ГЛАВА 18

Ли

Тьма — странная штука. Она бывает разной. Большинство людей думают, что тьма рождается там, где день встречается с ночью, но я знаю лучше. Тьма живет и в человечестве. В людях. Я знаю это, потому что чувствовала ее, касалась ее, ощущала на вкус, подвергалась ее атакам и была ею одержима… и теперь моя тьма снова ждет меня…

— Открой дверь, Ли.

До боли знакомый голос ворвался в мои мысли, вырывая меня из состояния, в котором я яростно строчила свои мысли в блокноте, пытаясь сохранить спокойствие. Сделав несколько глубоких вдохов, я обмахнула лицо руками, сморгнула слезы и сунула ручку и блокнот в сумку.

Медленно поднявшись, я отперла дверь кабинки и попыталась подавить улыбку, растянувшуюся на моем лице при виде его — в женском туалете, небрежно прислонившегося к общим раковинам, с руками в карманах серых брюк от костюма.

— Ты ведь понимаешь, что нарушаешь закон? — задумчиво сказала я. — Прямо сейчас ты рискуешь своей свободой.

— Ты же знаешь, я никогда не играю по правилам, принцесса, — протянул Кайл, лениво усмехаясь.

И хотя у нас был адский день, и на плечи давил вес всего мира, я все равно не могла не любоваться им.

Он был таким красивым: темные волосы растрепанны, черный галстук ослаблен и выглядит помятым, рукава идеально белой рубашки закатаны до локтей, открывая мускулистые предплечья и легкую россыпь темных волос на коже. Ради него я здесь, подумала я. Стоит ли он этого? Да. Ответ пришел мгновенно и безвозвратно. Он стоил всего — и даже больше.

— Что ж, место ты выбрал подходящее, — ответила я, стараясь говорить легко и спрятать огромную волну тревоги, грозившую вырваться наружу. — Мальчиков, которые здесь нарушают правила, наказывают.

Пожав плечами, Кайл оттолкнулся от раковины и хищно двинулся ко мне, в голубых глазах сверкнул опасный блеск. Где-то между домом и зданием суда он потерял пиджак, но я была рада, что это был пиджак, а не самообладание.

— Ты, черт возьми, того стоишь, — промурлыкал он, схватив меня за бедра и притянув к себе. — Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила, — прошептал он мне на ухо. — Сможешь?

Я кивнула, обвивая руками его напряженную талию.

— Мне страшно, Кайл, — призналась я.

Заседание было закрытым, и все, чего я хотела, — как можно быстрее зайти и выйти, сохранив хоть каплю здравого рассудка. В моих глазах это был не день возмездия. Это не имело отношения к Кэм. Это был черный, мрачный день, пропитанный коррупцией и почти лишенный справедливости, и я все еще злилась на сторону обвинения, которая фактически вынудила меня пойти на это. Я просила дать показания по видеосвязи, но меня продавили, прикрываясь Кэм. Они считали, что мои слова сильнее подействуют на присяжных, если те увидят меня вживую, и если я действительно хочу, чтобы убийцу моего друга посадили, я обязана это сделать…

— Не бойся, — грубо сказал Кайл, крепче прижимая меня к себе. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Но запомни: что бы там ни произошло… — он прервался, чтобы мягко поцеловать меня, — между нами ничего не изменится.

Он обхватил мое лицо ладонями, прижался лбом к моему и посмотрел мне в глаза.

— Мое прошлое — это мое прошлое, детка. Я не могу его изменить, — хрипло сказал он, проводя рукой к затылку. — Сегодня они вытащат все наружу, чтобы расстроить тебя, выбить из колеи. Они знают, что им конец. Ты — их золотой билет. Они будут бить по твоей слабости. Они думают, что это я. Докажи им, что они ошибаются, принцесса.

Он потерся носом о мой.

— Сегодня — всего лишь один день. Один день в нашей жизни. И когда мы выйдем из этого зала, мы шагнем в наше будущее. Мы оставим все прошлое позади.

— Я знаю, — прошептала я, крепко прижимаясь к нему.

