— А ну, вы двое… Оба подойдите сюда!

Властный, но такой сонный голос заставил парней отступить на шаг назад.

Леночка лишь фыркнула, наблюдая за подругой. Без попытки помочь «покарать» засранцев.

— Ты был прав, — негромко шепнул Сергей, не сводя настороженного взгляда с черновласки.

Павел кивнул. До Орловой ему дело не было. Его куда больше беспокоили задорно поблескивающие линзы очков-диагностов целительницы. Кошкина, словно оправдывая фамилию, не сводила с клановца внимательного взгляда.

«Ну еще бы!» — только и отметил Шут мысленно. После такого ужина он и сам бы подниматься не захотел.

— Нет, так не пойдет, — решила все же Марика и таки предприняла попытку встать из-за стола.

Но тут же была перехвачена цепкой ручкой.

— Сиди уж, — мурлыкнула Леночка, для верности приобняв будущую напарницу по нелегкой охоте.

И даже подбородок на плечо курсантки положила.

— Рассказывайте, — потребовала целительница, едва почувствовала, что Марика расслабилась и больше дергаться не собирается.

Братья переглянулись. Павел пожал плечами и, подхватив еще одну бутылку кваса (вполне успешно сделав вид, что ради этого и вставал!), вернулся за стол. Сергей, оглянувшись, вздохнул. Ему «отмазываться» было нечем. А потому пришлось шагнуть к своему месту с пустыми руками.

— У вас два дня отдыха, — коротко произнес Павел, вполне успешно делая вид, что он сам-то к жизненным трудностям обеих красавиц отношения не имеет.

Никто ему не поверил. Но получилось вполне естественно.

— До прибытия сводного отряда курсантов и ГБР, — продолжил парень. — После оценки инструкторским штабом будет разработана программа слаживания.

Девочки переглянулись и… молча повели плечиками. За неделю в лесу в некоторых ситуациях в словах они уже не нуждались.

— Программа будет рассчитана на десять дней, — прекрасно понял пантомиму Павел. — Естественно, серьезное слаживание провести не удастся. Но перед нами и не стоит задача подготовить из гвардейцев и курсантов единое подразделение.

— Но!.. — хотела было вставить свои пять копеек Орлова.

И тут же заткнулась. В прямом смысле. Не без помощи Лены. Целительница, не мудрствуя лукаво, просто засунула подруги в рот кусок шашлыка, в азиатском стиле, завернутый в лист салата.

— М-гм! — возмутилась курсантка и, бросив на Кошкину осуждающий взгляд, принялась разжевывать «угощение».

— Так вот как это делается, — едва слышно выдохнул Сергей.

— Не рискуй, — в тон отмахнулся его брат и для всех продолжил. — Гвардейцы возьмут на себя роли «длинной руки». Две пары «снайпер — стрелок-корректировщик» вполне приличной подготовки я вам обеспечу.

Кошкина кивнула.

Орлова же, распахнув глазки, сделала над собой усилие, проглотив «кляп».

— Снайперские? — переспросила она.

Разница между прекрасно подготовленным снайпером и «марксманом» по классификации западных партнеров была столь очевидна… что первых насчитывалось всего пару сотен. На всю империю.

— Именно, — подтвердил Волконский.

Марика задумалась на миг, а после пожала плечами в стиле «Хотя чего это я удивляюсь?». Стоявший перед ними глава Ветви спокойно перекинул роту курсантов Академии СИБ под свои нужды чуть ли не на другой конец страны. А как понадобилось, еще и выбил право пользоваться полигоном все той же Службы. Не говоря уже о привлечении инструкторского состава «черных». А ведь никто из них от безделья не страдал! Так стоит ли удивляться, что у Павла «нашлись» не только «кое-чего», удачно разместившееся на внешней боевой подвеске его глайдера, но и несколько штучных снайперских комплексов и… не менее штучных специалистов!

— И как ты собираеф-ф-ф-ф… М-гм!

— Продолжай, пожалуйста, — предложила Леночка, ловко засунувшая в рот подруге еще кусочек мяса.

