ГЛАВА 6

Ли

Я была дома уже два месяца — два чертовых месяца — а Линда всё ещё не поставила меня обратно в расписание на работу.

Я пыталась уговорить её не раз, но она твёрдо стояла на своём, прикрываясь приказом Кайла.

Это был полный абсурд.

Многие беременные женщины работают до самых родов. Мне было только двадцать восемь недель — до появления ребёнка оставалось куча времени. И ещё больше — чтобы с ума сойти от безделья.

Сидеть запертой в доме, будто я на последнем издыхании, точно не добавляло Кайлу Картеру очков в моих глазах.

Большую часть дней я проводила, убираясь и пылесося шерсть с пола.

Я сходила с ума от скуки и одиночества. И, если уж быть честной, меня безумно раздражали мои соседи по дому — все трое, без исключения.

Дерек, как обычно, вел себя как умник. И если бы я услышала ещё одну его шутку про «беремешку» или «есть молочко?», я бы, наверное, сорвалась.

Я знала, что он шутит без злобы, но на седьмом месяце беременности у меня уже не было прежнего терпения.

А перепады настроения Кэм были… впечатляющими, мягко говоря. Если она не носилась вокруг меня, воркуя как наседка, то орала на Дерека во всю глотку и обвиняла любого, кто подходил ближе, чем на десять миль, в каких-то диких вещах.

Кэм вела себя так, будто это у неё гормоны бушуют, а не у меня.

Её намёки на мои отношения с Майком начинали меня по-настоящему бесить — и отвратительно, и обидно.

Мы с Кэм дружили всю жизнь. И за всю жизнь у меня был только один мужчина — Кайл. Она это прекрасно знала.

Так что, когда она намекала, будто я кручу роман с братом Кайла, пока ношу его ребёнка — это просто показывало, насколько мало она верит в мою порядочность.

Всего пару ночей назад, когда я вернулась с ужина с Майком, она почти обвинила меня в измене Кайлу. Что звучало смешно по двум причинам.

Во-первых, я не была с Кайлом, так что даже если бы я встречалась с Майком (а я не встречалась), это не считалось бы изменой.

А во-вторых — Майк сам говорил, что встречается с кем-то, и, судя по всему, всё у них серьёзно. Он пока не называл имя своей девушки, но я почти уверена, что это новая девчонка из уборки, о которой он всё время говорил.

В тот вечер, когда мы ели в забегаловке в центре, он полчаса рассказывал, какая эта Карен весёлая и классная — так что я решила, что именно она и покорила его сердце.

Она пришла работать в отель примерно тогда, когда у меня случился выкидыш, и как раз тогда Майк начал встречаться со своей загадочной возлюбленной.

Втайне я была рада, что он увлёкся кем-то — это делало нашу дружбу проще и чище, без лишних подозрений.

А Кайл… Кайл занимался тем, что у него всегда получалось лучше всего — избегал меня.

После нашего разговора в машине я надеялась, что мы продвинулись хоть немного, что начали разбираться в наших проблемах. Но нет. Опять ошиблась.

Через пару дней после той беседы я завела разговор о возвращении на работу, наивно думая, что Кайл пойдёт навстречу.

Он даже слушать не стал — сразу отказал. Из-за этого разгорелся новый скандал.

Многое было сказано — в основном мною.

С тех пор мы почти не разговаривали.

Я думала, он просто даёт мне пространство, но его «дистанция» превращала совместную жизнь в кошмар.

Я понимала, почему он держится подальше, и сначала мне было из-за этого стыдно. Но теперь это просто раздражало.

Я чувствовала вину — и злилась на Кайла за то, что он заставляет меня её чувствовать.

Может, я и хваталась за соломинку, но злость помогала мне держаться.

Я не была готова простить и забыть.

А может, наоборот — была готова, просто злилась на себя за то, что сдаюсь слишком легко.

От отчаяния и одиночества я вчера позвонила отцу. Просто узнать, как он.

Папа был рад меня слышать. После инфаркта в ноябре он шёл на поправку.

И главное — звучал трезвым.

Мы говорили всего пару минут, но эти несколько минут вернули мне немного покоя.

Если честно, мне просто нужно было услышать его голос.

Звучит безумно — после восемнадцати лет ада, — но Джимми Беннетт всё равно оставался моей единственной семьёй.

Как бы безумно это ни звучало, но он был мне нужен.

Моя жизнь изменилась так сильно за последний год, что я отчаянно искала хоть какую-то точку опоры.

Я провела большую часть вечера на улице, убирая за Бруно, и от скуки решила выдрать сорняки и обрезать увядшие цветы на скромных кустах в нашем заднем саду.

К тому моменту, когда слабое апрельское солнце опустилось за горизонт, я чувствовала себя неприятно и грязно, и немного воняла. Мне нужен был душ. Настоящий душ.

Приложив ухо к двери ванной внизу, я услышала, как Дерек орал припев песни «Sexy and I Know It» группы LMFAO.

Он уже принимал душ больше сорока минут, и, учитывая, что он уже дважды исполнял «Take Another Little Piece of My Heart», я поняла, что он только разогревается.

— Что ты делаешь? — спросила Кэм, появившись за углом коридора.

Я покраснела и отошла от двери ванной, неловко зависнув на месте. — Ничего, я просто проверяла, закончил ли Дерек.

