ГЛАВА 18

Держи глаза на дороге, детка

Ли

— Можно задать тебе вопрос, Кайл? — спросила я, сидя на садовых качелях и наблюдая, как Кайл толкает Хоуп на детских качелях во дворе. Стояла первая неделя января, погода была ледяной, но мы все были укутаны, а Хоуп выглядела умопомрачительно мило в розовом комбинезоне, который Кайл купил ей, когда на прошлых выходных взял нас в Аспен.

Прошёл больше месяца после инцидента с Дэвидом, и Кайл сильно изменился. Всё своё время он проводил дома с нами, и я не знала — он делал это потому, что переживал из-за того, как повёл себя с отцом, или просто потому, что у него сейчас не было много работы. Я думала — первое, но жаловаться не собиралась. Я хотела, чтобы он был дома, особенно когда он был таким внимательным. Он ни разу не поднял тему моей матери — ни разу — и мы отлично ладили. А ещё, благодаря моему скоростному жениху, я теперь гордая обладательница ученических прав на вождение.

Но лучше всего было то, что Дерек сейчас мирно сопел у себя в новой комнате в нашем подвале. Слава богу… Он ещё далеко не был прежним собой, но он шёл к этому. Маленькими шагами… Он снова ел три раза в день — благодаря шефу Картеру — и не притронулся к алкоголю с той ночи, когда Кайл привёл его домой. Он проводил много времени в своей комнате, но, по крайней мере, был с нами. Пока что — этого было достаточно. Мы так и не узнали, что произошло между Дереком и Дэвидом, и Кайл тоже. Мы оба — не раз — пытались вытащить это из него, но Дерек молчал…

Рождество прошло тихо — мы трое и Хоуп. То же самое было на Новый год. Ради Хоуп мы поставили ёлку, но никто из нас не чувствовал праздника. Дерек тяжело переживал свой первый за пять лет праздник без Кэм. Я молча скорбела в годовщину своего выкидыша. А Кайл… Кайл провёл половину дня, споря по телефону с сестрой Линды, Пэтти. По словам Пэтти, Линда улетела в Мичиган на праздники к семье, но каждый раз, когда Кайл звонил, чтобы поговорить с ней, Пэтти кормила его очередной жалкой отговоркой. Он пытался скрывать, что страдает, но я это видела… В тот день мы все трое были на нервах и вместо индейки в итоге заказали пиццу. Новый год встретили партией в монополию — Кайл надрал нам задницы — и я начала думать, что мы создаём свою собственную традицию — игнорировать традиции…

— Если это связано с тем, чтобы попробовать ещё твоего печенья, то нет, Ли. Оно — отстой, детка, — рассмеялся Кайл, глядя на меня. Его нос был красным, на голове — серая вязаная шапка, и мне хотелось на него прорычать. Я мысленно поблагодарила его маму за создание такой красоты.

— Нет, не об этом. И печенье не было таким уж плохим, Кайл, — сказала я, хотя отлично знала, что было. Я пыталась испечь шоколадное печенье прошлой ночью, и не знаю, что пошло не так, но где-то я жёстко напортачила с ингредиентами. И Кайл, будучи моим дегустатором, потом час сидел головой в унитазе.

— Скажи это моему желудку, — буркнул он, снова толкнув Хоуп. — Так в чём вопрос?

— Я просто хотела узнать, думаешь ли ты когда-нибудь о том другом ребёнке.

Я не была уверена, стоит ли поднимать эту тему. Она была болезненной для обоих. Для Кайла разговор о моём выкидыше был табу. Он чувствовал себя виноватым, а раньше я эгоистично перекладывала вину на него. Но это не была его вина. Это не была ничья вина. Это… просто случилось. Я ненавидела эту фразу «просто случилось». Это не было чем-то обыденным. Я думала о потерянном ребёнке каждый раз, когда смотрела на Хоуп.

Рука Кайла дрогнула на мгновение, прежде чем он продолжил толкать Хоуп.

— Да, принцесса. Думаю. — Он тяжело вздохнул. — Каждый день.

— Правда? — прошептала я, чувствуя странное облегчение — мы были в этом вместе. Он чувствовал то же. Мы разделяли эту боль. Она нас связывала.

Дав Хоуп ещё один толчок, Кайл отошёл от качелей и сел рядом со мной. Обняв меня за плечи, он лёгким движением ноги заставил наши качели покачаться.

