Главнокомандующим вооруженными силами США на Тихом океане президент назначил легендарную личность – генерала Дугласа Макартура. Когда он освобождал захваченные японцами территории, то брал реванш за поражения начала войны. И через несколько десятилетий американские ветераны не могли забыть речь Макартура, произнесенную им в том момент, когда он вслед за передовыми частями высадился на острове Лейте. Это был октябрь 1944 года. Его голос заметно дрожал:

– Вы слушаете радиостанцию «Голос Свободы». Говорит генерал Макартур. Я вернулся! Благодаря божественному проведению наши войска опять на филиппинской земле. Час вашего освобождения пробил. Присоединяйтесь ко мне! Когда линия фронта приблизится к вашим селам и городам, поднимайте восстание против японцев! Во имя ваших сыновей и дочерей! Божественное провидение поможет нам. С его именем к справедливой победе!

Это выступление должны были услышать только на Филиппинских островах, но кто-то из американских офицеров, обслуживающих радиостанцию, выпустил его речь на весь мир. И весь мир узнал, что генерал Макартур выполнил свое обещание и вернулся.

Он вернулся через 3 года после того, как филиппинцы в последний раз услышали его голос, переданный армейской радиостанцией «Голос Свободы», располагавшейся тогда в туннеле в горах острова Коррехидор. Тогда американцам пришлось капитулировать перед превосходящими силами японцев.

Японская атака на Филиппины началась 8 декабря 1941 года с налета авиации, в котором участвовали две сотни истребителей и бомбардировщиков. Они преодолели 800 километров над океаном, стартовав с аэродромов на Тайване. Ни одна авиация в мире, кроме японской, не была на это способна. Американские летчики, на свою беду, считали, что японцы ни на что не годятся в воздухе. Но американский истребитель «Кертисс» P–40 Warhawk («Боевой ястреб») не мог противостоять японскому истребителю «Мицубиси» А6М «Дзэро». Командующий американской авиацией на Филиппинах генерал-майор Льюис Х. Бреретон получил из Вашингтона предупреждение о японской атаке на Пёрл-Харбор, но пребывал в уверенности, что его главной базе Кларк-Филд ничего не угрожает. Поэтому большинство его самолетов было уничтожено на земле. Летчиков, успевших взлететь, сбивали в воздухе.

Десантные японские части высадились в заливе Лингаен и двинулись на юг, в направлении Манилы. Как это происходило во всей Восточной Азии, японские войска по численности уступали соединенным силам американцев и филиппинцев, но одерживали победы благодаря высокому военному духу и лучшей боевой подготовке. Генерал Макартур избежал навязываемого ему боя возле Манилы, отступил на юг, на полуостров Батаан, прикрытый заливом и крепостью Коррехидор. Макартур потребовал от Вашингтона, чтобы ему перебросили дополнительные боевые самолеты на авианосце, но это было невозможно. Американская армия отступала повсюду и не располагала достаточным количеством авиации. Командир японской дивизии, преследовавшей отступавшие американские войска, предлагал перерезать американцам пути отступления и обойти их с фланга. Но командующий – генерал Масахару Хомма действовал в соответствии с приказом императорской ставки: как можно скорее захватить столицу Филиппин – Манилу. Военная целесообразность была принесена в жертву политике. Поэтому американцам дали возможность закрепиться на Батаане.

Японская морская блокада мешала получению подкреплений и боеприпасов. Батаан был забит беженцами. Генерал сразу же посадил всех на половинный паек. Американцы попытались прорвать блокаду и доставить боеприпасы и еду на подводных лодках. Но японцы потопили 15 подлодок. Некоторые лодки все-таки прорвались и эвакуировали часть беженцев и раненых. Без достаточных запасов еды и медикаментов, измученные малярией, войска Макартура могли только понемногу откатываться на юг полуострова Батаан. В Вашингтоне поняли, что Филиппины не удержать. Было решено удержать хотя бы Австралию. В феврале 1942 года Рузвельт и Военный департамент приказали Макартуру покинуть Батаан и перебраться в Австралию, чтобы принять командование войсками в Юго-Западной части Тихого океана.

Командование войсками на Батаане приказано было принять генералу Джонатану М. Уэйнрайту. Он первый услышал от Макартура знаменитую фразу:

– Я вернусь! – И специально для Уэйнрайта добавил: – Если вы все еще будете здесь, я сделаю вас генерал-лейтенантом.

