Эвелин с Беа дожидались в квартире Эвелин. Хозяйка провела их в гостиную со стеклянным журнальным столиком с позолотой, экстравагантно-пышными шелковыми портьерами на окнах и диванами с обивкой в цветочек. Ковер под ногами был турецкий, невероятно роскошный, в узорах небесно-голубого и нежно-розового цвета.

Беа бросилась к Лайле:

– Они думают, что ты убила ту леди?

– Конечно, нет, – ответила Лайла, сохраняя бесстрастное выражение лица. Разве что левый глаз чуток дернулся.

– Почему тогда полиция тебя вызывала? – прищурилась Беа.

Лайла могла поспорить, что в рубрике для родителей в «ТУДЕЙ» [20] не дают советов, как говорить с ребенком насчет ложного обвинения в убийстве. Привычка подсказывала ей, что лучше продолжить лгать, чтобы не расстраивать дочь, но Беа видела, что происходит, и заслуживала объяснения.

– Полицейские считают, что я встречалась с мисс Кэнтербери перед смертью. Поэтому они захотели задать мне несколько вопросов. Однако я не виделась с ней и так им и сказала.

– Они могут тебе не поверить, если кто-то тебя подставляет. В «Она написала убийство» такое происходит постоянно. – Беа вгляделась Лайле в лицо, прежде чем кивнуть собственным мыслям и приободриться. – Хорошо, потому что на следующей неделе у меня первые соревнования по кикболу. Думаю, ты не хотела бы их пропустить.

Лайла не знала, смеяться ей или плакать оттого, что Беа думает про кикбол, когда в их доме только что убили человека.

Лайла наклонилась к дочери и посмотрела в глаза – надо было, чтобы Беа восприняла ее слова всерьез.

– Дорогая, с расследованием убийства Софии Кент мы закончили. Продолжать нельзя – с учетом того, что сейчас творится в «Примроузе».

Между бровями Беа залегла морщинка.

– Но мы же больше всех теперь знаем про Софию!

– Возможно, но расследование прекращается, – твердо заявила Лайла.

Беа хотелось продолжать спор: Лайла видела это по тому, как дочь открыла и закрыла рот. Тем не менее она лишь топнула по полу и промолчала, что само по себе было невероятно. Лайла включила серию «Она написала убийство» и усадила Беа перед телевизором Эвелин.

Джаспер, Эвелин и Лайла отправились на балкон, выходивший на парадный вход «Примроуза». «Скорая помощь» еще стояла снаружи; из дверей появилась каталка с черным мешком. Тело Эмили.

– Поверить не могу, что это произошло. Просто потрясающе! – воскликнула Эвелин и тут же замолчала, увидев лицо Лайлы. – Ну, для вас-то нет. Но не могут же они всерьез считать, что вы убили Эмили? Думается, врагов у нее было предостаточно. Никогда ее не любила.

Джаспер мерил балкон шагами.

– Я переговорил с одним моим приятелем из департамента. Эмили дважды выстрелили в грудь. Шансов выжить у нее не было.

– А почему никто не слышал выстрелов? – спросила Лайла.

– Наверное, убийца воспользовался глушителем, – ответил Джаспер.

Лайла осела в плетеное уличное кресло, боясь, что ей станет дурно. Оттого, что они узнали способ убийства, оно стало еще более реальным.

– Они правда думают, что я застрелила человека? У меня даже пистолета нет. Это какой-то кошмар! Что мне теперь делать?

Джаспер перестал ходить туда-сюда.

– Мотив у них слабоват. Несмотря на жалобы Эмили на ваш счет, Сюзанна уже сказала полицейским, что не собиралась вас выселять, а это означает, что у вас не было причин вредить Эмили. У них также нет ни одного вещественного доказательства, связывающего вас с местом преступления. Имейся оно, вас бы уже арестовали. Это хорошая новость.

Лайла прикрыла глаза.

– А какая плохая?

Джаспер поколебался. Повисла пауза.

– О, Джаспер, да не тяни уже! – вскричала Эвелин.

– Ладно, ладно. Плохая новость – Крейг Робертс, ведущий детектив. Он лентяй и вцепляется в первого же подозреваемого, не учитывая другие варианты, – вздохнул Джаспер.

