ГЛАВА 6

Летающие предметы

Кайл

— Ты в порядке? — конечно, нет, и я был идиотом, раз вообще задал этот вопрос. Ли только что столкнула меня с себя посреди секса и умчалась в ванную, как бешеная. Такое с нами впервые… Обычно она не убегает, когда у меня член всё ещё внутри неё. По-чесав голову в полном недоумении, я понял, что вообще не имею ни малейшего понятия, что сделал не так. — Я тебя больно сделал?

— Нет, — прозвучало её тонким высоким голоском из-за двери ванной. — Всё нормально. Просто иди на работу, ладно?

— Что ты там делаешь? — спросил я. Наверное, выглядел полным болваном, стоя голый, абсолютно без всего, перед дверью ванной, с эрекцией, которая никак не хотела успокаиваться. Бросив взгляд на кровать, я заметил простыни, потом посмотрел вниз на своё хозяйство. Я облегчённо выдохнул.

Понял.

Не понимаю, почему она так смутилась. Ничего страшного. По крайней мере для меня. Это женская тема. Хорошая тема. Даже отличная тема. Её тело наконец-то начало приходить в норму. Наконец-то. — Крошка, это не страшно. Можно я войду?

— Нет, — крикнула она. — Я писаю. Иди на работу, Кайл. Со мной всё хорошо.

— Ты уверена? — Я вот не уверен. Ни капли. Она ведёт себя чертовски странно. За пределами моего понимания. Можно ли мне войти? Нарушу ли я какой-то их тайный девчачий кодекс? Да мне всё равно, если она писает при мне…

К чёрту, мне нужно проверить.

Приоткрыв дверь, я просунул голову внутрь. — Ли, не смущайся. Это же я… Ай, какого хрена? — Я схватился за нос. Отшатнулся, глаза заслезились. Я огляделся, пытаясь понять, что меня ударило, и взгляд упал на оружие. Наклонившись, я поднял бутылку шампуня и распахнул дверь шире. — Ты только что кинула в меня грёбаную бутылку шампуня?

— Вон! — заорала она, судорожно пытаясь прикрыться. — Ради всего святого, выйди немедленно! Закрой дверь!

— Да что за хрень, Ли, — прошипел я, бросив бутылку на пол. — Я видел тебя голой. Я видел, как ты рожала. Чёрт, я заглядывал в тво…

— Боже мой, просто выйди! — снова закричала она. — Некоторые вещи — личные, Кайл!

— Ладно, — фыркнул я, отступая. — Но чтобы ты знала, теперь ты в моём чёрном списке. — Понятия не имел, зачем я это сказал, но меня реально задело. Нос адски ныл. — Да, Ли. У меня тоже есть чёртов список.

— Отлично, — огрызнулась она. — Закрой за собой дверь, придурок.

Хлопнув дверью, я несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, затем схватил свою одежду и спустился вниз, в помещение с бассейном, чтобы принять душ. Отличное, блин, начало дня.

Сумасшедшая женщина…

ЛИ

— Звучит нормально, — сказал доктор Бромвик, когда я перечислила ему все свои симптомы, и облегчения я не почувствовала вовсе. Моя рука крепче сжалась вокруг телефона, пока я слушала его объяснения, которые нутром чувствовала — они неверны. — После родов половой акт может причинять боль сам по себе, и при данных обстоятельствах я не удивлён, что вы испытываете дискомфорт.

Я выскочила из-под Кайла, бросилась в ванную и проверила то, что, казалось, почувствовала во время секса. Я кровоточила. Не сильно, но достаточно, чтобы испугаться.

Боже, мне не стоило бросать в Кайла бутылку шампуня… но я была в полном ужасе. Он просунул голову в дверь и уставился прямо на меня, пока я сидела на унитазе. Что за чёрт?

Я не привыкла к мужчинам или к отношениям, но была почти уверена — так не делают. Жених он мне или нет, границы должны быть. Но я заслужила всё, что он мне скажет, когда вернётся. Я знала, что влипла. Он не сможет ненавидеть меня сильнее, чем я себя сейчас… Я опять его ударила.

