— Помощник Чжан, — слегка склонил голову Павел…

Ломая всяческие представления о приличиях совсем уж очевидно.

Все-таки любая азиатская культура была очень чувствительна к таким моментам: кто кого первым поприветствовал и как низко поклонился.

Однако ни «ближник» Хули-Цзина, ни его спутник внимания на попытку хотя бы чуток раскачать их на эмоции не обратили.

— Рад вас видеть, господин Волконский, — склонился помощник ровно на тридцать градусов, как и подобает при встрече с уважаемым человеком.

Они заняли зал переговоров. Целый. Втроем. Выглядело это как попытка перевести детский велосипед на карьерном самосвале. На какой-то миг клановец даже прислушался, отразятся ли от стен эхом его собственные слова.

Кстати, сам Волконский предпочел бы длиннющему столу и мягким креслам уют ресторана. Ел он последний раз много часов назад.

— Позвольте представить, — продолжил невозмутимо помощник Чжан. — Ли Вэйминь. Старший инспектор Центральной комиссии по проверке дисциплины при Госсовете КНР, специальный представитель по вопросам трансграничной экономической безопасности.

Павел перевел взгляд на помощника. Должность не сказала ни о чем. Вернее, она не определяла уровень гостя. Он мог оказаться как мелкой сошкой, вытянувшей «короткую палочку» этой командировкой, так и «ферзем», способной менять сами правила игры.

— Заместитель начальника департамента, — прекрасно понял затруднение Волконского мужчина.

«Серьезно!» — оценил молодой человек. Не партийное руководство, конечно. Но вполне себе серьезный функционер.

Несколько секунд Павел изучал мужчину, прокручивая в голове текст переданного ему Хули-Цзином сообщения:

«Господину Волконскому П. А. Прошу прощения за беспокойство. Меня зовут Ли Вэйминь, Канцелярия Госсовета КНР. У нас есть общий враг. Я могу предоставить информацию, которая поможет вам очистить „Мёртвый узел“. Встретимся там, где вам будет удобно. Время и место выбираете вы. Прибуду один. Либо допускаю организацию встречи господину И-и. В этом случае помощник Чжан сообщит вам время и место. Удачи нам обоим.».

Текст «депеши» никак не вязался с образом собеседника.

Мужчина выглядел старо. Лет на семьдесят. И лишь присмотревшись можно было понять, что он лет на пятнадцать моложе. Просто выглядит, как и полагается доверенному лицу Партии, откровенно плохо. Синяки под глазами не скрывала даже дорогая косметика, которой он, как и многие представители его народа, пользовался в обязательном порядке.

— Какой интересный набор, — бесстрастно выдохнул молодой человек, рассматривая тонкие сильные пальцы худого почти до неприличия собеседника.

— Разбираетесь? — нейтрально поинтересовался мужчина.

— Немного, — не стал скромничать клановец.

Ни одно из колец, украшавших его пальцы, не было просто «ювелиркой». На них запитывались «спящие» ритуалы, системы безопасности и средства индивидуальной защиты.

Ли Вэйминь, наверное, впервые с момента знакомства едва заметно пошевелился, поправив лацкан серого пиджака.

«Встретишь и не запомнишь!» — оценил Павел. В любой точке мира. Даже в имперской глубинке вряд ли кто-то обратит внимание на столь тщательно поддерживаемый «серый» образ в стиле «взглянешь и не заметишь!».

— Я готов говорить, помощник Чжан, — сообщил он.

Фактически представитель Хули-Цзина находился здесь с одной целью: служил ходячим удостоверением обоих собеседников.

— Я расследую деятельность регионального узла «хунхузов», — сухо объявил мужчина. — Господин И-и сообщил, что вам удалось нейтрализовать Лю Фэна.

— Не совсем моя заслуга, — уточнил Павел.

Не из скромности. Ради исторической точности. В таких вопросов не стоит приписывать себе чужих достижений. Серьезные люди не поймут.

— Об этом, — зацепился за слова. — Я бы хотел провести ряд следственных действий с участием Тун Яо, вероятнее более известной вам как Цзинь Вэй.

Волконский не шелохнулся.

— Это невозможно, — просто ответил клановец.

Собеседник не торопился. Он тщательно выждал паузу, лишь затем спросил.

— И почему же?

— Она мертва.