Та возмущенно таращила глаза. Но старательно пережевывала «угощение». И, кажется, вполне довольна была мыслью, что оно не станет последним!

— Собственно, все, — развел руками Павел.

Добавить было действительно нечего. Со своей стороны, он сделал все, чтобы повысить выживаемость обеих красоток. Оставалось лишь надеяться, что полученными знаниями они распорядиться смогут.

— Значит, — задумчиво протянула Леночка, отпуская Орлову и прислушиваясь к ощущениям в собственном организме. — У нас двое суток выходных.

Марика негромко простонала. Ох, зря она так объелась. Впрочем, ничего этот факт уже не менял.

— Да, — хором согласились парни.

— М-м-м, — глазки целительницы распахнулись подобно котенку, впервые увидевшему новогоднюю гирлянду.

И да, расширенные зрачки, на придающие животному вид восторженный и добродушный, это и есть режим… охотника-убийцы. А вовсе не прищуренный взгляд и прижатые ушки.

— Посмотрим, — мягко улыбнулась девушка, одним слитным невероятно пластичным движением поднимаясь на ноги.

Павел внимательно наблюдал за каждым шагом целительницы…

Бз-з-з!

— Ска! — выдохнул клановец.

Спец линия. Собеседник второй категории.

— Да ты ответь, — мурлыкнула Кошкина, положив руку на клапаны быстрого сброса бронежилета своего парня.

— Да, господин Ли, — не стал тянуть резину Павел, поворачиваясь так, чтобы целительнице удобно было стянуть с него «сбрую». — Да, занят. Боюсь, что смогу уделить вам внимание не раньше чем часов через…

Ладонь Кошкиной чуть плотнее надавила ему на грудь.

— Не раньше утра! — принял верное решение клановец, краем глаза наблюдая за тем, как Марика тянет его брата куда-то в противоположную сторону в «зеленку»… за ухо!

Сергей не сопротивлялся. Только бросил на брата короткий взгляд — не то чтобы прощальный, не то чтобы обречённый. Скорее довольный и предвкушающий активное примирение.

— Держись, — одними губами произнёс Павел.

Брат ухмыльнулся и скрылся за деревьями.

А что? Это раньше лес был источником всякой «гнуси», готовой прервать в самый неподходящий момент. Сейчас же парочка амулетов поможет вполне комфортно разлечься и на траве…

… Как варианты: палатка красоток в пяти километрах, либо офицерская гостиница в двух. Но… На территории полигона СИБ «слепых пятен» не было. В этом парень был уверен. Системам наблюдения при желании не станут помехой ни кроны деревьев, ни экранированная ткань палатки, ни стены тесных номеров!

Да и в последнем случае есть реальный риск помешать соседям. А то и половине этажа. На природе же оно как-то романтичнее, что ли…

* * *

20 часов спустя.

— Где шлялся?

Павел едва не задохнулся. В иных ситуациях Катерина могла себе и грязное словечко позволить, а то и вовсе выдать такое, что портовую шлюху в краску вгонит. Но чтобы посреди стартового поля у всех на виду «шпынять» сюзерена… Такого он не припомнил.

Впрочем, поблизости не было никого. Так что вопрос прозвучал «для тонуса». Не более того.

Волконский обернулся. Лицо секретаря осталось бесстрастным. Лишь в глазах сверкали лукавые искорки.

— Зато как проснулся сразу… — произнесла одними губами блондиночка.

И позволила себе мимолетную едва заметную улыбочку.

Однако ответить Павел ничего не успел. Ожила силовая установка глайдера. Турбины техномагических движителей моментально взвыли. Однако высокий, резкий звук тут же опал до довольного урчания работающих на холостых оборотах установок.

Однако для того чтобы донести свою мысль до собеседника, теперь пришлось бы сильно постараться.

«Может, оно и к лучшему!» — оценил перенос «серьезного разговора» клановец.

По плечу хлопнули. За гулом движителей Павел не услышал, как подошел Сергей.

— Любуешься собственным секретарем, — то ли спросил, то ли констатировал курсант, покачав головой.

Выглядел он не очень. Примерно за километр можно было понять, что «гений» не выспался. А лучше всего его состояние описывал термин «заездили».