– И он вцепился в меня? – спросила Лайла.

– По действиям Эмили и по тому, когда Джеймс нашел труп, полиция сделала вывод, что ее убили в промежутке между половиной первого и двумя часами дня. Сообщение, которое вы отправили, показывает, что вы находились возле ее квартиры во время убийства, – сказал Джаспер.

– У меня нет алиби! – ахнула Лайла.

Джаспер помолчал, не отрицая очевидную проблему.

– А как насчет того, что Эмили застрелили прямо перед тем, как она должна была огласить имя убийцы Софии Кент? Она собиралась назвать его Джеймсу Форрестеру сегодня. Два этих дела точно связаны между собой. Убийца Софии убил Эмили, чтобы она не заговорила, – вмешалась Эвелин.

– Согласен, теория хорошая, но это не означает, что Крейг Робертс ею займется. Департаменту и так хватило неприятностей, когда они не смогли в первый раз раскрыть убийство Софии Кент. Сомневаюсь, что они захотят возобновить расследование и опять облажаться. Они будут всячески избегать признания связи между двумя этими делами, – сказал Джаспер.

– Значит, нам надо самим найти убийцу, – деловито сказала Эвелин, словно эта невозможная задача могла все разрешить.

Лайла затрясла головой:

– Ни в коем случае! Я больше не желаю иметь с этим дела. Я не позволю, чтобы Беа что-то угрожало.

– Прости, дорогая, но ты не можешь позволить себе роскошь это игнорировать. Ты – главная подозреваемая. Мы должны очистить твое имя. – Эвелин вздохнула. – Клянусь, иногда мне нелегко быть самой храброй.

– Мы не детективы, – напомнила ей Лайла. Потом покосилась на Джаспера: – Ладно, вы были детективом, но это не означает, что у нас достаточно ресурсов, чтобы раскрыть убийство. Пускай полиция делает свою работу, хорошо?

Она очень надеялась, что Джаспер ее поддержит: в конце концов, только у него здесь имелся соответствующий опыт.

Джаспер постарался не встретиться с ней взглядом.

– Мы будем держать Беа в стороне, но в остальном я согласен с Эвелин. Если мы найдем достаточно улик, чтобы указать на подозреваемого в убийстве Софии, который мог разделаться с Эмили, то полиции придется отнестись к связи между этими делами серьезно. Я уже попросил Сюзанну покопаться в старых документах – проверить, не нуждался ли кто из жильцов в те времена в средствах настолько, чтобы решиться на ограбления. Это может дать нам зацепку.

Лайла обмякла в кресле, мечтая провалиться до самого ядра Земли и сгореть дотла. Как она умудрилась попасть в еще большие неприятности? Как будто обвинения в мошенничестве было ей мало, обвинение в убийстве сделало ситуацию еще тяжелей, особенно с учетом того, что ей предстояло самой раскрывать его с помощью двух престарелых следопытов.

– Эмили убили сегодня. Ее дело – это уже не «глухарь». Расследование может быть опасным, – сказала Лайла.

– Я в целом сорвиголова, – заявила Эвелин, потрясая ходунками. – К тому же я не могу тебя бросить. Без меня ты допрыгаешься до того, что тебя арестуют. Вы не очень-то мне нравитесь, но я верю в благотворительность. Если тебя посадят, за Беа некому будет присмотреть. Она, по сути, останется сиротой – на ее отца нет никакой надежды. А я всегда помогала сироткам.

Джаспер тоже сел.

– Я… хм… мне нравится снова что-то расследовать. Я и забыл, до чего любил свою работу. – Он отвел глаза и покраснел. – И мне нравитесь вы с Беа.

