– Я создала клуб, – объявила Беа, когда после уроков села к Лайле в машину.

Лайла уставилась на нее, не в силах скрыть удивления. Из-за облачности небо было сурово-стальным, но лучик света пробивался сквозь дымку, освещая очередь машин перед ними. Она двинулась вперед на своем стареньком джипе.

– Создала клуб с другими детьми? – спросила Лайла.

– Ну да, мам, – фыркнула Беа. Она заправила футболку «Атланта Брейвз» в юбку, вместо того чтобы позволить ей свободно свисать до колен.

Клуб в любом случае был хорошим знаком. Он показывал, что у Беа в новой школе появились друзья, а это, в свою очередь, означало, что их переезд в Ричмонд оказался не полной катастрофой – если не считать возможного обвинения в убийстве.

Незадолго до этого ей позвонил Джаспер и сказал, что криминалистическая лаборатория обрабатывает вещдоки из квартиры Эмили. Его друзья в департаменте полиции обещали поделиться результатами. Вдруг они найдут что-нибудь связывающее Лайлу со смертью Эмили? Но как, если она ничего плохого не делала? Лайла раз за разом напоминала себе об этом, пока разбирала шкаф в спальне, чтобы чем-нибудь занять руки и успокоить разум.

Лайла повернулась к Беа, настроенная показать ей, как восхищена новостью о клубе.

– Расскажи подробнее!

– Все началось с разговора об убийстве мисс Кэнтербери на перемене.

Лайла ударила по тормозам, отчего следующая машина в очереди резко остановилась и загудела. В знак извинения Лайла моргнула аварийкой, заставляя себя дышать.

– Почему вы говорили про смерть мисс Кэнтербери в школе? Помнишь, мы же обсуждали: убийства и школа – несовместимые вещи!

Беа вздохнула.

– Знаю, ты так говоришь, но другим ребятам стало интересно, когда я им рассказала, что у нас в доме убили одну старушку. Мам, такое не каждый день происходит!

– И слава богу, – произнесла Лайла сквозь стиснутые зубы. – Но как смерть мисс Кэнтербери связана с клубом?

Она заранее боялась того, что может услышать в ответ.

– Я пыталась тебе рассказать, пока ты не перебила, – раздраженно буркнула Беа. – Как я говорила, мы с Норой, Эви, Лейтоном и еще парой ребят обсуждали убийство мисс Кэнтербери и как полиция приехала, а наш дом стал местом преступления. Все хотели послушать, как ее труп вывозили на каталке в полиэтиленовом мешке.

– Так ты видела… – слабым голосом произнесла Лайла.

– Я смотрела в окно, чтобы ничего не пропустить, – терпеливо объяснила Беа. – Рассчитывала, конечно, посмотреть на мертвое тело, но не повезло. Когда я рассказала им про мешок, то предложила основать клуб, где можно будет обсуждать разные убийства. Мы бы по очереди изучали их, одно за другим, раз в неделю.

Лайла крепко вцепилась в руль. О боже, она определенно еще услышит об этом… от учительницы Беа. Никакая школа не захочет, чтобы десятилетние дети открывали клуб обсуждения убийств.

– А ваша учительница знает насчет клуба? – поинтересовалась Лайла.

– Само собой, – сказала Беа. – Пришлось рассказать ей, иначе клуб не был бы официальным.

Лайла свернула на Гроув-авеню. Ее терпение было на исходе.

– То есть ты говоришь, что учительница позволила вам основать клуб убийств? Верится с трудом.

– Пришлось заменить его на «детективный клуб», где мы изучаем знаменитые преступления и то, как их раскрыли. Миссис Мейзли сказала, что преступления не должны быть тяжкими или насильственными. Не так круто, как убийства, но все равно здорово. Она даже упомянула, что ее дядя – детектив и он мог бы прийти к нам поговорить. – Беа сделала паузу. – Не волнуйся, мам. Он не расследует дело мисс Кэнтербери. Иначе я не пригласила бы его в наш клуб.

– Рада слышать, – слабо пробормотала Лайла, спрашивая себя, уж не сочинила ли Беа все это.

– И я не вру, на случай, если тебе интересно, – сказала Беа.

– Я так и не думала, – ответила Лайла виновато, глядя прямо перед собой на дорогу.

– Нора Рейнор сказала, это лучший клуб, который можно придумать, а она никогда не вступает ни в какие клубы. Ее все побаиваются, но мне она теперь нравится. Ее любимый сериал – «Закон и порядок» [21], но, судя по тому, что она про него рассказывает, ты вряд ли позволишь мне смотреть.

– Тут ты права, – подтвердила Лайла.

– Просто у Норы трое старших братьев, – сказала Беа, будто это все объясняло. – Я ей рассказала про «Она написала убийство», и она сегодня собирается посмотреть.

