***

- Ну привет, Максим Волков, - услышал я голос из неоткуда, пока бежал от стоянки своего полка, чтобы достать часть нужного снаряжения, топлива и боеприпасов, а то растратились сегодня серьёзно. Шесть боёв за световой день и все в нашу пользу. Ну два почти, на равных разошлись, но потери у немцев большие, поэтому в нашу пользу бои вышли.

А тут аж подскочил от неожиданности, и спросил с радостным предвкушением:

- Мессир, это вы?

- Ага, я тоже обрадовался, узнав тебя по ауре. Сколько лет прошло, а помню даже как тебя зовут. Кстати, чего у тебя аура беситься? И опции едва держатся, якоря уже раскачены. И где пятая опция - климата?

- Как же я рад, что мы вот так встретились, - широко улыбаясь, сказал я. - Мне кажется, меня прокляли, есть предположение, что это бог. Можете посмотреть?

- Мне нужно диагностику провести.

- Мне сесть или могу двигаться?

- Постой пока.

Почти час пришлось постоять, пока работы шли. Наконец тот снова подал голос, я с ноги на ногу переминался, стоять уже сложно, затекали, и на спину давило.

- Так, действительно у тебя проклятие, эманации бога. Я прикинул, убрать смогу, но опции сто процентов слетят. И тебя надо будет перезагрузить.

- В смысле? Умереть?

- Догадливый. Именно так. До тебя не встречал проклятых богами, вроде нашёл путь как сделать, но есть один момент, я не могу просто снять, а вот с тебя на другого перекинуть, сложно, но возможно. С тебя жертва.

- Ой да не проблема, слетаю и какого полицая найду. Для этого даже немцев жальче использовать. Кроме СС и Люфтваффе, их не жалко. Мессир, сколько у меня есть времени?

- Неделя думаю. Я в этом мире случайно оказался, пока тут дела решу, можешь свои закончить.

- Отлично, спасибо, полк выведу к нашим, а там сам скажу что всё, отзывают в Москву. А вообще вы невероятно вовремя появились, я уже собрался или личность менять или в Содружество улетать, а то навоевался, вон сентябрь пошёл. Представляете, такую дичь несу, и верят. Правда, я и доказательства предоставляю, но доказать что они подложенные, очень сложно. Даже уже Москва мне верит, эмиссаров своих засылает, я вообще угораю, раньше вёл себя ниже травы и тише воды, боясь любого шороха, выдать себя как перерожденца, а сейчас лютую дичь творю, и как будто так и надо, мол, твори дальше.

- Даже так? - в голосе мессира явно слышалось удивление.

- Так а я о чём?

- Ладно, расскажешь позже, а пока время не тяни. Через неделю найду, с тебя жертва. Понятно опции все с нуля качать будешь. Кстати ты ауру здорово прокачал, ещё две опции можно поставить, я подумаю что выбрать. Там семь на выбор.

- А можно мне? - робко спросил я.

- Не-не, у меня эксперимент.

- Ну я так и думал.

На этом связь тот прервал. Мы же раньше письменами опции климата общались, а сейчас по сути вживую, для меня такое внове, видимо научился так делать, но это даже хорошо. Я же выложил нужное, рядом с подъездными путями, и бегом обратно. Про псионику я пока не говорил, будет время пообщаемся, тот это прямо сказал, а пока перевёл автотранспортную роту, грузилось всё что нужно для полка. Снабжение у меня всегда отличное, сам же и снабжаю, вон от кухни бойцы с котелками отходили, тушёную капусту на второе с сосисками получали. Разнообразие есть и это радовало. Кормят их как в ресторанах. На первое была уха. Знаете, за те дела, что полк творил в тылах у немцев, это малое что я мог им дать, поэтому все кухни в полку работали на пять, отслеживалось, подбирались лучшие повара. У меня даже главный шеф-повар был, отвечал за все кухни. Многие действительно в ресторанах работали, трое, остальные тоже в неплохих местах, что и демонстрировали. А так полк готовился, я наложниц приобрёл в Варшаве. Четырёх. Вообще красавицы уровня секс-бомб. Теперь уже и не знаю зачем. А обе стали моими любовницами, и Зиновьева, и Арефьева. Зато узнал, что Зиновьева смущалась сказать. Не тянет сержант такой подвиг совершить, сколько раз пробовали, ну не её. А Зиновьева попробовала, и на пять с плюсом вышло с первого раза. И мне продемонстрировала. Правда, пришлось переодеться в красноармейское, юбку чуть ушить, короче уставного образца. Вот у неё всё отлично получалось, я сам это признаю всеми руками. Решил, что ей и работать. За день до начала войны мы встали в лесу. Дивизию кстати тоже вывели в летние лагеря, удар по пустым казармам был. Удивило, похоже, агенты немцев не предупредили об этой проблеме.

