то догадался, то убить попытались бы не наследника, а тебя. Проще ведь намного! Он же наследник, ещё и эта роза проклятья… Она может искажать магию, я уверена. А ты — как на ладони. Вон хоть этот виноград. — Кари кивнула на вазочку с ягодами. — Ты знаешь, кто его принёс и где он был до этого? Может, он отравлен?

Я едва не поперхнулась виноградиной.

— Я так, гипотетически, — поспешила уверить меня Кари, засмеявшись. — Просто как пример. Нет, Лина, если убить пытаются наследника — значит, не поняли ещё, кому именно он симпатизирует. Может, на всякий случай? Не хотят рисковать. Мол, если проклятье может сняться в любой момент, то не стоит этого дожидаться.

— Звучит логично, пожалуй.

— Ну да. Вот только дальнейшие выводы меня не радуют.

— Ты про то, что попытки наверняка будут продолжаться?

— Почти. Раз не вышло вот так, надо попробовать иначе. Ты, как артефактор, наверняка понимаешь, о чём я. Рейгарда достать не получилось — значит, надо попробовать достать ту, что способна снять проклятье.

Кари вновь была права. А я неожиданно вспомнила о серьгах и поняла, что лучше бы мне перестать их игнорировать. Только спрятать за иллюзией, чтобы никто вопросов не задавал…

— Завершил бы он отбор, — тоскливо вздохнула Кари. — Объявил бы свою волю и отпустил нас по домам. Я уже очень хочу к отцу и младшим.

Я промолчала, каким-то внутренним чутьём ощущая — королевская семья не станет завершать отбор, пока не станет ясно, кто стоит за покушением.

Казалось бы — до вечера оставалось совсем немного времени, но оно растягивалось так, что мне чудилось: прошла по меньшей мере неделя. Делать я ничего не могла, всё валилось из рук, и, если бы не Кари, с которой мы и коротали этот день, наверное, полезла бы на стену. В итоге подруга уговорила меня готовиться к спектаклю — она читала текст по ролям (выяснилось, что Кари помнит его наизусть), а я играла на флейте. И помогло — через пару часов я действительно перестала трястись, осознав: Рейгард жив, а с остальным мы разберёмся. Точнее, разберётся сам Рейгард, Себастьян и дознаватели, а мне просто нужно сидеть тихо и не подставляться.

Или…

В голову неожиданно пришла одна идея, которая заставила меня сбиться с мелодии и замереть. Кари даже перепугалась:

— Лина? Что с тобой?

Что со мной… А правда — что? Зачем мне в это лезть? Рейгард будет против, но кто его спрашивает, в конце концов? Себастьяну точно понравится. Или я ошибаюсь?..

— Голова разболелась, — натянуто улыбнулась я. — Ты не против, если мы завершим репетицию? Пожалуй, я лягу спать пораньше.

Лгать было немного стыдно, но я понимала, что это необходимо. Пока Кари здесь, Рейгард почти наверняка не придёт.

— Ты права, пора закругляться, — кивнула Кари, вставая с кресла. — Хотя я думала: мы вместе поужинаем… Но ладно, пойду к Эйле.

— Извини, — покаялась я.

— Ничего страшного, я всё понимаю, — улыбнулась подруга, обняла меня и быстро вышла из комнаты.

Я успела только собрать в стопку листки с ролью и нотами, когда в дверь постучали — и всё сразу вновь выпало у меня из рук.

Я открыла рот, чтобы ответить: «Войдите!» — но не успела. Створки распахнулись, и через порог шагнул… конечно же, Себастьян. Рейгард ко мне столь бесцеремонно не врывался никогда.

— Пошли, — сказал Себастьян кратко. — Брат ждёт тебя у Кассандры. Он теперь к тебе сам не придёт — думаю, ты понимаешь почему. Будете видеться только у девочки. Если что-то понадобится, свяжешься с ним магическим вестником. Такая возможность для тебя теперь есть, я сам настроил доступ связных дворцовых артефактов.

