ГЛАВА 5

Ли

Я бродила по дому, умирая от скуки.

Убрала в комнате, пропылесосила первый этаж, постирала два барабана белья и приняла безумно долгий душ в ванной на первом этаже, прежде чем устало потянуться обратно в свою комнату.

Я была раздражена.

Этим утром я звонила Линде по поводу возвращения на работу. И после долгого и настойчивого допроса — с моей стороны — она в конце концов подтвердила мои догадки: причиной того, что меня не поставили в график, был Кайл.

Кайл сказал Линде словами, которые я запомнила: Не важно, как ты это провернёшь, Линда, — только держи её подальше. Я серьёзен: Ли не включается в расписание. Никаких исключений.

Какой придурок, контрол-фрик.

У него хватило наглости. Мне нужно было зарабатывать — мой животик сам себя не прокормит. Я уже начинала выглядеть так, будто жду близнецов.

Тебе стоило бы иметь двоих. Но ты не смог их сохранить...

Буду ли я смотреть на этого ребёнка и постоянно помнить о его погибшем брате? Интересно, думает ли об этом Кайл. Может и думает, а может и нет. Он слишком занят — раздаёт приказы направо и налево…

— Ты вообще слушаешь меня?

Голос Дерека застал меня врасплох, и я подпрыгнула на кровати.

— Боже, Дерек, ты меня напугал. Что сказал?

Дерек широко улыбнулся и высунул голову в дверной проём.

— Интересно, не хочешь ли ты, беременная моя, бутерброд с беконом и вареньем?

Я швырнула в дверь подушку, едва не попав Дереку в ухмыляющееся лицо.

— Не называй меня беременной, — прохрипела я, идя к двери.

Дерек ухмыльнулся.

— Ох давай, моя маленькая гормональная бомбочка, может, любимый бутерброд поднимет тебе настроение. И всё это запьёшь чашкой горячего кофе. Ой, подожди — ты же не можешь.

— Тебе нравится это, да? — уставилась я на затылок его сбритой головы, пока мы спускались вниз.

Дерек засмеялся.

— Я только дразню. Больше всего мне нравится наблюдать за реакциями Кайла. Крикни «роды» — и он почти в обмороке.

Я последовала за ароматом жирного бекона на кухню.

Ммм, вот почему я люблю Дерека. Он — мессия еды.

Я вгрызлась в свой бутерброд с беконом и ежевичным джемом. Если не задумываться о сочетании, вкус был божественным.

Кайл и Кэм обычно покидали комнату, когда я ела это, а Дерек — герой. К тому же именно он познакомил меня с этой смесью. Я беременна — какое уж тут у него оправдание?

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил он, усаживаясь рядом и наливая молоко в кофе.

— Как обычно, — буркнула я. — Абсолютно ничего.

— Ты говоришь это так, будто это плохо, — засмеялся Дерек, мечтательно уставившись на стену. — Чёрт, как я бы хотел сидеть дома весь день и чтобы какая-нибудь миллионерша содержала меня.

Содержать? Так вот, значит, это со мной происходит?

— Ты правда думаешь, что я хочу так жить? — возмутилась я. — Ты думаешь, я мечтаю быть чьей-то содержанкой, любовницей-миллионерши?

Дерек фыркнул.

— Ты читаешь слишком много дешёвых романов, Айc.

— Не называй меня Айс, — прорычала я.

— К тому же, — махнул рукой Дерек, — Кайл — перебывший плейбой-миллионер. И он посылал тебе цветы на День святого Валентина пару недель назад.

— Да, Дерек, он прислал мне цветы. То есть он был слишком ленив, чтобы купить их сам; ему их доставил флорист.

Дерек уронил бутерброд на тарелку и нахмурился.

— Ты когда-нибудь думала, что Кайл мог просто испугаться? Боже, Ли, для умной девушки ты иногда такая медлительная.

Я подняла бровь.

— Снова говоришь?

Дерек закатил глаза, но не ответил.

— В любом случае, — быстро сменила я тему, — у тебя же сегодня пары. Почему ты не в колледже, Дерек?

Дерек пожал плечами и глотнул кофе. У меня почти потекла слюна.

— Да вроде ничего важного не пропускаю.

Я в это не верила.

До выпуска у Дерека оставалось пару месяцев. Ему нужно было ходить на занятия.

— Мне не нужна нянька, Дерек, — рявкнула я, прямо говоря о настоящей причине его прогулов. — Кайл — контроль-фрик. Я беременна, а не умираю.

— Не говори так, — пробормотал он и поморщился.