«Для этого мира точно!» — мысленно добавил Волконский. Парень сильно сомневался, что наемной убийце доведется покинуть стены Багряной палаты. Нет, чудеса, конечно, случаются. Но двое серьезных мужчин не могут полагаться на столь эфемерные шансы. Так что фактически Волконский не соврал: для этого мира Тун Яо была мертва.

— Рад слышать, — ровно отреагировал седой ханец, едва заметно кивнув своим словам.

— Так почему же, господин Ли, вы попросили нашего доброго друга организовать встречу именно со мной? — поинтересовался молодой человек.

Гость чуть приподнял бровь, оценив «нашего доброго друга». Такие слова не говорятся просто так. Не в таких беседах.

— Личные счеты, — спокойно ответил Ли Вэйминь. — Насколько мне известно, вам уже удалось уничтожить Лю Фэна. Это… соответствует моему приказу и моим личным целям.

Волконский едва заметно наклонил голову к собеседнику, показывая, что все еще слушает. Жест был выверен до миллиметра, как и положено в таком разговоре.

— Признаюсь вам, — продолжил мужчина. — Меня вполне устраивает судьба Лю Фэна. И я знаю, что господин И-и настаивает на подобной участи для всех капитанов «хунхузов» в регионе. Так вот, этот вариант вполне устраивает меня лично.

Задумчивость проступила на лице Павла. Он понимал, почему именно Хули-Цзин хочет уничтожить всю троицу. Месть. Непосредственный убийца ученика «Демона-Лиса» уже лишился головы. В прямом смысле этого слова. Однако глава КПГК желал добраться до всех трех «капитанов» контрабандистов.

Павел откинулся на спинку кожаного кресла, ломая полагающуюся моменту «невозмутимость».

Почти минуту молодой человек изучал огромный зал переговоров. После личного кабинета господина И-и, он был просто воплощением европейского прагматизма и… скуки.

— Господин Ли, — позволил себе хмыкнуть Волконский, ломая рисунок беседы. — Что именно вы предлагаете?

Ханьский чиновник не разочаровал. Он моментально «отзеркалил» прием Павла, подавшись вперед и даже позволив себе вполне отчетливую улыбку.

— Поохотиться за головой капитана, известного вам под именем Ли Вэй.

Начавшиеся с азиатской церемонностью переговоры превратились во вполне себе прагматичный и очень предметный диалог.

— И чем же вы собираетесь мне помочь? — уточнил «небожитель».

— У меня достаточно ресурсов, чтобы говорить о сотрудничестве, — сообщил ханьский канцелярист.

— Не в мою смену.

Ли Вэйминь позволил легкому удивлению отразиться на своем лице.

— Мы говорим о моей земле, — напомнил Павел о том, кому именно цесаревич получил воеводство в «Мертвом узле». — Сейчас в регионе и так обстановка не спокойная. И, признаюсь вам, появление нового игрока, тем более с возможностями, что «позволяют говорить о сотрудничестве», мне совершенно не нужно.

Помощник Чжан, до этого застывший за спиной Ли Вэйминя с непроницаемым лицом, на какое-то едва уловимое мгновение задержал взгляд на клановце. В его глазах мелькнуло… одобрение?

Впрочем, вполне возможно, это было и предостережение. Но Павел и сам прекрасно понял, что сидящий перед ним человек опасен. А потому относился к нему с вниманием сапера, ступающего по минному полю.

Собеседник же чуть заметно отодвинулся от стола. Не отстранился — скорее, дал себе пространство для манёвра. Если бы Павел счел господина Ли боевиком, то сейчас бы уже работал «контрмеры». Однако боевиком ханьский канцелярист не был. Его сила была в ресурсах, связях, остром уме, расчёте и дисциплине.

Несколько секунд мужчины рассматривали друг друга. Без каких-либо эмоций. Однако главное было сказано: «Я не разрешу тебе хозяйничать на моей земле!».

— Господин Волконский, — позволил себе показать ладони в аккуратном неторопливом жесте собеседник. — У меня и в мыслях не было хозяйничать именно в зоне вашей ответственности. Поэтому я и попросил нашего общего друга организовать эту встречу.

Павел кивнул.

— Господин Ли, — негромко констатировал он. — Сейчас я не стану отвечать на ваше предложение.

Ханец отреагировал так, словно и не сомневался именно в таком ответе.

— Я понимаю, — ровно ответил канцелярист Госсовета, подвигая к себе портфель из черной толстой кожи. — Позвольте мне доказать… свою полезность.

