ГЛАВА 9

Кайл

Больницы приводили меня в ужас.

Каждый раз, когда я переступал порог одной из них, у меня начинался холодный пот.

Так я выглядел, когда нашел Линду в одной из белых клинических палат.

— Почему ты мне не сказала? — прошептал я, застыв в дверях ее больничной комнаты, все мышцы моего тела сжались от страха — от чистого, чертового ужаса. Каждая клетка в теле кричала убегать, бежать прочь из этой комнаты. Эти комнаты никогда не предвещали ничего хорошего. Это было заложено в человеческой природе: сигнал самосохранения.

Эти комнаты были плохими.

— Ну вот, ты меня нашел, — с хрипом сказала Линда, свернувшись калачиком на кровати. — Догадывалась, что ты не оставишь это без внимания, малыш… — Она закашлялась и приложила руку ко рту. — Ты такой же, как твой дедушка. — Она снова закашлялась, и я вздрогнул.

На ней не было никакой накидки, и у меня в животе все перевернулось. Она выглядела изможденной. Под глазами темные тени, волосы исчезли.

— И кто меня сдал? — слабо усмехнулась она.

— Синди, — прошептал я, сдерживая обжигающие глаза слезы. Я эгоистично пожалел, что последовал инструкциям из сообщения от Синди и пришел сюда, потому что чертовски не хотел узнавать это.

Я хотел вернуться назад и притвориться, что ничего не знаю. Хотел влезть к ней в объятия и заставить сказать, что это шутка.

— Не смотри на меня так, Кайл, — предупредила Линда, ее голос был слабым и хриплым. — Если я замечу, что ты смотришь на меня так, можешь смело уходить из этой комнаты.

— Как так? — я выдавил улыбку, подходя к ее кровати. Сев на стул рядом, я не удержался и взял ее за руку, сжимая ее. Руки потели, все тело дрожало от тревоги. Голова была в полном хаосе.

Этого не могло происходить.

Страх рвал мне живот.

Все, что я хотел, — это кричать: «Живи, живи, живи».

— С этим безнадежным взглядом в глазах, — сказала она ровно, глубоко вздыхая. — Не бойся за меня, Кайл. Я не позволю страху победить меня, так что и тебе не смей позволять ему побеждать.

— Как ты можешь так говорить? — выдавил я, задыхаясь. — Я чертовски напуган, Линда. Я так боюсь за тебя, что кажется, будто я задыхаюсь.

— Кайл, — прошептала она, ее карие глаза наполнились слезами. — Дорогой, я борюсь изо всех сил, и, возможно, не выигрываю, но я не сдамся без боя.

— Где это? — прошептал я, сдерживая слезы. — Насколько далеко?

— Сначала легкие, — призналась она, ее голос дрожал, а тонкая, хрупкая рука дрожала в моей. — А теперь — обе груди, горло и кости.

Нет…

Нет…

Боже, нет…

— Господи, Линда, — выдавил я, сжимая ее руку обеими. — Они могут это вылечить?

Пожалуйста, скажи «да».

Пожалуйста, скажи «да».

Пожалуйста, скажи «да».

— Нет, дорогой, они не могут, — прошептала она. Подняв свободную руку, мягко убрала слезы с моих щек. — Я умру, Кайл.

— Сколько? — удалось спросить, хотя я и не был уверен, как, ведь весь воздух из легких будто исчез.

— Недели, — прошептала она. — Месяц, если повезет.

— Нет, — закричал я. — Нет, черт возьми, нет, не говори этого. — Я выскочил из кресла и начал ходить взад-вперед. — Почему ты не сказала мне раньше? — потребовал я. — Ты должна была… я бы мог…

— Это все равно произойдет, Кайл, — хрипло сказала она. — Нет смысла зацикливаться, дорогой. — Она закашлялась и продолжила. — И я не хочу, чтобы кто-либо знал, потому что предпочла бы умереть с достоинством, а не чтобы все суетились вокруг меня, как будто я чертов цирк.

