К моменту начала вооружённого конфликта на КВЖД в Китае уже восемнадцать лет длилась Гражданская война. Страна представляла собой лоскутное одеяло из территорий, на которых безраздельно властвовали полевые командиры. Так, например, в Маньчжурии правил Чжан Цзолин. В июне 1928 года он погиб при взрыве поезда, и власть перешла к его сыну Чжан Сюэляну. К тому времени значительная часть Китая оказалась объединённой под властью партии Гоминьдан во главе с Чан Кайши. Столица государства была перенесена в город Нанкин. Признал эту власть и правитель Маньчжурии.

Гоминьдан никогда не чурался тактики террора и насилия и при личной встрече с Чжан Сюэляном Чан Кайши заявил что «красный империализм является более опасным, чем белый» и настало время уничтожения «неравноправных договоров». Тогда эти два лидера и приняли решение о вооружённом захвате КВЖД. Лидер партии был убеждён, что данный факт укрепит зависимость правителя Маньчжурии от правительства в Нанкине. Тот же, в свою очередь, был уверен, что захват КВЖД укрепит его положение на северо-востоке и позволит единолично распоряжаться доходами от эксплуатации дороги, что обеспечит ему ещё большую независимость от Нанкина.

Китайские солдаты на строевой подготовке.

С декабря 1928 года действия китайского руководства по отношению к КВЖД приобрели откровенно агрессивный характер. 22 декабря в Харбине была захвачена принадлежавшая дороге телеграфная станция, а неделю спустя флаг Гоминьдана стал развеваться над зданием управления дороги. Начались аресты советских служащих. К маю 1929 года число таких граждан перевалило за две тысячи.

Москва требовала освободить арестованных и вернуть захваченное имущество. В ответ китайские дипломаты стали покидать советскую столицу. В июле китайцы полностью установили над дорогой свой контроль. Все советские учреждения прекратили свою деятельность, а советские служащие железной дороги были уволены. Их место заняли или китайцы, или русские из среды эмигрантов.

Бойцы РККА, принимавшие участие в конфликте на КВЖД.

Поняв, что дипломатическим путём конфликт урегулировать не удастся, Советский Союз разорвал дипломатические отношения с Китаем. Обе стороны ждали, кто нанесёт первый удар. В августе 1929 года Реввоенсовет СССР издал указ о создании Особой Дальневосточной армии (ОДВА) под командованием Василия Блюхера. В её состав вошли две стрелковые дивизии, танковые и авиационные подразделения, Дальневосточная военная флотилия и пограничники. Общая численность войск едва достигала 18 тысяч человек.

Противостоявшая ей Мукденская армия Китая по данным советской разведки составляла почти 300 тысяч бойцов – правда, не вся она была сосредоточена вдоль границы. На службе у китайцев было немало бывших русских офицеров. По сути, иного выхода многие из них и не имели. Нужно было кормить семьи, а устроиться даже на самую низкооплачиваемую работу из-за огромного числа нищих местных жителей не представлялось возможным. Но воевать за Китай, а тем более проливать за него кровь не собирались даже самые ярые противники большевизма.

Русские эмигранты на военной службе у китайцев.

Китайские войска концентрировались в трёх местах, создавая опасность для СССР в устье реки Сунгари, в районе станции КВЖД Маньчжурия и озера Ханка в Приморье. Бойцы Красной армии были лучше вооружены и организованы, однако при таком огромном численном превосходстве неприятеля единственным вариантом достижения победы оставался превентивный удар.

Монитор типа «Шквал» Амурской флотилии.

В октябре 1929 года части ОДВА начали Сунгарийскую наступательную операцию. В реку Сунгари вошли мониторы Амурской флотилии и вместе с авиацией нанесли артиллерийский и бомбовой удар по береговой инфраструктуре и военным кораблям китайцев в городе Лахасусу, расположенном у слияния Амура и Сунгари. Под прикрытием артиллерийского огня тральщики быстро освободили фарватер от находящихся в нём мин. Судам с десантом теперь ничего не угрожало, и они подошли к берегу. В результате дуэли русских и китайских мониторов, которые били друг по другу едва ли не в упор, все орудия неприятеля были выведены из строя. К вечеру город был в наших руках. Уцелевшие китайские корабли отошли вверх по реке, а деморализованные солдаты разбежались по окрестным лесам.

