ГЛАВА 15

Ли

Я проснулась в нашей постели — Кайл лежал рядом, обнимая меня, и от него исходило приятное тепло. Я зашевелилась, пытаясь освободиться от его веса, прижимающего меня к матрасу, но остановилась. Мне нравилось это ощущение. Я глубоко вдохнула, впитывая чувство безопасности, которого не испытывала уже несколько недель.

Моя рука лежала на подушке рядом с головой и была крепко сжата в большой ладони Кайла. Его нога была закинута поверх обеих моих, а щека прижата к моей груди. Я понятия не имела, как мы оказались в постели, но сейчас это было неважно. Я спала лучше, чем за последние недели, и впервые за месяцы — без кошмаров.

— О боже, — внезапно воскликнула я, отталкивая Кайла от своей груди. — Сколько мы проспали?

Мы ведь уехали из дома рано утром.

— О господи, Хоуп…

— С ней все в порядке, — хрипло пробормотал Кайл, притягивая меня обратно на кровать и снова обнимая. — Она спит, детка.

— Спит? — взвизгнула я. — Сколько мы проспали?

Кайл тихо усмехнулся, уткнувшись щекой мне в грудь.

— Ты спала последние четырнадцать часов. Уже за полночь, — пробормотал он, затем отстранился и устроился, прислонившись спиной к изголовью кровати. — Нам нужно поговорить, Ли.

Он взял мою руку и переплел свои пальцы с моими.

— Мне нужно кое-что тебе объяснить… но не здесь.

Скинув с нас обоих одеяло, Кайл вылез из кровати и натянул джинсы.

— Пойдем со мной на улицу, — тихо попросил он, протягивая мне руку. Его глаза умоляли.

И я оказалась законченной мазохисткой, потому что без лишних вопросов выбралась из постели и вложила свою ладонь в его руку.

Вид с моего места на склоне нашего сада был потрясающим. Лунный свет заливал горы мягким сиянием. Каждая звезда в почерневшем небе будто светилась ярче предыдущей.

Я наблюдала, как Кайл подошел к месту, где я сидела, устроившись на пледе. В одной руке он нес еще один плед, в другой — телефон. Мне хотелось зашвырнуть этот дурацкий телефон как можно дальше. Он был слишком молод, чтобы нести ту тяжесть, что отражалась в его глазах.

— Ты в порядке?

Опускаясь на землю, он устроился позади меня и притянул к себе, прижимая к груди.

— Теперь да, — прошептал он, поцеловав мое обнаженное плечо, накрывая нас пледом.

Мелкие волоски на затылке встали дыбом от предвкушения.

Он обвил руками мою талию, поглощая меня своей силой, оставляя невесомые поцелуи на моей шее. Его нос уткнулся мне в волосы.

— У тебя кожа как шелк, детка.

— Ты скажешь мне, что с тобой происходит? — мягко спросила я, когда мое тело буквально замурлыкало от его прикосновений.

Я почувствовала, как его большое тело дрогнуло.

— Я никогда не хочу тебя потерять, Ли.

Его хватка на моей талии усилилась.

— Я знаю, мои поступки в последнее время говорят об обратном, но ты, черт возьми, жизненно важна для меня.

Он уткнулся лицом в изгиб моей шеи.

— Я ненавижу себя за то, как обращался с тобой.

— Тогда почему ты так поступал? — спросила я, затаив дыхание и готовясь к худшему.

— Потому что я гребаный идиот, вот почему, — выдавил он. — Я на какое-то время потерял себя, Ли, и мог потерять тебя… — грубо признался он. — Я не понимаю, почему ты все еще здесь. Я благодарен, черт возьми, благодарен, но я накосячил достаточно, чтобы ты давно ушла.

— Да, накосячил, Кайл, — тихо сказала я, повернув голову, чтобы увидеть его лицо. — Но, к сожалению, я вроде как в тебя влюблена.

Тяжело вздохнув, я добавила:

— И это ужасно, потому что, что бы ты ни говорил и ни делал, я не могу просто взять и уйти…

— Линда умирает, — выпалил он, разрывая мои мысли на куски.

— Что? — я развернулась к нему, опустилась между его ног, замотала головой, пытаясь сформулировать хоть что-то, но смогла выдавить лишь одно слово: — Что?

