Рейгард

Наблюдать за Кассандрой было очень интересно, и на время занятий Рейгард умудрился забыть о том, как выглядит. Обычно он не забывал об этом ни на секунду — сложно забыть, если постоянно слышишь, как стучат об пол когти на ногах, когти на руках безумно мешают листать страницы книг, а хвост вообще норовит сбивать и ронять всё, что попадётся ему на пути, включая самого наследника. Но сегодня всё это отошло в сторону, словно неважное — впрочем, для Рейгарда сейчас и правда его состояние перестало быть важным.

Уйдёт проклятье — хорошо. Не уйдёт — значит, так и нужно. В конце концов, теперь он верил в то, что просто так ничего не бывает. Быть может, это урок на будущее? И свою вину Рейгард сможет искупить в следующей жизни, которую подарит ему милостивая Бессмертная Вода.

Касси было любопытно. И Рею показалось, что она больше убеждает себя в том, будто не хочет быть драконом, чем не хочет быть им на самом деле. По крайней мере, от перспективы полёта девочка пришла в восторг, а это о многом говорило.

Время с Касси и Линой пролетело незаметно, и Рейгард оглянуться не успел, как Кассандра сообщила, что хочет есть, а заодно поинтересовалась, не останется ли он вместе с нею и мамой на обед.

Сначала наследник хотел отказаться, сообщить, что у него дела — ведь ими и правда следовало заняться, — но потом вспомнил данное брату обещание и ответил:

— Только если твоя мама не против, Касси.

— Мама? — девочка вопросительно подняла брови, посмотрев на Лину. К удивлению и радости Рейгарда, та вовсе не выглядела огорчённой или раздосадованной, а спокойно сказала:

— Конечно я не против, Касси. Я понимаю, что тебе интересно. Да и скучно только со мной, мы обо всём уже поговорили. А тут новое лицо.

— Вроде того, — засмеялась Кассандра.

И обед тоже прошёл замечательно и душевно. Рейгарда абсолютно не волновало, как именно он ест — потому что собеседницы совсем не обращали на это внимания, — и он с удовольствием отвечал на многочисленные вопросы Касси, касающиеся в основном магии.

В какой-то момент Рейгард совсем потерял бдительность, потому что, отвечая на вопрос девочки, ввернул фразу:

— Когда мы с твоей мамой учились в академии… — и тут же замолчал, почувствовав, что сболтнул лишнего.

— О! — Кассандра сразу оживилась. Естественно, проигнорировать этот факт она не смогла. — Вы с мамой учились вместе?

— Да, — не стал отпираться Рейгард. — На одном курсе, но на разных факультетах. Хотя я немного старше Лины. Потому что твою маму за успехи на первом курсе перевели на второй.

— Ого, — Касси улыбнулась и посмотрела на Лину с гордостью. — Мам, ты молодец! Но получается, что ты знал того дракона, который её обидел? Мама говорила, что это случилось в академии.

Рейгард двигался сейчас по очень тонкому льду и прекрасно понимал это. Более того, он предполагал, что Кассандра специально задала такой вопрос. Наверняка что-то подозревает. Слишком уж она умная девочка, явно не может игнорировать собственную похожесть на Себастьяна.

— Знал, разумеется. Но предлагаю не говорить о нём сейчас, Касси. Только настроение испортится, да и тебе вновь расхочется быть драконом. Лучше сосредоточиться на первом обороте. И уже после него поговорить.

Кассандра молчала, кусая губы и глядя на Рейгарда с выражением лица человека, который находится в процессе решения сложной задачи по математике.

Точку поставила Лина, негромко проговорив:

— Некогда сейчас про него рассказывать. У его высочества, Касси, свидание с одной из конкурсанток.

— Свидание? — девочка явно удивилась. — А я думала…

Она запнулась и замолчала, но Рейгард и без слов догадался, что пришло в голову Касси. Конечно, она решила, что раз он проводит столько времени с ней и её мамой, то отбор уже закончился.

— Видишь ли, мой брат подозревает, что среди конкурсанток находится девушка, которая замышляет нечто плохое против нашей семьи, — пояснил Рейгард озадаченной Касси. — Поэтому завершить отбор мы пока не можем. Но твои выводы верны.

— Ты же не знаешь, какие у меня выводы! — тут же развеселилась девочка, и Рейгард многозначительно пожал широкими плечами, покосившись на Лину, которая выглядела смущённой.

— Я догадываюсь.

Было около трёх часов дня, когда Рейгард встретился с драконицей по имени Барбара возле входа в зимний сад. Девушка явно постаралась выглядеть прекрасно, но нервную дрожь на кончиках пальцев и чересчур натянутую улыбку было ничем не скрыть, и наследник заранее приготовился к тяжёлой прогулке. В отличие от Валенсии, которая разговаривала с ним легко и непринуждённо, Барбара сильно напрягалась, стискивала руки в замок перед собой и вообще вела себя так, словно её заставили сюда прийти.