Я позвонила в клинику доктора Майклса сразу после того, как Кайл вышел, кипя от злости. Доктор Майклс был недоступен, и меня переключили на его молодого, раздражённого регистратора.

— Но что насчёт крови? — спросила я у доктора Бромвика, чувствуя себя до ужаса неловко. — Могу я прийти на осмотр? Просто на всякий случай? — Кровь меня пугала. Дело было не в сексе. Кайл был нежным. Но я горела, кровоточила, всё болело.

— Сколько вам лет, мисс Беннет? — нетерпеливо спросил доктор Бромвик.

— Двадцать, — прошептала я, чувствуя, как краснеют щёки.

— И как вы думаете, что должно происходить с вашим организмом каждый месяц в вашем возрасте?

Меня захлестнул стыд. Хорошо, что Хоуп была единственной, кто был в комнате — я была уверена, что сейчас расплачусь.

— Менструальный цикл, — пробормотала я, униженная. — Но это не…

— Очень хорошо, — перебил он меня саркастически, тяжело вздохнув. — Примите «Адъюл» от спазмов и приложите горячий компресс к пояснице. Через несколько часов всё пройдёт.

Я прикусила губу, чувствуя, что жжение усиливается. Мне было нехорошо. Со мной было явно что-то не так. Моё тело буквально разорвали и заново собрали в прошлом году. Врачи считали, что полученные травмы и стресс стали причиной того, что я перестала овулировать. И даже если это действительно месячные, я не должна гореть от боли. Мне было мучительно больно. Это было ненормально.

— Доктор Бромвик, мне правда нужно, чтобы меня осмотрели. Доктор Майклс сказал, чтобы я звонила сразу, если что-то пойдёт не так…

— А я считаю, что должен осматривать тех, у кого есть реальные заболевания, мисс Беннет, — рявкнул он. — А не глупых девочек с менструальными болями. Если юные леди вроде вас достаточно взрослые, чтобы рожать детей, то уж точно должны понимать собственное тело. От легкомыслия лекарств нет.

— Хорошо… извините, что побеспокоила, — прошептала я и повесила трубку. Я опустилась на диван и закрыла лицо руками. Я была уверена, что со мной происходит что-то серьёзное… но ведь он врач, а я — неграмотная домработница. Он знает больше. Я же ничего не знаю. Вообще ничего. Боже… я уже не знала, что думать.

Может, я действительно преувеличиваю?

КАЙЛ

— Открой, чёрт побери, дверь, Дерек, — рыкнул я, в пятый раз пытаясь вставить ключ в замок. Он заперся изнутри, и я начинал злиться. Дел у меня сегодня — горы, но мне нужно было проверить, как он. Его утренний звонок меня конкретно встревожил. — Ну давай, чувак. Просто впусти меня, — сказал я уже мягче. С другой стороны двери раздавался какой-то грохот — и это пугало меня до усрачки. Я точно знал, что именно производило этот звук, и очень надеялся, что он откроет дверь, а не пробьёт в ней головой дыру.

— Как думаешь, она что-то скрывала от меня? — выпалил он, как только я ответил на звонок. Сначала я не понял, о ком речь. Но быстро догадался, когда он добавил: — Она ненавидела Майка. Это не имеет смысла, Кайл. Я не могу это принять…

Он никогда не упоминал Кэм в разговорах со мной, и я надеялся, что это — хоть какой-то прорыв. Поведение у него в последнее время — чертовски непредсказуемое. А Ли велась ещё непредсказуемее. Господи… я потер нос и дал себе слово никогда больше не заходить к ней, пока она в туалете…

— Ты один? — услышал я его голос и выдохнул с облегчением.

— Да. Только я. — Я прижал лоб к двери и ждал. Через пару минут щёлкнул замок, и я отступил назад. Он открыл дверь, и мне пришлось сделать лицо кирпичом. Внутри же меня всё горело. Он выглядел ужасно, и я нутром чувствовал — он набухался вусмерть прошлой ночью. Вот тебе и «становлюсь лучше»… Да чтоб тебя.

— Сорри, — пробормотал Дерек, придерживая дверь.