— Я думаю, были бы они одинаковыми… какого цвета были бы волосы, глаза, характер… Я думаю обо всём этом, Ли, — сказал он тихо. — Я думаю, это был бы мальчик.

— Я тоже, — прошептала я, положив руку ему на бедро. — Ты когда-нибудь чувствуешь, что нас ограбили, Кайл?

— Постоянно, — ответил он, крепче притягивая меня, его взгляд был прикован к нашей дочери. — Я смотрю на Хоуп и думаю… мой сын должен сидеть на качеле рядом с моей дочерью.

— Я люблю тебя, Кайл, — сказала я, прижимаясь к нему.

Он мягко рассмеялся:

— А будешь ли ты любить меня позже?

— Почему? — сузила я глаза. — Что ты задумал?

— Урок номер десять, — сказал он с ухмылкой. — Как переключать передачи, не убив сцепление в моей машине… может, на этот раз ты не снесёшь половину дома.

— Это был один цветочный горшок, Кайл, — возмутилась я, хотя внутри уже прыгало предвкушение. Кайл учил меня водить последние несколько недель, и он имел в виду тот маленький инцидент — который вообще-то был его виной. Он дёрнул руль, когда я переключала передачу. Да, я была немного близко к дому, но я всё контролировала, пока он не начал визжать как девчонка, что я сейчас врежусь в стену. Была бы его машина автоматом, мне бы было проще, но нет. Конечно же, Кайл, мать его, Картер ездит на топовой механической «Мерседес-Бенц».

— Это были четыре чертовых горшка и половина живой изгороди, — прорычал он, срываясь с качели и шагая к Хоуп, которая начала капризничать. — Знаешь что, забудь уроки, — сказал он уже игриво. — Я ценю своё тело…

— Ха, — фыркнула я, поднимаясь и идя за ним. — У меня есть права, помнишь? Теперь ты меня не остановишь.

КАЙЛ

Это была ошибка. Огромная чертовски большая ошибка, и я был почти уверен, что умру. Единственное утешение — моя дочь будет жить в моей памяти, потому что я чувствовал, что её мать вот-вот убьёт меня…

— Притормози, — сказал я максимально спокойно, закрывая глаза, когда Ли взяла поворот нашей въездной дороги с такой скоростью, словно на гоночной трассе. — Темно, лёд, боже мой. Нужно притормозить.

— Я стараюсь, — прорычала она, нахмурив брови от концентрации, и если бы я не боялся за свою жизнь, то всерьёз бы возбудился от того, как горячо выглядела Ли за рулём моей машины… — Не переключается, — прошипела она, сильно дернув рычаг переключения. — Не переключается, Кайл.

— Нажми на сцепление, — закричал я. Машина дернулась вперёд. — Нет, Ли… Нет… чёрт, убери ногу с газа. О, святой Иисус, я закрыл лицо руками, когда машина опасно вылетела к дереву. — Держи глаза на дороге, детка.

— Перестань кричать на меня, Кайл. — Она крепче сжала руль, резко свернула в сторону и остановилась, заглушив двигатель. — Я не могу это делать с тобой, — фыркнула она, расстегивая ремень и вылезая из машины. — Ты меня нервируешь. Она хлопнула дверью и направилась к дому.

— Хорошо, — крикнул я, вылезая и следуя за ней в дом. — Когда ты за рулём десяти-тонной машины смерти, быть нервной — это нормально.

— У тебя ноль терпения, Кайл, — прорычала Ли, вбежав на кухню и открыв холодильник.

— Вы снова ругаетесь? — засмеялся Дерек за моей спиной, и я обернулся, улыбаясь ему.

— Знаешь, что говорят, Дер, — сказал я, подмигнув Ли. — Чем сильнее спор, тем лучше…

— Не смей говорить это слово, Кайл Картер, — прошипела Ли, хлопнув дверью холодильника и тыкнув меня в живот. — Мы об этом говорили. Некоторые вещи — личные.

— Да, Кайл, — саркастично сказал Дерек, прислонившись к дверной раме. — Я думаю, правильная фраза: «сломать ей кровать», а не сердце. Мы оба разразились смехом, а Ли подняла руки в воздух в явной фрустрации.

— О, Боже, — прорычала она, проходя мимо нас. — Вы оба одинаково плохи.

— Рад, что ты дома, чувак, — рассмеялся я, похлопав его по спине.

— Да, — сказал он с тем, что я надеялся, было довольным вздохом. — Приятно быть дома.