Облегчать ей задачу Рейгард не собирался. Сбежит — ему же легче. Он в принципе не понимал, зачем так мучиться? Ладно ещё Кари или Эйла — тем просто нужны были деньги. Но Барбара происходила из богатого драконьего рода. Правда, дракон её не был сильным, но и слабым — тоже. Может, родители просто хотят выдать девушку замуж повыгоднее? Скорее всего. Это наверняка было написано в материалах, собранных Себастьяном о каждой конкурсантке, но Рейгард не вчитывался ни в чьё дело, кроме дела Лины. Остальные его не интересовали.

И вот сейчас, шагая рядом с Барбарой, наследник покосился на девушку и всё-таки поинтересовался, решив нарушить молчание:

— Почему вы не покидаете отбор?

Она залилась краской и забормотала какую-то ерунду:

— Как же я покину, что вы, ваше высочество…

— Да запросто, — усмехнулся Рейгард. — Если вам зачем-то нужны деньги, я могу распорядиться, чтобы выплатили вознаграждение. И пожалуйста — вы свободны. Хотите?

— Свободна? — Барбара с грустью покачала головой. — Это невозможно, ваше высочество. Я не могу быть свободна. Моя жизнь в руках отца.

— Он вам угрожает? Чем?

— Ничем особенным, всё законно. Он ведь содержит меня… И если я не буду выполнять то, что говорит отец, он лишит меня содержания. А ваше вознаграждение… надолго ли его хватит?

Рейгард поначалу хотел съязвить, что можно зарабатывать и самостоятельно, как люди без второй ипостаси, но не стал. Уж не ему точно рассуждать о подобном.

— Всё ясно, — кивнул он и замолчал. Так они и гуляли по зимнему саду почти час, изредка обмениваясь парой любезных и ничего не значащих фраз и явно мечтая о том, чтобы всё закончилось как можно скорее.

И когда до конца назначенного времени оставалось пять минут, Барбара неожиданно сказала:

— А у вас где-то здесь, как говорят, есть не только летний, но и зимний уголок. Это правда, ваше высочество?

— Истинная правда. Тут недалеко. Хотите посмотреть?

— Хочу, — подтвердила Барбара, и Рейгард развернулся в другую сторону, указав на ближайший мостик над искусственным ручьём. — Нам туда. Именно там «зимняя» зона. Она небольшая, но интересная.

— Говорят, это иллюзия.

— Нет, снег вполне настоящий. Можете даже попробовать его на вкус, — фыркнул Рейгард. — Этим и отличаются иллюзии. Их можно пощупать и даже обонять, но попробовать на вкус, увы, невозможно.

Летнее тепло постепенно, пока Рейгард и девушка шли по мостику, сменялось прохладой — почти такой же, как на улице, — и птицы, которых в зимнем саду было множество, переставали петь. А следом за тишиной и холодом приходило восхищение белым безмолвием, что царило вокруг.

Рейгарду всегда было неуютно здесь, поэтому он ходил сюда очень редко. А вот Себастьян в детстве часто бегал в это место, испытывая даже некоторую привязанность к растениям, что тут росли.

Ледяные розы. Так назывались эти дивные цветы из снега и льда. Они напоминали обычные розы, каким-то образом выросшие и распустившиеся в зимнее время года, а затем замёрзшие. Под прозрачной ледяной коркой просматривался зелёный стебель, который венчали пышные алые цветочные головки, покрытые морозными узорами, словно инеем.

Целая поляна ледяных роз представала перед глазами, стоило лишь сойти с мостика. Их окружала полнейшая тишина, которая порой нарушалась, если дул ветер, заставляя цветы чуть раскачиваться — и они звенели, будто тонкие серебряные колокольчики.

— Невероятно… — выдохнула Барбара, садясь рядом с одной из роз на корточки. — Если бы вы не сказали, что это не иллюзия… Я никогда не видела такого.

— И вряд ли увидите. Ледяные розы — порождение Рольских гор. Одна из моих прабабок увидела их там, на склонах, где лежат снега, и загорелась идеей вырастить в Логове небольшой сад таких цветов. Долго билась, пересаживая… Но в конце концов у неё получилось. Однако ни в каком другом месте, кроме этого или Рольских гор, ледяные розы не вырастут. На самом деле, удивительно, что здесь-то выросли… Но моя прабабка была отличным садоводом.

В действительности она была, конечно, артефактором, а не садоводом, но признаваться в подобном не стоило. Официальная версия гласила иное.

— Почему удивительно? — не поняла Барбара. Рейгард уже догадался, что особенным умом она не отличалась. — Я чувствую, неподалёку есть природный источник. Видимо, они питаются его силой.

