Кейд

9 апреля 2006

Тренер сегодня сделал упор на физическую подготовку, и я был этому только рад.

Я работал как проклятый — как чертова собака. Мне это было необходимо. Я бегал, пока меня не вывернуло, а потом отжимался до тех пор, пока кожа на костяшках не содралась.

Избыток энергии, который кипел во мне после того, как я оказался так близко к Маккензи на днях, сводил меня с ума. Я был взвинчен, выбит из равновесия и до предела раздражителен. И чертовски возбужден. Образ длинных, гладких ног Кензи не выходил у меня из головы.

Это было несправедливо. Черт возьми, Кензи решила, что я использовал ее. Она фактически сравнила меня с теми животными, которые причинили ей боль. «Ты использовал меня ради тела, также, как и все прочие».

Клянусь Богом, в тот момент мне захотелось умереть. Она действительно это сказала.

Неужели она не видела, как сильно я ее люблю? Это было очевидно — как нос на моем лице. Да все вокруг это знали. Именно поэтому мать проводила большую часть времени, «пытаясь держать нас подальше друг от друга». Именно поэтому Эмили липла ко мне, как пчела к меду. Именно на это намекала Рита за обедом. Я не выбирал постель Эмили. С тех пор как Кензи вернулась домой, я ни разу не ложился к Эмили.

Я оставался с ней из бескорыстия, а не из трусливого страха. Да, я боялся, что Эмили может навредить себе — значит, страх играл свою роль. Но в моем сердце не было никакой конкуренции. Оно целиком принадлежало Кензи. На сто процентов.

Стук в дверцу душевой кабинки вырвал меня из мыслей.

— Чувак, ты вообще слышал хоть слово из того, что я сказал?

Я покачал головой, откинул с глаз мокрые волосы и пробормотал что-то вроде извинения Эзре. Стоя под струями обжигающе горячей воды, я позволял им смывать усталость с мышц.

— Я сказал, поторопись, черт возьми, — проворчал Эзра.

Утром я приехал в школу на его пикапе и понимал, что задерживаю его. Эз не играл в футбол, а терпение не входило в список его достоинств. Я бы поехал на мотоцикле, но Эмили его ненавидела — отказывалась садиться сзади — и я исполнял обязанности шофера. К слову, она, вероятно, тоже ждала меня.

Черт.

— Езжайте без меня, Эз, — крикнул я, вытирая воду с лица. — Хочу пройтись.

— Ладно, если уверен.

— Уверен. Дождавшись, когда хлопнет дверь раздевалки, я остался один под душем.

****

Почти час спустя я все равно чувствовал, что энергии во мне слишком много.

Я бежал милю за милей — пока солнце не село, пока не сел аккумулятор в телефоне — а потом бежал еще. Когда я вернулся домой, вокруг уже стояла кромешная тьма.

Открыв дверь своим ключом, я прошел по коридору прямо на кухню, молясь, чтобы Эмили или Эзра не выскочили из гостиной и не потребовали моего внимания. Мне нужна была минута для себя.

— Я правда не думаю, что это хорошая идея, — услышал я голос матери, едва вошел.

Она и Митч стояли на кухне. Мама нервничала, то крутилась вокруг него, то смотрела на часы. Я достал из холодильника банку колы и, прислонившись к столешнице, молча наблюдал за ними.

— Может, еще рано оставлять Маккензи дома одну без взрослых, — настаивала мама. — Это большая ответственность для Кейда, Митч.

— Ты слышала доктора Розетту, — раздраженно ответил он. — Время, проведенное с Кейдом, пойдет Микки на пользу.

— О чем речь? — спросил я, скрывая вспыхнувшее во мне возбуждение.

— Доктор Розетта звонила сегодня, — сказал Митч. — Она считает, что Микки слишком замыкается в себе. Ей нужно больше общения. Она думает, что хорошо проведенное время с тобой поможет ей.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Тебе было бы комфортно проводить время с моей дочерью, Кейд?

Черт возьми, да.

— Конечно, — спокойно ответил я.

Спасибо тебе, доктор Розетта…

— Я могу сводить ее в кино или в боулинг… в бассейн… — я начал перечислять идеи. — Мы можем бегать вместе или записаться на занятия в спортцентр…

Митч улыбнулся от уха до уха.

— Ей бы это понравилось.

— А как же Эмили? — вмешалась мама. — У Кейда и так хватает обязанностей…

— Честно говоря, дорогая, мне плевать на Эмили и на то, через что она прошла, — резко ответил Митч. — Мой приоритет — моя дочь. У Эмили достаточно людей, которые о ней позаботятся.

Мама ахнула, а я едва сдержал смешок.

Вперед, Митч…

Он поставил кружку в раковину и поцеловал ее в волосы.

— Нам нужно быть командой, Шэрон. Как семья. Пусть семья Эмили заботится о ней. Мы позаботимся о Микки. Доктор Розетта считает, что время с Кейдом поможет Микки снова найти свое место в мире. Она говорит о том, чтобы уехать.

— Уехать? — выдохнул я, и сердце ухнуло вниз. — О чем ты говоришь?

— Она больше не хочет здесь оставаться, — устало сказал Митч.

— Но ты можешь ее остановить? — спросил я почти отчаянно. — Она же не может просто уйти?

— Ей больше восемнадцати, — хрипло ответил он, и в его глазах блеснули слезы. — Я не могу запретить ей по закону.

Нет. Нет. Нет. Это было неправильно. Я только вернул ее. Я не мог снова потерять ее...

— Я понимаю, что ты переживаешь, — снова заговорила мама, — но у Кейда есть свои обязанности…

— Мам, — резко перебил я. — В чем твоя проблема?

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя есть проблемы с Кензи? — прямо спросил я.

— Конечно нет, — пробормотала мама, покраснев. — Я люблю ее как родную.

— Тогда в чем дело? — раздраженно спросил Митч.

— Не ты ведь нашел их вместе в душе, Митч, — высокомерно бросила мама.

— Не начинай, — предупредил я. — Я все объяснил. Ничего не произошло.

— Как ты сама сказала, у мальчика есть девушка, — жестко произнес Митч. — И Кейд считает Маккензи сестрой, верно, сын?

— Да, сэр.

Что мне оставалось? Кивнуть. И солгать. Иначе отчим мог бы меня просто убить. Митч доверял мне. Полностью. Он верил, что я защищу его дочь.

— Ладно, — резко сказала мама. — Делайте что хотите.

Она схватила сумку и вышла.

— Я рассчитываю на тебя, Кейд, — сказал Митч, беря ключи. — Не подведи меня.

— Не подведу, — пообещал я. И говорил правду.

Я не позволю ей уйти во второй раз.

Ни за что.

Мне нужно покончить с Эмили.