Если исключить традиционную антироссийскую истерию в Лондоне, то в конце XIX – начале XX века северным границам Индии ничто не угрожало. Впрочем, проблемы у англичан в Индии действительно были, но не от русских, а от самих себя. Огромный субконтинент начинал просыпаться от векового сна, и это пробуждение не сулило колонизаторам ничего хорошего. Нельзя сказать, что британская администрация не понимала происходящего и ничего не предпринимала. Нет, она все понимала и кое-что предпринимала. Однако народы Индии слишком соскучились по свободе…

После восстания 1857–1859 годов англичане учли, что получившие образование в английских университетах индусы, как правило, не поддерживали восставших и сделали ставку на привлечение индийцев из высших каст на государственную службу. В Индии стала создаваться сеть учебных заведений с преподаванием на английском языке. В 1858 году были открыты сразу три университета – в Калькутте, Бомбее и Мадрасе.

Кроме этого, губернатор Бомбея Эльфинстон предлагал британскому правительству более активно использовать противоречия между разными общинами:

– Старый римский лозунг «разделяй и властвуй» должен стать и нашим. Для проведения такой политики у нас есть серьезные основания. В условиях Индии религиозная община всегда была единственным механизмом политической мобилизации масс в освободительной борьбе. Уничтожим общину – сделаем туземцев бессловесными рабами.

Вскоре административная система Индийской империи внешне приобрела атрибуты суверенного государства – правительство, армия, государственный аппарат и финансовые органы. Однако управление осуществлялось из Лондона министром по делам Индии и Бирмы в английском правительстве. Оно же назначало генерал-губернатора Индии, который имел неограниченную власть и как представитель короля-императора Великобритании носил титул вице-короля. Корпус чиновников по-прежнему формировался целиком из англичан. При вице-короле и губернаторах провинций имелись законодательные советы из назначенных властью лиц, но они располагали только совещательными функциями.

На рубеже ХХ века в административном плане Индийская империя состояла из Британской Индии, в состав которой входили провинции во главе с губернаторами и лейтенант-губернаторами (Бенгалия, Бомбей, Мадрас, Бихар-Орисса, Соединенные провинции, Центральные провинции, Пенджаб), а также провинции, возглавляемые комиссарами (Северо-Западная пограничная провинция, Белуджистан и Ассам). Центр и юг страны, а также крайний север занимали 562 княжества. Наиболее крупные из них были: Хайдарабад, Майсор, Траванкор, Кочин, Бхопал, Гвалиор, Индор, Джамму и Кашмир. Княжества имели отдельные вассальные соглашения с колониальной властью, но фактически их делами занимался политический департамент при генерал-губернаторе, который действовал через британских резидентов, ведавших одним крупным или несколькими мелкими княжествами.

* * *

Эффективно управлять огромной страной, населенной множеством народов, исповедующих различные религии, было действительно невероятно сложно. Впрочем, англичане к этому и не стремились. Их задача была совсем иная – выжимать все соки из народов Индии. И с этим они пока справлялись. Но проблемы назревали с каждым годом.

Еще в 1885 году состоялся первый съезд всех политических организаций индийцев – Национальный конгресс (ИНК), который был создан с разрешения колониального правительства. Непосредственная инициатива в создании конгресса принадлежала бывшему крупному чиновнику Индийской гражданской службы англичанину Аллану Октавиану Юму, который действовал в контакте с британской колониальной администрацией во главе с тогдашним вице-королем Дафферином. Конгресс был задуман как вынужденная мера, как «предохранительный клапан» для выпуска накопившегося недовольства индийцев политикой колонизаторов. Вначале он действительно выполнял эту задачу, но постепенно от позиций реформаторства в рамках колониальной системы стал на путь национально-освободительной борьбы против британской власти.

Годы, предшествовавшие появлению конгресса как всеиндийской организации были отмечены созданием многочисленных националистических групп и организаций в стране. Среди них была Индийская ассоциация, которая в декабре 1883 года провела в Калькутте Всеиндийскую национальную конференцию, ставшую своеобразной репетицией первой сессии конгресса.

В исторической первой сессии конгресса участвовало 72 делегата и 30 наблюдателей из разных районов страны. Большинство из них были представителями среднего класса, получившими английское образование (более половины всех делегатов) – юристы, врачи, журналисты, государственные служащие, землевладельцы. При этом среди делегатов не было как представителей старой аристократии – раджей и махараджей, так и крупных заминдаров (помещиков) и торговцев, а также крестьян и ремесленников.

