В Приморье продолжалась своя особая жизнь, поскольку политическая ситуация во Владивостоке определялась присутствием иностранных войск.

Когда правительство адмирала Колчака рухнуло, власть взяла Приморская областная земская управа. Было образовано Временное коалиционное правительство (самой популярной на Дальнем Востоке была партия эсеров). При областном правительстве образовали Военный совет. Его возглавил Сергей Лазо. Но тут ушли американцы.

5 января 1920 года правительство Соединенных Штатов объявило о выводе войск. 1 апреля Американский экспедиционный корпус оставил Дальний Восток. «То, о чем мы так давно говорили, чего боялись, наконец, произошло, – писала Элеонора Прей, – союзники ушли, и японские флаги развеваются над Тигровой сопкой и над всеми самыми заметными зданиями Владивостока».

Японцы поспешили взять город под контроль. В ночь на 5 апреля войска окружили все правительственные здания Владивостока. Были арестованы видные большевики – член Дальневосточного бюро ЦК Сергей Георгиевич Лазо, Всеволод Михайлович Сибирцев, редактор нелегальной газеты (и двоюродный брат писателя Александра Фадеева) Алексей Николаевич Луцкий, бывший штабс-капитан, член Военного совета Временного правительства Приморской областной земской управы. Всех троих расстреляли.

Управлять Владивостоком самостоятельно японцы не решились. 9 апреля 1920 года они убрали свои войска с улиц, освободили все занятые здания. Провели выборы в многопартийное народное собрание, в которых участвовали большевики и эсеры, левые и правые, меньшевики и кадеты. В правительство во главе с большевиком Василием Григорьевичем Антоновым вошли даже капиталисты.

А через год, 20 марта 1921 года, собрался I съезд несоциалистических организаций Дальнего Востока. Председательствовал на съезде присяжный поверенный Спиридон Дионисьевич Меркулов. Его брат Николай был известным предпринимателем и купцом, владел пароходством на Амуре и спичечной фабрикой во Владивостоке, занимался торговлей и разведкой нефти на Сахалине и в Приморье.

Братьев Меркуловых поддержали остатки войск адмирала Колчака, добравшиеся до Владивостока сложным путем – через Китай. Они ранним утром 26 мая устроили военный переворот. Свергли большевиков и сформировали Временное Приамурское правительство во главе с братьями. В ответ трое партизан-большевиков решили убить Спиридона Меркулова. Когда он проезжал в открытой машине по Светланской улице, они открыли огонь, но, как часто бывает во время такого рода покушений, ничего не получилось. Попали не в Меркулова, а в его адъютанта. Один из большевиков бросил гранату. Она упала в машину прямо к ногам Меркулова, но не взорвалась.

Приморье оставалось последней частью российской земли, которая еще не подчинялась большевикам. Самостоятельность Владивостока гарантировалась присутствием японских войск. Надеясь на их покровительство и не веря, что Белое дело проиграно, местное военное командование попыталось в ноябре 1921 года провести наступление. Военный министр меркуловского правительства и главком генерал-лейтенант Григорий Афанасьевич Вержбицкий, который у Колчака командовал корпусом, 10 ноября 1921 года обратился к войскам: «Временное Приамурское правительство отказалось от возобновления Гражданской войны и в течение шести месяцев проводило свое решение в жизнь. За весь этот период большевики не прекращали натиска на национальную власть, вынуждая последнюю к самообороне».

Белые наступали вполне успешно. За три недели преодолели полтысячи километров и без боя взяли Хабаровск. Командовал наступавшими генерал-майор Викторин Михайлович Молчанов. Он был кадровым офицером, храбро сражался в Первую мировую, был тяжело ранен, едва не потерял ногу. Попал в немецкий плен, успешно бежал. Принадлежал к числу непримиримых противников советской власти.

В ночь на 12 января 1922 года партизанский отряд под командованием Демьяна Ивановича Бойко-Павлова вошел в Хабаровск и попытался захватить резиденцию генерала Молчанова. Если бы удалось взять командующего белыми повстанческими частями, это был бы огромный успех. Но бой закончился неудачей для партизан. Многие погибли. Пленных спустили под лед. Отряд перестал существовать.

Армия генерала Молчанова именовалась белоповстанческой. Имелось в виду, что ее составили восставшие против советской власти казаки и крестьяне. Наступали они с лозунгом «Долой все партии. Партия наша – Россия!». Войскам было приказано не обижать население. Мародерам грозили расстрелом.