Подхватив пакеты с продуктами, я вошёл и тут же почувствовал самый мерзкий запах, что ощущал со времён поноса Хоуп на прошлой неделе.

— Да что за… Чувак? — Бросив пакеты на стол, я закрыл нос рукой. — Что тут так воняет?

— Я завёл щенка, — пробормотал он. Выйдя на минуту из кухни, он вернулся с самым уродливым существом, какое я когда-либо видел.

— Что это, чёрт возьми? — указал я на комок свалявшейся шерсти в его руках. Я не был уверен, собака это или грёбаный гоблин.

— Его зовут Кевин, — невозмутимо сказал Дерек. — Думаю, он ши-тцу. Я нашёл его прошлой ночью, когда шёл домой от Бобби. Бедняга сидел за мусорным баком за баром.

— Кевин? — Я покачал головой и подошёл ближе. — Ненавижу быть тем, кто тебе это скажет, но это не щенок. Ты видел размер его…?

— Его бросили, Кайл, — сказал Дерек тоном «заткнись немедленно». — Он был окоченевший от холода и голодный. Что мне было делать? Оставить? Бросить? Взять модель поновее? Некоторое нужно чинить, понимаешь? Иногда люди должны чинить то, что уже имеют, а не бежать за обновлением.

О чём он вообще? Я поднял руки, сдаваясь.

— Я не говорил, что ты должен…

— Я его оставлю, — рявкнул Дерек, крепче прижимая «собаку». — Так что даже не упоминай приют.

— Ладно, — вздохнул я, начиная разбирать продукты. — Оставь своего пса. Только помой его. Он воняет как задница.

— Видишь, Кевин, — пропел Дерек. — Он просто добряк в глубине души.

Господи, он капризничал хуже бабы.

— И ради всего святого не говори Ли про Кевина, — проворчал я. — Последнее, что мне сейчас нужно — ещё собака. У меня и так забот выше крыши.

— Ты же любил Бруно, — сказал Дерек, и я вздрогнул. — Признай, Кайл. Ты был к нему привязан.

Да, я любил старого лабрадора Ли, Бруно. Очень даже любил — пока его не отравили в мае.

— Он был другой, — пробормотал я. — И пах куда лучше, чем вот… это Гизмо.

— Ты привыкнешь, — хмыкнул Дерек, когда Кевин лизнул его лицо.

— Слушай, Дер, — сказал я, включая чайник. — Ты когда-нибудь заходил к девушке, пока она… ну… в туалете?

— Ха! — расхохотался Дерек — звук, который я слышал от него редко. — Идиот хренов. — Он поставил собаку на пол, скрестил руки и ухмыльнулся. — И чем она в тебя запустила?

— Бутылкой шампуня, — буркнул я.

— Могло быть хуже, — фыркнул он. — Я однажды зашёл к Кэм. Она пригрозила кастрировать меня во сне тупыми ножницами — после того, как огрела меня держателем для туалетной бумаги.

— Это ещё фигня, — усмехнулся я.

— Это был металлический держатель, Кайл, — сказал он серьёзно. — Мне ещё два шва наложили. — Я расхохотался, когда он склонил голову и показал маленький шрам. — Будь осторожен, чувак. Бабы очень странные с такими вещами.

— Не понимаю я этого, — вздохнул я. — Что в этом такого?

— Понятия не имею. Но вот тебе мудрость из моего опыта: держись подальше от трёх П.

— Трёх П?

— Pee, poop and period — моча, какашки и месячные, — торжественно сказал он. — Никогда, слышишь, никогда не заходи, не говори и вообще не упоминай ни один из этих трёх процессов — и, может, останешься жив.

— Боже, они такие странные, — простонал я.

— Ещё бы, — согласился он.

— Ты придёшь на ужин в субботу? — спросил я. — Ты давно не заходил, и девчонки… они скучают по тебе, брат.

— Приду, — вздохнул Дерек. — Хочу быть первым, кто скажет «я же говорил», когда всё у тебя рухнет. Потому что рухнет, Кайл.

— Я знаю, что делаю, — огрызнулся я, раздражённый до предела. — Это случится, Дерек, и мне хотелось бы твоей поддержки.

