Лайла встала, отодвинув в сторону коробку с просроченным куриным супом. Постояла, качаясь с пятки на носок и барабаня пальцами по столешнице. Мамины слова так и крутились в голове: мы многим ему обязаны, займись-ка этим, куда тебе. Она решительно вышла из кухни: пора было сменить обстановку.

«Примроуз» находился в конце Гроув-авеню, главной улицы, тянувшейся через всю западную часть Ричмонда. Она была застроена дорогими жилыми комплексами и элегантными особняками, величественными каменными соборами и частными школами из красного кирпича; не меньше трех кварталов занимал торговый пассаж с дизайнерскими бутиками, ресторанами и гастрономическими лавками.

Кофейня «Воспрянь!» располагалась в боковом тихом переулке; перед ней была терраса с черными коваными стульями и столиками, где обычно собирались молодые мамаши в модной спортивной форме с дорогими колясками. Лайла хорошо знала этот тип: когда-то она сама была такой.

Этим утром террасу традиционно наводняли мамы с колясками, банкиры на пенсии в рубашках для гольфа и студенты в спортивных штанах. В воздухе витали дразнящие ароматы выпечки; на прилавке красовались булочки и кексы всех видов и размеров. Бледно-желтые стены кофейни заливал рассеянный солнечный свет с улицы.

Лайла заказала фильтр – самую дешевую позицию в меню. Ей сообщили, что кофе будет готовиться несколько минут, потому что сейчас заваривается свежая колба, и она заняла последний свободный стол. Вытаскивая ноутбук из старой сумки «Луи Виттон», она вгляделась в знакомый коричнево-бежевый узор и потрескавшуюся кожу на ручках. Это была первая дизайнерская сумка, которую Лайла купила, – после того как они отпраздновали первый год с основания бизнеса. С этой сумкой она почувствовала себя собой: не какой-то там девчонкой из Академии Меритт, мать которой не может позволить ей джинсы «Тру Релиджен» с низкой посадкой, в которых все остальные форсили по выходным. «Луи Виттон» был единственной сумкой, которую она не продала. Лайла спрятала ее под стол и открыла ноутбук, собираясь пробежаться по сайтам для поиска работы, куда отправляла отклики.

Пока что там не было ничего нового. Она услышала, как бариста назвал ее имя, и подняла голову. Возле прилавка топтались несколько человек, еще несколько – перед входом, явно надеясь занять стол, как только он освободится. Лайле надо было как-то сохранить за собой место, но она не могла оставить сумку или ноутбук без присмотра. Порывшись в сумке в поисках чего-то, что можно было положить на стол, она обнаружила лишь несколько блесков для губ, полупустую упаковку бумажных платочков и один из старых романов Глории.

Вчера Лайле попалась в картонной коробке большущая коллекция космической эротики с названиями вроде «Месть секс-ботов» и «Космические пещеры». Конкретно эта книга называлась «Проникновение», и у нее на обложке был мужчина с приметным бугром на ширинке комбинезона рядом с ракетой, из которой вылезала практически обнаженная девица. Когда Лайла рассматривала картинку, в комнату влетела Беа, и она, запаниковав, затолкала книгу в сумку. А сейчас вот вытащила. Ничего лучше у нее все равно не нашлось. Перевернув «Проникновение» обложкой вниз, чтобы видна была только задняя сторона, Лайла положила ее на столик.

Забрав с прилавка свой кофе, она вернулась и поняла, что столик у нее все-таки отобрали. Мужчина слегка за тридцать с каштановыми волосами, стоящими дыбом в пяти разных направлениях, и сердитым лицом.

Лайла кашлянула, рассчитывая привлечь его внимание. Ничего не происходило. Она кашлянула еще раз. Он по-прежнему игнорировал ее. Наконец она сказала:

– Простите, но вы, похоже, ошиблись. Здесь сижу я. – И добавила, нервно хихикнув: – Кажется, вы не заметили мою книгу.