От кучи сведений, которые Себастьян вывалил на меня сразу, почти не отойдя от порога, даже голова закружилась. Говорить в ответ я ничего не стала, а просто пристроилась рядом с младшим наследником, который уже спешил наружу.

Я решилась задать вопрос чуть позже, в самом конце коридора, когда мы с Себастьяном покинули зону, где жили конкурсантки:

— Если я предложу вам использовать меня в качестве приманки, чтобы больше никто не погиб, вы согласитесь?

Принц не изменился в лице. Только бросил на меня холодноватый взгляд искоса и спокойно предположил:

— Ты хочешь, чтобы Рейгард откусил мне голову?

— Вы можете не говорить ему.

— Не получится. Чтобы, как ты выразилась, использовать тебя в качестве приманки, он должен участвовать в спектакле. Это во-первых. А во-вторых — Лина, ты слишком ценная фигура на этом поле. И если с тобой что-нибудь случится, я сам себе голову откушу.

— Значит — нет… — протянула я слегка разочарованно. — А если я уговорю Рея?

— Ты его не уговоришь, — иронично хмыкнул Себастьян. — Странно, что ты этого не понимаешь. Рей не станет рисковать тобой. Я с трудом добился его согласия не завершать отбор, если ты ещё и про приманку заикнёшься, он точно что-нибудь сожжёт.

— Я всё-таки попробую.

— Ну пробуй, — засмеялся младший наследник, качая головой.

Рейгард

Им с Себастьяном с трудом удалось удержать родителей от немедленного посещения Кассандры. Король и королева едва не разнесли комнату Рея, пытаясь сразу отправиться посмотреть на девочку и поговорить с ней.

— Мама, папа, как вы не понимаете — она не готова! — увещевал Рейгард, пока Себастьян просто молча держал заклинание запертых дверей. — Касси во дворце вторые сутки. Дайте ей немного привыкнуть и прийти в себя, а потом уже будем знакомиться!

— Ты с ума сошёл, Рей! — всплеснула руками королева Мелисанда. — У нас есть внучка, а мы не в курсе! Мы должны хотя бы увидеть её. Можем не рассказывать, кто мы, но увидеть обязаны.

— Как Аделина вообще умудрилась скрыть твою дочь, — качал головой его величество, то ли восхищаясь, то ли ужасаясь этому поступку. — Тем более что во время беременности она ещё и в академии училась, а не дома сидела. И никто не заметил! У неё поразительные способности к артефакторике, и учитывая это, я могу предположить, кем является её отец.

Себастьян, услышав подобное, едва не развеял заклинание, но Рейгарда было не так просто отвлечь от цели. Он был сосредоточен на том, чтобы не пропустить своих родителей к Кассандре.

— Ты мне зубы не заговаривай, пап, — сказал он королю строго, и тот хмыкнул. — Я прошу вас с мамой подождать несколько дней. Сейчас не время. Я только начал налаживать контакт с Касси, и мне не хотелось бы, чтобы из-за вашего визита она сообразила, в чём дело, и ополчилась на меня.

— Когда-нибудь ей всё равно придётся сказать, Рей, — укоризненно пробормотала королева. — Почему не сегодня?

В результате разговор затянулся на полчаса, по кругу шли одни и те же аргументы, но в итоге Рейгард и Себастьян всё-таки добились от родителей обещания, что в ближайшие три дня они к Кассандре ни ногой. На большее король и королева не согласились.

Сразу после этого, захватив с собой корзинку с фруктами, Рейгард отправился к Кассандре сам, получив от Себастьяна обещание, что тот вскоре приведёт туда и Лину.

Касси находилась в игровой комнате и, сидя на широком подоконнике, за которым всё было ярко-оранжевым, смотрела на улицу. Её лицо было задумчивым и строгим, волосы золотились, а в глазах, когда она повернула голову в сторону Рейгарда, словно вспыхнули маленькие огоньки.

