Лайла выглянула из квартиры. Беа покосилась в ее сторону; коридорные лампы бросали золотистые блики на ее футболку «Брейвз». За стеклянной дверью видна была лестница.

Джаспер стоял у себя на пороге, слегка ошеломленный, держа в руке записку на плотной бумаге.

– Не думаю, что я гожусь для этого, – сказал он.

– Привет, Джаспер. Рада вас видеть. Большое спасибо за брауни. Беа, нам пора, – позвала Лайла.

– У нас тут важный разговор, – возразила дочь.

Лайла вышла из квартиры, пытаясь придумать, как заманить Беа обратно, чтобы та не устроила сцены.

– Думаю, Джасперу тоже надо возвращаться… к тому, чем он занимался.

– Тебя это не касается, – выпалила Беа.

Лайла вспыхнула. Беа не имела права так с ней говорить – тем более в присутствии посторонних. Лайла резко бросила, повысив голос:

– Сейчас же домой.

Беа уперла руки в бока.

– Нет!

Джаспер помертвел. У Лайлы на лбу выступил пот. Беа делала все, чтобы показать: она совсем не контролирует своего ребенка. И пускай технически так оно и было, Лайла не хотела, чтобы соседи это узнали.

– В последний раз прошу по-хорошему, – предупредила Лайла, гадая, что станет делать, если Беа продолжит не слушаться: отберет у нее футболку «Брейвз»? Запишет на еще один матч по кикболу?

– Оставь меня в покое! – выкрикнула Беа.

На другом конце коридора распахнулась дверь квартиры Эвелин. Та встала на пороге: в вечернем платье, расшитом бисером, и с тяжелыми изумрудными серьгами в ушах, явно раздраженная.

– Что тут происходит? Я собственных мыслей не слышу за вашими криками.

– Криков было не так и много, – пробормотал Джаспер.

– Простите, – спешно сказала Лайла. – Мы будем потише.

Если придется, она силой затащит Беа внутрь! Эвелин запросто может нажаловаться Сюзанне… да и Джаспер тоже.

Беа развернулась к Джасперу – на ее лице читалось отчаяние.

– Мы можем раскрыть убийство Софии! Я уверена.

Сердце Лайлы упало. Она поняла, почему Беа так хотелось повидаться с Джаспером, – дело было в награде.

– О, Беа! Мы же это обсуждали.

– Джаспер работал детективом. Ты сказала, у нас нет опыта, чтобы найти убийцу Софии, но у него-то есть, – сказала Беа.

Джаспер с испугом ответил:

– Я вышел в отставку два года назад.

– Но вы можете раскрыть дело, если постараетесь, – с надеждой сказала Беа. – У вас больше опыта, чем у Джессики Флетчер, а посмотрите, сколько она всего раскрыла.

Лайла помассировала висок и извиняясь поглядела на Джаспера.

– Простите, пожалуйста.

Беа топнула ногой. Ее плечи были подозрительно напряжены; Лайла опасалась, что Беа может расплакаться. У нее самой глаза уже покалывало.

– Все хорошо, – сказала Лайла то ли Джасперу, то ли самой себе. Она не была уверена.

– А с виду не скажешь, – вмешалась Эвелин.

– Извините? – От изумления Лайла отступила на шаг назад. Эвелин что, не знает правил? Богатые люди всегда говорят, что у них все в порядке. Она научилась этому у Патрисии, которая принимала оскорбленный вид всякий раз, когда Лайла упоминала о своей простуде или проблемах Беа с математикой.

– Вы живете в квартире, которая вам не принадлежит. Дочь вас не слушается. Вы устраиваете сцену и беспокоите соседей. Я бы не сказала, что у вас все хорошо, – заявила Эвелин.

Лайла судорожно сглотнула.

– Мы вас больше не потревожим.

– Сомневаюсь, – отрезала Эвелин.

– Это было невежливо, – мягко отозвался Джаспер.

