Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Я помолчал, подбирая слова.

— Его аура буквально разорвана в клочья. Духи, которые были в том месте, нанесли ему очень много ран, которых не видно, но повреждения очень серьёзные, — сообщил я.

Не стал увиливать и говорить, что всё в порядке или что я обязательно вылечу Ивана. Потому что, даже если я использую все знания по ауральной хирургии и целительству в целом — гарантий нет.

Лицо Матвея окаменело. Он тяжело сглотнул, глядя на брата, и спросил:

— Он выживет?

— Не знаю, — честно признался я.

— Вы можете что-то сделать, граф? — побледнев, спросил Матвей.

— Могу, и сделаю всё возможное. Приступлю к операции немедленно.

— Я могу помочь? — дрогнувшим голосом спросила Алиса.

— Да, останься, мне понадобится ассистент, — ответил я, засучивая рукава.

Курбатов коротко кивнул и вышел. Мы с Волковой приготовили необходимые эликсиры, провели небольшую медитацию для концентрации энергии, а затем провели резонансную настройку.

Прежде чем приступать к операции, я решил поставить в ауре Ивана дополнительное плетение. Оно было необходимо, чтобы исключить внезапные нарушения жизненных показателей. Потому что задача передо мной стояла сложная, и такое вполне могло случиться.

Операция заняла почти шесть часов.

Я работал медленно, осторожно, как сапёр, обезвреживающий бомбу. Одно неверное движение — и аура Ивана могла рассыпаться окончательно.

Сначала я укрепил его ядро — то есть переплетение главных жизненных каналов, которое было серьёзно повреждено. Использовал собственную энергию, чтобы подпитать угасающий центр его ауры. Это было рискованно — слишком много энергии могло убить его так же верно, как если бы её было слишком мало. Но я чувствовал грань и поддерживал энергию в пределах нормы.

Потом занялся самими каналами. Основные были разрушены почти полностью, и сращивать их пришлось буквально по кусочкам. Я сшивал обрывки энергетических путей, заполнял пробелы, выстраивал новые связи там, где старые были уничтожены безвозвратно.

Использовать Пустоту практически не приходилось — лишь в тех местах, где требовалось убрать окончательно омертвевшие участки ауры или изолировать их друг от друга для предотвращения ошибки. Мне приходилось тратить много энергии, и я в очередной раз мысленно похвалил себя за то, что уделил внимание увеличению резерва.

Эх, сейчас бы мне не помешало зелье усиления целителей… Увы, когда я покинул Новосибирск, производство ещё не было налажено. Пришлось обойтись обычными эликсирами, которые временно увеличивали восстановление маны.

Позже они дадут сильный откат, особенно если их принимать в таком количестве, но сейчас я об этом не думал.

Алиса помогала. Заклинания я формировал по большей части сам, доверяя Волковой окончательное заживление сращенных каналов. Но благодаря резонансной настройке все мои заклинания становились сильнее и стабильнее.

Наконец мы закончили. Курбатов оставался стабилен — незначительные нарушения сердечного ритма и дыхания мы нейтрализовали с помощью внутривенных эликсиров. К счастью, среди того ассортимента, что я взял с собой, имелись необходимые составы.

Аура Ивана напоминала лоскутное одеяло — может, и аккуратно сшитое, но всё равно это выглядело ужасно. Но зато теперь, после операции, я уже мог гарантировать, что он выживет. Жизненные потоки восстановились, а важнейшие центры ауры уже начали показывать признаки восстановления.

— Ты как? — спросила Алиса, когда я тяжело опустился на стул.

— Нормально. Дай минутку, и продолжим, — тихо ответил я.

На самом деле я чувствовал себя готовым рухнуть на пол и проспать сутки без перерыва. Уже ощущались первые симптомы отката после мана-эликсиров. Волкова, судя по бледному лицу и мутным глазам, ощущала себя немногим лучше.

Но необходимо было сделать ещё кое-что.

Я выпил стакан воды и встал.

