Афганистан, провинция Бадахшан, где-то в горах

Абдул оказался невысоким жилистым стариком, удивительно крепким для своих лет. Он не задавал лишних вопросов — просто выслушал Матвея, кивнул и повёл нас в горы.

Тропа началась сразу за аулом и круто ушла вверх. Уже через час мы поднялись на добрых пятьсот метров, и воздух заметно похолодел.

— Здесь плохие места, — сказал Абдул на ломаном русском, когда мы остановились на короткий привал.

— Почему? — спросил я.

— Духи гор сердятся.

— Магические аномалии, — пояснил Матвей.

— Мы сталкивались с этим, когда искали храм. В некоторых местах вообще ничего не работает — ни связь, ни артефакты, — добавил один из его бойцов.

Я проверил телефон — действительно, сигнала не было. Спутниковый тоже не ловил.

Отлично. Значит, если что-то пойдёт не так, помощи ждать неоткуда.

Немного отдохнув, мы двинулись дальше.

Тропа петляла между скалами, то ныряя в узкие ущелья, то выходя на открытые склоны. Абдул шёл первым, уверенно выбирая путь в сгущающихся сумерках. Иногда он останавливался, будто прислушивался или даже принюхивался к чему-то, а затем менял направление.

Чем дальше, тем отчётливее я ощущал, что магический фон в этих горах был искажён — словно кто-то взял нормальное поле маны и скомкал его, как лист бумаги. Неудивительно, что здесь не работала связь.

Стемнело быстро. Сегодня было новолуние, а звёзды света не давали, поэтому мы шли почти на ощупь. При себе у нас были магические сферы, но их свет из-за аномалий был тусклым и часто моргал.

— Осторожно, узкое место, — предупредил проводник.

Тропа сузилась до полуметра. Справа — отвесная скала, слева — чёрная пропасть. Мы прижались к стене и двинулись боком.

И как раз посередине пути сверху раздался грохот.

«Камни!» — крикнул Шёпот у меня в голове.

— Обвал! — крикнул кто-то из отряда.

Наши боевые маги тут же сформировали защитные заклинания. Но отряд растянулся на узкой тропе, и накрыть барьером всех они не могли.

Я вскинул голову и увидел, как на нас летят камни размером с человеческую голову и больше.

Времени на раздумья не было.

Я выпустил Пустоту. Три камня, летевших прямо на меня и Шрама, что прижался к скале рядом, исчезли беззвучно, обратившись в ничто. Ещё несколько пролетели мимо и с грохотом рухнули в пропасть.

Кто-то закричал. Кто-то выругался. Мелкие камни застучали по шлемам и плечам.

А потом всё стихло.

— Все целы⁈ — крикнул Демид Сергеевич.

— Целы! — отозвались гвардейцы.

Шрам отряхнул пыль с плеча и посмотрел на меня.

— Повезло. Мимо пролетели.

— Да, — кивнул я. — Повезло.

В темноте никто не заметил, что камни исчезли. И хорошо.

Абдул что-то пробормотал на своём языке, приложив руку ко лбу, и повёл нас дальше.

К базе мы вышли перед рассветом.

Старый караван-сарай располагался в неглубокой долине между двумя хребтами. Массивные каменные стены квадратной формы, сторожевые башни по углам, единственные ворота с восточной стороны. Когда-то здесь останавливались торговые караваны, теперь располагалось логово боевиков.

Мы залегли на склоне в километре от базы. Я достал бинокль и начал изучать обстановку.

Часовые на башнях, ещё двое у ворот. Несколько патрулей обходят периметр. Внутри двора горят костры, видны силуэты людей.

— Что скажешь? — я передал бинокль Шраму.

Богдан долго смотрел, потом задумался.

— Надо снять патрульных, чтобы никто не поднял тревогу заранее. Часовые — проблема. Ликвидировать их незаметно и всех одновременно вряд ли получится.

— Значит, разбираемся с патрулями, а затем сразу атакуем, — кивнул я.

— Да. Но нужно действовать быстро. Патрули постоянно в движении, если боевики на башнях увидят, что они куда-то пропали, то заподозрят неладное, — ответил Шрам.