Кэм вздохнула и покачала головой.

Хватая меня за руку, она потянула к лестнице. — Идём, я хочу тебе кое-что показать.

Следуя за Кэм, я поднялась по лестнице и застыла на месте, когда она положила руку на дверную ручку ванной наверху.

— Кэм, я не могу туда заходить, — прошептала я, ужасаясь.

Я не могла. Я больше никогда не хотела переступать порог этой комнаты и видеть эти плитки, этот унитаз… Я отошла к дальнему краю коридора, прижимаясь спиной к холодной стальной ручке.

— Ли, ты знаешь, что я обожаю тебя, но тебе нужно взять себя в руки и встретиться с этим страхом. Давай, это для твоего же блага.

— Я не готова туда заходить, — вырвалось у меня, злость закипала. — Отстань, Кэм.

— Ты ведёшь себя как ребёнок, нужно взять себя в руки, — сказала она нетерпеливо, делая шаг ко мне. — Ты должна встретиться с этим и двигаться дальше. Просто зайди туда и перестань быть такой нелепой. Туалетный монстр из него не выскочит, Ли.

— Моя жизнь рухнула в той ванной, Кэмрин, — закричала я, тело содрогалось от паники. — Я упала на эти плитки, испытывая боль, больше, чем способно вынести человеческое тело, пока мой нерождённый ребёнок уходил из меня кусками крови. Ты понятия не имеешь, что это такое, так что даже не смей меня осуждать.

— И именно поэтому тебе нужно зайти туда, чтобы справиться с этим.

Кэм подошла и схватила меня за руку, как раз в тот момент, когда дверь, к которой я прислонялась, открылась.

Я споткнулась, и пара сильных рук поймала меня под мышки и удержала падение.

Кайл повернул меня в своих объятиях.

— Тсс, детка, я держу тебя, — прошептал он, обнимая меня защитно.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Кэм? — прорычал он, нежно поглаживая мою спину.

Я ослабла в его объятиях и крепко держала его.

— Я не могу туда идти, Кайл, — всхлипывала я, пряча лицо в его груди.

— Ей нужно с этим справиться, Кайл, — закричала Кэм. — Она кралась вниз, чтобы воспользоваться моей ванной. Это нелепо. Ей нужно взять себя в руки. Я пытаюсь помочь ей.

Я почувствовала, как руки Кайла напряглись вокруг меня. — Она может использовать любую чертову ванную, какую захочет.

Лестница скрипнула, и Дерек подпрыгнул к нам, с полотенцем на поясе и розовым шапочкой для душа на голове.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — запыхался он.

— Заткнись, Дерек, — закричали одновременно Кэм и Кайл, не отводя глаз друг от друга.

— Кайл, это нездорово, — начала умолять Кэм, но Кайл её перебил.

Прижимая меня к себе, он указал пальцем на Кэм, глядя на неё яростно.

— И что, черт возьми, ты думаешь, что добьёшься, заставляя её заходить в эту комнату? — спросил он. — Думаешь, это автоматически всё исправит? Кэмрин, ты ничего не понимаешь, так что оставь свои самодовольные методы при себе. Ты никого не заставишь делать что-то против воли, поняла? Никого.

Кэм фыркнула с отвращением. — Пошёл ты, Кайл. Это я сидела с ней день за днём. Я знаю, что делаю. Ты… Ты её опекаешь, как ребёнка. Она не стеклянная, ей нужно с этим справиться.

— Я тоже был там, Кэм, — огрызнулся он. — Каждую чертову ночь, я никуда не уходил. Так что не пытайся учить меня морали.

— Ребята, прекратите ссориться, — умоляла я. — Пожалуйста, просто перестаньте спорить. Я не могу… Я не могу.

Мой голос срывался, слёзы застилали глаза.

Кайл ответил, крепче обняв меня. — Всё в порядке, детка. Мы не ссоримся. Волноваться не о чем.

— Видите, — закричала Кэм высоким голосом. — Именно это я имела в виду. Эта чрезмерная опека — нездорово.

— Господи, Кэм, — резко сказал Дерек, двигаясь вперёд. — Не лезь. Их отношения не имеют к нам никакого отношения.

— О, ты, конечно, на его стороне, — прошипела Кэм, начинающая плакать.

— Я не на его стороне, — спокойно сказал Дерек. — Я делаю объективное наблюдение, а ты переступаешь границы.

— Идите вы оба к черту, — прошипела Кэм. — Она моя лучшая подруга. Я знаю, что для неё хорошо.

— Ты ничего не знаешь, — Кайл резко ответил.

— Ладно, — закричала я, задыхаясь от слёз.

Оттолкнувшись от Кайла, я пошатнулась к двери ванной и распахнула её.

— Теперь тебе лучше? — крикнула я, заходя внутрь.

Мой желудок скрутился, и я рванула к унитазу, сильно тошнило.

Кайл подбежал и удерживал мои волосы, пока я не перестала рвать.

Подняв голову, я посмотрела прямо на Кэм, стоявшую с бледным лицом в дверном проёме.

— Я прошла твой тест? — выплюнула я, вытирая рот тыльной стороной руки. — Я теперь «исправлена»?

Кэм покачала головой, слёзы катились по щекам. — Ли, боже, я… Я была не права.