— Несомненно. Но этого мало. Ледяные розы — магическая аномалия, и растут только рядом с магической аномалией. Собственно, для того, чтобы они здесь прижились, моя прабабка и создала такую аномалию — зиму внутри искусственного лета. Понимаете, да? Сам зимний сад — магически созданное вечное лето, но вот этот островок зимы находится внутри него.

Ему показалось, что Барбара ни в чём не разобралась, но это было неважно. Он уже хотел сказать, чтобы девушка вставала с корточек, потому что им пора возвращаться, но не успел.

Барбара неожиданно протянула ладонь к ближайшей розе и вместо того, чтобы просто коснуться её, обхватила пальцами тонкий стебель, вырвав его из снега с корнем.

Почти сразу Рейгарду почудилось, что он попал в огромный костёр. Пламя было повсюду, оно жгло сетчатку, из-за чего из глаз моментально полились слёзы, оно пыталось сжечь и самого Рейгарда, набрасываясь на него, будто дикое животное на своего охотника, дезориентируя, слепя и оглушая.

Однако длилось всё это совсем недолго — спустя пару секунд сработала их семейная реликвия, кольцо на мизинце, которое отец собственнолично когда-то очень давно отдал Рейгарду, и наследник обнаружил, что стоит посреди поляны из пепла.

Ни от Барбары, ни от ледяных роз не осталось и следа.

Аделина

После того как Рей ушёл на свидание к Барбаре, у меня был вариант вернуться к остальным конкурсанткам, но я предпочла остаться с Касси ещё на пару часов. Вот закончится его встреча, и пойду обратно, напомню Кари о том, что мы договаривались посетить зимний сад. Обед прошёл, до ужина полно времени — как раз можно этим заняться, раз уж у нас сегодня выходной. Хотя ещё следовало послать Еве вестника, порепетировать — раз уж господин дель Гайло попросил всех выучить свою роль, пока его не будет, — и, пожалуй, договориться с Инессой аль Галио о встрече. Теперь Рею всё известно, значит, и от наставницы скрывать Касси нет смысла.

Я боялась, что сразу после ухода Рея дочь начнёт расспрашивать меня о том, что случилось в академии и кто всё-таки её отец, но Кассандра не стала делать ничего подобного. Предложила помочь ей выбрать книгу для чтения, и мы вместе зарылись в книжный шкаф, рассматривая разные тома с картинками и без.

Не знаю отчего, но в какой-то момент мне неожиданно стало нехорошо. Голова закружилась, и я, охнув, села на пол, сжимая пальцами виски, в которых что-то словно пульсировало.

— Ты чего, мам? — удивилась Касси и вдруг замерла.

А спустя мгновение я заметила, как медленно, постепенно, в её глазах вытягиваются зрачки…

— Мне кажется, что-то случилось, — произнесла дочь более низким и шипящим, чем обычно, голосом. А потом, подумав, добавила: — С Реем.

Сердце на секунду замерло, а после панически забилось, когда я осознала: да, Касси права.

Понятия не имею, как у меня получилось почувствовать беду. Но получилось.

— Сиди здесь, Касси, — попросила я строго, поднимаясь с пола. Голова до сих пор кружилась, но я старалась не обращать на это внимания. — А я узнаю, в чём дело. Только не высовывайся ни в коем случае!

— Мам, ну я же не дурочка. Конечно, буду сидеть тише мыши. И ты не переживай так… С ним всё в порядке, я чувствую. Просто что-то случилось. Неприятное и, наверное, немного страшное.

— Я выясню, — ответила я быстро и нервно. — Выясню и приду к тебе, обещаю!

— Ладно, — покладисто согласилась Касси, проводив меня взглядом.

Именно тогда она окончательно всё осознала, но узнала я об этом, конечно, гораздо позже.

Рейгард

Пепла вокруг наследника ещё прибавилось — потому что он, разозлённый из-за всего случившегося, начал выдыхать его сам, оглядываясь и страшно скалясь, понимая: его хотели убить. Конечно же его, а не эту девушку Барбару, пусть Бессмертная Вода примет её нежную душу. Решение идти на отбор оказалось для неё роковым.

Рейгард собирался послать брату магического вестника, когда по мостику, отделяющему зимний сад от царства ледяных роз, послышались чьи-то громкие шаги, точнее, даже топот, а затем наследник увидел бледного, как сугроб, Себастьяна, в сопровождении нескольких гвардейцев и дознавателей.

— Живой! — с облегчением выдохнул брат, сразу становясь нормального цвета. — Гвардейцы сообщили мне, что здесь случился взрыв. Их не задело, потому что он был направленный и эпицентр небольшой, а они стояли достаточно далеко.