— У нее рак, Ли, — прошипел Кайл, стиснув зубы и опуская голову так, что его лоб уперся мне в плечо. — Уже несколько месяцев. И она мне ничего не сказала. Синди… — пробормотал он. — Та девушка, с которой ты познакомилась вчера, — это племянница Линды. Это она мне сказала.

— Где он? — прошептала я.

— Везде, — сорвалось с его губ. — Она борется с этой гребаной болезнью месяцами и не сказала ни слова. Прошла лучевую терапию одна. И химию. Туда я и ездил.

Его руки сжали мою талию, когда он уткнулся лицом мне в грудь. Я почувствовала, как сквозь одежду проступает влага, пропитывая меня, и мое сердце разорвалось за него.

— Ей осталось недолго, — всхлипнул он. — Я хотел тебе сказать, но она заставила нас пообещать никому не говорить. Она говорит, что не боится, но у нее, мать его, рак…

— О, милый, — прошептала я, обнимая его, проводя рукой по его волосам в беспомощной попытке утешить, прекрасно понимая, что утешить его невозможно.

Линда была ему как мать. Его сердце очевидно разрывалось. Слова Линды всплыли в памяти, и все внезапно встало на свои места…

Защищай его, Ли, и будь рядом. Ты ему понадобишься…

— Я не хочу, чтобы она умирала, Ли, — признался он. — Она может умереть в любой день, и я никогда в жизни не чувствовал такой злости.

Я обняла своего раненого мужчину, прижимая его к себе, вкладывая всю любовь и утешение в свое прикосновение.

— Кайл, у меня нет слов, которые могли бы это исправить, — призналась я, гладя его волосы. — Но я рядом. Что бы ни понадобилось Линде, что бы ни понадобилось тебе, я помогу.

— Останься живой, — он поднял лицо к моему. — Просто будь в безопасности. Береги себя. Никаких рисков. Никакой нагрузки на это прекрасное тело. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности.

Я не успела ответить, как губы Кайла накрыли мои. Мягкое давление его губ пробудило каждую нервную клетку моего тела. Его поцелуи были медленными, нежными, ленивым наступлением на мои губы, от которого подкашивались ноги и таяло сердце. Его ладонь обхватила мою челюсть, пока он не насытился мной. Мое тело расплавилось под его прикосновением, податливое и беззащитное.

Он медленно переместил нас так, что я оказалась лежащей на спине, а этот прекрасный мужчина навис надо мной, устраиваясь между моих ног. Ночная рубашка задралась до бедер, и каждая жесткая грань его тела идеально совпала с каждым мягким изгибом моего. Он был весь — мужчина. Весь — сила, твердые мышцы. И весь — мой.

Я не двигалась, не позволяя бешеному голоду, пылающему в венах, испортить этот момент.

Вместо этого я обвила руками его шею и позволила Кайлу задавать темп. Ему это было нужно, и если единственным способом утешить его было отдать ему свое тело, я сделала бы это без колебаний.

Кайл не спешил, медленно втирая свою эрекцию в пульсирующую боль моего центра, не отрываясь от моих губ.

Наши тела слились. Подавляющая сила его тела противоречила нежности его движений. Его бицепсы напрягались, удерживая вес, чтобы не придавить меня, направляя давление к моему центру. Я ахнула ему в губы, сдерживая стон, когда почувствовала, как его тело сместилось и рука скользнула по моей талии.

Обхватив пальцами кружево моих трусиков, он отодвинул ткань, один раз проведя по складкам, прежде чем переместить руку к своим спортивным штанам.

А затем он был во мне, наполняя меня мучительно медленно.

Я чувствовала каждый твердый сантиметр, растягивающий меня. Я растворилась в удовольствии. Оторвав губы от его рта, я закричала, когда он подался бедрами вверх, точно надавливая на мой клитор.

— О боже…

Его губы снова накрыли мои, заглушая меня, а язык двигался в том же ритме, в каком он входил в меня. Мои пальцы были повсюду — в его волосах, на спине, впиваясь в упругие ягодицы. Я подалась бедрами навстречу его толчкам, молча умоляя ускориться, но Кайла ничто не сбивало — он держал тот же мучительно медленный темп. Толчок. Поцелуй. Лизнуть. Толчок. Поцелуй. Лизнуть…

Клитор пульсировал, будто живой, все чувствительные точки сливались в единый отчаянный порыв к разрядке. Ему хватило только языка и эрекции. Каждый толчок посылал по мне волны, каждая ласка языком усиливала их, пока я не вцепилась в него, выгибаясь и теряясь одновременно.

