ГЛАВА

5

— Хорошая работа, — похвалила я, не в силах стереть улыбку с лица. — Buen trabajo, Триггер.

— Я медленный, — проворчал Триггер, темные глаза прикованы ко мне. — Я не читаю хорошо.

— Нет... — покачав головой, я протянула руку и сжала его щеку. — Ты brillante.

Одарив его еще одной широкой улыбкой, я провела большим пальцем по его синяку на скуле.

— Я так горжусь тобой. — и я гордилась им. Я гордилась и собой. Никто больше не хотел учить мальчика говорить на нашем языке.

Мы оба были в поместье уже много лет, и ни один из учителей не добился с ним никакого прогресса

Ни Креллиды, ни люди Фабио, как бы жестоко они ни пытались избивать его для подчинения, или для того, чтобы он заговорил по-английски.

Триггер был яростно враждебен и жесток ко всем, кто приближался к нему в радиусе мили, и общался только на испанском.

Он был непреклонно упрям и отказывался учиться или подчиняться образу жизни своего отца.

Но со мной он не отказывался.

Нет, он всегда показывал мне свою лучшую версию себя.

Это было почти как грязный маленький секрет между нами — пробираться в спальни друг друга и практиковать языки.

Мне это чертовски нравилось.

Годы изучения книг, практики испанского и пробирания в личную библиотеку Фабио окупились.

Триггер наконец-то делал успехи не только в разговорном английском, но и в письменном.

Мое сердце сейчас взлетало до нелепых высот. Меня глубоко волновало, что мы можем общаться на обоих языках.

Если я однажды должна была стать его, я не хотела языкового барьера. Я считала эти уроки обучения солидной инвестицией в наше будущее.

Потому что я была полностью согласна стать его.

Я хотела, чтобы этот мальчик избрал меня.

Мне это было нужно.

Выдохнув, Триггер оторвал от меня взгляд и снова обратил внимание на книгу в своих руках.

— Ма…лень…кий по…ро…се…нок, ма…лень…кий по…ро…се…нок, впус…ти… ме…ня, — медленно выговаривал он слова и хмурил брови. — Поросенок? — он снова уставился на меня с открытым ртом. — Я читаю про поросенка? — он издал носом хрюкающий звук для убедительности, выглядя оскорбленным. — Поросеночек?

Хихикая, я кивнула ему.

— Sí.

— Я хочу выучить это, — прорычал он, швыряя книгу через всю спальню. — Я мужчина, corderito. Не буду читать книжки про поросеночков.

Corderito.

Маленький ягненок.

Я вздрогнула от удовольствия.

— Ты должен учиться, — ответила я, соскальзывая с его кровати, чтобы подобрать книжку с рассказами. — Не смущайся, mi lobo.

— Эштон смеется над своим Тригом, — проворчал он, прищурившись. — Ха-ха-ха.

— Я бы никогда не смеялась над своим Тригом, — поклялась я, подавляя смех.

Забравшись обратно к нему, я поджала под себя колени и открыла страницу, палец завис над словами.

Толкнув его большое плечо своим, я подавила желание вдохнуть его запах и прошептала:

— Попробуй еще раз.

— Я не читаю про поросеночков, — заявил он, снова отталкивая книгу. — Уходи.

— Теперь ты просто капризничаешь, — фыркнула я, скрещивая руки на груди. — Плохой волк.

— Lobo malo? — его брови взлетели вверх. — Триг?

— Да, ты. — Чувствуя игривость, я прыгнула на него, толкая его на спину. — Ты плохой волк, — рассмеялась я, прижимая его большие руки над головой. — Я преподам тебе урок хороших манер.

— Еще уроки Эштон? — усмехнулся он, позволяя мне прижать его, и то, как он произнес мое имя, заставило мои пальцы на ногах поджаться. Эш-ти́н. — Я буду слушать.

— Нельзя швыряться книгами, — притворно отругала я, забираясь к нему на колени. — Это грубо и совсем не по-джентльменски.

— Небезопасно для corderito, — прорычал он из-под меня, карие глаза пылали жаром. — Волк может, как ты говоришь, сожрать ягненка.

— Тогда сожри меня, — осмелилась я, приближая свое лицо к его. — Или я согласна на поцелуй.

— Плохой ягненок, — промурлыкал он, его руки сжались на моих бедрах. — Эштон веди себя хорошо для своего короля.

— Я бы не советовала мне указывать, — пригрозила я, усиливая хватку на его запястьях. — Просто дай мне то, что я хочу.

— И что же я могу тебе дать? — поддразнил он, самодовольно ухмыляясь мне. — Что моя Эштон хочет?

Я выдохнула дрожащий вздох.

— Тебя.

Он усмехнулся.

— Еще нет.

Я сузила глаза в ответ.

— Тогда когда?

Он подмигнул.

— Скоро.

— Триг!

— Эштон?

— Я устала ждать. — усиливая хватку на его запястьях, я умоляла: — Пойди к своему отцу, организуй посвящение, избери меня, и тогда мы сможем уйти. Мы сможем выбраться, Триг, мы сможем это сделать. У тебя будет все состояние моего отца. У нас будет все. Мы не будем нуждаться в Фабио...