— Солнце почти село, — сказала она, не улыбнувшись. — Здесь у вас, в горах, очень красивые закаты.

— И рассветы.

— Рассвет я не видела — спала. А за закатом наблюдала сейчас. Что ты принёс?

— Фрукты. Будешь? Хотя скоро ужин, но я решил, что лишними они не будут.

— Буду, — кивнула Касси, вновь отворачиваясь к окну. — Только я не хочу садиться за стол. Мы можем есть здесь?

— Если ты хочешь.

Рейгард подошёл ближе к Кассандре, не понимая, отчего так — вроде бы диалог с девочкой был вполне мирным, но ему тем не менее казалось, что Касси злится. Догадалась?

— Давай я расскажу тебе одну историю, — произнёс Рейгард, старательно пытаясь сесть на подоконник. Но хвост слишком мешал, и у наследника получилось лишь примоститься боком. — Она не слишком весёлая, но нужная. Нам обоим. Выслушаешь?

— Я последние пару дней только и делаю, что слушаю, — хмыкнула Касси, вытаскивая из корзины с фруктами не яблоко, а грушу. Груши Рейгард всегда любил больше. — Так что рассказывай.

— Жил-был один принц, — начал наследник, призвав себе на помощь всю выдержку и смелость. — Окружающие воспринимали его избалованным мальчишкой, но на самом деле он был не столько избалованным, сколько несчастным. С самого рождения его родителей почти никогда не было рядом — они занимались управлением государством, а мальчик был предоставлен самому себе. Конечно, у него были наставники, точнее, один наставник-гувернёр, но принц скучал по родителям. Однажды, будучи совсем маленьким, он с горя слопал кучу конфет, ему было плохо — и вот тогда к его постели прибежали мама и папа. Принц смекнул: родителей можно увидеть, если хулиганить, — и начал ужасно себя вести. Тактика работала, он стал чаще видеть маму и папу, вот только они не хвалили, а постоянно ругали его.

— Логично, — улыбнулась Касси. — Он ведь ужасно себя вёл. Лучше бы вёл себя хорошо!

— А он пробовал, между прочим. Но получал в ответ лишь скупое «молодец». Нет, родители любили его, но тратили на него гораздо больше времени при возникновении проблем, и поэтому принц сам стал проблемой. Из него выросло настоящее чудовище, а при условии, что к постоянным проказам добавилось типично драконье воспитание, возможно, даже хуже, чем чудовище. Понимаешь почему, Касси?

— Потому что его не наказывали? — предположила девочка, глядя не на Рейгарда, а в окно, и это его огорчало. — По-настоящему, я имею в виду. Журили, да и всё. Ну, может, сладкого лишали.

— Не лишали, потому что сладкое он никогда не любил.

— Я тоже не слишком люблю, — вздохнула Кассандра. — А что дальше было?

— А дальше он поступил в академию. И встретил девушку, которая во всём была лучше него, но не была драконом. Принца это задевало, он хотел поставить её на место и решил проучить. Сделал вид, что влюблён. Но не ожидал, что влюбится на самом деле…

Касси наконец посмотрела на Рейгарда, и в её пронзительном, ярком синем взгляде светилась укоризна.

— Мне кажется, любовь совсем другая. Когда любишь, не обижаешь.

— Думаешь, чудовища не могут любить? — вздохнул Рейгард, понимая, как сложно в такое поверить. Особенно — девочке с характером Кассандры. — Возможно, всё-таки могут, просто делают они это согласно своей сути, то есть чудовищно.

— Интересная мысль, — несмотря на серьёзность, Касси чуть улыбнулась. — Не думала о таком. Но похоже на правду. Значит, принц-чудовище влюбился… как чудовище?

