Он смотрел на меня, будто заглядывая в самую душу, словно мог прочесть всю мою тоску и мысли по одному лишь взгляду.

Он промолчал, слова были лишними: просто подался вперёд, перехватил моё дыхание и поцеловал со всей страстью. Его ладонь скользнула с моей щеки в волосы, а я опустила руки на его мускулистые плечи. Обжигающая вода, всё ещё лившаяся на нас, сделала его кожу горячей, его губы были мягкими, и он не просто целовал — он меня пожирал.

У меня перехватило дыхание, когда он потянул меня за волосы — не больно, а лишь чтобы запрокинуть мою голову так, как ему хотелось, углубляя поцелуй до тех пор, пока внутри всё не скрутило от невыносимого, дикого наслаждения. Он наклонился, подхватывая меня, и я обвила ногами его талию, пока он снова прижимал меня к мокрой стене душа.

Я ощущала его твердость и полную готовность между своих ног, но он отчаянно боролся с собственным голодом, размениваясь на более простые вещи — покрывал ленивыми, тягучими поцелуями мою шею и ключицы, слизывая воду с кожи.

Его ладонь скользнула между нашими телами, опускаясь ниже, чтобы направить свою жесткость к моему лону. Навзрыд вырвался стон, когда он вошёл в меня — одним глубоким, мощным толчком, от которого перед глазами поплыли звёзды.

Я вздрогнула от этого крышесносного чувства наполненности, пока с его губ срывался низкий рык удовольствия.

Внутри меня всё горело, и я была уверена, что дело тут ни разу не в паре, который заполнил душевую и уходил в открытую вытяжку над нашими головами.

Это он так на меня действовал. Ему всегда это удавалось — даже когда я отпиралась, даже когда я его ненавидела.

— Не думай, — пророчал он глухим, сорвавшимся голосом. — Не думай ни о чём, кроме того, что я наконец внутри тебя.

Я лишь кивнула, не в силах связать и пары слов. Нахлынувшее наслаждение было настолько разрывным, что мозг полностью отключился; я хотела лишь одного — чтобы он двигался, чтобы он вжимался в меня глубже.

Он, должно быть, прочитал эту животную нужду на моем лице, потому что его бёдра начали двигаться навстречу моим — медленно, но с сокрушительной глубиной, и каждый его толчок с силой вжимал меня в мокрую стену. Я закинула голову назад, пока он зарывался лицом мне в грудь.

Одной рукой он продолжал удерживать меня на весу, а второй судорожно сжимал мои груди, чередуя поцелуи с укусами, от которых я сама вжималась в его рот.

— Каждый раз, когда я с тобой, мне кажется, что лучше уже быть не может… но ты умудряешься меня ломать, потому что каждый долбаный раз выходит круче предыдущего. — Он вскинул глаза, не отрывая влажных губ от моей кожи.

Его янтарные радужки полностью заплыли багровым колером, а зрачки вертикально вытянулись. Его демоническая суть взяла тотальный контроль, и я не могла бы пожелать ничего прекраснее.

Чем дольше я смотрела на него, тем отчётливее понимала: он безупречен.

— Данталиан, — выдохнула я, прежде чем снова запечатать его рот поцелуем.

— Мне плевать на Рай, — прошептал он мне в самые губы, продолжая меня пожирать. — Свой Рай я уже нашёл. Здесь, с тобой. Внутри тебя.

Его толчки стали неистовыми, резкими, хаотичными, мы неслись навстречу оргазмам в бешеной скачке, которая лишала меня воздуха и голоса. Я даже не сообразила, что кричу на всю душевую, пока его ладонь грубо не накрыла мне рот, причём движение его бёдер не замедлилось ни на йоту.

— Тсс… эти звуки только для меня, — прорычал он утробным голосом.

Я пыталась что-то выговорить в его ладонь, умоляя одними глазами прибавить скорость. Мне это было необходимо, я была на самом краю.

Он убрал руку ото рта, заменяя её поцелуем, глуша мои стоны, и удвоил напор, но сменил тактику: теперь он двигался быстро, но вбивался ещё глубже, намного глубже, чем до этого.

И в какой-то миг мир для меня просто взорвался на куски. Зрение слегка помутилось, пока волна экстаза прокатывалась по всему телу от головы до пят. Протяжный стон сорвался с моих губ, я судорожно хватала ртом воздух, но его это совершенно не волновало: он продолжал мощно вбиваться в меня, догоняя свой собственный оргазм теперь, когда я наконец поймала свой.

— Блядь! — рыкнул он, упираясь лбом в мой лоб.

Я почувствовала, как всё его тело свело судорогой, и он излился внутрь. Его движения стали вязкими, растеряв прежнюю дикую ярость. Свободной рукой он опёрся о стену за моей спиной, удерживая нас обоих, пока его накрывало волной разрядки.

Его грудь, блестевшая от налипшей воды, ходила ходуном, а глаза смотрели на меня с тем же голодным блеском, что и в самом начале. Словно он только что не вытряхнул из меня душу.