— Цирк? — сжал я челюсти, так что вены на шее напряглись. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто умираю я. — Я бы никогда так на тебя не смотрел, — прошептал я.

— Я хотела защитить тебя, — задыхаясь, сказала она. — Я все еще хочу. Я не хотела, чтобы ты пережил боль, наблюдая, как я умираю. Я слишком люблю тебя… — ее голос сломался, и ее снова охватила удушающая атака кашля. — Чтобы просить тебя это делать.

— Ты в порядке, — упрекнул я ее. — Ты разговариваешь со мной. Дышишь и улыбаешься, и черт… — рвал я волосы и издал резкий крик. — Как ты можешь умирать?

— Мне комфортно, Кайл, — успокоила она. — Морфин помогает.

— Должно быть что-то еще, — закричал я, вытирая лицо тыльной стороной руки. — Я могу это исправить. — Мои ноги дрожали так сильно, что едва удерживал себя на ногах. — Нет! — Я закричал, срывая волосы. — Ты не умрешь. Ни за что, Линда. Нам просто нужен план. Все. Просто хороший план.

— Посмотри на меня, Кайл, — потребовала она, а я качнул головой. — Посмотри на меня сейчас, — хрипло приказала она.

Я повернулся к ней. Она выглядела такой хилой, такой слабой.

Боже…

Она умирала.

— Пожалуйста, — умолял я, рыдая некрасиво и страшно. Это не могло происходить. Казалось, что душа рвется на части — словно кто-то вонзил кулак мне в горло. — Пожалуйста, не умирай.

— Подойди, Кайл, — прошептала она, раскрывая руки. — Иди сюда, сынок.

Шатаясь, я опустился на колени у ее кровати. — Что я могу сделать? — задыхаясь, спросил я.

Прислонившись к кровати, я опустил голову в руки и надавил большими пальцами на глаза. — Ты моя… — Я покачал головой и заплакал еще сильнее. — Пожалуйста, Линда, пожалуйста, не оставляй меня.

— Ты — мое лучшее достижение, — услышал я ее голос, и почувствовал, как она проводит пальцами по моим волосам. — Смотреть, как ты растешь… помогать тебе стать тем мужчиной, которым ты стал… — ее голос дрогнул. — Мне нужно, чтобы ты был сильным ради меня.

Все мое тело дрожало.

Обхватив ее талию, я положил голову ей на колени и прошептал: — Мне нужно, чтобы ты жила ради меня.

ЛИ

Я только что уложила Хоуп на дневной сон в нашей старой спальне, как вдруг резкий стук в дверь номера пронзил мне уши.

Выскользнув из спальни, я закрыла за собой дверь и поспешила открыть дверь номера, не задумываясь о том, кто может стоять за ней. Отель казался безопасным — или, по крайней мере, мне так казалось. Но, глядя на лицо отца, я поняла, что ошибалась.

— Что ты здесь делаешь, папа? — спросила я, крепко схватившись за дверь. Если бы у меня хватило смелости, я бы хлопнула ей ему перед носом. Я ненавидела Джимми Беннетта — сильнее, чем когда-либо после признания матери. Он знал, что она жива, и кормил меня одной ложью за другой. Я была в ярости, но проблема заключалась в том, что, если злиться на отца, он мог — и обязательно сделает — ответить мне той же монетой. Он мог раздавить меня, как муху. Нужно было действовать осторожно. Он был сложным человеком, а я была одна здесь. И хуже всего — моя дочь была в этом номере. О, Боже…

— Ты собираешься впустить меня? — протянул он, глядя через мою голову. Я понимала, что он проверяет, есть ли здесь Кайл. Большую часть жизни я ощущала полную власть отца над собой, и иногда — как сегодня — я чувствовала беспомощность даже в отношениях с Кайлом.

