ГЛАВА 15

Кейд

Подходя к Маккензи, я вторгся в ее личное пространство, наклонился вперед и выдернул провод ее наушников из стереосистемы, к которой они были подключены.

«A Drop in the Ocean» от Ron Pope — оглушительно зазвучала в тишине, заставляя мое тело покалывать с головы до ног.

Я смотрел ей в глаза, не двигаясь, пока слова песни разносились вокруг нас.

Она не отводила взгляд, застыв на коленях на кровати, задыхаясь и выглядя красивее, чем когда-либо прежде.

Эмоции с такой силой ударили мне прямо в грудь, что я резко выдохнул.

— Зачем ты так поступила со мной, Кенз?

Подняв лицо, она оказалась в одном дыхании от моих губ.

— Как именно, Кейд? — ответила она своим хриплым, чертовски сексуальным голосом.

Держа ее за бедра, я тяжело дышал, желая лишь одного — сократить расстояние между нами и завладеть ее губами.

— Почему ты оставила меня? — выдохнул я, желая прижаться к ней губами больше, чем вдохнуть следующий раз. — Ты сломала меня…

Маккензи вздохнула и прижалась лбом к моему.

— Я не оставляла тебя, Кейд.

— Но ты оставила, — признался я надломленным голосом. — Снова.

— Ты ошибаешься. — Ее дыхание заполнило мои чувства, и я почти ощущал вкус ее мятного дыхания на своем языке, когда она прижала маленькую ладонь к моей груди. — Я прямо здесь.

С вздохом, смешанным с желанием и поражением, Кензи обвила руками мою шею и позволила мне глубоко поцеловать ее, приоткрывая губы, чтобы впустить мой язык.

— Я буду любить тебя дольше… сильнее… лучше, чем кто-либо другой, — прошептал я ей в губы, полностью растворяясь в ней.

Растворяясь.

Маккензи поглотила меня и сердцем, и душой.

Все во мне, каждая часть моего существа, была направлена и привязана к Кензи и ее благополучию.

Ее язык скользил по моему в чувственном танце наслаждения. Ее тело расслабилось, стало податливым в моих руках, пока мои ладони скользили по ней, наслаждаясь.

— Я так сильно хочу тебя, — прошептал я между поцелуями, поспешно избавляясь от одежды.

Опустив Кензи на кровать, я навис над ней, подтянул ее юбку к талии и резким движением стянул с нее трусики, пока они не оказались у меня в руках.

— Я люблю тебя, — хрипло произнес я, медленно входя в нее. — Я могу сказать это лишь столькими способами — показать это. Просто поверь мне. Пожалуйста… поверь мне, малышка.

— Это ты, — прошептала она, ловя меня своими зелеными глазами, притягивая к себе. — Я хочу тебя навсегда.

Я схватил ее руку и удержал между нашими телами.

— Почувствуй это, Кензи, — сдавленно сказал я, прижимая ее ладонь к своей груди. — Оно твое. Если ты снова уйдешь, можешь просто засунуть сюда руку и забрать его с собой. Ты — причина, по которой оно бьется.

В этот момент, в виске, меня пронзила боль пустая, гулкая.

— Тогда почему ты ушла…

Боль усилилась, затуманивая зрение, и я почувствовал, как падаю, отдаляясь от нее…

— Господи. — Хватая ртом воздух, я сбросил одеяло и резко вскочил на ноги. Бросив быстрый взгляд на часы на тумбочке, я увидел, что уже чуть больше часа дня. Черт, этот сон меня разрушал — он разрушал меня каждую ночь на протяжении последнего месяца. Именно поэтому я старался избегать сна.

Понимая, что у меня нет ни малейшего шанса снова заснуть, я потер усталые глаза ладонью, схватил телефон с тумбочки и направился вниз.

Когда я спустился по лестнице, звук телевизора, орущего в гостиной, заглушил этот чертово кошмарное воспоминание с голосом Кензи.

Как и большинство дней в последнее время, выпускной прошел в пьяном тумане. Клянусь, если бы не диплом о средней школе, смятый и лежащий на кухонной стойке, я бы даже не знал, что присутствовал там.

Я больше не соображал ясно. Если честно, было ощущение, что я окончательно сошел с ума. Именно так это и ощущалось. Я ничего не понимал, и мне было так плохо.

Я хотел, черт возьми, умереть.

Маккензи исчезла. Я не слышал от нее ни слова больше месяца, несмотря на все звонки, сообщения и голосовые, которые я ей оставлял.

Депрессия полностью захватила меня, и мне стало плевать на все. Внутри была пустота. Колледж был уже совсем близко, но мне было абсолютно все равно. Я этого не хотел. Ничего из этого.