— Взрыв… — протянул Рейгард, вспоминая окруживший его огонь. — Да, похоже на то. Барбара — девушка, что была со мной, — смотрела розы, потом дёрнула за одну, и сразу после этого всё вспыхнуло.

— Это что же получается — она знала? — удивлённо выпалил один из гвардейцев, но, наткнувшись на недовольный взгляд Себастьяна, замолчал. — Простите, ваше высочество.

— Гвардия отходит дальше, — скомандовал младший наследник. — Дознаватели и мы с Реем осматриваем место преступления. Где находилась Барбара, ты помнишь, Рей?

— Вот здесь, — ответил Рейгард, ткнув в голую землю, покрытую толстым слоем пепла, в метре от себя. — Судя по всему, именно Барбара привела в действие механизм магического взрыва, вольно или невольно.

Спустя несколько минут дознаватели сделали тот же вывод — именно в месте, на которое указал Рей, сходились остаточные нити разорванного заклинания. Ощущались они невнятно и хаотично, но ощущались. И по тому, что ещё оставалось здесь, можно было сделать несколько интересных выводов, которые Себастьяну и Рею озвучил старший из группы дознавателей.

— Использовался артефакт. Никакого пороха, чистая магия. Из чего он был сделан, пока сказать сложно — нужно брать пробы пепла. Но размер небольшой, не больше мизинца в окружности. Он был круглый — видите, след от пожара ровный и в форме круга? Сила в нём была сконцентрирована мощная, но из-за небольшого радиуса действия сам артефакт был маленьким. И да, приводился в действие при помощи выдёргивания цветка — я вижу следы заклинания затвора.

— Работайте дальше, Урд, — кивнул Рейгард. Именно старший наследник курировал вопросы коллегии внутренней безопасности, касающиеся дознания, и сейчас не собирался передавать бразды правления Себастьяну, несмотря на шок после случившегося. — Надеюсь, к завтрашнему дню вы сможете ответить мне на несколько вопросов. Первый — кто принёс сюда артефакт? Второй — кто его сделал? И, наконец, третий — по какой причине погибшая девушка вытащила розу из снега? По своей воле или нет?

— Да, ваше высочество, — поклонился дознаватель, и в этот момент Себастьян коснулся ладонью локтя Рейгарда, потянув брата к мосту.

— Пойдём. Нам здесь делать больше нечего. Тебе необходимо помыться, а то ты сейчас похож на чёрного гарна. И одеться, одежда-то твоя сгорела. Ещё и родители наверняка примчатся вопросы задавать… Они не могли не почувствовать, что с тобой случилось несчастье, сам знаешь.

— Да, идём, — согласился Рейгард, ещё не зная, что увидит Лину совсем скоро.

Аделина

По пути мне пришлось притормозить, поскольку я понятия не имела, где искать Рея. В его комнате я не была, да и вряд ли он там. Ведь его встреча с Барбарой ещё не закончилась. Или закончилась?

А может, то, что ощутили мы с Касси, произошло именно там? Не зря ведь Себастьян беспокоился, строил всякие теории и пытался защитить меня в глазах конкурсанток.

Я как раз проходила мимо комнаты Кари, размышляя о том, стоит ли вызвать Рея при помощи гвардейцев или попросить их найти Себастьяна, когда дверь распахнулась и в коридор шагнула собственно Кари. С вытаращенными глазами.

— Я вышла узнать, что случилось! — выпалила она, уставившись на меня, а затем вдруг схватила за руку. — Ты видела?

— Хм… нет, — пробормотала я, не ведая, правильно ли отвечаю. Но не отвечать же «да», если я правда ничего не видела?

— Несколько минут назад внизу, на улице, что-то громыхнуло. А потом сверху, мимо моего окна, пролетел Себастьян! Точнее, я думаю, что это был он. Король, мне кажется, крупнее. А у королевы должен быть дракон другого цвета.

Значит, действительно что-то произошло, мы с Касси были правы…

— Куда он полетел? — выдохнула я, ощущая, как в груди становится холодно и больно из-за волнения о Рее. — Ты видела, Кари?

— Видела, — кивнула подруга. — В сторону зимнего сада он полетел. Сад же прям под нами находится. Стеклянный такой купол. Вот туда и полетел.

— Пойдём, — я, вцепившись в ладонь Кари клещом, попыталась потянуть её прочь, но тут в наш диалог вмешался ближайший гвардеец:

— Прошу прощения, госпожа Аделина, но, если вы собираетесь в зимний сад, вам нужно сопровождение. Я вижу, у вас оно есть. В таком случае госпожа Кари пойдёт со мной.

Что? У меня есть сопровождение?..

Я оглянулась и с удивлением обнаружила, что и вправду умудрилась пройти полдворца с гвардейцем за спиной. Ну конечно, не могла же я уйти из коридора, где жила Касси, без охраны! Надо было спросить у него сразу, где Рейгард. А я настолько распереживалась, что даже не заметила этого мужчину.

