ГЛАВА 14
Он еще засияет
Ли
Я часто вспоминала времена, когда у меня не было мобильного телефона. Тогда всё было проще. Если кто-то хотел со мной поговорить — мог меня найти, а если я не хотела общаться — я просто закрывала дверь. Я уставилась на экран телефона, где снова и снова вспыхивало слово Дом. Моё сердце будто сжимали внутри груди. Казалось, что этот человек может просунуть руку сквозь телефон прямо в мою грудную клетку. Даже телефонный звонок вызывал такой страх, что ладони вспотели, и я сжала телефон крепче, боясь выронить.
Как я видела, у меня было два варианта. Ответить отцу и слушать его требования и угрозы. Или игнорировать — и ждать в страхе, пока его терпение не закончится и он не придёт за мной. Игнорировать маму было проще. Она бы не пришла. Не так, как папа.
А он бы пришёл.
Между Кайлом и моим отцом произошла стычка, пока я была в больнице. Кайл сказал, что тот явился в мою палату, пока я была в операционной, пьяный в стельку, бормоча угрозы. Кайл выставил его вон, купив обратный билет до Луизианы — но я понимала, что это было скорее ради Трейси, чем ради меня. Она не хотела, чтобы отец знал, где она, а Кайл ради неё готов был на всё…
Но папа вернулся накануне моей выписки и потребовал, чтобы я вернулась домой в Монтгомери вместе с Хоуп. Когда я отказалась и сказала, что не уеду от Кайла, он взбесился и обвинил меня в предательстве. Почти сразу я поняла, что он прочёл газеты и узнал масштаб богатства Кайла. Думаю, папа всегда подозревал, что у Кайла есть деньги, но я никогда не упоминала ни о его состоянии, ни о том, что ношу его ребёнка.
Он узнал о моей новой семье, когда Кайл привёз его в Колорадо на обследование почки. Стыдно признаться, даже самой себе, но я была рада, что находилась тогда в коме, в безопасности больницы, когда Кайл сообщил ему эту новость…
Когда я отказалась ехать с ним, он наговорил мне такое… Не сосчитать, сколько раз он назвал меня шлюхой, прежде чем ударил. Пощёчина была не сильной, но Кайл вошёл в этот момент и просто взорвался. Я никогда не видела, чтобы он так терял самообладание. Он рычал, плевался, а кулаки мелькали, будто в тумане. Обоих потом вывели с территории больницы.
Когда Кайла впустили обратно — спустя четыре часа — у него был фингал и разбитая губа. Он пообещал мне, что папа исчезнет из нашей жизни. Сказал, что тот больше не появится. Но я не была настолько наивна. У Кайла много денег, а мой отец — чистой воды охотник за выгодой. Он вернётся. В этом у меня не было ни тени сомнения. Я чувствовала беду, и уже знала: у нас с Кайлом ничего не бывает спокойно.
— Ответишь, милая? — спросила Линда, вырывая меня из мыслей. Хоуп и я сидели в кабинете Кайла вместе с Линдой: нас подняли в шесть утра — Кайл был на нервах — и привезли в отель, чтобы мы «поболтали» с очень нездорово выглядящей Линдой. Честно, она выглядела хуже некуда. Я бы сказала, что ей нужен врач, а не компания. Кайл, кажется, не заметил, но я — да. Я несколько раз спрашивала, всё ли с ней в порядке, но она уклонялась от ответа, и я перестала давить. Я знала, как это неприятно, когда тебя донимают…
У Кайла была важная встреча в Денвере с отцом, и, по словам Кайла, я отвлекаю его от дел… Я его не понимала. Совсем. Всё это время я вела себя хорошо — проводила несколько часов каждый день дома с ребёнком. Я не нарушала ни одного правила и даже не выходила на улицу. Если он не хотел, чтобы мы оставались в доме без него — пусть бы оставил нас в отеле. Никакого смысла… или слишком много смысла — и мне было страшно задумываться, почему он держит нас взаперти. Каждый раз, когда я думала о возможной причине, всплывало одно имя.
Рэйчел…
— Нет, — пробормотала я, сбрасывая звонок и выключая телефон, загоняя страх обратно. — Это не важно.