Половину пути идя, половину — шатаясь, я добрался до кухни, закрыл за собой дверь и потянулся в шкаф над холодильником за бутылкой виски, которую спрятал там прошлой ночью, прежде чем, спотыкаясь, поднялся спать. Затем я взял два стопочных стакана с сушилки и подошел к столу. Опустившись на стул, я налил два шота Jack Daniel’s, поставил телефон рядом с одним полным стаканом и выпил второй.

— С днем рождения, — протянул я, приподнимая пустой стакан в воздух.

Я продолжал наливать, пока не выпил всю бутылку Jim Beam, а потом сделал то, чего, наверное, не стоило — напился и начал звонить.

Набрав номер, который был врезан в мою память, каким бы пьяным я ни был, я поднес телефон к уху и ждал, пока звонок не уйдет в никуда, и я знал это.

— Это снова я, — пробормотал я, услышав сигнал. — Ты не отвечаешь на мои звонки, ничего нового, учитывая, что ты не отвечала мне последние пятьдесят раз… Блядство! — Подхватив пустую бутылку, я швырнул ее в стену, не почувствовав ничего, когда она разлетелась на куски. Ничто, черт возьми, не помогало от этой боли. — Ты сломала меня, — выплюнул я. — С днем рождения нас, Маккензи… — Я покачал головой, пытаясь собрать воедино рой мыслей. — Ты когда-то давно сказала, что хочешь, чтобы рядом с тобой был только я, когда ты столкнешься со своими демонами, — прошипел я, проводя рукой по лицу. — Но, видимо, это было вранье, да, Кенз?

Громкий сигнал в линии сообщил, что время вышло. Бросив телефон на стол, я уронил голову вперед, пытаясь сдержать бушующие эмоции.

— Возвращайся домой, — выдавил я, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Пожалуйста… умоляю, просто вернись.

— Чувак, может, мне сбегать домой и принести диск моей мамы с Michael Bolton? — голос Эзры наполнил комнату за секунду до того, как он появился в дверях. — Потому что это становится до смешного жалким.

Зайдя на кухню, он сел напротив меня.

— Какого черта ты с собой делаешь, Кейд? — спросил он, не отрывая взгляда. — Где твоя мама?

— Работает? — пробормотал я, качая головой. — Кому какое дело…

— Мне есть дело, упрямый ты сукин сын, — огрызнулся Эзра. — И я, черт возьми, не собираюсь сидеть и смотреть, как ты снова катишься по этой дорожке.

— Чего ты хочешь от меня, Эз? — пробормотал я. Я схватился за волосы, дернув их, чувствуя себя одновременно злым и бесполезным. — Я сломлен, чувак. Мне больно.

— Я хочу, чтобы ты протрезвел, — ровно ответил Эзра. — И принял чертов душ. Сегодня финал Beam Bowl, и тебе нужно взять себя в руки.

— Как будто тебе не плевать на меня, — прорычал я. — Ты здесь только из-за своего чертового футбола.

— Что ты за чушь несешь, придурок, — прошипел Эзра, покраснев. — Если бы мне было действительно плевать, я бы не приходил сюда каждый проклятый день в течение последнего месяца, пытаясь помочь тебе. К тому же, — добавил он, — у меня есть просто охренительная новость.

— Плевать, — пробормотал я, не проявляя интереса. — Я все, Эз. Я просто… пустой.

Я не бросался словами в пустую. Я, черт возьми, это имел в виду.

— Да очнись ты, Кейд, — рявкнул Эзра, ударив кулаком по столу. — Приди уже в себя.

Я едва моргнул.

— Я не могу, — признался я. Это была правда. Я чувствовал себя мертвым внутри. — Просто иди домой, чувак…

— Ни за что. — Отодвинув стул, Эзра вскочил и подошел ко мне. — Ну же, вставай, — предупредил он, почти вытаскивая меня со стула. — И иди в душ, или я тебя туда оттащу.

— Я так в ней погряз, чувак, — выдавил я, позволяя Эзре тащить меня вверх по лестнице. — От одной мысли о ней мне трудно дышать.

— Я даже не буду делать вид, что знаю, что сказать, — буркнул Эзра, заталкивая меня в ванную. — Я никогда не был влюблен, и, глядя на тебя, желания, если честно, ну вообще не прибавляется. — Включив душ, он посмотрел на меня. — Смой с себя эту вонь и, ради всего святого, побрейся. Я приготовлю завтрак.

— Я не голоден, — пробормотал я, стягивая с себя футболку и бросая ее на пол.

— О, ты будешь, — усмехнулся Эзра. Открыв дверь, он вышел в коридор и бросил через плечо:

— Только давай быстрее спускайся, чувак. У меня для тебя просто адский подарок на день рождения.