Лайла перевела взгляд с Джаспера, так и глядевшего куда-то в сторону, на Эвелин, потом на ее ходунки. Одно дело было объединиться для расследования смерти Софии, когда перспектива действительно до чего-то докопаться и привлечь тем самым внимание убийцы казалась практически невероятной. Но сейчас ставки взлетели. Лайла могла попасть в тюрьму; могла лишиться дочери – единственного человека, который был ей по-настоящему дорог. Сердце затрепетало у нее в груди. Вероятность потерять Беа сама по себе наводила ужас, а к ней еще и прибавлялся риск столкнуться с убийцей, разгуливающим на свободе. Потенциально она доверяла свою жизнь двоим людям, которых едва знала. Как выяснилось, человека, которому она целиком и полностью доверила ее девятнадцать лет назад, Лайла не знала тоже. У нее в горле встал ком. В этой жизни каждый сам за себя. Она понимала это, но… какой у нее был выбор? Ей требовалась помощь – по крайней мере до тех пор, пока полиция не вычеркнет ее из списка подозреваемых.

Лайла выдохнула и коротко кивнула.

– С чего мы начнем?

– Ты будешь рада услышать, что я уже начала, – сказала Эвелин. – Я рассказала всем в здании, что, по нашему мнению, смерть Софии связана с убийством Эмили и мы расследуем оба убийства и ограбления тоже. Попросила всех, у кого есть информация, обращаться к нам.

– Но что, если убийца – кто-то из жильцов? – спросила Лайла.

– Тогда он, скорее всего, перепугается, узнав, что мы его ищем, – удовлетворенно заявила Эвелин. – Нет ничего лучше опасности, чтобы почувствовать себя живым.

* * *

Ближе к вечеру к Лайле постучалась Зои.

Лайле было страшно подходить к двери – ей казалось, полиция вот-вот явится ее арестовать. Всю вторую половину дня она просидела в гостиной, смотря по телевизору новости в ожидании сообщения об убийстве Эмили. От каждого шороха она вздрагивала; ее мучил постоянный озноб. Единственное, о чем Лайла могла думать, – злорадная физиономия детектива Робертса, предупреждающего ее, что они очень скоро увидятся.

Зои держала в руках бутылку вина.

– Пришла проверить, как ты. Ну и денек был сегодня! Я подумала, тебе не помешает бокальчик… ну или три.

Лайла уставилась на нее – Зои была в рваных джинсах и серой толстовке, свисающей с одного плеча. Она явно успела побывать дома и переодеться, прежде чем вернуться в «Примроуз».

– Ты пришла получить зарплату?

Зои нахмурила брови, сбитая с толку ее вопросом.

– Нет.

– Что-то забыла на столе?

– Нет.

Получается, Зои вернулась в «Примроуз»… только чтобы проведать Лайлу? Вряд ли она знала, что произошло днем. Лайла почувствовала себя обязанной ей. И сочла несправедливым, чтобы Зои связали с потенциальной преступницей.

– Меня сегодня допрашивала полиция. Насчет смерти Эмили. Я подозреваемая, – призналась Лайла. Она сама не могла поверить, что говорит это – что все так и есть.

– Я слышала. Зачем, по-твоему, я тут? Я знаю, что ты не убивала Эмили. Это же полный бред!

– Ты почти меня не знаешь, – заметила Лайла.

Зои рассмеялась.

– Лайла, прошу! Никто не считает тебя убийцей – кроме этого идиота-детектива. Что за придурок, да? Я видела, как он походя толкнул Мэри Диксон, и подумала, что она сейчас огреет его своей тростью. Все, что я могу сказать, – ему лучше не поворачиваться к ней спиной. Я раз видела, как она едва не сбила с ног Джун, когда та потянулась за последним бокалом вина.

– Понимаю. Ты здесь, потому что тебе меня жалко. Но я в порядке, – сказала Лайла, освобождая Зои путь к отступлению.

– Мне жаль, что тебя обвиняют в том, чего ты не совершала. Но я здесь, потому что ты моя подруга, и я пришла хоть немного отвлечь тебя от этого дерьма.

Лайла молча уставилась на Зои, переваривая ее слова. За последний год она полностью лишилась иллюзий. Даже друзья отворачиваются от тебя, когда ты попадаешь в историю.

Зои уперла руки в бока:

– Да что с тобой такое? Ты как-то странно себя ведешь. Можно мне войти или так и будешь держать меня на пороге?

Лайла отступила в сторону, и Зои вошла, с порога схватив ее в объятия. Ее руки были крепкие и теплые. У Лайлы перехватило дыхание; она прижалась к Зои. Давным-давно никто не пытался ее утешить. Чувство было странное, непривычное и очень приятное.