— Ты еще ребенок, — сказал он мне. — Ты не понимаешь. — его темные глаза впились в мои. — Никакого посвящения. — он покачал головой. — Ты маленькая девочка.

— Я не маленькая, — прорычала я, оскорбленная. — И я не ребенок. Я никогда не была ребенком!

— Молодая, — хрипло поправил он. — И Триг не сделает этого со своей Эштон.

— Я совершеннолетняя, — прорычала я. — И следи за словами. Ты можешь лучше.

Он покачал головой.

— Не тот возраст в реальном мире, corderito.

— Я живу в этом мире, — настаивала я. — И ты тоже.

— Нет. — он снова покачал головой. — Я не трону тебя так.

— Триггер...

— Нет, не, как они говорят, тема для обсуждения, — ответил он. — Не случится, mami.

Разочарованно выдохнув, я отпустила его запястья и скрестила руки на груди, все еще сидя на нем.

— Ты отстой.

— Я отстой, — заметил он, его руки переместились, чтобы лечь мне на бедра. — Я мог быть джентльменом, нет?

— Не бросайся моими словами обратно, — проворчала я, чувствуя себя крайне раздраженной. — Я так зла на тебя сейчас.

— Наберись терпения, mi reina, — усмехнулся он, ничуть не обеспокоенный моим гневом. — А теперь... — сжав свои большие руки вокруг моей талии, он поднял меня со своих колен и посадил рядом с собой. — Очередь Эштон учиться.

— Моя очередь? — спросила я, внимательно наблюдая за ним. — Español?

Легкая улыбка скользнула по его полным губам.

— Не сегодня, corderito.

Неохотный всплеск возбуждения вспыхнул во мне, когда я смотрела, как Триггер слезает с кровати и вытаскивает знакомый стальной чемоданчик из-под нее.

— Иди сюда, — приказал он, ставя чемоданчик на стол и щелкая крышкой. — Выбирай.

Соскочив с кровати, я практически подпрыгнула к нему, чувствуя, как внутри меня назревает сложное, горячее чувство.

— Правда? — выдохнула я, заглядывая за его большое тело, мой взгляд был прикован к впечатляющему арсеналу оружия. — Мне?

— Sí, — хрипло подтвердил он.

Схватив меня за бедро, он притянул меня ближе, чтобы я встала перед ним.

— Выбирай, mi reina, — прошептал он, его дыхание касалось моей щеки, пока его широкая грудь терлась о мою спину. — Леди, как они говорят.

Остановившись на красивом серебряном кинжале, я осторожно подняла его и повернулась к нему лицом.

— Надеюсь, ты готов к этому, mi rey.

Триггер усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Сделай все возможное, mi reina.

Тридцать минут спустя я пыхтела, задыхалась и серьезно выдохлась.

— Быстрее, — скомандовал он, уклоняясь и уворачиваясь от моей атаки. — Руки вверх. Двигай ногами, — приказал он, легко уклоняясь от моего смертельного удара. — Ты дерешься как девчонка.

— Я и есть девчонка, — прорычала я, приседая на полусогнутых ногах, а затем прыгая ему в горло.

Он оттолкнул меня одной рукой и усмехнулся, когда мой кинжал со звоном покатился по полу.

Приземлившись на задницу с громким «уф», я сузила глаза и уставилась на него.

— Это не поступок джентльмена.

— Ты живешь не в мире джентльменов. Ты ягненок, живущий в логове волков, — ответил он, наклоняясь, чтобы поцеловать кончик моего носа. Мои веки затрепетали от контакта. — Ты должна стать хищником, а не добычей...

Лунный свет, проникающий в окно, освещал татуировки, выгравированные на его широкой, загорелой спине, и я подавила дрожь, отталкивая свои воспоминания.

С десяти до семнадцати лет, когда он ушел от меня, я постоянно смотрела на спину Триггера Лаперро, на все его тело, если быть точной.

Когда я впервые встретила его, его кожа была в основном без татуировок, но с годами они медленно накапливались, что теперь он был покрыт ими.

Его спина.

Его грудь.

Его руки.

Его шея.

Его бедра.

Везде…

Смаргивая слезы, я уставилась на лицо татуированного дьявола, смотревшего на меня, на татуировку, покрывавшую шрамы, которые, как я знала, были спрятаны под ней, прежде чем опустить взгляд на слова, написанные поперек его поясницы.

De las cenizas de mi odio.

Из пепла моей ненависти я возрожусь

— Я бы не советовала тебе засыпать, — угрожающе прошептала я, сузив глаза на татуированного дьявола с прищуренными глазами и дымом марихуаны, вьющимся из косяка, зажатого между его губ. К спине татуированного дьявола была прикреплена двойная наплечная кобура, в его руках были два пистолета, идентичные тем, которые Триггер использовал для работы. — Можешь не проснуться.

— Мой пистолет на тумбочке, — ровно ответил он, продолжая стоять ко мне спиной. — Сделай все возможное.

Боже, куда он делся?

Куда делась я?