– Джаспер Филдинг, я известна множеством вещей – моим безупречным стилем, щедрыми пожертвованиями на благотворительность, способностями хозяйки дома. Но я никогда не славилась – и не буду – вежливостью, – утомленно заявила Эвелин.

Джаспер привалился спиной к своей двери.

Эвелин задрала подбородок, не сводя глаз с Лайлы.

– Хоть вы и не ждете от меня советов, один я вам дам. Несмотря на то что утверждает Флоренс, многие люди ценят мое мнение. Вам следует направить энергию этой юной леди на что-нибудь полезное. Если она так увлеклась убийством Софии Кент, почему не поискать какие-нибудь зацепки в этой квартире? Наверняка есть причина, по которой нас всех сделали бенефициарами. И возможно, она связана с чем-то спрятанным в «Примроузе».

Лицо Беа покраснело от слез. Секунду она молчала, не в силах признать свое поражение. Именно так дочь реагировала, когда Лайла огорошила ее новостью о бегстве Райана. На мгновение она представила, как здорово было бы раскрыть убийство Софии – ради Беа. Но это нереально. Как она отыщет зацепки относительно убийства во всем этом хаосе? Она даже не знает, где искать, если забыть об…

– Я… вообще-то я нашла блокноты. Я заглянула только в один или два, но, похоже, Глория вела дневники о своих соседях, – призналась Лайла неосмотрительно.

Эвелин шагнула вперед.

– Вот именно. Глория как-то упомянула при мне, что записывает все необычное. Возможно, она видела что-то в ночь смерти Софии и записала это.

Беа подняла глаза – огромные, голубые и полные надежды.

– Я считаю, нам надо их просмотреть. Правда, я сомневаюсь, что мы что-нибудь найдем, но так, развлечения ради… – пробормотала Лайла, стараясь не задумываться, с каких пор развлечение подразумевает поиск зацепок в расследовании убийства.

Эвелин пересекла коридор и встала перед Лайлой, опираясь на ходунки, у входа в квартиру Глории.

– Давайте-ка посмотрим, с чем мы имеем дело.

Беа подошла за ней следом; Лайла обратила внимание на балетки «Шанель», бежевые с черным, у Эвелин на ногах. Джаспер поднял на них недоуменный взгляд, Лайла ответила ему умоляющим.

– Вы идете? – спросила Лайла, отчаянно надеясь, что он ответит согласием и ей не придется иметь дело с Эвелин один на один.

Джаспер сделал глубокий вдох и кивнул; довольным он не выглядел, но, похоже, решил сжалиться над Лайлой и не оставлять ее в одиночестве с упрямой десятилетней дочерью, одержимой убийствами, и норовистой восьмидесятилетней старухой, одержимой самой собой.

Эвелин встала посреди гостиной, обводя ее потрясенным взглядом.

– Это катастрофа!

Брови Джаспера взлетели чуть ли не до макушки лысой головы.

– Полиция обыскивала когда-нибудь настолько захламленные дома? – спросила Беа.

– Никогда, – ответил Джаспер. – Это крайне необычно.

Лайла переступила через несколько коробок, четыре приставных столика и кучу складных стульев, подойдя к гигантскому комоду, занимавшему левую часть стены. Взяла с него стопку блокнотов и вынесла на середину комнаты.

Эвелин взяла тот, что лежал сверху, открыла и пробежала глазами содержимое. С триумфальным видом подняла голову:

– Я была права насчет Глории. Память у меня – как стальной капкан. И пусть доктор только посмеет снова предложить мне свой дурацкий тест на память, который давал пару месяцев назад. Я еще тогда ему сказала, что в нашей семье деменцией никто не страдал!

Она присела на пушистую козетку и выжидающе посмотрела на Лайлу.

– Можете нести их все сюда, мы начинаем. И я бы не отказалась от мятного чая.

Лайла уставилась на Эвелин, недоумевая, как той удалось так быстро подчинить себе их всех.

– Кажется, у меня только ромашковый, – пробормотала она.

– Не самый мой любимый, но сойдет, – последовал ответ.

