Прижав руки к груди, чувствуя, как бешено бьётся сердце, я с благодарностью посмотрела на начальника, из-за переизбытка эмоций не в состоянии произнести ни слова.

Страх отступил, как и паника, а вслед за ними пришла слабость, вызванная запоздалым осознанием, что со мной чуть не произошло.

— Вы как, Ольга? В порядке? — спокойно, даже как-то мягко спросил Николай Викторович, не рискуя приближаться ко мне, видно, чтобы не напугать.

— Д-да, я... — Сделав шаг, не устояв на высокой шпильке и подвернув ногу, я намеренно полетела на мужчину, чтобы упасть ему на грудь, а не на пол, ожидая, что он меня подхватит.

И он подхватил, помогая восстановить равновесие.

Ничего не говоря, видно решив, что я тоже напилась или меня тошнит, начальник вывел меня на улицу, чтобы я подышала свежим воздухом, перед этим попросив у официанта принести стакан воды.

И вот стою я на деревянной веранде, пью воду, на моих плечах пиджак Николая Викторовича, до нас долетает приглушённые стенами музыка и гул голосов, а на душе неожиданно стало так легко и спокойно, что я расслабилась.

Мне ещё не доводилось просто разговаривать с начальником, что-то обсуждать помимо работы и каких-то ключевых, важных для фирмы моментов, но тут мы разговорились.

Ну, как разговорились. Из-за стресса во мне проснулась болтушка, не выдержавшая молчания, и я всё говорила и говорила, чувствуя себя немного глупо, но видя, что мужчина не против меня послушать.

Не скажу, что мы как-то сблизились или сдружились, но именно этот вечер я считаю отправной точкой, когда между нами стала зарождаться симпатия.

После корпоратива мы общались не только касательно работы, точнее, Николай Викторович не только раздавал указания, а интересовался как у меня дела, всё ли хорошо и спрашивал за Нину Григорьевну. И я до сих пор помню его удивлённое лицо, когда он узнал, что я не её родственница, а бывшая жена её сына.

«Я слышал, что бывшие могут сохранить дружеские отношения после расставания, но чтобы свекровь и её золовка... Это необычно»

Ну и вот так, шаг за шагом, мы потихоньку сбежались, пока на майских праздниках не пересеклись в Ботаническом саду.

Я гуляла с Ниной Григорьевной, а Коля со своей сестрой и её племянником. Мы снова разговорились, продолжив прогулку все вместе, являясь странной компашкой, хорошо провели день, а уже на следующих выходных он позвал меня на свидание.

Сейчас же между мной и Колей стоит вопрос о совместном проживании, но я пока не приняла его предложение, почему-то резко испугавшись осознания, что наши отношения это уже не лёгкий роман, а нечто серьёзное. Вроде бы, это как раз то что мне надо. И следующей ступенью может стать создание семьи, свадьба и дети, но некий страх снова обжечься, продолжает жить глубоко внутри.

* * *

— Так, Оля, ешь давай! Я для кого это всё готовила? Ты из нас самая худая, но продолжаешь есть меньше всех. Думаешь, что Коля как собака будет бросаться на кости? А о своём здоровье ты подумала? Тебе же ещё детей рожать! На салатик. Ох, девоньки, знали бы вы, как я мечтала когда-то о дочке.

Нина Григорьевна грустно и немного мечтательно улыбнулась, но тут же опомнилась, став накладывать мне всё подряд, хоть я и не просила.

— О такой, как я? — в шутку спросила, стараясь не смотреть на свою тарелку, которая стараниями бывшей свекрови всё никак не могла опустеть.

— Боже упаси! — совсем беззлобно ответила женщина, с трудом сдержав смех. — Ты что, меня не знаешь? С моим-то нравом, я бы тебя, такую слабенькую, уже давно затюкала. Или ещё хуже, вылепила бы из тебя свою точную копию. А этот мир не выдержит двух Нин.

Немного помолчав, Нина Григорьевна резко притянула меня к себе, порывисто обняв, как умела делать только она. Вроде и обняла, прижав к груди, но всего на мгновение, тут же отпихнув в сторону.

— Так, девоньки, давайте уже подымим тост за... — Не договорив из-за дверного звонка, нарушившего наши мирные посиделки, именинница удивлённо изогнула тонкие брови, после чего неторопливым шагом вышла из гостиной, направившись встречать незваных гостей.

А я уже каким-то шестым чувством знала, что это пришёл Олег со своей второй женой и годовалым сыном.

Неужели у него проснулась совесть и он решил навестить родную мать? Или это Яна убедила его возобновить их отношения из опасений, что Нина Григорьевна исключит его из наследства, как она как-то грозилась.

В любом случае появление бывшего ни капли меня не взволновало. Я уже полностью излечилась от болезни под названием Олег. И когда он вместе со своей семьёй вошёл в гостиную, я не почувствовала ничего, ни былой обиды, ни злости и ненависти.

Наверное, каждой обманутой женщине хочется, чтобы предавший её мужчина опустился на самое дно, пожалев о своём грязном поступке, но реальность была такова, что в жизни Олега всё было хорошо.

Бывший всё также прекрасно выглядит, модно одет, у него новая молодая жена с отличной фигурой, а на руках он держит чудного сына, похожего... Что-то не похожего ни на Олега, ни на Яну. Ещё и рыженький. Нет, мальчик чудо, выглядит мило, но я бы на месте бывшего усомнилась в отцовстве.

— А она что здесь делает?! — возмущённо воскликнула Яна, некультурно тыча в меня пальцем.

— У меня встречный вопрос, что здесь делаешь ты? Я всяких подстилок на своё день рождения не приглашала, — прямо-таки убийственно холодным голосом произнесла Нина Григорьевна, после чего тоже заинтересовалась внуком. Взгляд её чуть смягчился, но я, уже хорошо зная эту женщину, заметила её напряжение.

Ах да, это же впервые, когда она его видит. Олег так и не пригласил к себе мать, чтобы познакомить с сыном, и сам ни разу к ней не наведался.

— Хм, странно, в нашем роду рыжих не было, — задумчиво протянула моя бывшая свекровь, — Да и на мамку свою он что-то не сильно похож. Видно, весь в своего отца... Да не в тебя, Олег, — и уже тише, почти еле слышно добавила, — или, точнее, олень.

— Да как вы смеете! Это ваш внук! Сын вашего сына, между прочим! Олег, скажи хоть что-нибудь!

Несмотря на истеричные нотки, Яна боялась свою свекровь, что было видно невооружённым взглядом, поэтому так и не отходила от мужа, чуть ли не прилипнув к его плечу.

Но Олег ничего ей не ответил, вместо этого не сводя с меня внимательного, изучающего, а то и сканирующего взгляда. Я даже не знала как это описать.

И вот что это за интерес? Чего он так странно на меня смотрит? Всё ещё ненавидит за случай с вафельницей или так и не смог забыть?

Ох, как я себе безбожно льстю. Вряд ли Олег вспоминал обо мне, ужасном бревне. Скорее всего, ему не нравится, что я хорошо выгляжу и, как сказала его мама, цвету и пахну. Он-то был уверен, что без его присутствия в моей жизни я быстро зачахну.