Я посмотрела на него, едва дыша: — Знай я, что это будет настолько нереально, я бы схавала твой подкат ещё при первой встрече.

Он запрокинул голову и заливисто рассмеялся: — А я это знал с самого первого взгляда.

— А я-то думала, ты у нас девственник, — подколола я его, обнимая за плечи, когда он тяжело опустился на меня, полностью обессиленный.

Я услышала его смешок прямо у себя на шее: — В каком-то смысле так и было.

— В смысле?

Он приподнял голову, заглядывая мне в глаза: — До тебя я ни к кому ничего не чувствовал, Арья. По крайней мере, не настолько, чтобы до безумия хотеть оказаться внутри них.

— То есть я первая?

— Скажем так: ты первая обладательница человеческой внешности, с которой я это сделал. — К моему изумлению, он смущённо почесал затылок. Он явно завис в неловкости.

Я нахмурилась: — Мог бы изъясняться и попонятнее.

— Да чёрт дери, флечасо. — Он отвёл взгляд, смущаясь ещё сильнее. — Я всегда использовал секс как тупую разрядку, а не ради удовольствия. Сама знаешь, демонам для подзарядки нужны две вещи: наслаждение и боль. Мои контракты приносили мне тонны боли, но моё проклятие на корню отрубало любую возможность завести нормальные отношения. Мне меньше всего улыбалось сдохнуть, случайно коснувшись губ какой-нибудь девки. Поэтому, сугубо по нужде, я время от времени трахал нимф. Мы просто давали друг другу то, чего хотели и в чём нуждались: они не задавали лишних вопросов, никаких чувств там и близко не было. А после я мог спокойно возвращаться к своей обычной жизни без лишнего геморроя.

— Но откуда ты знал, что ни одна из них не была ею? — спросила я в замешательстве. — Ну, то есть мной. Господи, той девкой, о которой говорилось в твоём проклятии!

— В проклятии Старейшины чётко говорилось о женщине, а не о богине или нимфе. Я железно знал, что ты окажешься существом совсем иной породы, отличной от тех, кого я встречал до сих пор. — Он нежно провёл пальцами по моей щеке. — И ты ею оказалась.

Я отвернулась, чувствуя, как краснею: — Ладно, пожалуй, пора закругляться. Если нас тут застукают, будет максимально тупо.

Он быстро чмокнул меня, и мы помогли друг другу по-быстрому отмыться, после чего он укутал моё тело в полотенце. — Жди здесь, — скомандовал он.

Он вышел из душевой абсолютно голым, и я наблюдала, как он натягивает боксеры и форменные брюки, прежде чем перехватить мои вещи, чтобы помочь мне одеться. Закончив, мы двинулись в сторону его комнаты.

— Нивека точно нет? — шепнула я, петляя по слепым зонам коридора мужского блока, которые не просматривались камерами безопасности. Этому лайфхаку меня в своё время научил Кириан.

— Я велел ему проваливать к Джессамин, — с улыбкой отозвался Дан.

Переступив порог, он выдал мне вместо пижамы одну из своих футболок, которая полностью скрыла моё тело. Сам он снова разделся до боксеров, готовясь ко сну.

Он скользнул ко мне под одеяло и обвил своими мускулистыми руками, собственнически прижимая к себе. Я устроила голову на его бицепсе, который заменял мне подушку, и закрыла глаза.

Спустя совсем немного времени Данталиан провалился в глубокий, безмятежный сон.

Но я, пригревшись в кольце его горячего тела, так и не смогла сомкнуть глаз. Очередная волна липкой тревоги сжала желудок, буквально раздавливая меня изнутри.

Словно на подсознательном уровне я была железно уверена: грядет что-то страшное. Моё шестое чувство прямо-таки вопило. Это происходило уже далеко не в первый раз. И хуже всего было то… что моё шестое чувство практически никогда не ошибалось.

ГЛАВА 29

Арья

На следующий день на рассвете я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечи.

Я резко открыла глаза и наткнулась на перепуганное лицо Химены. — Что случилось?! — встревоженно спросила я.

Оглядевшись, я поняла, что всё ещё нахожусь в комнате Данталиана. Вот только место рядом со мной пустовало, хотя постель была ещё тёплой.

— Арья, тут что-то не так! Творится какая-то херня! — панически выпалила она.

Сон мгновенно выветрился у меня из головы, я резко села. — В смысле? — Я соскочила с кровати, отбрасывая одеяло, и на ходу влезла в тапочки. — Бежим к нам, мне надо переодеться, а ты пока введи меня в курс дела, — бросила я, когда мы вылетели в коридор.

— Я подскочила пару минут назад как от толчка. Сходила в туалет, а потом вышла в коридор глотнуть воздуха, но вокруг стояла слишком мёртвая тишина для этого времени. Какая-то жуткая тишина. Тогда я пошла к Рутенису и не нашла его. В комнате никого. Пока шла искать тебя, проверила ещё несколько спален — пустота. Ни души.