Как мы дошли до такого?

Всего за девять лет мы прошли путь от знакомых до учителей, друзей, союзников, любовников, врагов, до этого?

— Тебе не страшно? — я была так полна смятения, что было трудно дышать. Я смотрела на его красивое тело и чувствовала всплеск внутреннего отвращения из-за трепета возбуждения, вспыхнувшего глубоко в моей матке. — Ты мог бы умереть сегодня вечером.

Тишина.

— Ты знаешь, что я способна лишить тебя жизни.

Еще больше молчания.

— Ты бы это заслужил.

Ничего.

В ярости от того, что меня игнорируют, я перегнулась через его жесткое, голое тело и схватила пистолет с тумбочки.

Его тело было рельефным с головы до ног, и это меня ужасало.

Потому что эти мышцы использовались против меня.

— Чувствуешь это? — прошипела я, дрожащей рукой держа пистолет и прижимая ствол к его виску. — Неприятно, да? — я вдавила прохладный металл в его плоть. — Не контролировать свое тело? — дрожа, я успокоила руку. — Быть во власти чужой милости?

— Не забудь взвести курок, — был его единственный ответ, он все еще стоял ко мне спиной. — Как я тебя учил.

Ублюдок.

— Посмотри на меня!

Он не посмотрел.

Толкнув его большое плечо, я заставила его перевернуться на спину, а затем оседлала его голое тело своим.

— Посмотри мне в глаза, кусок дерьма... — схватив его большую руку, я прижала ее над его головой, прежде чем быстро потянуться за другой рукой.

Триггер оставался неподвижным подо мной, одновременно успокаивая и раздражая меня тем, что держал руки прижатыми, хотя мог бы так легко меня одолеть.

Как ранее.

Всхлип вырвался из меня при воспоминании о том, что произошло в логове его отца, и я взвела курок и направила пистолет ему между глаз.

— Пиф-паф, Триг, — прошептала я, глаза прикованы к его глазам, пока я держала пистолет обеими руками. — Пиф-паф.

— Все эти разговоры не убьют меня, corderito, — хрипло ответил он, акцент стал гуще, наблюдая за мной с напряженным выражением лица, руки все еще были послушно прижаты над головой. — Ты можешь поцарапать меня своими когтями, — густо добавил он. — Ты можешь угрожать моей жизни, ты можешь попытаться забрать ее, если это исцелит то, что я сломал.

Вытянувшись подо мной, он не сделал попытки одолеть меня.

— Возьми у меня то, что тебе нужно.

— Дерись со мной, — потребовала я, разъяренная его спокойствием. — Дерись со мной, принц-бастард. — откашлявшись, я плюнула ему на грудь, возвращая его более раннюю услугу. — Дерись со своей шлюхой.

Он не стал.

Вместо этого Триггер остался неподвижным подо мной, карие глаза прожигали меня насквозь. Этот огромный, могущественный гангстер, вдвое больше меня, отказывал мне в том, что мне было нужно больше всего.

В ярости, я издала болезненный крик и схватила его за волосы, сильно дернув.

— Я сказала, дерись со мной, кусок дерьма. — опуская лицо к нему, я впилась взглядом в его глаза, желая, чтобы он почувствовал каждую частицу моей ярости. — Дай мне хотя бы это.

— Я не буду с тобой драться, — сказал он мне, карие глаза были прикованы ко мне. — Делай, что должна.

— Пистолеты не мой стиль, — напомнила я ему с усмешкой, заставляя дрожь исчезнуть из моего голоса, проводя стволом по его лицу. — Слишком шумно. — опустив взгляд на пирсинг в его соске, я потянулась вниз и сильно дернула, наслаждаясь дискомфортом, вспыхнувшим в его глазах. — Я люблю ножи.

— Открой ящик, — сказал он усталым тоном, кивая головой в сторону тумбочки. — Найдешь там все, что нужно.

— Почему ты такой? — прошипела я, голос сорвался как от гнева, так и от эмоций. — Ты знаешь, что можешь побить меня. Ты знаешь, что я не могу победить. Почему ты не можешь просто быть жестоким?

— Никогда больше, — тихо поклялся он. — Так что делай, что должна, mi reina

— Пошел ты! — закричала я, швыряя пистолет в противоположную стену.

Скатившись с его колен, я поспешила в дальний угол его кровати и наблюдала, разбитая горем, как он снова повернулся на бок.

— Я ненавижу тебя, Триггер Лаперро.

Вцепившись мертвой хваткой в его подушку, я прижалась щекой к мучительно мягкой ткани и издала сдавленный всхлип, слишком полная боли, чтобы сдерживать ее.

Он напрягся от звука, мышцы собрались вместе.

Я снова всхлипнула, икая очередное рыдание, и Триггер застонал в подушку.

— Перестань плакать.

— Я н-не могу.

— Постарайся.

— П-пошел т-ты, — прошипела я, атакуя его ногой и врезаясь пяткой в его напряженную задницу.

Он не шелохнулся.