— Я надеялась, что найду тебя наедине, дорогая, — сказал папа с ухмылкой. — Похоже, я выбрал удачное время.

Я пыталась ровно дышать. Я знала, что этот тон означает. Я боялась этих слов каждую ночь детства.

— Кайл в душе, — соврала я, надеясь, что упоминание имени моего жениха заставит его уйти. На самом деле я не видела Кайла с тех пор, как ушла из его офиса раньше. Я все еще была так расстроена из-за того, как он со мной говорил — да еще перед Майком. — Он скоро выйдет, — добавила я, пытаясь собрать хоть какую-то смелость.

Папа ухмыльнулся, и я поняла, что он видит мою ложь.

— Ты мне лжешь, девочка?

Сердце ушло в пятки.

Еще сильнее оно сжалось, когда папа с легким движением руки толкнул дверь внутрь. Я отскочила от него.

— Почему ты здесь? — спросила я, стараясь поставить между нами дистанцию.

— У нас есть кое-какие нерешенные вопросы, Делия, — прорычал папа. Он дрожал от напряжения, потирая щетинистую челюсть рукой. Я знала этот знак. Это было первое предупреждение, что я его разозлила.

Другого у меня не будет.

— Ты выглядишь бледной, дорогая, — насмешливо прокомментировал он. — Похожа на призрака.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила я, едва дыша. Сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот потеряю сознание.

Он сделал шаг вперед.

Я отступила на два шага.

— Успокойся, девочка, — рявкнул он, бросаясь на меня и схватив за руку. Я вздрогнула, когда его рука обхватила мою. Тянув за руку, он сбросил меня на диван и сел рядом. — Я не собираюсь тебя трогать. Просто хочу обсудить кое-что.

Лжец, хотела я кричать.

— Пожалуйста… — сказала я, опустив голову и избегая взгляда. — Кайл будет злиться, если увидит тебя здесь.

— Думаешь, мне страшен этот маленький ублюдок? — Папа засмеялся жестоко. — Делия, ты знаешь меня лучше. Я могу раздавить этого парня пополам, если захочу.

Я не знала, кто кого раздавит, если дело дойдет до столкновения. Папа был жесток, а Кайл — смертельно опасен. Я видела гнев обоих мужчин. Мне не хотелось думать о том, что будет, если они окажутся в одной комнате.

Иногда гнев Кайла пугал меня. Он напоминал мне гнев отца. Его огненная натура была одновременно притягательной и страшной. Мне понадобилось много времени, чтобы довериться Кайлу настолько, чтобы понять, что могу с ним спорить — кричать, что угодно — и он никогда меня не ударит, не запрут и не изобьет. Кайл никогда не причинит мне физического вреда. Не так, как человек рядом со мной.

— О чем ты хочешь поговорить? — задыхаясь, спросила я.

— О том, что мне причитается, — просто сказал он, пересекая ноги на диване. — Я считаю, что раз уж я воспитал тебя восемнадцать лет, справедливо будет получить кое-что в ответ. Ты ушла к чертову миллионеру и оставила меня ни с чем. Где тут справедливость?

— Мне нечего тебе давать, — честно ответила я. — Все принадлежит Кайлу. Я не могу дать то, чего у меня нет, папа.

Я наблюдала, как он сжал кулаки, готовясь к удару, но была удивлена, когда он просто схватил мою руку.

— Вот это красиво, — пробормотал он, разглядывая мой обручальный перстень. — И дорогой, кстати.

— Я не дам тебе кольцо, — воскликнула я, вырывая руку из его захвата. — Извини, но ты не получишь его. Мой обручальный перстень был слишком важен для меня — не из-за денег или заботы, а из-за того, что он символизировал для нас. Для Кайла это будущее. Для меня — наше выживание.

Схватив мой подбородок, он приблизил свое лицо к моему.