В итоге мы с Кари спустились вниз, пройдя, как объяснил нам один из наших сопровождающих, по подземному коридору — ко второму входу в зимний сад. Первый находился на улице. И когда перед нами появилась прозрачная стеклянная стена, а в ней белая, будто слепленная из снега, дверь, я уже готовилась к чему угодно… кроме того, что случилось дальше.

Дверь неожиданно открылась, и оттуда нам навстречу вышли мрачные принцы. Себастьян хотя бы был чистый, а вот Рей… Его как будто пеплом измазали.

Хотя почему — как будто… Кажется, это пепел и есть. Видимо, от сгоревшей одежды.

— Лина? — удивлённо выдохнул Рей, увидев меня, и остановился как вкопанный. — Что ты тут делаешь?

Кари он будто бы вообще не заметил. Впрочем, ненадолго — потому что ответила на вопрос именно моя подруга. Я временно онемела, осознав, что с Реем действительно произошло что-то серьёзное.

— Я увидела, как его высочество Себастьян полетел к зимнему саду. Ещё здесь что-то бабахнуло, вот и…

— Вот вы и решили посмотреть, где и что, как вы выразились, бабахнуло, — иронично протянул младший наследник, глядя на Кари с интересом. — А головой подумать забыли.

— Почему забыли? — буркнула Кари, покраснев, как помидор. — Мы даже с охраной.

— «Даже»! — Себастьян закатил глаза. — Всё, разворачивайтесь и идите к себе. Здесь вам точно делать нечего.

— Но… — попыталась возразить я, однако замолчала, услышав от Рея негромкое:

— Иди, Лина. Ты же видишь — всё в порядке, я жив. Остальное позже.

Себастьян кинул на брата предостерегающий взгляд, явно намекая, что тот зря разговаривает со мной в таком тоне при Кари и гвардейцах, но Рей его проигнорировал.

— Сейчас у меня другие дела, но вечером мы обязательно увидимся, и я всё расскажу.

Осознав, что на брата воздействовать бессмысленно, Себастьян красноречиво посмотрел на меня.

— Хорошо, ваше высочество, — ответила я, поклонившись, подхватила слегка деревянную Кари под руку, развернулась и пошла прочь от зимнего сада, ощущая растерянность пополам с облегчением.

Жив.

Рейгард

— В окно они видели, только подумать, — бурчал по дороге Себастьян, пока Рейгард отогревался мыслью о том, что Лина беспокоилась за него. Настолько, что прибежала к зимнему саду… — И «бабахнуло»! Совсем с ума сошли. Надо было в комнатах закрыться и тихо сидеть. А не создавать нам неприятности!

— Да ладно тебе, помешанный на безопасности человек, — усмехнулся старший наследник. — Ну прибежали, подумаешь. Ты ведь тоже прибежал. Точнее, прилетел.

— Ну, то я… — протянул Себастьян, но усмехнулся. — Хотя ты прав. То, что Лина примчалась, о многом говорит. И ты, судя по твоей почти счастливой физиономии, это понял.

— Толку-то? Одно дело — беспокойство и симпатия, и совсем другое — желать каких-то отношений, кроме нейтрально-дружеских. Но ладно, давай не будем об этом. Лучше расскажи, что ты думаешь о случившемся.

— Погоди, — отмахнулся брат. — Сначала помойся и оденься. А то от тебя так несёт смертью, что у меня в носу чешется, того и гляди начну чихать и не смогу говорить вообще. Выйдешь чистенький — и разложим с тобой всё, что известно на настоящий момент.

— Хм, — Рейгард чуть не остановился посреди коридора, но в последний момент опомнился и продолжил путь. — А ведь я ничего не чувствую… в смысле — совсем ничего. Нюха нет. Я ещё подумал — что мне кажется странным в собственном состоянии…

— Предполагаю, что это последствия взрыва. Артефакт тебя спас, но полностью влияние магии такой силы он блокировать не мог. Думаю, за сутки пройдёт.

— Хотелось бы. А то не хватает мне вдобавок ко всему обоняния лишиться. Мало того, что я выгляжу как огромная ящерица, если ещё и без носа останусь …

— Не останешься, не волнуйся, — улыбнулся Себастьян.

Перед тем, как войти в покои Рейгарда, младший наследник попросил дежурных гвардейцев вызвать служанку с какой-нибудь едой, и Рейгард согласно кивнул — да, он тоже проголодался из-за всех переживаний. Но всё-таки ещё сильнее, чем есть, ему хотелось смыть с себя пепел. Мысль о том, что этот пепел частично является останками Барбары, была особенно неприятной и мучительной.

