В 1907 году в самом финале классической Большой Игры российским Генштабом была организована еще одна разведывательная экспедиция (фактически последняя) с целью сбора военно-статистической информации об английской армии и изучения североиндийского театра военных действий. Как говорится, разрядка разрядкой, а разведка разведкой. От военного министерства в ней принял участие капитан Генерального штаба капитан Петр Половцов (брат тогдашнего нашего консула в Бомбее). Научную часть экспедиции осуществлял чиновник Главного управления Туркестанского края Михаил Андреев. Маршрут экспедиции был определен из Индии в Ферганскую долину.
Михаил Степанович Андреев, внук простого солдата, а впоследствии выдающийся востоковед и академик, родился в Ташкенте в 1873 году. После окончания Ташкентской гимназии поступил в Туркестанскую учительскую семинарию и после завершения обучения работал в Ходженте «заведующим вечерними курсами для местного национального населения», одновременно посещая различные места Туркестанского края, где занимался собиранием археологических и этнографических данных. В 1894 году Андреев получил приглашение работать практикантом по восточным языкам в Ташкентскую учительскую семинарию и в Ташкентское реальное училище. И вскоре составил учебное пособие по узбекскому языку.
В 1896 году в Ташкент из Петербурга прибыл чиновник Министерства внутренних дел Александр Половцов, командированный для изучения состояния переселенческого дела в Средней Азии и Закавказье. Андреев занял должность секретаря Половцова. В этой должности он совершил длительные поездки по Туркестану, Закаспию и Закавказью. Вместе с Половцовым, который высоко оценил работу своего секретаря, Михаил Андреев уехал в Петербург, где вошел в круг виднейших востоковедов, по достоинству оценивших эрудицию и глубокое знание языков, жизни и быта народов Средней Азии молодого ученого.
Вместе с Половцовым Андреев зимой 1898 года посетил Париж, где овладел французским языком и работал в национальной библиотеке с документами по Востоку. В 1902 году Андреев совершил поездку через Ош на Памир, в Вахан и Ишкашим.
В 1906 году Александра Половцова назначили нашим Генеральным консулом в Индию (он сменил там на этом посту В.О. Клемма). Вместе с новым консулом в Бомбей в качестве личного секретаря и переводчика отправился и Андреев.
Таким образом, к моменту начала разведывательной экспедиции из Индии в Среднюю Азию Андреев был уже не только опытным исследователем, владевшим восточными языками, но и разведчиком.
Вторым участником экспедиции стал младший брат Генерального консула, капитан Петр Половцов. Родословная у Половцовых была серьезная. Отец являлся действительным тайным советником и государственным секретарем, а мать Надежда Июнева – воспитанницей богатейшего банкира России барона Штиглица и внебрачной дочерью великого князя Михаила Павловича.
Согласно легенде, дитя было найдено в кустах сирени на даче Штиглицев в Петровском. Девочка лежала в корзине в роскошных пеленках, в которых была приколота записка о том, что она родилась 10 декабря 1843 года и крещена по православному обряду Надеждой, отчество ее Михайловна, а на шее имелся дорогой золотой крестик с крупной жемчужиной. Произошло это событие в конце июня, в связи с чем ребенку была дана фамилия Июнева (Июнина, Юнина, Юньева). Император Николай I принял участие в судьбе своей племянницы, сказав Штиглицу, что его интересует участь подкинутого ребенка, и тем самым побудив бездетного банкира удочерить незаконнорожденную.
Знатность рода, близость к императорской фамилии, отличное образование и способности позволили Петру Половцову сделать блестящую карьеру. После окончания историко-филологической гимназии и Горного института он поступил вольноопределяющимся в драгунский полк. В 1899 году сдал экзамен на первый офицерский чин, а спустя несколько лет поступил в Академию Генерального штаба. После выпуска из академии Половцов участвовал в Русско-японской войне. В 1907 году он, воспользовавшись положенным ему отпуском, с компанией друзей отправляется в Индию якобы «на охоту».