— Ты неблагодарная маленькая шлюха, — проревел он, и тут я почувствовала…

Виски на его дыхании.

Если раньше сердце колотилось быстро, теперь оно остановилось. Я была в серьезной опасности. Этот запах и его характер — все доказательство того, что это плохо. Я собиралась пострадать.

— Ты отдашь мне кольцо, — прорычал он. — Или я отрежу палец и отправлю его твоему чертовому бойфренду.

Я дернулась, пытаясь убежать, но он схватил мою руку и потащил меня на пол. Доставая из заднего кармана нож, я с ужасом ахнула, когда он открыл его.

— Подожди, — умоляла я, пытаясь вырваться. — Не надо… Я дам тебе.

Я пыталась снять кольцо, но он отбил мою другую руку.

— Думаю, здесь есть урок, который тебе нужно усвоить, дорогая, — сплюнул он, прижимая лезвие ножа к моему пальцу и прорезая кожу.

Боль пронзила руку, кровь хлынула из пореза. Я сдерживала крик. Плакать было бессмысленно.

Ему нравились мои слезы.

Он кайфовал от моего страха.

— Я владею тобой, маленькая шлюха, — шипел он. — Ты не возражаешь. Ты не дышишь, если я не скажу. Я могу тебя уничтожить, Делия. В любое чертово время…

— Почему? — всхлипывала я. — Почему ты это со мной делаешь?

— Потому что могу, — рявкнул он. — Ты не можешь игнорировать мои звонки. — Схватив за горло, он сжимал его, лишая меня воздуха, заставляя лечь на спину. Наклонившись, он шепнул мне на ухо: — Я. Владею. Тобой.

— Пожа… — я царапала его руку в отчаянной попытке вырваться, глаза слезились, я судорожно втягивала воздух.

— Где твой городской парень, шлюха? — подколол он.

— Миссис Картер, вы в порядке? — Я облегченно вздохнула, когда увидела коротко стриженную блондинку в дверях.

— Она не миссис Картер, — прорычал папа, ослабляя хватку, и я задыхалась. — Убирайся, назойливая сучка.

Замечая его внимание на двери, я выкатилась из-под него и сумела выбить нож из его руки. Он упал на пол, и я пихнула его под диван, постепенно отступая.

Живот скручивало от ненависти. Я была возмущена собой за то, что хоть на мгновение надеялась, что человек может измениться. Когда я была беременна и после его сердечного приступа, я лелеяла крошечную надежду, что он может измениться.

Я ужасно ошибалась.

— Почему ты не уходишь? — заорала девушка, положив руки на узкие бедра. Я узнала ее сразу — Карен Валентайн, ту самую, кого Линда наняла, когда у меня был выкидыш.

— Если не хочешь, чтобы я использовала нож на твоих жирных пальцах, — проревела она, — оставайся. Думаю, будет весело.

— Дай мне его сейчас, — выплюнул папа, глядя на меня.

Я сняла кольцо с пальца, вздохнув от боли, когда золото задело порез. Отскочив, я бросила кольцо к его ногам.

— Возьми и уходи, — умоляла я. Я никогда не испытывала такой унижения.

Она вбежала на кухню в тот день, когда он схватил меня за горло. Я не помню, что сделала, чтобы разозлить его, но он был безумно зол. Чудо, что моя шея осталась целой. Кам, я была почти уверена, спасла мне жизнь, ударив его сковородой по голове. Он отключился.

Папа наконец приехал к ним домой и потребовал, чтобы я вернулась. Я помню, как пряталась за отцом Кам, цепляясь за его ногу, когда увидела, как его потрепанный грузовик въезжает во двор.

— Слышал ее, ублюдок, — сказала Карен твердо. — Убирайся, пьяный придурок.

— А если я не уйду? — прорычал папа, подходя к нам. — Думаешь, мне страшна такая тощая крыса, как ты?

— Возможно, нет, — ответила она. — Но тебе стоит бояться.