Вдавливая пятку в его ягодицу, я прошипела:

— Ты п-причинил мне б-боль. — всхлипывая, я толкнула его в спину изо всех сил, но только сама подвинулась ближе к краю кровати. — Ты з-заставляешь меня б-блевать.

— Тогда чего ты от меня хочешь? — его голос был низким и хриплым, слова вырывались из глубины груди. — Как мне это исправить?

— Вернуться во времени и поверить мне, Триггер, — прошипела я, выплевывая свою отравленную ядом ярость на него. — Вот как это исправить!

— Я не могу, corderito, — простонал он. — Я, блядь, не могу, хорошо? Я хотел бы, mas que la vida, но я не могу повернуть время вспять.

— Тогда ты не можешь это исправить, — прошептала я онемело, пропитывая его наволочку своей болью. Убрав ногу, я свернулась калачиком. — Слишком поздно.

— A la mierda con esto! — выдохнув раздраженный рык, Триггер перевернулся на спину и уставился в потолок. — Joder mi vida! — он потер лицо обеими руками и с силой ударил кулаком по матрасу рядом с собой. — Я не должен здесь оставаться. — я напряглась, паника охватила меня от его слов. — С тобой. — он выпустил еще один тяжелый вздох, плечи поникли. — Я уйду.

— Ч-что? — я уставилась на него с открытым ртом. — Уйдешь?

— Sí. — опуская руки, чтобы положить их на голый живот, он повернул лицо, чтобы посмотреть на меня. — Я организую все для тебя, чтобы ты была в безопасности. — он глубоко сглотнул, кадык дернулся в горле. — Ты под моей защитой, так что тебе никто не сможет причинить вред...

— Ты невероятен! — закричала я, дрожа. — Ты делаешь все это — напрягаешь мышцы перед отцом и Орденом и метишь свою территорию, как пес, и ради чего, Триггер? Чтобы уйти? Чтобы оставить меня здесь с твоим сумасшедшим отцом, пока ты охотишься за своими демонами? Ты не можешь убежать от них, Триггер, и ты не можешь их выследить, потому что они уже внутри тебя! Ты не можешь убежать и от меня. Ты не можешь спрятаться от этого.

— Мне жаль за то, что я сделал с тобой, corderito. Это было позорно и непростительно с моей стороны. Я не бегу от своей ответственности, — прорычал он. — Но не говори о моих демонах.

— Она мертва! — закричала я разбито, окончательно теряя рассудок, упоминая единственного человека, который, как я знала, мог вытащить дьявола из него. — Ее нет, Триггер. Ты больше не мстишь за ее честь. Ты просто гоняешься за призраками!

— И чья это вина? — взревел он в ответ на меня, дрожа от едва сдерживаемого насилия.

Боль.

Она была повсюду.

— Сегодня вечером я был неправ, — поправился он, пытаясь успокоиться. — Я знаю, что я дьявол. Я был жесток. Я был зол на тебя. Я признаю то, что сделал. Но ты все еще, блядь, лжешь... — покачав головой, он захлопнул рот и провел рукой по волосам. Челюсть сжалась, он сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем продолжить: — Ты знаешь, что ты со мной сделала, corderito. — жила пульсировала на его виске, пока он говорил. — Никогда не притворяйся, что не знаешь, чего ты мне стоила той ночью. — он провел рукой по волосам и прошипел: — Не притворяйся идеальной.

Я сжалась внутри, когда цунами вины захлестнуло меня.

— То, что случилось той ночью, было не моей виной, — выдавила я, эмоции атаковали меня.

— Разве? — сухо ответил он. — Я думаю, совершенно ясно, что случилось и, что более важно, почему это случилось.

— Триг. — Мои плечи поникли в поражении. — Я не хотела... — я покачала головой. — Ты знаешь, что я никогда намеренно не говорила им, где...

— Ты предала меня, corderito! — перебил он меня яростным рычанием, а затем грубо откашлялся. — Не во всем, как я когда-то верил, и я буду носить это сожаление с собой до последнего вздоха, — добавил он более хриплым тоном. — Но ты все равно предала меня, хотела ты того или нет.

— Это было не так, как выглядело, — выдавила я, чувствуя, как мое сердце сжимается в груди.

— Нет, — вздохнул он. — Ничто никогда таким и не бывает, как кажется.

— Триг. — Я покачала головой, отрицая уродство.

— Скажи мне, что я ошибаюсь, — подтолкнул он тогда, его голос был густым. — Скажи мне, что я ошибаюсь, corderito. Скажи мне, что ты не предала меня, что ты не сдала меня ему, — выпалил он. — Скажи это один раз, всего один раз, и я даю тебе слово, что поверю тебе. — отчаяние окрасило его тон. — Просто скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи мне, что ты не была той, кто сдал их местоположение, и я потрачу вечность, чтобы загладить последние два года и сегодняшнюю ночь перед тобой. — он умоляюще посмотрел на меня. — Por favor, mi reina.

Я открыла рот, а затем быстро захлопнула его, не в силах солгать.

— Я не могу.

Это была я.

Хотела я того или нет, заставили меня или нет, но именно я передала жизненно важную информацию его братьям.

Предательство и боль вспыхнули в его глазах, похожие на предательство и боль, пылавшие в моих, и он кивнул.