— Она так растёт, Ли, — пробормотала Линда, глядя на спящую Хоуп. — И страшно похожа на Кайла.
— Да уж, — улыбнулась я. — Главное, чтобы у неё не был его характер. Я не готова к женской версии Кайла. Представляешь, как я буду заставлять её слушаться в подростковом возрасте?
— Даже не представляешь, — рассмеялась Линда. — Этот мальчишка — как тараном прошёлся по моей жизни. Если ей достанется хоть десятая часть его упрямства — тебе придётся нелегко. Я поседела через месяц после знакомства с ним.
— А каким он был в подростковом возрасте? — спросила я, любопытствуя. Линда ведь была той, кто заботился о нём, когда он переехал к деду. Кайл её обожал.
— Ужасным, — улыбнулась она, что совершенно не вязалось с её словами. — Грубым, гормональным, диким и упрямым. Нам с Фрэнком он слова не слушал. Типичный мрачный подросток.
— Ух… — только и смогла я сказать. Я такой не была. Точно бы не посмела… Господи. Я посмотрела вниз на Хоуп, и Линда засмеялась.
— Расслабься, — сказала она. — Если в ней будет хоть крупица Кайловой решимости, всё с ней будет в порядке. Почему, как думаешь, Фрэнк оставил всё ему?
— Он сказал, что дед оставил ему отели из-за чувства вины, — пробормотала я. — Ну… из-за того, что его отец его бросил.
— И ты в это веришь? — Линда покачала головой. — Ли, если бы Фрэнк хотел загладить вину, он бы дал Кайлу то же, что дал Майку: маленькую квартиру и немного денег на начало. Фрэнк оставил всё Кайлу, потому что знал: именно он лучший для этого человек. Фрэнк был не дурак. Он всегда понимал, что Дэвид не способен вести бизнес. Тот мог только тратить деньги, а не зарабатывать. У Майка не было нужной хватки. А вот у Кайла — были все качества преемника. Фрэнк гордился им до безумия.
Я растерянно уставилась на неё.
— Но Кайл говорил…
— Кайл много чего говорит, — усмехнулась Линда. — Многое из этого — чушь. Он видит мир по-своему. Живёт в своём ритме. В этом его сила. Он одновременно и жесток, и мягкосердечен. Знаешь, что за три года, пока он во главе, прибыль шестнадцати отелей выросла на двадцать восемь процентов? А остальных четырёх — на тридцать семь?
— Нет, — прошептала я, чувствуя себя дурой. Это человек, за которого я собираюсь выйти замуж, а я ничего не знала о его работе.
— У него золотая хватка, как у деда, — мягко сказала она. — Фрэнк обожал Кайла. Мы оба обожали.
— Вы были влюблены в Фрэнка? — вырвалось у меня. Я закрыла рот рукой. Не стоило спрашивать, но я давно об этом думала. Кайл говорил, что они с дедом воспитывали его вместе — и что дед был очень привязан к своей управляющей. Я часто задумывалась, были ли они вместе.
— Да, — улыбнулась Линда. — Ты первая, кто спросил прямо.
— Но… он же был старым, — выпалила я. Господи, Ли, заткнись же ты!
Линда засмеялась.
— И насколько молодой ты меня считаешь? — спросила она, закашлявшись.
— Эээ… — я всмотрелась в её лицо. — Сорок восемь? Пятьдесят?
— Ах, вот за что я тебя люблю, Ли Беннет! — рассмеялась она. — Мне шестьдесят четыре.
— Вау… — пробормотала я. — Надеюсь, я буду выглядеть как вы в этом возрасте, — Она была красива. Я бы ни за что не дала ей больше пятидесяти. Ну, кроме сегодняшнего дня — сегодня она выглядела хуже обычного.
Она усмехнулась и устроилась поудобнее.
— Я встретила Фрэнка, когда мне было двадцать пять. Помню, как увидела его впервые — и просто пропала. Он был невероятным. Дикие волосы, голубые глаза, ямочки, вспыльчивый… красавец.
Я покраснела, чувствуя себя неловко, разглядывая дедушку Кайла в подобном ключе. Линда улыбнулась, но её улыбка слегка угасла.
