ГЛАВА 14

Кайл

Мне срочно нужно было купить диван поудобнее.

Какого хрена я раньше не понял, что купил настоящий уничтожитель позвоночников?

Я не спал прошлой ночью — как, впрочем, и почти весь последний месяц. Страх за Линду и чувство вины за то, как я обращался с Ли, не давали мне сомкнуть глаза дольше чем на несколько минут. Линда все еще держалась, все еще то приходила в сознание, то снова его теряла, и шок, который я испытал, постепенно начинал отступать. Я был разбит — слово «опустошен» даже близко не описывало того, что я чувствовал сейчас, — но это не давало мне права так пренебрегать своей семьей, как я это делал. Господи, у меня не было нормального разговора с Ли с тех пор, как несколько недель назад я узнал о раке Линды. Я настолько утонул в собственной боли и страданиях, что полностью проигнорировал троих людей, которые вместе с Линдой значили для меня все.

Вчерашняя боль, которую я увидел на лице Ли, когда по собственной глупости привел домой Синди, стала для меня тревожным звоночком. А тот мудак Дэнни на моей кухне — вторым.

О чем, мать твою, я вообще думал?

Я не думал.

Я жил на автопилоте — и облажался по-крупному.

Прошлая ночь стала самым жестким ударом реальности за всю мою жизнь. Я поднялся в нашу спальню, чтобы проверить Ли, и застал ее в самом разгаре кошмара. Господи, меня до сих пор передергивает, когда я об этом думаю. Она кричала, по щекам текли слезы, и при этом она даже не проснулась. Я остался у двери, зная, что мне не место в нашей постели — она бы не захотела моего утешения, и я не мог ее за это винить…

Я отнес Хоуп вниз и уложил ее в детской — другого выхода не было. Когда прошлой ночью я открыл дверь ее комнаты и увидел широко распахнутые, испуганные голубые глаза своей дочери, клянусь, во мне что-то треснуло и наконец проснулось. Мне предстояло очень многое исправить.

Медленно поднявшись, я потянулся, закинув руки за голову, и с удовлетворением услышал хруст — еще один не на своем месте сустав встал обратно. В этот момент раздался звонок в дверь, и мне понадобилась пара секунд, чтобы вообще заставить себя двинуться. Я взглянул на часы на стене.

06:45.

Кто, мать его, припрется в такое время утра — и, что еще важнее, как, черт возьми, он перелез через ворота?

Журналисты…

Даже не надевая одежду, я прицепил родительский блок радионяни Хоуп к боксерам и рванул по коридору. Эти ублюдки меня окончательно достали. Одно дело — подкарауливать нас у отеля или на улице, но заявляться ко мне домой — это уже слишком.

Отключив сигнализацию, я отпер дверь.

— Лучше бы тебе надеть кроссовки, приятель, — прорычал я, схватив бейсбольную биту из-за двери и распахивая входную дверь. — Если ты не Усэйн Болт, тебе от меня не уйти без…

Я осекся, увидев, кто стоял передо мной — и что лежало у его ног.

— Что это, черт возьми, такое? — растерянно спросил я. — И кто, во имя всего святого, дал тебе бензопилу?

— Это, мой бывший лучший друг и нынешняя боль в заднице, — растопка для камина, — ухмыльнулся Дерек, проходя мимо меня. — И ты должен был сказать, что хочешь поиграть в бейсбол. Я бы перчатку захватил.

— Какого… — я почесал затылок. — Зачем?

— К сведению, чувак, людям с заболеванием почек нужно тепло, — бросил он, направляясь на кухню. — А, нет, забыл… Тебе же теперь плевать, да? — Он покачал головой, голос сочился сарказмом. — Ты же не… как ты там сказал? Ах да, — Дерек усмехнулся, и я вздрогнул. — Тебе реально насрать.

— Ну да, я мудак, — пробормотал я, протискиваясь мимо него и наполняя чайник, после чего включил его. Подтянувшись, я уселся на столешницу и уставился на самодовольное лицо лучшего друга. — Повеселился, вырубая мой лес?

— Вообще-то да, — ухмыльнулся Дерек, прислонившись к островку. — Но этот разговор мне нравится даже больше, — добавил он с ухмылкой. — Напомни-ка, кто ты у нас?