— Теперь плетение. Надо создать ещё одну восстанавливающую структуру, как можно ближе к центру ауры, — сказал я.

— Это же очень глубоко… Придётся потратить много энергии, чтобы стабилизировать структуру на таком уровне, а мы с тобой и так на пределе, — засомневалась Алиса.

— Зато так его аура быстрее начнёт исцеляться. Это критически важно, иначе образуются энергетические рубцы, которые могут повредить его дар или функции организма, — ответил я.

Алиса кивнула и сосредоточилась. Мы обновили сонастройку и вместе создали сложное энергетическое плетение, разместив его в глубочайших слоях ауры Курбатова.

— Вот теперь — всё. Остаётся ждать, — сказал я, отходя от кровати.

— Он выживет? — прошептала Алиса.

— Да. Но полное восстановление займёт долгое время. Не знаю, сколько именно — наверное, несколько месяцев. И ему нельзя будет использовать магию, пока аура не окрепнет.

Волкова посмотрела на Ивана. В её глазах блестели слёзы.

— Спасибо, Юра.

— За что? Мы вместе справились. Иди, отдохни, ты заслужила. Я ещё кое-что проверю, — произнёс я.

Она кивнула и вышла. Я ещё раз убедился, что жизненные показатели Ивана в норме, а потоки жизненной энергии текут стабильно. После чего тоже отправился спать.

Как только добрался до кровати, рухнул в неё и тут же уснул мёртвым сном.

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Просыпался я медленно, но, когда проснулся — чувствовал себя относительно неплохо. Снова благодаря структуре Дюваля. А ещё, наверное, благодаря свежему горному воздуху.

На улице уже стоял вечер. Значит я, как и думал, проспал почти сутки. Немного меньше, но не суть. Главное — что восстановился.

Душа в ауле, конечно, не было. Так что помыться мне пришлось с помощью кувшина и тазика. Зато ледяная вода из горной реки сразу взбодрила.

Я поужинал вместе со всеми, рассказав Матвею чуть подробнее о том, что сделал, и пообещал, что его брат выживет.

— Спасибо, граф, — Матвей склонил голову.

— Спасибо, ваше сиятельство, — эхом откликнулись его гвардейцы.

— Не за что. Иван мой друг, — ответил я.

После ужина я снова ощутил усталость. Может, энергетическое восстановление прошло как надо, но тело требовало больше отдыха. Я решил не мучить себя и снова отправился спать.

На следующее утро связался с Воронцовым по спутниковому телефону. Отошёл за границы аула, чтобы никто не слышал мой разговор и сел на камни, наслаждаясь красивым горным пейзажем.

— Наконец-то, Юрий Дмитриевич. Я уже начал беспокоиться, — вместо приветствия произнёс полковник.

— Не стоит, Юрий Михайлович. Со мной всё отлично, — ответил я.

— Сделали, что собирались?

— Да, — коротко ответил я.

— Отлично. Тогда, полагаю, мы можем обсудить просьбу, о которой я упоминал.

— Слушаю.

— Раз уж вы в Афганистане, да ещё и в провинции Бадахшан, со своими бойцами и отрядом Курбатовых, у меня есть для вас боевое задание, — отчеканил полковник.

Я едва не поперхнулся.

— В смысле боевое? Я помогаю вам как целитель, а не как боец!

— Я знаю, граф. Но обстоятельства требуют гибкости.

— Какие ещё обстоятельства? — насторожился я.

— Благодаря информации от Курбатовых о присутствии в Афганистане Чёрной касты мы вышли на ключевую фигуру. Полевой командир по имени Ахмад-хан. Он контролирует стратегически важный перевал, через который идут караваны с оружием и тёмными артефактами из Пакистана.

— Прекрасно. И при чём здесь я?

— При том, что эти караваны финансируют не только местных боевиков, но и Чёрную касту. Мы можем нанести им серьёзный удар, граф, перекрыв важный канал снабжения. Полагаю, это и в ваших интересах, — произнёс Юрий Михайлович.