Два скоростных торпедных катера – того типа, которые Макартур заказывал для обороны Филиппин – вошли в док Коррехидора 11 марта 1942 года. Макартур, его жена и сын в костюме цвета хаки и его нянька сели на один катер. Офицеры, которых он забирал с собой, – на другой. На Минданао они три дня ждали, пока за ними прилетят «Летающие крепости». 16 марта после полуночи они поднялись в воздух, через 11 часов были в Западной Австралии. В Австралии Макартура встретили журналисты и потребовали сделать заявление. Макартур сказал:

– Президент Соединенных Штатов приказал мне прорваться через линию японской обороны и прибыть в Австралию для организации здесь обороны против японцев. Я понимаю эту задачу. Первоочередная цель – освобождение Филиппин. Я прорвался, и я вернусь на Филиппины.

Когда Макартур прибыл в Австралию, японцы начали последнюю атаку на оборонявшихся на Батаане. К середине апреля они пробились к южной оконечности Батаана. Японцы даже не представляли себе, до какой степени американские войска истощены и обескровлены. В плен сдалось примерно 76 тысяч – больных и голодных.

Японцы двинулись дальше на Коррехидор. Пленных повели в Сан-Фернандо. Им нужно было пройти 60 километров. По японским военным уставам это расстояние следовало преодолеть за двое суток. Но американцы и филиппинцы не привыкли к долгим маршам, они были истощены четырехмесячной борьбой, недоеданием и болезнями. Обессилевшие падали на каждом километре. Конвоиры избивали пленных.

Подполковник Цудзи из императорского Генерального штаба прибыл на Батаан, чтобы наблюдать за происходящим. В воспитательных целях он самолично пристрелил одного из пленных, заявив громогласно:

– Вот так надо обращаться с этими негодяями.

Указание было понято. По официальным данным, 7 тысяч пленных погибли во время марша. Американцы сковывали неприятельские войска 5 месяцев. Но они не смогли защитить острова. Это произвело сильное впечатление на филиппинцев.

В начале февраля 1942 года президент Филиппин отправил в Белый дом телеграмму с предложением объявить Филиппины независимым государством с тем, чтобы и США, и Япония признала его нейтральным. Все иностранные войска должны быть выведены с островов. Генерал Макартур доложил в Вашингтон, что настроения филиппинцев носят ярко антиамериканский характер, потому что они чувствуют себя преданными и обманутыми. Рузвельт отказался принять это предложение. Он приказал Макартуру, если нужно, разоружить филиппинские войска, но настаивал на том, что должно сражаться до последней возможности.

Об обещании генерала Макартура вернуться на Филиппины и освободить их филиппинцам постоянно напоминала американская пропаганда. Всю войну над островами с американских самолетов сбрасывали карандаши, пачки сигарет и иголок, пакетики с семенами, нитками и солью, а также мыло и спички. В трудные военные годы филиппинцы особенно радовались мылу. Вместе с подарками сбрасывались листовки, в которых филиппинцев просили помогать сбитым американским летчикам или заранее предупреждали их о том, какие районы будут подвергаться бомбардировкам. В самом конце войны филиппинцев призывали прятать от японцев продовольствие и повозки, устраивать засады и убивать солдат оккупационной армии. Особенно действенны были предупреждения о бомбардировках, Филиппинцы срочно уезжали «навестить смертельно больных родственников» или сами «заболевали», в результате чего японцы лишались необходимой им рабочей силы. На каждом послании с неба красовались слова Макартура и американский флаг.

Генерал Дуглас Макартур никогда и ничего не боялся. В Первую мировую войну он даже под обстрелом ни разу не надел каску. Как и его отец, Макартур получил высший знак воинского отличия – Почетную медаль Конгресса США.

Дуглас Макартур родился в семье военного героя. Его отец генерал-лейтенант Артур Макартур происходил из старинного шотландского рода и прославился еще в годы гражданской войны в Америке. Затем он воевал на Филиппинах и в 1901 году заставил сдаться лидера филиппинских повстанцев Мануэля Кэсона. Тот же самый Кэсон через 35 лет, став президентом страны, вручил знаки отличия фельдмаршала Филиппин сыну победителя – Дугласу Макартуру.

Дуглас родился 26 января 1880 года в армейском бараке в штате Арканзас, где служил его отец. Ему было 4 года, когда на лагерь напали индейцы. Вместе с молоком и омлетом Дуглас проглатывал истории о войне.