— Чёрт возьми, ты точно была не права, — прорычал Кайл, помогая мне встать. — Она на седьмом месяце, Кэмрин. Ты думаешь, это хорошо для неё или для ребёнка?

— Кайл, — тихо сказал Дерек, подходя к Кэм. — Отстань, чувак, она знает. Она извинилась.

— Прости, Ли, — заплакала Кэм, прежде чем развернуться и уйти.

КАЙЛ

Ярость, чистая, чертова ярость, бурлила в моих венах. Мне нужно было что-то ударить. Мне нужно было что-то сломать.

Игнорируя её протесты, я поднял Ли на руки и понёс в свою комнату. Ни за что я не позволю ей уйти из моего поля зрения. Не сейчас, когда Кэм совсем потеряла рассудок.

— Вызвать врача? — спросил я, усаживая дрожащую Ли на кровать, а сам отошёл, чтобы закрыть дверь.

— Нет, — прошептала она. — Всё в порядке. Это был просто шок.

— Не могу поверить, что она так поступила, — пробормотал я, рыская по шкафу в поисках чистой одежды. — Кэм совсем с ума сошла.

Протягивая Ли старую красную футболку, я повернулся к стене, чтобы она могла переодеться, и начал искать штаны для дома.

— Может, она и права, — прошептала Ли. — Я имею в виду, я думаю, я понимаю, что она пыталась сделать.

Я резко обернулся и уставился на Ли, стоящую рядом с кроватью, в моей футболке, казавшейся на ней огромной.

— Нет, — сказал я как можно спокойнее. — Никто не будет так с тобой обращаться. Слышишь меня? Я не позволю.

— Кайл, — вздохнула Ли.

Сев на кровать, она играла с краем футболки, которую я ей дал.

— Я уже больше двух месяцев дома, и большую часть времени боялась даже подходить к той двери. Кэм ошибалась, пытаясь меня заставить, но она права в том, что сказала. Это нездорово. Я не справляюсь.

Я покачал головой, пытаясь осмыслить слова Ли. — Так что ты хочешь сказать? Ты чувствуешь, что тебе нужен терапевт или что-то в этом роде?

Я присел перед ней, положив руки на её колени. — Что бы тебе ни было нужно, детка, скажи, и это будет твоим.

— Может, новую ванную? — Ли пошутила, улыбнувшись. — Но серьёзно, мне нужен душ, и я думаю, мне нужно войти туда и просто… справиться.

Я покачал головой. — Тебе ничего не нужно доказывать, принцесса. Ни Кэм, ни мне, ни кому-либо ещё.

— Мне нужно доказать это самой себе, — призналась она, глядя прямо в мою душу своими глубокими серыми глазами. — Мне нужно знать, что я сильная и что та ночь меня не сломала. Мне нужно вернуть свою жизнь.

Я прижал её к себе, наверное, слишком крепко, но мне нужно было чувствовать её в своих объятиях. Мне нужно было это доказательство для себя.

— Пойдёшь со мной? — прошептала она у моего груди, и я не мог дышать.

Я даже не смел дышать.

Она отступила, посмотрев мне в глаза. — Я знаю, это странно, и мы не вместе, но я просто… мне правда нужно, чтобы ты был со мной сейчас.

Ли отошла от меня и открыла дверь моей спальни. Я последовал за ней по коридору, сердце колотилось в груди.

Я остановился у двери.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — выдавил я.

Ли глубоко вдохнула, медленно открыла дверь ванной и вошла внутрь.

Стоя в центре ванной, она повернулась ко мне.

— Я никогда особо не умела понимать, что для меня хорошо, — сказала она. Поднимая края своей футболки, она сняла её с головы. — Но сейчас я точно знаю, что мне нужно.

Я закрыл за нами дверь и шагнул к ней.

ЛИ

Два дня спустя наверху установили совершенно новую ванную, напоминая мне, сколько денег у Кайла.

Я стояла в дверном проёме, смотря внутрь. Она ничем не походила на ту старую.

Старую плитку заменили на золотую и белую, появился белый унитаз, раковина и стеклянный душ с двойными дверцами. Появилась ещё одна деталь, которой раньше не было. Белая овальная ванна стояла посреди задней стены.

Дерек подошёл ко мне в дверной проём.

— Чёрт, этот парень работает быстро, — он свистнул. — Думаешь, в следующий раз сможешь попросить бассейн или тех девушек с гавайскими юбками и кокосовыми лифами? Ли, с тобой здесь возможности безграничны.

Я рассмеялась. Это было приятно. С момента моей ссоры с Кэм я почти не смеялась.

Я была ранена, сбита с толку и ужасно смущена.

То, что я попросила Кайла — принять душ со мной… — меня коробило при воспоминании.

Он был так осторожен со мной. Держал меня на руках, гладил волосы, спину, руки.

Мы стояли полностью голые под тёплым потоком воды, держась друг за друга.

Это был один из самых интимных моментов в моей жизни.

И ничего не произошло… Ничего, даже поцелуя.

— Ты сегодня разговаривала с Кэм? — спросил Дерек, выводя меня из раздумий.

Я покачала головой и пошла вниз. — Нет, я её не видела с той ночи.

Кэм довольно хорошо избегала меня.

— Она ещё не вернулась домой, — пробормотал Дерек. — Я волнуюсь.

Мы вошли на кухню.

— Она звонила или писала? — спросила я, кладя два куска хлеба в тостер.

