— Подъем!

Лена выскочила из спальника, автоматически проверяя одежду. Рядом быстро и практически бесшумно собиралась Марика.

У них была ровно минута.

Закончили обе одновременно и, уже привычно окинув взглядом снаряжение друг друга, бросились вон из палатки, замерев перед входом.

— Внимание, — раздался голос одного из безликих инструкторов команды Тишь.

Девушки подтянулись.

— Координаты на ваших коммах, — просто объявил мужчина в маске.

Многие сотрудники СИБ вообще не раскрывали личность никому из «подопечных».

— У вас час, — закончил он. — Время пошло!

Команда хлестнула плетью. Девушки потратили секунду на оценку направления и рванули с места, собираясь разобраться в деталях уже по пути.

— Не поняла.

Марика неожиданно резко почти сразу после старта замедлилась фактически до прогулочного шага и уставилась в экран комма.

— Что такое?

Естественно, целительница даже еще не успела запыхаться.

— Дистанция пять километров, — хмуро отозвалась Орлова.

На выделенное время расстояние Кошкина пересчитала сама.

— Прогулочный шаг? — удивленно вскинула бровушки она.

Слушательница Академии кивнула. Но не ответила. Она сосредоточилась на изучении всего маршрута и…

— Нет указаний, — нахмурилась она.

Обычно это значило, что выбирать можно любой.

Целительница задумалась. Странная выходила ситуация. До точки назначения имелась вполне комфортная и удобная тропка. Однако как-то не верилось ей, что все ограничится простой прогулкой по лесу.

— Не замирай, — потребовала Лена.

Напарница, задумавшись, сбавила шаг.

— Времени много, — решила Марика, чуть прибавляя ходу. — Уверена, что на очевидном пути нас будут поджидать.

Инструкторы действительно любили порой устроить дополнительные «усложнения» на маршруте.

Целительница кивнула. Последние дни приучили ее, что просто так ничего на этой территории не происходит.

— Нормальные герои всегда идут в обход, — припомнила Кошкина одно из любимых изречений Павла, пусть тот ни разу и не смог объяснить, что именно имеет в виду.

Марика тут же мазнула по экрану, увеличивая масштаб.

— Мы можем пройти так, — пальцем обозначая новый маршрут.

Кошкина задумалась. Будет сложно. Места там… труднопроходимые. И шестидесятиминутное ограничение в этом случае будет очень даже жестким. Зато и шанс на инструкторскую засаду тут же падает. Не до нуля, конечно. Но существенно.

— Тяжело, — обозначила свое мнение целительница.

— Идеи получше? — тут же спросила Марика, отправляя комм в ждущий режим.

— Погнали! — скомандовала вместо ответа Лена и первой рванула с тропы в «зеленку».

Бег. Казалось, что столько рвать мышцы и жилы просто невозможно. После первого дня из глаз Лены, которую до палатки буквально донесли, текли слезы, которые не было сил даже вытереть. Марика же тупо пялилась в натянутую ткань, пока грузно не завалилась набок. В таком положении она и уснула. Второй день их едва не доконал окончательно. Осознали себя обе уже в палатке поутру.

— С меня хватит, — глухо решила тогда Лена.

— Угу, — согласилась Марика, которую даже в Академии так не гоняли.

— На выход, мля! — скомандовал очередной инструктор.

Обе девушки до сих пор не могли сказать, почему именно подчинились тогда властному гласу снаружи.

Однако к вечеру они сознание в палатке уже не потеряли. У Марики хватило сил провести для Кошкиной короткий мастер-класс по самомассажу, а целительница, наконец, вспомнила о своем Даре и трясущимися руками провела восстановительную сессию сначала для «соратницы», а затем и для себя самой.

Лена закрыла глаза в попытке сосредоточиться. Сила текла сквозь неё, горячая, почти непослушная. Дар не откликался. Сейчас целительница сама себе напоминала хирурга, неуверенно сжимающего ватными трясущими пальцами скальпель. Девушка боялась ошибиться, сделать хуже. И, возможно, первые попытки были достаточно болезненные. Однако Марика терпела, не дёргалась.