— Да как так-то? Думаешь, приют эвакуировали? — я почувствовала, как внутри разрастается паника, судорожно натягивая первые попавшиеся штаны, валявшиеся на кровати.

— Я решила набрать его по нашему экстренному мобильнику, и он реально ответил, правда, после кучи гудков. Слышно было хреново, он шептал, чтобы не спалиться, но успел сказать, что сидит в автобусе со всеми остальными парнями из института. Оказывается, ещё затемно Денхолм ввалился к ним в спальни, растолкал всех и заявил, что они едут на экскурсию. Сначала никто ничего странного не заподозрил, потому что директор вёл себя вполне дружелюбно, да и пацаны объяснили, что он уже устраивал им такие внезапные поездки-сюрпризы. У главного входа стояли два автобуса: один для парней, другой для девчонок. Рут, Эразм и Мед сели вместе, а вот от Данталиана и след простыл, как и от Нивека с Мелвиллом. Рут думал, что мы едем в автобусе прямо за ними, но проверить не смог, потому что водилы рванули с места на полной скорости. Последнее, что я услышала перед тем, как связь оборвалась, — это его яростный ор на водителя с требованием развернуть эту колымагу назад.

Я мысленно обматерила себя за то, что умудрилась всё проспать, но после того душа с Данталианом я так долго не могла сомкнуть глаз, что под утро меня просто вырубило наглухо.

— Так, давай соберём общую картинку: Рутенис, Мед и Эразм в этом чёртовом автобусе, Данталиан исчез, где Нивек и Мелвилл — без понятия. А Денхолм поехал с ребятами?

Она качнула говоловой, в её глазах всё ещё плескался чистый ужас: — Нет, Рут сказал, что когда они отъезжали, он видел, как директор возвращался в здание приюта.

— А про Нежу что-нибудь слышно?

Лицо Химены исказилось от муки: — Её комната пуста, постель перерыта, но в самом жилом блоке её нигде нет…

— Он решил нас изолировать, — лихорадочно соображала я. — Что бы Денхолм ни задумал, ему не нужны свидетели.

— Думаешь, Данталиан пошёл разбираться с ним? Может, вместе с Нивеком и Мелвиллом, если они что-то раскопали?

— Не думаю. Он бы никогда меня так не бросил, не разбудив. Должно быть, случилось что-то экстраординарное, что заставило его сорваться с места, так что у него банально не было времени меня предупредить.

Я перевела взгляд на ванную комнату, на двустороннее зеркало, пока моё шестое чувство вопило, что разгадка где-то рядом. Я подошла к нему вплотную и провела пальцами по кромке стекла, пытаясь нащупать способ отодрать его от стены. Я была железно уверена: там, за ним, что-то есть.

И действительно, обнаружив нужный зазор, я потянула стекло на себя, выламывая его из позолоченной рамы, в которую оно было намертво вбито. Весило оно целую тонну, у меня аж вырвался изнурённый вздох.

— Химена, подсоби! — прохрипела я, едва удерживая равновесие под этой тяжестью.

Она тут же подскочила, перехватив половину веса, и мы аккуратно опустили его на пол, молясь, чтобы оно не разлетелось вдребезги. Потому что ещё семи лет несчастий нам только для полного счастья не хватало.

— О пресвятые боги… — шокированно прошептала Химена у меня за спиной, не мигая уставившись на место, где только что висело зеркало.

В стене зияла огромная дыра, в которую без особых проблем протиснулся бы взрослый человек. Я подалась вперёд, заглядывая внутрь, чтобы прощупать, куда ведёт этот потайной лаз и безопасно ли там. Убедившись, что не переломаю ноги, я взобралась на раковину, просунула в проём одну ногу, затем голову и следом подтянула всё тело.

Я очутилась в длинном, мрачном cужении. Потолок был настолько низким, что приходилось идти, сильно согнувшись в три погибели, чтобы не пробить себе башку. Этот cкрытый лаз тянулся как вправо, так и влево, представляя собой полноценный секретный коридор, через который можно было получить доступ к любой комнате точно так же, как это сделала я. Пройдя пару шагов, я поняла, что отсюда прекрасно просматривается внутренность каждой ванной через такие же двусторонние зеркала, как и у нас.

Надо полагать, этот крысиный лаз шёл и в сторону мужского крыла, но времени проверять у меня не было. Куда важнее было выяснить, куда этот потайной туннель выводит.

По бокам коридора то и дело виднелись отсветы ламп, пробивавшиеся сквозь стёкла других комнат.

— М-м… Арья, мне обязательно туда лезть? У меня вообще-то клаустрофобия, — донёсся из дыры встревоженный голос Химены.

— А оставаться одной там — лучше, что ли? Давай шевелись, вместе мы быстрее разберёмся, что за чертовщина тут творится.

Я протянула ей руку и помогла влезть внутрь, хотя её уже вовсю трясло от подступающей панички. Мы двинулись по туннелю вдвоем.