Дерек опёрся о холодильник и вздохнул. — Одно сообщение: что она извиняется и что ей нужно пространство.

Забота в его голосе была просто душераздирающей.

— Всё будет хорошо, Дер, — сказала я, подходя к нему.

Я обняла его за талию. Он ответил мне объятием и рассмеялся.

— Посмотри, чего ты добилась, — мягко подразнил он. — Девять месяцев назад ты боялась дышать рядом со мной.

Я отступила и посмотрела на его лицо, улыбнувшись. — Да, прости за это. Тогда у меня было слишком много проблем.

Когда я только переехала на Холм, я испытывала настоящий страх перед мужчинами.

Злоупотребления отца, его пьяные избиения — всего этого было достаточно, чтобы бояться, но попытка Перри Франклина насиловать меня довела меня до предела. Всё это теперь казалось таким далеким…

Дерек взъерошил мои кудри рукой. — Ты справилась один раз. — Он взял ключи со стола. — И справишься снова. Ты крепкая маленькая кудрявая боевая. То, через что ты проходишь сейчас, даже не тянет на вес того, с чем ты способна справиться.

Я стояла в шоке, пока Дерек махал мне рукой и выходил. Этот парень умел говорить самые тёплые вещи, когда не был идиотом.

Я ходила взад-вперёд у двери спальни Кайла.

Я делала это последние пять минут. Не понимала, почему я так нервничаю. Кайл же сам сказал, что хочет быть вовлечён.

В этом не было ничего страшного.

Надо просто постучать в дверь и сказать то, что я хотела.

Я подняла руку к двери, но тут же отдернула. Я была настоящей трусишкой.

Просто сделай это, просто стучи, черт возьми.

Мои мысли прервались, когда дверь открылась, и передо мной встала Кайл, одетый только в чёрные боксёры.

Моё сердце подскочило в груди, глаза не могли отвести взгляд от его рельефного живота.

Всё на его теле было идеально. От широкой, мускулистой, загорелой груди до рельефных мышц живота, до сексуальных впадин между узкими бедрами и полоски тёмных волос, ведущей вниз от пупка… Не было ни одного некрасивого участка на его теле.

Кайл не замечал моего пристального взгляда. Он потянулся руками над головой, его бицепсы напряглись, когда он широко зевнул.

— Принцесса, что ты здесь так шатаешься? — его голос был хриплым от сна, он почесал грудь и огляделся по коридору. — Все эти шаги… Я подумал, что кто-то вломился. Который час?

— Э… — я поморщилась.

Было пять сорок пять, слишком рано для нормальных людей — или по крайней мере, чтобы красться возле дверей спальни.

Его взгляд задержался на мне, он моргнул дважды, затем на лице появилась заботливая тревога.

— Ты в порядке? С ребёнком всё хорошо? Тебе больно?

Он задавал вопросы быстрее, чем я успевала отвечать.

— Я в порядке. Мы в порядке, — быстро сказала я. — Я просто хотела… Я просто хотела сказать тебе… спросить, на самом деле… — я бормотала.

Кайл ухмыльнулся.

Он протянул руку и легко коснулся пальцами моей щеки. — Скажи, детка. Скажи, что у тебя на уме.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Сегодня у меня приём в больнице, и я хотела, чтобы Майк меня отвёз, но у него работа, и я не хочу мешать ему. А ты сказал, что хочешь участвовать. Но если ты занят, я всё пойму. Я знаю, что у тебя плотный график, и я просто… — я снова запуталась.

Кайл положил палец мне на рот, заставляя замолчать.

— Конечно, я хочу пойти. Я не занят. Нет места, где я бы хотел быть больше.

Я выдохнула огромную порцию воздуха и кивнула.

— Отлично. Хорошо, я имею в виду, это круто. У нас есть пару часов до выхода, так что можешь одеваться, спать или принять душ.

Я покраснела и поспешила прочь, смущённая.

— Эй, принцесса?

Я была в начале лестницы и обернулась.

Кайл стоял в дверях спальни, наклонив голову в сторону и поглаживая грудь рукой.

— Да? — спросила я нервно.

Он улыбнулся. — Спасибо.

Я кивнула, краснея, и повернулась обратно, осторожно спускаясь по лестнице. Мне показалось, что я слышу, как Кайл тихо посмеялся из дверного проёма.

КАЙЛ

Я не мог сидеть спокойно.

Мое колено дергалось, пока я пытался терпеливо сидеть рядом с Ли, ожидая, когда её вызовут по имени.

Моё сердце наполнялось гордостью, сидя рядом с ней. Сегодня она выглядела прекрасно — в хаки пальто и обтягивающих выцветших джинсах.

Чёрт возьми, мне нужно будет сводить мою девушку за покупками.

Ни за что мать моего ребёнка будет носить одежду, которая ей мала. Конечно, она бы пришла в ужас, если бы я это предложил. Придётся действовать аккуратно. Эти гормоны беременности — сумасшедшие, непредсказуемые и страшные.

— Ты нервничаешь? — я прошептал, слегка подталкивая её.

Она подняла взгляд от журнала, который я знал, она только притворялась, что читает. Она смотрела на одну страницу уже двадцать минут. Подкусывая губу, она медленно кивнула.

Я положил руку ей на колено.

Она напряглась, но я не двигал рукой, и постепенно она расслабилась.