Я поднял руки и тяжело вздохнул.

— Я мудак, Дерек. Я все просрал.

— Да, Кайл, — задумчиво протянул он. — Да, именно так.

Потянувшись, я глубоко вздохнул и позволил ногам свободно болтаться со столешницы.

— Она на меня даже не смотрит, — прошептал я. — Я облажался так, как никогда раньше.

— Да, Кайл, — ровно ответил Дерек. — И если бы я был на ее месте, я бы на тебя до конца жизни не посмотрел.

— Иисусе, — прошипел я. — Не говори так. — Меня передернуло, и я опустил голову, сгорая от стыда. — Как мне все это исправить?

— Не знаю, Кайл, — пробормотал он. — Ее жизнь перемолола, а тебя рядом не было. Ты не слушал. Тебе было плевать… — он застонал и зажмурился. — Ради бога, закрой ноги, чувак. Твой одноглазый дружок на меня пялится, а я только что позавтракал.

Закатив глаза, я спрыгнул со столешницы и поправился.

— Кофе будешь?

— Ага, — ответил он, открывая холодильник и передавая мне молоко. — Ты ее бросил, Кайл, — добавил он, продолжая втаптывать меня в грязь. Я молчал, потому что заслуживал этого. Я и был куском дерьма. — Она зависит от тебя, чтобы вообще функционировать, — продолжил он. — Ты ее подвел. Снова.

— Я знаю, — прошептал я, насыпая растворимый кофе в две кружки и заливая водой. — Ей снова снятся кошмары. — Я покачал головой, плечи поникли, когда я бросил ложку на стол и повернулся к нему. — Прошлой ночью я поднялся к ней, а она металась, вцеплялась в простыни, царапала себе кожу, и этот крик был таким… — я зажмурился, ощущение полной беспомощности заставило все тело напрячься. — Разрывающим сердце, — признался я, протягивая ему кружку. — Он просто разорвал мне сердце.

— Надеюсь, когда суд закончится, кошмары ослабнут, — пробормотал он. Сделав глоток, добавил: — Это, наверное, не дает ей покоя во сне. Ты знаешь, что до суда всего две недели?

Я покачал головой, испытывая отвращение к самому себе.

Поставив кружку на стол, он задумчиво посмотрел на меня.

— Слушай, не паникуй, — вздохнул он. — Ты этого не заслуживаешь, но она тебя простит. — Он ухмыльнулся и приподнял бровь. — Она всегда прощает…

В этот момент из монитора у меня на бедре раздалось пронзительное лепетание, и Дерек отпрыгнул назад, пролив половину кофе на пальто.

— Господи, — буркнул он. — На секунду я подумал, что это твой член на меня орет.

— Ты больной, — пробормотал я и направился по коридору.

Открыв дверь детской, я почувствовал, как сердце дрогнуло: Хоуп стояла в кроватке.

— Привет, красавица, — ласково сказал я.

Она увидела меня, и все ее личико озарилось радостью — она запрыгала на месте. Я не заслуживал ее улыбок. Я был паршивым отцом…

Ее резкие движения лишили ее равновесия, и она плюхнулась на попу.

— Па-па, — завизжала она, размахивая руками и ногами, когда я подошел ближе. — Па-па-па…

— Рада видеть папочку? — я подхватил ее и пощекотал пухлый животик. — А носик поцелуешь папе?

Я потерся носом о ее нос, и Хоуп тут же схватила его своей пухлой ручкой и попыталась засунуть мне в рот. Я бы не возражал, если бы не семь острых зубов во рту моей дочери, поэтому я отпрянул и вместо этого надул губы и «пожужжал» ей в живот.

— Ты в порядке, милая? — услышал я голос Дерека.

Я обернулся — и замер, увидев Ли, стоящую в коридоре за его спиной.

Глаза у нее были налиты кровью, лицо — мертвенно-бледное. На ней висела одна из моих рубашек и старые, потрепанные шорты. Кудри были заколоты наверх.

— Спасибо, что дал мне поспать, — сказала она ровным тоном, не глядя на меня. — Я заберу ее, пока ты собираешься туда, куда тебе нужно.