Весьма продуманно ядро первоначального руководства конгресса было составлено исключительно из индийцев, обучавшихся в Лондоне. Поэтому главенство в нем заняли именно лояльные Англии либералы-интеллигенты.

Как следствие этого, на первом этапе своего развития конгресс был полностью лояльным к британскому правительству. Председательствовавший на первой сессии конгресса бенгалец Ромеш Боннерджи со слезами в голосе говорил о «благословенном британском правлении в Индии». Его коллега Дадабхаи Наороджи верноподданнически заявлял:

– Мы, подданные и дети Британии, имеем право наследовать великое блаженство свободы и представительства!

Ему вторил другой делегат Субраманья Айер:

– Счастливая рука провидения распорядилась поставить Индию под управление великой Британии… Это правление по своим результатам и направленности лучше, чем всякое другое правление!

В порыве подхалимства к хозяевам на заключительном заседании делегаты трижды хором скандировали:

– Да здравствует ее величество императрица Индии Виктория! Правь, Британия, морями!

В штаб-квартире вице-короля потирали руки.

Однако уже через несколько лет ситуация в конгрессе стала меняться. Откровенные английские лакеи начали постепенно исчезать, а их место занимать лица, более критически настроенные к власти. И хотя до откровенного противостояния с конгрессом было еще далеко, в Лондоне сразу почувствовали тревожную тенденцию.

Рупор британского истеблишмента «Таймс» напомнила лидерам конгресса прямо: «Индия была завоевана силой и будет управляться силой. Если нам пришлось бы уйти из Индии, то это произошло бы не из-за красивых речей и умелых перьев, а от сильной руки и острого меча».

* * *

В 1890 году в Индии сформировалось леворадикальное течение, которым руководил выходец из семьи маратхских брахманов националист и проповедник Бал Гангадхара Тилак. Основатель движения «сварадж» (что значит «своя власть»), он стремился пробуждить национальное самосознание индусов, возбудить в них чувство национальной гордости. Для этого в городе Пуна Тилак основал независимую среднюю школу, где воспитывали учеников в духе патриотизма. Кроме этого, Тилак издал газету «Кесари» («Лев»). Газета стала пропагандировать идеи патриотизма среди молодежи. При этом Тилак, сознавая, что при существующем положении для Индии нет возможности обрести свободу путем вооруженного восстания, являлся сторонником «неприменения силы». При этом способе борьбы основное внимание он уделял бойкотированию английских товаров. Выступая перед своими последователями, Тилак говорил:

– Бог никогда не дарил Индию иностранным государствам.

И с этим трудно было не согласиться…

Сторонники Тилака пропагандировали среди народных масс ненависть к колонизаторам, поэтому англичане от греха подальше отправили в 1897 году Тилака в тюрьму. Но вскоре были вынуждены освободить. Общественное мнение было не на их стороне. Индия менялась прямо на глазах.

Надо сказать, что, несмотря на все происходящие изменения в индийском обществе, самонадеянный вице-король лорд Керзон по-прежнему проводил политику дискриминации индийцев, стараясь управлять так, как традиционно управляли английские колонизаторы. Он сократил состав индийского муниципалитета Калькутты, ввел законы против индийской печати, увеличил льготы английским монополиям в разведывании новых природных богатств страны.

В 1905 году Керзон принял решение разделить для простоты управления Бенгалию на Западную (включавшую Бихар и Ориссу) и Восточную (включавшую Ассам).

Вот что писал об этом сам Керзон: «…одной из главных целей этого плана… является раскол, а поэтому и ослабление сплоченных усилий противников нашего правления». В другом документе он без обиняков подчеркивал: «Бенгальцы, которым нравится думать о себе как о нации и которые мечтают о том будущем, когда англичане будут выброшены из Индии, а бенгальские бабу усядутся в Доме правительства в Калькутте, конечно, будут гневно возмущаться любыми действиями, стоящими на пути реализации их мечты. Если мы настолько слабы, что отступим перед их недовольством сегодня, то завтра мы не сможем снова разделить или ослабить Бенгалию. В результате мы будем цементировать и укреплять на восточном фланге Индии уже сейчас грозную силу, которая обязательно станет источником наших растущих бед в будущем».

Таким образом, выдвигая план раздела Бенгалии, англичане ставили перед собой куда более серьезную задачу – ослабить сопротивление своему господству не только в этой беспокойной провинции, но и во всей Индии.

– Представьте себе, какие будут вопли, – говорил Керзон губернатору Мадрасского президентства Эмптхиллу, – после того, как план раздела будет санкционирован английским правительством!