— Получается, — выдохнула курсантка сквозь зубы.

Лена не ответила. Она боялась сбиться.

Вышло не ахти. Сознание плыло. И дважды девушка едва не упала в обморок. Однако стало чуточку легче. Обеим.

В следующий раз воздействие удалось куда лучше.

— Вот засранцы, — заключила Орлова на четвертый день, когда девушки впервые нашли в себе силы обсудить ситуацию.

— Решили нас так доконать, — согласилась Кошкина.

До этого момента рассуждать у нее просто не было сил.

Несколько секунд черновласка молчала, после чего сжала кулак, и задумчиво пообещала стене палатки:

— Поговорим еще.

Горячая волна растеклась в груди Лены. Она резко вздохнула и с силой выдавила из легких воздух сквозь поджатые губы.

— Дай ногу, — потребовала целительница, прекрасно заметившая легкую хромоту будущей напарницы по нелегкой охоте.

Орлова, только что стащившая с себя штурмовой ботинок, с готовностью протянула стопу.

— Так больно? — сильные пальцы Кошкиной безошибочно легли на нужные точки.

— Ай-ай-яй-ай!.. — тут же прошипела Орлова.

Однако на смену вспышке боли тут же пришло облегчение.

— Ты и впрямь хороша, — чуть удивленно выдохнула Марика, сделав несколько пробных движений.

Лена польщено улыбнулась. Но тут же переключилась на незаконченную тему.

— Нас просто пытаются «выжить»? — зло уточнила она.

Курсантка Академии СИБ задумалась. Курс теории тактической и специальной подготовки у нее был.

— Нет, — наконец решила она. — Нам на «подкорку» прописывают определенные последовательности действий и рефлексы. И учат слаженно работать не осознанно, но на инстинктах.

— Не дергайся, — потребовала Кошкина, вновь сжимая пальчики на стопе.

Несколько секунд она пальпировала особые точки на ее своде. Марика порой морщилась, но орать больше не пыталась. Боль практически ушла.

— А просто объяснить нельзя было? — наконец буркнула Елена, отпуская «плененную» конечность. — Мы ведь разумом не обделены. Запомнили бы.

Марика взялась за пачку влажных салфеток. Бытовые условия в лесу были так себе. Но первым делом в Академии учили устраиваться в любых условиях. И вести гигиену. Не только тела, конечно. Но начинать психологи рекомендовали именно с него.

— Это не так работает, — буркнула Орлова нехотя, стягивая футболку.

Признавать правоту брата своего молодого человека ей не хотелось. Равно как и думать о том, что в подготовке этого «интенсивчика» принимал участие и сам Сергей. Просто затем, чтобы не множить желания задушить собственного парня голыми руками.

— Как говорят наши инструкторы, — продолжила черновласка. — В экстремальной ситуации ты не поднимешься до уровня своих ожиданий, а «упадешь» до рефлексов и мышечной памяти.

Целительница потянулась за флягой и сделала пару глотков. Лишь затем спросила:

— То есть, они все делают правильно?

Орлова ответила не сразу. Сначала растянулась на коврике и укрылась спальником. Только затем из «кокона» раздался ее голос:

— В этом нет пустого садизма. Да, жестоко. Да, пытаются заставить отказаться. Но учат. Больно. Но эффективно.

На этот раз тишина стояла еще дольше.

— Моего деда во время Ханьской войны, когда перебросили за Амур, заставляли маршировать под бой пулеметов над головой, — глухо поделилась семейной историей Марика. — Все для того, чтобы необученные новобранцы хотя бы добрались до расположения.

Выдав это, черновласка еще плотнее закуталась в спальник. В этой части полигона температура окружающей среды соответствовала погоде в Приуралье.

— И все ради нашего блага, — наконец фыркнула Кошкина.

От этой мысли становилось как-то неприятно. Хотя бы за те образы, что возникали перед ее глазами в те моменты, когда она уже почти теряла сознание от боли и усталости.