Мужчина продолжал смотреть в телефон.

– Заметил.

Лайла выдохнула через нос, глядя прямо на него. Теперь захватчику придется встать. Это ее место, а все остальные столики заняты.

Мужчина покосился в ее сторону.

– Вы не могли бы так не нависать? У меня звонок.

– Вы просите меня уйти? – Лайла не верила собственным ушам.

Мужчина улыбнулся.

– О, спасибо, за предложение. – Он протянул ей книгу. – Вы ее забыли. Кстати, любопытный выбор. Как думаете, «Проникновение» касается космического корабля или… – Он высоко задрал брови и не договорил.

Лайла покраснела и вырвала книгу из его руки.

– Она не моя.

– Тем лучше. Вот и насчет стола определились.

– Вовсе нет! – Кожу на шее Лайлы закололо. – Я имела в виду, что книга принадлежит другому человеку, но я ее использовала, чтобы занять место.

Мужчина демонстративно обвел столик глазами.

– Другому человеку, значит? Кому-то воображаемому?

Лайла прищурила глаза.

– Книги – универсальный сигнал, что место занято. Это все знают.

Мужчина, безусловно, тоже это знал, но вставать не собирался. Решил небось, что она покладистая домашняя кошечка, которая побоится дать ему отпор. В целом он не так уж и ошибался. С Райаном она никогда не спорила. Жизнь была куда легче и приятнее без ссор. Так ее воспитала мама. Но сейчас Лайле не было никакого смысла стараться угодить этому грубияну или кому угодно, кто выведет ее из себя. Она села на свое первоначальное место напротив мужчины. Поставила стакан с кофе в самый центр стола, заявляя права на него.

– Вы же понимаете, что ведете себя по-детски?

– Нет, по-детски себя ведете вы, – возразила Лайла. Ей самой не верилось, что она так разговаривает с незнакомцем, – мало того, нисколько не смущена.

– Мне нужно уединиться для важного звонка.

– Тогда не надо было заявляться в кофейню, – парировала Лайла. Она открыла ноутбук, давая понять, что никуда уходить не собирается.

Его телефон зазвонил.

– Вот и мой звонок.

Лайла продолжала смотреть в экран, будто не слыша его.

Мужчина взял телефон в руки и ответил, сев к ней вполоборота:

– Да, Джон. Спасибо, что перезвонил.

Лайла все еще делала вид, что читает в ноутбуке. На деле же она пила кофе и подслушивала. Нахал это заслужил. Он явился в общественное место и уселся за ее столик.

Он продолжал:

– Да, я понимаю. Конечно, до завтра черновик будет. И в департаменте со мной согласились поговорить. – Снова пауза. – Я запросил копию из фонда Кента, и у меня уже назначено несколько встреч в «Примроузе».

При этих словах Лайла насторожилась. Он говорил про «Примроуз» и фонд Конрада Кента. Кто этот парень такой? Он встретился с ней глазами и нахмурил брови, давая понять, что недоволен ее присутствием. Он что, живет в их здании? Нет, не может быть. Он не такой старый, и она никогда его раньше не видела – такие абсурдно широкие плечи Лайла уж точно запомнила бы.

– Слушай, давай я тебе перезвоню через десять минут? Тут проблемы со связью. Ладно, договорились. Пока. – Он сбросил звонок и уставился прямо на нее. – Вам что, нравится подслушивать чужие разговоры?

Лайла захлопнула крышку ноутбука.

– Почему вы говорили про фонд Конрада Кента?

Мужчина наклонился к ней, и его глаза заблестели. Что-то в его внимании к ней, в этих зеленых глазах заставило Лайлу покраснеть. Она отстранилась, откинувшись на спинку стула.

– Что вам известно про фонд? – спросил он.

– Я живу в «Примроузе», – призналась Лайла.

Он прищурился:

– Но вам же не пятьдесят пять, да?

– Нет, – фыркнула Лайла, задетая вопросом. – Я там временно.