— А почему? — огрызнулся папа.

— Потому что я чертовски быстрая, — сказала она с улыбкой, делая шаг к нему. — И у меня отличная точность.

Я едва успела заметить, как она подняла колено и ударила его в пах.

— Сучка, — вырвалось у него, когда он согнулся, прикрываясь руками.

— Уходи, — приказала она, указывая пальцем в сторону двери. — Или хочешь увидеть, как я могу причинить боль пальцами? — Она заигрывающе шевелила пальцами перед лицом папы, а я затаила дыхание.

Это могло закончиться плохо…

— Ты за это заплатишь, — рявкнул папа, быстрее, чем я видела его когда-либо двигаться. Он прыгнул вперед, схватил Карен за волосы и потащил к себе.

— Отпусти ее! — закричала я, подбегая и хватая его за ногу. Он ударил меня коленом в рот. Я упала на живот, зажмурилась и свернулась в клубок. Сила удара выбила воздух из легких, боль была невыносимой.

— Что, черт возьми, ты творишь? — раздался мужской голос, и он дал мне смелость открыть глаза.

Дэвид Хендерсон шел к моему отцу с лицом грома. Он даже не взглянул на меня и ударил отца кулаком в нос.

— Если ты снова появишься в моем отеле или посмеешь взглянуть на нее, я убью тебя, — прорычал Дэвид, прижимая Джимми к стене. — Убирайся, паразит.

Я была шокирована, когда папа отступил.

— Это еще не конец, — предупредил он, покачиваясь к двери. — Я доберусь до тебя, Делия. До тебя и твоей маленькой подруги. Я похороню вас обеих.

Дверь с грохотом захлопнулась, и я осталась сидеть на полу, замерев.

Его слова пробили меня до костей…

«Собери ребенка и убирайся из жизни Кайла, иначе я похороню вас обеих».

— Миссис Картер? — сказала Карен, присаживаясь рядом и поглаживая мое плечо.

«Это Ли», — прошептала я, когда смогла наконец говорить. — Ли Беннетт.

— Ли Беннетт, — сказала она, подавая мне руку. — Честно, это лучше, чем мыть туалеты. Не помню, когда мое сердце так сильно билось, с тех пор как я в пятнадцать уехала на машине отца.

— Прости, что тебе пришлось это видеть, — всхлипнула я, вытирая глаза и беря ее руку. — Прости, что он поднял на тебя руки. Ты не пострадала?

— Нет, все нормально, — сказала Карен, помогая мне встать. — Кто он был?

— Мой отец, — прошептала я, прежде чем рвануть в спальню проверить дочь.

Как и почему — я никогда не узнаю, но Хоуп спала, спокойно похрапывая в старой переносной кроватке. Я облегченно выдохнула, наблюдая за ее невинностью и чистотой. Она никогда не столкнется с таким человеком, как Джимми Беннетт. Я бы умерла, прежде чем моему ребенку пришлось бы пережить то, что пережила я.

Я бросилась в ванную мыть руку. Ковер был кремового цвета, и я не хотела пачкать его кровью.

Перед зеркалом я пыталась остановить слезы. Подбородок уже покрывался синяком, спина все еще болела после удара, но было бессмысленно расстраиваться. Он выиграл. Снова.

— Держи, — сказала Карен, подходя ко мне. — Давай промоем это. Твои руки дрожат.

— Спасибо, — прошептала я, опуская палец под холодную воду. Боли я почти не чувствовала. Сравнивая с тем, что пришлось пережить за годы, порез на пальце казался пустяком. — Ты была очень смела.

— Ничего, Ли, — ответила она, взяв полотенце. — Извини за путаницу с миссис Картер. Я думала, ты замужем.

Я поморщилась, когда она обернула белоснежное полотенце вокруг пальца. Похоже, Карен редко сталкивалась с кровью. Пятна на белом трудно вывести. Довольно удручающая мысль.