Я поняла: он вспомнил ту ночь, когда у меня был выкидыш. Я едва не умерла тогда. Если бы не он, меня бы не было.

— Извини, — пробормотала я.

Дерек пытался улыбнуться, но улыбка была натянута.

— Ты не можешь винить Кайла за сверхзащиту, или нас с Кэм тоже. Мы чуть-чуть не потеряли тебя тогда, Ли. Мы потеряли одну тебя. Кайл — он никогда этого не переживёт полностью, знаешь? Факт, что он не был рядом, что вы… он тоже что-то потерял той ночью. Думаю, эта вина будет с ним всегда.

Мне стало слишком тяжело. Я не хотела думать о той ночи. Вот почему мне нужно было уехать из этого дома, вернуть себе работу, а не сидеть и всё переобдумывать.

Я ни разу не заходила в ту ванную с тех пор, как меня увезли в скорой. Я еле могла пройти мимо двери. К счастью, Кайл держал её постоянно закрытой.

Я не могла туда зайти. Не буду.

— Знаешь что, если ты действительно в порядке, мне лучше идти — схвачу последние пары, — сказал Дерек, вставая и заканчивая разговор, который стал слишком тяжёлым для нас обоих.

— Хорошая идея, — согласилась я, задаваясь вопросом, когда станет легче.

Воспоминания и образы той ночи висели над нами, словно чёрное ливневое облако.

Останется ли оно когда-нибудь? Уйдёт ли оно из наших голов?

Ну, на пару часов я могла от этого отдохнуть.

Я помчалась наверх и быстро переоделась. Пора заняться чем-то полезным — я должна была давно навестить Кайла.

Хватая сумку и ключи, я вышла на улицу. Я не могла взять с собой Бруно — как и мои смены на работе, его поводок странным образом исчез, когда Кайл уходил из дома этим утром и в каждое другое утро за последний месяц.

На улице шёл проливной дождь, и холод пронзал до костей, но я шла дальше.

Если бы я умела водить, всё было бы проще…

В девятнадцать лет у меня должны были быть права, чёрт возьми; должен был быть и диплом. У меня не было ни того, ни другого.

Я дошла до конца улицы и подумала, по памяти прокрутив расписание Кайла на пятницу. Глянула на часы — два тридцать. Он должен быть на занятии.

Я усмехнулась про себя и свернула налево.

Посмотрим, как ему понравится, когда в его распорядок вмешиваются. Ох, Кайл и я ещё поговорим.

Игра началась.

КАЙЛ

Экономика — отстой.

Я откинулся на спинку стула и сделал вид, что слушаю.

Боже, мне срочно нужна смена карьеры. Не представляю, как проживу в этом дерьмовом ритме следующие сорок лет.

Экономика была обязательной для моей степени, поэтому я терпел и приходил на занятия профессора Питерсона. Хотя смысла в этом было мало — он нес полную чушь, с которой я сталкивался каждый чёртов день в отеле.

Отели… спасибо тебе, Фрэнк.

Жизнь была бы куда проще, если бы дед оставил сеть отелей Майку или нашему отцу.

Но нет — он должен был нанести последний удар плетью. А я оказался мальчиком для битья. Он «выселился» навсегда, а мне оставил разруливать всё это дерьмо…

Я поднял глаза, когда дверь аудитории распахнулась, и увидел миниатюрную брюнетку в зелёном пальто, стоящую на пороге, с раскрасневшимися щеками и каплями дождя на волосах.

— Вау, — пробормотал парень рядом со мной, и я напрягся. — Чёрт, Картер, видишь эту цыпочку? Я бы не прочь откусить кусочек.

Я стиснул челюсть и вцепился в край стола, изо всех сил стараясь не встать и не снести ему голову к чёрту.

Драки на парах — одно, но драка на паре Питерсона — прямой билет на отчисление.

— Чем могу помочь, мисс? — нахмурился профессор Питерсон, глядя на Ли.

Она вспыхнула до кончиков ушей, сложила руки на животе. Пальто скрывало округлившийся живот, но я-то знал — он растёт с каждым днём.

— Простите, что прерываю занятие, сэр, но это важно. Мне нужно поговорить с одним из ваших студентов.

Парень рядом со мной заёрзал.

— Пусть это буду я, пусть это буду я, — пробормотал он.

Он получит кулаком в морду, если не заткнётся.

Чёрт, чувство собственничества вспыхнуло мгновенно.

Я зыркнул на него, но он даже не заметил. Его глаза, как и глаза всех парней в аудитории, были прикованы к моей девчонке.

Что она вообще здесь делает? Ей плохо? Нет, выглядит не больной. Наоборот — злой.