Беа с улыбкой отвернулась к окну, напевая себе под нос. На душе у Лайлы потеплело. Да, Беа основала клуб, посвященный преступникам, и это не совсем обычный способ завести друзей. Однако идея, похоже, сработала. А если что-то было хорошо для Беа, Лайла не собиралась протестовать.

Лайла въехала на парковку «Примроуза» и поставила машину на ручник. Оглянувшись назад, она увидела маму – та стояла у входа и махала им рукой. На ее голубом платье в цветочек не было ни складочки, несмотря на двухчасовую поездку на машине из Норфолка. Солнечные очки «Сен-Лоран» придерживали светлые волосы надо лбом. На лице мамы застыла улыбка, но даже сквозь заднее стекло машины Лайла видела, что улыбка натянутая. Ее сердце упало.

– Бабуля здесь! – восторженно воскликнула Беа, отстегивая ремень и распахивая дверцу машины.

Лайла на секунду откинулась на подголовник, прежде чем вылезти следом за ней.

Мама схватила Беа в объятия.

– Я по тебе соскучилась!

– И я, – откликнулась Беа.

Взгляд мамы скользнул по Лайле, и ее губы сжались в тонкую линию.

– Нам надо кое-что обсудить, не так ли?

Лайла поежилась. Визит обещал быть не слишком приятным.

Мама отстранилась от Беа, изучая ее.

– Вижу, ты до сих пор ходишь в этой старой футболке. – Она покосилась на Лайлу: – Нашей очаровательной девочке нечего больше надеть?

– Мне нравится, – сказала Беа упрямо.

– Это не значит, что твоя футболка подходит для школы, – ответила мама, не переставая улыбаться.

Лайла вздохнула.

– Это любимая футболка Беа, и она может ходить в ней в школу, если хочет. Лично я считаю, что она уникальная.

Мама откашлялась и сменила тему:

– Как вам Ричмонд?

Беа пожала плечами:

– Квартира – настоящий клоповник.

Мамины глаза широко распахнулись.

– В школе я изучаю кровь, – продолжала Беа.

– Не совсем так, – поправила Лайла, поскольку мамины глаза распахнулись еще больше.

Беа кивнула:

– Ты права. Я изучаю рисунки брызг крови, и у меня появилось много новых друзей. Некоторые из них ужасно старые. Еще я занимаюсь расследованием…

– Эй, Беа! – перебила ее Лайла, стараясь, чтобы голос звучал задорно. – Кажется, Эдвин только что подъехал и у него куча продуктов. Может, поможешь ему разгрузиться?

– Конечно. Эдвин – один из моих новых друзей. Из тех, что ужасно старые. Ищет себе новую жену, – сказала Беа.

Мама уставилась на нее ошалелым взглядом. Беа развернулась и побежала к Эдвину по парковке.

– Что у вас тут творится?

– Ничего особенного. Я разбираю квартиру. Мы стараемся извлекать плюсы из ситуации. Жильцы замечательные, и все полюбили Беа.

– Плевать мне на жильцов, – прошипела мама голосом, знакомым Лайле с детства: именно так она разговаривала, когда у Лайлы были неприятности в школе. – Я слышала, тебя арестовали, прямо в квартире Стэнли.

– Неправда, – возразила Лайла, сглотнув.

Мама позволила паузе повиснуть между ними, одновременно умудряясь демонстрировать неодобрение – даже без слов. В конце концов она продолжила:

– Позволь, я спрошу по-другому. Тебя подозревают в убийстве женщины, которая жила в «Примроузе»?

Лайла поскребла носком туфли по асфальту, не встречаясь с мамой глазами.

– Все сложно.

Мама взорвалась:

– С тобой вечно так! Почему нельзя было просто въехать в квартиру, разобрать ее и устроиться на работу? Зачем ты опять влезла в какую-то катастрофу?

– Нет никакой катастрофы. Она прекрасно разбирает квартиру, – сказала Беа, возникнув из-за машины, припаркованной рядом. – Можешь сама зайти посмотреть.

Мама развернулась к ней.

– Беа, разговор тебя не касается. Подслушивать невежливо.

– Но это не подслушивание, потому что вы на улице и вас может услышать кто угодно, – без тени смущения поправила ее Беа.

– Ты проявляешь неуважение, – отрезала мама.

На секунду лицо Беа вытянулось от такой отповеди и сразу же вернулось к прежнему сияющему выражению. Однако от Лайлы не укрылась перемена в настроении дочки: мамин комментарий задел Беа, а та всегда защищалась, впадая в гнев.

Лайла выпрямила спину.

– Вообще-то Беа просто констатировала факт. Никакого неуважения.