— Ты в порядке, малыш? — нервно спросил я.

— Я снова плохо спала, — ответила она, забирая Хоуп из моих рук и устраивая ее на бедре. — Слишком много монстров.

— Подожди, — сказал я, схватив ее за руку, когда она повернулась, чтобы уйти. Приподняв ее подбородок, я провел большим пальцем по выцветшим желтоватым синякам от уголка рта вниз к подбородку и дальше по челюсти. — Господи, Ли, — прошептал я. — Что, черт возьми, случилось с твоим лицом?

— Не беспокойся об этом, Кайл, — огрызнулась она, вырывая подбородок из моей руки. — Тебе уже надоели мои причины и оправдания, так зачем вообще тебе что-то объяснять?

Не говоря ни слова, Дерек шагнул к Ли и протянул руки к Хоуп. Та радостно взвизгнула, тянулась к нему.

— Проваливайте отсюда, — сказал он, подхватывая мою дочь. — Прогуляйтесь. Сходите по магазинам. Черт, да хоть займитесь безумным примирительным сексом. Хоуп сегодня тусит с дядей Дереком.

— Спасибо за предложение, Дерек, но я, пожалуй, откажусь, — сказала Ли, голос дрожал от эмоций. — Мне сегодня не хочется, чтобы меня унижали и обращались со мной как с собакой.

С этими словами она развернулась и вылетела из комнаты.

— Беги за ней, придурок, — прошипел Дерек, покачивая Хоуп, которая начала капризничать.

Я сорвался с места, промчался по коридору в гостиную, наспех натянул одежду и обувь и бросился за Ли, которая уже направлялась к лестнице.

— Пожалуйста, Ли, — уговаривал я, хватая ее за руку. — Просто пойдем со мной, — сказал я, наполовину таща ее к входной двери.

— Нет, Кайл, — зарычала она, пытаясь вырвать руку. — Отпусти, — задыхаясь, сказала она, упираясь пятками в пол. — Я никуда с тобой не пойду.

— Не заставляй меня закинуть тебя на плечо, — бросил я, распахивая входную дверь и вытаскивая ее наружу. — Ты знаешь, что я это сделаю.

ЛИ

После того как Кайл грубо запихнул меня в машину и буквально затолкал внутрь, он завел двигатель и рванул с места как черт из табакерки, заблокировав двери на ходу — словно я могла выпрыгнуть на полном ходу.

— Поговори со мной, Ли, — умолял Кайл, выезжая на дорогу в конце нашей подъездной аллеи и направляясь в сторону холмов.

Солнце, слава богу, светило, и погода понемногу становилась теплее. Единственный снег, который еще можно было увидеть, лежал на вершинах гор над нами. Был всего лишь середина февраля, но снега я насмотрелась на целую жизнь вперед.

— Ты собираешься так и сидеть, как немая? — огрызнулся он, и я отодвинулась от него еще дальше, поджав руки под бедра, чтобы хоть немного согреться.

Я не могла с ним говорить. Я была слишком расстроена и не доверяла тому, что могло сорваться с моих губ, если бы я открыла рот.

Давно я не чувствовала себя настолько… сломленной. В этом и была проблема печали — чем дольше она тянулась, тем сложнее было с ней справиться. Я застряла, и прекрасно это понимала.

— Прости, малыш, — пробормотал он. — Я не хотел срываться на тебе.

Тяжело вздохнув, Кайл протянул руку, пытаясь накрыть мою ладонь своей, но я не собиралась ему этого позволять. Я еще глубже спрятала руки под ноги и уставилась в окно. Ну и наглость…

Каждый раз за последние несколько недель, когда я собиралась с духом, чтобы поговорить с Кайлом о том, что произошло с моим отцом, его жестокость, холод и ядовитые замечания выбивали из меня весь запал. Эти недели Кайл игнорировал меня, врал мне в лицо, что-то скрывал и уходил из дома в самые странные часы. А теперь, только потому что он решил, что нам нужно поговорить, он ожидал, что я просто сяду и начну беседовать, словно ничего не произошло.

Что ж, это его проблемы — потому что я не умела включать и выключать свои чувства по щелчку, как он, судя по всему, умел.