— Фрэнк был разбит, когда мы встретились, — вздохнула она. — Он переживал смерть жены, Люси, пытался справиться с выходками сына и при этом управлял отелем. Тогда у него был всего один отель. — Она наклонилась ко мне. — И если ты думаешь, что Кайл тяжел в обращении, тебе следовало увидеть его отца в подростковом возрасте. Дэвид был невыносим. Избалованный и жестокий. Он всегда играл на том, что его мама умерла.
— То есть всё тот же Дэвид, которого мы знаем сейчас? — фыркнула я. Я терпеть не могла его. Даже если бы он не пытался заплатить мне за то, чтобы я исчезла, когда была беременна — о чём я никогда не рассказывала Кайлу — того, как он обращался с Кайлом, было достаточно, чтобы ненавидеть его вечно… От него у меня кожа стыла.
— Примерно, — вздохнула Линда. — Я не знаю, откуда он вообще взялся. Если бы ты знала Фрэнка при жизни… Он был потрясающим человеком. — Её взгляд стал мечтательным. — Единственное, что он передал Дэвиду — внешность. Иногда я удивляюсь, как Дэвид вообще смог стать отцом Кайлу и Майку. Они ведь ничем на него не похожи… и слава богу.
— Не соглашусь, — буркнула я. Майк ничем не отличался от него. Перед глазами всплыло лицо Дерека, и меня передёрнуло. — Майк — то же самое, что и отец.
— Нет, — резко сказала Линда. — Нет, Ли. Он просто допустил ошибки, но в нём много хорошего. Ты слепа из-за своей преданности. Майкл рос с Дэвидом, и ему тоже было нелегко. Да, Кайлу было в сто раз хуже, но и для Майка это был ад. — Она вздохнула. — Кайл ужасно начал свою жизнь, но я благодарна небесам, что Дэвид не воспитывал его. У него не было шанса посеять в нём своё. Дэвид сделал Кайлу огромную услугу, держась от него подальше.
Я не знала, что ответить.
— Всё было бы иначе для тебя и Хоуп, если бы Кайла воспитывал его отец, — тихо сказала Линда.
Я напряглась и опустила взгляд на дочь. Я понимала, что она имела в виду. Если бы Кайл рос с Дэвидом… скорее всего, я была бы матерью-одиночкой.
— Если бы Фрэнк был жив, он бы обожал эту девочку, — продолжила Линда. — Его гены всё ещё сильны. Только взгляни на эти голубые глазки…
— А Фрэнк любил вас? — нахмурилась я. — Почему вы не были вместе? Не жили вместе?
Линда печально улыбнулась.
— Любил, но по-своему. Он был невероятно предан памяти жены — так же, как Кайл предан тебе. Он никогда не любил меня так, как любил её. — Она вздохнула. — Я была с ним тридцать шесть лет, отказалась от мечты иметь детей… и за всё это время он так и не стал моим. Его сердце принадлежало ей. Она была любовью его жизни. А он — моей.
— Это… так грустно, Линда, — прошептала я, вытирая слезу. — Мне так жаль.
— Не жалей меня, — сказала она, мягко сжав мою руку. — У меня были прекрасные тридцать шесть лет с мужчиной, которого я любила. Он мог не любить меня так, как я хотела, но он подарил мне целый мир. — Её глаза блеснули озорством. — А секс был… божественным. Он был одарённым мужчиной.
Эм… Я едва удержалась от желания закрыть уши.
— Это… очень мило, — промямлила я, красная как рак. — Звучит… щедро.
— Ещё как, — вздохнула Линда. — Кроме одного: он никогда никому не отдавал своего сердца. Он отдал его один раз — и когда жена умерла, она унесла его с собой.
— То есть она получила лучшую его часть, — сказала я, пытаясь понять. Мне было трудно осознать, почему Линда не озлобилась. Я бы озлобилась. Я уже была в её положении, когда месяцами была второй после Рэйчел. Это было одно из самых болезненных переживаний в моей жизни. Я не представляла, как можно прожить лучшие годы, чувствуя эту боль. Это постоянное ощущение, что ты недостаточно хороша, что ты — запасной вариант… Это ломает. Это сломало меня.