Лицо мужчины смягчилось до обаятельной, но явно фальшивой улыбки.

– Кажется, мы начали не с того конца. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Кто вы такой? – спросила Лайла.

– Нейт Доннелли. Репортер «Ричмонд джорнэл».

Репортер. Вот же дерьмо! Лайла терпеть не могла репортеров.

– Какое вам дело до фонда? – поинтересовалась она.

– Я пишу статью про смерть Софии Кент. Ретроспективный взгляд на преступление и на провал в расследовании. После смерти Конрада Кента и учреждения фонда на два миллиона долларов интерес к этому делу резко возрос. Я опрашиваю полицейских, членов семьи, жильцов «Примроуза». Сколько вы живете там? И что думаете о фонде?

Нет уж, с ней этот номер не пройдет. Она ни капли ему не доверяла. Допив свой кофе, Лайла встала из-за стола.

– Интервью я не даю.

– Слишком заняты. Я понимаю. Если назовете мне ваше имя и телефон, я вам позвоню. Найдем более подходящее время побеседовать. – Нейт протянул руку, пытаясь ее остановить. – Клянусь, я славный парень, когда не жду звонка от моего редактора. Он заставляет меня нервничать.

Волосы Нейта были сущей катастрофой, будто он все утро провел, дергая за них. На короткое безумное мгновение Лайле захотелось самой пригладить его шевелюру.

– Ничем не могу помочь. Я не общаюсь с прессой, – отрезала Лайла сухо и решительно.

Ей вспомнились статьи про делишки Райана и про то, как он бросил жену и дочь. Шею словно огнем обожгло. Даже спустя все эти месяцы ее охватывал ужас при мысли, что совершенно незнакомые люди читают о самом страшном, что с ней когда-либо случалось, и судят ее.

– По-моему, с прессой обычно отказываются говорить те, кому есть что скрывать, – легко заметил Нейт.

Он понятия не имел, насколько близок к истине. Последнее, чего хотелось Лайле, – внимание прессы, которая наверняка упомянет о ее связи с Райаном и прошлогодним скандалом. Ричмонд и «Примроуз» были для нее чистым листом – новым, пускай и временным стартом для них с Беа. Она не хотела, чтобы одноклассники Беа прознали про преступления Райана.

– Я ничего не скрываю. – В конце фразы Лайла повысила голос и привлекла тем самым внимание четырех женщин, сидевших за столиком справа: все были в легинсах «Лулулемон» из разных коллекций и облегающих топах в тон, с волосами, собранными в тугие хвосты на затылках. Они поглядели в сторону Лайлы и Нейта: точнее, едва заметив Лайлу, сразу же перевели взгляды на Нейта, после чего захлопали ресницами, скрывая явный к нему интерес. Лайле это показалось смехотворным. Не такой уж он и привлекательный!

Нейт поднял вверх руки, сдаваясь.

– Не стоит так заводиться.

– Я совершенно спокойна. – Но это была ложь. Лайла определенно завелась. – Я просто не заинтересована в общении с вами.

– Ой! – Нейт глянул на ее безымянный палец без кольца. – Обычно меня все-таки не расстреливают через пять минут знакомства.

– Это если вы все пять минут молчите.

Лайла подхватила сумку и держала ее теперь перед собой как щит.

– Я ухожу.

– Гораздо лучше было сделать это пять минут назад, когда я говорил по телефону.

Лайла резко развернулась, ударившись голенью о ножку стола, и пошла к выходу. Мамаши в «Лулулемон» устремили на нее заинтересованные взгляды, перешептываясь между собой.

– Наслаждайтесь своим космическим порно! – крикнул Нейт ей вслед.

– Наслаждайтесь тем, какой вы козел, – дерзко ответила Лайла.

Она сошла с террасы; ее сердце быстро колотилось, но на губах порхала едва заметная улыбка. В кои-то веки она не грустила. Не чувствовала себя одинокой. И нисколечко не боялась.