Справившись минут за двадцать, Рейгард вышел из ванной и нашёл Себастьяна за столом, заваленным мясными блюдами, фруктами, сырами, салатами и разнообразным хлебом, в том числе и пирожками. Брат задумчиво ел яблоко, глядя в потолок, но, когда Рейгард зашёл в гостиную, выпрямился в кресле и вздохнул.

— Мерзко.

— Из-за чего? Ты ведь не в пепле, — слегка удивился Рейгард, садясь в соседнее кресло. Яблок он совсем не хотел, а вот мяса — да.

— А ты не догадываешься? — грустно усмехнулся Себастьян. — Я ведь знал, что так будет, понимаешь? Точнее, предполагал. Поэтому сделал всё, чтобы обезопасить Лину, разыгрывая перед всеми твоё равнодушие. Правда, есть у меня подозрение, что её чувства всё равно видны, но это не так важно как твоё к ней отношение.

— То есть ты понимал, что меня попытаются убить?.. — заинтересованно протянул Рейгард, покачав головой. — А почему мне не сказал?

— Для чего? Чтобы ты в очередной раз сделал вывод, что тебе нужно поскорее лечь в гроб и не мешать остальным жить? Меня, честно говоря, достали твои пессимистические настроения. Я знаю, откуда они, но надоело. И я не сказал, чтобы ты не испортил мне затею. Мне нужно было это покушение. Нужно. Я знал, что, скорее всего, твоя спутница не спасётся, но готов был пожертвовать ею.

Рейгард поперхнулся куском мяса.

А потом, всё-таки прожевав, искренне попросил:

— Не говори этого Лине. Если она узнает…

— Твоей Лине можно говорить про меня что угодно — она любит тебя, а не меня, — огрызнулся Себастьян. — И она не дура, сама всё поймёт. Если не сразу, то со временем. Я изначально готовил ловушку. И все девушки, которые попали на отбор, не случайны, Рей.

— Хм, — нахмурился старший наследник. — Погоди… Но ведь сначала отбирал я. Точнее, отсеивал. Ты пришёл ко мне в кабинет, только когда я выгнал, наверное, треть…

— Ты серьёзно сейчас? — почти развеселился брат. — Рей, ты же не запоминал, кого выгоняешь. Если бы ты выгнал нужных мне девиц, я бы их потом вернул. Собственно, я так и сделал — одна из дракониц была тобой отвергнута, но я её взял, потому что подозреваю, что отец этой девушки участвовал в истории с Марсией. Он учил её магии.

— Ты не о Валенсии говоришь?

— Нет. Валенсия попала сюда из-за родства с аль Анарио. Но не факт, что дело в ней. Если моя догадка подтвердится — а она уже подтверждается, — злоумышленницей может стать любая девушка. Ну, кроме Лины.

— А Кари? Подружка её.

— Любая, Рей! — повторил Себастьян с нажимом и вновь откусил от яблока.

Рейгард дождался, пока брат прожуёт, выпил целый стакан морса, чтобы заглушить жажду, и только после этого поинтересовался:

— Ну и что за догадка? Давай, договаривай. Я не столь сообразителен, как ты, Ян. То, что ты подозреваешь в заговоре аль Анарио, я понял. Но, зачем понадобилось провоцировать это покушение, я не понимаю. Даже если отставить в сторону полнейшую аморальность подобного…

— Я тоже не столь сообразителен, к сожалению, — криво усмехнулся Себастьян. — И долго вообще ничего не замечал. Думал, что ты схлопотал проклятие всего лишь из-за характера Марсии и собственной глупости. И что моя невеста на самом деле отказалась от свадьбы из-за большой любви.

— А это не так?

— Теперь я считаю, что нет. Слушай…

Отложив в сторону огрызок, Себастьян поднялся и заходил по гостиной покоев Рейгарда, сомкнув руки за спиной. Была у него такая привычка — ходить, когда думал или нервничал.

Встав возле окна, за которым вовсю разгорался ярко-оранжевый закат, из-за чего короткие волосы младшего наследника стали золотыми, Себастьян заговорил, и по голосу, глубокому и слегка вибрирующему, Рейгард понял — брат в ярости.

— Когда Эмилия после визита в Арнарию сообщила мне, что влюбилась в другого, я не поверил. Хотя она казалась искренней, да и добровольно позволила мне проверить себя на ментальное влияние. Ничего, Рей, ни малейшего следа внушения. Я поехал с ней в Арнарию, как ты помнишь, чтобы поговорить с её новым возлюбленным, — не нашёл ничего и там. Сложно рассказывать, как я рыл носом землю, чтобы обнаружить хотя бы что-то… Но нет — пустота. А потом меня пригласили во дворец аль Анарио на несколько дней. Отказываться, ты сам знаешь, невежливо. Я согласился и жил там дня три, участвуя во всяких увеселительных мероприятиях, познакомился с принцессой Корнелией, которая показалась мне тем ещё тощим и трусливым цыплёнком. А потом её отец, король Ортрун, предложил мне заключить помолвку… и я согласился.