Нас заранее предупредили, что защита Рэйчел будет атаковать наши отношения. Мы также надеялись, что это будет единственный день, когда нас вызовут давать показания. Кайл уже выступал, но по какой-то причине — очевидный расчет защиты, чтобы выбить меня из равновесия — его вызвали снова сегодня. Для меня это был первый раз в суде, и, по словам прокурора Лорри Мэнсон, я должна была стать либо их козырем, либо джокером. Я не до конца понимала, что это значит, но легче от этого не становилось.

Единственное, что удерживало меня на плаву, — мысль о том, что к концу этого дня я стану миссис Ли Картер.

От этого у меня внутри все переворачивалось. Это было правильно. Он был правильным для меня. И если я просто выдержу это, если они получат от меня все, что хотят, мы с Кайлом сможем уйти и больше никогда не оглядываться назад…

— Держи себя в руках, — прошептала я, ласково проводя рукой по его волосам. — Они попытаются использовать меня и против тебя. Не ведись.

— Без сожалений? — спросил он, его грудь тяжело поднималась и опускалась. — Никаких сомнений насчет вечера?

Я покачала головой.

— Никогда — когда речь о тебе.

— Ты точно хочешь выйти за меня сегодня? — нахмурившись, добавил он. — Я не хочу лишать тебя всего этого… белого платья, огромного торта, праздника с друзьями.

Он мягко поцеловал меня.

— Мы делаем это только один раз, принцесса. И я хочу, чтобы все было так, как ты мечтала.

— Мы сделаем это по-своему, Кайл, — прошептала я. — Мы всегда все делали так. Нам не нужна вечеринка. Или торт.

Я улыбнулась ему.

— Я просто хочу выйти за тебя. Ты и я. Ну и, может быть, Дерек.

— Точно? — сдавленно спросил он. — Ты не передумаешь, когда мы туда придем?

Он покачал головой и тяжело вздохнул.

— Я думал, девушки обожают всю эту свадебную мишуру… Ты, черт возьми, меня путаешь, принцесса.

— Ну, — протянула я с лукавой улыбкой, — разве ты сам не говорил, что я не такая, как все?

По его лицу расползлась широкая улыбка.

— Ну что ж, — промурлыкал он, — может, сегодня ночью, когда ты станешь моей женой, я уговорю тебя выпить со мной рюмку, любимая…

Он запустил пальцы мне в волосы и жадно накрыл мои губы своими, обжигая страстью, терзая чувства каждым движением языка. Я отвечала так же жадно и отчаянно, обвив руками его шею и держась за него, как за единственный якорь.

Подхватив меня на руки, он прижал меня к себе, одной рукой обнимая за спину, другой удерживая за волосы.

— Я люблю тебя, Ли Беннетт, — прошептал он между поцелуями. — Только тебя. И не смей об этом забывать.

— Мне не нужно твое прошлое, Кайл, — пробормотала я ему в губы, цепляясь за его большое тело. — Мне нужно твое будущее.

— Оно твое, — пообещал он.

Мы все еще обнимали друг друга, когда раздался стук, и Келси заглянула в дверь туалета. Она прочистила горло и сказала:

— Ваша очередь, мистер Картер.

КАЙЛ

— Определите ваши отношения с подсудимой, мистер Картер.

— Ошибка, — выплюнул я, сверля взглядом Рэйчел через зал суда.

Ее волосы были стянуты назад в строгий хвост, лицо — без слоев макияжа, которыми она раньше щедро себя покрывала.

Она не дрожала.

Она даже не хмурилась.

Женщина просто сидела, как зомби, с зелеными глазами, впившимися в мои, и я не собирался отводить взгляд.

— Она была самой большой ошибкой в моей жизни, — повторил я, направляя каждое слово прямо в нее.

Она дернулась — и я был этому рад. Я хотел, чтобы она услышала мою ненависть, почувствовала ее в моем взгляде. Я хотел, чтобы она услышала мою чертову боль.

