«Держать лицо!».

Алена Волконская держать лицо умела. Не хуже известной «Ледяной су*и». Но сейчас «масочка» едва не «отклеивалась» под ударами реальности.

— Прошу сюда, — чуть подкорректировал курс «небожительницы» прекрасно поставленный голос.

Гостья внешне невозмутимо сделала шаг в указанную секретарем сторону.

«Хороша.» — невольно отметила Алена пластику и милое личико провожатой, хотя, казалось бы, на этажах она привыкла воспринимать прислугу чем-то между бытовой техникой и элементами интерьера.

Особняк главы Ветви в центре столицы, еще недавно принадлежащий Дашковым… воображения не поражал. Никаких тебе статуй в полный рост, картинной галереи с ликами предков или попыток впечатлить гостью изысками современных дизайнеров. Все довольно удобно и утилитарно, но очень добротно. А оттого… непривычно просто.

— Проходите, — предложила секретарь, распахнув перед Волконской очередные двери.

Внутри оказалась приемная, какую можно ожидать в кремле или в штаб-квартире серьезной корпорации: довольно просторное помещение, но без той кричащей роскоши, что свойственна нуворишам и лишь недавно получившим клановое достоинство Родам.

«А здесь даже… уютно.» — оценила пространство гостья и… с трудом сдержала взорвавшуюся где-то в груди вспышку ярости. Ее маленький, уютный мирок, организованный в недрах Архива, был разорван в клочья! Так как смеет виновник ее бед наслаждаться этой замечательной атмосферой!..

«Стоп!».

Девушке пришлось незаметно вздохнуть поглубже, чтобы взять под контроль неожиданно вспыхнувшее желание разнести все вокруг.

Чтобы четь отвлечься, она перевела взгляд на пару девушек секретарей в светло-синих брючных костюмчиках, склонившихся в положенном поклоне.

— Нам сюда, — отвлек Волконскую негромкий мягкий голос.

«Небожительница» шагнула в кабинет брата. Здесь царила совершенно другая атмосфера строгости и минимализма. Рабочий стол, несколько шкафов для документов вдоль стен и пять довольно кожаных кресел: по два с каждой стороны низкого столика в азиатском стиле и один «во главе».

— Мой брат здесь практически не бывает, — констатировала гостья, усаживаясь в «главное» кресло возле «переговорного» столика.

Ответа девушка не ждала. Однако он прозвучал.

— Крайне редко, — негромко произнесла блондиночка. — Могу я предложить вам чай или кофе, госпожа Волконская.

Алена, присев на краешек кресла с таким расчётом, чтобы была видна ее королевская, тренированная годами осанка, коротко ответила:

— Чай.

Тратить лишние слова на прислугу она смысла не видела никогда. Наверное, даже не со зла. Ну не распинаться же в любезностях перед шкафом каждый раз, едва открываешь дверцу?

Так воспитывали на «этажах».

— Одну минуту, — тут же ответила светловолосая нимфа и вышла из кабинета.

«Не поклонилась!» — мысленно отметила Волконская. То ли плохо вышколена (что, по наблюдениям «небожительницы», было очень маловероятно!'), либо просто привыкла к иной системе взаимоотношений.

«Это странно.» — мысленно отметила Алена, осматривая взглядом кабинет.

Никакого результата «поверхностное сканирование» не дало. Просто глазу не за что было зацепиться. Все вокруг буквально дышало строгостью и лаконичностью. И никакого «яркого пятна» в виде личных вещей или легкой «неправильности»: клочка бумаги на столе или забытой чашки у монитора, например.

«Соберись.» — скомандовала сама себе девушка негромко. Она здесь не для пустых размышлений, а чтобы «прощупать» Павла на предмет сотрудничества в уничтожении его главного врага — Ивана Волконского.

Воспоминание об ублюдке, уничтожившем ее хрупкий маленький мирок в недрах Архива, взорвалось вспышкой боли и желания разгромить все вокруг. Да, и Павла тоже. Из-за него этот ублюдок ввалился к ней, лишив единственного безопасного места в безумном мире!

Девушка медленно выдохнула.

С некоторым трудом ей удалось подавить вспышку ярости. Так что уже через пару минут она смогла разжать кулаки и хотя бы относительно привести мысли и чувства в порядок.