— Отпускай, принцесса, — прошептал он. — Отдайся мне.

Эти слова стали последней каплей. Я сорвалась, кончая сильно, дрожа всем телом, и Кайл последовал за мной, вжимаясь в меня так глубоко, что жилы на его шее вздулись от оргазма.

КАЙЛ

Что ж, я нарушил желание умирающей женщины. Мне следовало бы чувствовать отвращение, но все, что я ощущал, — это облегчение. Облегчение и искреннее изумление всепрощающей натурой женщины в моих объятиях. Я не заслуживал держать ее. Не заслуживал ее любящих прикосновений. Черт возьми, каким же я был мудаком…

— Прости меня, Ли, — прошептал я, притягивая ее ближе к себе, пока мы уютно прижимались друг к другу на диване.

Мы вернулись в дом и разожгли камин, чтобы согреться, когда я понял, что земля была холодной как черт и я мог запросто наградить девушку пневмонией.

— Я знаю, что пообещал Линде, но должен был сказать тебе раньше… дать тебе хоть какое-то объяснение.

— Не надо, — прошептала она, поднося мою руку к своим губам. — Я понимаю, почему ты так поступил.

Она прижалась щекой к моей груди и тяжело вздохнула.

— Я так сильно скучала по тебе последние несколько недель, — призналась она. — Быть без тебя — будто потерять жизненно важную часть тела.

Я перехватил ее руку и поднес к губам, но сердце ухнуло куда-то вниз, когда я заметил, что на ней нет кольца.

— Где твое кольцо, Ли? — выдавил я.

Она слишком быстро вырвала руку. Слишком, черт возьми, быстро.

— Что случилось? — спросил я.

— Только не злись, — умоляюще сказала она, поворачиваясь и становясь передо мной на колени.

— Я не злюсь, — спокойно ответил я.

Хотя сердце колотилось со скоростью сто миль в час…

— Да, но все равно не злись, — нервно повторила она.

Я напрягся, не отрывая взгляда от ее широко раскрытых серых глаз.

— Говори.

— Папа забрал его, — Ли прикусила губу и посмотрела на меня так, будто сделала что-то ужасное. — Прости, Кайл. Я сказала «нет». Я пыталась его остановить, но… он был пьян.

— Что? — я резко сел и схватил ее за бедра. — Когда, черт возьми, это произошло?

— В тот день, когда я уехала из отеля, — тихо сказала она. — Я пыталась тебе сказать, но ты… так что я просто… — она рвано выдохнула и попыталась улыбнуться, явно стараясь меня успокоить. — Со мной все в порядке.

Она снова прикусила губу, сцепила руки и выдала все на одном дыхании.

— Он сейчас в тюрьме? — спросил я, когда Ли закончила рассказывать.

Я не мог осмыслить это. На нее напали, избили, а я сказал, что не хочу знать. Господи Иисусе. Дэвид ее спас. Он был рядом с моей семьей, когда меня не было. И если бы он не появился, Джимми мог навредить Хоуп.

— Да, — пробормотала Ли. — Все кончено.

Она выглядела расстроенной.

— Есть что-то еще? — медленно спросил я. — Что еще он с тобой сделал?

Кроме того, что пнул тебя в чертовы почки и размозжил лицо ботинком…

— Он порезал меня, — прошептала она и сунула руку мне прямо под нос.

Мой взгляд впился в выжженную на коже букву «Ш».

— «Ш», — сказал я удивительно спокойно, проводя большим пальцем по шраму. — Это что, какой-то код?

— Ты знаешь, что это значит, Кайл, — она покраснела.

Я покачал головой.

— Нет, Ли, вообще-то не знаю.

— Это значит «шлюха», Кайл, — пробормотала она. — Это значит, что я шлюха, и он хочет, чтобы ты это знал.

— Ты была девственницей, — прорычал я. — Гребаной девственницей. Я, мать его, лишил тебя девственности.

Я в ярости провел рукой по волосам. В ярости из-за того, что Джимми сидел за решеткой, и я не мог до него добраться, и в ненависти к себе за то, что нарушил каждое обещание, которое ей давал.

