ГЛАВА 4

Ли

Будильник прозвенел. Я поднялась и надела единственное, что хоть как-то на мне сидело — длинное чёрное платье в пол.

Погода была слишком холодной для платьев, но я не собиралась идти в больницу в джинсах, которые не могла застегнуть.

Сегодня утром у меня было дородовое обследование, и я хотела выглядеть хотя бы немного прилично.

Тихо выскользнув из комнаты, я спустилась вниз и вышла на крыльцо — ждать, пока Майк заедет за мной. Я даже не рискнула просить его постучать в дверь — не хотела устраивать ещё одну схватку между двумя братьями.

Мне не хотелось видеть Рэйчел в нашем доме, и, хотя ситуация была другой, я понимала: Кайл точно так же не хотел видеть здесь Майка.

К счастью, я не сталкивалась с Рэйчел с прошлой недели — и, если судьба хоть чуть-чуть ко мне благосклонна, больше не увижу её никогда. И даже «никогда» — это слишком мало.

Я была дома уже неделю, и напряжение в воздухе только росло. Не знала, из-за чего именно — меня и Кайла, меня и Кэм, или Кэм и Дерека, — но никто ни с кем не ладил.

Это было невыносимо.

Каждая ссора почему-то упиралась в моё имя, и не нужно было быть математиком, чтобы понять — я стала корнем всех проблем. Единственным, с кем ещё можно было нормально поговорить, оставался Дерек.

Старый добрый Дерек…

— Что ты делаешь на улице, Ли? — спросила Кэм, выходя на крыльцо с чашкой кофе и захлопывая за собой дверь. — Сейчас семь тридцать утра.

— Жду машину, у меня через полчаса приём в больнице, — ответила я, внутренне поморщившись: знала, что сейчас она опять начнёт.

Кэм кивнула, плотнее запахивая свой фиолетовый халат.

— Хочешь, я с тобой поеду? Я быстро соберусь, десять минут.

— Не стоит, — тихо сказала я, ненавидя ту пропасть, что всё больше росла между нами, но не зная, как её заделать. — Просто обычная проверка, ничего серьёзного.

— Ли… — вздохнула Кэм, подходя ближе. — Прости за то, как я вела себя в последнее время…

Она осеклась, её взгляд скользнул мимо моего лица.

— Подожди, это Майк? — выпалила она, глядя на серебристую «Сейбер», подъезжающую к нашему дому. — Не могу поверить, Ли.

— Он просто друг, Кэм, — пробормотала я, подхватывая сумку. — Ты раздуваешь из мухи слона.

— Нет, Ли, это ты ведёшь себя жестоко, — резко бросила она. — Мотаешь обоим нервы, не думая о чувствах других, особенно Кайла. Ты изменилась, Ли.

— Мы просто друзья! — отрезала я, оскорблённая её словами. — И каким образом я вообще задела Кайла?

— Да вот хотя бы так! — крикнула она, указывая на машину Майка. — Что ты к нему чувствуешь? Это же просто! Ты либо любишь Кайла, либо нет. Хочешь быть с ним — или не хочешь. Он старается изо всех сил, а ты его наказываешь — шляешься по городу с его братом, берёшь Майка с собой на приём, когда на его месте должен быть Кайл.

— Мои чувства к Кайлу тебя не касаются, Кэм, — выпалила я, моргая, чтобы не заплакать. — Не лезь в мою жизнь.

— А ты перестань жалеть себя и тянуть кота за хвост, — огрызнулась она. — Твоя боль ослепляет тебя. Реши наконец — можешь ты простить Кайла или нет. Потому что вести его по дороге в никуда — это просто жестоко. Либо поставь всё на место, либо отпусти его.

Кэм с грохотом захлопнула дверь, а я медленно пошла к машине, сдерживая слёзы.

Её слова ранили. Глубоко. Ведь это моя жизнь, не её. Всё не так просто, как просто «простить». Хоть я и мечтала, чтобы было так.

Но предательство, ложь… слишком многое произошло, слишком многое разрушилось. Никакого лёгкого решения тут не было. Почему она не может этого понять?

Кайл и Рэйчел уничтожили меня.

Вопрос был не в том, люблю ли я Кайла. Я любила. Сильно. Вопрос был в доверии.