— Верно. Но ты же понимаешь, что чудовище не способно признаться в подобном? Это ведь слабость. Тем более что девушка драконом не была. Поэтому принц сделал всё, чтобы этого никто не понял, в том числе и сама девушка. И себя убедил, что ничего нет. Ну, почти убедил — избавиться от воспоминаний и сожалений он так и не смог.

— А что он сделал? Мама рассказывала мне… эту историю. Но, как и ты, без подробностей, — произнесла Касси, отворачивая в сторону окна порозовевшее лицо. — А мне кажется, они важны.

— Безусловно, важны. Что ж, вот тебе подробности. Он на виду у всей академии объявил, что не любит её и вообще она ему надоела. Назвал выскочкой, которая не знает своего места, и посмеялся. В общем, поступил как чудовище.

Касси молчала, глядя в окно, и её лицо казалось Рейгарду выточенным из камня. Строгим, отстранённым, почти чужим…

И пусть он был готов к этому, всё равно — больно.

— Если ты читала «Книгу Воды, Пламени, Воздуха и Тверди», знаешь, что там написано: «Каждому поступку воздастся». Это касается не только хороших поступков, но и плохих. Принц получил своё воздаяние, на самом деле став чудовищем — не только внутренне, но и внешне. А девушка, которую он обидел, с успехом преодолела все трудности, совместно с подругой занимается интересным ей делом и родила чудесную девочку…

Даже если Кассандра не понимала раньше, она должна была понять сейчас. Впрочем, Рейгард чувствовал, что она ничего не скажет, по крайней мере в эту секунду. Будет обдумывать.

Что ещё добавить к своему рассказу, он не знал. Попросить прощения? Рейгард понимал, что сейчас это будет не к месту.

Поэтому он, как и Касси, просто сидел и молчал.

А потом в комнату вошла Лина.

Аделина

Когда я пришла в игровую, Касси и Рей сидели на подоконнике в полном молчании и смотрели на небо за окном. Из ярко-оранжевого оно постепенно становилось алым, как свежая кровь, и было в этой картине нечто зловещее.

— Мама, — улыбнулась Касси, но как-то печально. — Здорово, что ты пришла. А-а-а… Рей вот фрукты принёс. И обещал, что ужин тоже скоро будет. Но, мне кажется, фруктов достаточно. А ты что думаешь?

Я ничего не думала — я так перенервничала за день, что думать о еде не могла совершенно.

— Я думаю, что Рею надо бы объяснить произошедшее сегодня днём, — сказала я с нажимом, не обращая внимания на то, что вообще-то не имею права разговаривать в подобном тоне с наследником престола. — А насчёт ужина… Да, мне хватит и фруктов.

— А мне не хватит, — негромко произнёс Рей. — Так что, с вашего позволения, пусть приносят всё, что наготовили. А вы уж сами решайте, будете есть или нет.

Он попытался соскочить с подоконника и уйти, но я не дала. Даже понимая, что уйдёт Рей ненадолго, я не желала его отпускать.

— Стой! Сначала расскажи, что случилось. Я полдня жду! Не могу больше. Чуть с ума не сошла, когда днём почувствовала толчок в грудь. Это что было-то? Взрывная волна?

Рей посмотрел на меня как-то странно, а затем ответил, выпустив тонкую струйку пепла из ноздрей:

— Можно и так сказать. Садись. — Он отошёл в сторону, чтобы освободить мне место на подоконнике рядом с Касси. — Раз уж ты не хочешь, чтобы я шёл за едой, буду надеяться, что служанка принесёт её сама. Что касается произошедшего днём… Да, взрыв был. В зимнем саду. Как так получилось, кто подложил артефакт, мы ещё не знаем. И, к сожалению, без жертв не обошлось.

— Кто-то погиб? — вскинулась Касси, вытаращивая глаза, и Рей кивнул.

— Да, одна из конкурсанток.

Если бы рядом не было Кассандры, я бы завела разговор про приманку, но при дочери это было невозможно, поэтому я просто спросила:

— И что дальше?