— А вы… — я подняла взгляд на неё. — Что он дал вам, Линда? Кроме работы. И… щедрой сексуальной жизни.
Она улыбнулась и посмотрела на Хоуп.
— Он дал мне Кайла.
— Вы правда его любите, да? — хрипло спросила я.
— Невозможно не любить Кайла, — рассмеялась Линда. — Ты должна знать это лучше всех. В нём есть что-то… особенное. Дай ему шанс, и он покажет миру, на что способен. Парень взойдёт. Вот увидишь.
— Неудивительно, что Кайл вас боготворит, — прошептала я. Она была невероятной. Она была бы великолепной матерью… Нет. Она есть мать. Мать для Кайла.
Линда медленно, очень медленно поднялась, подошла к мини-бару, и я подумала, что она хочет пить… но она опустилась на колени и достала ключи.
— Кайл — ценитель дорогого алкоголя, — пошутила она, отпирая встроенный в бар ящик. — Уверена, он даже не знает, что здесь что-то есть.
Я смотрела, как она достала толстую коричневую папку.
— Что это? — спросила я, подходя ближе.
— Жизнь Кайла, — сказала она. — Или по крайней мере, его жизнь с двенадцати лет. — Она протянула мне папку. — Береги это для него, Ли. Он не знает о ней и не готов к тому, что внутри. Спрячь. И когда придёт время — ты поймёшь — отдай ему.
— Я ничего не понимаю, — призналась я. — Почему я должна это ему дать? Почему не вы?
— Он теперь твой. Это твоя ноша, — тихо сказала она. — Я больше ничего не могу для него сделать. — В её глазах мелькнула боль, но она моргнула — и её лицо снова стало таким же мягким. — Защити его, Ли. И будь рядом. Он тебе понадобится.
— Что происходит?.. — начала я, но дверь в кабинет распахнулась.
— Этот чёртов человек! — прошипел Кайл, влетая внутрь. Пиджак перекинут через руку, галстук болтается. Я вздрогнула, Линда положила мне руку на руку — успокаивающе.
— Линда, ты должна проверить это завещание, слово в слово. Я больше не могу с ним работать. Не могу.
— Успокойся, Кайл, — рассмеялась она и подмигнула мне. Я стояла, разинув рот, держа… не знаю что. Что вообще сейчас произошло?
— Не позволяй ему вывести тебя, — продолжала она, похлопывая его по плечам. — Он этого и добивается. Он хочет, чтобы ты сорвался. Не дай ему такого удовольствия.
«Он не знает, что папка существует. Он не готов узнать».
С этими странными словами в голове, я незаметно спрятала папку за спину, подошла к коляске Хоуп, присела и положила её в корзину под сиденьем, накрыв подгузниками.
— Ты в порядке, принцесса? — спросил Кайл.
Я подняла голову, улыбнулась ему.
Я была в порядке.
И надеялась, что он — тоже.
КАЙЛ
— Ты принимаешь лекарства? — спросил я Ли, когда она вышла из ванной. Ей нужно было каждый день принимать таблетку, чтобы организм не отторгал новую почку. Врачи также предупреждали, что из-за противоотторживающих препаратов её кожа будет сильнее обгорать на солнце. В день, когда я привёз её домой из больницы, я купил целую кучу солнцезащитного крема. Я был так нервен, что могу что-то испортить. Это была не обычная ошибка, которую можно исправить. Это была её жизнь. Любая новая ошибка могла её убить…
— Да, Кайл, — ответила она, отбрасывая волосы назад и собирая их в хвост. Она шла медленнее, чем обычно, и это выводило меня из себя. Если ей плохо, она должна сказать мне. Я ненавидел ощущать себя бессильным, а здоровье Ли заставляло меня именно так себя чувствовать. Она была чертовски хрупкой, и сама этого не понимала. Я знал, что это был её второй душ за день, и она передвигалась, как старая женщина. Если она думала, что сможет скрыть боль от меня с улыбкой, то ошибалась.
Я наблюдал, как она забралась на нашу кровать и переползла к тому месту, где я прислонился к изголовью.
— Кайл, я в порядке, — уверила меня Ли, поцеловав в щёку. — Обещаю. Я просто устала, а Хоуп становится тяжелой. Сегодня она сама ползала на животе. Всего пару минут, — радостно сказала она, с облегчением вздохнув. — Но это было потрясающе.
