ГЛАВА

7

Нарушая все ранги, правила и приказы, я бродила по коридору комплекса с Патрисом, таскавшимся за мной хвостом.

— Ты должна вернуться в комнату, — жаловался он, как маленький мальчик. — Jefe не любит это.

Я закатила глаза.

— Я уже говорила тебе, Патрис, твой jefe может поцеловать меня в задницу.

— Ты делаешь mucho проблем для Патриса, — проворчал он. — Perra loca.

Сумасшедшая сука.

Я усмехнулась про себя.

Ты понятия не имеешь.

Может, Патрис и прав, и я действительно была сумасшедшей, а может, я была продуктом своей среды. В любом случае, какое-то мазохистское безумие овладело мной, и я обнаружила, что возвращаюсь на место преступления.

Как ягненок на заклание…

Что-то было не так. Я чувствовала это. Я понятия не имела, что это за что-то, но мое чутье кричало мне: продолжай идти.

Не утруждая себя стуком, я толкнула дверь внутрь и ворвалась в кабинет, примыкавший к логову Фабио.

Комната, где я воссоединилась с Триггером.

Комната, которая ознаменовала начало моего конца.

Я ничуть не удивилась, обнаружив больше дюжины мужчин, сидящих вокруг стола. Переговоры были в самом разгаре, и у меня не было сомнений, что голая шлюха, развалившаяся на столе, была на вершине их повестки дня.

Больные ублюдки.

И, в отличие от большинства других женщин, переступивших порог этого ада, эта, казалось, наслаждалась вниманием мужчин.

А меня называют сумасшедшей…

Как только дверь захлопнулась за мной, каждый мужчина в комнате повернулся, чтобы посмотреть на меня. Мне не было дела ни до кого из них. Меня интересовал только человек, возглавлявший переговоры. Тот, кто сверлил меня взглядом, полным чистой ярости, видной на лице.

Вот дерьмо.

— Фабио, — сказал один из мужчин за столом с глубоким техасским акцентом. — Ты утаивал от нас информацию. Кто эта юная красавица?

Триггер двинулся, чтобы встать, но, прежде чем он успел, Фабио выпалил со смехом:

— Простите намерения моего сына, джентльмены. Как дикую лошадь, ему еще предстоит сломать ее дух.

— Она не продается, — сказал Триггер смертельно холодным тоном. Его яростный взгляд метнулся к виноватому Патрису, стоявшему рядом со мной. — Мы поговорим позже.

Не говоря ни слова, Патрис тихо выскользнул из комнаты.

— Все продаются, сынок, — возразил техасец, глаза его горели живым интересом.

— Его намерения, да? — заметил другой мужчина, поглаживая подбородок. — Сколько мне будет стоить сломать ее?

Возмущенная тем, что она больше не в центре внимания, шлюха эротично застонала, лежа на столе в позе орла, и мастурбировала на весь мир и его мать.

— Да, что ты предпочитаешь, сынок? — спросил техасец, к большому огорчению шлюхи, закуривая сигару. — Назначай цену, и она твоя. — его глаза скользнули по моему телу, и дрожь отвращения прошла по мне.

— Таких денег в мире нет, — был спокойный ответ Триггера.

Слава.

Гребанному.

Богу.

— Эштон. — его яростный взгляд метнулся ко мне, и я поняла, что у меня проблемы. — Какого хрена, по-твоему, ты делаешь?

На этот раз у меня не было ответа. Я едва ли могла сказать ему, что у меня было ужасное предчувствие и я последовала за своим чутьем в логово волков.

Глупый маленький ягненок…

— Эштон, да? — один из мужчин улыбнулся мне. — Красивое имя для красивой пи...

— Хватит! — с силой ударив кулаком по столу и заставив шлюху вздрогнуть, Триггер поднялся на ноги и направился ко мне.

Дрожь страха прокатилась по мне.

Ты в беде, Эштон.

Ты мертвое мясо.

— Прошу прощения, джентльмены, — процедил он. Схватив меня за руку с большей силой, чем было необходимо, Триггер потащил меня к двери. Я могла сказать по тому, как он обращался со мной, что сегодня вечером меня ждет грубый трах. — Ей нужно преподать урок о том, каково ее место в нашем мире.

«Лжец», — подумала я про себя и подавила желание закатить глаза, — «Попробуй еще раз на меня так наехать, и я вдарю тебе ножом куда-нибудь в жизненно важное место».