Что ж, надо признать, в этом он прав. Мне не нравилось, что такая организация висела у меня на хвосте — а судя по открытке, полученной перед симпозиумом в Женеве, они не собирались отставать. Просто выжидали.

— Почему вы не можете сделать это сами? У СБИ достаточно ресурсов, — спросил я.

— Разумный вопрос, и я на него отвечу. У Ахмад-хана есть тёмный маг, который чувствует приближение чужаков через систему магических маяков, расположенных вокруг базы. Обычный спецназ не подойдёт незамеченным. Однако мы благодаря удалённому магическому сканированию нашли брешь в его защите, и от вашей позиции через неё можно быстро добраться до базы, — объяснил Воронцов.

— То есть вы хотите, чтобы я с небольшим отрядом штурмовал укреплённую базу полевого командира боевиков? — хмыкнул я.

— Я хочу, чтобы вы помогли остановить гражданскую войну в этой стране и заодно ударили по тем, кто пытается вас уничтожить, — ответил полковник.

Я молчал, обдумывая услышанное.

— Юрий Дмитриевич, я понимаю ваши сомнения. Просто хочу напомнить, что я уже не раз помогал вам вне своей юрисдикции и никогда не просил ничего взамен. Но сейчас прошу, — добавил Воронцов.

Это была правда. Воронцов действительно много раз выручал меня, особенно в последнее время. Да взять хотя бы то, что он помог мне быстро добраться из Новосибирска в Афганистан.

Но лезть в боевую операцию…

— Что конкретно от меня требуется? — спросил я.

— Если коротко — нужно захватить Ахмад-хана живым и освободить пленного офицера, который знает расположение всех складов и маршрутов. Если он погибнет, мы потеряем ценную информацию.

— Чей офицер?

— Официального афганского правительства.

Я потёр переносицу и вздохнул.

— Дайте мне час на размышление.

— Конечно. Жду вашего звонка, — согласился Юрий Михайлович.

Связь оборвалась. Я сидел, глядя на залитые утренним солнцем горы, и думал, стоит ли мне лезть в эту авантюру…

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Иван открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где находится.

Низкий глиняный потолок, узкое окно, в которое бьёт яркий солнечный свет. Запах печного дыма. Чьи-то голоса за стеной, говорящие на незнакомом языке.

Он попытался сесть — и тут же застонал от боли. Всё тело ломило, словно его пропустили через мясорубку.

— Тише, тише! Не двигайся!

Мягкие руки уложили его обратно на подушку. Курбатов повернул голову и увидел Алису Волкову.

— Где я? — прохрипел он.

— В Хашиме. Ты в безопасности, — ответила Алиса.

В Хашиме? Что это вообще такое?

Стоп… это далекий горный аул в Афганистане, куда он прибыл с отрядом. Они искали храм, нашли его, нашли вход в скрытое подземелье, а потом…

Память вернулась так резко, что у Ивана затрещала голова. Он застонал и закрыл глаза.

Меняющий лабиринт и долгие часы, а может, дни блуждания. Агрессивные духи, с которыми приходилось постоянно сражаться. Хорошо, что при Иване оказался магический родовой клинок, иначе он бы вовсе ничего не смог сделать.

Но в какой-то момент духи всё равно его окружили. Он сражался, казалось, целую вечность и уже прощался с жизнью, когда вдруг…

— Юрий меня вытащил? — спросил Курбатов, открывая глаза.

— Да. Вы едва успели выбраться, прежде чем портал закрылся. Хочешь воды? — Алиса протянула ему чашку.

Он кивнул, и Волкова помогла ему напиться. Вода была с лёгким травяным привкусом — похоже, Алиса добавила в неё какой-то эликсир.

— А ты что здесь делаешь? — уточнил Иван.

— Я поехала с графом, чтобы тебе помочь, — негромко ответила девушка.

— Сколько я был без сознания?

— Почти двое суток. Юрий провёл операцию на твоей ауре, она была сильно повреждена.

