Говоря о событиях Гражданской войны и о лидерах белого движения в Забайкалье и Сибири, нельзя не упомянуть атамана Григория Михайловича Семёнова. Он родился в семье потомственного казака; в 1911 году окончил Оренбургское юнкерское казачье училище. Затем последовала вполне успешная военная карьера. Как и многие казаки, военным он был по призванию. В годы Первой мировой войны Семёнов проявил себя смелым и инициативным офицером, за проявленную в боях храбрость получил Георгиевский крест и почётное Георгиевское оружие.

В 1917 году, будучи уже командиром полка и видя разложение русской армии, Семёнов отправил Временному правительству письмо, в котором предложил организовать призыв в русскую армию «туземцев Восточной Сибири» и сформировать полк из бурят и монголов. Необходимость таких частей он обосновывал тем, что так можно будет «пробудить совесть русского солдата, у которого живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское дело».

Бойцы 1-й Забайкальской казачьей дивизии на Юго-Западном фронте.

Письмо вызвало интерес, и офицер отправился в Читу формировать свой Бурято-Монгольский отряд, тем более что оба эти языка он знал в совершенстве. Всё резко изменилось после Октябрьского переворота. Ещё на фронте в большевиках Семёнов увидел всё то зло, которое разлагает страну и армию. В Читинском совете сразу заметили, что в свой отряд командир набирает лишь противников советской власти, и отдали приказ о его аресте. В ответ Семёнов поднял мятеж, разогнал советы и в январе 1918 года вторгся со своим отрядом в Забайкалье, захватив его восточную часть – Даурию. Некоторое время боевые действия с красными шли с переменным успехом, но уже в марте под их натиском отряду Семёнова пришлось отступить в Маньчжурию.

В конце весны 1918 года для борьбы с большевиками он сформировал в Маньчжурии новый отряд, получивший название Особого Маньчжурского. В снабжении оружием и снаряжением помощь оказали японцы. Более того, в последующем наступлении на Читу семёновцев поддерживала Сводная бригада императорской армии под командованием генерал-лейтенанта Фудзия. Главные союзники атамана первый этап в отторжении от России дальневосточных территорий видели в создании буферного государства под японским протекторатом. Предполагалось, что возглавит его Семёнов.

В сентябре семёновцы взяли Читу. Город был объявлен столицей Забайкальской казачьей республики. Весной 1919 года Семёнова избрали походным атаманом забайкальского, приморского и уссурийского казачества. Его армию пополнили местные казаки, и она сразу увеличилась до семи тысяч штыков и сабель. В руках атамана оказалась вся полнота государственной и военной власти. Территория Забайкалья быстро превратилось в «удельное княжество». Хотя формально Семёнов признал власть Верховного правителя России адмирала Колчака, реально он не подчинялся никому.

Бойцы Семёнова.

Основной задачей семёновцев являлась борьба с партизанами и охрана эшелонов с военными грузами для войск белой армии, двигавшихся по Сибирской магистрали. Реально же казаки грабили эти эшелоны, оружие и снаряжение продавали, деньги делили. Организованная Семёновым транспортная блокада стала впоследствии одной из причин поражения колчаковских войск.

К этому стоить добавить, что если в правительстве Колчака на японцев смотрели косо, справедливо считая, что в сохранении целостности России Страна Восходящего Солнца не заинтересована, то атаман постоянно требовал у японских интервентов помощи и неизменно её получал. По сути, человек, называвший себя русским генералом, превратился в японского наёмника. Тем не менее именно Семёнова Колчак назначил своим преемником.

По мнению Семёнова, большевики и их пособники на территории российской восточной окраины, включавшей в себя территорию от Байкала до Тихого океана, подлежали «безжалостному уничтожению». В условиях гражданской войны жестокость атаман считал оправданной, а «гуманность» и «мягкотелость» недопустимыми и неуместными. И свои взгляды он неуклонно претворял в жизнь. Так, например, только на станции Андрияновка семёновцы расстреляли 3 тысячи пленных красноармейцев.

Семёнов и японские офицеры.

Рядом с атаманом генерал-майор Огата.

Коснулись репрессии и мирного населения. «Неблагонадёжных» или взятых по доносу на допросах били розгами и шомполами, после пыток многих сразу расстреливали. Если какое-нибудь селение определялось как «большевизированное», его, как правило, сжигали. Перед этим дома грабили, женщин насиловали. Жителей казнили с большой жестокостью, рубили шашками, вешали, живыми опускали под речной лёд. Зверства семёновцев вызывали протест даже у соратников по белому движению. Многие считали, что такая неоправданная жесткость только порождает новых врагов и толкает людей на сторону большевиков. Так, один из министров правительства Колчака генерал-лейтенант барон А. П. Будберг иначе как «дегенератами» и «белыми большевиками» подручных атамана не называл. В своём дневнике он писал: «Творимые у Семёнова безобразия не поддаются никакому описанию… расстрелы идут сотнями, и начальники состязаются в числе расстрелянных; про порку и говорить нечего, это обычное занятие».

Сколько человек стали жертвами террористического режима Семёнова, сегодня не знает никто. Командующий американским экспедиционным корпусом на Дальнем Востоке генерал Уильям Грейвз полагал, что атаман несёт ответственность за гибель не менее чем 40 тысяч человек. Когда его войска покидали деревни, жители вздыхали с облегчением.

Атаман Семёнов и генерал Грейвз.

Формирования Семёнова длительное время противостояли Народно-революционной армии ДВР, однако та неудержимо продвигалась на восток. Осенью 1920 года остатки семёновских частей в очередной раз ушли в Маньчжурию, на этот раз навсегда. Перед этим атаман бросил своих бойцов и улетел из Читы на аэроплане. За это большинство бывших подчинённых отказались ему впоследствии подчиняться и продолжать борьбу под его началом.

Первоначально Семёнов эмигрировал в Китай, затем некоторое время жил в Корее и Японии, активно сотрудничая с разведкой этой страны. Затем японцы поселили его в Маньчжоу-Го, предоставив дом под Дайреном Дальним) и выплачивая пенсию в 1000 иен.

Бывший атаман никогда не менял своих политических взглядов, установил связь с русскими фашистскими организациями, возглавлял Дальневосточный союз казаков и, как мог, поддерживал любых врагов советского государства.

Семёнов на судебном процессе.

Фашизм Муссолини и национал-социализм Гитлера Семёнов считал «гениальными» политическими изобретениями и мечтал установить подобный режим в России. Нападение гитлеровцев на СССР атаман встретил с воодушевлением. Он поздравлял фюрера немецкой нации с днём рождения и желал тому побед на фронте борьбы с большевизмом. Как вспоминали потом очевидцы, его многочисленные публикации в печати даже у эмигрантов вызывали отвращение.

Семёнова арестовали в Дайрене в 1945 году после взятия города советским десантом и сразу доставили в СССР. Своей враждебности к Советской власти атаман не скрывал ни на следствии, ни на суде. За совершённые преступления его приговорили к повешению. Приговор был приведён в исполнение в августе 1946 года.