— Хорошо. Я справлюсь с патрулями, — сказал я.

Шрам удивлённо посмотрел на меня.

— Как?

— Есть одно родовое заклинание, оно поможет, — уклончиво ответил я.

Богдан явно хотел расспросить подробнее, но сдержался.

Я сосредоточился и мысленно позвал Шёпота.

«Дружок, видишь патрульных? Отряды, которые ходят вокруг крепости?»

«Вижу, конечно. Мне с ними разобраться?» — с азартом спросил дух.

«Именно. Повеселись, только действуй тихо».

«Легко! Можно лететь?»

«Подожди сигнала», — ответил я.

Я повернулся к остальным и произнёс.

— Слушайте план. Делимся на две группы. Сначала я с помощью ритуала вырублю патрульных. Как только путь будет чист, отправляемся вперёд и атакуем одновременно. Гвардейцы — уничтожить часовых на башнях. Боевые маги — пробить ворота, чтобы мы могли ворваться внутрь.

— Без проблем, — кивнул Евгений.

— Дальше действуем по обстановке. Надо успеть захватить караван-сарай до того, как прибудет подмога, а это всего лишь несколько минут. Затем основные силы остаются держать оборону, а я с малым отрядом иду захватывать Ахмад-хана. Вопросы? — спросил я.

Вопросов не было.

— Тогда готовьтесь. Мне нужно отойти, чтобы провести ритуал. Начинаем по моему сигналу, — сказал я и отполз в сторону от отряда.

«Шёпот, ты готов? Повеселись там…»

Афганистан, провинция Бадахшан

Шёпот обожал такие задания.

Он помчался вперёд, перескакивая от камня к камню, от куста к кусту. Невидимый, неслышимый, неощутимый. Идеальный разведчик и диверсант в одном лице.

Ну, если бы у него было лицо.

Первый дозор он обнаружил в полукилометре от базы. Два боевика сидели за валунами, лениво переговариваясь. Один, бородатый, что-то жевал, другой ковырял ножом какую-то деревяшку.

Шёпот засел в камне рядом с ними, размышляя.

Можно было просто оглушить врагов. Поднять камень и уронить им на головы. Быстро, эффективно, но скучно.

Хозяин сказал действовать тихо… Но ещё он сказал, что можно повеселиться.

Шёпот внимательно осмотрел боевиков. У бородатого на поясе висел небольшой кожаный мешочек. Судя по тому, как бережно он его касался время от времени, в нем было что-то ценное.

У второго из кармана торчал потёртый серебряный портсигар. Явно дорогая вещь.

Идеально.

Шёпот переместился в портсигар и аккуратно вытащил его из кармана врага. Тот даже не заметил. Дух подлетел к его товарищу и положил портсигар в лежащий рядом рюкзак — так, чтобы его было немного видно.

Боевик полез в карман, хотел достать тот самый портсигар, но рука нащупала пустоту. Он огляделся и увидел, что его вещь торчит из рюкзака бородатого.

— Ах ты ишак паршивый! Позор на голову твоего отца за то, что он воспитал вора! Как ты посмел украсть у своего товарища⁈ — начал возмущаться первый.

— Ты на солнце что ли перегрелся⁈ А ну извинись! — сурово надвинулся на своего приятеля второй боевик.

— Извиниться⁈ А вот это что⁈ — первый выхватил торчащий из рюкзака второго свой портсигар и долбанул им своего приятеля по носу.

— Ай! Я не знаю, как это туда попало! — принялся оправдываться второй.

— Ты еще врать мне будешь⁈ Н-на! — выкрикнул первый и с размаху ударил второго кулаком в нос.

— Шакал! Сам мне его подкинул, а теперь обвинить в воровстве хочешь⁈ — ответил второй то, что пришло ему первым на ум, и ударил своего приятеля в живот. Тот ухнул и присел, но спустя секунду оттолкнулся и прыгнул на второго, вцепился ему в глотку.

Они покатились по земле, молотя друг друга и ругаясь на чём свет стоит.