ЛИ

— Как тебе удаётся быть в такой форме? — спросила я Кайла, когда он вышел из ванной, завернувшись в полотенце. Я развалилась на нашей кровати, разглядывая его без стеснения. Повернувшись на живот, я посмотрела на него и спросила: — Как тебе удаётся держать тело таким… подтянутым?

— Плаваю, — ответил он, бросив на меня взгляд, который говорил: «Это самый глупый вопрос, который ты когда-либо задавала».

— Плаваешь? — переспросила я, опираясь локтями о кровать и положив подбородок на руки. — Где?

Кайл нахмурился на мгновение, потом снял полотенце. — В бассейне отеля, — сказал он, надевая белые боксёры. Боже, он был так прекрасен… белизна боксёров подчеркивала его золотистую кожу. — Как ты могла не знать этого?

— Я не знала, — защитно сказала я. Я многое не знала о жизни Кайла, и это меня беспокоило. — Наверное, за прошлый год произошло столько всего, что у нас не было времени узнавать мелочи друг о друге.

— Ты права, — сказал Кайл через мгновение. Он откинул одеяло, залез в кровать и повернул меня на спину. Лёжа на боку, он наклонился ко мне. Проводя пальцами вверх и вниз по моей руке, он прошептал: — Я тоже хочу узнавать эти мелочи.

— Первый поцелуй? — спросила я, поворачиваясь к нему.

— Ты моя последняя, — сказал он, прежде чем поцеловать мне нос. Он, наверное, уже не помнил, и, честно говоря, мне не хотелось знать. Я не должна была касаться этой темы…

— Ты мой первый и последний, — сказала я ему всё равно. Я не считала грубый поцелуй Перри Франклина. Не считала. Больше не считала.

— Любимая группа? — спросил Кайл, переплетая пальцы с моими.

— Kings of Leon, — сказала я. — А певец — Льюк Брайан.

— Моя маленькая кантри-девочка, — пошутил он, притягивая меня к себе. — Какой у тебя был лучший день? — добавил он, — И не говори о дне рождения Хоуп.

— Это прозвучит странно, — нервно сказала я. — Ты подумаешь, что я сумасшедшая.

— Я не подумаю, — сказал он, ухмыляясь. — Ну, не больше, чем уже думаю…

Я ткнула его в живот. — Ладно, не скажу.

— Я шучу, — рассмеялся он. — Давай, детка.

— Это был день, когда меня застрелили, — сказала я. Всё тело Кайла напряглось. — Не часть про выстрел, а всё до этого. Я перевернулась на спину и вздохнула. — Помнишь тот день, Кайл?

— Я особо не думал об этом, Ли, — сказал он грубо. Лёжа на спине, он потер лицо руками. — Стараюсь не думать.

— У нас был лучший день, — прошептала я. — У нас действительно был.

Мы лежали рядом в тишине, пока Кайл наконец не заговорил: — Помню, как ты разбудила меня подгоревшими блинчиками. Он тихо рассмеялся. — Ты ещё омлеты подожгла на обед, но я всё равно съел, потому что ты выглядела так мило с мукой на щеках. Он тяжело вздохнул. — Едва не подавился кусочком скорлупы.

— Я была так взволнована в тот день. Я повернулась к нему с улыбкой. Его глаза уже были полны любви, и моё сердце колотилось. — Я хотела, чтобы ты повторил мне вопрос того дня, Кайл. Я провела весь день в эйфории, потому что знала, что ты меня любишь и я тебе доверяю. После всех драм и трудного начала… мы наконец нашли друг друга. Я провела рукой по его щеке. Он вздрогнул от прикосновения и потянул меня на себя. — Это был лучший день благодаря тебе.

— Пока всё не пошло к чёрту, — пробормотал он.

— Да, — вздохнула я, положив голову ему на грудь. — Пока всё не пошло к чёрту.

Он долго держал меня на груди, прежде чем заговорить: — Иногда ты уходишь в себя, детка. Замечала ли ты это? Моё лицо покраснело, и я была рада, что темно и Кайл не видит моего смущения. — Куда ты уходишь, Ли? Куда уходишь в своей голове?

— Когда у меня плохой день, я иногда прошу совета у Кэм, — призналась я.