— Доброе утро, солнышко… Эй, что случилось? Ли, ты плачешь?

Я пристегнула ремень и вытерла глаза рукавом свитера. — Ничего, Майк. Поехали, а то опоздаю.

КАЙЛ

Я стоял у окна своей спальни и наблюдал, как Ли садится в машину Майка. Мне пришлось вцепиться в подоконник, чтобы не сорваться вниз и не устроить сцену.

Смотреть на неё через стекло — кажется, это всё, что я теперь умею делать…

Боль, какой я ещё никогда не испытывал, сжала грудь. Я знал, куда она едет — конечно, знал, — и будто кусок меня умер, когда я видел, как она уезжает с моим братом.

— Который час? — пробормотал Дерек с импровизированной кровати на полу моей комнаты.

— Без двадцати восемь, — ответил я, нисколько не удивившись, что он снова здесь. Это уже третье утро за неделю. — Снова поссорились?

Дерек потянулся, зевая.

— Ага. Вчера она просто взорвалась. Мне было безопаснее подняться наверх, чем рисковать получить подушкой в лицо, — буркнул он мрачно. — Я уже не знаю, что делать, Кайл. Она совсем другая стала, чёрт возьми, с самого Рождества.

Я кивнул.

Мы все изменились после Рождества, но я понимал, о чём он. Кэм и правда стала другой.

— И что собираешься делать?

— Да хрен его знает, — проворчал Дерек, натягивая джинсы и поднимаясь с пола. — Теми темпами, как у нас всё идёт, скоро уже и думать не о чем будет. Мы не занимались сексом две недели, Кайл. Две, мать их, недели. Для нас это как целый год.

— Да, тяжко, — пробормотал я, с трудом находя в себе хоть каплю сочувствия к его «страданиям».

Главным образом потому, что сейчас конец февраля, а я не был с Ли с тех пор, как всё случилось перед Рождеством.

Чёрт.

Дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге появилась Кэм, сверкая глазами на нас обоих.

— Где мой телефон? — холодно спросила она у Дерека.

Он достал её мобильник из кармана и бросил ей. — Прости, забыл вернуть… Как ты себя чувствуешь, милая?

— И почему ты до сих пор не прекратил весь этот цирк с Майком и Ли? — перебила она, игнорируя вопрос, и вперила взгляд в меня. — Я видела, как ты наблюдал за ней из окна. Шторы шевелились.

Я напрягся. — Почему бы тебе не выметаться из моей комнаты, Кэмрин, и не перестать совать свой чёртов нос в мою личную жизнь?

— Ты — жалкая пародия на мужчину, Кайл, — прошипела она. — Позволяешь своему брату таскать Ли повсюду. Соберись уже и веди себя как мужчина. Майк не должен возить Ли на приём к врачу.

— Тебе мозги, что ли, промыли, пока ты навещала Ли в больнице? — рявкнул я, натягивая рубашку и застёгивая молнию на штанах. — Сходи-ка, верни деньги. Потому что новая версия тебя — просто катастрофа. Новая Кэм — злая, нервная стерва.

Я не стал ждать её колкой реплики — а она, конечно, что-то бы ляпнула.

Вместо этого я взял ботинки и прошёл мимо неё в ванную. Почистив зубы и плеснув себе в лицо холодной водой, я быстро обулся.

— Дерек, тебя подвезти в школу? — спросил я, застёгивая ремень и направляясь к лестнице.

Сегодня у меня не было занятий, но я не собирался оставлять Дерека один на один с этим чудовищем.

А именно так Кэм сейчас и выглядела — блондинка, взбешённая, огрызающаяся, как дикая волчица.

— Ага, — пробормотал он, натягивая худи и кеды и выходя ко мне в коридор.

— А меня? — возмущённо крикнула она нам вслед, когда мы спускались по лестнице.

— Извини, — ответил я, распахивая входную дверь и глядя на неё снизу вверх. — Новая Кэм может сама дойти пешком. Но когда вернётся старая Кэм — старую Кэм я с радостью подвезу.

ЛИ

Я отпустила Майка, как только он высадил меня у больницы. Он пытался спорить, настаивал, что подвезёт меня обратно, но я сказала, что поймаю такси. На самом деле мне просто нужно было побыть одной. Подумать. Разобраться в себе.

