30 января 1937 года Адольф Гитлер выступил в Рейхстаге с трехчасовой речью. Он объявил, что Германия отзывает свою подпись под Версальским мирным договором, подписанным после поражения Германия в Великой войне. Сказал: позорный Версальский договор ограничивает страну в правах и лишает суверенитета. Фюрер предупредил весь мир, что Германия начинает новую страницу своей истории, что отныне немецкая политика основана на новых принципах – крови и расе. И уверенно предсказал:

– Германия больше никогда не подпишет договор, несовместимый с ее национальным достоинством или ее жизненными интересами.

Фюрер самодовольно перечислил свои главные достижения: введение всеобщей воинской повинности, что было запрещено Германии после Первой мировой, восстановление контроля над промышленно важной Рейнской областью, создание военно-воздушных сил и начало строительство мощного военно-морского флота.

Европейские державы ничего не предприняли. Они упустили возможность в середине 1930-х годов остановить Гитлера без особой опасности для себя. И фюрер обрел уверенность в том, что он способен навязать свою волю слабеющей Европе.

17 мая 1938 года Франклин Рузвельт подписал закон о строительстве военно-морского флота, выделив на новые корабли больше миллиарда долларов. В ответ Адольф Гитлер через неделю распорядился ускорить спуск на воду линкоров «Бисмарк» (Bismark) и «Тирпиц» (Tirpitz) и расширить программу строительства подводных лодок для будущей войны.

Но большинство немецких генералов опасались большой войны. Принимая во внимание состояние экономики и армии, они не считали возможным рисковать. Германское высшее командование, реалистично оценивая соотношение сил, исходило из того, что вермахт будет готов к ведению боевых действий только весной 1943-го. Вот почему начальник Генштаба сухопутных сил генерал-полковник Людвиг Бек возражал против преждевременных военных акций, задуманных Гитлером.

– Против Германии, – предупреждал генерал-полковник Бек, – могут выступить не только Франция и Англия, но еще и Америка, и Россия. Разве в состоянии Германия противостоять им всем?

Но Гитлер не собирался отказываться от своих планов. Он был авантюристом и верил в свою миссию. И до поры до времени ему невероятно везло! Он вновь и вновь добивался успеха! Он получал то, что хотел. Гитлер сменил военное руководство. Поставил во главе вооруженных сил генералов, готовых беспрекословно исполнять его безумные приказы.

В силу своей военной безграмотности он и в самом деле верил в победу. И весь мир полагал, что Германия готова к современной войне, что вермахт обладает полным превосходством в силах, что накоплены огромные запасы оружия, горючего и сырья. Но это была фикция. Для Германии вступление в войну была невероятной авантюрой. Гитлер импровизировал, своей самоуверенностью подавляя волю европейских политиков. Они просто не могли поверить, что он способен рискнуть своей страной.

Накопившаяся в нацистском государстве агрессия трансформировалась в злобную антисемитскую кампанию, которая началась летом 1938 года и достигла кульминации в ноябре, во время «Хрустальной ночи» – всегерманского еврейского погрома, трагедии, не имевшей прецедента в западноевропейской истории. Это открытое насилие над евреями стало поворотным моментом. Даже Эдуард Вуд граф Галифакс, глава британского Форин Офис, пересмотрел свое отношение к Германии и отказался от политики умиротворения.

Особенно резко реагировало американское общественное мнение. Немецкий посол в Соединенных Штатах Ганс Генрих Дикхоф сообщал в Берлин, что его работа по защите немецких интересов становится невозможной. 4 января 1939 года президент Франклин Делано Рузвельт обратился к стране с посланием, в котором связал внешнюю политику с моральными ценностями. Он говорил об опасности, которая исходит от стран, «где не существует ни демократии, ни религии».

Адольф Гитлер злобно ответил Рузвельту в своем обращении к Рейхстагу 30 января 1939 года, по случаю 6-й годовщины взятия власти. Гитлер уверился в том, что Германия должна, во-первых, уничтожить всех евреев и, во-вторых, завоевать необходимые стране территории и ресурсы.

После оккупации вермахтом Чехии президент Рузвельт ввел 25-процентный налог на немецкие товары, что в Берлине сочли объявлением экономической войны. Германский экспорт упал.

Нападение Германии на Польшу в сентябре 1939 года изменило настроения в Америке. Изоляционисты утратили влияние в Конгрессе. По настоянию Рузвельта и после яростных дебатов Конгресс разрешил продавать оружие странам, ставшим жертвой агрессии со стороны нацистской Германии.

А события в Европе развивались трагически. Гитлер распорядился о драконовских мерах: гражданское производство не имеет никакого значения, все усилия – на обеспечение армии. За 7 месяцев, с января по июль 1940 года, Германия вдвое увеличила военное производство. Этого удалось добиться благодаря безжалостной мобилизации всех ресурсов, без оглядки на нужды населения или будущее страны.

Летом 1940 года вермахт разгромил и оккупировал Францию, Бельгию и Нидерланды. Победа далась вермахту на диво легко. Поражение Франции казалось непостижимым. Еще несколько лет назад немецкие генералы боялись французской армии. Вот тогда и возник миф о превосходстве вермахта. В реальности немецкая армия не была так уж хороша. Большинство немецких танков – устаревшие легкие машины PzKw I и PzKw II – уступали французским и британским. И авиации Западные страны имели больше. В мае 1940 года Франция получила 500 новых американских самолетов, которые были лучше немецких. Почему же французы и англичане проиграли? Потому что не хотели воевать.