— Я помню. Я ещё удивлялся, как ты умудрился это сделать.

— Вот именно, — с нажимом произнёс Себастьян, зло усмехаясь. — Я, зная, что династический брак для королевских семей губителен, тем не менее согласился на предложение Ортруна. Тогда я списал это на шоковое состояние после расставания с Эмилией, но позже задумался — а так ли в действительности?

— Ты имеешь в виду… — протянул Рейгард, начиная догадываться, и Себастьян кивнул.

— Да. Мы ведь не знаем, какой именно родовой дар у аль Анарио. Что, если это — необыкновенно мощная ментальная магия, которую невозможно обнаружить? Мы знаем только, что они сильные менталисты, но все королевские семьи такие. И якобы не способны воздействовать друг на друга. Но что, если в отношении аль Анарио это не так? И Эмилия, и её нынешний муж, и я — мы все получили заряд внушения. А возможно, и Марсия тоже. Меня всегда удивляли твои рассказы о её спеси и гордости — для недраконицы это странно. С таким характером она просто обязана была нарваться на неприятности. Но если ей внушали мысли о собственной исключительности? И воспользоваться проклятьем тоже могли внушить. Именно этим проклятьем, потому что в то время принцесса Корнелия была ещё слишком маленькой для помолвки. Она должна была подрасти. Ей исполнилось семнадцать в начале года — и король Ортрун привёл в действие второй этап плана по захвату нашего трона. Удалил мою невесту — спасибо, что не убил её, — внушил желание заключить помолвку, а теперь будет стараться сделать так, чтобы ты не расколдовался. Если я стану королём, уверен, от меня тоже избавятся со временем. И так, чтобы всё выглядело естественно.

Себастьян замолчал, да и Рейгард тоже молчал, давно даже не жуя — в таком шоке был от услышанного.

— Так, — произнёс он в конце концов, почесав когтем наросты на голове. — А теперь объясни, при чём здесь покушение. Зачем оно было нужно?

— Чтобы подтвердить мою догадку о родовой силе аль Анарио. Силе внушения. Кто-то положил артефакт в снег — раз. Сомневаюсь, что это был сам злоумышленник, и скоро мы узнаем, кто именно это был. Кто-то заставил Барбару выдернуть цветок — два. И не только выдернуть, но и вообще пойти этим маршрутом, ты же не собирался вести её в ледяной сад. Без ментальной магии здесь было не обойтись. Никоим образом.

— Но среди конкурсанток нет родственников аль Анарио. Валенсия — племянница королевы, а не дочь короля. Вообще, насколько я помню, в роду аль Анарио сейчас только одна девушка, и это твоя невеста Корнелия. Может, Валенсия — это она? Прячется под личиной.

— Нет, — покачал головой Себастьян. — Эту версию я проверил первой. Корнелия сейчас в Арнарии. Кроме того, не забывай, что я знаком с ней. Этот цыплёнок ни на что подобное не способен. И вообще у меня есть подозрение, что Ортрун и его старшие сыновья практиковали применение ментальной магии в отношении королевской семьи именно через Корнелию.

— Ужас, — выдохнул Рейгард. — Если ты прав, то это просто кошмар. Но что теперь? Ты выяснил, что, скорее всего, у аль Анарио есть дар убеждения и они собираются использовать его направо и налево, дабы прибрать к рукам Эрдерию. Что дальше? Может, отменим отбор, а всех конкурсанток отправим восвояси?

— Я не могу, — с нажимом ответил Себастьян. — Мне нужно найти доказательства причастности аль Анарио к заговору против нашей семьи, чтобы как минимум отменить помолвку. Просто так сказать: «Простите, я не могу жениться на Корнелии», — это можно приравнять к объявлению войны между странами. Я должен поймать того, кто сейчас действует во дворце, за руку. Значит, отбор будет продолжаться. А ты будешь продолжать делать вид, что тебя не интересует Лина. И кстати, помнится, ты делал для неё серьги от ментальной магии? Пусть носит, не снимая.

— Не уверен, что она согласится.

— Объясни ей всё — и согласится, — парировал Себастьян, и тут входная дверь с громким стуком распахнулась, а затем в гостиную вбежали их злые родители.

Король и королева выглядели так, словно вот-вот перекинутся в драконов. Смерили разъярёнными взглядами обоих сыновей, но остановились на Рейгарде и хором вопросили:

— Что случилось?!

— Почему я во время совещания с коллегией торговцев получил такой удар в солнечное сплетение, что чуть сознание не потерял? — продолжил отец, а мать подхватила:

— А у меня в глазах потемнело настолько, что пришлось садиться посреди коридора в новой больнице, которую я инспектировала! Покушение?