Её взгляд нашёл меня — серый, острый, как нож, обещающий бурю. Я съёжился в кресле.

Да, она зла.

И, чёрт возьми, это было чертовски горячо. Разъярённая, беременная Ли — с когтями.

— Уверен, ваше мелодраматическое происшествие может подождать до конца пары. Я не терплю нарушений дисциплины, юная леди.

О, нет. Он не сказал это ей.

Я закинул книги и тетради в сумку, не сводя с Ли глаз. Думал, она сейчас убежит или заплачет. Но нет.

Она выпрямилась и вперила взгляд в профессора.

— Благодарю за вашу поверхностную способность классифицировать женские кризисы, профессор, но мне нужно поговорить с папочкой моего ребёнка, — сказала Ли, показав пальцами кавычки.

Святое дерьмо.

Она правда это сказала? Я не ослышался?

— Пусть это буду не я, пусть это буду не я, — снова пробормотал сосед.

Я фыркнул.

Щёки Питерсона покраснели, он уставился на неё, ошеломлённый. Ли стояла, не мигая, и, чёрт, она выглядела настолько потрясающе, что я едва сдержался, чтобы не застонать.

Прочистив горло, он ослабил галстук и повернулся к аудитории.

— Хорошо, кто бы из вас ни был ответственен за эту девушку — марш из класса, — произнёс он.

Тишина.

Можно было услышать, как падает булавка — никто не шевелился.

Я медленно поднялся и взял сумку.

— Брат, — тихо сказал парень рядом. В его голосе было сочувствие.

Я ухмыльнулся.

Если Ли хотела меня пристыдить — не вышло. Я был горд. Никогда бы не отрёкся от неё.

Аудитория зашепталась, раздались свистки и смешки, когда я прошёл мимо рядов и спустился по ступенькам к ней.

Её глаза распахнулись, она прикусила губу.

Она нервничала? Думала, я зол?

Я подошёл, обнял её за плечи и притянул к себе. Тело у неё было напряжённое, но я всё равно опустился и поцеловал мокрые волосы. Она пахла дождём, персиками и клубникой или чем-то таким.

Посмотрев на Питерсона, я ухмыльнулся.

— Прошу прощения, профессор, но мамочке моего ребёнка нужно со мной поговорить.

Глаза Питерсона расширились, он покачал головой, явно разочарованный.

— Мы поговорим позже, Кайл.

— С нетерпением жду, Ларри, — сказал я, придерживая дверь для Ли.

— Кайл, прости, я... я не знаю, что на меня нашло. Я злилась из-за работы и из-за поводка Бруно…

Ли бледнела, тараторя это всё на ходу, прямо перед зданием бизнес-факультета.

Я улыбнулся.

Она выглядела такой хрупкой, стоя под дождём, даже не замечая, что мы оба промокли до нитки. Красивая.

— Я правда очень, очень... постой, а чего ты улыбаешься? — спросила она, отбрасывая с лица мокрые кудри.

Моя улыбка стала ещё шире, а хмурый взгляд Ли — ещё сердитее.

— Тебе что, смешно? — прорычала она, уперев руки в бока.

Мне стоило немалых усилий не наклониться и не поцеловать эту надутую губку. Но я не хотел повторения прошлого раза. Не уверен, что выдержал бы ещё одно её отталкивание.

— Ты чертовски мила, когда злишься, принцесса. Мне это нравится. Очень нравится.

Её челюсть отвисла, губы сложились в идеальный кружок, потом она быстро захлопнула рот.

— Я не пытаюсь быть милой. Я в ярости, тебе стоит бояться.

Я попытался скрыть улыбку, но это было бесполезно — счастье просто распирало. Она пришла.

Злая или нет — она всё равно пришла.

— О, я тебя боюсь, принцесса, — сказал я. — Ты единственная, кто способен заставить меня бояться.

Я взял её за руку. Она тут же выдернула ладонь, и я сделал вид, что не заметил. Хотя внутри будто ножом полоснуло.

— И почему это? — бросила она, сверкая глазами.

— Потому что ты единственный человек во всём этом чёртовом мире, кто может меня ранить, — ответил я честно.

Это была правда. И Ли на мгновение растерялась.

Мы стояли в футе друг от друга, под проливным дождём, глядя друг другу в глаза — и, клянусь, она никогда не была прекраснее. В её серых глазах отражалось всё — каждая эмоция, каждое чувство.

— Пойдём, — сказал я, прочищая горло. — Вытащим тебя из этой погоды.

Я положил ладонь ей на поясницу и повёл через кампус к кофейному киоску.

