ГЛАВА 12

Ли

— Спасибо за поездку, — пробормотала я, когда Кайл остановился у входа на кладбище.

Он не ответил, только уставился прямо перед собой, и я понимала: единственная причина, по которой он вообще меня подвез, заключалась в том, что утром я опередила его и первой добралась до машины. Когда я попросила отвезти меня навестить Кэм, Кайл не моргнул, не вздрогнул, не повел и глазом. Он просто завел двигатель и сорвался с места, не удостоив меня ни словом.

Расстегнув ремень, я выбралась из машины, достала из багажника коляску Хоуп и потом аккуратно вынула ее из-за сиденья. Когда пристегнула ее в коляску, подошла к его окну.

— Ты сможешь забрать нас позже? — спросила я.

Ничего.

Я постучала в стекло и подождала, пока он его опустит. В конце концов он это сделал.

— Ты сможешь забрать нас позже, Кайл? — спросила я как можно спокойнее, отчаянно стараясь не выглядеть слабой.

— Во сколько? — сказал он, так и не посмотрев на меня.

— Может, через час? — тихо ответила я. — Если тебе удобно?

— Ладно, — пробурчал он, после чего нажал на газ и уехал, даже не взглянув назад.

Вытерев глаза, я вцепилась в ручки коляски Хоуп, глубоко вдохнула и двинулась по дорожке кладбища.

— Ты просил меня встретиться здесь, — выдохнула я, когда дошла до могилы Кэм, запыхавшаяся и еле дышащая.

Оперевшись на ручки коляски, я сделала несколько глубоких, медленных вдохов. Господи, да мне нужно срочно заняться собой. Позорно так запыхаться от такой короткой прогулки — особенно в моем возрасте.

— Да, просил, — мягко ответил Дэвид Хендерсон, сунув руки в карманы и не отрывая взгляда от надгробия моего лучшего друга. — Я подумал, так будет лучше, учитывая, что в твоем доме мне не рады.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не смогла. Дэвиду действительно не были рады у нас дома, и если бы Кайл узнал, что его отец позвонил мне этим утром, он бы взбесился.

— Полагаю, раз я не получил гневного звонка от своего сына, ты не рассказала ему о своем отце?

Гневного… чего?

— У меня не было возможности поговорить с Кайлом, — прошептала я.

— А как насчет результатов анализов? — мягко спросил он. — Все нормально?

— Да, — я покраснела. — Мои почки в порядке. Доктор Майклс сказал, мне очень повезло.

— Ну, у меня есть еще хорошие новости, Делия, — сказал Дэвид, внимательно глядя на меня. — Полиция арестовала твоего отца вчера. Его удерживают под стражей до суда.

— Боже мой, — прошептала я, чувствуя, как облегчение разливается по всему телу. Его поймали. Все закончилось.

Закончилось…

Но почему совсем не чувствовалось, что закончилось?

— Где они его нашли? — спросила я. — Вы уверены, мистер Хендерсон? Я не хотела раньше времени надеяться, если вдруг отец Кайла ошибся.

— На сто процентов, — спокойно ответил Дэвид. — Твоего отца арестовали за превышение скорости в Аспене поздно ночью. Дежурный офицер обнаружил, что он ехал на угнанной машине и перевозил значительное количество кокаина.

— Кокаин? — Я не могла поверить. Мой отец не был наркоманом. Алкоголиком — да, но никогда не употреблял наркотики. — Зачем моему отцу наркотики? — я покачала головой. — Ничего не понимаю, мистер Хендерсон.

— О, сомневаюсь, что Джимми знал, что они там есть, — усмехнулся Дэвид. — Воровство машины, Делия, имеет один минус: ты никогда не знаешь, что в ней спрятано.

Глаза Дэвида потемнели, челюсть напряглась, и от его слов у меня по спине пробежал холодок.

— Твоему отцу грозит серьезный срок даже без тех обвинений, которые ты собиралась выдвинуть, — прорычал он. — Он получит минимум двенадцать лет за угон автомобиля и хранение наркотиков.

— То есть вы хотите сказать… — нервно спросила я. — Что мне не стоит выдвигать обвинения?

Дэвид пожал плечами и тяжело вздохнул.

— У меня есть друг в прокуратуре, — сказал он вполголоса и нагнулся, чтобы потрепать кудри Хоуп. — Он уверяет, что на твоего отца уже достаточно. Он считает, что отзыв твоего заявления будет лучшим решением для обоих дел.

— Отозвать заявление? — Я моргнула, глядя на него. — Но ведь это вы позвонили в полицию изначально, мистер Хендерсон. Я ничего не понимаю.

— Делия, слушание по делу Грейсон назначено на следующий месяц, — вздохнул Дэвид. — Скажем так… это никак не поможет твоему другу. — Он кивнул на могилу Кэм и процедил: — Когда всплывет, что ты замешана еще в одном деле… а вся защита Рэйчел держится на том, чтобы выставить тебя лживой разрушительницей семей.