А вот эшелон диверсантов мне разбить не дали, тут за три дня приехал начальник управления НКВД, они себе это дело забирают. Всё под кожу лез, мол, откуда знаю о них? Ответил, что от своей агентуры у немцев. Я так и знал, что особист настучит. Поэтому третий танковый батальон получил отмену задания, я для них другие нашёл. Вот так и началась война, с грохотом канонады, рёвом моторов, и остальное. За вчерашний день мы отправили в тыл своих. Я добыл целый товарный эшелон, с нарами в теплушках, оформил его путевой лист до Москвы, туда не только семьи командиров нашей дивизии, но и корпуса. Подсуетился Оборин, командующий мехкорпуса. У меня и с ним беседа была по его инициативе. И полк вывел. Дивизию комдив перевёл в летние лагеря, уцелела. Также пополнил все части, мотострелковую роту. Активно тренировки шли, уставы учились. Спешно, но готовились. Танкисты изучали новые машины. Тылы в лесу спрятал, там уже землянки копали, медицинский пункт остался с тылами. Но Зиновьева с парой медсестёр со мной, у них грузовик и её командирская машина «Додж», с рацией. Радист в машине, та постоянно на связи, как и все подразделения. Ударили мы по мосту через Буг, сбросив немцев в воду. Нас поддерживал мотострелковый полк. Причём быстро отошли, под ответный удар не попали, а с воздуха штурмовать я не дал, сам встал за зенитку и сбил четыре самолёта. Сам в шоке, нейросети с боевыми имплантатами нет, систем наведения. А сбил. Думаю, просто повезло. Ну и немалый опыт сказался.

Бои шли у Бреста весь день. Потери, восемнадцать танков, при этом проблем с топливом и с боеприпасами не было. Я ещё и с дивизией делился, а то тылы запаздывали со снабжением. Утром двадцать третьего, мы в засаде у хутора Валки, встретили моторизованную колонну врага, там одних танков было под три десятка, но в основном бронетранспортёры и грузовики. Зиновьева отработала на пять, о чём, кстати, внёс в боевой журнал, но без подробностей, только, что отвлекала внимание. Да так отвлекла, там более тридцати столкновений, танк наехал на мотоциклистов, задавив их. Других пострадавших хватало, где погибшие были. Зиновьева это бомба. Как раздались первые выстрелы, та упала на траву и по-пластунски, долго же её учили, всё попа торчала, поползла в укрытие. Своё дело она сделала. Колонну просто разнесли, на тот момент в меня было шестьдесят боеспособных танков, включая все четыре новейших, их не потеряли. Разгрома полный, потом двинули вперёд и мотострелки вели зачистку. За прошлый день они такое не раз делали, даже бои в городе вели, опыта набирались. Хотя потери у них и были, но небольшие, их танкисты прикрывали, иногда корпусами, в защиту, как укрытие. Между прочим, фотографии разбитой колонны в столичных газетах пошли, за этот разгром Зиновьева, её Ольгой звали, получила медаль «За Отвагу». Немцы захватили те склады у Бреста, а через два часа, как стемнело, я полностью их очистил, и награды забрал. Главный приз это Марта. Потому за колонну только ушло больше ста медалей и тридцать орденов на полк. Лично награждал. Что за бои в городе мы вели днём двадцать второго? А там прорвавшись к железнодорожному вокзалу Бреста, отбросив пехоту противника, после боя в вокзальных сооружениях, освободили блокированных в подвалах. Пока держали оборону, все кто там находился, гражданских очень много, спешно покидал город, коридор был, и уходили прочь. Я так приказа, своим ходом эвакуироваться, и получилось, пока коридор держали. Шикарный опыт боевых действий в городе получили. До этого отрабатывали в теории, а тут практика. Я из своей гаубицы «КВ-2», две самоходки нас куски разнёс, и дом, где немцы засели, два пулемёта работали.