Кайл сжал меня сильнее. — Принцесса…

— Я не сумасшедшая, — прошептала я защитно. — Я знаю, что она мертва, но иногда мне невероятно одиноко, и я так скучаю… Она была моей лучшей подругой, Кайл, а теперь её нет. Иногда мне хочется притвориться, что она всё ещё со мной.

— Тебе одиноко? — спросил Кайл, и я слышала боль в его голосе. Я не хотела причинять ему боль, но и лгать не собиралась.

— Да, — тихо сказала я. — У меня есть только ты, Дерек и Хоуп. И я люблю вас троих всем сердцем, но без неё тяжело. До тебя она была всем, что у меня было. А теперь вы — всё, что у меня есть. Я поцеловала его грудь. — Ты — всё, что я хочу.

— Как я могу это исправить для тебя? — спросил он отчаянно. — Как сделать тебя снова счастливой?

— Невозможно исправить горе, Кайл, — прошептала я. — И ты делаешь меня счастливой. Я улыбаюсь сквозь грусть благодаря тебе.

Кайл провёл рукой по моей пояснице. — Я подумал…

— Да, — прошептала я, когда он замолчал.

Он сделал паузу и сказал: — Думаю, нам стоит завести ещё ребёнка.

Семь слов заставили меня включить режим паники.

— Ты шутишь, да? — прошептала я, ожидая, что он рассмеётся. Он не рассмеялся.

— Нет, не шучу.

Я открыла рот от удивления и отступила. Боже мой, он выглядел серьёзно. Голубые глаза были лишены юмора. — Скажи, что ты не имеешь в виду завести ещё ребёнка, — умоляла я, чувствуя тревогу.

Кайл пожал плечами и сел, взяв мою руку. — Спокойно. Я имел в виду не прямо сейчас. Говорю о будущем, может через год-два. После свадьбы. Было бы здорово, чтобы у Хоуп были братья и сёстры.

Братья и сёстры? Во множественном числе?

Я покачала головой в неверии. — Нет, — прошептала. — Ни за что, Кайл.

Его брови нахмурились. — Почему нет?

— Потому что я не могу, — почти закричала я. Осознав, что Хоуп спит по соседству, я понизила голос и подняла руки в отчаянии. — Ты знаешь, что я не могу иметь детей. Почему ты вообще это предложил? Ты знаешь, что это невозможно.

— Меньше вероятно, Ли, — сказал он спокойно. — Но не невозможно. Доктор Майклс говорил, что тебе становится лучше. Может, снова начнётся…

Я ходила по комнате, пытаясь успокоиться. Я не могу иметь больше детей. Физически не могу, и мысль о повторении всего… выкидыш. Боль и страх… Моя голова кружилась от мысли, что он хочет больше детей. Кайл хочет ещё? Я думала, он шутил… Он хочет больше, а я не могу дать больше того, что уже есть. А хочу ли я? Другого ребёнка с Кайлом? Моё сердце забилось, и я мысленно отбросила радость. Я не могла позволить себе надеяться. Нужно быть логичной… рациональной. То, что я хочу, и то, что могу иметь — две разные вещи…

— Больше детей не будет, — сказала я дрожащим голосом, поворачиваясь к нему. — Если хочешь ещё, ищи женщину получше, со всеми органами в порядке. Женщину, которая не сломана.

— Не смей так со мной, — вспыхнул он, — думаешь, я тебя брошу после всего? Почему ты вообще так думаешь?

— Почему ты просишь меня дать то, чего я физически не могу? — ответила я, дрожа. — Я не могу дать тебе больше детей, Кайл, — вздохнула я, опустившись на кровать и потерев голову. — Я тебя так люблю… но если для тебя это принципиально, скажи сейчас, прежде чем…

— Чёрт возьми, ты злишь меня сильнее всех женщин, кого я встречал, — пробормотал он, обходя комнату. — Принципиально? Ха! Ты правда думаешь, что я могу уйти от тебя?

Я покачала головой. — Ты сказал…

— Нет, ты психанула прежде, чем я успел что-то сказать, — сказал он. Вздохнув, он сел рядом. — Я имел в виду, мы можем попробовать, Ли. Не обязательно сразу, и это не критично, если не получится.

— Я. Не. Могу. Забеременеть, — сказала я, медленно выговаривая слова. — Менструации нет с тех пор, как я забеременела Хоуп. Ты это знаешь. Я не функционирую нормально. Я думала, ты понимаешь. Я не знала, что ты… хочешь.