— Я даже не подумала об этом, — ахнула я, чувствуя, как меня мутит от одной мысли, что я могу навредить делу Кэм. Добиться справедливости для моего лучшего друга — вот что было самым важным. Я не переживала, получу ли ее я сама — Дэвид говорил, что папу посадят в любом случае, вне зависимости от моего заявления. Но я не могла допустить, чтобы Рэйчел Грейсон ушла от ответственности за убийство. — Господи, что же мне делать, — прошептала я. — Какая же это каша…

— Конечно, решение полностью за тобой, но мой совет — отозвать заявление, — мягко сказал Дэвид.

Он поднял руку и легким движением похлопал меня по плечу.

— Поговори с Кайлом и решите вместе.

— Я знаю, что должна сделать, — прошептала я, моргая, чтобы сдержать слезы. — Я отзову свое заявление.

— Хочешь, я отвезу тебя в участок? — вежливо предложил он.

— Нет, — я покачала головой и попыталась улыбнуться. — Кайл скоро приедет за мной. Я подожду его. Но спасибо.

— Пожалуйста, Делия. — Он поправил пальто, кивнул и уже собирался уйти, когда вдруг обернулся. — Ах да. И с Днем святого Валентина. Хорошего дня.

День святого Валентина.

Идеальный повод напомнить мне о разваливающихся отношениях.

— Спасибо. И тебе тоже, — ответила я как можно бодрее, хотя внутри все разрывалось на части.

КАЙЛ

— Как она? — спросил я, заглядывая в щель между занавесками на двери ее палаты.

— Сейчас она в сознании, — ответила Синди, голос хрипел от эмоций. — Но всю ночь приходила в себя и снова отключалась… все время звала тебя и Фрэнка.

— Врачи заходили утром? — тихо спросил я, запихивая руки в карманы джинсов, чтобы скрыть дрожь.

— Ей подключили морфин и увеличили дозировку. — Синди всхлипнула и высморкалась в платок. — О боже, Кайл… — разрыдалась она. — Они сказали, что это может случиться в любой момент.

Черт…

— Тебе надо отдохнуть, — прохрипел я, заставляя себя улыбнуться на ее разбитое лицо. — Я останусь с ней.

Легонько постучав в дверь, я открыл ее и проскользнул внутрь. Мой взгляд тут же упал на истощенное лицо Линды.

— Привет, красавица.

— Фрэнк… — выдохнула она, улыбнувшись мне. — Ты… здесь.

Грустно улыбнувшись, я взял стул от стены и подтащил его к ее кровати.

Не обращая внимания на сочувственный взгляд ее сестры Пэтти, я сел и взял Линду за руку.

— Конечно, я здесь, — сказал я и не стал поправлять ее, когда она назвала меня не тем именем. Я поднес ее руку к губам и поцеловал.

Ее пальцы были холоднее, чем вчера. Дыхание — тяжелым, будто каждый вдох давался усилием. И я почти был уверен, что свет в ее глазах тускнеет.

— Ты же не думала, что так просто от меня избавишься, правда?

— Я буду снаружи, — тихо сказала Пэтти, касаясь моего плеча, но я даже не повернулся. Я не мог оторвать взгляд от женщины, чья ладонь лежала в моей и чья жизнь буквально висела на волоске.

— Знаешь… — начал я, прокашлявшись. — В последнее время я делал очень глупые вещи. — Я попытался улыбнуться. — Ты бы мне задницу надрала, если бы знала хоть половину.

Линда уже закрыла глаза, снова провалилась в сон, но я не остановился. Я говорил и говорил — обо всем и ни о чем — лишь бы заполнить пустоту, лишь бы не слышать тишину, которая кричала о том, что она уходит.

Я сидел там часами, пока у меня не онемела задница от жесткого пластикового стула, пока мочевой пузырь не начал протестовать, и даже тогда, когда солнце село, а телефон завибрировал в кармане, я не сдвинулся ни на сантиметр.

Не было ничего важнее, чем быть рядом с человеком, который всю жизнь был рядом со мной.

Линда Стоун была тем самым человеком, которого я не собирался подвести. Я собирался быть рядом так же, как она всегда была рядом со мной.

Мне нужно было сохранить каждую минуту с ней.

Все остальное могло подождать.

ДЕРЕК

— Спасибо еще раз, что забрал нас, Дерек, — пробормотала Ли, усаживая Хоуп в детский стульчик и ставя в микроволновку миску с картофельным пюре, чтобы разогреть.

Открыв дверцу духовки, я надел рукавицу и вытащил мясо, которое готовил, когда получил звонок от Ли — она просила забрать ее и Хоуп из полицейского участка.

— Нет проблем, Ли, — ответил я как можно спокойнее, хотя спокойствия во мне не было ни капли.

Кайл оставил ее и ребенка в чертовом кладбище на три часа и забыл их забрать. И, конечно же, Ли, будучи Ли, пешком отправилась в полицейский участок.

К тому времени, как я нашел ключи от старого пикапа Кайла и разобрался, как открыть гараж, где он его держал, она была комком нервов и в режиме бегства на полную мощность.