«Возможно, я выгляжу не лучше!» — решил парень, припомнив, что все «манипуляции» с бодростью его тела в исполнении целительницы носили очень частичный характер.

— Допустим, — серьезно кивнул клановец.

Они добрались до Особняка под вечер. Следующего после лесного пира дня. И тут же стало ясно, что отдых кончился. Уже через пять минут после получения Павлом первых докладов от Катерины, Светланы, Горевого, «теневого» и официального правителей как Красноуральска, так и всего прилагающегося региона, Сергей тут же был отправлен готовиться к вылету. А в системе начал отчет до момента «Х» таймер с «заводом» на семьдесят два часа.

Возможно, Сергей хотел спросить что-то еще. Однако, глянув в глаза брату, только кивнул и направился к транспорту. До блокады мертвого узла оставалось всего несколько суток.

Глайдер взмыл свечой в небо, едва поднялась аппарель пассажирского модуля.

Катерина и Павел проводили летучую машину долгими взглядами.

— Перекусишь? — только и спросила блондиночка, в планшете которой всегда хранилось актуальное расписание сюзерена.

Павел даже ответить не успел, а умненькая блондиночка ровно доложила:

— Машина будет готова к 19:00. Можешь успеть принять душ.

Павел, уже развернувшийся к дому, чуть притормозил.

— Считаешь, нужно? — просто спросил он.

— Б**дством ночным от тебя разит, господин, — спокойно ответила девушка, едва не заставив Волконского поперхнуться во второй раз. — Дымом и мясом.

Клановец пожал плечами.

— Осуждаешь? — уточнил он.

— Завидую, — честно призналась блондиночка и первой шагнула к центральному входу в особняк.

Павел тоже прибавил ходу. К дельному совету имеет смысл прислушаться. А за четверть часа можно успеть привести себя в порядок.

* * *

— Господин Волконский.

Ли Вэйминь повел рукой, приглашая молодого человека сесть.

В нынешнем месте встречи не было ничего романтичного. Обычный ресторан. Разве что от взглядов остальных посетителей они укрылись в отдельном кабинете.

— Вы убедились в ценности предоставленных мной данных.

Павел едва заметно улыбнулся и… подтянул к себе довольно большое блюдо с пельменями. Целиком.

У ханьцев считалось признаком хорошего тона выставить на стол что-нибудь из национальной кухни собеседника. Да еще наделить свой выбор каким-нибудь высоким смыслом. А пельмень, он же «цзяоцзы», давно стал символом как ханьской, так и русской культуры.

— Хм, — оценил Павел, накалывая на вилку первый «символ» прямо из блюда. — Попробуем.

— Вы голодны, — скорее констатировал, чем спросил собеседник.

При этом ни один мускул на его лице не дрогнул. Есть у ханьцев такая интересная особенность: пока им выгодно, никто «не заметит», даже если ты будешь нарушать почти любые табу, существующие в их обществе. Очень прагматичный народ.

— Угу, — просто сообщил Павел, с удовольствием пережевывая пельмень.

Да, провокация. Нет, не из вредности. Волконский пытался понять, насколько именно важно сотрудничество его собеседнику. Кроме того, молодой человек так и не пришел к единому мнению, нужен ли ханьский партийный функционер ему самому. И пока «против» было все-таки больше.

— Тогда желаю вам доброго аппетита, — сделал приглашающий к опустошению всей тарелки Ли Вэйминь.

— Приятного, — поправил клановец.

На русском языке собеседник говорил прекрасно, но иногда в устойчивых выражениях все же ошибался.

— Что ж, — вздохнул Павел, и наколол на вилку еще один пельмень.

Помимо провокации, маневр имел и чисто утилитарную цель. Ночные шашлыки давно уже были сожжены «ударным трудом». А поесть до выезда он не успел.

Господин Ли поднял взгляд.

— Вы ознакомились с предоставленными мной документами? — поинтересовался ханец.

Он, как того требовали традиции и протоколы безопасности, не прикоснулся ни к еде, ни к чаю.