В 1903 году Макартур-младший был выпущен из военного училища в Вест-Пойнте и получил назначение на Филиппины. Он выбрал инженерные войска. На островах американские войска продолжали сражаться с отрядами повстанцев. А Дугласу Макартуру определенно нравился свист пуль. Он провел на Филиппинах около года. Началась Русско-японская война. Президент Теодор Рузвельт приказал генералу Макартуру-старшему возглавить группу военных наблюдателей, прикомандированных к японской армии. Отец взял с собой сына. Так Макартур впервые увидел японцев. Он запомнил их презрение к человеческой жизни и фанатизм. Он видел, как японские офицеры совершают самоубийства, лишь бы избежать позорного обвинения в том, что они отступили.

Женился он в 40 лет на Луис, приемной дочери мультимиллионера из Филадельфии. Она уже один раз была замужем, родила двоих детей, затем развелась и стала любовницей не менее знаменитого генерала Джона Дж. Першинга. Ей было 25 лет, ему – 60. Луис оставила Першинга ради Макартура. Через 2 месяца после их свадьбы уязвленный в самое сердце генерал Першинг отправил Макартура на Филиппины. Все думали, что жена Макартура, при ее любви к светской жизни, недолго выдержит тоскливую гарнизонную жизнь в Маниле. И верно: Луис трудно было понять всепоглощающую любовь Дугласа Макартура к военной службе. Ему было непросто и сохранить ее любовь, и продолжать службу. Она не смогла смириться с необходимостью делить своего мужа с армией, и они разошлись.

Но Макартур был рад назначению. Он хотел продолжить то, что начал его отец. Он женился еще раз. Вторая жена Макартура – Джейн – была полной противоположностью первой: она любила армию и полностью посвятила себя мужу. Она была внучкой капитана армии конфедератов и этим гордилась.

Макартур не был неотесанным солдафоном. Он проводил много времени в своей библиотеке, состоявшей из 7 тысяч томов. Развлекались супруги, устраивая небольшие обеды. У них была общая страсть к кино – ковбойские фильмы. Один из их друзей не без иронии говорил сослуживцам:

– Это очень любезно со стороны генерала – приглашать нас смотреть вместе кино, но его любимый ковбойский фильм я уже видел раз десять.

В 1938 году у Макартуров родился сын – Артур, продолжатель военного рода. Знакомые отмечали, что генерал стал заметно мягче после рождения сына.

Каждое утро примерно в 7.30 дверь генеральской комнаты распахивалась, и в нее торжественно входил сержант Макартур, которому только-только исполнилось 3 года. Они салютовали друг другу. Затем генерал маршировал по спальне, за ним сержант, которому затем вручали подарок – книжку комиксов или кусок пирога. Когда генерал брился, он обыкновенно распевал какую-нибудь песенку. Сержант ему подпевал. Генерал объяснял друзьям:

– Единственный человек, которому нравится, как я пою в ванной, это мой Артур.

Других генералов раздражало, что Макартура повсюду сопровождает жена. Но в Вашингтоне на это закрывали глаза. В разгар тяжелых боев с японцами на острове Коррехидор она отказалась прятаться в туннеле, проложенном в горах, и вместе со всеми переживала бомбардировки и обстрелы. После окончания боев генерал подарил жене часы с надписью: «Моей самой храброй».

В 50 лет Дуглас Макартур стал начальником Штаба Армии США – это высшая должность в армии США. Он провел на этом посту положенные четыре года плюс один дополнительный. В США для него больше не было достойного поста. Ему не хотелось служить под началом недавних подчиненных, а уходить в отставку было рано. Президент Рузвельт тоже не знал, что с ним делать. И в это время президент Филиппин Мануэль Кэсон попросил «одолжить» им Макартура. По закону о национальной безопасности президент США имел право оказывать дружественным правительствам помощь оружием, войсками и отдельными офицерами. Макартур мгновенно согласился.

В июле 1941 года президент Рузвельт вернул его на действительную военную службу и назначил командующим американскими войсками на Дальнем Востоке. До начала войны на Тихом океане оставалось 5 месяцев…

Американские войска начали вторжение на Филиппины 20 октября 1944 года, атаковав остров Лейте. Макартур обещал вернуться, чтобы освободить страну, и вернулся. Он подошел к берегам на легком крейсере «Нашвилл» (Nashville). После полудня он вступил на землю Филиппин.