На этот раз она не отстранилась.

ЛИ

Я была самой ужасной дурой на свете.

Злилась я или нет — Кайл не заслужил такого унижения перед целой аудиторией студентов и профессором.

Я сидела, онемев, на стуле, ожидая, пока Кайл вернётся от стойки с нашим заказом. Мысль о его словах не выходила у меня из головы.

«Ты — единственная во всём этом чёртовом мире, кто способен меня ранить.»

Кайл умел подбирать слова. Только вот верить каждому из них я не могла.

Это рассуждал мой разум. Сердце же колотилось так, будто пыталось вырваться наружу.

— Я взял тебе без кофеина, потому что… ну, сама понимаешь, — пробормотал Кайл, ставя передо мной чашку чёрного кофе без кофеина.

Я улыбнулась, насколько могла, косясь на его большую, крепкую кружку с настоящим кофе.

Мужчинам в этом мире везёт больше.

— Спасибо, — буркнула я, всыпая в кружку пакетик сахара и добавляя хорошую порцию молока.

Кайл опустился в стул напротив и взял мою ложку, чтобы размешать свой кофе.

— Так это была настоящая тревога? Или ты просто злилась на меня в целом? — спросил он, расстёгивая пальто и снимая его.

Мой взгляд невольно скользнул вниз — на его обтягивающий чёрный свитер. Дождь промочил его пальто, и теперь ткань плотно облегала грудь, подчёркивая каждый рельефный мускул...

— Тогда была, — пробормотала я, выныривая из собственных мыслей и опуская взгляд. — Сейчас чувствую себя глупо. Перегнула палку.

Он тихо усмехнулся и мягко поддел мой подбородок пальцем, заставляя поднять глаза.

— Ты беременна, принцесса. Можешь драматизировать сколько угодно.

Его синие глаза будто притягивали меня, и я поспешно отвела взгляд.

Проблем и без того хватало.

— Мне нужно вернуться на работу, Кайл, — настойчиво сказала я. — Я задыхаюсь в этом доме. Мне нужно зарабатывать, у меня есть счета, есть вещи, которые я должна купить для ребёнка.

Кайл тяжело выдохнул и сжал мою руку в своей.

— Тебе не нужно платить ни за что, Ли. Ни копейки. Ты… ребёнок… я обеспечу вас обоих. Позволь мне заботиться о тебе, о вас.

Я покачала головой, не находя слов.

Он уже сделал достаточно.

Кайл оплатил все больничные счета, а письмо, пришедшее на днях, подтвердило, что у меня теперь, как по волшебству, есть медицинская страховка — и вовсе не дешёвая.

— Я не знаю, что сказать на это, Кайл.

Он крепче сжал мою руку, большим пальцем поглаживая ладонь.

— Тебе ничего не нужно говорить, детка. Для этого я здесь. Ты знаешь, у меня есть деньги. Я заплачу за свои обязанности.

«Я заплачу за свои обязанности.»

Отвращение подкатило к горлу. Я дёрнула руку и резко встала.

— Подожди, Ли, я не то имел в виду…

Я быстро надела пальто, застёгивая пуговицы.

— Я прекрасно поняла, что ты имел в виду, Кайл, — процедила я, наматывая шарф на шею. — Почему бы тебе просто не сказать: «Я заплачу за свои ошибки»? Вот что ты на самом деле думаешь. Так вот, я не хочу твоих денег. Никогда не хотела и не приму. Я — не Рэйчел. Я была с тобой не ради выгоды.

КАЙЛ

Кому-то стоило бы купить мне намордник. Может, тогда я перестал бы постоянно говорить лишнее.

— Ли, — позвал я, догоняя её.

Она ускорила шаг, а потом побежала, пересекая площадь.

Снова убегала от меня.

Я догнал её и схватил за руку.

— Ли, детка, послушай. Я знаю, ты злишься, но земля скользкая. Опасно вот так бежать.

Сначала она напряглась, потом чуть расслабилась.

— Прости, — мягко сказал я. — Просто позволь мне отвезти тебя домой, ладно?

Она кивнула, не глядя, и повернулась. Нос покраснел, глаза блестели.

— Это просто простуда. Я не плачу.

Я поморщился, но сделал вид, что поверил. Она не хотела, чтобы я знал, что у неё на душе. Но я всё равно читал её, как открытую книгу.

Сейчас в ней было одно — боль. Сырая, настоящая боль. И она ударила меня прямо в грудь.

— Ну пойдём, вытащим тебя из холода, пока не замёрзла.

Я снова взял её за руку — и впервые за весь день она не отдёрнула её.