— Будем искать, кто замешан в этом деле, — ответил Рей обтекаемо. — Так что, Касси, будь осторожна. Никуда отсюда не выходи, никому не верь, кроме меня, твоей мамы и Себастьяна. А ещё… вот.

Наследник протянул Кассандре тонкое простое кольцо. Причём простым оно было во всех смыслах — я не чувствовала в нём магии, даже понимая, что это невозможно.

— Наш родовой охранный артефакт, — пояснил Рей. — Нужно надеть на мизинец и никогда не снимать. Это кольцо очень хорошо защищает. Благодаря ему я сегодня и выжил. Кстати, Лина — тебе я принёс такое же. Единственное, что нужно сделать, — это надеть его добровольно.

— Запросто, — откликнулась Кассандра и протянула ладонь. Мгновение — и колечко скользнуло ей на мизинец, а затем вспыхнуло серебряным огнём. Родовым цветом аль Эрдерио.

— Лина? — обернулся ко мне Рей, а я не понимала… Нет, почему фамильный артефакт принял Касси, ясно — всё-таки она дочь Рейгарда. А я? Насколько я знаю принцип действия подобных артефактов, их могут носить лишь члены семьи.

— Ты уверен, что оно на меня наденется? — пробормотала я, но руку тем не менее протянула.

— Не уверен, но хочу попробовать. С ним тебе будет безопаснее, — ответил Рей и, аккуратно взяв мою ладонь, поднёс кольцо к мизинцу.

Тёплое и приятное, оно скользнуло на палец так естественно и почти незаметно, словно родное. Как будто я всегда его носила и сняла лишь временно…

Рей, увидев это, вновь задышал пеплом, а затем посмотрел на меня одновременно с такой нежностью и болью, что я не выдержала и опустила взгляд.

Дальнейший вечер был… странным. С одной стороны, мы вполне душевно поговорили, и Касси оживилась, вновь расспрашивая Рея о драконьей магии, и он отвечал ей ласково и подробно, но я всё равно ощущала в воздухе какое-то напряжение. И подумала, что, пока меня не было, эти двое явно выясняли отношения.

После ужина, который нам всё-таки принесли — и мы с Касси даже поели, — Рей сказал, что не уйдёт, пока моя дочь не ляжет. Из соображений безопасности. К моему удивлению, Кассандра не стала возражать и послушно отправилась в ванную, кивнув.

А мы с Реем остались вдвоём.

— Не знаешь, почему я почувствовала тебя в момент покушения? — сразу спросила я, решив начать с вопроса попроще и полегче. По крайней мере, в том момент я думала, что этот вопрос лёгкий. — Когда произошёл взрыв, я поняла, что с тобой произошла беда. Почему то же самое произошло с Касси, я понимаю — она твоя дочь, кровная родственница. Но я? Я тебе никто.

— Ты мать моего ребёнка, — ответил Рей негромко, но отчего-то не глядя на меня. Поэтому я сделала вывод, что он недоговаривает.

— И всё?

Наследник вздохнул так тяжело, будто я пытала его калёным железом. Хотя вряд ли такая пытка произведёт впечатление на дракона.

— Лина, ты уверена, что хочешь говорить об этом? Просто забудь. Я никак не собираюсь использовать то, что ты чувствуешь. Ни во вред тебе, ни в пользу для себя.

Я нахмурилась и напряглась, услышав подобные уверения Рея.

— Использовать?.. О чём ты говоришь? Лучше скажи всё полностью, иначе у меня возникает ощущение, будто речь идёт о чём-то страшном.

— Ни о чём страшном речи не идёт, — вновь вздохнул Рей. — Просто я не хочу, чтобы ты переживала.

— Но, если ты ничего не скажешь, я буду переживать ещё сильнее!

Наследник растянул губы, сильнее обнажив клыки, — и я поняла, что он улыбается.