На миг она даже прикрыла глаза, стараясь представить тихое и безопасное место, где она могла бы почувствовать себя спокойно и…

— Добрый день, Анна Ильинична, — раздался чуть усталый голос.

«Сволочь.».

Так и неподавленная злость кристаллизовалась в холодную рассудочную ярость.

— Что привело вас ко мне?

Нынешний владелец особняка, ничуть не разозлившись на гостью, оккупировавшую место во главе стола, занял кресло по правую руку от девушки.

Волконская несколько секунд рассматривала собеседника, пытаясь припомнить степень родства. С ходу как-то не получилось. Но куда больше вызывало диссонанс: несоответствие того, что она помнила, тому что видела сейчас.

— Мы давно не встречались, — «протокольным» тоном ничего выдала ничего не значащую фразу девушка.

Просто ради небольшой форы во времени.

Алена помнила хозяина кабинета «застегнутым на все пуговицы» автоматом, что из кожи лез, стараясь компенсировать слабую одаренность дисциплиной и следованием правилам. Она не смогла сходы припомнить, видела ли хоть раз выбившимся из аккуратной прически волосок, не говоря уже о лишней расстегнутой пуговке на вороте рубахи. Автомат, а не человек.

— Ваш чай, — подарила еще несколько секунд на оценку ситуации появившаяся с напитком секретарь.

«Весь план к черту.» — решила Волконская, поднося чашку с ароматным напитком ко рту.

Она помнила их обоих. Подтянутый и собранный «сухарь» Павел, дерущийся со всем миром за место в клановой иерархии, и расхлябанный «гений» Сергей, привыкший смотреть на всех вокруг сверху вниз…

Негромкий мелодичный сигнал отвлек Алену.

— Я вас слушаю, господин Архипов, — ответила… секретарь!

Пусть и после кивка сюзерена.

Не может прислуга отвечать ТАК клановцу. Просто немыслимо!

Светловолосая красавица, об этом, похоже, не знала. Она внимательно выслушала ответ, после чего сотворила невероятное:

— Это срочно? — спокойно уточнила девица, затем глянула на сюзерена и шевельнула губами, кажется, беззвучно произнеся имя.

— Прошу простить, — тут же обернулся к ней Павел. — Это ненадолго.

Алена, вполне успешно делая вид, что заинтересована лишь чаем и совсем-совсем не выбита из колеи, чуть надменно кивнула. Мол, дозволяю.

— Благодарю, — легко улыбнулся (!) брат и принял коммуникатор.

«Да чтоб тебя!» — едва ли не взвыла Волконская, пытаясь одновременно сохранить ледяное достоинство и прожечь взглядом дыру в спине направившегося к выходу из кабинета Павла. Тщательно выстроенная схема разговора рушилась на глазах. Она готовилась к переговорам с совсем другим братом!

Девушка сжала зубы, припоминая, как приняла решение заявиться в Особняк к Павлу без предупреждения. Строго говоря, ее план имел смысл. Клановцы крайне редко покидают свои вотчины. Так что шанс «застать дома» Павла был очень высок. Риск, конечно, имелся. Но зато у собеседника не будет шанса подготовиться к встрече. Небольшое, а все же преимущество… Правда, теперь оно таяло на глазах. Как оказалось, как говорили генералы древности, оказалась прекрасно готова к «прошлой войне».

«Так, собраться!» — мысленно скомандовала она. Нужно было хоть как-то систематизировать все увиденное и выработать новую тактику.

Итак, что он знает?

Алена припомнила тот самый миг, когда ее автомобиль свернул вслед за машиной сопровождения с одного из центральных проулков к КПП бывшего особняка Дашковых.

— Рада приветствовать вас на территории Ветви Волконских. — вежливо поприветствовала ее совсем молодая девушка-секретарь, вышедшая на встречу, едва клановка грациозно выбралась из дорогого седана.

— Хочу видеть Павла Анатольевича, — сухо обронила она, старательно отводя взгляд от двух фигур, выясняющих отношения… на кулаках!

Прямо на лужайке метрах в пятнадцати от входа в Особняк! А рядом стояли две женские фигурки и вовсю наслаждались зрелищем. И, кажется, даже ели что-то из яркого ведерка!

— Господин сейчас изволит принимать родича, — склонила голову брюнеточка, вполне успешно делая вид, что ничего особенного вокруг не происходит. Хотя Алена прекрасно оценила внимательный взгляд карих глазок.