— Нет, — отрезала я, прижимая палец, чтобы остановить кровь. — Мы помолвлены. Не замужем.

— Хм… странно, — пробормотала Карен с нахмуренным лицом, открывая дверь ванной и ведя меня обратно в гостиную.

Я сразу села на диван, скрестив ноги, положила на колени подушку и глубоко вздохнула, прежде чем снять полотенце и осмотреть повреждение.

— Он так раньше делал? — тихо спросила она, садясь рядом.

Я кивнула. Я едва знала Карен Валентайн, но она не заслуживала лжи, а мне было слишком устало строить стену. Тем более, я все внимание сосредоточила на букве Ш, выцарапанной на коже моего кольцевого пальца.

«Шлюха».

— Думаю, тебе не нужны швы, но нужно вызвать полицию, пока он не ушел далеко, — сказала она, обхватив плечо. Я на мгновение напряглась, но потом расслабилась. — Я знаю, это твой отец, но так нельзя оставлять.

Он сделал хуже. Намного хуже…

— Никому не говори, — внезапно выпалила я. Карен была права, что папа не должен уйти безнаказанным, но я не собиралась вызывать полицию. Это принесло бы массу проблем, и я боялась реакции Кайла. Он и так был достаточно напряжен. Я не могла представить, что о моих секретах из детства узнают все газеты. Моя мать была бы разрушена. Я не могла это пережить.

Некоторые вещи слишком темные, чтобы их выставлять на свет. Я знала отца лучше всех. Он получил то, что хотел. Он больше не вернется. Мое обручальное кольцо стоило шестьдесят тысяч долларов. Он, наверное, напьется и проживет остаток жизни в беспамятстве.

— Пожалуйста, — прошептала я, прогибаясь, когда боль в спине дала небольшой толчок. — Давай просто оставим это между нами?

Карен нахмурилась, ее глаза выразили беспокойство. — Не знаю, говорили ли тебе это, Ли, — мягко сказала она, садясь рядом, — но мужчина, который поднимает на тебя руки, — это недопустимо. Ни один мужчина. Ни брат, ни парень, и уж тем более не отец.

— Пожалуйста, — умоляла я. — Если мы позвоним в полицию, появятся репортеры. Они только начали отставать. Я не могу выдержать больше давления. Кайл тоже не сможет…

— Тогда нужно сказать Кайлу, — твердо сказала она. — Полиция или Картер. Выбор за тобой.

Я запрокинула голову и вздохнула.

Полиция или Картер?

Это вовсе не выбор.

— Я уже сделала несколько звонков, Делия, — раздался голос Дэвида Хендерсона, и я сразу напряглась. Я совсем забыла, что отец Кайла стоит на страже с угрюмым выражением лица. — Телефон Кайла выключен, его нет в здании, но полиция уже в пути. И также врач.

— Врач? — закрыв глаза, я позволила слезам свободно стекать. — Мои почки…

— Да, — ответил Дэвид. — Ты пережила немало за последние месяцы. — Очистив горло, добавил: — Не думаю, что удар по спине полезен для твоего восстановления.

— Должна поблагодарить, наверное, — сумела выдавить я, голос дрожал. Отец Кайла никогда не показывал, что ему нравлюсь, но сейчас он встал на мою защиту.

— Почему вы нам помогли, мистер Хендерсон? — спросила я, неловко перекладываясь на диване.

— Не обязательно любить кого-то, чтобы защитить, — спокойно сказал Дэвид. — Ты выбор моего сына, и будь он готов признать это или нет, я пытаюсь исправить ошибки. Теперь я считаю тебя членом нашей семьи. И, кроме того, любое насилие над женщиной в моих глазах отвратительно.

— Надеюсь, они быстро его поймают, — проревела Карен, которую я забыла в комнате, похлопав меня по колену.

— Да, — прошептала я. — Надеюсь.