— Убедил?

Павел только плечами пожал, провожая взглядом резко стартовавший внедорожник явно отдохнувшей и расслабившейся Мыши.

— Не знаю, — вздохнул он. — Я не доктор. А там «клиника» явная. Но мы старались.

— Это я вижу, — протянула Катерина, окинув ясным чистым взором сюзерена.

При этом она явно сделала акцент на первом слове.

Павел притормозил, подняв взгляд на секретаря. Уж больно странные интонации проскользнули в интонациях блондиночки.

Та только ладошками замахала. Мол, внимания не обращай. И явно сдерживала улыбку.

«Ну и ладно!» — мысленно махнул рукой Волконский. Будь что серьезное, вроде расстегнутой ширинки (умаление чести клана, если что!), секретарь бы непременно сообщила. А так… пусть веселится.

Девушка тем временем не оборачиваясь махнула рукой и поочередно сложила пальцы в три жеста. За спиной тут же знакомо рявкнул мотор «Империала», а уже через мгновение автомобиль резко стартовал с места, выезжая на дорогу. Кроль будет ждать их примерно через километр. Этого расстояния вполне хватит, чтобы чуть пройтись по спальному району, где располагалось логово Кирсанова, и разгрузить голову.

— Пойдем, пойдем, отсюда!.. — раздался неподалеку негромкий шипящий шепот.

Павел чуть удивленно проводил взглядом юную парочку, поравнявшуюся с ними. Девчушка лет шестнадцати тут же ойкнула и потянула своего парня в сторону. Оба опустили глаза и быстренько прошмыгнули мимо вежливо посторонившихся Павла и Катерины.

Волконский задумчиво проводил обоих взглядом. Но окликать не стал. Хотя мышь любопытства уже скреблась где-то глубоко в душе.

— Ты настолько зол? — спросила Катерина, сбивая сюзерена с мысли.

Тот хмыкнул. Есть такое. Довольно дорогой план, конечно, по звезде еще не идет. Но явно тормозится и требует дополнительного финансирования всего лишь из-за того, что господин Кирсанов даже со своей ролью «прокладки» справиться не может. Хотя, с точки зрения Павла, речь тут шла скорее о презервативе. Использованном.

— Бесит просто, — в стиле Кроля выдохнул «небожитель».

Катерина покивала. Еще пара человек шарахнулись в сторону подальше от раздраженного парня.

Бз-з-з-з!

— Игорь Георгиевич, — сообщила Катерина через секунду.

Молодой человек кивнул, давая разрешение на ответ.

— Здравствуйте, господин Волконский…

Голос блондиночки раздался едва ли не раньше, чем ее сюзерен успел поднять голову.

— … Я вынуждена свериться с расписанием Павла Анатольевича.

Тут «небожитель» аж остановился. На его глазах собственный секретарь попросил ПОДОЖДАТЬ главу Великого клана, пока она не сверится с графиком.

— Благодарю вас, — произнесла девушка, придерживая коммуникатор у уха плечом. — Насколько срочно вы хотели бы?.. Поняла.

Привычным ловким движением секретарь откинула чехол с экрана планшетного комма и указала Павлу на одну из незаполненных строк в довольно объемной таблице. Тот молча кивнул.

— Павел Анатольевич сможет быть у вас через полтора часа, — ни на миг не сбилась секретарь. — должна ли я передать господину что-нибудь еще?

Парень улыбнулся, лишь окидывая взглядом старые серые коробки пятиэтажных многоквартирных домов, среди которых были уже позже «воткнуты» в рамках точечной застройки «свечки». Именно в таких местах парень меньше всего чувствовал себя клановцем. И это было…

— Хо-ро-шо! — выдохнул он, убедившись, что Катерина разорвала соединение.

— Тебя ждут через девяносто минут на этажах.

Волконский кивнул. Вообще-то, «вызова» молодой человек ждал раньше. В последнее время клан «пропустил» несколько ударов. По требованию «бунтаря» военные Старшая Ветвь не вмешивалась в ситуацию. Однако масштаб противостояния уже принял такой размах, что по рукам было бить еще рано, но вот объяснений потребовать уже стоило.

— Сколько у меня времени? — вздохнул Павел.

— На прогулку хватит, — улыбнулась Катерина.

На миг клановец прикрыл глаза, вспоминая собственное расписание. По всему выходило, что блондиночка «выбила» ему лишних тридцать минут на отдых в ситуации, когда Глава клана требует его под свои светлые очи.

— Не того человека в нашей Ветви называют безумцем, — покачал головой он, провожая девушку взглядом.

Та на душевные терзания сюзерена внимания не обратила. блондиночка уже знала, где находится ближайший ларек с кофе. А потому «видела цель, не видела препятствий»!