Вообще разведывательная операция была организована весьма оригинально, чтобы обмануть бдительность англичан. Посудите сами. Брат консула просто приехал погостить к брату в Бомбей, а заодно поохотиться на тигров и слонов. Для аристократа вполне обычное дело! Затем, устав от охоты, вместе с секретарем консульства они просто возвращаются в Россию, но не длинным морским путем, а напрямик через горы в Туркестан.
Из воспоминаний дипломата С.В. Чиркина: «Это были капитан Генерального штаба П.А. Половцов, лейб-гусар поручик граф Остен-Сакен, конногвардеец поручик граф Беннигсен. Все трое приехали в Индию поохотиться и только что возвратились с Цейлона, где, кажется, довольно удачно охотились на слонов… Из трех офицеров-охотников Остен-Сакен и Беннигсен покинули Индию торным морским путем вскоре после моего приезда. Оставался в Индии лишь брат А.А. Половцова П.А. Половцов, который в это время находился в Кашмире, поджидая М.С. Андреева, с которым он возвращался в Россию сухим путем через Каракорум и Памиры в наш Туркестан».
Но Петра Половцова интересовали не только слоны с тиграми. Поохотившись под Бомбеем, он в феврале 1907 года отправился в Калькутту, где встретился с главнокомандующим английской армией в Индии лордом Китченером. Затем в апреле выехал в Кашмир, где уже ждал Андреев.
Из отчета Половцова: «В Равалпинди, расставшись с железной дорогой, я проехал на почтовых в Сринагар, главный город Кашмира, где прожил около месяца, поджидая капитана Генерального штаба Половцова, с которым мы решили еще заранее продолжать наше дальнейшее путешествие совместно».
До Сринагара Андреев добирался больше месяца, ненадолго останавливаясь в Дели, Агре, Лагоре и других городах, где стояли английские гарнизоны. Общаясь с агентами русского консульства, а также с местным населением и чиновниками, он собирал нужную военно-политическую (а заодно и этнографическую) информацию.
Встретившись, разведчики продолжили путь из Северной Индии (Сринагара) в российские пределы. Маршрут экспедиции прошел через Гималаи по перевалу Каракорум в Западный Тибет, оттуда в Восточный Туркестан (Яркенд), а затем через Таш-Курган, озеро Зоркуль, Вахан, Шугнан и Восточный Памир они спустились в Ферганскую долину и, наконец, прибыли в Ташкент. О причинах выбора такого маршрута Андреев писал так: «…На Памире я надеялся пополнить филологические записи по наречиям горных племен верховьев Панджа. Правда, маршрут через Восточный Туркестан являлся несоразмерно длинным, но для меня он был единственно возможным, так как англо-индийское правительство очень ревностно относится ко всяким попыткам неанглийских путешественников переехать индийскую сухопутную границу, и для меня, русского, выхлопотать разрешение на проезд в другом, кратчайшем направлении представлялось более чем затруднительным». Следует отметить, что до Яркенда русских разведчиков сопровождал майор Генри Филдинг, личный адъютант вице-короля Индии. Официально он оказывал им всемерное содействие. В реальности присматривал, чтобы не выведали больше, чем позволено. Как выяснилось впоследствии, наши разведчики переиграли адъютанта вице-короля напрочь…
Прибыв в Ташкент, Половцов и Андреев представили своему руководству свои отчеты (первый – в Генеральный штаб, второй – в МИД), содержащие ценнейшую информацию. В частности, Половцов сообщил о действовавших в Бомбее, Мадрасе, Лагоре, Пуште и Рангуне английских разведшколах. В Бомбее будущие английские разведчики изучали русский, персидский, китайский языки, в других школах готовили выходцев из азиатских народностей.
