Маккензи

28 февраля 2006

— Черт, — прошипел Кейд, раздвигая ноги, чтобы я могла прижаться еще сильнее.

Я была под простынями и делала Кейду минет, и еще никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас.

Все это было по моему желанию.

И делала это, потому что я хотела его.

Никто не заставлял меня.

Это было то, чего я хотела.

Хотела на протяжении трех лет.

Кейд громко застонал, когда головка его члена дотронулась задней части моего горла.

Готова была поспорить, что Эмили не делает такого не для него.

Его руки зарылись в мои волосы. Моя киска возбужденно сжалась от его гортанных стонов…

Раздался стук в дверь его спальни, и Кейд попытался оттолкнуть меня от себя, но я только брала в рот сильнее и глубже, в результате чего его спина выгнулась, а голова упала обратно на подушки.

— Да, —прошептал он, — Черт, Кензи, возьми полностью.

Дверь, скрипя открылась.

Я услышала, как Шэрон спросила:

— Кейд, ты спишь?

— Нет, мам… что случилось? — надрывно спросил Кейд, продолжая засовывать своей твердый член мне в рот.

— Я хотела бы поговорить с тобой внизу, — сказала она. — Насчет твоей… дружбы с Маккензи.

Я сосала сильнее и сжимала его яйца. Трепеща от мысли, что его мама сейчас была в комнате и понятия не имела, что в мой рот вокруг члена ее сына.

— Ага… — прошипел Кейд, и я мысленно усмехнулась, пока сглатывала капли спермы, вытекающие из головки члена.

— Все хорошо, Кейд? — спросила Шэрон, с очевидным беспокойством в голосе.

Я снова взяла его член глубже, проходя по нему зубами.

— Да, все в порядке, мам, — задыхаясь сказал он. Его бедра снова подались вверх. — Я сейчас спущусь, — пробормотал Кейд, в то время как я глотала сперму, вылизывая горячую головку.

— Ну, тогда поторопись и спускайся скорее, — сказала она. — Я понимаю, что ты живешь в том же доме, что и она, но я хочу, чтобы ты держал дистанцию с Маккензи.

Мое тело обмякло.

Кейд просунул руку под одеяло и ободряюще погладил мою щеку.

— Держать дистанцию? — грубо спросил он. — Какого черта я должен это делать?

— Потому что она странная, Кейд, — Шэрон тяжело вздохнула. — Она больше не та девочка, которой была раньше, и я не хочу, чтобы мой сын приближался к кому-то, кто был таким и делал…

— Был кем и делал что, мама? — огрызнулся Кейд, продолжая нежно гладить мою щеку.

— Те извращенные вещи, — прошипела его мать. — Я осознаю, что это не ее вина, но все это… неправильно. Теперь она странная, и я не хочу, чтобы она портила тебе репутацию.

— Я люблю ее, — заявил Кейд почти решительно, и я почувствовала, как мое сердце бьется быстрее. — Больше, чем жизнь.

Он любил меня.

Он любил меня, хотя была неправильной.

Слезы, одна за другой, падали на оголенную кожу Кейда.

— Нет, Кейд, — грустно ответила Шэрон. — Ты любишь старую Маккензи — девочку, которой она была до того, как все это случилось, и, поверь, я тоже. Но это существо в нашем доме — не она.

Дверь спальни захлопнулась, и я пулей выскочила из-под одеяла. Пошатнувшись, я ладонью оперлась о стену, чтобы не упасть и попытаться успокоиться.

Откинув простыни, Кейд быстро подошел ко мне.

— Она не это имела в виду, Кенз.

Было трудно сосредоточиться на том, что говорил Кейд, пока он пытался убрать свой все еще эрегированный член в белые боксеры.

— Она просто слишком остро отреагировала.

Подойдя ко мне, Кейд положил мне руку на плечи и притянул меня к себе.

— Не вздумай принимать ни единого сказанного чертового слова близко к сердцу, Кенз. — Он поцеловал меня в макушку и прижал крепче к себе. — Ты идеальна, Маккензи Мур. Черт возьми, совершенно идеальна, малышка.

— Нет, Кейд, это не так, — тихо ответила я, уткнувшись ему в грудь и вдыхая его запах. — Я… плохая.