Павел решительно шагнул следом, заставив шарахнуться в сторону стайку студенток.

— Да что происходит? — нахмурился он.

Естественно, Катерина услышала.

— Если ты не хотел привлекать внимание, то эту штуку стоило оставить в машине.

Клановец секунду размышлял.

«Да твою ж!..».

Осознание пришло неожиданно.

За время разговора с Кирсановым молодой человек уже привык к ощущению лежащей на плече бейсбольной биты. А потому оставить ее в машине Кроля просто забыл.

* * *

Их было трое. Все они внимательно смотрели на него. Двое мужчин в возрасте и одна юная красавица. Причем две трети «делегации» смотрели на него явно недобро. Нет, внешне все было вполне прилично. Но молодого человека с детства учили читать едва заметные знаки.

— Рад приветствовать, родичи, — коротко поклонился Павел.

На фоне одетых в строгие костюмы умопомрачительной стоимости мужчин и еще куда серьезнее отнесшейся к своему внешнему виду молодой девицы, клановец в джинсах и бомбере выглядел довольно непрезентабельно.

— Павел Анатольевич, — начала именно «младшенькая». — Ну что же вы так?

Волконский перевел взгляд на «выбеленную» загорелую красотку.

— Могли бы проявить уважение к старшим родичам, — покачала головой девушка.

На лице ее было вечное клановое бесстрастье. Но посыл угадывался однозначно. И был довольно прост: попытка унизить «выскочку» перед Главой и начальником политического управления клана.

«Небожитель» только головой покачал.

— Илона Александровна, — ровно начал он. — Вы, как всегда, обворожительны.

Молодой человек мягко улыбнулся, глянув прямо в полыхнувшие вспышкой злости глаза. Павел тоже умел играть «светские подколы». Так что его заявление можно было смело закончить словами: «… Как жаль, что это единственное ваше достоинство.».

Александр Васильевич тоже прекрасно оценил создавшееся положение. И едва заметно подался вперед. Однако продолжить завуалированную перепалку ему не позволил Глава.

— Павел Анатольевич, ты готов начать наш разговор раньше?

Единственная короткая фраза. Сколько оттенков и нюансов. Одно обращение на «ты» чего стоит. Сразу обозначает статус собеседника. И это если позабыть о том, что Игорь Георгиевич спросил мнения молодого человека о том, стоит ли начать сегодняшнее собрание на четверть часа раньше.

Естественно, отец с дочерью этот момент считали мгновенно.

— Если мой внешний вид не оскорбит присутствующих, то возражений не имею. Впрочем, если Александр Васильевич и Илона Александровна настаивают на соблюдении формальностей, то через четверть часа, как раз к назначенному времени, я буду готов.

Глава перевел спокойный взгляд на своих спутников.

— У вас есть возражение?

Если бы «поборники дресс-кода» чуть хуже умели держать лицо, что наверняка бы скривились. Оба прекрасно понимали, что четверть часа рабочего времени главы — это много. Очень.

А если смотреть шире, то их обоих ткнули носами в один простой факт: «Вы не знаете правил предстоящей беседы, а потому не стоит лезть с „играми“ в серьезный разговор!».

Александр Васильевич даже не шелохнулся. Умение сделать вид, что к тебе лично все происходящее не относится — великое искусство. А вот его дочь пока такой «броней» обзавестись не успела. А потому отвела взгляд… упершись им в скромно пристроившуюся за спиной сюзерена Катерину.

Уголки ее губ едва заметно, но вполне красноречиво дернулись.

— Прошу за мной, — тем временем предложил следовать за ним Глава, но, перед тем как шагнуть в сторону конференц-зала, оглянулся на секретаря. — Катерина, вы можете подождать в комнате отдыха. Вас проводят.

— Спасибо, господин, — еще раз поклонилась блондиночка.

Павел же бросил на Главу благодарный взгляд. Вообще, конечно, такое проявление эмоций тоже считалось нарушением этикета. Но «бунтарь» предпочитал явно обозначать свое отношение к происходящему. Просто для того, чтобы не создавать путаницу.

А причина для благодарности была. Одним фактом, что Глава помнит имя «какого-то там секретаря», Игорь Георгиевич отсек большую часть провокаций, что могли последовать в адрес Катерины. Теперь «политики» как минимум дважды задумаются, прежде чем втягивать девушку в свои игры.

* * *

— И что?

Вопрос стегнул в кондиционированном воздухе конференц-зала подобно кнуту. Хотя и был задан без особых эмоций.

Начальник политического правления, крепкий мужчина в строгом костюме, от неожиданности даже позволил себе «лишнее» движение: пригладил рукой уже седеющие, аккуратно уложенные волосы.