К нашей двери подошла коренастая рыжеволосая медсестра с папкой в руках, её взгляд скользнул по переполненной комнате ожидания.

— Делия Беннет?

Ли робко подняла руку и начала вставать.

Я поднялся с ней и направился к медсестре.

Она представилась как медсестра Своллоу — я чуть не обделался от этого имени — и велела следовать за ней по чистому, клиническому коридору к последней двери справа.

— Можете удобно устроиться на кровати, дорогая. Это будет внешний ультразвук, так что на этот раз снимать одежду не нужно, — сказала медсестра, когда Ли начала спускать джинсы с бёдер.

Её пальцы замерли, лицо вспыхнуло багровым.

Так чертовски мило.

— Я скоро вернусь с доктором.

Медсестра ушла, оставив нас одних.

— Это было так неловко, — тихо засмеялась Ли, поправляя джинсы и забираясь на кровать.

— Не думаю, что медсестра Своллоу чем-то смущается, — снова рассмеялся я, и Ли присоединилась.

— Как ты думаешь, как зовут её братьев и сестёр? — спросил я. — Ворон и Лебедь?

Ли фыркнула. — Своллоу ещё ничего. Родители могли назвать её Дрозд.

Я наклонился и захохотал.

— Ну, принцесса, надеюсь, у тебя нет странных фетишей на животных, потому что мы не будем называть нашего ребёнка в честь птицы.

Ли рассмеялась, вытирая слезу с глаза. — Согласна.

— Из любопытства, что она имела в виду под внешним ультразвуком?

Ли откинулась назад, удобно устроилась, сложив руки за головой, и вздохнула. — Мне приходилось проходить несколько внутренних исследований.

Я разинул рот. — Внутренних? Где именно?

Назови меня дураком, но я не понимал.

Ли указала вниз на свою область, и я покраснел.

Я покраснел и чуть не вырвал.

Чёрт возьми, как это работает? Вставляют камеру внутрь или что-то в этом роде?

Я заметил прибор в форме дилдо с микрофоном и пачку презервативов на подносе рядом с кроватью и скривился.

Понял.

Мне хотелось защитно прикрыть свои яйца.

Неудивительно, что она меня ненавидит, ей врачи вставляли, бог знает что, внутрь из-за меня и моего репродуктивного органа.

Дверь открылась, и в комнату вошёл доктор средних лет с седыми волосами. Мужчина.

Я не был уверен, что мне это нравится. Неужели нельзя было найти женщину-врача?

Его улыбка была дружелюбной, глаза честными, но всё равно мне это не нравилось. Ни капли.

Доктор широко улыбнулся и подошёл к другой стороне Ли. — Ли, как ты? Привыкаешь к режиму?

То, что он называл её «Ли», заставило меня подумать, что они знакомы.

Ли улыбнулась, пожимая ему руку. — Здравствуйте, доктор Эшкрофт, у меня всё хорошо, спасибо. Потихоньку привыкаю.

Доктор кивнул.

Его глаза встретились с моими, и я вдруг почувствовал, что это меня осматривают.

Ли прочистила горло. — Это Кайл Картер. Он мой… Он отец. — Она повернулась ко мне. — Кайл, доктор Эшкрофт был одним из врачей, кто оперировал меня.

Я быстро понял, откуда такое внимание и холодный взгляд. Он знал.

Доктор протянул руку. — Здравствуйте, мистер Картер, рад наконец познакомиться. Я уловил насмешку в слове «наконец».

Я протянул руку через голову Ли и пожал его. — Приятно познакомиться, доктор. Уверен, мы ещё не раз увидимся, учитывая, что вы заботитесь о моей семье.

Я бросил быстрый взгляд на Ли, она нахмурилась. Ей не нравилось, что я называю её «своей».

Ну и что. Ей придётся привыкнуть, потому что она никогда не будет ничьей, кроме моей, это точно.

Глаза доктора слегка расширились в выражении, похожем на уважение.

— Рад это слышать, — сказал он и повернулся к аппарату УЗИ.

Он надел перчатки, нанес гель на живот Ли и — с помощью устройства, напоминающего бритву Кэм, с мыльной штукой — начал водить по её вздутому животу.

Ли приподняла топ ещё выше, а доктор положил дополнительные бумажные полотенца на нижнюю часть живота.

— Я думал, для этого есть сонограф, — сказал я раздражённо, когда его рука скользнула под пояс джинс. — Или медсестра женского пола.

Доктор Эшкрофт рассмеялся. — Да, но случай Ли довольно сложный, и я предпочитаю наблюдать сам.

Я принудительно перевёл взгляд на экран.

Всё было чёрным и мутным. Он подёргал пару кнопок на аппарате, водил датчиком по животу, и, черт возьми, я смог это увидеть.

Я действительно это видел.

— Это… — я хотел спросить, но Ли перебила.

— Всё в порядке? — её голос был тревожным, я взял её руку и сжал. Она сжала мою в ответ.

— Да, идеально. Я сейчас измеряю размер ребёнка… — его голос затих, когда он сосредоточился на экране.

Черт, это хорошо?

Я посмотрел на Ли, она нервно улыбнулась. Слёзы жгли глаза.

Это было невероятно.

Ребёнок, настоящий живой ребёнок с руками, ногами, головой и телом, шевелился на экране передо мной.

После трёх долгих и страшных минут доктор положил датчик обратно на тележку.