Последнее слово ханьцу далось даже не с трудом, а с некоторым… удивлением, что ли. Он не привык убеждать в своей нужности. Обычно собеседникам и так были прекрасно известны его возможности.

— Прошу, — мягко выложил на столешницу выглядящую довольно просто черную кожаную папку.

Однако Волконский прекрасно разглядел, как легким движением пальцев Ли Вэйминь деактивировал защитный контур, и лишь затем аккуратно подвинул его в сторону молодого человека.

— Изучите, — коротко предложил он. — Полагаю, после мы сможем поговорить более предметно.

Закончилась встреча совсем по-европейски: едва стороны выложили на стол все, что хотели и могли, разговор тут же был свернут, и два человека разом шагнули к выходу.

— Господин Ли, — задумчиво позвал Волконский у самых дверей. — Почему именно Ли Вэй? А как же Ван Цзянь?

Если ханьский аппаратчик и замешкался, то Павел этого разглядеть не смог.

— Ван Цзянь не угрожает моим близким лично, — сухо произнес он.

Павел приподнял бровь.

— Больше я говорить на эту тему не готов, — завершил «признание» Ли Вэйминь.

Молодой человек кивнул. Личные и семейные связи на уровне собеседника — вопрос безопасности. В такие лезть не стоит.

— Вы удовлетворены?

Клановец не ответил.

Сейчас он никаких выводов делать не собирался. Просто задавал вопросы и старательно отслеживал реакции. Чуть позже все это пригодится для малоприятной процедуры… которую он обязательно проведет, прежде чем открыть только что врученную ему папку.

— Полагаю, сорока восьми часов вам должно быть достаточно, чтобы принять решение.

Больше господин Ли не добавил ничего. Лишь кивнул и покинул помещение, оставив после себя тяжелую тишину. Павел вышел следом, старательно отгоняя от себя вообще любые мысли.

Удивительное дело, хуже всего ему давалась борьба с образом стаканчика кофе. Однако «изгнать» пришлось и его. К следующему этапу он должен подойти максимально «чистым», без искажений восприятия.

* * *

— … Десять, — констатировал обволакивающий глубокий голос. — Можете глубоко вздохнуть, сжать кулаки и медленно открыть глаза.

Павел резко вогнал в легкие воздух, напряг руки и очень плавно выдохнул, поднимая веки. Перед глазами чуть плыло. Однако фокус быстро восстанавливался.

Первым делом он обнаружил рядом вихрь кудряшек и блеск сложного диагноста, выполненного в виде круглых изящных очков. На виски парня тут же легли нежные пальчики.

— Не шевелись, — потребовала Лена.

«Эксперимент» решили проводить в госпитале. В ее лаборатории. Естественно, после полной проверки и установки нового нештатного оборудования, чьей главной целью было не дать выскользнуть и мысли за охраняемый периметр. Не говоря уже о слове. Ну и записать все происходящее. Для дальнейшего разбора по секундам.

Парень вновь прикрыл глаза и расслабился.

— Кажется, он в порядке, — решила Кошкина через двадцать секунд, отступая назад.

— Что значит «кажется»? — тут же возмутились Катерина, Анастасия и Светлана в голос.

Да так слажено, что и национальная сборная по синхронному плаванию обзавидуется.

Целительница пожала плечами. Слишком редкая ситуация, чтобы сказать что-то наверняка.

Павел улыбнулся и поднял вверх большой палец. Мол, все со мной отлично. Да и стоило признать, что он действительно давно не чувствовал себя так хорошо и беззаботно.

Девушки выдохнули.

А вот долговязая фигура в сером костюме, внимания на легкую перепалку не обратила.

— Я свое дело сделал.

— Благодарю вас, — тут же отозвался столь вероломно выдернутый из блаженного «ничто» парень.

Ему не ответили. Сухопарый мужчина с абсолютно неподвижным лицом просто развернулся и вышел. Клановец лишь успел заметить тени бойцов то ли сопровождения, то ли конвоя, тут же принявших объект. Люди такого уровня права свободного передвижения были лишены как класс.

Дверь закрылась за спиной менталиста. Молодой человек только вздохнул, напомнив себе, что аккуратнее нужно быть. Иначе и самому можно обзавестись таким конвоем-сопровождением в лице «псов государевых». Даже если и не навсегда, как их сегодняшнему гостю, то все равно это будет очень неприятный опыт.

— Как прошло? — тут же уточнил клановец, глянув на часы.