Макартур планировал высадиться на Филиппинах лишь в декабре 1944 года. Направление главного удара – Минданао, остров, на котором были сосредоточены основные силы японской армии. Но в начале осени 1944 года один американский летчик был сбит на Лейте. Он не попал к японцам в плен, а был спрятан филиппинцами. Вскоре за ним прибыли американцы. Он представил превосходный разведывательный отчет, который заставил высшее командование изменить планы. Опираясь на его рапорт и данные аэрофотосъемки, Макартур изменил план вторжения.

Флот настаивал на том, чтобы не ввязываться в борьбу за Филиппины, а нанести удар по Тайваню и приготовиться к высадке в Китае.

В июле 1944 года президент Рузвельт, совершая предвыборную поездку, оказался на Гавайских островах и пригласил генерала Дугласа Макартура и адмиралов Честера Нимица и Уильяма Халси. Макартур проговорил весь вечер, пока президент не отправился спать. И он убедил президента, что у Америки есть моральные обязательства перед Филиппинами и что он гарантирует отсутствие таких потерь, которые понес флот при сражении за Сайпан и Эниветок.

Сообщение о слабости японской обороны на острове Лейте ускорило высадку американцев на 3 месяца. Гигантская армада американских кораблей с разных сторон двинулась к Филиппинам. Американцам удалось обмануть японское командование, представив дело так, будто бомбардировки Филиппин – лишь отвлекающий маневр, в то время как целью является Тайвань. И японцы лучшие соединения стали перебрасывать из Филиппин на Тайвань.

В это время в Манилу прибыли из Токио заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Хикосабуро Хата и начальник Оперативного отдела полковник Такусиро Хаттори, чтобы обсудить план действий. Оба офицера пребывали в уверенности, что американцы совершают серьезную ошибку, пытаясь высадиться на Филиппинах. Дело в том, что штаб японских сухопутных войск был введен в заблуждение морским штабом относительно масштабов потерь американского флота – они были очень завышены. Хата и Хаттори предложили немедленно перебросить все японские силы на остров Лейте и «сбросить наглых американцев в море».

В этот момент японскими войсками на Филиппинах командовал генерал Томоюки Ямасита. Он отличился в начале войны удачной операцией по захвату Сингапура, и его именовали «Малайским тигром». Но у него не сложились отношения с премьер-министром Тодзё, и несколько лет он провел в Маньчжурии, далеко от района боевых действий. Теперь, в решающий момент войны, о нем вспомнили.

Генерал Ямасита после войны будет повешен американцами в Маниле за бесчеловечное обращение с военнопленными и гражданскими заключенными японских концлагерей. Его предшественника – генерала Хомма – тоже предадут суду. Жена генерала Хомма будет потом рассказывать, что суд – месть за поражение Макартура в 1942 году, единственное темное пятно в боевой биографии американского военачальника. Генерала Хомма признают виновным в убийствах пленных после захвата Филиппин японцами.

Заместителем генерала Ямасита был назначен генерал-лейтенант Акира Муто. Они оба считали, что план боевых действий должен остаться неизменным и перебрасывать войска нет смысла – в момент транспортировки они понесут большие потери от американской авиации. Ямасита и Муто спорили с прибывшими из Токио офицерами несколько часов, так что их возбужденные голоса были слышны в коридоре. Но Хата и Хаттори привезли соответствующие указания из Императорской штаб-квартиры и настояли на своем.

Когда Ямасита и Муто вышли из здания штаба, их взгляды встретились, и они рассмеялись. Они несколько минут стояли молча. Им было ясно, что битва за Филиппины проиграна. Единственное, что они могли сделать – это затянуть сражение насколько это возможно и унести с собой в могилу как можно больше американцев.

Вторжения американцев ждали с того момента, как с неба стали сыпаться листовки, адресованные местным жителям. Это была инструкция, составленная штабом американских войск для простых филиппинских крестьян: «Сейчас, когда американские войска готовятся к высадке на ваш остров, ваши жизни находятся в опасности. Морское побережье подвергнется бомбардировкам и артиллерийскому обстрелу с тем, чтобы ослабить обороняющиеся японские войска и облегчить высадку американских войск. Гражданские лица, которые окажутся поблизости от японских войск или их укрепленных пунктов, могут стать случайными жертвами боевых действий. Поэтому уходите с побережья! Прячьтесь в горах! Держитесь подальше от японцев!» Японские офицеры с ненавистью наблюдали за тем, как филиппинские крестьяне, ради которых императорская армия сражалась с белыми колонизаторами, исчезали в джунглях, унося с собой запасы еды, которые могли бы пригодиться японцам.