— Я вижу.

— Но это было не то, что ты думаешь, — поспешила защититься я, сильно дрожа. — Но это... я не... я доверяла... а ты не был... это было не нарочно. — проглотив рыдание, я прошептала: — Я совершила ошибку.

— Sí. Как и я. — он выпалил это напряженным тоном. — И у меня тоже много сожалений. К сожалению, сожаления не меняют того, что произошло.

— Ты все еще хочешь, чтобы я заплатила? — прошептала я, внимательно наблюдая за его лицом в поисках реакции. — Той ночью ты сказал, что заставишь меня... — я остановилась, не желая позволять своему разуму возвращаться туда. — Ты все еще хочешь моей смерти?

—Ты все еще хочешь моей смерти? — бросил он вызов, пристально глядя на меня, не моргая. — Corderito?

— Да, — выдохнула я, не уверенная, имею ли я в виду то, что говорю, но слишком подавленная, чтобы мыслить рационально. — Я хочу, чтобы ты заплатил за то, что сделал со мной.

— Мы оказались в странном мире иронии, — тихо ответил он.

— Ты собираешься меня убить? — спросила я тогда, чувствуя, как моя кровь стынет. — Об этом речь? Ты избрал меня, чтобы избавиться от меня? Чтобы выполнить свою клятву? — я затаила дыхание в ожидании его ответа.

Прошло несколько мгновений напряженного молчания, прежде чем он наконец заговорил.

— Нет, corderito, — сказал он тихим тоном. — Если бы я все еще хотел твоей смерти, ты была бы мертва.

Затем нас снова окутало еще одно напряженное молчание.

Я была в смятении.

Он пребывал в мрачном раздумье.

— Как мы дошли до этого, Триг? — выдохнула я, сердце разрывалось в груди, когда я разрушила тишину. — Посмотри на нас. — покачав головой, я указала на нас. — Посмотри, какими мы стали. — я беспомощно пожала плечами. — У нас был план.

— Я точно знаю, как я сюда попал, — ответил он. — Я совершил старую как мир ошибку — влюбился в девушку. Хуже того, я принял пагубное решение сделать ее своим целым миром. Сделать ее своей равной. Я потерял в ней свой гребаный рассудок. Я построил армию для нее. Я объединился против своей семьи для нее. Я убивал ради нее. Я воровал ради нее. Я лгал, обманывал, строил планы и мошенничал ради нее. Чтобы отомстить за нее. Чтобы освободить ее. Я доверил ей свои секреты. Свою с... — остановившись, он тяжело вздохнул, прежде чем закончить: — Остальное, как говорится, — это неудачная череда событий, которая привела нас к этой ночи.

— Одна ошибка, Триггер, — выдавила я. — Я приняла только одно плохое, импульсивное решение с тобой.

— Как и я, corderito, — тихо ответил он. — Но, как мы оба узнали сегодня вечером, одной ошибки достаточно, чтобы взорвать свой собственный мир.

— Ты все еще любишь меня? — прошептала я, сердце бешено колотилось в груди. — Прямо сейчас. — всхлипнув. — Ты любишь меня сейчас?

— Ты все еще любишь меня? — он вернул мне мои слова. — Сейчас?

Да.

— Нет. — я покачала головой, отрицая свои чувства. — Я не могу.

— Тогда мы в тупике, — сказал он, прежде чем отбросить одеяло и встать с кровати. — Ты можешь оставаться здесь, пока я не организую для тебя подходящее жилье. Я найду другое место...

— Нет, ты не можешь уйти! — выпалила я, стаскивая его обратно на матрас. — Ты знаешь, что будет, если ты оставишь меня. Если ты уйдешь, твой отец воспримет это как отказ. Он воспримет это как то, что ты возвращаешь меня ему. Ты уже сделал это, и я едва выжила. Джетро не спасет меня на этот раз. Он не такой сильный, как ты. У него нет такой власти...

— A la mierda con esto. — простонав, Триггер повалился на спину и прижал ладони к лицу. — Corderito, usted me está matando.

— Это правда, Триг, и ты это знаешь. Имя моего отца не защитит меня, если это случится, — поспешила добавить я, рассказывая ему вещи, о которых он и так прекрасно знал. — Я испорченный товар, они все видели. Единственная причина, по которой они не тронули меня сегодня вечером и не присоединились, в том, что они боятся тебя. Ты сорвиголова. Тот, кого они не могут прочитать. Это пугает их и защищает нас. Если ты оставишь меня, на мое тело будет открыт сезон! Меня отправят работать вниз, с другими девушками. — выдавив рыдание, я добавила: — Я лучше умру.

— Этого никогда не случится, — прорычал он, его грудь быстро вздымалась и опускалась. — Я позабочусь, чтобы о тебе хорошо заботились...