– Она не должна вмешиваться, когда взрослые разговаривают. Детям в такие моменты надо молчать, – сказала мама.

Она и ей всегда говорила так: помалкивай, когда ты расстроена, когда взрослые разговаривают, когда все летит в тартарары. И Лайла подчинялась. Собственно, она не открывала рта всю свою жизнь, но Беа была непохожа на нее. У Беа имелось собственное мнение. Она говорила что думает, и иногда Лайле это не нравилось, но она не хотела, чтобы дочь изменилась. Пусть высказывает все вслух!

– Я не хочу, чтобы Беа молчала! – воскликнула Лайла, повысив голос.

Беа подняла голову. Поглядела на Лайлу из-за чужой машины, а потом улыбнулась во весь рот. От улыбки у нее прищурились глаза, а лицо засветилось. Лайле показалось – это лучшая улыбка, которую она видела за очень долгое время.

– Я помогу Эдвину занести продукты наверх, – сказала Беа после паузы. – Хотела вас предупредить, куда я иду.

– Спасибо, – откликнулась Лайла.

Стоило Беа отойти, и мама тяжело вздохнула.

– Прости, что резко разговаривала с Беа. Но я расстроена. Стэнли в ужасе от происшедшего и винит меня в том, что позволила тебе переехать в «Примроуз». Ему позвонила президент совета. Она в ярости. А Стэнли теперь в ужасном положении.

Лайла зажмурилась. Конечно, следовало ожидать, что Рут позвонит Стэнли пожаловаться после того, как ей не удалось выпроводить Лайлу. Рут хотела осложнить Лайле жизнь, и ей удалось. Но может, мама преувеличивает, говоря о реакции Стэнли, потому что сама расстроена и не хочет выслушивать очередную порцию его жалоб на дочь?

– Я ничего не сделала, – сказала Лайла. – Все это большая ошибка. Ты должна мне верить.

Мама снова вздохнула; кажется, ее недовольство улеглось.

– Дорогая, я тебе верю, но Стэнли хочет, чтобы вы освободили квартиру Глории.

Лайла задохнулась:

– Но нам некуда больше идти!

– Знаю. Я ему так и сказала, и мне пришлось немало потрудиться, чтобы убедить его не выгонять вас. Пока что он уступил. Но, Лайла, если возникнут еще проблемы или будут жалобы, он настоит, чтобы вы уехали.

Лайла знала, что мама говорит правду. Она была девушкой Стэнли и не могла контролировать его действия. Он оплачивал ее счета, позволял жить в своем поместье на побережье, покупал дизайнерскую одежду – давал возможность вести тот образ жизни, который она любит. Мама не могла позволить себе его потерять. У нее не было плана Б, и она не молодела. Лайла глянула на свое отражение в стекле машины, обратив внимание на морщинки на лбу и поплывший овал лица. Вот она, проблема: когда в молодости ты красива – никто не говорит тебе, что с годами твоя красота перестает котироваться. Мама это прекрасно знала. Стэнли был для нее последним шансом, а это означало, что они зависят от милости мужчины, который может всему положить конец, как только захочет.

– Прости, что осложнила ваши отношения со Стэнли, – сказала Лайла, и ее сердце сжалось. Мама старается как может… пусть этого и недостаточно.

– Я волнуюсь за вас с Беа, – мягко произнесла мама. – У тебя большие неприятности?

Плечи Лайлы поникли.

– Большие. Могу сесть в тюрьму.

– И что ты собираешься делать? – спросила мама.

– Справляться, – ответила Лайла слабо.

Мамины глаза наполнились слезами.

– Я бы хотела, чтобы Райан был здесь и помогал тебе.

А вот Лайла не хотела… Она устала ждать, чтобы Райан ее спас. Когда-то он давал ей ощущение безопасности, и она, впав в полудрему, перестала контролировать собственную жизнь. Но нельзя плыть по течению, когда тебя подозревают в убийстве и ты можешь оказаться за решеткой.

Груз опять навалился на Лайлу. Если она сядет в тюрьму, то может потерять Беа. Патрисия увезет ее во Флориду, отдаст в дорогую школу и заставит носить дорогие наряды, которые дочка ненавидит, либо мама заберет ее в Норфолк, где будет на нее шикать, чтобы Беа не потревожила Стэнли. Лайла не могла этого допустить. Никто не знает девочку так, как знает она. С Беа порой нелегко, но она такая веселая, творческая, душевная – просто удивительная! Лайла наконец начинала понимать ее – понимать, как разговаривать с дочерью и быть по-настоящему близкой. Беа нуждалась в ней, а Лайла нуждалась в Беа. Лайла обязана защитить их обеих. Только она в силах решить их проблемы, даже если это означает одновременно раскрыть убийство.