— Насколько сильно? — уточнил Курбатов.

Алиса вздохнула, отводя взгляд.

— Он сказал, что видел подобное только у мертвецов.

— И… что теперь? Мой дар в порядке? — Иван приподнял руку и попытался сформировать заклинание.

— Нельзя! — Волкова крепко схватила его за запястье.

— Почему это? Я не могу пользоваться магией? — Курбатов похолодел.

— Можешь. Но Юрий сказал, что нельзя до полного восстановления, — объяснила Алиса, ослабляя хватку.

Иван помолчал, переваривая услышанное. Алиса не сразу отпустила его руку, а затем заботливо поправила одеяло.

— Что вообще происходит? Что с нашими людьми? Где Юрий? — спросил Курбатов.

— Где-то снаружи. Не знаю, что происходит, по-моему, они к чему-то готовятся. Появилось какое-то дело.

— Значит, я должен быть с ними, — Иван попытался приподняться.

— Ты с ума сошёл⁈ Тебе нельзя вставать! Аура ещё слишком слабая, — возмутилась Волкова.

Иван отвернулся к стене. Да, он понимал, что сейчас от него не будет проку. Но валяться здесь, пока остальные занимаются чем-то важным, казалось ему унизительным.

Алиса пересела на край кровати и посмотрела Курбатову в глаза.

— Знаешь, что сказал Юрий? Он сказал, что любой другой на твоём месте погиб бы в первые часы, а ты продержался больше суток.

— Да уж, пришлось…

— Он тобой восхищался. Сказал, что ты стал настоящим военным целителем и доказал это всем, — улыбнулась девушка.

Иван почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Похвала от Юрия много для него значила. А слова о том, что он — настоящий военный целитель, были дороги сами по себе.

— Так что лежи и выздоравливай, — продолжила Алиса. — Сейчас это твое главное задание. А когда поправишься — будут другие.

Она тепло улыбнулась. Солнечный свет из окна падал на её лицо, и Иван вдруг заметил, какие у неё красивые глаза. Светло-карие, с золотистыми искорками. И веснушки на носу — раньше он их не замечал.

Он вспомнил, как впервые увидел её на съезде молодых целителей. Алиса тогда работала на Мессинга и притворилась, будто упала с лошади. Тогда она показалась Ивану просто симпатичной девушкой из обедневшего рода. Он и внимания особого на неё не обратил.

Но теперь…

Теперь она сидела рядом с ним, ухаживала за ним, не отходила ни на шаг двое суток. И смотрела на него так, словно он действительно был кем-то важным.

— Спасибо, — сказал Иван.

— За что?

— За то, что ты здесь.

Волкова слегка покраснела и отвела взгляд.

— Кто-то же должен следить, чтобы ты не натворил глупостей.

Иван усмехнулся. И вдруг понял, что она ему по-настоящему нравится.

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Полчаса спустя снова набрал номер Воронцова и без предисловий сказал:

— Я согласен.

— Рад слышать, граф. Тогда вот вам детали миссии… — немедленно перешёл к делу полковник.

Он рассказал о том, где находится база Ахмад-хана и через какой участок можно к ней подобраться. Оказалось, что командир боевиков расположился в старом караван-сарае — по сути, небольшая крепость у подножия горы.

Сколько там врагов — точно неизвестно. Вероятно, порядка двадцати-тридцати человек, без учёта подкреплений, которые быстро могут подойти из полевых пунктов поблизости.

Но самое интересное — полковник предполагал, что маг, который постоянно находится рядом с Ахмад-ханом — непосредственный член Чёрной касты.

— Его тоже нужно взять живым? — уточнил я.

— Желательно. Но если захват будет невозможен — ликвидируйте. Всё равно члены Чёрной касты погибают из-за наложенных на них проклятий. Мы пока не знаем, как с этим бороться, — признал Воронцов.

Возможно, у меня получится с этим справится с помощью Пустоты. Но вслух, конечно, я этого не сказал.