— Ты уже избрал меня, Триггер, — выплюнула я, перебивая его. — Ты сделал это, и ты не можешь это забрать. — всхлипывая, я подтянула к себе колени. — Я теперь принадлежу тебе. — когда он не встретился со мной взглядом, я подалась вперед и грубо сжала его щетинистую челюсть. — Мы оба знаем, что в нашем мире это так же близко к браку, что означает, что я практически твоя жена, — прошипела я, впиваясь ногтями в его плоть и молясь всем святым, зная, что это причиняет ему боль. — Если ты меня не хотел, то должен был оставить меня своему брату. — боль пронзила меня, затрудняя дыхание. — По крайней мере, Джет не бросил бы меня.

— Я только что сказал, что организую все для тебя. Я оставлю тебя под своей защитой, Эштон, — огрызнулся Триггер, сверкая глазами на меня. — Какого хрена ты еще от меня хочешь? — потребовал он, грубо стряхивая мою руку. — Лежать рядом с тобой каждую ночь и слушать, как ты плачешь? Смотреть, как ты дрожишь от страха каждый раз, когда я приближаюсь к тебе на пять футов? Ты ненавидишь меня. Ты хочешь моей смерти. Мы гребаная катастрофа! Por el amor de cristo, я изнасиловал тебя...

— Прекрати, — умоляла я, грубо хватая его за челюсть, а затем сжимая его щеки, словно я могла остановить его от произнесения слов, от которых мы никогда не сможем оправиться. — Не говори этого...

— Я. Изнасиловал. Тебя, — выдавил Триг, голос сорвался, глаза приклеены к моим.

— Нет. — покачав головой, я зажала ему рот рукой. — Пожалуйста.

Осторожно он потянулся вверх и отнял мою руку от своего рта.

— Я сделал это с тобой, — продолжал он, заставляя меня слушать. — С моей королевой. Я надругался над тобой. И я позволил им смотреть. Миллион жизней мог бы прожить, и я никогда не смог бы оправиться от этого.

— Я... я... — слезы капали по моим щекам, и я вздрогнула, подавляя болезненные воспоминания. — Кто-то должен был это сделать.

— Значит, ты рада, что это был я? — потребовал он с болезненным рычанием, садясь прямо. — Нет, corderito, мы заключили сделку давным-давно. Я обещал тебе, что буду защищать тебя. Я поклялся тебе, что никогда не позволю мужчине сделать с твоим телом то, что я сделал сегодня вечером. — его грудь вздымалась, его челюсть все еще была крепко зажата между моими пальцами. — Эштон, что я сделал с тобой сегодня вечером? Что я сделал с твоим телом? Внутри него? — он вздрогнул. — Я никогда не смогу этого изменить или забрать обратно. Ты никогда не сможешь простить меня за это. И я не могу ожидать этого от тебя. — он потянулся вверх и смахнул слезу с моей щеки. — Мы кончены, милая. Мы полностью и совершенно обречены.

— Я знаю, и я... я... — я покачала головой. — Но ты все еще не можешь меня оставить. — я прильнула к его прикосновению, а затем быстро остановила себя. — Я не... я не... ты просто...

— Скажи это, — хрипло приказал он, опуская руку, все еще позволяя мне сжимать его лицо дрожащей рукой. — Скажи, что ты чувствуешь, corderito. Я заслуживаю это услышать.

— Я ненавижу тебя за то, что ты сделал со мной, — закричала я, прекрасно зная, что звучала как заезженная пластинка, но не в силах и не желая менять свою мелодию. — Ты причинил мне боль, Триг. — в гневе, я двинулась, чтобы отодвинуться от него, но только оказалась ближе, пока мои колени не коснулись его бедра. — Ты разорвал меня, — выдавила я, в панике при мысли о том, чтобы приблизиться к нему, но становясь еще более неистовой при мысли о том, чтобы не приближаться. — Внутри моего тела. — я обессиленно обмякла, сбитая с толку и потерянная. — Ты сломал меня изнутри.

— Я знаю. — он опустил голову и сделал несколько неглубоких вдохов, прежде чем потянуться вверх и осторожно отнять мои пальцы. — Я все еще могу вызвать врача.

— Сможет ли он починить мое сердце, Триг? Потому, что оно болит больше всего, — прошептала я, кусая губу. — Сможет ли он починить твое?

— Para ti tal vez, — пробормотал он себе под нос. — Nada me puede arreglar.

— На английском, — предупредила я его, нуждаясь в том, чтобы быть на одном уровне сегодня вечером. — Я хочу твои слова.

— Я не силен в тех словах, которые ты хочешь услышать, — признал он с усталым вздохом, прежде чем снова встать с кровати. — Если ты хочешь, чтобы я остался с тобой, я останусь. Если ты хочешь, чтобы я оставил тебя, я уйду. — с опаской глядя на меня, он пожал плечами. — Это твой выбор, corderito. — с резким выдохом он добавил — С этого момента это всегда будет твой выбор.

— Мне нужно, чтобы ты остался со мной, хоть и не хочется, — выдавила я слова, чувствуя отвращение к себе за то, что так высоко ценю свою жизнь, что мирюсь со сном со своим насильником. — Мне нужна твоя защита.

— Тогда она у тебя есть, — ответил Триггер с коротким кивком. — Но мне нужно кое-что взамен от тебя.

