Зашли мы и в медицинский пункт, командовала там военврач третьего ранга Зиновьева. Однофамилица нашего особиста. Его кстати не было, забрал «Виллис» с шофёром, успели машину оформить, и умотал в город. Роковая красотка, женщина-вамп. Она присутствовала в клубе, сидела отдельно, на неё многие заинтересованно поглядывали. Не замужем. Это мне мой зам сообщил. Уже пообщавшись с главой медиков, я вдруг видел медсестру, сержант медицинской службы, судя по форме, зашла к нам. Халата, кстати, не было, видимо куда-то по делам собралась.

- Ох какая красотка. Так сержант, мне нужно оценить ваши бёдра, стройность ног и ягодицы. Натяните юбку до предела, чтобы всё обрисовала, повернитесь спиной и наклонитесь. Изящно. Глава 22

- Что, товарищ майор, на сладкое потянуло? - полным яда голосом спросила военврач, когда шок от моих слов прошёл.

Сержант то краснела, то бледнела, с отчаяньем глядя на своего начальника.

- Я ходок, товарищ военврач, люблю это дело. Есть такое. У меня четыре любовницы, и получше вашего сержанта. Когда четвёртая появилась, мне три первых такое устроили, - я продёрнулся, хорошо сыграл. - Нет-нет, пятую не надо, четырёх мне вполне хватит.

- Тогда зачем вам мой сержант?

- Корма у неё по шире вашей и идеальные пропорции. Да и вам выполнять такое задание ни по званию, ни по должности не положено, а сержанта привлечь можем. Так сержант, чего стоим? Показываем красоту. Причём, делаешь так, чтобы любой нормальный мужик в ступор впал.

- Товарищ майор, я всё же запрещаю моей подчинённой такое делать. Это бесстыдство.

- Да хоть что думайте, мне для дела нужно, а не то о чём вы подумали. У вас, кстати, мысли всё в одну сторону бегут, вы бы у врача проверились, узнали к чему это.

Тролил я военврача легко, с невозмутимым лицом, изучая сержанта. Колоколов стоял позади меня и явно старался не издавать шума, и вообще делал вид, что он не со мной. Вздохнув, Зиновьева кивнула, и девушка, краснея, всё же повернулась, и нагнулась, натянув форменную юбку.

- Всё, можешь разгибаться. Отлично, вид такой у любого мужика будет ступор. Так, товарищ Зиновьева, для вас задание. Нужно отработать боевую операцию по отвлечению внимания. Точнее полного привлечения. Ваш сержант, изящно двигаясь, а не как сейчас рывками, как будто в суставы песка насыпали. Представим опушку леса или рощи, и выходит ваша красавица, идёт не обращая внимания ни на кого, любуется красотами, а тут у неё падает юбка под которой ничего, и она не сгибая колени, нагибается, чтобы её поднять. Кстати, определите на какую ширину ставить ноги, чтобы всё было видно и привлекло мужское внимание.

- Вы хотите кого-то отвлечь? - прямо спросила та.

- Верно. Правда, думаю, все будут смотреть на сержанта, и до аварий не далеко, но мне это и нужно, чтобы таращились именно на неё и не видали, как появляются мои танки. Мне нужно секунд десять. Эти десять секунд множество жизней парней, которые она им подарит.

- Да, интересная комбинация, - задумчиво изучая сержанта, проговорила красивым голосом Зиновьева. - Может лучше платье?

- Юбка упасть должна. Нет, это боевая операция, сержант в сводку будет вписана, возможна и награда, если всю колонну уничтожим. Она в форме должна быть. И пластика движения, это тоже важно, изящное, чтобы любовались. Стоит всё отработать на пять, можете в поле выезжать, я распоряжусь машину выделить, тренироваться. Четыре дня вам.

