ГЛАВА 4

Ли

— Открой дверь, Линда.

Я наблюдала, как Кайл костяшками стучит по красной двери, и тяжело вздохнула, выдыхая туман в ледяной воздух.

Потирая ладони, пытаясь хоть как-то согреться, я переминалась с ноги на ногу. Мне уже порядком надоело смотреть, как этого мужчину игнорируют и так с ним обращаются. Мы оба не видели Линду с тех пор, как задолго до Рождества получили открытку по почте и короткое сообщение на телефон Кайла в Новый год — и все. Никакой связи больше. Было ясно: что-то происходит. Но то, что она игнорировала и избегала Кайла, ломало его. Она была единственным родителем, которого он когда-либо знал, его единственной опорой — и последние полгода она медленно от него отдалялась. Сейчас ситуация дошла до того, что она уволилась с должности менеджера в отеле — о чем Кайл узнал от Майка — и избегала его, словно чумы.

Обходя дом, я заглянула в окна, пытаясь заметить хоть какие-то признаки жизни.

— Ничего, — крикнула я.

— Давай же, Линда, — простонал Кайл, стуча сильнее. — Открой, черт подери… пожалуйста. Я тут яйцами звеню от холода.

Он достал телефон, немного повозился с экраном и прижал трубку к уху.

— Ладно, вот тебе сообщение, — рявкнул он в трубку. — Это все какая-то херня, Линда. — Сорвав с головы серую шапку-бинни, Кайл провел рукой по волосам, продолжая красочно выговаривать, — как я поняла, — уже автоответчику. — Я волнуюсь за тебя, Христа ради. Почему ты так себя ведешь? — зарычал он. — Пожалуйста, просто перезвони мне и дай понять, что все в порядке.

Подойдя ко мне, Кайл схватил меня за руку свободной рукой и потащил к машине.

— Мне плевать, что твоя сестра говорит, — бурчал он, зажав телефон между плечом и ухом, пока открывал мне пассажирскую дверь. — Я знаю, что что-то случилось. — Он смотрел на меня своими ярко-синими глазами, пока я осторожно садилась в салон.

Закрыв мою дверь, Кайл обошел машину и сел на водительское место.

— Перезвони мне в течение недели, иначе я лечу к Пэтти, — процедил он и закончил звонок. Бросив телефон себе на колени, он наклонился и уронил голову на руль. — Почему она так со мной? — промямлил он сквозь металл.

— Я не знаю, Кайл, — прошептала я, пододвигаясь ближе, чтобы обнять его. — Не знаю, малыш. — Обняв его, я прижала щеку к его широкой спине. Даже сквозь несколько слоев одежды я чувствовала, как напрягаются его мышцы. — Ты пробовал еще раз звонить ее сестре?

Пэтти Николс была сестрой Линды. Она жила в Мичигане и, по словам Кайла, несколько раз звонила, уверяя его, что с Линдой все хорошо и ей просто нужен отдых от всей драмы — которую создали мы. Кайл ей не верил, и раз уж он не верил — то и я тоже. У Кайла всегда были хорошие инстинкты. Его предчувствия почти всегда оказывались правильными, и девять раз из десяти я доверяла его чутью…

— Толку ноль, принцесса, — пробормотал он. Выпрямившись, он повернулся ко мне. — Она только заливает мне полную херню.

— Ты поедешь туда? — тихо спросила я. Он не ответил сразу. Вместо этого он потянулся ко мне, пристегнул мой ремень безопасности и только потом сел ровно.

Нежно поцеловав меня в лоб, он вздохнул треснувшим голосом.

— Нет, — сказал наконец и повернул ключ в зажигании, оживляя мотор. — Пэтти дала мне понять, что у Линды есть своя семья, которая должна о ней заботиться. — Отъезжая от дома, Кайл взял меня за руку. — У меня тоже есть своя семья.

— Я бы не обиделась, если бы ты поехал, Кайл, — сказала я, сжимая его пальцы, как могла утешая. — Я знаю, как много она для тебя значит.

— А ты знаешь, как много значишь для меня ты? — мягко спросил он. Поднеся мою руку к губам, он поцеловал внутреннюю сторону запястья — и по моему телу пробежали мурашки.

— Боже, у тебя руки ледяные, — простонал он. — Тебе надо носить перчатки.

— Забыла, — выдохнула я, вся вспыхивая от одного маленького поцелуя. — И что я значу для тебя?

— Ты у меня на первом месте, — пробормотал он.

— В чем — на первом? — спросила я, глядя на его профиль, а сердце колотилось в груди.

— Во всем, — ответил он, бросив на меня быстрый взгляд, полный честности.

— Как ты держишься, малыш? — мягко спросил он. — С твоей мамой и этим судом?

— Нормально, Кайл, — сказала я. — Суд был неизбежен. Но так у нас есть еще немного времени, верно? — Он коротко кивнул, и я поспешила сменить тему, уводя нас от мрачных мыслей. — Я рада за Трейси, — призналась я.