— Не могли бы вы ответить на вопрос еще раз, мистер Картер? — саркастично протянул ее адвокат, которого я мысленно прозвал Акулой. — На этот раз — с фактами и без эмоций.

— С чего вам начать? — прорычал я, разрывая зрительный контакт с Рэйчел и впиваясь взглядом в акулу в сером костюме, самодовольно ухмылявшегося мне.

Я навел справки об этом ублюдке. Маршал Бейл — с квадратной челюстью, мелкими голубыми глазами и стремительно редеющими седыми волосами — окончил Гарвардскую школу права первым в своем выпуске, когда я еще был лишь искоркой в глазах моего дорогого папочки, и за последние девять лет он не проиграл ни одного дела. Клиентов он отбирал лично и обычно брался за громкие процессы.

Ну и отлично. Я с нетерпением ждал момента, когда разнесу его безупречный послужной список. Готов был поставить левое яйцо на то, что его дизайнерский костюм оплачен деньгами таких, как Рэйчел. Убийц. Убийц, которые разгуливают на свободе благодаря ему. Я вообще не понимал, как Рэйчел могла позволить себе адвоката такого уровня. Она была из семьи среднего класса, и я сомневался, что ее родители могли оплатить услуги печально известного Маршала Бейла.

— Возможно, с самого начала, — ответил он покровительственным тоном. — И не забывайте: вы дали присягу говорить правду, всю правду, мистер Картер.

Сделав глубокий вдох, я сжал кулаки и проглотил реплику, уже готовую сорваться с языка. Я до чертиков ненавидел, что Ли была здесь и вынуждена это слушать, но обязан был говорить правду. Думай о том, что будет потом. Думай о потом…

— Я познакомился с Рэйчел на первом семестре второго курса.

— Подробности, мистер Картер, — нетерпеливо подтолкнул он.

— Я обедал во дворе кампуса с другом, Дереком Портером, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — И она случайно пересекла мой путь. Мы разговорились, и я пригласил ее на свидание.

— Это мисс Грейсон искала встречи с вами, мистер Картер? — спросил он. — Или это вы за ней бегали?

— Мне только исполнилось двадцать, мистер Бейл, — зарычал я, отбивая ногой дробь по деревянному полу трибуны. — Я не имел ни малейшего представления, во что ввязываюсь, когда пригласил ее.

— Будет ли справедливо сказать, что вы испытывали сексуальное влечение к мисс Грейсон? — ровно спросил он.

— Да, — неохотно признал я, отыскивая взглядом Ли среди присутствующих. — Но это быстро прошло.

Когда я нашел ее, боль в ее серых глазах вышибла из меня весь воздух — я видел, как она цеплялась за Дерека.

— Были ли вы физически близки с мисс Грейсон? — спросил Акула.

— Какого черта это вообще имеет значение? — рявкнул я.

Господи, это было так неправильно. Все, что я сделал Ли, все, что сделала с ней Рэйчел, и она должна сидеть здесь и слушать эти грязные подробности. Меня мутило от вины.

— Просто ответьте на вопрос, мистер Картер, — оскалился он.

— Да, я был с ней физически близок, — огрызнулся я. — Довольны?

— Сколько раз?

Я покачал головой и уставился на него.

— Что?

— Сколько раз вы вступали в половую связь с моей клиенткой, мистер Картер? — он ухмыльнулся и неторопливо подошел к столу, за которым сидел его коллега.

Бросив взгляд на бумаги, Маршал Бейл снова повернулся ко мне, жестоко ухмыляясь.

— Один раз? Два? Больше пятидесяти?

— Я не помню, — устало вздохнул я, потирая лоб. — У меня есть привычка вытеснять воспоминания, калечащие жизнь.

— Тогда приблизительная оценка? — небрежно бросил он.

— Иисус Христос, вы серьезно? — потребовал я.

Мой взгляд упал на Келси — она едва заметно кивнула, предупреждая меня ответить. Я резко выдохнул.

— Четыре-пять раз в неделю в течение двух лет. Посчитайте сами.

Брови Бейла удивленно взлетели, в глазах мелькнуло торжество, а у меня внутри все рухнуло — я понял, что сам загнал себя в ловушку.