— Что? — немедленно насторожившись, я вздернула подбородок и стала ждать его требований.

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной сейчас, — сказал он, направляясь к двери в свою ванную комнату и включая свет. — Мне нужно тебя отмыть.

— Ты больше ко мне не прикоснешься, — предупредила я в панике, обхватывая себя руками. — Ни одним гребанным пальцем.

— Тогда отмойся сама, — горячо парировал он. — Но ты покажешь мне.

— Через мой труп...

— Мне нужно это, corderito, — веско произнес он. — У тебя свои требования, у меня свои. Он провел рукой по своим темным волосам и пожал плечами. — Ты моя ответственность, и я позабочусь о тебе.

Встревоженная, я взвесила свои варианты и медленно слезла с его кровати, последовав за ним в ванную, остановившись у тумбочки, чтобы захватить его нож по пути.

Ни за что на свете я не войду в эту комнату без защиты.

Соблюдая почтительную дистанцию от моего тела, Триггер принялся включать душ и собирать полотенца и запасную футболку, чтобы мне было в чем спать.

— Ты можешь идти, — сказал он густым тоном, махнув рукой в сторону стеклянных дверей душа и имея приличие отвести глаза от моего тела. — Я подожду здесь, пока ты, э-э... — он нахмурился, глядя на кафельный пол, и выдохнул резкий вздох. — Мне нужно знать, что кровь вытекла.

— Я учила тебя лучше, — прошептала я с покачивая головой, спрятав руки за спину. — Соберись.

Его брови нахмурились в разочаровании, и он перевел взгляд на меня.

— Что это было?

— Тебе нужно знать, что кровь ушла, а не вытекла, — объяснила я, прежде чем распахнуть стеклянную дверь и задом войти в душ. — Ты знаешь лучше.

— Ушла, — пробормотал Триггер, поправляя себя, брови нахмурены. — Не вытекла.

Я подавила улыбку, зная, что он не заслужил ни одной из них, и подождала, пока он повернется спиной, прежде чем положить нож на полку для шампуня.

«Защита», — убеждала я себя.

На случай, если это была уловка

Игра.

Ложное чувство безопасности.

Мой мозг кричал опасность, мое сердце смеялось над этой идеей, мое тело, казалось, не знало, чего оно хочет, а моя гордость требовала мести.

В смятении я быстро принялась намыливать волосы его шампунем и тереть себя мочалкой до красноты. Моя кожа была усеяна слабыми синяками, многие из которых были отпечатками пальцев, и мой желудок перевернулся при виде этого.

— Могу я... — голос Триггера донесся с другой стороны стекла. — Она ушла?

— Я больше не кровоточу, — слабо крикнула я в ответ. — Я в порядке.

— Мне нужно видеть, — был его хриплый ответ. — Просто видеть.

— Я правда не...

Позволив своим словам сойти на нет, я решила толкнуть дверь. Не было смысла откладывать.

Если он хотел меня, он мог меня получить. Никто не собирался меня спасать.

— Видишь, — прошептала я, прижавшись спиной к стене душа, пока наблюдала за Триггером.

Он все еще был гол и стоял в дверях душа, его горящий взгляд был прикован к моему телу.

— Видишь, — бесстрастно произнесла я. — Все ушло.

— Я оставил на тебе метки, — выпалил он, его взгляд застыл на моих бедрах. — У тебя синяки.

— Я заживу.

Бормоча под нос череду испанских ругательств, он шагнул в душ, и я запаниковала, быстро забившись в угол прямо под поток обжигающей воды.

Подняв руки, он с опаской посмотрел на меня.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он медленным, успокаивающим тоном. — Клянусь.

Неуверенная, я наблюдала, как он медленно сокращал расстояние между нами, а затем опустился на колени. Мой пульс грохотал в ушах, сердце бешено колотилось в груди, когда он опустил голову и прижался мягким поцелуем к моему левому бедру, а затем к правому.

— Что ты делаешь... — мои слова оборвались, превратившись в гортанный стон, когда он зарылся лицом между моих ног, носом касаясь моего холмика, а языком лизнул мой распухший клитор.

— Позволь мне отмыть тебя, — прошептал он, прижимаясь носом к моей киске. — Позволь мне забрать боль своим языком.

— О Боже... — его слова вызвали всплеск возбуждения, пронзивший меня, и я мгновенно стала влажной. — Нет, подожди! — тяжело дыша, я вцепилась пальцами в его волосы и прошептала: — Мне страшно.

— Тш-ш, просто расслабься, mi reina, — успокаивал он, подбадривая меня рукой перекинуть бедро через его плечо. — Позволь мне отмыть тебя.

Безрассудно, я так и сделала, открываясь его рту.

Постанывая, я чувствовала, как он лижет, целует и посасывает мою плоть.

— Блядь...

Тело предавало меня, я покачивала бедрами, вскрикнув, когда почувствовала, как его язык вонзился в мою нежную дырочку.

Он застонал, глубоко вдыхая, пока его большие руки скользили вверх по моим бедрам, чтобы сжать мою задницу. Это был такой мужской звук, такой глубокий и первобытный, что я обнаружила, что расслабляюсь, прижимаясь к его лицу, желая большего от его языка.