Я прикинул расклад. Тридцать пять километров по горам — это восемь-десять часов марша. Наши люди успели отдохнуть, поэтому справятся. Среди местных наверняка найдётся проводник, который поможет нам добраться до места и не свалиться по дороге в пропасть.

— Какое оружие у боевиков? — спросил я.

— Рассчитывайте на обычное стрелковое оружие, гранатомёты и несколько пулемётов. Артефактов вряд ли много — большую часть груза из Пакистана они переправляют дальше, не задерживая, — ответил полковник.

— Какие-то ещё детали?

— Я скину вам спутниковые снимки базы и окрестностей. Надеюсь, поможет. Там же будут фотографии Ахмад-хана, его мага и пленного офицера. Его обязательно нужно вывести живым.

— Понял.

— Если всё пройдёт успешно, СБИ будет у вас в долгу, Юрий Дмитриевич.

— Учту, — хмыкнул я.

— Удачи, граф. Жду доклада, — сказал Воронцов и сбросил звонок.

Я собрал всех.

Матвей, Шрам, Демид Сергеевич, бойцы Курбатовых и мои гвардейцы. Все, кто мог держать оружие.

— У нас появилось задание от Службы безопасности империи, — начал я без предисловий.

Шрам нахмурился и переглянулся с Демидом Сергеевичем. Оба были удивлены, но промолчали. Матвей спокойно ждал продолжения.

— В тридцати пяти километрах отсюда находится база полевого командира Ахмад-хана. Он контролирует перевал, через который идут караваны с оружием и тёмными артефактами. Вероятно, их финансирует Чёрная каста. Наша задача — захватить Ахмад-хана живым и освободить пленного афганского офицера. Проблема в том, что базу охраняет тёмный маг с системой магических маяков. Он чувствует приближение чужаков на расстоянии нескольких километров, — объяснил я.

— Тогда как мы подойдём? — спросил Матвей.

— В системе есть брешь, и она расположена так, что отсюда мы как раз сможем через неё пройти, — ответил я.

Достал из кармана телефон, открыл присланные полковником карты и показал.

— Вот наш маршрут. Тридцать километров до бреши, потом ещё около пяти до базы. Если выйдем сегодня вечером, к рассвету будем на месте.

— Сколько у них людей? — спросил Шрам.

— Точно неизвестно. Двадцать-тридцать человек, плюс могут прийти подкрепления.

— Весело, — хмыкнул Богдан.

— На нашей стороне фактор внезапности, и у нас три боевых мага. Если снимем часовых и подойдём близко, то сможем быстро ворваться в караван-сарай. А когда придёт подмога, уже им придётся нас штурмовать, — вставил Демид Сергеевич.

— Именно на это и расчёт, — кивнул я.

— Тогда я пойду поговорю с Абдулом. Это местный старик, он все горные тропы знает, — сказал Матвей и встал.

— Хотел попросить тебя именно об этом. Остальные — готовьтесь. Берём с собой максимум боеприпасов и минимум лишнего груза. Еда, вода, аптечки, оружие. Всё остальное оставляем, — проинструктировал я.

— Так точно, — хором ответили гвардейцы и отправились к выходу.

Шрам задержался.

— Господин, можно вопрос?

— Задавай.

— Почему вы согласились? Это не наша война.

— Тебе ли не знать, Богдан, что Чёрная каста — наш враг. Они охотятся за мной и моей семьёй. Если я могу ударить по ним здесь — я это сделаю, — ответил я.

Шрам кивнул.

— Понял. Тогда я с вами до конца. Буду рад отомстить этим ублюдкам за Питер, — он потёр грудь в том месте, куда Игнатьев ударил его молнией.

Мы вышли на закате. Часть людей на всякий случай оставили в ауле, взяли самых выносливых бойцов и всех боевых магов.

Алиса проводила нас до края деревни, обняла меня на прощание.

— Береги Ивана, — сказал я ей.

— Береги себя, — ответила она.

Я кивнул и двинулся вперёд.