— Два года, — повторил он с наигранным изумлением. — Пересекались ли ваши сексуальные отношения с моей клиенткой с вашими сексуальными отношениями с вашей соседкой по квартире, Делией Беннетт, в течение этих двух лет?

Он равнодушно пожал плечами.

— Я спрашиваю лишь потому, что даты не совсем сходятся, мистер Картер. Есть значительный период времени — ровно пять месяцев, — когда и мисс Грейсон, и мисс Беннетт утверждают, что были вашими любовницами…

— Да, — прошипел я, опуская голову от стыда.

Я не мог смотреть на Ли.

— Да, они пересекались.

— Две женщины, — ахнул он с притворным изумлением. — А были ли вы в это же время связаны с погибшей, Кэмрин Фрей?

— Нет, — выдавил я, едва сдерживая ярость. — Как вы вообще смеете это спрашивать?

Мой взгляд метнулся к Дереку, и, к счастью, его ярость была направлена на Маршала Бейла, а не на меня.

— Она была мне как сестра, — прорычал я.

— Простите мою ошибку, мистер Картер, — извинился он.

Вернувшись к столу, он поднял лист бумаги и прочистил горло.

— Я задал этот вопрос потому, что у меня есть присяжные показания от еще пяти женщин, утверждающих, что они вступали с вами в половую связь в тот же период времени.

С явным наслаждением Бейл начал зачитывать.

— Джемма Перкинс. Кэндис Херрон. Ханна Кинг. Бьянка Джонсон и Лорен Паркер.

Усмехнувшись, он спросил:

— Что-нибудь из этого вам знакомо, мистер Картер?

— Возражаю, — взревела Лорри Мэнсон, прокурор. — Ваша честь, я не понимаю, какое отношение сексуальная история мистера Картера имеет к рассматриваемому делу.

— Напротив, ваша честь, — спокойно парировал Маршал Бейл. — Моя клиентка состояла в отношениях с мистером Картером в течение двух лет, и его сексуальные измены, как вам уже известно, стали спусковым крючком ее аномального поведения в ночь двадцать восьмого июня.

— Возражение отклоняется, советник Мэнсон, — спокойно сказал судья. — Ответьте на вопрос, мистер Картер.

— Нет, — пробормотал я.

— Вы утверждаете, что все пять этих женщин лгут? — резко спросил он.

— Я не говорю, что они лгут, — устало ответил я.

Меня до отвращения воротило от самого себя — от того, каким я был до Ли, — меня вот-вот должно было вырвать.

— Я говорю, что не помню их имен.

— Так много, да? — презрительно усмехнулся Бейл. — Настолько много, что вы даже не потрудились их запомнить?

— Да, черт возьми, именно столько, — огрызнулся я.

— Сколько из этих женщин вы сделали беременными, мистер Картер? — потребовал он. — Скольким из них вы обещали верность и брак?

— Одной, — зарычал я, грудь ходила ходуном, пока я пытался усидеть на месте. — Только одной.

— Вы уверены? — с издевкой спросил Бейл.

— Абсолютно, — отрезал я.

— Тогда вы лжете, — прошипел он.

ДЕРЕК

У меня было много моментов в жизни, когда казалось, что я во сне. Это определенно был один из них. Сидеть в переполненном зале суда, слушая, как разбор полетов в сексуальной жизни моего лучшего друга выставляют напоказ, должно быть одним из самых сюрреалистичных моментов в моей жизни.

Я чувствовала себя оцепеневшей.

Мне казалось, что я наблюдаю чертов цирк, где адвокат Рэйчел был укротителем, а Кайл — запертым львом, которого безжалостно кнуют и бичуют. Лишь один раз за последние два часа я услышала упоминание имени Кэм. Я считала это большим чертовым шутовством, учитывая, что это был ее судебный процесс по убийству.