Он дал Ли ещё бумажных полотенец, чтобы она вытерла гель, и улыбнулся нам. — Всё в порядке. Размер идеален для двадцати девяти недель, а пол ребёнка пока не ясен. По мере беременности это становится сложнее. Хотите узнать?

Я сказал «да», одновременно с «нет» Ли.

Мы переглянулись и начали отступать.

— Можем узнать, если хочешь, — предложила она.

Я покачал головой. — Нет, это твое решение. Будем делать так, как ты хочешь.

Я был ошарашен, когда доктор Эшкрофт дал Ли снимок ребёнка. Моего ребёнка.

Она передала его мне, и я смотрел на него с благоговением.

Сердце билось бешено, и я никогда так сильно не чувствовал к Ли, как в этот момент. Клянусь, в этот момент я её боготворил.

После короткой лекции — я не услышал ни слова — доктор спросил, есть ли у нас вопросы.

У меня было миллион вопросов, но Ли снова опередила меня. — Как скоро я могу вернуться на работу?

Я взглянул на неё и на доктора, который нахмурился. — Физически ты готова, но с учётом особых обстоятельств я бы предпочёл, чтобы ты избегала стрессовых условий и, конечно, тяжёлых нагрузок.

Я вмешался прежде, чем Ли успела ответить. — Так что шумная и загруженная среда отеля — не лучший вариант? Горничные и официанты?

Я надеялся, что он согласится. Тогда Ли и я могли бы закрыть этот спор.

— Определённо нет, — подтвердил доктор. — При обычной беременности это было бы нормально, но из-за внематочной беременности Ли и удаления маточной трубы я настоятельно не рекомендую работать в таких условиях.

Я расслабился, посмотрел на Ли, она сузила глаза, и я улыбнулся. Извини, детка, приказ доктора.

Доктор продолжил, не замечая её плохого настроения.

— Ли, было бы разумнее найти более тихую, менее стрессовую и тяжёлую работу на оставшееся время беременности, если ты собираешься работать.

— Не переживай, доктор, — перебил я, ликуя и широко улыбаясь. — Ли не придётся работать. Я обо всём позабочусь.

ЛИ

Этот идиот.

Он это обожал.

Кайл кивал в знак согласия с доктором Эшкрофт, пока они обсуждали, как «было бы разумно» для меня не возвращаться на работу.

Что за чепуха.

Если бы не тот факт, что доктор Эшкрофт однажды спас мне жизнь, я бы была серьёзно раздражена.

С неохотой я кивнула в ответ и поблагодарила его, прежде чем мы ушли.

Идя к машине, Кайл пытался со мной говорить, но сейчас мне хотелось просто тишины и покоя.

Я бы не была так зла, если бы не тот факт, что Кайл наслаждался своей победой, снова добившись своего.

— Так что, мне угадывать, что я наделал на этот раз, или я должен просто знать? — пробормотал он, когда мы выезжали с парковки больницы.

Я посмотрела на его лицо и внутренне застонала.

Гораздо проще было бы злиться на него, если бы он был уродлив.

— Я хочу работать, Кайл.

Это было несправедливо. Я чувствовала себя загнанной в угол.

Кайл глубоко вдохнул, и я поняла, что он считает до десяти про себя. Я тоже посчитала и дошла до семи, прежде чем он заговорил: — Ты не возвращаешься на работу. Выкинь это из головы.

Я фыркнула и повернулась к нему боком. — Ты такой придурок.

Он засмеялся, что только разозлило меня ещё больше.

— Называй меня как хочешь, принцесса, — засмеялся он. — Но в этом деле ты не добьёшься своего.

Сложив руки на груди, я подтянула ногу на сиденье.

— Мне никогда не удаётся добиваться своего, — прорычала я. — И не испытывай меня.

На конце улицы Кайл повернул направо, вместо того чтобы повернуть налево.

— Куда мы едем? — спросила я. — Дом в другой стороне.

Не оборачиваясь, Кайл просто махнул рукой и въехал на парковку торгового центра, говоря: — Мы поедем покупать тебе нормальную одежду.

Он припарковался, заглушил мотор и открыл дверь.

Выйдя из машины, он обошёл её и открыл мою дверь. — Хотя ты выглядишь сногсшибательно в этих обтягивающих джинсах, нам нужно купить тебе…

— Только не смей говорить «больше», — пригрозила я, вылезая вслед за ним.

Кайл широко раскрыл глаза и сделал вид невинного, взял меня за руку и повёл к входу. — Я хотел сказать «удобнее», что-то более комфортное.

Да, конечно.

КАЙЛ

Шоппинг с Ли оказался куда менее мучительным, чем я ожидал.

Несмотря на то, что она выглядела скромной и непритязательной, Ли всё-таки была женщиной — а, по моему опыту, женщины обычно обожают ходить по магазинам.

Но те простые футболки и дешёвые спортивные штаны, которые она выбирала, показывали, насколько она не такая, как все.

Я сказал ей, что деньги не проблема, но, увидев страдальческое выражение на её лице, когда она потянулась к уценённым вешалкам, решил не настаивать.

Я всё же заставил её купить пару джинсов и платьев, а вот из отдела нижнего белья она буквально вытолкала меня, когда выбирала бюстгальтеры и трусики.