— Веди к господину, девка! — добавила льда в голос гостья.

Ошеломить, надавить, не дать собраться. С каждой секундой промедления Волконская теряет главное преимущество — эффект неожиданности. А ведь этого фанатика правил и этикета «ударит» уже сам факт визита без договоренности.

Секретарь же… хоть на миг и растерялась, но мгновенно взяла себя в руки! «Небожительница» привыкла, что стоило ей чуть повысить голос, как челядь съеживается в комочек, готовая на все, лишь бы избежать гнева госпожи.

— Посмотрим, что я могу для вас сделать, — абсолютно спокойно ответила девушка, глянув на дерущихся.

Видимо, решив, что гостья Особняка уже все видела и так, спокойно предложила:

— Следуйте за мной.

И первой направилась к дерущимся парням.

А вот Волконская каждый новый шаг делала со все большей задержкой. По мере того как осознанные «кусочки мозаики» складывались в общую картину.

Павел и Сергей.

Два брата.

Из общего — лишь ненависть и презрение друг к другу.

Бесчувственный и последовательный Павел и заносчивый ленивый Сергей.

Ныне оба кружились в красивом и опасном «танце». Первый постоянно смещался в стороны, работая короткими отточенными ударами, а второй находился в непрерывном движении, словно мечник-амбидекстер, плетущий перед собой клинками «паутину» защиты.

— Что происходит?.. — едва слышно выдохнула девушка, глянув на секретаря.

Брюнеточка и бровью не повела. Окликнуть господина или хоть как-то вмешаться в процесс она даже не попыталась.

— Эк! — выдохнул Павел, пропустив удар в голову.

Пара нетвердых шагов назад… и вот он уже неловко заваливается на спину. Его противник тут же рванул вперед. Но тут же был сбит на землю. Миг, и картина поменялась. Теперь уже хозяин дома оседлал брата и методично разбивал тому лицо.

— У нас гостья, — не обращая внимания на происходящее, объявила темновласка.

К Алене тут же обернулись потрясающе яркая блондинка и серьезная девица в круглых очках со знаком целительского цеха на лацкане легкого летнего пиджака.

— Рада приветствовать вас, госпожа, — поклонилась светловолосая красавица. — Меня зовут Катерина. Личный секретарь Павла Анатольевича…

На секунду девушка бросила взгляд в сторону дерущихся и уверенно закончила:

— Господин скоро освободится.

Только в этот момент Волконская ПОЛНОСТЬЮ осознала, кого именно видит перед собой.

— Что. Здесь. Происходит.

Хозяин дома замер с занесенным над разбитым лицом Сергея. Парни быстро глянули друг на друга и… Павел ловким движением ушел в перекат влево. Лишь убедившись, что его недавний противник осознал ситуацию, он подошел и предложил руку брату. Тот встал сам.

— Общаемся, — первым нашелся Сергей.

Алена с некоторой оторопью наблюдала за тем, как увалень-братец, по какому-то недосмотру Вселенной награжденный великим Даром, спокойно вытирает кровь с разбитого лица. От былой ленивой вальяжности, не говоря уже о солидном брюшке, не осталось и следа. Поджарый парень в черном камуфляже казался карикатурой на себя самого годичной давности.

Но карикатурой крайне удачной.

«Этот жаловаться папочке не побежит!» — оценила Алена, припомнив, каким именно способом частенько решал вопросы получивший от брата «гений».

— По-родственному, — согласился Павел, продемонстрировав легкую улыбку.

— На глазах у всех? — только и нашлась гостья после паузы.

Парни переглянулись, как-то одинаково хмыкнули и тут же синхронно пожали плечами.

Раньше этой пантомимы одному хватило бы на год выражения эмоций, а второй бы уже хныкал. Сейчас же…

Алена покачала головой, отгоняя воспоминания. Тем более, хозяин особняка уже вернулся и, отдав обратно секретарю коммуникатор, негромко попросил:

— Назначь Воронцову примерно на конец недели.

Очередная «бомбочка» ударила по стенкам черепной коробки изнутри. Такие вещи согласовываются лично! И никак иначе. Брат что, собирается заставить СЕКРЕТАРЯ позвонить не просто клановцу, а аристократу из древнего рода⁈

— Сделаю, господин, — невозмутимо отозвалась Катерина и покинула кабинет.