— Я всё ещё злюсь на тебя, Кайл, — прошептала она, так тихо, что я не был уверен, хотела ли, чтобы я услышал.

Я сжал её пальцы крепче.

— Знаю, детка.

Когда мы дошли до парковки, я остановился и прислонился к чёрному «Мерседесу», а Ли прошла мимо.

Замедлив шаг, она обернулась и нахмурилась.

— Что ты делаешь, Кайл? Уверена, тебя могут арестовать за то, что трогаешь эту машину, — сказала она и потянула меня за руку.

Я виновато усмехнулся.

— Могли бы, если бы она не была моей.

Она раскрыла рот, а я открыл пассажирскую дверь и пригласил её внутрь.

Ли стояла с открытым ртом, а я лишь улыбался.

Забавно — она и правда удивилась, что я могу позволить себе такую машину. Я ведь мог купить целую стоянку таких, и всё же… то, что она не смотрела на меня как на мешок с деньгами, грело душу.

Она не гналась за деньгами — и я ненавидел, что когда-то заставил её почувствовать, будто думаю иначе.

— Садись в машину, принцесса.

Она послушно села, а я закрыл за ней дверь, обошёл и сел за руль.

— Так ты купил новую машину. Почему?

Я взглянул на неё. Она нервно теребила пальцы, и это мне совсем не понравилось.

— Хотел перемен, — сказал я, надеясь, что она поймёт скрытый смысл. — Ты сегодня хорошо выглядишь, принцесса. Всё в порядке?

Я не знал, как правильно делать комплименты беременной женщине, но она выглядела не просто «хорошо» — она была чертовски красива.

Сексуальна. И этот округлившийся живот… зная, что это моих рук дело — она стала для меня ещё более неотразимой.

— Да, всё нормально. Иногда тошнит по утрам, но уже реже. Говорят, у некоторых во втором триместре проходит, так что надеюсь.

Её всё ещё тошнит? Это нормально? Может, нужен врач? Чёрт, я в этом ничего не понимал.

— А ребёнок? — тихо спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Она улыбнулась.

— Да, всё хорошо. Доктор Эшкрофт очень доволен малышом.

Я резко повернул к ней голову.

— Это мальчик? — голос предательски сорвался.

— Нет, я не знаю. Просто думаю, что мальчик. Кэм считает, что девочка, но мне кажется — мальчик, — она погладила живот. — Теперь многое стало понятнее.

— Что именно? — спросил я.

Она переплела пальцы, глядя вниз.

— Почему меня тогда так тошнило, до выкидыша, — прошептала.

Я лишь кивнул, не в силах ответить.

Я ненавидел это слово — выкидыш. Оно ничего не выражало. Не передавало ту бездну боли, ту пустоту, что остаётся, когда теряешь жизнь, едва начавшуюся. Как одно короткое слово может вместить такую утрату?

Но в её словах был смысл.

Тогда она часто болела, рвало, неделями.

Если бы я хоть немного думал, я бы понял. Или хотя бы заподозрил.

В ту первую ночь, когда я был с ней, я был неосторожен.

Забрал её невинность. И сделал её беременной.

Без защиты.

Не то чтобы я жалел, что она забеременела — я жалел, что не позаботился о ней.

Я должен был знать лучше. Она — нет.

Я был груб, эгоистичен. Вёл себя как полный идиот после.

Погряз в чувстве долга перед Рэйчел, боялся собственных чувств к Ли — и предал её.

Я стиснул челюсти и кивнул на её живот.

— Мне так жаль, Ли. Я должен был заметить, что с тобой что-то не так. Должен был понять раньше… до того, как всё случилось. Я должен был быть рядом.

Она резко вдохнула, но я не посмотрел. Смотрел только на дорогу. Ждал.

Надеялся, что сказал это спокойно. Последнее, чего я хотел — снова ранить её. Но она заслуживала извинений.

Она молчала долго, и я уже подумал, что она просто проигнорирует меня.

Но потом её рука легла мне на колено.

Она сжала его — и этот маленький жест значил для меня больше тысячи слов.

Я увидел, как по её щеке скатилась одна-единственная слеза.

— Я больше не виню тебя, — прошептала она. — Я знаю, что это была не твоя вина.

Я даже не осознавал, насколько нуждался услышать эти слова, пока не услышал их.

Выдох сорвался сдавленным всхлипом.

Глядя вперёд, я моргнул, вытирая выступившие слёзы, и накрыл её руку своей.

Сжал — крепко, отчаянно.

Между нами прошла тишина — простое, но бесконечно тёплое прощение.