Допрос в глубоком трансе, куда его погрузил один из имперских менталистов, занял шестьдесят семь минут. И Волконский очень надеялся, что прошел эффективно. И свой разум менталисту Багряной палаты он открыл не зря.

Нет, сама процедура была даже приятной. Его разум словно растворился в теплом безопасном пространстве. Но отдать почти полный контроль над собой другому человеку… Бр-р-р-р-р…

Даже под присмотром дорогих ему людей.

— Штатно, — коротко сообщила Светланка.

Настя тут же уверенно кивнула и… захрустела припрятанной до сего момента в кармане печенюшкой.

— Скажу после обследования, — пообещала Лена.

— Не стоит, — покачал головой парень.

Терять пару часов в такой обстановке, казалось, очень уж расточительным.

— А если кто-то будет против, то начнем с колоноскопии, — как ни в чем не бывало сообщила Кошкина. — Механической.

— Разве надо? — подивился «небожитель».

— Нет, — обворожительно улыбнулась красавица-целительница. — Но мы начнем!

Павел тут же поднял руки вверх. Дальнейший спор клановец видел бессмысленным. А еще и крайне для себя рискованным.

— Что у тебя? — обернулся он к Светлане.

— Я все изучу лично, — пообещала сестренка, бросив взгляд на десяток разнокалиберных фиксаторов.

Клановца под глубоким внушением заставили вспомнить каждый вздох «господина Ли». И теперь аналитик экстра-класса должна будет решить, насколько его слова соответствуют целям.

— Предварительно могу сказать, что-либо объект — гений актерской игры, либо действительно жаждет уничтожить Ли Вэя. Мотивация убедительна. Он всерьез опасается за жизнь дорогого ему человека и готов…

Тут девушка задумалась на миг, после чего продолжила:

— … На все ради его защиты.

— На все?

Павел был удивлен. В устах аналитика это были не просто слова. Сам он до сего момента не встречал людей, про которых мог бы сказать, что они «готовы на ВСЕ» ради своей цели.

— Практически, — серьезно кивнула Светлана. — Он опасный человек, брат. Очень.

Волконский понимающе кивнул. Человека с ТАКОЙ мотивацией действительно нужно воспринимать исключительно всерьез. Даже если он не обладает статусом и возможностями. Просто потому, что охрана зачастую спасает лишь от второго выстрела.

Ли Вэйминь же обладал… довольно широкими возможностями.

И это напрягало еще больше.

— И чего же он тогда пришел ко мне? — озвучил главный вопрос молодой человек.

— Анализ будет закончен в течение тридцати шести часов.

Несколько секунд клановец размышлял. Потом бросил взгляд на ту самую черную папку, что передал ему господин Ли. Клановец просто отложил ее в сторону и пока даже не открыл.

— Работай, — вздохнул он. — Настя, я хочу знать о нем все. От и до.

Несколько секунд подумав, парень обернулся к сестре.

— Света, как закончишь, присоединяйся к задаче. Нужно понять, с чем мы имеем дело.

А вот до папки руки дойдут еще не скоро. Сначала нужно было понять, что за человек такой — господин Ли. А уж потом решить, следует ли доверять предоставленной им информации.

— Кстати, почему у объекта такая фиксация на Ли Вее? — уточнил Павел момент, за который «зацепился» еще во время переговоров. — Я так понял, Ван Цзянь тоже представляет угрозу. Но…

Молодой человек развел руками, пока не в силах четко сформулировать свои ощущения.

— Ненависть направлена на обоих, — ответила Светлана. — И не скрывает этого. И если Ли Вэя объект стремится уничтожить любым доступным способом, то с Ван Цзянем… Такое чувство, что господин Ли оставил его на потом. И при этом не воспринимает его как непосредственную угрозу.

— Он как-то связан с Ван Цзанем? — уточнил Волконский.

— Возможно, — уклончиво ответила аналитик Ветви. — Мы проверим. Но одно можно сказать точно. «Бухгалтера» господин Ли ненавидит, быть может, чуть меньше, чем «Логиста». И тоже считает угрозой для объекта защиты. Но не ждет удара прямо сейчас. А потому готов сосредоточиться на Ли Вэе.

Несколько секунд Павел молчал. Затем потер лоб.

— Как все сложно, — наконец выдохнул он.

— Разберемся.

— А сейчас, — тут же вклинилась Кошкина. — Марш в процедурную!

Волконскому оставалось лишь кивнуть. Пока дело и впрямь не дошло до колоноскопии.