Я шла часами, мысленно снова и снова прокручивая ссору с Кэм.

Может, она права? Может, я и правда изменилась? Может, я застряла в своей скорби и тяну за собой всех вокруг?

Но разве на горе есть срок годности?

Типа: «Прошло уже несколько месяцев после потери ребёнка, Ли, пора взять себя в руки».

Меня душило раздражение и чувство, что меня никто не понимает.

Я шла без цели — пока не поняла, что стою перед отелем.

И даже тогда не до конца осознавала, зачем пришла, пока не оказалась у его кабинета.

Сделав глубокий вдох, я постучала и подождала.

Дверь открылась, и я остолбенела.

— Майк? — выдохнула я. — Что ты здесь делаешь?

Если в моём голосе прозвучало подозрение, то не без причины.

Майк спокойно вышел в коридор, улыбаясь:

— Не переживай, — сказал он. — Твой красавчик жив-здоров. Мы сегодня сдержанно по-мужски пообщались.

Что?

О чём, чёрт возьми, он говорит?

Я уже собиралась спросить, когда в дверях появился Кайл — молчаливый, угрюмый, и одним своим видом выбил у меня из головы все мысли.

Я перевела взгляд с одного брата на другого и покачала головой, чувствуя, как теряюсь.

— Так кого ты ищешь, меня или его? — небрежно спросил Майк.

— Его, — прохрипела я. — Мне нужен Кайл… я хочу поговорить с Кайлом.

Майк ухмыльнулся и, отдавая честь, удалился.

Кайл тяжело вздохнул и отступил, открывая дверь шире. Его взгляд был настороженным, губы плотно сжаты.

Я вошла, и он закрыл дверь за мной. Мы стояли, смотрели друг на друга. Он — с оценивающим, напряжённым взглядом. Воздух стал вязким от тишины.

— Ты первая, — тихо сказал он, делая приглашающий жест.

Я вздохнула, подошла к столу и опёрлась на край.

— Не знаю, зачем пришла, — честно призналась я. Его лицо оставалось каменным. — Мы с Кэм поссорились.

Кайл шагнул ближе:

— Ты в порядке? Из-за чего вы поссорились?

Я решила сказать правду:

— Из-за тебя.

Он приподнял бровь, удивившись.

— Можно спросить — почему?

Я зашагала по комнате, не находя себе места.

— Кэм считает, что я веду себя как стерва. Что пора перестать жалеть себя и перестать мучить тебя. Что я просто играю с тобой и нарочно причиняю боль.

Кайл не сдвинулся, но я заметила, как у него напряглась челюсть.

— Понимаю, почему тебе это было неприятно, — сказал он тихо.

— Правда? — я остановилась. — Ты действительно понимаешь, что я чувствую? Или опять врёшь мне, как раньше?

Я сама не понимала, почему нападаю. Злость вырвалась внезапно, будто из ниоткуда.

Я не знала, зачем пришла. Только знала, что мне хочется кричать. Хотелось ранить его, потому что мне самой было больно.

Два месяца боли, страха и одиночества вырвались наружу.

Кайл подошёл вплотную, глаза горели.

— Да, понимаю, — сказал он хрипло. — Я знаю, как сильно я тебя ранил. Знаю, что мои поступки разрушили тебя. И я вижу эти шрамы, Ли. Я сломал тебя. И, чёрт побери, я хочу тебя починить.

Моё тело задрожало. Воздуха не хватало.

— Не надо, — прошептала я, задыхаясь. — Пожалуйста, не говори больше.

Я не могла это слышать. Не могла снова чувствовать. Любила его и ненавидела одновременно. Хотела ударить — и обнять.

Но думать было невозможно, пока его глаза прожигали меня насквозь.

— Я тоже скучаю по малышу, — прошептал он, поглаживая мою щёку. — Когда ты его потеряла, во мне тоже что-то умерло. Эта боль живёт во мне каждый день.

— Замолчи, — прошипела я, отводя взгляд.

Его слова резали, как нож. Я не могла слышать про его боль — своей хватало.

Эта тема была слишком опасна для моей души.

Кайл застонал и начал мерить шагами комнату.

— Скажи всё, Ли, — выдохнул он, дёргая галстук. — Выплесни. Я знаю, ты хочешь.