Главком народно-революционной армии Дальневосточной республики и будущий маршал Василий Константинович Блюхер находился в Китае на переговорах с японцами. Вернувшись, потребовал наказать виновных: «Расстрелять трусов – командиров, комиссаров отступивших частей и каждого десятого народоармейца».

Но малочисленной белой армии в любом случае не хватало сил, и наступательный порыв быстро иссяк. Последние бои за Дальний Восток проходили в Волочаевке. Она обрела стратегически важное значение. Красным взятие Волочаевки открывало дорогу в Приморье, а белым – в Забайкалье. Белые войска попытались превратить Волочаевку в неприступную крепость. Они заняли господствующую высоту, но это им не помогло.

Когда я приехал в Волочаевку, на сопке дул дикий ветер. Но для меня это было событие. Историческое место! Я же с детства помнил строчки из «Марша дальневосточных партизан»:

Белые сражались из рук вон плохо. Одна из главных причин – невыполнение офицерами приказов. Белые офицеры были больше заняты выяснением отношений друг с другом. Это вообще было характерно для Белой армии в те годы: не нравится приказ, уйду или уеду… А в Красной армии за неповиновение жестоко наказывали. Это формировало дисциплину и стало одной из причин победы красных.

В апреле 1922 года правительство Дальневосточной республики подготовило директиву войскам Народно-революционной армии: «Идти вперед, пока японцы не дадут по морде. Вместе с тем вести переговоры как в Дайрэне, так и командованию на местах, заявляя, что мы воюем не с японцами и поддерживаем с ними полный нейтралитет, а сражаемся с каппелевцами! В бой с японцами не вступать».

Белыми войсками командовали высокообразованные, хорошо подготовленные офицеры. Но устоять перед напором красных они не смогли. Оставив Волочаевку, не удержались и в Хабаровске. Вину за поражение свалили на правительство братьев Меркуловых. 14 мая 1922 года приморский парламент – Народное собрание – объявил новые выборы. Но правительство братьев Меркуловых распустило парламент и отменило выборы. В ответ 1 июня Народное собрание отстранило правительство от власти. Система управления – и без того хрупкая – развалилась.

Военные решили заменить Меркуловых генерал-лейтенантом Михаилом Константиновичем Дитерихсом. В Первую мировую он дослужился в 1917-м до генерал-квартирмейстера (начальник оперативного управления) при Верховном главнокомандующем. У Колчака командовал Восточным фронтом. Монархист по своим взглядам, генерал руководил следствием по делу о расстреле Царской семьи в Екатеринбурге. Но в ноябре 1919 года Колчак снял его со всех должностей.

Дитерихс уехал в Китай и жил в Харбине. В мае 1922 года им заинтересовались японцы. Они и позаботились о его приезде во Владивосток. Генерал предложил собрать Земский собор. После молебна и крестного хода собор открылся в помещении Общедоступного театра Владивостока. Тон задавали военные. Они очень враждебно относились к социалистам и меркуловцам. Генерал выступил с приветствием от армии и флота.

Во Владивостоке ввели жесткую цензуру. Закрыли все увеселительные заведения: театры, первые кинематографы, цирки, клубы. Запретили «продажу вин, спирта и крепких напитков повсеместно, кроме случаев отпуска вина и спирта по требованиям врачей».

Генерал Дитерихс выступал на соборе с программной речью:

– Первой нашей задачей стоит единственная, исключительная и определенная борьба с советской властью – свержение ее. Далее – это уже не мы. Далее – это будущий Земский собор… Мы – правители борьбы с советской властью…

Приамурский Земский собор постановил: «Права на осуществление Верховной Власти в России принадлежит династии Дома Романовых». Предложил правительству вступить в переговоры с Романовыми на предмет приглашения одного из членов династии на пост Верховного правителя.

Генерал оказался единственным деятелем Белого движения, который обещал восстановить монархию и объединить православную церковь и государство в единое целое. Дитерихс объявил большевикам священную войну. Армию именовал «земской ратью», полки – дружинами. Местное самоуправление должно было строиться на базе церковно-приходских организаций. Управляющий внутренними делами рассказал газете «Вечер»: «Только религиозные люди могут принять участие в строительстве Приамурского государства. Каждый гражданин по вере его должен быть приписан при приходе своего вероисповедания. Церковные приходы объединяются в совет церковных приходов города и земских районов… Объединения церковных приходов должны будут заменить собой то, что теперь называется городским и земским самоуправлением».