Так вот и воевали, шесть раз разгромили механизированные колонны и один раз пехотную. Днём двадцать третьего числа, мы начали деблокирование Крепости, участвовал мой полк, и части мотострелковой дивизии моего мехкорпуса. Они ещё не отошли, и потихоньку дело пошло, разблокировали широкий коридор, выведя почти пять тысяч бойцов и командиров. Приказ был отдан на отход, больше времени заняло вынос раненых, и погрузка на грузовики, заранее пустых заготовили, и увезли в лес, где мои тылы, там медикам работать. Да, медсанбат Доронина тоже вывел, освободив, ушёл с теми, что из Крепости. Мои тылы остались, работы много, одних раненых им почти четыре сотни, Зиновьева осталась, своего зама со мной отправила. Старшего военфельдшера Сомина и сержанта Арефьеву. Так что у нас там чуть позже и закрутилось. А ушли мы на юг, громя то, что видели. Я же говорил, со снабжением проблем нет, а это ахиллесова пята таких моторизованных частей как у меня. Ночами летал по разным местам. У меня же три десятка танкистов потеряли танки, пока без дела были, я их отправил к тылам. А тут добывая танки, посещал лес, получал доклады от Громова, он там за старшего, и передал технику. Мол, дальше на лесной дороге стоит, и её получая, перегоняли и маскировали под деревьями. Передал уже шестнадцать танков «Т-34», шесть требовали ремонта, восемь «КВ-1» и четыре «КВ-2», вот два десятка танкистов и осваивали их. Неделю полк громил немцев в стороне от моих тылов. Там серьёзные поиски начались, самолёты только и летали. Ресурс техники летел, теряли машины не только во время схваток, но и не боевые потери несли. К первому июлю, у меня оставалось тридцать семь танков «Т-26», свежие я не выдавал, а новейшие вполне, поэтому ещё восемнадцать «Т-34», на весь полк.

А там пошумев, вернулись к Бресту. Про крупное танковое сражение, что шло недалеко, я сообщил своим танкистам, описав какие сил с нашей стороны и какие с немецкой. Те тут же сразу поняли, что из этого не выйдет ничего хорошего, сами боевого опыта набрались немалого, разбирались. Так и сообщил позже, какие потери мы понесли и какие немцы под Дубно и Луцком. В общем, так себе. А дальше, двинули на Лиду, забрав тылы. Освобождали лагеря военнопленных, я ночами летал, причём в качестве наблюдателя. У меня свой лётчик. Молодой сержант, только из училища, но в часть прибыть не успел. Началась война. На вокзале нашёл, Бреста, когда немцев отбросили. Вылез с другими из подвалов. Мы его у себя оформили, как и двух авиамехаников. Самолёт «Шторьх» числился за штабом полка, перевозился на буксире грузовика. Лётчика мы к себе официально оформили, как писаря, сержант Зимин он, порядок. Опыта ночных полётов нет, но вынужденно набирался. Летали много. Я ему глаза заменял. Вот так вёл разведку, штабные планировали операции, выделяя силы, а потом полк отрабатывал их. И не стоит думать что вместе шли. В основной колонне только штаб и тылы, да усиление для охраны, остальные раскиданы километров на пятьдесят вокруг и выполняли свои задачи. Мы пока по Украине работали, тактику эту отработали. Так и дошли до станции Лида, всё забрали, после освобождения лагерей у меня уже было десять тысяч бойцов и командиров, было из чего сформировать части. Причём, подчинялись мне беспрекословно. Я големов использовал, пару раз те прибегали доложится, при свидетелях, и обращались ко мне не «товарищ майор», а «товарищ генерал». Это отметили. Комиссар пытался было вопросы задавать, но я сообщил, что информация секретная, постоянно ссылаясь на Москву. Оттуда даже нам якобы приказы из Генштаба приходили, радисты получали, а я сам расшифровывал. Хотя это мои големы, сообщения отправляли переносной рацией, отбежав подальше.