— Оно самое, — кивнул Рейгард, и родители переглянулись.

— Быстро рассказывайте, — приказал король, подхватывая жену под локоть и опускаясь в кресло, из которого недавно встал младший наследник. Королева Мелисанда села в соседнее, схватила со стола яблоко — любовь к этим фруктам Себастьян явно унаследовал от неё — и нервно им захрустела.

Сначала говорил Рейгард, и уже затем, как только старший брат закончил пересказывать недавние события, в диалог вступил Себастьян со своими соображениями по поводу участия в заговоре семьи аль Анарио.

— Не нравится мне всё это, — проворчал король Кариот, как только его младший сын замолчал. — Очень рискованно. Ты уверен, что тебе это нужно? Можно удалить из дворца всех девушек, а проблему с Корнелией решить обыкновенным расторжением помолвки. Будет скандал, но вряд ли Ортрун затеет войну. Арнария объективно слабее нас.

— Отец, давай признаем откровенно — если я так сделаю, Ортрун раздует дипломатический скандал до звёзд, — покачал головой Себастьян. — Ты хочешь, чтобы я больше занимался договорами с другими странами, но кто мне поверит после такого? Младший наследник, который сегодня заключает помолвку, а завтра расторгает. Подобное будет дурно сказываться на отношениях не только с Арнарией.

— Переживём.

— Нет, отец, не надо, — с нажимом попросил Себастьян. — Если мы сейчас свернём отбор, то произойти может что угодно. Откуда ты знаешь, может, у Ортруна есть план на этот случай? Он никогда не производил на меня впечатление дракона, который не умеет прорабатывать разные варианты. Сейчас у нас в наличии четырнадцать девушек, и все они под охраной, за ними легко следить, и я примерно представляю, каким будет следующий удар. А вот если мы всех отпустим, то не представляю и, соответственно, не смогу защитить.

— И каким же будет следующий удар? — поинтересовался король, проигнорировав просьбу Себастьяна не отменять отбор. Рейгард знал: это значит, что отец согласился сделать так, как предложил брат.

— Убить Рея не получилось. Почему — тот, кто планировал убийство, вряд ли догадается. Рейгард у нас сам по себе магическая аномалия, может, поэтому и выжил. Значит, нужен иной план. Убить всех конкурсанток сразу — слишком подозрительно для той, что останется в живых, поэтому я предполагаю, что уничтожать участниц будут прицельно. Наблюдать за тобой, Рей, и за остальными и делать выводы. Как только ты начнёшь проявлять благосклонность к одной — её уберут. Так что, дорогой брат, поухаживай за кем-то другим, не за Линой. Демонстративно.

— Нет уж, — содрогнулся Рейгард. — Хоть режь меня, Ян — я не стану этого делать. Мне хватило погибшей Барбары. Лучше уж я вообще перестану реагировать на всех. Если тебе надо — ты и ухаживай. Может, заметишь что-нибудь ещё. А меня даже не проси.

— Не уверен, что от этого будет толк, — хмыкнул Себастьян, глядя на Рейгарда с иронией, но и с пониманием. — Ладно, попробуем. Главное, чтобы ты был осторожнее и не выдавал себя, а заодно и Лину. Видься с ней только на особой территории.

— Да, кстати, — король Кариот поднял брови, смерив подозрительным взглядом обоих сыновей, — если вы думаете, что раз стали большими, то я оставил вас без присмотра, — ошибаетесь. Давайте, рассказывайте, кого вы привезли и поселили в гостевом крыле.

Рейгард улыбнулся, а вот Себастьян выглядел раздосадованным.

— Кто тебе сообщил? Я ведь сделал всё, чтобы этого не увидел никто, кроме доверенных лиц.

— То есть ты считаешь, что дель Крайс должен был молчать? — развеселился его величество. — Он сообщил мне лишь то, что вы кое-кого привезли, а об остальном попросил узнать у вас, иначе вы оба его испепелите. Я пообещал защитить Томаса от вашего гнева. Не очень понимаю, зачем такая конспирация от нас с вашей мамой? Вы нас, что ли, подозреваете в кознях против самих себя?

— Нет, — на этот раз ответил Рейгард, видя, что Себастьян всё ещё злится — даже стучит удлинившимися когтями по подоконнику. — Мы просто понимаем, что, как только вы узнаете правду, сразу помчитесь в гостевое крыло. А не стоит. Надо немного подождать. Испугаете ещё…

— Я ничего не поняла, Рей, — проворчала королева. — Говори прямо!

— У Лины есть дочь, — сказал Рейгард, как и просили, прямо. — От меня. Именно её мы поселили в гостевом крыле. И да — она дракон.