По утверждению Половцова, выпускники разведшкол должны были сопровождать английских офицеров в поездках по Русскому Туркестану, Персии и Афганистану. Иногда и сами английские офицеры, по старой памяти, переодевались туземцами. «Надо заметить, – писал Половцов, – что офицеры, изучавшие восточные наречия, пользуются очень существенными выгодами в отношении жалованья и чинопроизводства, вследствие чего в распоряжении индийского правительства есть много офицеров, прекрасно владеющих афганским языком и которых афганцы легко принимают за своих».
Также разведчик считал, что между Калькуттой и Кабулом существует секретное соглашение, в силу которого английские разведчики «время от времени пропускаются через афганские пределы для проникновения в российские владения». Это информация была представлена Николаю II, который сделал на полях пометку: «Полезно знать».
Михаил Андреев, в свою очередь, представил туркестанскому генерал-губернатору доклад «Об английской разведочной организации в Индии и сопредельных странах». Андреев полагал, что в Индии разведка англичан делится на внешнюю и внутреннюю. Он с уважением отзывался о постановке разведывательного дела у англичан, отмечав, что «англо-индийское правительство не щадит на это ни денег, ни усилий». Правительство Индии умело использует информацию разведывательных учреждений о положении в стране и сопредельных государствах, благодаря чему англичане «еще удерживаются» в Индии. В сфере внешней разведки, по наблюдению Андреева, англичане для выполнения заданий в азиатских государствах используют представителей местных племен или их единоверцев. Так, в Афганистан они засылают только этнических афганцев, в Персию – индийских шиитов, так как персы «не будут дружить с суннитами». В Русский Туркестан, по мнению Андреева, они отправляют всех без разбора «и мусульман, и индусов, так как английские подданные, приезжающие сюда по торговым делам, принадлежат к представителям обеих религий и агентам легче скрыться среди них, не возбуждая никаких подозрений».
Очень важно, что Андреев установил имена некоторых английских разведчиков, которые неоднократно бывали в Туркестане и никем не раскрытые возвращались в Индию. Среди них был некий Ша-Заман из племени устуриани, около года разъезжавший по всему Туркестану и беспрепятственно покинувший пределы империи через Кушку. Еще один английский агент – самаркандец Хеджа Абду-Саттар, находился в Туркестане более двух с половиной лет, живя у своих родственников. Кроме этого, Андреев выявил и действующего агента – бывшего служащего бомбейской полиции Хаджи Риаз-уд-Дин-Ахмада, который… преподавал индустани в школе восточных языков в Ташкенте.
Важной новостью было и то, что английская разведка почти всегда направляла своих агентов из Индии в Туркестан по кратчайшему пути – через территорию Афганистана. Засылку агентуры осуществляли из города Кветта, где местное отделение разведки возглавлял «политический агент вице-короля» полковник Макмагон.
Выяснили Половцов с Андреевым и приоритеты английских агентов в Туркестане. Оказалось, более всего их интересовало расположение арсеналов, магазинов, складов, пункты сосредоточения войск, фамилии офицеров и их характеристики. Но и это не все! Половцов с Андреевым разузнали еще кое-что. Частью расспросами, частью личным наблюдением, им удалось обнаружить строительство англичанами двух секретных колесных дорог из Индии (Читраль и Гильгит) до Амударьи (Пянджа).
Из отчета: «Причем эти дороги двумя путями на перевал Дору и перевал Борогиль с одной стороны доходят до нашей границы на Памирах и следуют вдоль ее, а с другой – перерезывают восточный Афганистан (провинция Бадахшан) и выходят к Амударье против бухарского бекства Куляб. Таким образом, англичанам удалось установить первый колесный путь из Индии до Амударьи в таком месте, где противоположная бухарская сторона доступна для колесного движения. Обстоятельство это придает особое значение восточной Бухаре, находящейся сравнительно вдали как от нашего контроля, так и от контроля центрального бухарского правительства. Не вдаваясь в оценку стратегического и политического значения английских дорог, имею честь почтительнейше доложить, что вопрос о дальнейшей деятельности англичан с весны будущего года в припамирском районе приобретает особый интерес».