— Тебе нужна помощь, — пробормотал я. Чёрт, я не мог отвести от неё глаз ни на минуту. Может, мне стоило оставить её в отеле. Там был персонал, который мог делать то, что она не должна была делать сама. Я знал, что она расстроена, что я отправил её к Линде, когда поехал в Денвер, но мне нужно было сосредоточиться на разговоре с отцом, а беспокоиться о Ли я не мог. Я доверял Линде. Я доверял этой женщине свою жизнь. Она была единственной, кому я мог доверить безопасность моих девочек, и если бы она захотела, я бы поселил её у нас в доме прямо сейчас, но она была человеком своих привычек.
Знание, что девочки в безопасности с Линдой, было единственным, что сохраняло моё спокойствие во время встречи с Дэвидом. Если бы я мог уволить его, я бы это сделал, но это шло бы против желаний моего деда. Дэвид и Майк должны были работать в сети отелей столько, сколько захотят, и я ничего не мог с этим поделать. Единственное положительное — Дэвид был базирован в нашем отеле в Денвере, а я использовал отель в Боулдере как штаб-квартиру. Я был вынужден иметь Майка здесь, но я бы выбрал его в любую минуту, чем его отца.
Дэвид Хендерсон был настоящей змеёй. Он следил за каждым моим движением, особенно после стрельбы. Я знал, что он ждёт, когда я ошибусь, и что он не колеблясь попытается захватить власть. Он мало что мог сделать с точки зрения переворота. Я не подчинялся совету директоров. Я никому не подчинялся — ну, кроме Линды. Всё это было моё. Полностью и целиком на моих плечах. Но Дэвид хотел этот конкретный отель. Было ещё девятнадцать других, и я мог перевести его в любой из них, но это не удовлетворило бы этого ублюдка. Фрэнк начинал здесь. Здесь всё началось. Он построил свою империю с нуля, и это место было его гордостью и радостью — его самым ценным творением. Я не был сентиментальным человеком, но, наверное, именно это двигало Дэвидом. Он хотел контроль над главным детищем своего отца. Такое впечатление у меня сложилось, когда он начал нести чушь на нашей квартальной встрече сегодня утром… Я был отвлечён, а он поджидал меня в тени, чтобы напасть. Я не мог позволить себе ошибку. Я не мог отвести взгляд от игры. Не рядом с ним. Ублюдок…
Я ожидал борьбы, когда привёз Ли домой, но она удивила меня своей ласковостью и привязанностью. Я не жаловался. Я любил такую Ли. Я бы выбрал её любую минуту вместо молчаливо затаившей обиду Ли. Но, черт возьми, мне действительно нужен был кто-то, кто следил бы за ней. Я не мог брать её везде с собой и не хотел оставлять одну. Потирая лицо ладонью, я сел вперёд и осторожно подтянул её к себе на колени.
— Тебе тяжело здесь? Лестница? Что тебе нужно, принцесса? — спросил я.
— Кайл, — сказала она твёрдым голосом, прижимая мою щёку к своей руке. — Я в порядке. Иногда я устаю, и да, бывают дни, когда мне больно. Но это не значит, что я умираю. Мне нужно, чтобы ты расслабился. И нет, мне не нужна помощь, понял? — Она сосредоточенно посмотрела на меня. — Я становлюсь лучше. Я крепну.
Я слышал, что она говорила, но мой страх перевешивал логику.
— Ты слышал врача, — пробормотал я. — Ни тяжёлой работы, ни нагрузок шесть месяцев.
— И я не делаю, — успокоила меня Ли, проводя рукой по моей груди. — Я не делала ничего из этого. Успокойся. Я распаковала несколько коробок и купала нашу дочь. Ничего сложного, клянусь.
— Без контактных видов спорта, — добавил я, пока мой мозг работал на полную.
— Забыл добавить «нет детей первый год», — сказала она саркастично, перечисляя пальцами каждое правило. — Что вряд ли возможно, ведь у меня только одна труба и менструаций нет уже год, — пробормотала она, а затем добавила: — Или нет грудного вскармливания. — Я вздрогнул от чувства вины.