— Черт возьми, Ли, я почти уверен, что был твоим первым поцелуем?

Она кивнула, и я застонал от стыда.

— Это из-за Хоуп, — пояснила она, будто рождение ребенка автоматически делало ее шлюхой.

Черт бы все побрал…

— Я женюсь на тебе. Ты моя, — прошипел я. — Моя. Какого черта это делает тебя шлюхой? Ты чистая. Черт возьми, чистая.

Вскочив с дивана, я схватил штаны и начал рыться в карманах в поисках ключей.

— Я убью его, Ли.

Натягивая джинсы, я потянулся за рубашкой.

— Он за это ответит.

— Даже не думай выходить из этого дома, — предупредила она, вскочив и вцепившись в пояс моих джинсов.

Дернув меня к себе, она обошла меня и толкнула обратно на диван, усевшись мне на колени.

— Я справилась с этим, — спокойно сказала она. — Все кончено, Кайл.

— Он тронул тебя, — выплюнул я, сжимая ткань ее рубашки.

— И больше никогда не сможет, — твердо ответила Ли. — Так что успокойся…

Раздался зуммер у ворот, и Ли автоматически вздрогнула, уткнувшись лицом мне в шею.

— Все хорошо, — успокоил я. — Это просто домофон. Кто-то у ворот.

Обняв ее за спину, я встал и пошел в холл, неся ее на себе, как плющ.

— Да? — сказал я, нажимая кнопку.

— Мистер Картер, — раздался знакомый женский голос, и Ли напряглась у меня на руках. — Извините за беспокойство в такой поздний час, но не могли бы вы впустить меня? Мне нужно обсудить с вами кое-что важное. Это касается Джимми Беннетта.

— Проходите, — ответил я Келси, не сводя глаз с Ли.

— Как думаешь, что случилось? — прошептала она. — Кайл, а вдруг это что-то плохое…

— Плохого быть не может, — сказал я, занося ее на кухню.

Подсадив Ли на столешницу, я положил руки ей на бедра.

— Просто расслабься. Скоро узнаем.

Раздался звонок в дверь, и мы тревожно посмотрели друг на друга.

— Мы правда хотим это знать? — нервно спросила Ли.

— Да, — уверил я ее, целуя кончик носа. — Отпусти меня, принцесса. Мне нужно открыть дверь.

— А, да, — покраснела Ли, расплетая ноги. — Прости.

Господи, она сидела с раздвинутыми ногами и грызла губу…

Покачав головой, я поправил выпирающий бугор в джинсах и открыл дверь.

— Это…?

— Хорошие новости? — закончила за меня Келси, кивая. — Очень хорошие. Потрясающие новости.

— Я не понимаю, — сказала Ли, ставя две кружки кофе на обеденный стол. — Его же арестовали всего несколько недель назад.

— У вашего отца послужной список длиной с руку, — ответила Келси, делая глоток. — И у вашего отца есть друзья на самом верху, — добавила она, бросив взгляд на меня.

— Я знаю своего отца, — возразила Ли. — Он никогда бы не признал вину.

— Джимми понял, что для него это конец дороги, — мягко сказала Келси. — Это хорошие новости, Ли. Ты понимаешь, что это значит?

— Никакого суда… — выдохнула Ли.

— Это уже оформлено? — спросил я, притягивая Ли к себе на колени. — Это окончательно или очередной бред?

— Все уже произошло, — улыбнулась Келси. — Сегодня утром было экстренное заседание. Он признал вину. По всем пунктам. Так что да, мистер Картер. Все решено.

— И вам стоит поблагодарить своего отца, — добавила она. — Нам бы он пригодился в деле Грейсона.

— О, Кайл… — всхлипнула Ли, обвивая мою шею. — Это правда конец. Он правда исчез.

— Тебе нужно вернуться в больницу? — спросила Ли, когда Келси ушла, и мы лежали в нашей постели. — Я знаю, что мне нельзя знать, но я могла бы поехать с тобой… подождать в машине…

— Нет, — прошептал я, крепче обнимая ее и целуя в волосы. — Просто полежи со мной немного.

Закрыв глаза, я зевнул и устроился поудобнее.

— Я так давно не спал, Ли. Я очень устал.

— Спи, Кайл, — прошептала она. — Хотя бы немного. Все наши беды могут подождать до утра.