— Спасибо тебе за сегодняшний день и за одежду, Кайл. Я тебе всё верну, — сказала Ли, когда мы вернулись домой.

Ни за что на свете я бы не позволил ей платить, но, чтобы не начинать новую ссору и не испортить лучший день за последние месяцы, я благоразумно сменил тему.

— Спасибо тебе, что позволила мне сегодня быть рядом.

Она улыбнулась, пока я поворачивал ключ в замке и открывал дверь перед ней.

Едва мы вошли в дом, как из гостиной раздался громкий крик Кэм.

— Кажется, она вернулась, — пробормотала Ли тревожно.

Я нахмурился и направил её на кухню.

Я собирался убить их обоих. С той ночи, когда Кэм взбесилась на Ли, я не сказал ей ни слова. Но я не забыл. И уж точно не простил.

Доктор сказал, что Ли нужна спокойная обстановка, а крики Кэм и Дерека в соседней комнате — это прямое нарушение этого совета.

Мне было жаль Дерека, но Ли была в приоритете. Пусть они со своими проблемами разбираются где-нибудь ещё.

— Сядь, малышка, я сейчас, — пробормотал я.

Оставив пакеты на столе, я направился к двери, но Ли схватила меня за руку.

— Не надо, Кайл. Пусть сами разбираются. Это не наше дело. Останься здесь, со мной.

Я взглянул на её взволнованное лицо и почувствовал, как вдруг становится спокойно.

Ли улыбнулась и села за кухонный стол.

— Вот, — сказал я, порывшись в одном из пакетов, пока не нащупал небольшую прямоугольную коробку.

— Что это? — удивилась Ли, открывая упаковку.

Она подняла глаза. — Ты купил мне телефон? — Она покачала головой. — Зачем? То есть спасибо, но… когда ты успел?

— Тебе нужен телефон, принцесса. Я купил его, пока ты, э-э, мерила бюстгальтер, — ответил я, доставая из холодильника две банки колы. — Всё уже настроено, безлимитные звонки и сообщения. Пользуйся.

— У меня никогда раньше не было телефона, — пробормотала Ли, нервно глядя на тонкий белый корпус. — Я боюсь его сломать.

— Не сломаешь, малышка, — рассмеялся я.

Сев рядом, я включил телефон. — Ты ведь пользовалась айфоном Кэм? Я взял тебе такой же.

Я внес в контакты свой номер и рабочий, потом вернул ей.

— Спасибо, Кайл, — прошептала она, качая головой. — Это невероятно.

Она поиграла с телефоном пару минут, потом вдруг вскочила.

— О, я совсем забыла, подожди! — сказала она и выбежала из кухни.

Через минуту вернулась, держа в руках прямоугольную коробку.

— Я купила это тебе несколько месяцев назад, до того, как… — голос у неё дрогнул. Она протянула мне коробку. — С прошедшим днём рождения.

Смущённо поцеловав меня в щёку, она снова села рядом.

— Что это? — спросил я, глядя на аккуратную упаковку и бант.

— Ничего особенного, — пробормотала она, краснея. — Просто… я сделала это для тебя. Хотела подарить на день рождения, но…

Мы тогда ссорились…

Разорвав упаковку, я заглянул внутрь — и обомлел.

— Когда ты успела это сделать, принцесса? — спросил я поражённо, доставая из коробки книгу.

Она покраснела ещё сильнее. — Когда мы были вместе, до… Ну, в общем, это не так уж важно.

Я покачал головой, не находя слов.

Открыв первую страницу кожаного альбома, я испытал целый вихрь эмоций — воспоминания обрушились одно за другим.

Там был билет в кино на тот ужасный девчачий фильм, перо из моей шляпы Питера Пэна и фантик от конфеты с Хэллоуина.

На другой странице — диск Kings of Leon и две фотографии: мы в костюмах Питера Пэна и Динь-Динь, и ещё одна — где мы обнимаемся на фоне той уродливой ёлки в прошлом году.

Я вспомнил, как Кэм тогда нас фотографировала — вернулась из клуба и щёлкала всё подряд на телефон. Я и не знал, что она сняла меня в тех колготках…

— Это книга воспоминаний, — быстро пояснила Ли. — Я подумала… может, это глупо. Тебе, наверное, не нравится… Я заберу.

Я удержал её руку.

— Нет, — сказал я хрипло. — Мне нравится. Спасибо.

— О, — выдохнула она, краснея. — Ну… пожалуйста.

— Ли, детка, это же я. Расслабься.

Я ненавидел, что она всё ещё такая напряжённая. Хотел, чтобы ей было спокойно рядом со мной.

Кажется, я услышал, как она шепнула: «Можно?» — но не был уверен, поэтому просто встал и сделал кофе.

— Как ты себя чувствуешь после сегодняшнего дня? — спросил я, ставя перед ней чашку декафа. — Устала?

Она обхватила кружку руками и тяжело вздохнула. — Вроде нормально. Физически — да. А вот морально я просто разбита.

Я ждал, когда Ли сама захочет поговорить. И вот — дождался. Только вот не имел понятия, что сказать.

— Я рада, что ты был со мной сегодня, Кайл, — сказала она. — Это было правильно. Я не чувствовала себя одинокой. Знаю, что я не одна, но с тобой… было как-то по-настоящему. Понимаешь?

Я кивнул и взял её руку в свою.

— Понимаю. Мне тоже было хорошо, Ли. Очень.