— Принцесса…
— Замерять мою температуру каждый день, — зарычала она, добавляя ещё один палец, когда слезла с моих колен. — Взвешивать меня ежедневно. Сдавать еженедельный анализ мочи. Поддерживать здоровое питание. Ограничивать соль. — Она посмотрела на меня с важностью. — Хочешь напугать нас обоих, обсуждая что-то, что мы не можем изменить?
— Нет, — пробормотал я неловко.
— Тогда перестань волноваться о том, что мы не можем изменить, — сказала она, забравшись под одеяло. — Ты заработаешь себе давление.
— Замерять давление… — вылетело у меня из уст, и я вовремя замолчал.
Ли закатила глаза и повернулась ко мне спиной.
— Хватит говорить, Кайл, — вздохнула она.
Спустя несколько минут молчания Ли перевернулась на спину и улыбнулась мне.
— Вау, ты действительно меня послушал, — поддразнила она. — Я в шоке.
— Иногда я умею слушать, — усмехнулся я. — Но лучше запомни этот момент, потому что, наверное, он повторится нечасто.
— О, нет! — вскрикнула она, резко садясь. — Я забыла про индейку, Кайл.
— Чёрт… Индейку для чего? — спросил я, совершенно сбитый с толку.
— На День благодарения завтра, — тихо сказала она, с широко раскрытыми глазами и одинокой грустью. — Её брови нахмурились на мгновение, она задумалась, и я понял, что она вспоминает прошлый год… Чёрт, я был таким козлом по отношению к ней. Она была беременна близнецами — мы об этом даже не знали — и весь день болела. Она просидела весь день в своей комнате, а каждый раз, когда я набирался смелости подняться и поговорить с ней, она была заперта в той ужасной ванной, мучительно рвало. Чёрт, думая об этом, меня тошнило. Страдания, которые она пережила… Даже сейчас, год спустя, я всё ещё злился на себя, что не заметил знаки.
— Ты забыла, что завтра тоже? — тихо спросила она, глядя на меня.
— Нет, дорогая, я помнил, — сказал я грубым тоном. Я знал, что завтра День благодарения, и знал, что у нас невезение с праздниками. Сейчас я хотел только одного — игнорировать все события и обнять её.
— К чёрту индейку, — сказал я ей. — И забудем про День благодарения. Сделаем из него Хэллоуин и притворимся, что это обычный день.
— Ты уверен, что тебе не важно? — Ли закусила губу и посмотрела на меня широко серыми глазами.
— Абсолютно, — пробормотал я, ложась на спину и подтягивая её к себе грудь к груди. — Так, ты хорошо провела время с Линдой? — тяжело вздохнул я, гладя её по спине. — Я знаю, ты злишься, что я разбудил тебя так рано, но я не могу сосредоточиться, когда не с тобой.
— Да… — Ли нахмурилась и закусила губу. Я тут же насторожился.
— Что случилось? — спросил я. — Ты что-то знаешь, да?
Её глаза расширились до такой степени, что мне показалось, они вот-вот выпадут.
— Как ты это делаешь? — потребовала она.
— Делаю что? — усмехнулся я. — Понимаю, что ты что-то скрываешь от меня?
Она кивнула с восторгом, и я разразился смехом. Она была так невинна.
— Ты только что призналась, что скрываешь что-то от меня?
— Это откровенный обман, — поддразнила она, приподнявшись и оседлав мои бёдра. — Хочешь услышать небольшую сказку на ночь, Кайл?
Чёрт, я не хотел слушать сказку. Я хотел, чтобы она продолжала шевелиться.
— Она очень сочная, — пропела она, покачиваясь на моём члене. Чёрт…
— Что ты сделала, принцесса? — спросил я, усмехаясь.
— Не я, — усмехнулась она. — Это сделал твой дедушка. — Она нахмурилась на мгновение, а затем улыбнулась. — Ну, точнее, с кем он это сделал.