— Ну и что сказали копы? — спросил я. Единственное хорошее в этом дне.

Джимми Беннет сидит в тюрьме.

Он заслуживал куда большего, чем камера и три приема пищи, но хотя бы теперь он не на улицах. Достаточно было взглянуть на лицо Ли, чтобы понять, насколько это правильно.

Она скрывала синяки под тональным кремом, но если присмотреться, было очевидно — ее снова отметили. И я уже не знал, на кого злюсь больше: на Джимми, который поднял на нее руку, или на Кайла, который этого не заметил.

Я молчал обо всей этой истории с Джимми, Ли, сумасшедшим уборщиком Дэвидом и прочей фигней, думая, что Кайл возьмется наконец за ум. Но он не взялся, и я был не намерен опять лезть в его дела. Он сам мне сказал держаться подальше. А теперь вот снова нянчусь с его семьей…

— Ничего особенного, — пробормотала Ли, яростно размешивая подрагивающими руками соус в кувшине.

Грохнув кувшин о столешницу, она вытерла лоб тыльной стороной ладони и вздохнула:

— Они не могли раскрыть информацию о других приговорах папы, так что я просто забрала заявление и позвонила тебе.

Выдохнув, она заправила выбившийся локон за ухо и прикусила губу.

— Я сперва звонила Кайлу, — прошептала она. — Он не отвечал.

— Может, был вне зоны, — предположил я, не веря ни единому слову, которое произносил. С Кайлом творилось что-то серьезное, если он забывал о Ли и Хоуп.

Последние недели он вел себя как старый Кайл — тот, что строил стены и видел врагов в каждом. Я привык к его закрытости, но Ли это ломало.

— Я звонила пять раз, Дерек, — тихо сказала Ли, садясь на стул. — Он больше не хочет знать.

— Это неправда, Ли, — ответил я мягко.

Ли напоминала мне прицеп. Звучит глупо, но я имел в виду хорошее. Когда она приехала на Холм, она цеплялась за Кэм, а потом — за Кайла. Он стал ее тягачом, тянул, направлял, защищал.

А теперь он отцепился. И как бы я ни любил эту девчонку, я не был человеком, который способен заменить ей этот крюк. Кайлу нужно вернуться и снова зацепить свой прицеп.

Господи, может, мне и правда пора обратно в терапию…

Рев двигателя выбил меня из мыслей. Ли тревожно глянула на меня.

— Успокойся, — сказал я, переставляя мясо на тарелку и садясь рядом. — Просто поешь, Ли.

Ее серые глаза расширились до предела.

— Я не хочу ссор, — прошептала она, снова и снова запихивая волосы за уши.

Входная дверь хлопнула так, что Ли вздрогнула. Через секунду Кайл вошел на кухню с отрешенным видом.

Он ничего не сказал. Даже не посмотрел в нашу сторону. Просто подошел к раковине и налил себе воды.

— Опять телефон забыл, чувак? — процедил я, не выдержав его полного игнора.

Повернув голову, я спросил:

— Хочешь узнать, что вообще здесь происходило? Или тебе плевать?

— Нет, — только и ответил Кайл, продолжая смотреть в окно.

— Нет? — я покачал головой и положил руку на плечо Ли, не давая ей подняться. Она не виновата. Все это — Кайл. — Значит, тебе плевать, что происходит с твоей семьей?

— Нет, Дерек, — вздохнул он.

Развернувшись, он посмотрел на нас пустым взглядом.

— Прямо сейчас, — сказал он тихо, глядя то на Ли, то на меня. — Мне правда плевать. Достаточно ясно?

— Ты сраный идиот…

— Хватит, Дерек, — прошептала Ли, похлопав меня по руке.

Отодвинув стул, она поднялась и достала Хоуп из стульчика.

— Если он не хочет знать о нас, — выдавила она. — Значит, это его выбор.

Она почти побежала из кухни. Я думал, Кайл пойдет за ней — хоть что-то сделает. Но он просто повернулся обратно к окну.

— Я запутался, Кайл, — сказал я, не уверенный, слышит ли он. — Ты годами добивался ее доверия. Так продолжишь — потеряешь.

Вздохнув, добавил:

— И поверь, нет ничего хуже, чем жить с таким сожалением.

— Ты думаешь, что нет, — прошептал Кайл так тихо, что я вздрогнул — я не думал, что он слушает. — Но ошибаешься.

— Что с тобой, чувак? — спросил я. — Это не похоже на тебя. Ты несколько недель ведешь себя как полный псих.

— Я не могу сказать тебе, — выдавил он, вцепившись в край раковины. — Хотел бы, но не могу.

— Тогда скажи своей девчонке, — мягко сказал я, чувствуя, как беспокойство комом оседает в животе. — Что бы ни происходило — оно не стоит того, чтобы потерять отношения. Поговори с Ли.

Когда он не ответил, я рявкнул:

— Кайл, ты меня слышишь?

Тишина.

Отодвинув стул, я поднялся и, прихватив блюдо с говядиной, направился к двери.

— Знаешь, где меня найти, когда будешь готов поговорить.