Пока они дрались, Шёпот по очереди переместился в их автоматы и на всякий случай сломал спусковые крючки. И не переставал хохотать. Люди такие глупые! Так легко поссорить их между собой. Достаточно одной маленькой вещицы.

Но веселье только начиналось.

Из темноты послышались быстрые шаги. Кто-то бежал на шум. Шёпот увидел третьего боевика — судя по нашивкам, командир этого дозора.

Он подбежал к дерущимся, рявкнул что-то приказным тоном, а затем стал разнимать. Пока он это делал, Шёпот быстро сорвал кожаный мешочек с пояса бородатого, который оказался набит монетами, и аккуратно снял цепочку с медальоном с шеи второго боевика. И сунул всё это добро в карман командира.

Патрульные нехотя расцепились, тяжело дыша и сверля друг друга взглядами. Командир встал между ними и начал отчитывать обоих, размахивая руками.

— Вы что тут устроили⁈ Почему деретесь на посту⁈ Вы хоть представляете, что будет, если об этом Ахмад-хан узнает⁈ Вы себе представляете последствия⁈ Чтобы больше такого не повторялось! — отчитал своих подчиненных командир.

Отлично. Самое время для второго акта.

Командир закончил орать и развернулся, чтобы уйти. И тут бородатый заметил, что его кошель пропал и начал вертеться по сторонам, оглядывая землю. Ну а Шёпот в тоже время взял и «выронил» мешочек из кармана командира. Вместе с ним выпала и цепочка второго боевика.

Патрульные переглянулись и оба побагровели от злости.

— Ах ты шакал!!! — завопил первый боевик.

— Позор на голову твоего отца за то, что вырастил вора!!! — поддержал его второй.

Командир так и не успел понять, что происходит. Успел лишь удивиться перед тем, как оба боевика бросились на него и начали бить, наплевав на субординацию и матеря его при этом на чем свет стоит.

Шёпот надрывался от хохота, наслаждаясь зрелищем. Дух давненько так не веселился. Но получилось довольно шумно, а хозяин просил быть потише. Значит, пора заканчивать.

Шёпот вселился в тяжёлый камень и поднял его воздух, а затем обрушил на голову бородатого. Тот как раз заносил кулак для очередного удара, но покачнулся и упал. Второго боевика постигла та же судьба, а следом дух вырубил командира.

Отлично. Чисто сработано. Хозяин будет доволен.

Теперь надо разобраться с другими патрулями. Шёпот больше не стал играть, а просто вселялся в камни и бил ими по затылкам боевиков.

Действовал быстро, поэтому никто не успел поднять никакого шума.

Ну, почти никакого. Один из патрульных успел хрюкнуть, прежде чем упасть. Но никто этого не услышал.

Шёпот облетел базу по периметру, проверяя, не осталось ли кого. Нет, всё чисто. Внутри двора люди спали у костров, не подозревая, что охрана уже нейтрализована.

Пора возвращаться.

Он помчался обратно к хозяину, перескакивая от камня к камню. По дороге пролетел над тремя боевиками из первого дозора — они всё ещё лежали без сознания, а вокруг валялись разбросанные вещи.

Шёпот хихикнул и полетел дальше.

Афганистан, провинция Бадахшан

Я дал сигнал, и мы двинулись вперёд, разбившись на две группы.

Перед тем, как мы вышли из укрытия, я сосредоточился и накрыл отряд коконом Пустоты. Теперь никто нас не увидит и не услышит.

— Что это? — шёпотом спросил Демид Сергеевич, почувствовав изменение.

— Артефакт невидимости. Пока мы внутри кокона, нас невозможно заметить, — ответил я.

Конечно, это была очередная ложь. Сколько раз мне уже пришлось соврать своим за эти дни в Афганистане? Каждый раз, используя Пустоту, приходилось выдумывать объяснения, которые звучали бы правдоподобно.

Мне это не нравилось. Эти люди доверяли мне свои жизни, а я врал им на каждом шагу.

Но другого выбора не было. Правда о Пустоте означала бы смерть — для меня и, возможно, для них тоже. Никто не должен знать.

Мы бесшумно приблизились к базе. Прошли мимо нескольких оглушённых боевиков. Шёпот постарался на славу.