Родители Кэм, Тед и Мора, сидели всего в нескольких рядах позади меня, и я не мог на них смотреть. Я прекрасно знал, что выражение их лиц, полное горя, будет достаточно, чтобы я сломался. Один взгляд на маму Кэм — и мое сердце разорвется на две части. Меня все еще сильно задело, как они обращались со мной на ее похоронах. Они посадили рядом с собой Майка — чертова Майка Хендерсона — хотя именно я заботился о их дочери почти три года. Нет, я никогда не смогу простить это чувство предательства, когда видел его с родителями Кэм в день похорон. А где, черт возьми, был Майк теперь? Двигается дальше, а я? Я все еще застрял в чертовом лимбо. Да, становилось легче, более терпимо, но чувства оставались прежними. Я все еще был влюблен в их дочь — все еще влюблен в мертвую девушку…

Как и я, Фрей посещали каждый день судебного процесса, но сейчас было иначе. Даже воздух казался плотным от напряжения, наполненным нервным ожиданием. Перчатки сняты, когти выпущены. Все было грязно…

— Вы предлагали моей клиентке выйти за вас замуж или нет, мистер Картер? — требовательно спросил адвокат защиты Рэйчел, сверля Кайла взглядом. — На этот раз говорите правду.

— Я уже говорил вам, — прорычал Кайл, раздувая ноздри и наклоняясь вперед угрожающе. — Она меня обманула.

— А Делия Беннетт тоже обманула вас, мистер Картер? — усмехнулся адвокат. — Вас обманули сразу две девушки?

— Нет, Ли меня не обманывала, — выплюнул Кайл. — Я сам попросил ее выйти за меня замуж.

— Это было до или после того, как вы разорвали помолвку с моей клиенткой? — резко спросил адвокат. — Вы сделали предложение мисс Беннетт до того, как она… забеременела от вас? Близнецы, не так ли? Ужасный поворот событий для вас обоих.

Я тут же сжала колено Ли, дрожащее от напряжения, чтобы стабилизировать ее тело.

— Все будет хорошо, дорогая, — прошептал я.

— Мне едва дышится, — прошептала Ли, сжимая руки и делая задыхающийся вдох. — Она смотрит на меня. — Она лихорадочно терла мою щеку, и мое сердце разрывалось за нее. — Я чувствую ее взгляд на моем лице, Дерек.

— Она не смотрит на тебя, Ли, — успокаивала я ее. — Она смотрит на Кайла… Просто расслабься, дорогая. Глубокий вдох.

Шевелясь на холодной деревянной скамье, Ли сжала живот.

— Мне нужно выйти, — прошипела она и резко поднялась, покачиваясь на ногах. Кайл повернул голову в нашу сторону, и боль, которую я видела в его глазах, была невыносимой.

— Мне нужно выйти отсюда, Дерек, — вскрикнула она. — Сейчас.

Я обхватила ее талию рукой и посадила к себе на колени, надеясь, что Кайл не даст мне пинка за это.

— Ли, — прошептала я ей на ухо. Накрыв ее маленькие холодные руки одной из своих, я обвила другую руку вокруг ее хрупкого тела и злобно посмотрела на пару придурков, повернувшихся к нам. — Ты в безопасности, — пообещала я. — Здесь тебе никто не причинит вреда, айс.

— Я не могу, — плакала она, зажмурив глаза. — Я не могу это выдержать, — вцепившись пальцами в ткань моей рубашки, она медленно вдохнула и задыхалась. — Я не могу это слышать.

— Послушай меня, — мягко проговорил я. — Если ты уйдешь сейчас, это убьет его.

Это было правдой. Как бы тяжело Ли ни было это слышать, Кайлу должно быть невыносимо знать, что она слушает это. Они должны были пожениться позже. Если он увидит, что Ли сбегает… ну, скажем так, я не хотела бы оказаться на его пути.

— Он сорвется, Ли, — сказал я ей. — Он бросится с трибуны и побежит за тобой, дорогая. Ты хочешь, чтобы это произошло?

— Ты прав. — Она выдохнула с трудом. — Я достаточно бегала.

Выпрямив спину, она спрыгнула с моих колен и посмотрела на Кайла.

— На этот раз я буду стоять твердо.