— Но ведь мы отомстим? — неожиданно «раскуклилась» Орлова.

Целительница задумалась лишь на миг.

— Обязательно! — уверенно кивнула Кошкина.

Тугой комок в груди моментально ослаб. Новая цель придала сил. Так что на свой коврик она упала едва ли не с улыбкой.

Именно в тот миг жизнь начала налаживаться.

Той ночью Лена уже на грани сна и яви вспомнила лицо Павла. Не усталое и жесткое — а то, каким он был в госпитале, когда сидел у её кровати. Сжатые губы, побелевшие костяшки пальцев.

Волконский был в бешенстве. И боялся. Не за себя — за неё.

«Ну и дурак», — решила Лена, окончательно проваливаясь в сон. И улыбнулась в темноте.

А наутро все началось снова.

* * *

— Думаешь, получится?

В голосе Сергея явно проскальзывало беспокойство.

Павел вздохнул. Это не тот случай, когда «вину» можно загладить полностью. Но смягчить тяжесть последствий вполне реально.

— Натворил ты дел, — продолжил «гений», раскладывая мясо в решетке.

Пальцы Шута нервно сжались на рукояти острого ножа. Но лишь на мгновение. Он тут же взял себя в руки и продолжил тщательно нарезать овощи тонкими аккуратным ломтиками. Однако полностью обычно очень даже медитативное занятие унять мандраж не помогло.

— Кто знал, что Тишь ТАК яро возьмётся за работу.

Первый полноценный отчет о тренировках Глава Ветви получил накануне вечером. До этого момента он искренне полагал, что Валентина лишь «помучает» обеих ОФП с элементами боевого слаживания. Однако даже на первый взгляд программа «охотниц» была очень похожа на курсы его собственной подготовки. И такого он не желал никому!

Брат был вызван на «совет» в тот же миг, осознал суть проблемы.

— Нам конец, — еще раз обреченно выдохнул Сергей, и тут же добавил. — Я закончил.

Павел бросил взгляд на мангал.

— Рано, — решил он.

«Гений» не спорил. Просто отложил уже готовую «решетку» в сторону и принялся «набивать» вторую.

Сворачивать «адскую неделю» решили постепенно. День встречи с Салтыковыми стал первым заминочным кроссом. Девушки… Просто пробежали волчьим шагом полтора десятка километров и чуть поработали на ОФП. Решение парни уже приняли, так что необходимость в «соковыжималке» отпала. Напротив, им предстояло восстановиться пару дней, чтобы приступить к общему слаживанию с командами поддержки и отработки придуманной ими тактики со спецами.

— Ничего, — улыбнулся Павел как-то не слишком уверенно. — Времени у них достаточно. Сейчас неспешно прогуляются, отдохнут.

Сергей кивнул.

Как раз успеют нагулять аппетит. Есть шанс, что желание убивать на время отступит под давлением аромата приготовленного на углях мяса.

Больше не разговаривали. Каждый и так знал свой маневр. Так что в следующий раз тишина лопнула через полчаса, разрушенная простой констатацией.

— Семь минут до контроля.

Павел присмотрелся к грилю. Должны успеть.

— Цветы, — коротко бросил парень.

Букет — верное оружие виноватого мужчины. Даже если он не слишком-то и виноват.

— Есть, — тут же коротко отчитался Сергей, и тут же бросил. — Еда?

— Есть!

Парни переглянулись и как-то одинаково пожали плечами, обменявшись неловкими улыбками. Теперь оставалось только ждать. И поглядывать на ведущую через полянку тропинку.

— Слева! — вдруг рявкнул Сергей.

Павел услышал крик уже в перекате. Тело бросилось вправо на рефлексе, уходя от вынырнувшей из «зеленки» тени. А рядом уже появилась вторая.

— Стоп! — первым рявкнул клановец.

Все замерли. Особенно «гений». Он тяжело дышал, натурально схватившись за сердце. Все-таки не было у него пока такого опыта, как у брата. А потому толком и среагировать не успел… Может, и к лучшему. А то выжег бы половину леса с перепугу!