Земский собор избрал генерала Верховным правителем Приамурского земского края и воеводой Земской рати. Но армия Дитерихса – всего 8 тысяч человек при 19 орудиях и 3 бронепоездах. Войска большевиков были втрое больше. Поэтому в боях под Спасском они нанесли белым последний сокрушительный удар.

Городской голова Владивостока и бывший начальник Академии Генерального штаба элегантный генерал-майор Александр Иванович Андогский во главе делегации Земского собора поехал в Японию с просьбой отложить вывод войск с Дальнего Востока. Но в Токио уже поняли, что придется уходить. Дитерихсу отказали и в предоставлении займа, и в поставке оружия. Это предопределило его поражение. 17 октября 1922 года генерал подписал последний указ: «Силы Земской Приамурской рати сломлены. Двенадцать тяжелых дней борьбы без пополнения, без патронов, решили участь Приамурского края… Но семя брошено. Оно упало сейчас еще на мало подготовленную почву, но грядущая буря ужасов коммунистической власти разнесет это семя по широкой ниве земли Русской».

Когда японские войска ушли, белым оставалось только одно – бежать из России. «Телега за телегой ехали по Светланской, груженные чемоданами, коробками и домашним скарбом, – писала Элеонора Прей, – а на самом верху в каждой – женщины и дети. Это одно из самых печальных зрелищ, какие мне только приходилось видеть. Они бежали из страны, где они родились и которой многие из них уже никогда не увидят».

Все, кто боялся прихода красных, покинули Владивосток. Среди них были два кадетских корпуса: 1-й Сибирский императора Александра I и Хабаровский графа Муравьева-Амурского. Колчак когда-то распорядился эвакуировать кадетов на остров Русский, который стал их последним прибежищем на родной земле. Кадетам выдали по два комплекта белья, одеяла, новые шинели и сапоги. В 11 утра 25 октября 1922 года корабли вышли из бухты Новик. Ночью кадеты сдали оружие, его погрузили на баржу и затопили. Эскадра контр-адмирала Георгия Карловича Старка доставила в Шанхай примерно 600 кадетов.

Белых войск на территории России не осталось. А вот суверенная Дальневосточная республика продолжала существовать. Но военные и партийные секретари политику Александра Краснощекова не принимали и жаловались в Москву. Краснощеков требовал отозвать или его, или его противников. Летом 1921 года Александра Михайловича, которого обвиняли в дальневосточном сепаратизме и принижении роли партии, вызвали в Москву. Один из американских официальных представителей, знакомясь с государственным устройством Дальневосточной республики, побывал у Краснощекова:

– Вы знаете, всё производит очень благоприятное впечатление, но вот один вопрос – вы можете гарантировать, что здесь не будет советской власти?

Краснощеков мгновенно нашелся:

– А вы можете гарантировать, что у вас в Америке не будет советской власти?

Наверное, в ту пору Краснощеков искренне верил в мировую революцию, но плохо понимал, что происходит в советской России и что ждет Дальневосточную республику. Его собственная жизнь закончится трагически – в 1937-м его расстреляют.

25 октября 1922 года Владивосток покинул последний японский корабль. В город вступили части Народно-революционной армии Дальневосточной республики. На севере Сахалина японцы оставались еще до 1925 года, пока не подписали двухстороннюю конвенцию. Южный Сахалин вернули только в 1945-м.

В Москве решили упразднить «буфер», поскольку белые разгромлены, а иностранные войска ушли. 14 ноября 1-я сессия Народного собрания Дальневосточной республики II созыва приняла решение: самораспуститься и в связи с непреклонной волей трудового населения на всей территории русского Дальнего Востока объявить власть Советов, создать комитет, которому поручить провести в жизнь объединение Дальнего Востока с Советской Россией.

15 ноября Дальневосточная республика была упразднена. Декретом ВЦИК РСФСР ее территория была включена в состав Советской России. Через 5 дней Владимир Ильич Ленин держал речь на пленуме Московского совета и приветствовал присоединение Дальнего Востока к Советской России. Это выступление оказалось его последним. Вождя свалила тяжкая болезнь, от которой он уже не оправился…