Вторжение началось с бомбардировки. Берег, на который готовилась высадка десанта, исчез в облаках дыма. Затем американцы перенесли огонь вглубь острова. Американцы знали, что на острове нет никаких средств противовоздушной обороны, и бомбили его долго и методично. Японские солдаты не были готовы к противоборству с превосходящими силами противника. Они теряли уверенность в себе, не знали что делать и гибли один за другим.

На дорогах уже валялись в большом количестве бумажки от жевательной резинки и рифленые бутылки из-под кока-колы. Они вызывали у японских офицеров гнев. Они никак не могли примириться с тем, что императорская армия проигрывает таким несерьезным людям.

В Манилу американцы вошли в феврале 1945 года. Макартур обнаружил свой любимый «роллс-ройс» в прекрасном состоянии. Он отыскал и своего парикмахера – 70-летнего старика, который стриг американцев с 1899 года.

2 марта Макартур был на Коррехидоре. Он увидел американский флаг, развевающийся на том же самом месте, откуда его пришлось спустить тремя годами ранее. Он осмотрел туннели, в которых скрывались американские войска. И генерал сказал:

– Да, джентльмены, обратная дорога была долгой. – Он указал рукой на труп японского солдата. – Вот такими они мне больше нравятся.

Императорская армия терпела поражение на всех фронтах.

К концу войны японский подводный флот был уничтожен. Низкое качество японских лодок, конструктивные дефекты, отсутствие локаторов (они начали поступать только в 1944 году), плохое вооружение – все это поставило японских подводников в невыгодное положение. Более совершенные американские лодки, оснащенные гидролокаторами, потопили две трети японских подводных кораблей.

Знаменитый постановочный кадр Джо Розенталя «Вождружение флага над Иводзимой», 1945 год

Японские подводники не мылись, спали не раздеваясь. Коек не хватало, сменившиеся с вахты моряки спали на мешках с рисом и на торпедах. На лодках развелось невообразимое количество крыс. Задача, поставленная перед подводниками, была изначально неправильной. Японских подводников следовало – по примеру немецких – нацелить на борьбу с торговым флотом союзников. Охотиться на невооруженные суда безопаснее, а нарушение транспортных коммуникаций американцев снизило бы боеспособность их войск. Однако, подчиняясь приказу, подводники атаковали крупные военные корабли и гибли.

Высадка американских войск на острове Иводзима началась 19 февраля 1945 года. 23 февраля подняли флаг над горой Сурибати, и это считается символом победы над японцами. В газете The New York Times («Нью-Йоркские времена») 25 февраля 1945 года появился знаменитый снимок. Подъем флага над взятым в бою островом – событие мистической значимости в американской истории, символ победы над Японией. Но только 14 марта адмирал Честер Нимитц, командующий Тихоокеанским флотом, объявил, что остров взят. Ставшее знаменитым сражение длилось 36 дней. Погибли 25 тысяч американских солдат и 22 тысячи японских, все, кто оборонял остров.

Американский военно-морской министр Джеймс Форрестол во время поездки на фронт своими глазами увидел, как много американцев погибло в тяжелых боях за остров Иводзима в Тихом океане. Чиновник пришел в ужас и, вернувшись в Вашингтон, взмолился:

– Мы должны найти формулу достижения мира без такого ужасающего кровопролития.

Япония переоценила себя, ее ждало поражение. Но императорская армия оставалась очень опасным противником. И в 1945 году японские солдаты по-прежнему твердо верили в победу, в превосходство своего оружия и своей стратегии. Армия все еще удерживала немалую часть Юго-Восточной Азии, японские солдаты отчаянно сражались за каждый метр земли. Американцы не могли одолеть императорскую армию и давно просили Советский Союз вступить в войну.

В Вашингтоне считали: если японцы не капитулируют, можно идти на любые меры. Именно тогда началась атомная эра. Первое успешное испытание ядерного взрывного устройства 16 июля 1945 года в пустыне Невада показало, что Соединенные Штаты располагают оружием невероятной разрушительной силы.

Это оружие создавалось с благословения президента Франклина Рузвельта. Но 12 апреля 1945 года он внезапно умер. Хозяином Белого дома неожиданно для себя стал вице-президент Гарри Трумэн.