Эвелин потянулась к журнальному столу, взяла другой блокнот и передала Беа. Они немедленно погрузились в чтение. Беа что-то замурлыкала себе под нос. Лайла пожала плечами, глядя на Джаспера: он ответил таким же пожатием и опустился в большое каминное кресло, тоже с блокнотом в руках. И сразу увлекся, пролистывая страницы. «Поиск зацепок» начался – хотела Лайла того или нет.

Заварив чай, она принесла в гостиную оставшиеся блокноты и заняла место напротив Джаспера. Открыла один и начала читать. На каждой странице была проставлена дата, записи делались ежедневно и были весьма подробными.

8:14. Джон Ли вышел на улицу, вероятно на пробежку (оно и к лучшему, потому что он прибавил пять кило).

10:48. Эндрю и Вильма Уинтроп вернулись в квартиру 2С, ругаясь из-за того, что Вильма слишком много потратила в антикварном магазине (скорее всего, так и есть).

14:32. Ава Каррингтон вышла в парадные двери в спортивных штанах (что она себе позволяет!).

Спустя некоторое время Джаспер поднял голову:

– Кажется, я кое-что нашел. Тут как раз о том периоде, когда убили Софию.

– Не отвлекайся. Лучше посмотри, что она писала в день убийства.

Джаспер перелистнул несколько страниц. Желудок Лайлы сжался. Беа раскачивалась на кушетке, ее лицо горело от возбуждения. Все это было полнейшим безумием, но вдруг Глория оставила им подсказку насчет того, кто убийца?

Джаспер пробежал страницу глазами, и его плечи опустились.

– Тут ничего нет.

– А можно мне посмотреть? – спросила Лайла. Она взяла блокнот и прочитала записи со дня смерти Софии. Джаспер оказался прав: ничего стоящего. Люди выходили и возвращались в свои квартиры, неся кофе, снизу доносился шум с винной вечеринки (Глорию он очень разозлил), а в восемь вечера прибыла полиция. Никаких указаний на то, кто убил Софию.

– Мы хотя бы попытались, – мягко заметил Джаспер, не обращаясь ни к кому конкретному.

Беа замерла; ее губы задрожали. Лайла потянулась погладить дочь по руке, но та отдернула ладонь. Лайла сжала и разжала кулаки, словно пытаясь за что-то уцепиться. Снова взяла блокнот, чтобы хоть что-то делать. Перечитала страницу и заметила слово ограбление.

– О, вот тут интересно! – воскликнула она, надеясь умилостивить Беа другим преступлением. Глупо, но что еще ей оставалось? – Глория упоминает об ограблении.

– Да, примерно в это время в «Примроузе» ограбили несколько квартир. Когда убили Софию, я даже думала переехать, но мне недавно повесили новые шторы, из чистого шелка, – заметила Эвелин.

– И что там сказано? – слегка заинтересовавшись, спросила Беа.

– Давай посмотрим. – Лайла начала читать. – Вот оно:

14 ноября 2002, 14:30. Подозрительная личность вышла из квартиры 2D в лыжной маске, прошла на лестницу и поднялась наверх, было видно через прозрачные двери. Миа Клокуорт вернулась домой в квартиру 2D в 16:10 и подняла крик (нарушение правил насчет шума). Менеджер здания прибыл в квартиру в 16:13 (мог бы и побыстрее). Полиция приехала в 16:40 (грязные следы на ковре). Полиция постучала ко мне в 17:30. Я не открыла (естественно).

Пока Лайла читала, до нее постепенно доходило значение этих слов. Несмотря на абсурдность ситуации, что-то щелкнуло у нее внутри.

– Погодите-ка. Я не понимаю. Двери на лестницу всегда закрыты. Карточки открывают проход только на тот этаж, на котором живешь. В две тысячи втором действовала такая же система?

– Двери на лестницу запирались все время, что я здесь живу. До карточек у жильцов были обычные ключи, открывавшие дверь на их этаж, – сказала Эвелин.

Лайла ткнула пальцем в страницу:

– Вы понимаете, что это означает?