Подойдя ближе к караван-сараю, мы разделились на два отряда. Я снял кокон Пустоты и тронул Евгения за плечо.

— Бей.

Он кивнул и выпустил заранее подготовленное заклинание. Огненный шар врезался в ворота. Громыхнуло, брызги пламени и щепки разлетелись в разные стороны.

Одновременно наши гвардейцы открыли огонь по часовым на башнях. Один за другим хлопнули снаряды подствольных гранатомётов. Боевой маг Курбатовых обрушил на одну из башен щедрый поток молний. Я с первой группой уже врывался внутрь крепости.

Боевики высыпали во внутренний двор, пытаясь понять, что происходит. Я ударил Пустотой, обращая в ничто магазины автоматов нескольких противников.

Демид Сергеевич и гвардейцы поливали противников свинцом, и мы быстро взяли внутренний двор под контроль. Бойцы Курбатовых забрались на башни, занимая позиции и отстреливая противников сверху. Уже через несколько минут крепость была под нашим контролем.

Врагов здесь оказалось меньше, чем мы рассчитывали, но нельзя было забывать про возможное подкрепление. Воронцов предупреждал, что рядом есть лагеря, откуда к врагам может быстро прийти подмога.

И она не замедлила явиться. До нас донёсся рёв моторов, свет фар разрезал темноту. Они и правда оказались недалеко.

Ахмад-хан и его маг прятались где-то внутри. Надо было действовать быстро, чтобы они не успели уйти через подземные тоннели, о которых тоже говорил полковник.

— Матвей, держи оборону! Капитан, за мной! — выкрикнул я.

Демид Сергеевич, Шрам и ещё двое гвардейцев бросились следом. Мы проскочили через двор, перепрыгивая через тела, и ворвались в главное здание караван-сарая.

— Справа! — крикнул Шрам.

Из боковой двери выскочили двое боевиков с автоматами. Шрам снял первого, гвардейцы прикончили второго. Мы двинулись дальше.

Поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь было светлее — горели масляные лампы, на стенах висели ковры. Жилые помещения командира.

И тут я почувствовал тёмную энергию. Маг Ахмад-хана был где-то рядом.

Дверь в конце коридора распахнулась. Из неё выбежал худой, бритоголовый человек с горящими от ярости глазами. Я сразу же заметил татуировку у основания его шеи — змеиный череп и роза. Знак Чёрной касты.

Маг вскинул руки, и в нас полетел поток чёрного пламени.

Я выставил щит Пустоты. Пламя врезалось в него и исчезло, поглощённое небытием. Маг отшатнулся, не веря своим глазам.

Я не дал ему опомниться. Ударил Пустотой точно в нервный центр ауры. Это не убьёт его, но парализует.

Маг дёрнулся и рухнул на пол. Шрам мгновенно оказался рядом. Перевернул тело, заломил руки за спину.

— Свяжи его, — приказал я.

Мы ворвались в комнату, из которой вышел член Чёрной касты. Она оказалась богато обставлена — ковры, подушки, резная мебель. Толстый бородач стоял в углу, и я сразу его узнал, поскольку видел фотографии. Ахмад-хан собственной персоной.

В руке он держал гранату. Увидев нас, что-то выкрикнул и дёрнул за чеку. Каково же было его удивление, когда граната просто исчезла из его руки вместе с фалангами двух пальцев.

Извини, Ахмад-хан, у меня не было времени точно целиться.

Мои гвардейцы бросились к командиру боевиков, и пару секунд спустя он уже валялся на полу, оглушённый.

— Отыщите пленных, быстро, — приказал я.

— Так точно, — гвардейцы отправились на поиски.

— Барон Курбатов, как обстановка? — Демид Сергеевич приложил к губам рацию.

— Заканчиваем, — коротко ответил тот.

Звуки боя снаружи действительно стихали. Видимо, даже численное превосходство не помогло боевикам справиться с опытом гвардии Курбатовых и мощью трёх боевых магов.

— Я нашёл пленных, господин. Они внизу, — заглянув в комнату, сказал мой гвардеец.