Политическая карта Европы переменилась. За несколько недель Германия превратилась во властителя континента. Франция капитулировала, и теперь Великобритания в одиночку противостояла нацистской Германии. Казалось, Британские острова представляют собой легкую добычу для вермахта.

После поражения летом 1940-го личный состав британского экспедиционного корпуса сумели эвакуировать с континента, но небольшая британская сухопутная армия осталась без оружия. Британия полностью зависела от доброй воли президента Рузвельта, который в ноябре 1940 года был переизбран на третий срок.

Пожалуй, один Уинстон Черчилль, который стал премьер-министром, в те дни вселял в страну уверенность и надежду. Он произнес знаменитую речь, в которой обещал:

– Мы будем сражаться на побережье, мы будем сражаться на полях и на улицах наших городов! Мы никогда не сдадимся!

Его выступление наполнило англичан уверенностью. Они не переживали по поводу утраты союзников. Им даже нравилось, что теперь они одни противостоят проклятым немцам. Англичане не заблуждались относительно соотношения сил. Но в этом проявился британский стоицизм: они предпочитали не говорить и не думать о плохом.

Но для успешного вторжения на Британские острова Германия нуждалась в превосходстве на море и в воздухе. Гитлер располагал мощными сухопутными силами, но слабость флота и авиации не позволяли ему нанести смертельный удар по островной Англии. Гитлер и его генералы не решились совершить бросок через пролив Ла-Манш и высадиться на Британских островах. Для такой грандиозной десантной операции Германия не располагала достаточным количеством кораблей. А нарастить военное производство немецкая промышленность не была способна. Германия оказалась в экономической изоляции. Британская морская блокада отрезала ее от поставок из-за рубежа. Импорт важнейших видов сырья, нефти, железной руды, меди – упал до кризисно низкого уровня. Экономика, полностью зависящая от импортных поставок, была на грани полного развала.

16 мая 1940 года президент Рузвельт представил Конгрессу план создания крупнейшего в мире военно-промышленного комплекса. Мобилизация американской экономики началась не после атаки японцев на военно-морскую базу в Пёрл-Харборе, а после нападения Гитлера на Францию. Не Японию, а Германию Рузвельт считал главным врагом.

Летом 1940-го британская армия уже получала стрелковое оружие и легкую артиллерию с американских складов. В августе Соединенные Штаты передали Англии 50 эсминцев времен Первой мировой войны в обмен на разрешение размещать свои базы на британских территориях (Ньюфаундленд, Карибские острова). В 1940 году Соединенные Штаты отправили в Англию 2 тысячи боевых самолетов, в 1941-м – 5 тысяч, в 1942-м – 7 с лишним тысяч. Теперь британские летчики успешно противостояли люфтваффе.

В Берлине сделали ставку на подводный флот, но лодки не сильно изменились с Первой мировой и не представляли такой уж опасности для британского флота. Англичане боялись вражеских субмарин, но подводная война не смогла принести Германии успеха. Британские судоверфи работали эффективнее, чем немецкие подлодки. Англичане строили больше, чем немецкие моряки топили.

Командующий подводным флотом адмирал Карл Дёниц подсчитал: чтобы «поставить Англию на колени», ему нужно 300 подводных лодок. Германский флот вступил в войну, имея всего 57 субмарин, из которых только 32 могли действовать в Атлантике.

10 октября 1939 года воодушевленный победой во Франции Адольф Гитлер и главнокомандующий военно-морским флотом гросс-адмирал Эрих Рэдер утвердили масштабный план строительства новых кораблей, надводных и подводных. Через 3 года Рэдер намеревался иметь флот, способный нанести серьезный ущерб Британии. Но помимо денег требовалось драгоценное сырье – особенно медь и каучук, которых так не хватало в первую военную зиму. И возмутились конкуренты моряков – сухопутные силы и Имперское министерство авиации: строительство подлодок съедает все скудные ресурсы! Гитлеру пришлось пересмотреть планы военной экономики. Он пожертвовал амбициозными планами военно-морского флота, которые сам же утвердил.

Парад немецких войск на Елисейских Полях в Париже, 1940 год

Гросс-адмирал Эрих Рэдер информировал фюрера о невозможности в настоящее время высадиться в Англии. Он просил Гитлера принять решение: есть вообще смысл в этой операции? Германия может вести успешную войну против Англии на Средиземном море. Когда будет захвачен Суэцкий канал, итальянский флот отправится в Индийский океан. Если оторвать Индию, что же останется от Британской империи? В октябре 1940 года Гитлер принял окончательное решение: военная операция против Великобритании откладывается. Фюрер вызвал к себе руководителей Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля и генерала артиллерии Альфреда Йодля, а также Верховного командования сухопутных войск – генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича и генерал-полковника Франца Гальдера. С ними фюрер повел речь о войне против Советского Союза, а не против Англии.

– Теперь, когда мы управляем Европой, – гордо произнес Гитлер, – мы можем властвовать и над миром. Вместе с другими народами Новой Европы мы легко можем противостоять 130 миллионам американцев… Англия надеется на Советский Союз и Америку. Чем быстрее мы уничтожим Советский Союз, тем лучше. А разгром Советского Союза повысит шансы Японии на Дальнем Востоке против Америки…