– Глория видела грабителя и должна была сообщить полицейским. Но она им не открыла, что лично меня нисколько не удивляет, – ответила Эвелин.

– Не только это! – воскликнула Лайла. – Если Глория видела грабителя наверху, он мог проникнуть только на этаж…

– На котором жил, – громко закончила Эвелин. – Именно на это я и собиралась вам указать.

Глаза Джаспера широко распахнулись.

– Если убийца жил в «Примроузе», это объясняет, почему его не осталось на записях с камер наблюдения при входе.

– Мы нашли зацепку! – заорала Беа, вскакивая на ноги. – Мы как настоящий убойный отдел в полиции, если не считать, что двое из нас суперстарые!

Лайла поглядела на дочь; ее грудь так и распирало от радости. Ей не хотелось даже упрекать Беа за то, что она назвала Эвелин и Джаспера стариками, – ни за что, когда она так счастлива.

– Мы можем раскрыть убийство! – провозгласила Беа в полном восторге.

– Пока что нам известно лишь то, что грабитель мог жить в «Примроузе» и что этот же грабитель мог убить Софию Кент, – напомнил Джаспер.

– Но это уже больше, чем знает полиция. Мы можем составить список подозреваемых. Я принесу бумагу. – Беа обвела их всех глазами, и ее губы растянулись в улыбке. – Надо скорей начинать! Это так весело.

С этими словами она выбежала из комнаты.

Лайла посмотрела на Эвелин, потом на Джаспера: оба провожали глазами Беа. Шея Лайлы покраснела. До чего странно! Она не собиралась полагаться на людей, которых едва знала, – тем более в расследовании убийства двадцатиоднолетней давности – вместе с ее дочерью.

Она кашлянула.

– Спасибо, что заглянули помочь, но я ее отговорю.

Эвелин погладила двойную нитку жемчуга на шее.

– Ваша дочь – весьма целеустремленная юная леди. Большая редкость по нынешним временам. Конечно, я ужасно занята всеми своими светскими обязанностями, но я могла бы помочь со списком подозреваемых. Я знаю всех в «Примроузе» и, признаться, не расстроюсь, если кое-кто из них окажется за решеткой.

Джаспер уставился в пол и торопливо, тихим голосом проговорил, будто боясь, что его перебьют:

– Я мог бы подсказать Беа, как правильно вести расследование.

– Но мы не можем всерьез им заниматься. Это просто смешно! – возразила Лайла.

Эвелин нахмурила брови.

– Что тут смешного? Джаспер работал детективом, а я отлично разгадываю загадки – помимо того, что у меня IQ гения. Почему мы не сможем раскрыть убийство?

– Может, потому, что не знаем, во что ввязываемся? – съязвила Лайла, пытаясь вернуть остальных к реальности.

– Говорите за себя, – отрезала Эвелин. – Верно, Джаспер?

Джаспер посмотрел на свои руки – сначала одну, потом другую, – лежащие на подлокотниках кресла. Потом рискнул поднять глаза на Эвелин и быстро кивнул в ответ на ее пристальный взгляд. Лайла не могла сказать, согласен он с Эвелин или просто боится ее. Возможно, и то и другое.

Беа влетела в комнату со стопкой бумаги для принтера. С разбега затормозила возле Лайлы и обхватила ее руками за плечи. От этого объятия Лайла застыла на месте, ощущая в горле ком. Как давно дочь не обнимала ее вот так, ни с того ни с сего? Лайла притянула Беа к себе и заглянула в лицо. В кои-то веки Беа не отстранилась. Ее глаза сверкали – они в буквальном смысле излучали свет. Как могла Лайла не одобрить их безумную идею, если та делала ее дочь настолько счастливой? Может, это и правда смешно. Наверняка Райан так бы и подумал, но Райана тут нет. Решение за Лайлой. И она согласна взяться за расследование убийства Софии Кент. Она им подыграет. Что угодно, лишь бы заново ощутить связь с дочерью и вернуть назад ту радостную девчушку, которую потеряла одновременно с мужем.