– Я правда ужасно сожалею насчет сегодняшнего. Представляю, как ты испугалась, – сказала Зои, отпустив ее.

Лайла молча кивнула; она боялась, что, заговорив, сразу же расплачется. От присутствия Зои и оттого, что та ее не осуждала, у нее растаяло сердце.

– Ничего они тебе не сделают. Не переживай, – шепнула Зои.

Лайла оглянулась на Беа – та лежала в гостиной на полу и рисовала в альбоме. Волосы свисали ей на глаза, выбившись из хвоста на затылке. Лайле захотелось подойти к ней, поправить волосы и усадить к себе на колени, как она делала, когда дочь была маленькой. Она сделала бы что угодно, лишь бы Беа не пострадала.

Зои проследила за ее взглядом.

– Сюзанна наняла дополнительных охранников для патрулирования здания, и камеры круглосуточно следят за холлом и пожарными выходами. Не беспокойся. А теперь мы можем уже открыть вино?

Не дожидаясь ответа, Зои прошла на кухню.

– Ты здорово потрудилась! Тут гораздо лучше.

Она поискала в выдвижном ящике штопор, откупорила бутылку и достала два бокала из недавно разобранного буфета, после чего щедро плеснула в каждый вина.

– Хочешь поговорить об убийстве или о чем-нибудь еще? – спросила Зои.

– О чем-нибудь еще, пожалуйста, – улыбнулась Лайла.

Они перешли в столовую и уселись за стол. За окнами открывался теперь уже хорошо знакомый вид на Гроув-авеню с ярко освещенными ресторанами и витринами магазинов, каждая из которых стремилась выделиться с помощью разноцветных ставен и броского оформления.

– Мне сегодня звонил редактор раздела развлечений из «Ричмонд джорнэл». Спрашивал насчет открытия клуба! – Зои хлопнула в ладоши, не в силах скрыть восторга.

– Серьезно? Это же потрясающе! Я и не ожидала, что они захотят взять интервью. Я ему вчера написала по электронной почте, попросила включить открытие клуба в календарь событий будущих выходных. Кажется, это было в другой жизни, – сказала Лайла.

– Они опубликуют статью на этой неделе, анонсируют открытие. И продажа билетов оживилась с тех пор, как ты привлекла местных инфлюэнсеров из «Инстаграма», отметив их в наших постах об открытии. У нас куча новых подписчиков.

Лайла невольно заулыбалась. Наконец-то в ее жизни опять появилась часть, где она чем-то управляла и делала что-то полезное для человека, который ей нравился. Иногда случайности бывают и счастливыми.

– О, пока не забыла: Сюзанна просила меня передать это тебе или Джасперу. – Зои вытащила из сумки пачку бумаг, испещренных цифрами.

– Что это? – спросила Лайла.

– Бухгалтерские отчеты «Примроуза».

Лайла взяла бумаги и пролистала: они были разложены по месяцам, годам и фамилии владельца. Те самые, которые Джаспер просил.

– Поверить не могу, что Сюзанна отдала их тебе. Не думала, что она захочет иметь со мной теперь что-нибудь общее.

– Почему? Ты ей нравишься, а это большая редкость, – многозначительно произнесла Зои. – Она считает просто возмутительным, что детектив пристал к тебе.

Зои понизила голос и кивнула на отчеты:

– Погляди, насколько Брок Андерсон задержал выплаты в товарищество собственников жилья.

Зои потянулась через стол налить себе еще вина. На какое-то время она отвлеклась, чему Лайла была рада. Вглядевшись в отчет, она заметила, что имя Брока Андерсона фигурировало среди неплательщиков ежемесячно в 2002 году – он не делал взносов за содержание дома. С каждым месяцем его долг возрастал. Внизу, в графе «Сентябрь», стояла пометка о предстоящем выселении. Однако в ноябре задолженность была погашена полностью. Это произошло сразу же после того, как грабежи прекратились, а София была убита. Естественным образом возникал вопрос: откуда Брок взял деньги, чтобы выплатить долг?