Мои мысли скользнули к маме и сообщению, которое она прислала утром:

Думаю о тебе. Xxx

Я все еще не знала, что думать. Я ответила:

Я рада, что ты здесь.

Это была правда. Я была счастлива, что она снова в моей жизни, просто не знала, как теперь это все обустроить — как вернуть двадцать лет сломанного общения — но, чем больше я думала об этом, тем… радостнее становилось.

Да, это звучало дико лицемерно, учитывая, как яростно я отвергала ее попытки сблизиться раньше. Но после ее признания мое отношение полностью изменилось. Я чувствовала огромную вину за то, как обращалась с ней в последние месяцы, и еще большую — за то, что стала причиной, по которой она когда-то осталась с моим отцом.

Но кусочек горечи все еще жил во мне. Маленький, но цепляющийся за прошлое. Я надеялась, что со временем он исчезнет. Улыбающееся лицо Хоуп было достаточной причиной, чтобы хотя бы попытаться закопать топор войны. Я хотела двигаться дальше. Ради своей дочери. Я не собиралась позволить своей боли и своим ранам протечь в ее будущее.

По крайней мере, она сейчас в безопасности — укутанная в доме Кайла на Тринадцатой улице. Пусть лучше там, чем со мной, подумала я, передернувшись. Прикусив губу, я тяжело вздохнула:

— Она заслуживает второго шанса.

Мы ехали молча, наши сплетенные пальцы покоились на коробке передач. Я думала, что мы просто едем домой, но когда Кайл проскочил наш закрытый въезд, я поняла — у него другие планы. Я не спрашивала, куда он меня везет. Я знала: Хоуп в безопасности с Дереком, а я — в безопасности с ним.

Радио было включено, и мягкий, тягучий голос Габриэль Аплин лился из колонок. Кайл осторожно вел машину по извилистой дороге в снегопад. В салоне было тепло, и тело размякало от уюта.

— Мне нравится эта песня, — пробормотала я, закрывая глаза, позволяя мелодии окутать меня, как теплое одеяло…

— Слова такие красивые, — прошептала я. — Идеальная песня о любви.

— «The Power of Love», — фыркнул Кайл, разрушив мое блаженство. Поглаживая мои пальцы большим пальцем, он тихо усмехнулся, переключая передачу. — Правда, малыш?

— Да, сила любви, крутой ты мой, — хмыкнула я, приоткрыв один глаз и взглянув на него. Боже, он всегда сводил меня с ума. Его лицо было таким красивым, что от взгляда на него болело в груди. — Она напоминает мне тебя, — тихо добавила я. — А тебе? Какая песня напоминает тебе обо мне?

— Ну, учитывая, что ты такая чертовски нерешительная, скажу The Clash — «Should I stay or should I go», — ухмыльнулся он.

— Спасибо большое, — буркнула я, прекрасно помня слова этой песни.

— «Creep», — засмеялся он.

— Сам ты слизняк, — огрызнулась я.

— Radiohead, Ли, — хохотнул он. — Это песня, малыш, не оскорбление.

— О. — Я покраснела. — Ну ты и не крип, вообще-то… О боже! — взвизгнула я, забыв, о чем говорила, когда заиграла МИКА — «Grace Kelly». Врубив громкость на максимум, я повернулась к Кайлу. — Давай! — взмолилась я. — Ну же, я знаю, ты знаешь слова!

Закатив глаза, Кайл покачал головой и усмехнулся.

— Я хочу поговорить с тобой, — пародировал он, постукивая пальцами по рулю.

Я прочистила горло, изобразила пафосный английский акцент и драматично продекламировала строчку.

Мы оба разразились смехом и начали подвывать песне, толкаясь плечами и покачиваясь из стороны в сторону.

На пару минут все ужасные вещи, что случились с нами, растворились — мы были просто двумя влюбленными, счастливыми людьми.

Я пела ужасно, срываясь на каждом высоком звуке, а Кайл больше смеялся, чем пел, но мне было все равно — это было чертовски весело.

— Это было круто, — захихикала я, хватая себя за бок. — Я так не веселилась со времен Хэллоуина.

— Я люблю тебя, мой маленький ворон, — ласково рассмеялся Кайл.

Наклонившись, я поцеловала его в щеку.

— И я тебя, Паваротти.

— Ух ты, — выдохнула я, когда он наконец остановил машину. — Это место невероятное, — прошептала я, отстегивая ремень и вылезая наружу, завороженно оглядывая снежные холмы и белые горы вокруг.

— Хотел, чтобы мы побыли одни, — услышала я его голос, прежде чем он обнял меня сзади. — Только ты и я, — мягко сказал он, скользя губами по моей шее. — У нас уже почти не бывает времени наедине.

— Да… — прошептала я, обмякнув в его крепких руках, положив ладони поверх его ладоней на своем животе. Я закрыла глаза и задрожала, чувствуя, как удовольствие разливается по венам. — Я тоже хочу время с тобой, Кайл.

— Я рад, — мурлыкал он, прикусывая мою мочку.

— Почему? — выдохнула я, едва связывая слова, потому что его губы сводили меня с ума.