– О, да, сэр! Вопли будут ужасными, но они не продлятся долго и не приведут к какому-либо нарушению порядка! Мы на правильном пути! – согласно кивал ему губернатор Мадраса.

– Как тут не вспомнить древних римлян, первыми оценивших великий принцип управления – разделяй и властвуй! – рассмеялся Керзон.

Но не все удалось Керзону, как мечталось. В декабре 1903 года в Бенгалии начались массовые выступления против ее раздела. В Калькутте прошла антибританская демонстрация, в которой участвовало более тысяч рабочих и крестьян. После этого демонстрации протеста постепенно охватили большую часть Индийского субконтинента.

До октября 1905 года состоялось более двух тысяч таких митингов и собраний, в которых участвовали как индусы, так и мусульмане. Индийская пресса в Бенгалии и в других провинциях страны дружно осудила планы раздела. Вице-королю направлялись многочисленные петиции, подписанные тысячами индийцев с требованием отозвать это решение. После того как все эти меры не дали результата, 7 августа 1905 года на многолюдных митингах в Калькутте было объявлено о начале движения «свадеши» и бойкоте английских товаров, которое будет продолжаться до тех пор, пока решение о разделе Бенгалии не будет отменено. Одновременно раздавались призывы использовать только местные («свадеши») товары, вне зависимости от их качества. Именно в это время возникла популярная песня, в которой были такие слова:

К середине 1907 года бойкот нанес значительный ущерб торговле английскими товарами. Особенно пострадали английские производители тканей, сигарет и обуви. Столь дружного отпора англичане не ожидали и просчитались…

Движение «свадеши» стало первым массовым общеиндийским национальным движением. Осенью 1905 года оно вышло за пределы Бенгалии и охватило некоторые другие районы страны, в особенности Махараштру и Пенджаб. Повсюду открывались лавки и промышленные предприятия «свадеши», участники движения бойкотировали и пикетировали магазины, торговавшие иностранными товарами. Движение охватило и различные партии в Национальном конгрессе Индии, среди которых стали пробиваться лозунги за требование самоуправления. Но в какой-то момент умеренные испугались, как далеко все это может зайти, и в конгрессе произошел раскол, а движение «свадеши» постепенно сошло на нет. Но свое дело оно сделало. Индия продемонстрировала колонизаторам свое единство и готовность к консолидированному противостоянию.

При этом индусы теперь уже не ограничились лишь «свадеши»! Радикалы были настроены куда серьезней. 23 декабря 1911 года во время торжественного въезда нового вице-короля Индии Хардинга в Дели в процессию из слонов, на которых в седлах с балдахинами восседала сопровождавшая вице-короля свита, была брошена бомба. Вице-король не пострадал, однако один из его помощников был убит. Организатор покушения Раш Бехари Бос скрылся и впоследствии эмигрировал в Японию.

* * *

Между тем солнце Британской империи быстро катилось к своему закату. Еще недавно казавшаяся несокрушимой империя менее чем через год после окончания Второй мировой войны начала стремительно распадаться. Война стала катализатором этого процесса, причем не только Британской Индии, но и всей Британской империи, что коренным образом изменило политическую ситуацию как на Востоке, так и во всем мире.

Понимая, что удержать в своих руках вставшую с колен Индию уже невозможно, английская администрация задумала план ее расчленения на несколько государств, чтобы в дальнейшем ими было легче манипулировать. 2 мая 1947 года вице-король Индии лорд Маунтбэттен направил правительству Англии предварительный проект плана раздела Индии, предусматривавший раздел колонии на Восточный и Западный Пакистан и собственно Индию, стремясь развести по разным сторонам мусульман и индуистов.

Увы, с приближением независимости между представителями этих двух религий начались нешуточные столкновения. В июне 1947 года представители конгресса, мусульман, сикхов и общины неприкасаемых согласились на раздел Британской Индии по религиозному принципу. Области, с преимущественно индуистским и сикхским населением, отходили к новой Индии, а с преимущественно мусульманским – к новой стране – Пакистану.

14 августа 1947 года был основан доминион Пакистан, в котором лидер мусульман был назначен генерал-губернатором. На следующий день, 15 августа, была объявлена независимым государством и Индия.

15 августа 1947 года Индия появилась на политической карте мира как новое государство. В том же году она была принята в ООН и стала членом Британского Содружества Наций. В 1950 году Индия отказалась от унизительного статуса доминиона, Пакистан сделал это спустя шесть лет. Впереди у Индии были долгие непростые годы становления, приграничных войн. Пока, наконец, в 1950 году Индия отказалась от унизительного статуса британского доминиона, став действительно независимым и суверенным государством.