Игорь Георгиевич, усевшийся во главе стола в качестве рефери, перевел взгляд на Александра Васильевича. Мол, чем ответишь? Молодой человек, видишь ли, попросту не понимает, что именно ты хочешь вменить ему в вину.

— Павел Анатольевич, — вновь начал «политик». — Волконские несут материальный и репутационный урон. Вы же настаиваете на продолжении самостоятельной операции без привлечения вооруженных сил клана.

Игорь Георгиевич перевел взгляд на «бунтаря».

«Твой ход!» — расшифровал про себя взгляд парень.

— Материальный урон, — спокойно обозначил тему Павел. — О чем именно идет речь?

Отец покосился на дочь. Та ответила чуть шире распахнувшимися глазами.

— Как минимум речь об уничтоженной полностью рембазе глайдеров, не говоря уже о собственно наших боевых машинах, проходивших планово-предупредительный ремонт.

Клановец кивнул.

— Та самая ремонтная база, что была внесена воеводой в план реконструкции на этот год? — уточнил он.

Александр Васильевич практически не шелохнулся. Лишь дыхание сбилось на миг. Однако молодой человек ему времени опомниться не дал.

— Фактически моими силами выполнена демонтажная подготовка к перестройке. Кстати, Игорь Георгиевич, могу я рассчитывать на компенсацию затрат?

Илона невольно фыркнула. ТАКОЙ наглости она не ожидала. Впрочем, подобная интерпретация тоже стала для нее сюрпризом.

— Подай заявку с обоснованием в установленном порядке на имя казначея, — не повел бровью Глава. — Ответ Елизар Петрович даст в течение десяти суток с момента обращения. Если сочтет требование о компенсации обоснованными.

Начальник политического управления притормозил. Ему реакция владыки сказала о многом. Однако Глава прекрасно знал своего давнего оппонента… и претендента на Трон. А потому решил доиграть «партию» до конца. Вот только Александр Васильевич больше подставляться был не намерен. А потому Игорь Георгиевич, выбрав другую цель, негромко уточнил:

— Вам есть что сказать, Илона Александровна?

Девушка же еще не поняла, что «игру» нужно сворачивать. А потому выпалила гораздо раньше, чем увидела знак отца:

— А как быть с глайдерами, Павел Анатольевич?

Летучие боевые машины — «игрушки» дорогие. Очень. Даже для империи. Не говоря уже о кланах. Дороже могла быть только подготовка пилотов. Ни тех ни других много не было ни у кого. А потому потеря каждой машины была трудновосполнима. То есть, девушка практически прямо выдвинула обвинение в адрес Павла в подрыве боеспособности военных сил Волконских.

— Уничтожен, — вздохнул молодой человек. — Один. К сожалению.

— К сожалению? — включился главный «политик».

Он бы предпочел закончить разговор и взять паузу для оценки ситуации. Однако дочь начала «новый раунд». И сейчас ему требовалось прикрыть наследницу, и закончить совещание на своих условиях. Ведь взойти на Трон — прпрограмма-максимум. Причем практически в нынешней конфигурации невыполнимая. А вот обеспечить дочери как можно более высокое положение к иерархии клана — просто необходимость, если после пенсии он планирует сохранить нынешние свои привилегии.

— Именно, — кивнул молодой человек. — Признаюсь честно, я надеялся, что сгорят оба. К сожалению, Салтыковы проявили недостаточный энтузиазм.

Молодой человек развел руками. Мол, что ж я мог сделать, если враги клана не проявили должного упорства в уничтожении собственности Волконского.

Отец с дочкой обменялись аккуратными взглядами.

— Объяснитесь, Павел Анатольевич, — потребовал «политик».

Будто бы у него был выбор после того, как его дочурка перевела разговор на эти рельсы.

Молодой человек выдохнул. Едва заметно. Строго говоря, Александра Васильевича можно было бы и послать… То есть, предложить ему сделать запрос в ведомстве Валерыча. Где «политик» однозначно был бы отправлен прочь, так как требовать детали находящихся «под грифом» подробностей операции и планов ВС просто права не имел. Равно как и соответствующего допуска.

«Но ведь можно сыграть еще красивее.» — решил парень.

Павел позволил себе улыбнуться.

Лица оппонентов не дрогнули. Но оценили жест оба.

— Вы не имели дела с военной бюрократией, Илона Александровна, верно? — улыбнулся Павел.

Девушка не шелохнулась. Без всяких эмоций смотрела прямо перед собой.

— Как правило, боевой глайдер списывается по износу планера эксплуатационному либо временному, — начал свой рассказ Павел.

Он не стал объяснять, что таким образом канцелярии заботится о том, чтобы в вооруженных силах кланов не слишком быстро обновлялся авиационный парк. «Политик» до этой мысли дойдет и сам. И, если захочет, объяснит дочери.