Десант под прикрытием мониторов.

Командование ОДВА предложило китайцам начать переговоры, но получило отказ. За этим последовал поход наших частей вверх по реке на город Фугдин. Несмотря на наличие мин в фарватере и затопленные там пароходы, кораблям Амурской флотилии удалось прорваться вверх по реке. Под прикрытием огня мониторов пароходы подвели к берегу баржи с десантом. К вечеру 31 октября Фугдин был окружён и части Красной армии вышли на его окраины. Спешащая на помощь осаждённым кавалерия была рассеяна атакой авиации. Упорные уличные бои в Фугдине продолжались всю ночь. К утру город был взят, Сунгарийская флотилия неприятеля полностью уничтожена. Решив все поставленные задачи, наши части вернулись на российскую территорию.

Танк Т-18 на параде в Москве.

17 ноября войска Забайкальской группы ОДВА начали Маньчжуро-Чжалайнорскую наступательную операцию. Ожесточённые бои в районе железнодорожных станций Чжалайнор (Даурия) и Маньчжурия длились три дня. В результате наши бойцы взломали китайскую оборону, состоящую из множества полевых укреплений, блокгаузов, противотанковых рвов и нескольких линий траншей. В плен попали 300 офицеров и более 8 тысяч солдат Маньчжурской армии. Пленные китайцы захоронили здесь 1035 своих погибших соотечественников. Преследуя разбитого неприятеля, 27 ноября наши войска вошли в город Хайлар.

Знаменательна эта операция и тем, что в ней получили боевое применение первые отечественные танки МС-1 (Т-18), при изготовлении которых за образец был взят французский танк «Рено». В боях принимало участие девять таких машин. К тому времени это были уже далеко не лучшие образцы боевой техники, но благодаря их поддержке советские батареи конной артиллерии получили возможность подобраться к вражеским дотам на близкую дистанцию и подавить их. В танковой роте за время боёв вышло из строя семь машин, но все по техническим причинам. Ни одного танка китайцы подбить так и не сумели.

На высоте была и наша авиация, полностью господствовавшая в воздухе. Китайские же лётчики в боевых действиях участия вообще не принимали «из-за погодных условий».

Авиация на КВЖД.

В те же дни силами частей ОДВА была проведена Мишаньфуская операция по разгрому китайских войск, сконцентрированных на советско-китайской границе в районе озера Ханка. К вечеру 17 ноября сопротивление неприятеля было сломлено, и наши бойцы вошли в город Мишань (Мишаньфу). Утром следующего дня китайцы попытались перейти в наступление, чтобы отбить город, но успехом оно не увенчалось. Разгромив противника, все советские части 20 ноября покинули территорию Китая и вернулись на исходные позиции.

За время боевых действий трофеями красноармейцев стали большое количество военного имущества, артиллерийское и стрелковое оружие и даже два бронепоезда. Китайская сторона потеряла более трёх тысяч бойцов, почти 8 тысяч сдались в плен. Потери Красной армии были несоизмеримо меньше.

Попавших в плен китайских солдат как следует кормили, с ними хорошо обращались и вели агитационно-разъяснительную работу. На бараках висели лозунги на китайском языке. В результате многие из них подали заявление с просьбой оставить их в СССР.

Уже 19 ноября китайская сторона стала настаивать на мирных переговорах. Они начались в Хабаровске 13 декабря и завершились девять дней спустя подписанием Хабаровского протокола. По нему Советский Союз полностью восстанавливал свои права на КВЖД. Китай освобождал всех арестованных советских граждан и обязывался ликвидировать все вооружённые белоэмигрантские отряды в Маньчжурии. Китайская авантюра закончилась провалом.

Вооружённый конфликт на КВЖД стал первой серьёзной проверкой статуса Республики Советов на международной арене. И эту проверку страна выдержала с честью.