— Потому что я хочу тебя, — прорычал он. Развернув меня в своих руках, он повел меня назад, пока моя спина не уперлась в машину, а его тело не нависло надо мной. — Так чертовски сильно, — выдохнул он хрипло, прижимая губы к моим. Его язык скользнул по моим губам, прося доступа, и я застонала в удовольствие, отвечая ему, встречая его язык своим, толчок за толчком.

— Ты хочешь меня, Ли? — прорычал он, его пальцы скользнули под мое пальто, впиваясь в разгоряченную кожу. Я ясно ощущала, как его эрекция прижимается ко мне, и выдохнула в предвкушении. — Мне нужно внутрь, детка.

КАЙЛ

Ли посмотрела на меня широко раскрытыми, полными желания глазами и обвила руками мой шею.

— Тогда возьми меня, — прошептала она, прежде чем взять мое лицо в ладони, притянуть его к себе и поймать мои губы своими мягкими, распухшими губами.

Я застонал, когда ее язык провел по моим губам. Я открылся, позволяя взять все, что она давала.

— Без тебя меня нет, — прошептала она мне в губы. От вибрации ее слов мое тело пронзило прямым разрядом в пах. — Ты мой лучший друг.

Господи, от ее слов меня пробрало теплой дрожью, и я приник губами к ее шее, в то время как мои руки скользнули под ее кружевную блузку, мне нужно было чувствовать ее.

— Ты моя, — пробормотал я, просовывая пальцы под пояс ее джинсов, другой рукой шаря в поисках ручки двери. — Мой лучший друг. Я знал, что нам не стоило этого делать. Не средь бела дня, не на склоне горы, не в этот лютый холод, не в феврале. Но ни одна из этих причин была недостаточно веской, чтобы остановить меня.

Ее пальцы запутались в моих волосах, и я с восхищением наблюдал, как она отстранила меня, стянула джинсы и трусики до щиколоток, дала им упасть на землю, вышла из них и открыла заднюю дверь машины. У нее дрожали руки, когда она расстегивала пальто и блузку, позволяя им соскользнуть с плеч на землю. Ее глаза удерживали мои, пока она тянулась назад и расстегивала лифчик. Он упал, и я пропал.

Потонул. Разрушился. Утонул окончательно.

Опускаясь на заднее сиденье моей машины, она раздвинула ноги, подняла бровь и застенчиво улыбнулась.

Повторять дважды мне не надо было.

Раздеваясь с рекордной скоростью, я накрыл ее тело своим, сердце колотилось так, будто готово вырваться. Она медленно протянула руку и положила ладонь мне на грудь.

— У тебя сердце бешено стучит, — сказала она почти мечтательным тоном, глядя мне в глаза. — Оно слышит мое.

Я не шелохнулся.

Не смел ни говорить, ни делать что-то, чтоб не испортить момент.

Я понятия не имел, что нашло на Ли, но сейчас я был чертовски счастлив. Взяв мою руку, она направила ее к своей груди.

— Ты чувствуешь, как у меня стучит?

Я кивнул и сдерживал все свое самоконтролем, чтобы не сжать ее.

— Ты слишком опасен для меня, — прошептала она, обвивая ногами мои бедра. — С тобой я чувствую, что могу сделать все, о чем мечтала. Ты даешь мне весь мир, хотя все, чего я хочу — вот это. — Она снова коснулась кожи над моим сердцем.

— Со мной больше ничего не случится, — прошептала она. Это прозвучало скорее как вопрос, чем утверждение. Она выглядела такой уязвимой, глядя на меня как на своего спасителя. — Потому что ты не позволишь, да?

Я кивнул, как последний тупица.

Мысли отсутствовали.

По крайней мере те, что не звучали бы так, что я покажусь самым слабым мужиком на планете.

— Я люблю тебя, Кайл Картер, — сказала она искренне, и я не выдержал.

Опуская голову, я поцеловал ее глубоко, вкладывая в поцелуй каждую эмоцию, которая меня переполняла. Она простонала мне в губы, и после этого я потерял контроль. Схватив ее бедра, я вошел в нее одним резким движением. Нежным я не был, и она не жаловалась. Я громко застонал, когда она подняла бедра навстречу, позволяя мне войти полностью.

Опираясь на одну руку, другой я поймал ее бедро и обвил его вокруг своей талии, двигаясь глубже и так двигая бедрами, чтобы ее клитор получал нужное трение. С каждым толчком она сжимала меня сильнее, тянула глубже. Давление внутри росло до такой сладкой боли, что я едва держался. Я должен был кончить, но она — первая.

— Давай, принцесса, — прошептал я, двигаясь в ней. Ее спина выгибалась, глаза были зажмурены, она дрожала подо мной. Она была близко. Чертовски близко. — Кончи для меня.

— Держи меня в безопасности, Кайл, — выдохнула она, притягивая меня за бедра ближе.

— Всегда, принцесса, — пообещал я. Склоняясь, я прижал свои губы к ее и сделал круговое движение бедрами. Она распалась подо мной, и я рухнул за ней, кончая сильно и горячо.