«Призраки» замерли.

— Срок? — глухо бросила растрепанная и раскрасневшаяся Кошкина, не обращая внимания на свежую царапину на щеке.

Орлова же внимательно осматривала полянку, явно ожидая от этого мира какой-нибудь хрени.

Павел медленно поднял руку с часами на уровень лица и лишь затем, старательно не выпуская целительницу из поля зрения, перевел взгляд на циферблат.

— Минус минута двадцать от контрольного, — глухо ответил он.

Девушки информацию приняли. Но расслабляться как-то не спешили.

— Упражнение закончено, — выдал Павел, сообразив в чем дело.

Обе тут же сели. Где стояли. И потянулись за флягами.

— Прохладная, — выдал Шут, тут же протягивая «охотницам» пару охлаждённых бутылок.

Те буквально вырвали из его рук воду и тут же принялись жадно пить.

— Ну что, мы молодцы? — ухмыльнулась слабо Марика отдышавшись.

— Конечно! — тут же уверенно кивнул Павел.

Их план пошел по звезде. Красотки таки нашли «усложнения» на свою голову.

— А где была засада? — тут же подхватила целительница, уже почти привычно закончившая с первичной диагностикой и теперь обратившая внимание на Орлову.

Глава Ветви как раз в этот момент «восстановил» картину, сообразив, что именно произошло. И даже придумал план, как съехать с темы, оставив неудобные вопросы на потом. Однако брат успел первым:

— Какая засада? — поинтересовался он.

«Ой, деби-и-ил!» — решил Павел, мысленно хлопнув себя по лбу, и инстинктивно приготовился к «взрыву».

Однако обе «охотницы» застыли, мгновенно просчитав ситуацию. Вот только принять ее сразу не смогли.

— То есть, засады… не было? — опасно мягко уточнила Марика, чьи карие глазки вдруг стали такими добрыми-добрыми, что Шут невольно отступил назад.

Целительница же еще не сообразила, что именно происходит. Этот… чертов «гений» тоже.

— Да мы специально дали вам время пройтись, — тоном жизнерадостного дебила сообщил Сергей. — Чтобы вы отдохнули, аппетит нагуляли!

Павел невольно припомнил, сколько на брате защитных побрякушек понавешано и сильно пожалел, что не последовал его примеру.

— Дали… — выдохнула Марика.

— Время… — поддержала ее Леночка.

— Погулять⁈ — взвыли они вместе.

— Ну да! — тоном жизнерадостного дебила закончил «гений».

Шут только вздохнул в ответ на такую простоту. И приготовился. На всякий случай, вообще ко всему.

На полянку рухнула тишина. Нехорошая такая. Многообещающая. И столь пронзительная, что даже Сергей, уже отчего-то поверивший, что все обойдется, забеспокоился.

А девушки все молчали.

— Павел, — наконец негромко, но очень серьезно произнесла целительница.

— Да, красавица? — «очнулся» глава ветви.

Девушка шагнула вперед и коротко поцеловала клановца в губы.

— Обо всем этом мы поговорим позже, — пообещала она и перевела взгляд на мангал. — Но если подгорит мясо — молитесь!

Молитв парень с ходу не вспомнил, а потому направился к углям.

Отложить беседу на «после еды» показалось ему замечательной идеей!

* * *

— Помощник!

Ли Вэйминь сейчас ничуть не напоминал того собранного представителя Партии. Он вскочил с рабочего кресла и с ужасом уставился на экран.

«Связь прервана.» — еще раз в панике перечитал он, набирая номер заново.

Двери в аскетичный кабинет распахнулись, и на пороге возник серьезный молодой человек.

— Господин, — резко поклонился он и замер, поправив очки в тонкой золотой оправе.

— Обрыв связи! — почти крикнул ханец.

— Принял, — тут же серьезно ответил помощник и бросил пару фраз в комм.

Немолодой мужчина же вновь попытался вызвать абонента. Однако соединение все никак не желало восстанавливаться.