Мы спустились в подвал. В тесном помещении обнаружились пятеро человек — избитых, измождённых, закованных в цепи. Один из них, в остатках военной формы, поднял голову.

— Капитан Карими? — спросил я.

— Да, это я, — прохрипел он на русском.

— Вы свободны, — сказал я, делая вид, что как-то вскрываю кандалы, а на самом деле просто уничтожил замки Пустотой.

Пока снаружи добивали остатки вражеского подкрепления, немного подлечил пленных. Много энергии тратить не стал, просто наложил на каждого обезболивающие и восстанавливающие заклинания. После чего достал спутниковый телефон и убедился, что здесь, вдали от магических аномалий, связь работала.

Воронцов ответил почти мгновенно:

— Слушаю, граф.

— Задание выполнено. Ахмад-хан и его маг захвачены живыми. Офицер освобождён, вместе с ним ещё четверо пленных.

— Отлично, граф. Просто отлично. Потери? — спросил полковник.

— С нашей стороны несколько раненых. Со стороны боевиков — десятка четыре убитых.

— Превосходно. Все трофеи, которые найдёте на базе, можете оставить себе. Это ваша законная добыча.

— Благодарю, — ответил я.

— Дайте трубку капитану Карими. Мне нужно немедленно переговорить с ним, — попросил Юрий Михайлович.

Я передал телефон освобождённому офицеру. Тот взял его дрожащими руками и начал что-то быстро говорить — сначала на фарси, потом перешёл на русский.

Ладно, их разговор с полковником — не моё дело. Видимо, Воронцову нужно срочно получить какую-то информацию. А я намерен заняться кое-чем другим.

Вернулся к магу, который лежал связанный в комнате Ахмад-хана, всё ещё без сознания. Гвардейцы стояли рядом, держа его на прицеле. Никаких антимагических средств у нас при себе не было, так что его надо снова немедленно оглушить. Иначе быть беде.

— Оставьте нас, — приказал я.

Гвардейцы без лишних слов покинули комнату. Я остался наедине с пленником.

Сел рядом и активировал диагностическое заклинание. Мне нужно понять, как работает система контроля Чёрной касты. Я ведь прекрасно помнил, что происходит с теми членами касты, кого удавалось арестовать — максимум через несколько часов их настигало смертельное проклятие.

Если удастся сохранить этого мага живым, он сможет многое рассказать.

Пришлось немного покопаться. Но в глубине ауры, рядом с участком, отвечающим за кровообращение, я отыскал тёмное, чужеродное включение, похожее на паразита.

А вот и проклятие.

Я присмотрелся внимательнее. Структура сложная, многослойная. Внешний контур связывал проклятие с чем-то далёким — возможно, с кем-то из руководства касты или с неким артефактом.

Если оборвать внешнюю связь — проклятие активируется автоматически, и маг умрёт. Если оставить проклятие как есть — рано или поздно каста пошлёт сигнал, и маг умрёт.

Кажется, что ситуация безвыходная. Но у меня есть решение.

Я могу полностью уничтожить проклятие вместе с частью ауры. Это рискованно — учитывая его расположение, маг может умереть от непредсказуемых нарушений кровообращения. Внутреннее кровотечение, инсульт или инфаркт, тромбоэмболия лёгочной артерии и что угодно ещё.

Но в тоже время — это единственный шанс сохранить магу жизнь.

Я принял решение и приступил к операции.

Сначала изолировал проклятие, окружив его коконом Пустоты и отрезая от остальной ауры. Потом начал аккуратно отделять проклятие от здоровых тканей ауры. Сложная работа, учитывая, сколько переплетений с жизненными потоками здесь было.

Чёрная каста постаралась на славу. Отростки проклятия напоминали корни дерева или скорее грибной мицелий, учитывая, насколько тонкими они были.

Операция оказалась сложнее, чем я рассчитывал, и мои силы постепенно уходили. Но в то же время я понимал, что это отличная практика — кто знает, сколько раз мне ещё предстоит столкнуться с проклятиями. Отличный опыт для спасения настоящих пациентов…

Наконец я отсёк последний из отростков. Проклятие, полностью отделённое от ауры, висело в коконе Пустоты — мёртвое, бессильное.