Дальнейшая судьба двух выдающихся разведчиков сложилась по-разному. Андреев впоследствии проработал вице-консулом в Индии до 1911 года, выполняя одновременно роль резидента нашей разведки. Вернувшись в Туркестан, он был назначен инспектором народных училищ в Ходжентском и Джизакском уездах Самаркандской области. Русское географическое общество, членом которого он стал в 1911 год, поручило Андрееву работу по составлению этнографической карты Туркестанского края, выполняя которую он посетил Нур-Атинские горы и территорию Кызылкумов.
В годы советской власти Андреев был назначен комиссаром народного образования Ходжентского уезда, а затем вызван в Ташкент, где занимался организацией востоковедческого вуза, которым впоследствии и руководил, преподавая персидский язык и таджикские наречия, а также читая курс по этнографии.
Все последующие годы Андреев посвятил науке, организовывая различные экспедиции по сбору и изучению этнографических и фольклорных материалов. В 1926 году он осуществил поездку в Афганистан в качестве старшего драгомана (переводчика) советско-афганской комиссии отдела Среднего Востока НКИД СССР, использовав пребывание в этой стране для сбора сведений по языку и быту таджиков долины Панджшира.
В 1929 году М.С. Андреев был избран в члены-корреспонденты АН СССР. В 1930 году коллегией ОГПУ он как классово чуждый элемент» был подвергнут административной высылке в Алма-Ату на три года, а в 1938 году арестован по обвинению в работе на английскую разведку. Правда, через год Андреева все же освободили.
Жизнь действительного члена Академии наук Узбекской ССР, заслуженного деятеля науки Узбекистана и Таджикистана М.С. Андреева закончилась трагически. В ноябре 1948 года некая экзальтированная дама, якобы не получив взаимности от ученого, размозжила ему голову топором… Что на самом деле произошло с выдающимся ученым и разведчиком, мы, видимо, уже никогда не узнаем.
Совершенно иначе сложилась жизнь у капитана Половцова. После возвращения из Индии он продолжил службу в разведке. В 1909 году с дипломатической миссией посетил Пекин, где снова занимался разведкой.
В годы Первой мировой войны Половцов командовал Татарским конным полком. В начале 1915 года был произведен в полковники. За захват в конной атаке австрийских позиций был награжден Георгиевским крестом 4-й степени. С февраля 1916 года являлся начальником штаба Кавказской туземной конной дивизии («Дикой дивизии»), которой командовал великий князь Михаил Александрович. Снова отличился в боях в августе 1917 года и был награжден Георгиевским оружием и чином генерал-майора.
Половцов принял Февральскую революцию и в мае 2017 года сменил генерала Лавра Корнилова (как тесен мир военных разведчиков!) на посту главнокомандующего Петроградским военным округом, получив на этой должности чин генерал-лейтенанта. К Октябрьской революции большевиков Половцов отнесся резко отрицательно. Однако участвовать в разгоравшейся Гражданской войне не пожелал, а уехал в Персию, где продолжал воевать против турок на стороне англичан. В Россию Половцов больше уже никогда не вернется.
Впоследствии он много путешествовал, жил на своей кофейной плантации в Восточной Африке, затем перебрался в Монако. При этом Половцов никогда не бедствовал. И даже являлся одним из директоров знаменитого казино в Монте-Карло. В 20-е годы Половцов стал авторитетным масоном. занимая серьезные позиции в ряде французских лож. Умер Петр Половцов в 1964 году в возрасте 90 лет.
…Последние герои классической Большой Игры… Они увидели ее окончание и успели насладиться делами рук предшественников и своих. Но именно на их долю выпало стать свидетелями разрушения самой Российской империи, той самой империи, во славу и величие которой они сражались на ее самых дальних границах. И это была главная трагедия их жизни…