Вечером 18 августа 1945 года в Харбине высадился советский десант Первого Дальневосточного фронта под командованием подполковника Ивана Николаевича Забелина. Бойцов у него было немного, а задачи предстояли огромные. Гарнизон города превышал 40 тысяч солдат и офицеров, и далеко не все его солдаты и офицеры подчинились приказу о капитуляции, смирившись с поражением. Были и те, кто намеревался продолжить борьбу.

Перед отправкой десантов наше командование всегда подчёркивало, что отношение к китайскому населению должно быть самым доброжелательным. Каково же было удивление наших солдат, когда в Харбине они услышали не китайскую, а русскую речь. Весть о том, что в городе высадился советский десант, по городу разнеслась мгновенно, и горожане сразу высыпали на улицы.

Демонстрация в Харбине.

На следующий день толпы празднично одетых людей, многие из которых были с цветами, стали стихийно собираться на центральной площади города – Соборной. Собравшихся не испугал и разразившийся ливень. Все ждали появления советских воинов. Когда к площади подъехал автомобиль с офицерами, все закричали «Ура!». Многие плакали. Совершенно незнакомые люди поздравляли друг друга. В соборе начался торжественный молебен по случаю освобождения от японского ига. Над городом разносился праздничный звон колоколов всех харбинских церквей.

К тому времени в городе были сформированы отряды самообороны русской харбинской молодёжи, подчинявшиеся Штабу обороны Харбина (ШОХ). Они взяли под охрану правительственные здания, учреждения связи и иные жизненно важные коммуникации и сооружения. Вот как позднее описывал те дни в своих мемуарах маршал Мерецков: «…харбинская молодёжь активно помогала советским войскам. Вооружившись, она взяла под охрану к нашему прибытию средства связи и другие государственные учреждения. Конечно, 120 наших десантников в огромном городе не могли этого сделать».

Десант с монитора. 1945 г.

Утром 20 августа на харбинский рейд прибыли бронекатера Амурской флотилии с новой волной десанта. Трофеями моряков стали все суда Сунгарийской флотилии японцев, включая семь канонерских лодок, девять бронекатеров, восемь сторожевых катеров, двадцать пароходов и множество иных плавсредств.

Сразу началось разоружение частей Харбинского гарнизона. Местная молодёжь, прекрасно знавшая китайский язык, выступала в качестве проводников и переводчиков у солдат и офицеров, указывала расположение штабов и иных военных объектов, помогала вылавливать скрывавшихся японских солдат и офицеров, не давала эвакуировать и уничтожать материальные ценности. Вооружённые группы молодых ребят даже патрулировали улицы города.

Парад в Харбине. 1945 г.

16 сентября 1945 года в Харбине прошёл парад Победы. Он длился два часа. Командовал парадом генерал-лейтенант Константин Козаков, принимал дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Афанасий Белобородов. После прохода войск и боевой техники началось народное шествие. В нём приняла участие едва ли не половина населения города, как русских, так и китайцев. Накануне в магазинах раскупили всю красную материю.

А затем зрители увидели и вовсе необычайное зрелище. Мимо трибуны, где находилось советское командование, строем прошли ветераны Белого движения. Многие бывшие офицеры Русской армии были уже весьма преклонного возраста, при ходьбе опирались на палки и трости, поддерживали друг друга. Но все были в форме, которую сумели сберечь, и на груди у каждого были Георгиевские кресты и иные награды сгинувшей в небытие империи.

Казалось, «белая» и «красная» Россия наконец примирились, но, увы, это оказалось не так. Харбин по-прежнему считался оплотом белой эмиграции. После парада по городу сразу прошла волна арестов. В число арестованных входили люди, классифицированные СМЕРШ как бывшие «колчаковцы», «семёновцы», «каппелевцы», старожилы КВЖД, и молодые люди, имевшие неосторожность признаться, что они служили в отряде «Асано» и иных военных формированиях. О масштабе репрессий историки спорят до сих пор, одни неоправданно занижая число жертв, другие их преувеличивая.

Однако арестами бывших белогвардейцев дело не ограничилось. 17 октября представители русской интеллигенции Харбина – поэты, писатели, художники, композиторы, архитекторы, инженеры были приглашены на некий «литературный» вечер в Городской клуб железнодорожников. Домой никто из них не вернулся. В арестантских вагонах их вывезли в СССР. То, что все они были агентами японцев, вели против СССР подрывную работу или поддерживали русское фашистское движение, считать, конечно, глупо.

На улицах Харбина. 1945 г.

Политорганы всячески стремились свести к минимуму контакты военнослужащих с «местными русскими», но получалось это плохо. Эмигрантская община быстро научилась отличать армейских чинов от сотрудников карательных органов. И, несмотря на то что для многих харбинцев освобождение города имело трагические последствия, советских солдат, покидавших Харбин в 1946 году, провожали колокольным звоном.

Очередная совместная эксплуатация КВЖД СССР и Китаем сыграла роль своеобразной отдушины для русской эмиграции. На короткий срок эти люди получили возможность довольно сносного существования. В Харбинском политехническом институте было восстановлено преподавание на русском языке, для русской и китайской молодёжи открыли подготовительные курсы. Обучение на них и в институте было бесплатным.

Занятия в школе подготовки кадров при КВЖД.

В 1952 году, на тридцать лет раньше истечения договорного срока, КВЖД была безвозмездно передана в собственность Китайской Народной Республике. Для русских служащих дороги вновь наступили трудные времена. Китайские власти с благословения Мао Цзе-дуна всё нагляднее стали демонстрировать эмигрантам свою неприкрытую враждебность. Причём распространялась она не только на железнодорожников, но и на всех русских.

Прошедшая все жизненные перипетии и смену многих властей русская диаспора в Харбине власть китайских коммунистов не выдержала. К тому же после смерти Сталина отношения между СССР и Китаем разладились. В 1954 году русские харбинцы получили призыв выехать «на освоение целинных и залежных земель». Многие на него откликнулись и вернулись на родину, поверив в «хрущёвскую оттепель».

Китайская администрация разными путями стремилась вытеснить русских за пределы страны. Во время Культурной революции отъезд из города стал уже повальным. Более 20 тысяч харбинцев тогда перебрались в Австралию, где они основали довольно многочисленную русскую колонию. По переписи 1964 года русских в Харбине насчитывалось всего 450 человек. Ио, расселившись по разным странам, харбинцы не забывали о своей «малой родине». Основывая различные объединения и ассоциации, они старались сохранить историю русского пребывания в Китае.

Сегодня Харбин – это современный мегаполис с более чем 12-миллионным населением. Почему-то автору думается, что в их числе нет ни одного потомка русских эмигрантов.