Я была чувствительной и нежной и, к моему абсолютному ущербу, жаждала большего от него.

— Я не причиню тебе вреда, — продолжал он шептать, проводя языком обратно по моей щели и возвращаясь, чтобы лизнуть мой клитор. — Я только хочу поцеловать тебя.

Чтобы доказать это, он трахнул мою киску своим языком.

— Ммм.

Моя киска сжалась вокруг его языка, жадно пытаясь удержать его там.

Его языка было недостаточно.

Мне нужно было больше, поняла я.

Мне нужно было проникновение.

Я хотела, чтобы он наполнил меня своим толстым, твердым членом, и я ненавидела себя за это.

Со мной было что-то не так.

Должно быть, чтобы жаждать этого снова.

Пьяная от желания и пульсирующая от потребности, я опустила ногу на пол и потянула Триггера за лицо.

— Ты слишком чувствительна? — спросил он, дыхание участилось, когда он высунул лицо из-под моих бедер, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, карие глаза почти черные от желания. — Это слишком много, натянута... — его слова оборвались, когда я грубо притянула его лицо к своему и прижалась своими губами к его.

Он охотно отозвался, поднимаясь на ноги и прижимая меня к стене своей огромной рамой. Его руки переместились на мою шею, когда он глубоко поцеловал меня, вонзая язык в мой рот.

Я могла чувствовать слабый привкус металла, когда его язык скользил по моему языку в медленном, дурманящем ритме.

Болезненно возбужденная, я чувствовала, как он твердеет у моего живота, его эрекция впивается в мою плоть.

— Скажи мне, — прорычал он, прижимаясь губами к моим, пока вода лилась на нас. —Скажи мне, что я могу для тебя сделать, corderito.

— Ч-что?

— Скажи мне, — повторил он, прижимаясь своим телом ко мне. — Мне нужно услышать слова.

— Трахнуть, — я потеряла рассудок и сказала это, одновременно содрогаясь и громко стоная, когда слова слетели с моих губ. — Я хочу... — тяжело дыша, я протянула руку между нами и сжала его член. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня им.

Глубокий, гортанный стон вырвался из него, и он потянулся к моим бедрам, поднимая меня одним быстрым движением.

— Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты забудешь, как это ненавидеть меня, — прорычал он, его губы терзали мои, пока он протягивал руку между нами и направлял свой член к моему входу. — Я вытрахаю боль, mi reina, — поклялся он, медленно вводя свой член в мою голодную киску. — Я заставлю тебя чувствовать себя лучше.

Мы оба громко застонали, когда он был глубоко во мне.

— И я залижу твои порезы и синяки. — сжимая мои бедра, он покачивался во мне. — Это будет моей клятвой тебе, mi mujer.

Задыхаясь, я обхватила рукой его шею и вцепилась в него, наслаждаясь восхитительными волнообразными ощущениями, которые он вызывал внутри моего тела.

«Aplastaré tu coño, corderito…»

«Ты бесполезна для меня…»

«Puta traidora…»

«Трусики хорошей девочки на шлюхе…»

Моя рука потянулась к ножу на полке прежде, чем мой мозг успел осознать, что я делаю.

«Бог не отвечает на молитвы шлюх…»

«Я могу сделать это хорошо для тебя…»

«Или больно…»

Действуя инстинктивно и движимая гневом, я вонзила лезвие ножа глубоко в его плечо.

Громкий, звериный рык вырвался из груди Триггера, и он замер во мне, взгляд метнулся от моих глаз к ножу, торчащему из его плеча.

Тяжело дыша, я не сводила с него глаз, медленно вытаскивая нож и бросая его на пол.

Хрюкнув от боли, он взглянул на кровь, сочащуюся по его груди, а затем обратно на меня.

Я затаила дыхание, ожидая смерти, потому что теперь он точно меня убьет.

Он не убил меня.

Он меня даже не ударил.

Выпустив еще один болезненный рык, он усилил хватку на моих бедрах и вошел в меня.

Медленно почти до самой головки, он снова вошел в меня.

Веки затрепетали, я покачивалась в такт его толчкам, когда он медленно наращивал чувственный ритм.

Он хрюкал от боли при каждом толчке бедер, но не переставал трахать меня.

Зарывшись лицом в изгиб моей шеи, он прижимался губами к моей плоти.

Выдохнув прерывистый вздох, я отдалась безумию и обхватила обеими руками его шею, принимая ощущение его груди, прижатой к моей, пока его кровь дождем лилась на нас обоих.

— Кажется, ты умираешь, — закричала я, пульс участился в ритме его безжалостного траха, когда он двигался быстрее, сильнее, голоднее.

— Я уже говорил тебе, ты не можешь убить меня, corderito, — прорычал Триггер, опираясь лбом о мой. — Я уже мертв.

С этими словами он прижался поцелуем к моим губам, а затем врезался в меня так сильно, что я взорвалась вокруг него, крича слова: — Я ненавижу тебя — во всю глотку, когда он присоединился ко мне в экстазе и излил свое семя в мое тело.