— Эээ… — простонал я. — Боже мой, нет, я, конечно, не хочу знать, с кем мой дедушка… Особенно учитывая, что у меня было смутное представление, о ком она говорит. Когда мне было четырнадцать, я случайно застал их в «моменте». Я пытался запереть этот образ в самой тёмной коробке моего разума. Ни за что не открою эту банку с червями…
— Он был с Линдой, — вырвалось у неё с смехом, явно наслаждаясь моим дискомфортом. — Годы, Кайл. Они были парой… — прошептала она, подмигнув. — Секс…
— Ааа, — закричал я, зажмурившись. Мой мозг кричал: «Ла-ла-ла». — Перестань, принцесса, я не могу это слышать.
— Что случилось, Кайл? — промурлыкала Ли, проводя рукой по моей груди. — Взрослые тоже занимаются сексом.
— Ли, — предупредил я, и все мысли о веселье исчезли, мой член спрятался.
— Половой акт, Кайл, — вскрикнула она. — Твой дедушка и Линда, занимались этим… возможно, даже на твоём столе.
— Чёрт, — простонал я, садясь и сбрасывая её с колен. — Ты правда умеешь портить настроение, да?
Она упала на спину и захохотала. — Твоё лицо, — засмеялась она. — О боже, твоё лицо бесценно. — Её рубашка заехала вверх, пока она корчилась на кровати от смеха, обнажая белые кружевные трусики, и мой член снова оживился.
— Хочешь поговорить о сексе, — усмехнулся я, наклонившись к ней. — Хочешь заставить меня извиваться?
Она кивнула, улыбаясь мне. — Исправление: я заставила тебя извиваться.
— Смешно, — промурлыкал я, откинувшись на пятки и схватив края её трусиков. — Ну, наверное, мне стоит отплатить тем же, не так ли? — Её глаза расширились, когда я стянул с неё трусики и раздвинул бёдра.
— Прости, — вздохнула она, глаза широко раскрыты, щеки розовые.
— Нет, ты не просишь, — усмехнулся я, медленно качая головой, устраиваясь между её ног. — Но скоро будешь.
ЛИ
— Прости за это, дорогая, — пробормотал Кайл, натягивая серые спортивные штаны и беря с комода худи. Около двадцати минут назад ему позвонил Маркус, в панике требовавший, чтобы он немедленно приехал в отель. — Знаю, что уже поздно, но он чертовски паникует.
— Всё в порядке, — успокоила я его, садясь на нашу кровать и наблюдая, как он быстро одевается. — В чём его проблема вообще?
— Чёрт знает, дорогая, — пробурчал он, натягивая кроссовки и наклоняясь, чтобы завязать шнурки. Я улыбнулась, разглядывая его наряд. Раньше я никогда не видела, чтобы Кайл ходил на работу в спортивных штанах, но он выглядел таким напряжённым, что решила не комментировать это. — Кто-то заболел или ещё что, — пробурчал он, вставая и потягиваясь. — И он не может найти замену.
Подойдя ко мне, он наклонился, обхватил шею и глубоко поцеловал. — Оставайся дома, — прошептал он мне на губы. — Не открывай…
— Дверь, — закончила за него я и мягко оттолкнула его с улыбкой. — Я знаю. Не открою.
Он долго смотрел на меня, затем кивнул и поспешил выйти из нашей спальни.
Как только дверь закрылась, я спрыгнула с кровати на колени. Достала папку, которую Линда оставила под кроватью, села на пятки и провела пальцами по листам. Не стоит это смотреть… Правда ли?
Я нервно взглянула на дверь, потом на свои руки. А что, если там что-то, что мне не следовало видеть? Что если я прочитаю и придётся сказать Кайлу? Линда сказала, что он ещё не готов узнать, что в этой папке. Я посмотрела на Хоуп, которая сидела рядом на полу, и уловила отчётливое впечатление, что она нахмурилась на меня.
Она нахмурилась.
Чёрт, даже моя малышка знала, что я делаю неправильно.
Я осторожно провела пальцем по краю папки и остановилась. Нет, это неправильно. Я предам Линду. Она доверила мне заботу о Кайле. Не моё это право — рыться в его личных вещах. Нужно уважать это. Не следует читать.
Это не моё, чтобы читать…
Встав, я прижала папку к груди и подошла к комоду. Засунув папку в ящик, прикрыла её бельём и заставила себя отойти. Я не открою её. Я поступлю правильно.
Я буду ждать.