— Ерунда, — мягко сказал он. — Ты знаешь, что я люблю нашу дочь. Ты знаешь, что хочу семью с тобой. Так в чём настоящая проблема, принцесса?

— Я боюсь, — призналась я. Он напугал меня своей просьбой. Это было лишь начало длинного списка того, что я либо не смогу, либо не смогу хорошо. — Ты только что сказал то, чего не случится. Я знаю, ты говорил о детях при предложении, но я… Боже, Кайл, сколько ещё вещей будет, в которых мы не совместимы? Что если мы упремся в стену, через которую не сможем пробиться.

— Я не оставлю тебя, Ли, — сказал он, глядя мне в глаза. — Никогда. Хватит думать. Я здесь и не отступлю. Сто процентов. Я снесу любые стены на нашем пути. Даже те, что ты ставишь, чтобы держать меня в стороне.

— Прости, — прошептала я, охваченная виной. — Если бы я могла дать тебе больше детей, я бы дала. — Я куснула большой палец, пытаясь подобрать слова. — Я боюсь, что недостаточно. Что если я не достаточно?

Кайл покачал головой и сел рядом. — Ты достаточно для меня, Ли Беннетт. Поверь, ты больше чем достаточно, — прошептал он, положив руку мне на бедро. — Знаешь, какой был мой лучший день?

— Наверное, день рождения Хоуп, — нервно сказала я.

— Помимо этого, — усмехнулся он криво. — Мой лучший день был такой же наполовину отвратительный, как твой. Мой лучший и худший. Это ночь, когда я зашёл в больничную палату и увидел тебя, свернувшуюся клубком, притворяясь спящей.

Я пыталась вспомнить, о каком инциденте он говорит. У нас было много случаев в больнице.

— Это было после вечеринки. Сочельник. Я пришёл домой и не мог тебя найти. Увидел кровь… позвонил Дереку, — продолжал он, закрывая глаза. — Он сказал, что ты беременна и потеряла ребёнка. Я вздрогнула, и Кайл обнял меня, прижимая к себе. — Мой мир рухнул за те минуты, пока я завершал звонок и мчался к тебе. А когда я дошёл до дверей больницы, меня встретила львица.

— Кэм, — вздохнула я.

— Да, — рассмеялся он. — Ударила так, что я увидел звёзды.

— Кэм ударила тебя? — ахнула я. Я не знала этого. Звучало так, как она бы сделала. Она была в ярости той ночью.

— Я заслужил это, Ли, — сказал он с небольшой улыбкой. — Рад, что всё, что я получил — это пощёчина. На мгновение я подумал, что она меня кастрирует.

— Окей, — пробормотала я, качая головой. — Как это мог быть твой лучший день?

— Ты ушла от меня той ночью, Ли, — вздохнул он. — Ты рассталась, разорвала меня и одновременно разбудила. Это был самый жёсткий урок реальности. Я пришёл домой после того, как ты меня выгнала, и прокручивал в голове каждую секунду с того вечера, когда я поцеловал тебя на кухне, до той глупой вечеринки. Мне не нравился человек, которым я был. Я был лжецом и изменником, и не мог вынести мысли, что я такие вещи делал с тобой. Всё, что я видел — это молодая, уязвимая, потрясающая девушка, которую я сломал. Я никогда не испытывал такого стыда. Ты была так хороша, а я нет. Я хотел быть хорошим для тебя. Достаточно хорошим для тебя. — Он повернулся ко мне, провёл рукой по щеке и приложил лоб к моему. — Моя любовь к тебе никогда не зависела от детей. Ты спасла меня от самого себя, а Хоуп спасла нас от меня. Я держался за надежду, что тебе понадоблюсь, что будет шанс, что ты дашь мне второй шанс. Беременность была моим путём обратно к тебе. Я не собирался снова тебя подвести. Я знал это, просто хотел, чтобы ты знала. Так что да, это мой лучший день. День, когда я проснулся.

— Ты, — выдохнула я, пытаясь составить предложение. Эмоции переполняли меня. — Ты опасный человек словами.

Кайл мягко рассмеялся, встал и потянулся. — И у тебя нет причин чувствовать неуверенность. Я никуда не иду. Будем иметь пятьдесят детей или только Хоуп, я твой. Поверь в себя. И в себя. — Он наклонился, взял меня под руки и поднял, словно я ничего не весила. — Если бы ты видела себя моими глазами, ты бы больше никогда не одевалась, — промурлыкал он, поставив меня обратно на ноги.