Я замялся, подбирая слова, чтобы не спугнуть её. — Ты сегодня была потрясающей, принцесса.

Она фыркнула. — Ага, потрясающе — лежать на спине.

Я проигнорировал поток непрошеных мыслей.

— Правда, — сказал я. — Увидеть ребёнка на экране, знать, что мой сын или дочь растут внутри тебя — это невероятно. Ты невероятна.

В её взгляде мелькнула боль, и я испугался, что снова сказал что-то не то. Но следующие слова лишили меня дыхания.

— Прости меня, Кайл.

Она сжала мою руку. — Я была несправедлива к тебе. Я злилась и мстила тебе, используя нашего ребёнка. Мне не следовало запрещать тебе приходить в больницу. Это твой ребёнок так же, как и мой. Я поступила жестоко.

Я не мог говорить. Просто переваривал её слова.

— Ты думаешь, что я здесь только из-за ребёнка, да? — спросил я.

По её лицу понял — угадал.

Я приподнял её подбородок, заставив посмотреть мне в глаза.

— Я хочу тебя, — сказал я. — Не из-за ребёнка и не из-за чувства вины. Я с тобой, потому что хочу быть с тобой. Ребёнок — это бонус, от которого я чертовски счастлив. Но даже если бы ты не была беременна, я всё равно был бы здесь. Я не хочу быть нигде, кроме как рядом с тобой.

Она наклонилась к моей руке. — Почему, Кайл? Я ведь только усложняю тебе жизнь.

Я подошёл ближе, опустился перед ней на колени и коснулся губами её плеча.

— Потому что я люблю тебя, вот почему. Ты думаешь, всё дело в ребёнке, но ты не видишь… Я тебя боготворю. Я люблю тебя до боли.

Я подался ближе, обхватил её лицо ладонью.

— Ли, когда я сказал, что ты меня разрушила — я не шутил. Это правда. Я твой. Целиком. Ты владеешь мной, детка.

Ли посмотрела на меня сквозь слёзы.

— Правда? — прошептала она.

Я кивнул. — Да. Всегда любил.

— Но ты никогда этого не говорил. Почему, Кайл? Я ведь всё это время думала, что ты не любишь меня. Все решения принимала, исходя из этого.

Я виновато пожал плечами. — Прости, детка. Я ужасен с словами.

— Но ты любишь меня? — спросила она неуверенно. — Ты влюблён в меня?

— Безумно, безоговорочно и навсегда, — ответил я.

— Ты не ужасен со словами, — пробормотала она, улыбаясь сквозь слёзы.

Надеюсь, счастливые слёзы.

Я не удержался, обнял её за шею и притянул к себе.

Наши губы встретились — раз, другой, прежде чем я углубил поцелуй, проведя языком по её губам.

Её руки обвили мою шею, а я вложил в этот поцелуй всё, что чувствовал.

Я отстранился лишь на мгновение, проведя пальцем по её щеке, стирая слёзы.

— Почему ты плачешь, принцесса?

Она всхлипнула и поиграла с моими волосами. — Тебе нужна стрижка.

Не то, чего я ожидал услышать…

— Исправлюсь, — усмехнулся я, легко коснувшись её губ.

Ли тяжело вздохнула и прижалась ко мне.

— Я так по тебе скучала. Но мне страшно. Разум кричит — беги. А сердце говорит — только попробуй.

Я провёл пальцем по её губе, погладил волосы.

— И кто побеждает? — прошептал я, боясь, но отчаянно нуждаясь услышать ответ.

— Наверное, я должна сказать — разум. Так было бы правильно, — выдохнула она.

Моё сердце разрывалось. Я отвернулся, кивнул.

Ли положила ладонь мне на щеку, заставив посмотреть на неё.

— Но я не лгунья, — прошептала она. — Так что не скажу этого.

Я накрыл её губы своими, прежде чем она успела передумать.

— Мне всё ещё нужно время, — прошептала она, отстраняясь.

Я кивнул и снова поцеловал её. Я согласился бы на что угодно — лишь бы она позволяла мне быть рядом.

— Я дам тебе всё, что захочешь, — сказал я между поцелуями. — Только дай мне надежду. Скажи, что у нас есть шанс.

Я заглянул ей в глаза. — Скажи это, принцесса. Скажи, что попробуешь — и я сделаю всё, что угодно.

Ли закрыла глаза и выдохнула дрожащим голосом: — Я попробую.

— Я больше не подведу тебя, — пообещал я.

На моём лице появилась самая счастливая улыбка в жизни. — Я серьёзно, малышка. Никогда больше тебя не подведу.

Ли кивнула, и на её губах появилась тихая, робкая улыбка. — Если мы снова попробуем, Кайл, то только медленно.

Она сжала мои руки и прошептала: — Я тоже люблю тебя, Кайл. Я хочу быть с тобой. Только, пожалуйста… будь нежным. И, пожалуйста, не причини мне боль.

ЛИ

Мы собирались это сделать.

Я не могла сдержать глупую улыбку на лице.

Кайл был моим парнем. И он любил меня. Мой парень был влюблён в меня.

Его слова сегодня вечером всё ещё звучали в моей голове.

У меня было непреодолимое желание встать с кровати и прокрасться в его комнату. Он оказывал на меня такое влияние.

Но нам нужно было идти медленно.