Ответил Волконский не сразу. Сначала тщательно прожевал пельмень. Провокации провокациями, но и меру знать нужно.

— Ознакомился, — честно признал он.

С дипломатического на русский этот ответ мог означать следующее: я потратил кучу времени и сил, чтобы понять, может ли содержание той папочки быть похоже на правду.

— Ваше мнение?

«Так ты согласен, что я могу многое тебе дать?».

— Довольно убедительно, господин Ли.

«Это может быть правдой. Но мне нужны более веские доказательства».

Ли Вэйминь не шелохнулся. Однако дверь кабинета негромко отворилась. В помещение шагнул подтянутый ханец лет тридцати пяти и молча, но почтительно передал Волконскому еще одну папку, так похожую на ту, что он получил несколько дней назад.

Молодой человек внимательно посмотрел ее и… бесстрастно отложил в сторону.

— Я несу риски, — коротко сообщил клановец.

«Как я тебе доверять-то могу, уважаемый?» — буквально читалось в глазах Павла.

— Здесь информация по поводу провокации у «РитРос».

«Ай да молодец!» — похвалил сам себя клановец.

Пока ханец предоставил только малую часть своего «архива». Просто для того, чтобы Павел имел возможность убедиться в ценности данных, но большого практического результата извлечь для себя не смог.

Светлана и Павел сошлись во мнении, что Ли Вэйминь будет по кусочку «дополнять пазл». Вот только аналитик предположила, что следующим «кусочкам» станут данные о махинациях Соколова, а вот среди одного из пяти предположений главы Ветви как раз имелся и такой вариант.

Перед КПП «РитРос» до сих пор оставались протестующие. Но вот разведка докладывала, что координаторов стало меньше. Да и примерно половина «зомби» куда-то исчезла. В подвозе «чайка» начались перебои…

В общем, молодой человек угадал.

— Господин Ли, — поднял взгляд на собеседника Павел. — Это все прекрасно. Но я бы хотел, чтобы вы взглянули на ситуацию с моей точки зрения: из ниоткуда появляется человек, у которого есть то, что нужно мне здесь и сейчас. Он может едва ли не взмахом решить довольно солидную часть моих проблем.

Ханец не шелохнулся. И не ответил.

— Пока я вижу от сотрудничества с вами больше проблем, чем практической пользы.

Три пельменя понадобилось собеседнику на обдумывание ситуации.

— Торгуетесь как китаец, — констатировал Ли Вэйминь через пару минут, помянув исчезнувшую два века назад страну.

Павел в ответ на комплимент (да, это он так решил, и что?), только плечами пожал.

— Я не торгуюсь и не ищу выгоды, — объяснил молодой человек. — Во всяком случае, здесь и сейчас. Пока я пытаюсь понять: зачем мне брать на себя довольно высокие риски?

Собеседник задумался. Надолго. Ли Вэйминь явно взвешивал что-то на невидимых весах. Павлу на секунду показалось, что он даже стал чуть бледнее.

— Я знаю, кто отдал приказ выстрелить в твоего отца.

Павел не шелохнулся. Не изменился в лице. Только пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно дрогнули. Ли Вэйминь этого не увидел — или сделал вид.

В целом спокойствие сохранить удалось. Невозмутимый вид тоже. Недаром, как всегда во время важных переговоров клановец работал в легкой медитации, сосредоточившись на ощущениях в левой кисти. Оттого-то и воспринимал мир в моменте клановец чуть отстраненно.

— Я тоже, — спокойно ответил он. — Этот человек мертв.

Однако взгляда от лица собеседника Волконский не отвел. У него были хорошие учителя. Откровенную ложь он бы почувствовал.

Однако сейчас он ощущал лишь внутреннее напряжение внешне собранного Ли Вэйминя. И оно было столь сильно, что Павел даже отодвинул в сторону блюдо пельменей и подался вперед.

— Нет, — наконец прозвучал ответ. — Люди Лю Фэна — лишь исполнители. Я знаю имя. И готов назвать его.

— Но, — спокойно дал понять, что ждет продолжения фразы клановец.

— Но только после физического уничтожения Ли Вэя.