— Во всех остальных случаях процедура усложняется на порядок. В то же время эксплуатационные расходы таких машин превышают потенциальную пользу от их применения кратно. Именно поэтому борты «054» и «008» фактически «выстаивали» срок службы планера, чтобы отправиться на утилизацию, а мы могли заказать новые глайдеры.

Естественно, император строго регулировал численность «частных» боевых машин.

— Уничтоженная же в ходе официальной клановой войны во время боевых действий техника может быть восстановлена или заменена по упрощенной процедуре, — закончил Павел, поймав взгляд «политика». — Таким образом, мы получим новые машины на десять и двенадцать лет раньше. И… Кстати, Игорь Георгиевич?..

— Подай заявку с обоснованием в установленном порядке на имя казначея, — вновь повторил Председатель Правления. — Ответ Елизар Петрович даст в течение десяти суток с момента обращения. Если сочтет требование о компенсации обоснованными.

— Вы же говорили об одном уничтоженном глайдере, Павел Анатольевич? — ухватилась за несоответствие Илона Александровна.

Эта реплика больше подходила на жест отчаяния. Попытку спасти ситуацию, придолбавшись к форме, а не сути работы молодого человека.

— Такое тонкое дело, как обороноспособность вооруженных сил клана никак нельзя оставлять на волю противника, — наставительно сообщил Павел. — Во время оценки ущерба мы уничтожили уцелевший глайдер.

— Как? — удивился даже Глава.

— Качественно, — заверил молодой человек. — При оценке ущерба оказалось, что выстрелы гвардейцев Салтыкова повредили несущий каркас и силовую установку. Восстановление признано нецелесообразным официальным представителем канцелярии.

Игорь Георгиевич удовлетворенно кивнул. Новости были хорошими. «Обновить» сразу две машины значительно раньше срока — это действительно дорогого стоит.

— Именно это вердикт обошёлся дороже всего? — поинтересовался он.

— О! — позволил себе «неформальное» отступление Павел. — Можешь связаться с Голицыным?

Владыка задумался.

— Что именно ты хочешь?

— Мне нужен ящик коньяка их производства, — обозначил свой интерес молодой человек. — Обязательно «бриллиантовой» серии.

Очень уж Настя попробовать хотела. А в одиночку элитное пойло дегустировать совесть не позволяла. Поэтому рассчитывать приходилось на всю группу Князя. И стоит помнить, что волкодавы не из тех, кто откажется от попытки перебить качество количеством. Значит, просить нужно было с запасом. Кратным.

— Когда? — к изумлению «политиков» уточнил Председатель Правления.

— Это не горит.

Игорь Георгиевич серьезно кивнул, сделав заметку в ежедневнике. Если ЭТО цена за обновления автопарка, то он лично поспособствует, чтобы Елизар Петрович удовлетворил все заявки племянника по высшему тарифу. Даже если ради этого придется договариваться на еще один ящик с Голицыным.

Павел же посмотрел на главного «политика». Если честно, то этого человека он надеялся «заинтересовать» гораздо позже.

— Вы получили ответ, Александр Васильевич? — спросил клановец и перевел взгляд на «выбеленную» красотку. — А вы, Илона Александровна?

Собеседники промолчали, что позволило Павлу перейти к следующему вопросу:

— Политический урон. О чем именно идет речь?

Собеседники переглянулись. Они уже «обожглись» на первом вопросе. А потому от дальнейшего обсуждения отказались. По официальной версии, «до момента уточнения данных».

С этими словами «политики» и откланялись.

Несколько секунд Глава и главный бунтарь клана сидели молча.

— Спасен ударом гонга, — наконец улыбнулся молодой человек.

Владыка кивнул.

Если бы «политики» рискнули продолжить разговор после разгрома их аргументы по материальному ущербу, то позиция Павла могла бы стать куда уязвимее.

По Волконским били. Всерьез. С разных направлений. А клан «молчал».

Конечно, команда бунтаря старалась нивелировать политический ущерб. Во всяком случае, удары без ответа не оставались. Но… Можно было четко сказать, что на этом «поле» у Александра Васильевича и его дочери было бы куда больше аргументов.

И ответить бы молодому человеку было нечего. Просто потому, что военный замысел до его реализации, остается самым большим секретом для любой воюющей стороны.

Именно поэтому Павел и не позволил «политикам» определять очередность повестки. Расчёт, к счастью, оправдался.

С минуту в зале стояла тишина. Владыка внимательно изучал племянника задумчивым взором.

— И когда по нам ударят снова? — спросил он наконец.

Молодой человек взглянул на часы и коротко ответил:

— Через тридцать две минуты.

Очень Важный Груз отправился в путь тринадцать минут назад. И вот-вот должен был быть атакован. Оставалось лишь надеяться, что Сергей справится как нужно.