Нет. Я отказывалась, чтобы со мной так обращались. Я не собиралась возвращаться к тому, что было в самом начале — когда Кайл скрывал от меня правду, обращался со мной как с мусором, а потом подбирал и отряхивал, когда ему это было удобно.

Я не была достаточно сильной, чтобы пережить это во второй раз.

Это бы меня убило.

КАЙЛ

Не выдержав тишины, я съехал на обочину на свободном участке дороги и заглушил двигатель.

— Пожалуйста, поговори со мной, — попросил я Ли. Я, черт возьми, умолял ее.

Меня трясло от тревоги из-за Линды, оттого что я находился вдали от нее, но сейчас мне нужно было все исправить. Господи, мне был нужен настоящий чудо-выход.

— Как я могу это исправить, если ты со мной не разговариваешь?

— Как мы можем сделать так, чтобы эти отношения работали, если ты меня не слушаешь? — пробормотала она так тихо и с такой печалью в голосе, что я даже не был уверен, что должен был это услышать.

— Мне жаль, как я с тобой обращался, ладно? — сказал я хрипло. — Мне правда жаль, но тебе нужно поговорить со мной, чтобы мы могли все уладить. Если ты вообще хочешь это уладить…

— Какой смысл с тобой говорить, Кайл? — ровно ответила Ли, сидя на пассажирском сиденье моей машины с руками, спрятанными под бедрами.

Это был первый раз за несколько недель, когда она находилась так близко ко мне. Да, я закинул ее на плечо, чтобы затащить в машину, и пространства тут было немного, но это уже было хоть что-то.

— Ты слышишь только то, что хочешь услышать, — добавила она. — Я не вернусь к тому, как было раньше. Я больше так жить не буду.

— О чем ты вообще говоришь? — я покачал головой. — Господи Иисусе… Я не единственный, кто все просрал, Ли.

Я вспомнил страх, который испытал, когда нашел ее записку, и злость вспыхнула снова.

— Тебе не следовало… — я запнулся и сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что ты куда-то уходишь, не сказав мне, — продолжил я как можно спокойнее, чтобы не ранить ее еще сильнее. — Ты знаешь, что я волнуюсь. Я мудак, но мне не все равно. Мне, черт возьми, так сильно не все равно, что иногда я схожу с ума.

— Тебе не все равно только тогда, когда тебе удобно, Кайл, — резко ответила она. — И я ни хрена… — она глубоко вдохнула. — Я ничего не сделала не так в ту ночь. Я пыталась объяснить, но ты так любезно сообщил мне, что тебе по горло хватает моих детских выходок.

— У меня многое происходит, Ли, — тихо признался я, и образ хрупкого тела Линды заполнил мои мысли, заставив меня вздрогнуть. — Я сорвался на тебе, — выдавил я. — Я не имел в виду то, что сказал.

— У тебя есть привычка срывать все на мне, Кайл, — всхлипнула она. — Ты как-то сказал, что я не личная груша для битья моего отца. Так вот, я и не твоя тоже.

У меня словно спустили воздух из легких.

Господи…

Неужели именно так она меня видела?

Вот так она чувствовала себя рядом со мной?

Неужели я и правда так с ней обращался?

— Ли… — начал я, но она заговорила, перебив меня.

— Ты постоянно сам себе противоречишь, — прошептала она, зажмурившись и качая головой. — Ты говоришь, что мне ничего не угрожает, но твои поступки говорят об обратном…

— Ты в безопасности, черт возьми, — прошипел я, ударив ладонью по рулю.

Она всхлипнула и отпрянула от меня.

— Прости, — хрипло сказал я. — Ты в безопасности, Ли.

— Ты ошибаешься, Кайл, — прошептала она, не открывая глаз. — Ты хочешь от меня только правды, но сам наполняешь меня ложью. Ты требуешь, чтобы я всегда говорила, где нахожусь, но сам исчезаешь, даже не объяснившись. Ты говоришь, что любишь меня, а потом говоришь такие вещи, от которых мне кажется, что ты м-меня ненавидишь.

Покачав головой, она подняла руки к лицу и прижала большие пальцы к вискам.

— Я не могу так, Кайл, — прошептала она. — Я больше не могу ездить на этих американских горках.