Он обхватил мое лицо ладонями и приподнял его так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Не смей, — предупредил он. — Каждый раз, когда ты говоришь о себе что-то мерзкое, Кензи, эти слова режут меня, как нож. — Кейд тяжело вздохнул и прислонился лбом к моему. — Я не могу это слышать, ясно?

— Ты любишь Эмили? — Ее имя оставляло горечь на языке. Произносить его вслух казалось неправильным. Яд бурлил в моих венах, рвался наружу — захлестнуть, подавить.

Кейд напрягся.

Его руки соскользнули с моего тела, словно он внезапно что-то вспомнил. Ну, например, то, что у него есть девушка.

— Черт… — простонал он, отступая назад. Провел ладонью по лицу и рвано выдохнул. — Какого хрена я вообще делаю? — прошептал он.

Между нами искрило, будто воздух трещал от электричества

— Меня, — прошептала я и тут же сократила расстояние, которое он оставил между нами. Запустив обе руки в его волосы, я резко притянула его к себе.

— Кенз… — пробормотал Кейд, мягко убирая мои руки. Он снова взял в руки мое лицо и посмотрел на меня сверху вниз с мучительным, извиняющимся выражением. — Мы не можем… мне нужно…

Я не дала ему договорить. Подалась вперед и накрыла его губы своими.

— Пожалуйста, — умоляла я, прижимаясь к его рту.

Его тело было жестким, как камень, губы — неподвижными, но я все равно целовала его — отчаянно, лихорадочно.

— Я нуждаюсь в твоем прикосновении, — сокрушительно призналась я. — Мне нужно, чтобы ты смыл все, что было прежде. Пожалуйста, Кейд, поцелуй меня. Заставь меня почувствовать себя лучше… Сотри это все, Кейд. Сделай меня своей…

Его пальцы сильнее впились в мою талию.

— Господи, Кензи, не говори так, — взмолился он.

— Почему? — потребовала я. — Это правда.

— Потому что, если я тебя поцелую — я не остановлюсь, — признался Кейд. В его голубых глазах бушевал шторм. — И если бы ты только знала, как сильно я хочу тебя поцеловать, Кензи… как отчаянно я хочу быть внутри тебя… ты бы не мучила меня так.

От его слов меня накрыла жгучая волна желания. Поднявшись на носочки, я прикусила его нижнюю губу и медленно провела по ней языком, пока из его груди не вырвался дрожащий вздох.

— Я хочу тебя, Кейд, — прошептала я, обвивая руками его шею. — Только тебя. — Я коснулась его губ. — Я всегда хотела только тебя. Но я не могу… я не умею быть нежной, Кейд, — призналась я, прикусив губу, я смотрела на него из-под полуопущенных ресниц.

— Что это значит?

Я хотела Кейда с голодом, граничащим с безумием. Это было больше, чем желание. Это была необходимость — глубокая, острая. Мне нужно было, чтобы он стер все плохое, что со мной сделали. Чтобы ужасные воспоминания сменились новыми — прекрасными, связанными с ним.

Никто другой не подойдет.

Я глубоко вздохнула.

— Это значит, что мне нужно, чтобы ты взял меня жестко, грубо и без капли сожаления. Я не знаю как по-другому.

— Кензи, я не причиню тебе боль, — выдохнул Кейд, явно потрясенный. — Я никогда… Господи, не думай так, малышка.

— Мне нужно, чтобы меня… — я сглотнула, — чтобы это было грубо. Грязно. До боли. — Он должен был это услышать. Должен был знать, какой я стала. — Мне это нужно. Только так я могу избавиться от них.

— Избавиться от чего? — прошептал он, побледнев.

— От их прикосновений. От воспоминаний, — сказала я, чувствуя, как сердце дает трещину. — Пожалуйста, Кейд…

— Черт, я не могу так, Кензи, — простонал он, отступая. — Я вообще не должен вести этот разговор, пока не… — Он покачал головой. — Сначала я должен поговорить с Эмили.

Картины совместных моментов Кейда с Эмили вспыхнули в голове, и во мне закипела злость. Это было несправедливо. Все было несправедливо.

Я резко стянула с себя топ. Даже не вздрогнув, когда прядь светлых волос дернулась и больно вырвалась.