— Вау, — улыбнулась я.

— Так что мы в порядке? — спросил он, стоя передо мной с ухмылкой, руки на бёдрах. — Никаких истерик? Губы его улыбки углубили ямочку на щеке. — Никаких срывов?

— Ха-ха, — пробормотала я, забравшись в кровать. — Но серьёзно, Кайл, это больше не повторится.

Кайл фыркнул и лёг рядом. — Расслабься, женщина. Берём день за днём, окей?

— Мне волноваться, что ты проткнёшь презервативы? — спросила я с улыбкой.

— Остроумная, — рассмеялся он, прижимая меня к себе. Я положила голову на его руку, а он обвил меня другой рукой, положив ладонь на живот. — Не анализируй слишком сильно. Не переживай о презервативах. Не переживай ни о чём. Я с тобой, детка. Я позабочусь о тебе.

— Не получится, — предупредила я, прижимаясь к нему. — Я не забеременею.

— Да, принцесса, — зевнул он, целуя мне плечо. — Как скажешь.

ДЕРЕК

— Привет, чувак, — Кайл улыбнулся, усаживаясь на диван рядом со мной. — Тоже не спишь?

— Что-то вроде того, — пробормотал я, убавляя громкость телевизора. Кайл имел привычку тайком спускаться ночью, чтобы проверить, как у меня дела, пока Ли спала. Он делал вид, что не может уснуть, но я знал, что он волнуется. Он проверял замки на дверях и сигнализацию как минимум дважды за ночь, и до сих пор не дал мне коды доступа. Он боялся, что я вырвусь и пойду пить. Не могу винить его за недоверие. Мои прошлые выходки не внушали доверия. Я собирался его вернуть — и уважение.

После того как я покинул холм, я начал видеть вещи намного яснее. Казалось, я снова мог дышать. Дышать впервые за месяцы, но вместе с этим пришёл и стыд…

Мне было так чертовски стыдно. Кайл спасал мне жизнь месяцами. А я бил его, отталкивал и оскорблял до чертиков, а он никогда не уходил. Он продолжал возвращаться и вытаскивал меня с края пропасти. Я никогда не смогу отблагодарить его. Он — один на миллион. Если я умру, пытаясь, я заслужу право называться его другом.

— Хочешь есть? — спросил Кайл, сцепив руки за головой и вытянув ноги перед собой. — Я вообще ничего не смог съесть за ужином. Он тихо рассмеялся. — Чувак, я люблю эту девчонку до смерти, но боюсь, что когда-нибудь она меня отравит.

— Да, — хмыкнул я. Ли готовить не умела и вряд ли когда-нибудь научится. Она была настоящей угрозой на кухне, но её большие стеклянные серые глаза — это оружие. Один взгляд — и она заставила бы сделать всё, что угодно, даже есть сожжённую курицу.

— Кстати, — сказал Кайл, зевнув громко, — спасибо, что присматривал за Хоуп сегодня ночью.

— Чувак, — пробурчал я, — я живу у тебя бесплатно. Могу хоть час посидеть с ребёнком. Хоуп сегодня легла спать без капризов, что было редкостью по сравнению с её временем на Тирти-третей Стрит. Ночами, когда Кайл ходил проверять Ли в больницу, я пел ей все детские песенки, пока не выяснил, что она фанат регги. No woman, no cry подходила ей лучше всего.

Хоуп заставляла меня чувствовать себя лучше. Звучит глупо, ведь она ребёнок и говорить не умеет, но она всё равно это делала. Я любил эту девочку, и она как будто действительно оправдывала своё имя. В самые низкие моменты, когда казалось, что не могу даже пошевелиться от боли, её невинное лицо заставляло меня вставать и идти дальше. Для меня Хоуп — чудо. Она выжила несмотря ни на что. День её рождения был отличным днём — кровь и слизь в стороне.

Это был последний раз, когда мы все были вместе и счастливы. Хотя Кэм и я расстались к моменту рождения Хоуп, я чувствовал невероятную близость к ней. Мы стояли рядом и наблюдали, как рождается семья. Поток чистой любви из заднего сиденья машины был непередаваемым и окутал нас обоих. Она сжала мою руку на мгновение, пока мы наблюдали, как наши лучшие друзья становятся родителями прямо у нас на глазах. Это было мгновенно. Смиренно…

— Я сделал кое-что, Кайл, — прошептал я. Нужно было сказать ему. Я не думал, что снова усну, если не выскажу это. — И думаю, ты меня за это возненавидишь.