— О чем ты говоришь, принцесса? — мое сердце колотилось так громко, что заглушало все остальное.

— Ты знал, что позавчера был День святого Валентина? — тихо спросила она.

— Нет, — признался я, чувствуя себя самым последним ублюдком на земле. — Ли, мне так чертовски жаль…

— Ты знал, что в четверг у меня была биопсия? — она говорила, не открывая глаз. — Ты знал, что во вторник Хоуп сделала свой первый шаг?

— Она… сделала? — прошептал я, потрясенный тем, что меня там не было.

— Да, — всхлипнула Ли. — Она сделала. Твоя дочь сделала свой первый шаг к твоему лучшему другу. Я пыталась тебе позвонить, но ты ни разу не ответил.

Выпрямившись, она повернулась ко мне. В ее глазах стояли непролитые слезы, и именно в этот момент я понял, что разрушил ту самую связь, которую должен был защищать больше любой другой.

— Почему ты со мной не разговариваешь, Кайл? — закричала она, вытирая глаза тыльной стороной ладоней. — Почему ты мне не доверяешь?

— Прости, — выдавил я.

— Но ты так и не скажешь мне, что происходит? — печально спросила она.

Когда я не ответил, она вытерла щеки и отвернулась к окну.

— Просто отвези меня домой, Кайл.

Я был в растерянности. В полной, абсолютной растерянности. Я не мог на нее смотреть. Это слишком сильно ранило. Я снова это сделал. Я, черт возьми, снова ее сломал.

Вбив пароль в небольшой пульт на стене, я завел двигатель и подождал, пока ворота распахнутся внутрь, прежде чем въехать по нашей узкой лесной подъездной дороге.

Машина с хрустом остановилась на гравии перед домом, и я заглушил двигатель.

— Мы дома.

Она не ответила.

— Ли, — сказал я чуть громче. — Я сказал, мы дома.

Ничего.

Повернувшись к ней, я почувствовал, как сердце болезненно сжалось, когда увидел, что она спит.

— Прости меня, детка, — прошептал я, погладив ее по щеке.

Несколько мгновений я просто сидел и смотрел на нее. Она выглядела совершенно вымотанной. Под глазами залегли темные круги, а лицо застыло в тревожной складке. Господи, даже во сне она была печальной…

Неужели я настолько все испортил?

Неужели ей наконец хватило моего дерьма?

Неужели я зашел слишком далеко?

Синяки на ее лице заставили мой желудок болезненно сжаться. Я чего-то не знал. Что-то с ней случилось… Все мое тело покрылось холодным потом. Руки задрожали. Каждая клетка моего тела, черт возьми, тряслась.

— Ли? — выдавил я отчаянно. — Проснись, детка. Мне нужно, чтобы ты сказала, что с тобой случилось.

Она пробормотала что-то невнятное и повернулась на сиденье.

— Я устала, Кайл, — пробормотала она, не открывая глаз. — День отгоняет тьму…

День отгоняет тьму?

Отстегнув ремень безопасности, я выскочил из машины и взбежал по ступеням, чтобы открыть дверь, а затем поспешил обратно к машине. Открыв дверь со стороны Ли, я снял с нее ремень и поднял ее на руки. Она прижалась ко мне, пока я нес ее в дом. Поднимаясь по лестнице с Ли на руках, я не заметил ни Дерека, ни Хоуп.

Сразу направившись в нашу спальню, я откинул одеяло и осторожно уложил ее на кровать.

— Пожалуйста, не уходи от меня, — пробормотала она, и я вздрогнул.

Я не уходил от нее. Ей никогда не нужно было произносить эти слова. Ей даже не стоило о них думать. Мне, черт возьми, некуда было идти, кроме как лечь в эту кровать рядом с ней.

Ты уже ушел от нее, придурок…

— Тсс, — прошептал я, задвигая шторы и стягивая с себя рубашку и джинсы. — Я здесь.

Забравшись в постель, я притянул ее к себе и накрыл нас одеялом.

— Спи. Мы поговорим позже.

— Это никогда не закончится… — сонно прошептала она.

— Что именно, принцесса? — спросил я, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи.

Она не ответила, и я так и не понял, было ли мне легче не знать или страшнее догадываться, что она имела в виду.