Это всё афера, ясно как божий день, в Москве явно не понимали что происходит. А мы по сути сформировали механизированный корпус, где кроме моего полка было две мотострелковые бригады, самоходно-артиллерийский полк, и другие части усиления, и захватили Минск. Разведку я провёл, где что находиться в штабе знали, задания для каждого подразделения были, и не одно. И в Минске мы задержались на пять дней. Немцы ошарашены были, пока они части армейского корпуса и моторизованной дивизии СС перекидывали, мы успели всё подготовить, забрали мирных, жителей города, одни старики остались, и ушли. Да, тут тоже генералов освободили, и они начали меня строить. Попросил момент, отошёл к соседнему зданию, разговор на улице был, там в подъезде на площадке второго этажа переоделся и с двумя големами спустился в форме генерал-лейтенанта, с наградами. А там две Звезды Героя. Причём, форма как влитая сидела. Понятно, генералы меня не опознали, они такого не знают, хотя должны всех знать, но я там так рявкнул, используя ментальные амулеты, быстро забегали, и выполнять приказы стали. А чуть позже генералы вообще мою власть не оспаривали, командовали теми соединениями, куда я их назначил. Дошли до Могилёва, деблокировав наших, разбив два армейских корпуса, потом Смоленск. Освободил и вывел из котла две армии и там из окрущения. Помниться в прошлой жизни я тут воевал будучи Гиль. Ну и к нашим. А вот полк я отвёл, и ушёл в тыл к немцам, а всех кого вывел в тыл советских войск. Кстати, тут комдив Двадцать Второй танковой не погиб на второй день, воюет. Снова форма майора и дальше ушёл на север, я не желал дать блокировать Ленинград, бил все маломальские боевые части, серьёзно ослабив группировку на севере. Ох и ловили нас, но даже с небольшим количеством дорог, там полей мало, леса, поймать оказалось сложно, а мы по тылам работали с размахом.

По сути это всё, я действительно работал от души, воюю, парни у меня золотые, большая часть довоенного состава полка сохранилась. Даже жаль что это ненадолго, знаю, что будет когда выведу их к нашим, бессмысленные лобовые атаки, а нужно, тут их не бросишь, а там хоть такие, но свои. Упускать своего шанса я не желал. Всё обнулится, это понятно, но ради шанса снять проклятие, это уже не беда, серьёзнее, вон аура уже бурлит, что явно мессира напрягло, значит, стоит поторопиться. Потеряю по сути всё, что в амулетах-дисках есть, сами амулеты не жалко, сделаю ещё когда найду мир с псионами, но я решил, отдам представителям полка. И все пси-амулеты тоже, разберутся, что с ними делать. Освобожу и маг-хранилище. Меня всё равно на перерождение отправят, с нуля всё будет качаться. Так чего бросать? А тут пусть используют. Власти отберут понятно, но не сразу. Да это уже их дела. Однако я действительно от своей аферы в восторге. И ведь получилось, по пути тёмной ночкой и наложниц в Варшаву доставил, оплатив их услуги. Так что добыл донора, вывел полк, передав им всё, Зиновьевой все лекарские амулеты, честно описав кто я, и откуда, подтвердив, что действительно генерал, но из будущего, из сорок второго, где погиб, часть вещей в новое тело смог перенести, и вооружения. Это уже в тылу советский войск было, и исчез до появления спецотряда НКВД. Теперь работа мессира. Глава 23