— Я не был бы так уверен на твоём месте. Впрочем… ладно, расскажу. Помнишь, я упоминал, что матери драконов всегда знают, как назвать малыша? Эта драконья магия работает не только с кровными родственниками. У… хм… пар тоже так.

— Пар? — я не сразу поняла, о чём он.

— Да, — судя по физиономии Рея, он говорил почти через силу. — Причём не обязательно состоять в браке. Свою прежнюю невесту Себастьян тоже чувствовал… пока они не расстались по её инициативе.

И тут я вспомнила, что так ни у кого и не выяснила подробностей той истории. У Кари, что ли, спросить? Или у Рея? Ладно, в любом случае не сейчас. Есть проблемы и поважнее.

Значит, вот о чём говорил наследник, не желая открывать мне правду. Этот факт доказывает мои чувства к нему сильнее, чем всё остальное, вместе взятое. Если бы я не любила Рея, если бы не воспринимала его парой подсознательно — я бы ничего не ощутила.

А я ощутила.

— Не думай об этом, — произнёс наследник, глядя на меня с тревогой. — Лина, это ничего не значит. Точнее, значит, но тебя никто не будет неволить, никто не станет это использовать…

— Говори за себя, — усмехнулась я. — Себастьян будет использовать всё, что плохо лежит, чтобы достичь цели. Правильно я понимаю, что он подозревал возможность покушения, но специально сделал всё, чтобы оно свершилось?

Рей откровенно поморщился — и на его псевдодраконьей физиономии смотрелось это жутко.

— Да, — ответил кратко. — И я не стану на сей раз его оправдывать.

— Зачем? — удивилась я. — Я давно всё поняла про твоего брата. Он не будет мучить девушку из мелочной мести, как сделал ты, но пожертвовать кем угодно во имя Эрдерии вполне способен. Из него получился бы хороший король.

— Он будет королём, Лина, — произнёс Рей убеждённо. — Независимо от того, снимем мы проклятье или нет. Я не гожусь для этой роли. Я глуп и откровенно недальновиден. Ян ещё сопротивляется, но это больше из принципа — он прекрасно понимает, что будет эффективнее меня на троне. Остались лишь формальности.

Очень хотелось возразить, но было нечего, поэтому я решила всё-таки перейти к следующей сложной теме — однако не успела. Из ванной вышла Кассандра, уже в пижаме и готовая ко сну, и мне пришлось временно замолчать.

Рейгард

Наследник не ожидал, что ему позволят остаться до конца дня и вместе с Линой уложить Касси. Особенно после сегодняшнего разговора с девочкой — он думал, что она решительно воспротивится. Но Касси была спокойна и задумчива, и в душе принца даже шевельнулась почти позабытая надежда — а может, всё-таки дочка Лины проявит милосердие и решит дать ему шанс?

Но ещё сильнее Рейгард не ожидал услышать от Лины — как только они вышли из комнаты Кассандры и зашагали в сторону выхода из гостевого крыла — следующие слова:

— Подставлять других участниц отбора всё-таки низко, Рей, — с укоризной произнесла Лина. — Позволь мне оказаться на своём месте. Ты уже подарил мне защитный артефакт, я надену ещё и серьги, и, в отличие от остальных девушек, хотя бы не пострадаю.

Огонь и пепел из ноздрей наследник не удержал.

— Что?.. — выдохнул, когда смог говорить, и воскликнул: — Лина, ты с ума сошла!

— Почему? — Нет, она ещё и упорствовала! — Подумай сам. Я защищена…

— Нет! — зарычал Рей и отвернулся, чтобы не дышать на Лину пламенем. — Ни за что!

— Рей…

— Нет, я сказал!

— А знаешь что?! — Лина остановилась посреди коридора — повезло, что рядом не было гвардейцев, — и, поставив руки в боки, решительно заявила: — Вот возьму и уйду из дворца, а вы тут сами со всем разбирайтесь! Одну невинную девушку убили — я не позволю вам убить ещё одну! Живодёры какие-то!