— Нет, — покачала я головой. — Не хочу.

Он подошёл и крепко схватил меня за плечи.

— Давай, принцесса, — прошептал. — Скажи, как тебе больно.

— Я хочу уйти, — всхлипнула я, пытаясь вырваться.

Но он держал крепче.

— Ты хотела пространство — я даю тебе. Хотела времени — получай. Ты пришла ко мне за утешением, а я стараюсь помочь. Но тебе всё не так! Пока не скажешь, как чувствуешь, тебе ничего не поможет! Говори, Ли!

— Хорошо! — закричала я, и слёзы хлынули потоком. — Хочешь знать, что я чувствую?! Я разбита! Мне больно! Меня уничтожило!

Я толкнула его в грудь. — Как ты мог, Кайл?! С Рэйчел! С этим враньем — как?!

Он попытался обнять, но я оттолкнула его.

— Ты мучаешь меня! И я ненавижу тебя за это!

— Прости, — выдавил он, голос сорвался. — Я так, чёрт возьми, сожалею.

— Не говори этого! — закричала я и со всей силы ударила его кулаками в грудь.

Он не сопротивлялся. Только повторял:

— Прости, малышка. Прости.

— Замолчи! — крикнула я и ударила его по щеке.

Он замер. Грудь тяжело вздымалась.

— Я так чертовски сожалею, — прошептал он.

И тогда меня накрыла волна отвращения к самой себе.

— Господи… — прошептала я и осела, не чувствуя ног.

Кайл поймал меня, опустился на пол и крепко прижал к себе.

— Тсс, детка, я рядом, — шептал он, укачивая меня.

— Прости, — рыдала я, вцепившись в его рубашку.

— Шш, принцесса, — он гладил меня по спине. — Всё в порядке. Я заслужил.

— Я не… — я прикусила губу. — То, что я сказала… я не хотела.

Он крепко обнял.

— Знаю. Всё хорошо, Ли. Всё хорошо.

— Я не ненавижу тебя, — прошептала я. — В этом и проблема.

Я дотронулась до его покрасневшей щеки. — Я люблю тебя. И не могу остановиться.

Кайл закрыл глаза, грудь ходила тяжело.

— Не останавливайся, — прошептал он. — Прошу тебя, не переставай любить меня.

Слеза скатилась по его ресницам, я стёрла её пальцем.

Он открыл глаза, встретившись со мной взглядом.

И здравый смысл покинул меня. В безумии я коснулась губами своего пальца, чувствуя вкус его солёной слезы.

Кайл тихо ахнул.

Положив ладони мне на лицо, он поцеловал мои веки, щёки, стирая слёзы губами.

Я подняла лицо к нему — отчаяние и желание смешались в один импульс.

Наши губы слились, и я впустила его язык. Кайл застонал, обводя мои скулы большими пальцами.

Я развернулась, оседлала его, лихорадочно расстёгивая пуговицы его рубашки.

— Что ты делаешь, принцесса? — прошептал он в мои губы.

Я не знала.

Только знала, что если остановлюсь — не прощу себе. Пусть это безумие, но я хотела его.

— Возьми меня, — прошептала я. — Заставь всё исчезнуть.

Кайл застонал и мягко отстранил меня.

— Я не могу, — прошептал. — Это неправильно.

Реальность обрушилась, как ледяной душ.

Я отпрянула, вскочила, задыхаясь.

— Ли, подожди, — позвал он, поднимаясь.

Но я уже бежала — прочь из кабинета, прочь от него, прежде чем он успеет причинить мне ещё боль.

КАЙЛ

Чёрт, я реально облажался, — подумал я, глядя, как Ли выбегает из моего кабинета.

Мне срочно нужен был самый холодный душ на свете. Я чувствовал себя грязным, будто совершил что-то неправильное. Раньше я никогда не чувствовал себя таким после того, что было между мной и Ли, но сейчас — да.

Чёрт возьми.

Что, к чёрту, только что произошло?

У меня в голове был раздробленный клубок мыслей, но я не жалел, что остановил её. Она не думала трезво. Она бы потом пожалела — и это убило бы меня.

Мы не разговаривали неделю, и я не мог… я не мог просто взять её прямо на полу, как будто она чей-то приятель.