— Ты её имеешь, — пробурчал он. — Но твой тупой план — нет. Но знаешь что? Тебе и не нужно моё одобрение. Ты всё равно сделаешь по-своему, да, придурок?

— Ага, — буркнул я, выливая ещё один испорченный пакет молока в раковину. Опять чёрный кофе сегодня. — Кстати, твоя комната в новом доме просто огонь, Дерек… ну как комната — твой собственный этаж. Очень круто получилось, мужик.

Когда он не ответил, я обернулся — и увидел, что его нет.

На его месте сидел пёс и смотрел прямо на меня.

— Ты даже не представляешь, во что вляпался, Кевин, — пробормотал я, присев погладить его. Его нижние зубы торчали поверх верхних, хвост вилял, и я вынужден был признать — он милый… если не дышать носом. — На твоём месте я бы выбрал улицу, — сказал я ему. — Дерек хуже любой стервы, которую ты когда-либо встретишь.

ЛИ

Как только Кайл вошёл в дверь нашего номера, я вскочила с дивана и бросилась к нему.

— Прости, — выпалила я, подлетая к нему. Он застыл на месте, глядя на меня с выражением непонимания. — Мне так, так жаль, — прошептала я, обнимая его за талию. — Я больше никогда не кину в тебя бутылкой шампуня. Никогда.

Через пару секунд он тяжело вздохнул, обнял меня и поцеловал в волосы. — Или яблоком.

Я застонала от стыда. — Или яблоком.

— Знаешь, принцесса, — задумчиво протянул он, поднимая мой подбородок, — из тебя получился бы отличный питчер. У тебя идеальный прицел.

— Это не смешно, — пробормотала я, утыкаясь лицом в его футболку. — Ты слишком быстро меня прощаешь. Ты должен злиться. Я ужасный человек. Я плохая, Кайл. Ты должен… ты должен…

— Я должен что, малышка? — мягко спросил он, снова поднимая моё лицо. — Наказать тебя? — Он покачал головой. — Я не он, Ли. Ничего из того, что ты сделаешь, не заставит меня захотеть причинить тебе боль. Я никогда не обижу тебя. Никогда не уйду. — Он наклонился, поцеловал меня и, отстранившись, хищно усмехнулся. — Даже когда ты ведёшь себя как гормональный антихрист.

— Кайл… — выдохнула я, задыхаюсь от эмоций. — Я ударила тебя дважды. Бросила в тебя яблоко. И теперь бутылку шампуня. Я ужасный человек. Я знаю, как это — когда тебя бьют. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь чувствовал то же самое. Я не хочу заставить кого-то чувствовать это. Тебя… тем более тебя.

Он нахмурился, внимательно изучая моё лицо.

— Малышка, каждый раз, когда ты так реагировала, тебя провоцировали. Я.

— Провокация — не оправдание, — прошептала я. — Никогда. Я была неправа. Это всё на мне, Кайл.

— Ли, я временами полный придурок. А ты — просто человек. — Он обхватил лицо моими ладонями и улыбнулся. — Знаешь, Кэм как-то раз устроила Дереку Брюса Ли, ударив его держателем для туалетной бумаги. Я легко отделался бутылкой шампуня…

— Что? — я покачала головой, сдерживая смешок. — Она не могла…

— Могла, — ухмыльнулся Кайл. В его глазах мелькнула грусть, но он быстро моргнул, прогоняя её. Он взял меня за руку и повёл обратно к дивану, усадил, а потом притянул к себе на колени.

— Я никогда не знаю, что тебе говорить, — тихо сказал он. — Скажи мне, если я поднимаю тему, о которой тебе тяжело говорить.

— Хочу слышать больше, — прошептала я, устраиваясь на его груди. Спина ныла, но я проигнорировала боль. — Пожалуйста, расскажи ещё.

— Про Дерека и Кэм? — спросил он.

Я кивнула.

— Всё, что помнишь о Кэм.

— Ну… она набила Дереку трамп-стамп на пояснице, когда мы учились в колледже, — задумался он.

— Трамп-стамп? — переспросила я, не понимая. — Это что?