Сердце с каждой секундой наблюдения за стилизованной телефонной трубкой колотилось все сильнее. Становилось труднее дышать. Чуть дрожащей рукой Ли Вэйминь рывком ослабил галстук.

— «Сеньор» подтверждает, — бросил молодой мужчина, не отрывая взгляда от комма.

Однако эти слова не успокаивали. Напротив. Ужас расползался по телу, заставляя руки предательски подрагивать. Воздуха не хватало.

— Техники подтверждают, — продолжил резко помощник. — Все в порядке!

Ли Вэйминь прикрыл глаза.

— Отец!..

«Выдох!» — скомандовал сам себе хозяин расположенного в здании посольства кабинета.

— Что случилось, Цзялинь? — внешне спокойно произнес он, открывая глаза.

Помощник, единственный посещённый в тайну господина, понимающе поклонился и вышел из кабинета, затворив за собой дверь.

На экране потешно сморщилось маленькое, круглое личико.

— Ну папа-а-а-а, — протянула единственная дочь, вот уже семь лет учившаяся в сколь элитной, столь и закрытой школе, расположенной в небольшом городке с видом на швейцарские Альпы.

— Дочь.

Мужчина в лице не изменился. Однако что-то подсказало девочке, что с сацзяо лучше завязывать. Современные нормы поведения отца раздражали. А уж нарочито детско-инфантильные «исполнения» тем более.

Девочка тут же убрала с лица надувшееся выражение и села прямо.

— У тебя все в порядке?

— Да, отец, — ответила серьезно девочка. — Я в библиотеке. Не уследила за уровнем заряда комма. Прошу простить мне мою невнимательность.

Несколько секунд мужчина молчал. Но не оттого, что злился. Он восстанавливал сбившийся пульс. Вот уже семь лет они общались ежедневно. В одно и то же время. По пятнадцать минут.

Любая попытка изменить график или обрыв связи мгновенно выбивал Ли Вэйминя из колеи настолько, что он практически не мог успокоиться, пока не получит как минимум из трех источников подтверждение, что с дочерью все в порядке, а 'накладка случайна.

О единственной его известной слабости знал лишь один человек. Помощник Тан. Равно как и о существовании дочери вообще.

— Ты ела? — сухо спросил он.

Незаметно вытирая вспотевшие ладони о платок.

— Ты как всегда!.. — лучезарно улыбнулась девочка, отчего ее глаза буквально заискрились.

Хозяин кабинета почувствовал, как в груди разлилось нечто теплое и приятное.

— Так что же? — повторил тем же тоном вопрос он.

— Я сыта, хорошо сплю и здорова, — заверила девочка.

За шестнадцать лет жизни девочка уже привыкла к «сухарю-отцу».

— Сегодня у Ребекки день рождения, — продолжила Цзялинь. — Ее родители разрешили устроить ночной праздник.

Ли Вэйминю не понадобилось и секунды, чтобы вспомнить основную информацию по однокласснице девочки и членах ее семьи.

— Хорошо, дочь, — кивнул он строго.

Минуты через три противно пискнул таймер. Девочка тут же попрощалась и сбросила соединение. Ее отец же откинулся на спинку кресла и закрыл глаза в попытке восстановить перед внутренним взором образ Цзялинь. Будь бы у него возможность, он с удовольствием бы поставил на рабочий стол фотографию дочки. И носил бы с собой. Но ни одна живая душа в мире не должна была знать, что у него есть хоть кто-то родной.

И до последнего момента так оно и было. Именно предупреждение негласного наблюдения и положило начало нынешним событиям.

Ли Вэйминь открыл глаза и потянулся к кнопке селектора.

— Помощник Тан, — негромко бросил он в трубку уже обычным голосом. — Принеси мне материалы второй очереди для Волконского и найди окно в расписании для встречи.

Короткий отдых закончен. Нужно было работать. В первую очередь для того, чтобы Цзялинь и дальше могла наслаждаться видами швейцарских гор в тепле, комфорте и, главное, полной безопасности.