С приходом Олега и его семейства, атмосфера стала менее радостной и всё дело шло к ссоре.

Яна не могла заткнуться, при этом страдала каким-то раздвоением личности, то подлизываясь к Нине Григорьевне, то пытаясь упрекнуть её в подозрениях в неверности.

Олег изо всех сил, что было прекрасно видно, пытался задобрить свою мать, правда выражение лица у него было таким натянутым и злым, что он явно с трудом сдерживался, чтобы не уйти.

В общем, разговор больше не клеился, то и дело стопорясь на семейных проблемах и жёстком юморе именинницы.

— А всё-таки, сынок, карма существует. Ты наставлял рога Оле, теперь наставляют рога тебе. Но твоя первая жена хотя бы не растит чужого ребёнка, как дура не замечая, что её, не при ребёнке будет сказано, нае... а дальше идёт бали.

— Мама, прекрати!

— А что я такого сказала? Ты связался с подстилкой, а вот Олечка нашла себе состоятельного мужчину, у которого своя фирма по диаре... ди... Короче, не помню я это замудрённое слово, но, если кратко, они поставляют в магазины детское питание и всё такое.

— Мы с Яной пришли сюда не для того, чтобы послушать о распрекрасной Оле! С чего ты вообще её расхваливаешь, как будто она твой ребёнок? Или ты забыла, что я твой сын, а она никто?

Психанув, Олег ударил кулаком по столу, но тут же весь сжался под злым взглядом Нины Григорьевны.

— Это моя квартира, мой день рождения, мои гости и я о ком хочу, о том и говорю. Оля, в отличие от тебя, сынок, сразу же примчалась ко мне в больницу, постоянно навещала и даже приходила ко мне в гости, чтобы помочь.

— Чем помочь? У тебя была сиделка!

— Которую оплачивал не ты! И даже так, Оля приходила поддержать меня, пока ты там устраивал свою личную жизнь, забыв о родной матери. А что сейчас? Когда я при последнем нашем разговоре сказала, что перепишу квартиру на свою племяшку, ты так испугался, что соизволил приехать? Ну так давай, не молчи, подлизывайся, позорься ради этих квадратных метров, доставшихся мне от моих родителей!

Теперь уже Нина Григорьевна стукнула кулаком по столу, да так, что бокалы зазвенели, а ребёнок заплакал.

После этого напряжение возросло в разы и уже ничто не могло спасти этот вечер.

И вот надо было Олегу припереться именно в этот день, чтобы испортить своей маме день рождения?

Нет, всё-таки у него не всё так хорошо, как я вначале подумала. С мозгами явная проблема, или с совестью, которая у него напрочь отсутствует.

Ещё немного просидев в такой невесёлой компании, я тайком, помогая Нине Григорьевне разрезать на кухне торт, спросила, не нужна ли ей ещё в чём-то моя помощь или я уже могу уйти.

— Конечно иди! Я уже и сама думала тебя выпроводить. И так намекаю и эдак. Поверь, я со своим сыном сама прекрасно справлюсь, а тебе, как и другим, не стоит слушать нашу ругань. Скажи только, ты тоже заметила, что пацан на него не похож? А то вдруг я к этой его Яне слишком предвзято отношусь, преждевременно записав её в шлюхи.

— Ни капли.

— Вот я так и думала. Всё. Звони своему Коле, пусть приезжает за тобой. Лучше проведи этот вечер в компании красавца мужчины и... И не упусти его, Оля. Такие попадаются один на сотню. Позовёт замуж, беги теряя тапки. Даже если и не сложится, ты при разводе получишь куда больше, чем после моего сына. Коля-то при деньгах. — Нина Григорьевна хитро улыбнулась, несильно толкнув меня локтем в бок, вызвав улыбку.

Попрощавшись со своей замечательной, бывшей свекровью, я отправила Коле сообщение, и чтобы не быть свидетельницей чужой ссоры, которая стала разрастаться с новой силой, вместе с другими гостями вышла на улицу.

Коля приехал за мной через двадцать минут, и я сразу же его обняла, как никогда сильно почувствовав, что мне с ним повезло. И чего я только медлю с переездом? Не попробую, не узнаю, каково это жить с ним под одной крышей.

— Всё в порядке? — с лёгким волнением в голосе спросил Коля, обнимая меня в ответ.

— Ага. Просто мне пришлось пересечься с бывшим мужем и я поняла, что развод с ним был моим спасением. За что я его только любила? Он же дурак дураком. Но вот мама у него замечательная. Жаль только, что её сын не оправдал её ожидания, так мерзко с ней поступая.

— Мне хочется верить, что и с моими родными ты найдёшь общий язык, как и со своей первой свекровью.

Погладив меня по спине, Коля немного отстранился, заглядывая в мои глаза, одной только своей близостью помогая расслабиться и избавиться от напряжения.

Рядом с ним мне всегда было так хорошо, что весь негатив исчезал и на душе становилось легко и спокойно.

Может, это и значит, что я нашла своего мужчину?

Мне же не только душевно с ним хорошо, но ещё и в постели у нас всё замечательно.

Коля не зациклен на своём удовольствии, думая обо мне, как и я думаю о нём, каждый раз пытаясь его «порадовать».

С бывшим такого не было.

— А твоё предложение съехаться ещё в силе? — Во второй раз прижавшись к его груди, чувствуя, как меня так и тянет снова и снова прикасаться к нему и вдыхать запах его парфюма и кожи, я поймала взгляд его небесно-голубых глаз, прекрасно зная ответ на свой вопрос.

— Боюсь, что у него скоро истечёт срок годности. И если ты не ответишь согласием, мне придётся тебя похитить.

— Тогда зачем медлить? Похищай прямо сейчас! Рядом как раз нет свидетелей. Только давай сначала заедем ко мне домой за вещами, чтобы похищение было комфортным?

— Как скажешь, — смеясь ответил Коля, сорвав с моих губ быстрый поцелуй, намеренно меня дразня.

И не успела я обхватить его шею руками, как хлопнула дверь подъезда и я буквально затылком ощутила на себе злой взгляд Олега.

Обернувшись, я равнодушно посмотрела на покрасневшего от злости бывшего, чей разговор с матерью закончился слишком быстро и явно не в его пользу. Яна же рыдала и судорожно втягивала в себя воздух, укачивая на руках и так спокойного ребёнка.

И сколько же ненависти Олег направил на меня! Можно подумать, что это я встала между ним и Ниной Григорьевной, а не его эгоизм.

По его лицу было видно, что ему так и хочется сказать мне какую-то гадость, чтобы испортить настроение. Он даже сделал шаг в мою сторону, но Коля положил мне руку на талию, рывком притянув к себе, как бы показывая другому мужчине, что я под его защитой.

Так что бывшему пришлось проглотить свою злость и уйти со своим семейством.

Я же, понимая, что Нине Григорьевне сейчас не до разговоров и лучше дать ей остыть, снова повернулась к Коле, переключив на него всё своё внимание.