— Окей… — Кайл выпрямился, повернувшись ко мне. — Это разговор, где мне лучше отойти на несколько метров, прежде чем ты скажешь? Он улыбнулся, но с тревогой. — Понимаешь, я стараюсь держать себя в руках ради Ли.

— Я переспал с Анной, — вырвалось у меня. Боже, какая тяжесть упала с плеч. Лицо Кайла оставалось непроницаемым, глаза не моргали. Я не знал, шок он или уже планирует, как заставить меня страдать. — Прости, — добавил я, отступая.

— Анна? — прошептал Кайл.

Я кивнул.

— Моя мачеха Анна?

Снова кивнул.

Кайл застонал. — Ты переспал с моей мачехой. Он покачал головой и вздрогнул. — Что за черт… я думаю, меня сейчас стошнит.

— Насколько ты зол? — спросил я, наблюдая, как он склонился и схватился за живот. — Стоит бежать?

— Я не зол, — прорычал он. — Мне противно.

— Она вроде как секси, — сказал я с ухмылкой, чувствуя облегчение, что всё вышло наружу. — Красивая женщина.

— Это пожилая женщина, — возразил Кайл. — Как это произошло… Нет, не рассказывай. Он вскочил и начал ходить взад-вперёд. — Я не уверен, что мой желудок выдержит… Подожди, он знает?

— Нет, — спокойно ответил я. Вовлечение его отца могло взорвать ситуацию. — Он не знает. Он напоил меня потому, что я порезал шины его Лексуса и вырвал на его кота. Я не гордился этим — особенно за то, что вырвал на белого персидского кота — но глаза Кайла засветились, когда я рассказал.

— Красавчик, — сказал он с одобрением и на мгновение я подумал, что он даст мне пять. — Мистер Тинклз — хитрый ублюдок.

— Мистер Тинклз? — рассмеялся я.

— Да, — кивнул Кайл. — Он Майка. Идиот всегда таскал этого кота с собой, когда мы были моложе… — Он замолчал, и я притворился, что не задело, когда он говорил о Майке. Но задело. Меня раздражало, что Кайл возвысил его, но я не владел им. Я не мог сказать: «ты мой друг, не можешь быть его другом». И даже если бы хотел, ненавидел бы его вечно. Зато Ли по-прежнему бойкотировала всё, что связано с Майком Хендерсоном. Я не должен был этим гордиться, но гордился…

— Ладно, расскажи, — сказал он, снова ходя по комнате. — Без деталей. Он вздрогнул. — Только главное.

— Она несколько раз приставала ко мне раньше, — сказал я. Он побледнел, и если бы не был таким вспыльчивым, я бы рассмеялся. Воспоминание о его ударе протрезвило меня. — Я был пьян и скучал… Я заставил себя назвать её по имени. Нужно было говорить о ней — по словам Ли. — Я скучал по Кэм, хотел мести.

— А сейчас? — тихо спросил Кайл.

— Я не спал с ней уже несколько месяцев, — пообещал я.

— Нет, — он покачал головой. — Я о Кэм.

Я тяжело вздохнул. Ненавидел то, что собирался сказать, но нужно было. Это был единственный путь вперёд. — Я всегда буду скучать по Кэм, — признался я. — Я всегда буду её любить… Я замолчал, посмотрев прямо в глаза. — Но я также собираюсь жить. Я буду жить, Кайл. Я переживу это и… Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Я пойду дальше.

Лицо Кайла расплылось в широкой улыбке. — Ты раньше задавал мне вопрос, — сказал он с улыбкой. — Ты спрашивал, верю ли я в Бога.

— Да, — пробормотал я, смущённый.

— Я сказал, что не знаю, — продолжил Кайл. — Но я передумал. Теперь верю, Дер.

— Думаешь, она смотрит на нас сверху? — тихо спросил я. — Думаешь, она была бы счастлива за меня?

Кайл тяжело вздохнул и сел рядом. — Она, наверное, командует всеми бедными душами прямо сейчас, — сказал он с усмешкой. — А если кто-то под прицелом Кэмрин Фрей, так это Дерек Портер.

— Но она ушла…

— Неважно, — сказал Кайл, подталкивая меня плечом. — Одна любовь, Дер, — просто сказал он. — Ты был её.

— Да, — прошептал я.

И она была моей…