— Эмили! — в моем голосе звенели боль и яд. — Эмили Макаллистер, — прошипела я, швыряя топ в его сторону. Он упал на пол, не долетев до него. — Как же, наверное, прекрасно вам с твоей драгоценной Эмили.

Его глаза расширились. Он не привык слышать, как я ругаюсь. Он многого обо мне больше не знал. Я уже не была той девочкой, которую он помнил. То, что со мной сделали, было тому доказательством.

— Вы с вашей маленькой сладкой Эмили жили себе счастливо и бед не знали три года, пока меня пытали, насиловали и ломали.

— Все было абсолютно не так! — рявкнул Кейд, нервно проводя рукой по темным волосам. В его глазах смешались голод и растерянность. — Я был разбит, когда ты исчезла. Потерян. Я был уничтожен. Три года я умирал без тебя, Маккензи Мур, так что не смей думать иначе, — хрипло добавил он.

Но мне уже было все равно.

— Уверена, Эмили прекрасно склеила твое разбитое сердце, — усмехнулась я. — Скажи мне, Кейд, как бы Эмили отреагировала, узнай она, что член ее парня сосет его сводная сестра — шлюха?

— Замолчи, Маккензи, — предупредил он, приближаясь ко мне. Его тело дрожало от гнева. — Не смей называть себя шлюхой…

— Но это то, чем я являюсь, Кейд. — Я расстегнула пуговицу на шортах и спустила их вниз, указывая на штрихкод на бедре. — Разве ты не видишь? — На мне остался лишь тонкий клочок белого шелка. — Доказательство того, кто я.

— Тебя насиловали, — прошипел он. — Ты не шлюха.

— Но теперь я твоя сводная сестра, так? — Слезы жгли глаза. — И у тебя есть девушка. Все теперь не так. Все извращенно.

— Я не планировал, что все обернется так, Кенз, — устало сказал он. — Думаешь, если бы я мог вернуться на три года назад, я бы не сделал этого? Господи, да я бы все отдал…

— Но? — прошептала я. Всегда есть это «но».

— Но я не могу. Ни ты, ни я. И я должен со всем разобраться по-своему…

— Отлично, — прошептала я, отворачиваясь. — Уходи, Кейд. Убирайся к черту.

— Это моя комната, Кенз, — почти виновато сказал он.

— Да к черту твою комнату! — огрызнулась я, проходя мимо. — И ту наивную девочку, которой я была в пятнадцать — ту, что безоговорочно верила, что Кейд Мэтьюз ее любит. К черту ту, кто я сейчас, раз все еще люблю тебя. И больше всего — к черту тебя, Кейд! За то, что дал мне надежду выжить… а потом отобрал ее у меня!

Все тело дрожало, когда я выбежала в коридор и в свою комнату. Я не могла поверить, что сказала это.

Что я вообще только что наговорила ему...

Дверь в спальню распахнулась так резко, что я ударилась о стену.

— Ты любила меня тогда? — Кейд стоял в дверях в одних белых боксерах, кулаки сжаты, взгляд яростный. — Ответь мне, Кенз.

— Да, — выдохнула я. — Я любила тебя с десяти лет.

— А сейчас? — Он подошел так близко, что наши груди соприкоснулись. Его сердце билось так же неровно, как мое. — Ты любишь меня сейчас, Кензи?

Я медленно кивнула — и в ту же секунду его пальцы зарылись в мои волосы, а губы накрыли мои.

— Господи, чего ты от меня хочешь, Кенз? — прошипел он, пятясь вместе со мной к кровати.

— Тебя. Всего тебя.

— Всего? — Его голос дрожал от желания. Я кивнула, и край кровати уперся в мои ноги, прежде чем я оказалась на спине. — Я не причиню тебе боль, — сказал Кейд, накрывая меня своим телом. — Я могу дать тебе все — кроме этого. Я никогда не сделаю тебе больно. Поняла?

— Поняла, — прошептала я. И именно в этот момент я осознала: я не зависима от секса и не страдаю от ломки. Я зависима от Кейда. И готова на все, чтобы быть с ним — чтобы чувствовать себя чистой и любимой в его объятиях.

Мне нужен был только Кейд Мэтьюз.

Только Кейд.