Рейгард, стиснув зубы до боли и ощущая, как роза проклятья с удовольствием запускает шипы под кожу — она обожала его негативные эмоции и пила их не хуже магических сил, — повернулся к Лине, сгрёб её в охапку, прижав к себе, и ринулся в ближайшую гостевую комнату, пока в коридоре не объявились непрошеные свидетели их ссоры.

Он ворвался в незнакомое помещение, в котором было темно, хоть глаз выколи, и пахло запустением — видимо, сюда давно никого не заселяли, — и прижал Лину к ближайшей стене, почти сходя с ума от близости, от ощущения маленьких пальцев на плечах и шее.

Рейгард уже хотел сказать, что ни за что не позволит ей рисковать собой, и плевать на последствия — он и так уверен, что она его не простит, — но замер, почувствовав…

Она целовала его. Прижималась губами к чешуйкам на шее, легко-легко, почти невесомо спускаясь от места, где находился слуховой проход — ушей у Рейгарда теперь не было, — к вороту камзола.

Возбуждение плеснуло жаром в низ живота, и наследник испугался за Лину — если он сейчас не удержится, то может убить её своим напором, когтями и размерами. Нынешняя физическая форма не позволяла Рейгарду быть с женщиной — ещё и поэтому он считал затею со свадьбой провальной.

— Лина… — просипел наследник, стараясь не слишком сжимать ладони. Ему казалось, ещё немного — и он пронзит талию девушки насквозь своими когтями. — Что ты делаешь…

Она не ответила, продолжая целовать его. Обнимала, проводила ладонями по его подбородку, покрытому костяными наростами, вздыхала — и это дыхание, тёплое и нежное, касалось чешуек на шее, заставляя их приподниматься, будто они были мурашками на человеческой коже.

— Ты пахнешь иначе, — прошептала Лина низким голосом — таким становился голос у драконов во время возбуждения. — Восемь лет назад я чувствовала совсем другой запах… Сейчас он тоже есть, но сильнее запах горячей соли. Как от камня, если на него плеснуть морской воды, а потом оставить на солнце. Нас один раз вывозили на море, когда я жила в приюте, я помню…

— Лина! — вновь попытался остановить девушку Рейгард, но запнулся — потому что она осторожно лизнула его кожу и удовлетворённо протянула:

— М-м-м…

Возбуждение было очень сильным, в голове помутилось, и наследник сам не понял, как у него хватило сил отстраниться и прохрипеть:

— Лина, пожалуйста, не нужно. Я понимаю, ты делаешь это для того, чтобы уговорить меня согласиться на твоё предложение. Но я не изменю ответа. Что же касается твоей угрозы… Я не верю, что ты оставишь Касси. И как только она научится превращаться в дракона, вы сможете уйти, клянусь. Неважно, будет на мне проклятье или нет.

В темноте Рейгард видел по-прежнему отлично и потому прекрасно рассмотрел, как яростно и упрямо сверкали глаза Лины.

— Значит, вы с Себастьяном собираетесь убить ещё кого-нибудь из конкурсанток?! — прошипела она разъярённо. — Как… как вам не стыдно!

— Я не собираюсь, — огрызнулся Рейгард. — Что в голове у Яна — это знает только он. Но в целом мы договорились, что будем действовать иначе. Сложнее, но без рисков для жизни участниц. Это я могу обещать. Ты же, Лина… пожалуйста, не лезь на рожон. Не хочешь думать о себе, подумай о Касси! Думаешь, она обрадуется, если ты погибнешь?

— Я не погибну. Ты же сам дал мне защитный артефакт!

— Он тоже не панацея. Абсолютной защиты не существует, даже наша семья со своими талантами не смогла её создать. Пожалуйста, хватит упрямиться. Я не изменю решения, что бы ты ни говорила… и ни делала.

Лина фыркнула, сложила руки на груди, явно не соглашаясь со словами Рейгарда, и вышла из гостевой комнаты.