Павел тут же… развалился в кресле!

Не то чтобы демонстративно, но устроился брат вполне удобно. В кедах, испачканных травой джинсах и со следами побоев на лице, он выглядел… удивительно впечатляюще.

— Итак, Алена Ильинична, — первым начал хозяин кабинета. — Чему обязан.

«Ну и что тут ответить⁈». Весь план переговоров разлетелся в труху.

— Хотела навестить родича.

«Еще несколько секунд отыграла!» — решила девушка, намечая «точки», за которые можно будет зацепиться в новой игре, правила которой ей придется писать прямо на ходу.

Однако собеседник в диалог вступать не стал. Он все также сидел и внимательно смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Я волнуюсь, — объявила Алена.

Тон ее, как и подобает достойной дочери «этажей», был ровен и холоден. Лицо бесстрастно.

А вот Павел даже силы на ответ тратить не стал. Лишь приподнял бровь. Мол, а чего так?

— Малый Свет недоволен твоим быстрым возвышением.

Молодой человек не шелохнулся. Гостья решила, что может продолжить.

— Еще вчера у тебя не было возможности занять и место младшего менеджера в директорате, а сегодня ты глава Ветви, а родичи заводят под твое управление довольно серьезные силы и ресурсы.

И вновь тишина. Хозяин кабинета ничего объяснять не собирался.

— Растет недовольство, — спокойно констатировала Алена. — Есть люди, готовые выйти против тебя в открытую.

Она ждала реакции. Хоть какой-то. Лучше, конечно, озабоченности. Тогда гостья могла бы предложить свою помощь в решении проблемы. Да, Волконская собиралась уничтожить и Павла. Рассудочная часть утверждала, что он слишком высоко взлетел и взял под контроль гораздо больший кусок общего пирога, чем способен переварить. Однако ненависть, подпитывающая девушку, была вызвана совсем другими эмоциями… И она собиралась потушить ее кровью. В том числе и брата. В прямом или переносном смысле — неважно. Но потом. Сначала ей нужна была голова Ивана.

Парень же продолжал молчать.

— Тебя не волнует создавшееся положение? — ровно уточнила девушка, не позволив и тени эмоций отразиться на лице.

«Хороша!» — решил ее собеседник, оценив уровень контроля. Но вслух же только сказал совершенно другое:

— Сколько?

Девушка потратила мгновение, чтобы обдумать ответ.

— Что ты имеешь в виду? — наконец спросила она.

— Сколько бойцов под началом «недовольных»? — просто конкретизировал он.

Волконская только головой качнула. Прямого столкновения ее брат совершенно точно мог не бояться.

Гостья едва заметно шевельнулась неуловимо — плавно «перетекая» в другое положение.

— Внутренняя оппозиция в клане может представлять опасность для вашего статуса и взаимодействия с Правлением.

В этот раз Павел молчал куда дольше. И все это время он рассматривал собеседницу. Девушке даже покачалось, что уголки губ парня вот-вот дрогнут. Но… нет. Молодой человек откинулся на спинку кресла и замер.

— Мне это не интересно, — наконец выдал свой вердикт он.

Волконской понадобилось несколько секунд, чтобы «сбить» напряжение в собственном теле. Брат последовательно крыл все ее козыри. Мол, ты мне ничего дать не сможешь. А, значит, и не нужна.

Но и сдаваться Алена не собиралась. Самой ей с Иваном не справиться. Никак. Значит, следовала заинтересовать его будущую «цель».

«Хотя кто еще „дичью“ окажется на этой охоте…» — неожиданно пришла в голову мысль.

Однако гостье вовсе не улыбалось, чтобы эта самая охота состоялась без учетов ее интересов. А то и вовсе лишь после того, как другой родич попросту разделается с ней.

Разговор не складывался. Операция, планировавшаяся «разведкой боем», на глазах превращалось едва ли не поражением. Требовалось срочно сменить тему.

— Что она пообещала тебе? — ровно спросила Алена.

Однако Павел никак не желал втягиваться в диалог. Даже на уровне жестов. Он просто ждал продолжения. Пришлось развернуть мысль:

— Ты доверился не тому человеку.

Парень вздохнул и перевел взгляд на часы. Достаточно демонстративно, чтобы сказать собеседнице все, что хотел, но все же не столь явно, чтобы это можно было счесть оскорблением.