Я сжал кокон и обратил его в ничто.

Готово.

Аура мага осталась повреждённой — там, где было проклятие, зияла рана. Но я влил немного целительской энергии, так что заживёт. Главное — он жив и свободен от контроля касты.

Я сел на диван Ахмад-хана и с наслаждением положил ноги на пуфик. Что ж, операция прошла успешно. Теперь СБИ сможет основательно допросить члена Чёрной касты — без боязни, что тот в любой момент погибнет.

Пока я работал с магом, Шрам и остальные обыскивали базу. В дверь постучали, и когда я ответил, вошёл Демид Сергеевич.

— Господин, мы нашли в подземелье склад. Там полно всего!

— Что именно? — спросил я.

— Тёмные артефакты и какие-то эликсиры непонятного назначения. Трогать не стали, мало ли что.

— Правильно сделали. Пускай Служба этим занимается. Это всё?

— Никак нет. Мы нашли триста защитных амулетов. Качественные, армейского образца. Судя по всему, они шли как раз из Российской империи куда-то дальше, — доложил капитан.

— Неплохо. Нашей гвардии это пригодится, — кивнул я.

— И это ещё не всё, господин. Там есть несколько ящиков мощных мана-кристаллов, вместе больше тысячи штук. Они, сами знаете, много для чего пригодятся, — улыбнулся Демид Сергеевич.

Да, он был прав. Такие кристаллы полезны для многого: транспорта, боевых артефактов, медицинского оборудования, генераторов защитного купола над усадьбой. Больше тысячи штук — это много, настоящий стратегический запас.

— Прикажите вынести наверх. Полковник Воронцов сказал, что все трофеи наши, так что разделим с Курбатовыми по справедливости. И не забудьте собрать оружие и боеприпасы, — велел я.

— Так точно, граф, — кивнул капитан.

Не успел он выйти, как тут же пришёл Шрам. На изуродованном лице сияла широкая улыбка, а в руках он нёс что-то длинное, завёрнутое в ткань.

— Господин, посмотрите, что я нашёл!

Он развернул свёрток. Внутри оказалась сабля — изогнутый клинок, украшенная рукоять, кожаные ножны с драгоценными камнями.

Я взял оружие в руки и почувствовал тепло. Это была не просто сабля, а артефакт — судя по всему, зачарованный огнём.

Я вытащил клинок из ножен. Сталь вспыхнула алым, и на лезвии проступили огненные руны. Сосредоточившись, я настроился на чары артефакта, и сабля вспыхнула красным пламенем.

— Крутая игрушка, — усмехнулся Шрам, глядя на пылающий клинок.

— Даже круче, чем ты думаешь. Зачарование сложное и многослойное, если с ним разобраться, то можно будет выпускать огненные шары на уровне боевого мага, — ответил я, гася пламя.

— Нихрена себе.

— Согласен. Отличная находка, Богдан. Когда вернёмся домой, выбьем на ней герб Серебровых — это будет наш родовой клинок. Спасибо, — сказал я, возвращая Шраму саблю.

Он кивнул и бережно завернул оружие обратно.

Богатая добыча — артефакты, кристаллы, не говоря уже об оружии, патронах и гранатах. Воронцов оказался щедр, разрешив нам оставить всё себе.

Я вернулся к магу. Тот уже начал приходить в себя — веки дрожали, пальцы шевелились.

Я присел рядом и стал ждать.

Через минуту он открыл глаза. Увидев меня, попытался вскочить, но обнаружил, что крепко связан.

— Спокойно. Можешь считать, что ты арестован, — произнёс я.

Маг оскалился и прохрипел:

— Живым не возьмёте!

— Если надеешься на проклятие касты, то я его стёр.

— Ты не можешь, — оскалился он.

И прежде чем я успел среагировать, он изогнулся и коснулся связанными руками татуировки на шее.

Его тело дёрнулось, глаза закатились, изо рта пошла пена. Через три секунды он был мёртв.

Я стоял над телом, не веря своим глазам.

Какого хрена? Я же удалил проклятие…