— Зачем спешить, сынок? Где еще лучше преподать ей урок послушания, чем здесь? — крикнул Фабио, и моя кровь застыла. — Или еще лучше, пусть она посмотрит, как ты берешь шлюху. Это поставит ее на место. — он мрачно усмехнулся. — Эштон — редкость, — сказал он в качестве объяснения заинтригованно выглядящим мужчинам за столом. — Она странно предана моему бастарду, несмотря на его публичное бесчестье ее невинности.

Мужчины рассмеялись, и Триггер рядом со мной напрягся.

— Давай, сынок, — усмехнулся Фабио. — Приведи ее ко мне. Она может посидеть у меня на коленях и посмотреть шоу.

Триггер напрягся, и рука, которой он сжимал мою руку, задрожала.

— Я так не думаю.

— Я не помню, чтобы давал тебе выбор, — холодно ответил Фабио.

Карие глаза Триггера метнулись ко мне, и я едва заметно покачала головой.

«Не делай этого, mi rey», — мысленно предупредила я его, ты в ловушке, и их больше.

После напряженной переглядки Триггер издал такой звериный рык, какой бывает только у раненого льва, неспособного защитить свою львицу.

Бормоча череду ругательств на родном языке, Триггер отпустил мою руку и направился обратно к столу, руки потянулись к пряжке ремня.

Быстро расстегнув ширинку, он спустил брюки с бедер.

Когда он потянулся к шлюхе, во мне вспыхнули паника и отчаяние.

О, ни хрена подобного!

Я не могла на это смотреть.

Я умру.

— Нет... — односложная мольба вырвалась из моего горла, из моего сердца, прежде чем я успела остановить себя. Пожалуйста, не надо…

Триггер напрягся, но не повернулся ко мне лицом.

— Иди сюда, маленький ягненок, — поддразнил Фабио снисходительным тоном, похлопывая по колену. — Иди и посмотри, как твой rey овладевает другой королевой.

Мои ноги задвигались прежде, чем мозг успел сообразить, но я пошла не к Фабио.

Руки потянулись к подолу моего платья-миди, и я стянула его через голову, позволяя ткани упасть.

Голая, перед полной комнатой мужчин, я направилась прямо к своему волку.

Ты сумасшедшая, Эштон.

Это безумие.

Ты сошла с гребаного ума.

Не останавливаясь, пока не добралась до Трига, я грубо потянула его за руку, заставляя его отвернуться от шлюхи, прежде чем он зайдет слишком далеко и не сломает меня окончательно.

Когда он повернулся и увидел меня, его глаза вспыхнули гневным жаром.

— Corderito.

Более покорная и послушная, чем когда-либо прежде, я взгромоздила свою голую задницу на стол. Затем, не говоря ни слова, я раздвинула ноги и обнажилась перед каждым мужчиной в комнате.

Ноздри Триггера раздулись.

Его глаза вспыхнули гневом.

Но он не стал бороться со мной.

Вместо этого он сократил расстояние между нами, сжал своими большими руками мои бедра и притянул меня ближе.

— Cordero malo — прошептал он мне в губы, когда толстая головка его члена уперлась в мой вход.

— Lobo malo, — выдохнула я, сердце бешено колотилось в груди, прижимаясь губами к его губам как раз в тот момент, когда он глубоко вошел в меня.

В тот момент, когда он оказался во мне, его большой член снова и снова врезался в меня, аудитория вокруг нас, казалось, исчезла.

— Завораживает, — сказал один из мужчин в изумлении. — Она не сопротивляется ему.

— Напротив, — заметил другой. — Она отдается ему добровольно.

— Называй свою цену, Фабио, — протянул техасец, явно возбужденный нашим бешеным трахом. — Я заплачу любую сумму за нее.

Их слова, казалось, только подстегнули Триггера, который трахал меня сильнее и грубее. За исключением того места, где его боксеры и брюки покоились на изгибе его твердой задницы, он был все еще полностью одет, его совершенное тело полностью скрыто от глаз.

Падая на локти, я закричала, не в силах скрыть своего возбуждения или удовольствия, когда Триггер поднял свой трах на новую высоту.

С открытым ртом и раскрытая, я смотрела в изумлении на могучего мужчину между моих ног. Его жестокое проникновение в мое тело казалось одновременно слишком сильным и недостаточным в один вдох. Я ничего не могла поделать, кроме как вцепиться в стол и молиться, чтобы он не разломал меня пополам.