— Ты знаешь, что твою сестру называют «Ледяной с**ой»? — продолжила Алена.

В этот раз хозяин кабинета сподобился на неторопливый кивок.

— И главное слово здесь — второе, — заверила Волконская. — Она способна на все. И готова раздавить любого на своем пути. Я понимаю, что Светлана Анатольевна — твоя родная сестра. Но взгляни на ситуацию трезво: разве не ты обеспечил открытие завода «РитРос»? А кто стал основным бенефициаром?

Молодой человек добросовестно задумался.

«Ну хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.» — оценила гостья.

— Почему большая часть прибыли предприятия уходит ей и Соколовым? Поверь, С***й ее назвали не просто так. Она готова идти по головам, лгать и предавать. Что будет с тобой, когда родная сестра решит, что ты сделал все, что смог?

Павел подался вперед.

— Я подумаю над этим, — пообещал он.

Больше на лице его улыбки не было.

Алена взяла в руки комм.

— Подумай заодно и над этим, — предложила гостья.

Коммуникатор Павла тут же радостно оповестил о приеме информационного пакета.

— Что ты на это скажешь? — негромко спросила собеседница, всем видом показывая, что она готова ждать сколько угодно, пока родич хотя бы бегло не ознакомится с пересланными ею документами.

Павел не стал ломаться. Он, перехватив комм поудобнее, начал бегло пролистывать документы.

Картина выходила… неприглядная. Если верить «бумаге», то его сестра буквально кинула его через бедро. Здесь были и доказательства торговли инсайдерской информацией, и описание коррупционных схем, и даже подготовленный пакет документов для освобождения Павла от всех должностей. Фактически всего одна подпись могла лишить его любых прав на «РитРос».

Волконский аккуратно отложил комм в сторону и сел прямо, тут же став похожим наконец-то на обитателя «этажей».

— Это… серьезная работа.

Светлана могла быть сколько угодно «с**ой». Однако дурой она не была. И оставлять где попало документы с шапкой «Как мне кинуть брата» в компьютере не держала. Однако спецы Алены действительно хорошо потрудились, сопоставляя данные, сводя вместе ручейки доступной бухгалтерской отчетности и, казалось бы, никак не связанных друг с другом управленческих решений, и все это складывалось в очень неприглядную картину.

«Нащупала.» — ощутила хищную радость девушка, мысленно улыбнувшись. Однако тут же задавила неуместные чувства.

— Не все вопросы можно решить военной силой, — бесстрастно прокомментировала она.

Павел чуть заторможенно кивнул, все еще не отрывая взгляда от экрана.

Похоже, какой-то документ заинтересовал его куда сильнее остальных.

— Это очень тонкая работа, — отдала должное Светлане девушка все также равнодушно. — Однако у моих людей достаточно компетенций, чтобы работать с подобными ситуациями. Я могу помочь тебе сохранить твою долю в «РитРос». И даже претендовать на увеличение зоны влияния в компании.

В этот раз хозяин дома молчал куда больше. Наконец, он прикрыл глаза и резко выдохнул. Еще через минуту прозвучал тот самый вопрос, ради которого АЛена Ильинична Волконская и заявилась в бывший особняк Дашковых:

— Что ты хочешь взамен?

* * *

Тридцать минут спустя.

В Аналитическом центре Особняка сегодня было тихо и спокойно. Возможно потому, что в машинном зале Светлана была одна. Она аккуратно строила с помощью вычислительного центра сложную стереопроекцию, представляющую собой визуализацию операции с участием Салтыковых. Уже завтра ей предстояло подвести итоги для брата и…

— Что это?

Голос Павла разнесся по залу.

Аналитик Ветви оторвалась от своих вычислений и вскинула взгляд на брата. Тот тут же выложил перед девушкой планшет.

— Я спрашиваю, что это такое? — спросил он, чуть добавив в голос стали.

Светлана уставилась на документы. Пролистнула первый… четвертый… шестой…

— Вот черт, — вздохнула она, осознав, что именно видит перед собой.

— Он самый, — согласился брат. — А теперь будь добра, объясни, что это значит. И я надеюсь, что твой рассказ будет очень подробным!

Светлана встала. На губах ее играла хищная улыбка.

— Ну, прости, братец! — только и выдала она.