— Заставь всё исчезнуть, — она просила, умоляла. Я знал, что не смогу этого сделать так — сексом точно нет.

Я хотел бы всё это для неё отвести, но, чёрт, я не хотел воспользоваться её уязвимостью и не хотел быть использованным.

И впервые в жизни я стал сомневаться в «власти» противоположного пола.

Я всегда был твёрдо убеждён, что женщинам труднее, когда дело касается беременности и воспитания — травма моей матери формировала это убеждение. Сара Картер осталась одна в мире: подростком в системе опеки, обманутой женатым мужчиной, оставшейся с ребёнком, чтобы растить меня в одиночку.

В детстве её наркотическая самоубийственная смерть почти меня уничтожила. Но с возрастом я научился это принимать и со временем понимать.

Она родила меня в подростковом возрасте, и я точно понимал, что значит быть совершенно одному в мире — и это чертовски больно. Я не винил её за её выбор — это было её решение.

И каждая приёмная семья, в которой я жил, только усиливала моё убеждение: женщинам в этой жизни перепадает худшая часть. Я всегда так думал и уважал это.

Но впервые в жизни я понял и другую сторону.

Я сам это переживал.

А что с теми мужчинами, которые хотят быть рядом? Про них почему-то не говорят.

Если Ли оттолкнёт меня, вырастет ли мой сын или дочь с той же ненавистью к отцу, что была у меня к моему отцу?

Я знал, что не смогу с этим жить, и это оставляло мне главный вопрос: если Ли не простит меня, смогу ли я бороться?

Бороться за ребёнка с девушкой, которую люблю больше жизни, и которой, может, я не заслуживаю?

Или уйти прочь от невинного малыша, которого я зачал?

У меня было два выбора, и мне было стыдно, что я вообще размышлял о каком-либо из них.

ЛИ

Я бежала, пока ноги не начали сводить судорогой и дыхание не сбилось.

Замедлив шаг, я направилась обратно к дому.

Когда я дошла до двери, уже стемнело.

Повернув ключ в замке, я тихо поднялась по лестнице в спальню.

Слово унизительно даже близко не передавало то, что я чувствовала.

Отвратительно, стыдно, постыдно — тоже было недостаточно.

Меня просто поглотил стыд.

Бросившись на кровать, я закричала в подушку. Не помогло, поэтому я закричала ещё раз.

— Нам нужно поговорить.

О, боже, только не это.

Я медленно стянула подушку с лица.

Увидев Кайла, возвышающегося надо мной, снова закрыла лицо руками.

— Давай, вставай, — сказал он, вырывая у меня подушку.

— Нет, — простонала я, закрывая лицо ладонями. Мне было слишком стыдно смотреть на него. — Прости, ладно? Можно просто не говорить об этом?

Кайл фыркнул: — Конечно, потому что это у тебя ответ на всё, да, принцесса?

Он отнял мои руки от лица и заставил встать.

— Мне стыдно, Кайл, — прорычала я. — Я не из тех, кто унижается перед мужчинами и выпрашивает секс.

Я вздрогнула и опустила голову.

— Так, во-первых, — раздражённо сказал он, — я не просто какой-то мужчина, так что выбрось эту чушь из головы.

Он вздохнул и прошёлся по моей небольшой спальне.

— А во-вторых, даже не думай ни на секунду, будто я не хотел тебя. — Он остановился и провёл рукой по волосам. — Чёрт, Ли, я всё ещё чертовски возбуждён, просто вспоминая это.

— Я наговорила тебе гадостей. Я ударила тебя, — прошептала я виновато, имея в виду самое ужасное, что сделала.

— А я лгал тебе, скрывал всё и облажался с Рэйчел. Думаю, по шкале мудаков я обогнал тебя, — спокойно ответил он.

— То есть ты о чём? — спросила я, совсем запутавшись.

— О том, что я спишу тебе это, принцесса.

Кайл подошёл ко мне, схватил за руку и притянул к себе. — У тебя только одно бесплатное оправдание, детка, — сказал он хрипло. Он провёл большим пальцем по моим губам. — В следующий раз, когда попросишь, чтобы я тебя трахнул… я не скажу «нет».

Я остолбенела, не в силах вымолвить ни слова, пока он спокойно вышел из моей комнаты.