«Что-то не так», — уверяло меня мое чутье.

«Заткнись на хер и наслаждайся», — усмехнулось мое тело, когда я приблизилась к своей кульминации.

Краем глаза я заметила, что шлюха теперь стояла на четвереньках, а Фабио яростно входил в нее.

Мужчины смотрели не на Фабио и его шлюху, нет.

Все взгляды были на нас.

Отвернув голову, я зажмурилась и попыталась снова погрузиться в момент, в то, как он сказочно трахал меня на сыром ходу, но навязчивый голос в глубине моего сознания продолжал кричать об опасности.

Я услышала знакомый щелчок всего за мгновение до того, как мое тело пришло в движение.

Двигаясь быстрее молнии, и с Триггером, все еще входящим в меня, я рванула к кобурам на его боках.

У меня было оба пистолета в руках, прежде чем Триггер успел осознать, что происходит.

Глаза Триггера вспыхнули смесью боли и предательства, его тело превратилось в камень внутри меня, когда я взвела оба курка и прицелилась ему в грудь.

Прищурившись, я чуть-чуть вытянула руки в стороны.

А затем выстрелила из обоих стволов.

Звук выстрелов был оглушительным, но он не заглушил звук моего сердца, бешено колотившегося о ребра.

— Corderito. — застыв на месте, Триггер продолжал смотреть на меня в ужасе. — Какого хрена...

— Ну и ну, сынок, — протянул впечатленный техасец. — Хороша, как персик, и работает телохранителем? — он присвистнул. — Черт, я не виню тебя за то, что ты не хочешь ею делиться.

Повернувшись, Триггер смотрел, как двое мужчин с собрания, которые всего несколько мгновений назад целились в затылок ему в голову, лежали в луже крови на полу.

— Мать твою!

Тем временем Фабио молча наблюдал, с нечитаемым выражением лица.

Выдохнув с облегчением, я вернула пистолеты Триггера в кобуру и снова откинулась на локти, вернувшись в исходное положение.

— Продолжай. — выдохнув дрожащий вздох, я покачала бедрами против него. — Я почти кончила.

После этого начался полный ад.

Члены Ордена ворвались в комнату с криками, что у нас предатель. Когда они заметили безжизненные трупы на земле, они быстро приступили к работе, подчиняясь приказам, которые отдавал бесстрастный Триггер.

Фабио, вместе с техасцем, другими мужчинами с собрания и несколькими своими вооруженными охранниками, исчезли в своем логове.

Решив убраться от суматохи, я подошла к бару с алкоголем, радуясь, что никто не пытался меня остановить, и открыла стеклянную дверцу.

Голая, как в день своего рождения, я провела пальцем по бесчисленным бутылкам, прежде чем выбрать дорогую на вид русскую водку.

Бинго.

Скинув крышку с бутылки, я налила себе самый большой стакан и плюхнулась в кресло во главе стола, впитывая все происходящее.

На части огромного стола были разложены бесчисленные документы и бумаги, несколько пустых стаканов, наполовину пустая бутылка виски, пепельница и банка с травой Триггера.

Не утруждая себя спрашивать разрешения, я потянулась за банкой и схватила заранее скрученный косяк, лежавший внутри. Поднеся его к губам, я прикурила и сделала глубокую затяжку, наслаждаясь жжением в легких и покалывающим головокружением, окутывающим мою кожу, как теплым одеялом комфорта.

Три затяжки спустя я была там. Я вернулась в свое собственное сознание, достаточно спокойная, чтобы быть в моменте и не сжиматься в парализованном страхе.

С косяком, зажатым между губ, я положила руки на прохладные кожаные подлокотники, впиваясь ногтями в дорогую кожу, и позволила своему разуму дрейфовать, вспоминая, как выглядел мой собственный отец, когда сидел за этим столом.

Была ли я похожа на него?

Сочилась ли власть с кончиков моих пальцев, как у него?

Судя по тому, как мужчины вокруг меня игнорировали мое присутствие, я сомневалась.

И все же я закрыла глаза и сделала еще одну глубокую затяжку, позволяя себе на мгновение представить, что я королева этого замка, а эти мужчины мои миньоны.

Женщины правят миром, а мужчины преклоняются перед нами.