— Татуировка, малышка, — рассмеялся Кайл и поцеловал меня в волосы. — Иногда я забываю, насколько у тебя была закрытая жизнь до того, как ты переехала на Холм.

— А почему у тебя нет такой? — спросила я.

— Я боюсь иголок, — поёжился он. — И вообще это не моё.

— Хорошо, — прошептала я. — Твоё тело красивое. Тебе не нужно его портить.

— Кэм могла выпить пиво быстрее большинства парней, — продолжил Кайл, уводя разговор от шрамов, и тихо рассмеялся. — И не знаю, ты замечала или нет, но у неё было странное поведение с хлопьями.

Я улыбнулась и подняла взгляд.

— Она зачерпывала хлопья ложкой, но потом наклоняла её, чтобы молоко стекало, и только потом ела.

— Да! — оживился Кайл. — Это сводило меня с ума.

— Меня тоже, — хихикнула я. — Она всегда так делала. Сколько я её помню.

— Такой перевод молока, — хмыкнул он.

— А я в детстве выпивала её оставшееся молоко, — призналась я краснея.

— Эм… — простонал Кайл. — Это отвратительно, малышка.

— Что? — пожала я плечами. — Оно пропадало. И я была голодная. И вообще, мне было года четыре.

— Ты часто была голодной в детстве? — мягко спросил он.

— Не особо, — пробормотала я, выгибая спину от боли. — Я никогда не была сыта, но и голодом не умирала… хотя умерла бы, если бы не Тед и Мора. — Я нахмурилась. — До сих пор не понимаю, как он вообще меня не угробил в младенчестве… Он же всегда был пьяный, Кайл. Каждый день. Это чудо, что он не забывал меня кормить.

— Господи… — прошептал Кайл, крепче обнимая меня и целуя плечо. — Хватит. Я не могу это слушать… не могу.

— Ладно. Прости, — прошептала я. Мы сидели молча, пока я не забеспокоилась. — Прости за сегодняшний день, Кайл.

— Ли, — вздохнул он. — Хватит извиняться.

— А вдруг я как он? — прошептала я. — А вдруг я стану как он? Такое поведение может быть генетическим?

— Ты не сейчас и никогда не будешь как он, — резко сказал Кайл. — До сих пор не понимаю, как кровь этого ублюдка течёт в твоих жилах.

Я села и посмотрела на него. Он так был уверен во мне. А он ошибался.

— Я не идеальна, Кайл.

— Нет, — хмыкнул он. — И слава богу. Потому что я настолько чертовски далёк от идеала, что главное — чтобы ты хоть немного спустилась на землю. Ты настолько выше меня, Ли, что мне приходится держать тебя за ноги, чтобы не улетела.

— Что? — спросила я, моргнув. — Это не имеет смысла.

— Для меня имеет, — пожал он плечами. — Мы оба сломаны, Ли. И в этом есть что-то хорошее. Быть единственным раздолбаем очень одиноко.

Хм… Я погладила его щёку и смущённо улыбнулась.

— Кажется, мы оба немного треснутые, да?

— Немного — это мягко сказано. — Кайл рассмеялся и крепко обнял меня. — Но, по крайней мере, мы можем быть клеем друг для друга. Ты чинить меня, я — тебя. Идёт?

Я улыбнулась.

— Идёт.

— И, кстати, — прошептал Кайл спустя несколько часов, когда мы лежали лицом друг к другу в постели. — Больше никогда не оставляй меня так висеть, как сегодня утром. Мой член болел раз в десять сильнее, чем нос.

— Кайл… — простонала я от стыда. — Я была…

— Мне всё равно, — перебил он. — Мне всё равно, и тебе тоже должно быть. — Он зевнул, глаза начали закрываться. — Я не какой-то подросток, который не понимает, как работает женское тело, — пробормотал он сонно. — Я хочу быть в тебе… вне зависимости от того, что происходит в тебе.

— Я волновалась, — призналась я. — Я всё ещё волнуюсь… — Но он уже спал, ровно дыша. Я смотрела на его спокойное лицо. Он выглядел таким молодым, когда спал. — Я люблю тебя, — прошептала я, выбираясь из постели и направляясь в душ.