На этом инспекцию медицинского пункта закончили. Шутка зашла далеко и действительно появилась идея так необычайно задействовать сержанта. И про шутку говорить нельзя – порвут, придётся до конца идти. Больно меня сержант впечатлила. Может и сработает, бёдра у той что надо. Пока же мысли быстро обрабатывали информацию с новой вводной. Я знал, где пойдут механизированные колонны противника и уже строил планы из засады хорошо их проредить. А использовать девушку, то почему бы и нет? До вечера времени порядочно, вот и занимались делами, в основном бюрократия, да ходил в парк, общался с танкистами. Уже им лекции читал под навесом. Палит, жарко. Вечером на речку съездил с командирами, сорок набралось, кто купаться изъявил желание. На трёх грузовиках, новеньких иностранных и двух «виллисах», машины, кстати заметную реакцию вызывали, внимание привлекали, все останавливались и оборачивались вслед, разглядывая нас. Многие уже использовали разъездные машины, говорят, как остановился, окружают, изучают, уехать не дают. Особенно мой зампотылу, что на вокзал ездил, простится со старым комполка, посадить его на поезд. Это время тот с семьёй в городе провёл, отдыхал у знакомых. Хорошо отдохнул, его бойцы в вагон заносили, потом вещи. Так что, прощания у зампотылу не вышло. С женой разве что и дочкой его поговорил. А уехать смог только через час, вопросами у машины засыпали. То, что не буду ночевать в комнате, у меня в городе сняты комнаты для любовниц, недавно приехали, сообщил. Только начало темнеть, вот я и поднялся в небо под рёв движка. А укатил километров на пять в сторону Кобрина, там взлетел, и через границу к немцам. Своих грабить не могу, там ответственные лица. Как война начнётся и что немцы захватят, то это всё, моя законная цель, но не сейчас. А вот у немцев много что можно набрать. В Варшаву я не полетел, время ещё не пошло, только завтрашняя ночь, поэтому летел в Берлин, тут в принципе недалеко, успеваю вернуться. На месте, не смотря на ночь, нашёл лошадника, ему большие конюшни принадлежали, и наконец продал пролётку с лошадьми, место только занимала.

Его сторож конюшен поднял, рядом жил, так что зевая, светя фонарём, он со сторожем, явно не в первый раз работают на пару, осмотрели животин. Молодые кобылы, это хорошо, и пролётка не совсем старая, так что получил марки. Тот конечно кривился, мол, так себе товар, но я цену сбить не дал, скидку сделал небольшую и всё, поэтому деньги получил, ну трофей же боевой, просто так отдавать не хочу. И в штабе полка оформлять. Местный хозяин, опознают, вой поднимут. А тут точно не опознают. А пока посетил мясную лавку, первая пуста, видать всё распродали, во второй целое богатство, одних сосисок на сотню килограмм. Зельц из Варшавы я уже попробовал, очень хорош, и тут он был. Набирал побольше, да всё забрал. И мяса свежего, есть на чём готовить. Честно говоря, слетал бы в Африку, набрать техники там, у англичан, ночью ограбив их, но одной ночи не хватит, разве что только на дорогу в одну сторону. Есть конечно возможность угнать истребитель, они скоростные, но всё равно туда часа четыре, даже пять с дозаправками и поисками места посадки, обратно столько же. Долго, не успею. Значит нужно что-то придумать и получить разрешение на командировку, два-три дня. Впрочем, лажа всё это, я только вступил в командование, ко мне ещё присматриваются. Начнётся война, полк будет воевать, тылы я спрячу, там где штабной бункер, лес большой, займут пятачок и чтобы ни шуму. Затаятся. Дней за пять-шесть наши далеко уйдут, уведя за собой фронтовые части Вермахта, там и выведу. До этого полк воевать без тылов будет. Что останется, передам уходящим, а танкистов строем, колонной, к тылам, в лесу. Там уже начну нормально пополнять полк. Облетать территории и уже занятые немцами, забирать брошенную технику и создавать полноценное боевое подразделение.

А потом двину в сторону Лиды, громя тылы, освобождая лагеря военнопленных, где как работать буду знать, ночами летая на разведку и составляя карту где находятся противники и какие объекты создал, что нам интересно. Там формируют корпус, освобождаю Минск, увожу всех свободных. Повторяю всё как делал будучи капитаном Макеевым, пусть и под ментальным контролем. Но свой полк не вывожу, а снова ухожу в тыл, громить его. Ну а чтобы меня послушали, надеваю форму генерала, из прошлого мира, со всеми наградами, и командую. План такой, и надо сказать он наглый, и похоже рабочий. Почему бы и нет? Маг-хранилище не переполнял, вскрывал магазины, деликатесы, кондитерка, но на пять тонн набрал, свободно теперь около тонны. А вот один амулет-диск пополнил на пятьдесят тонн. На обратном пути на севере побывал, и увёл два гидросамолёта на поплавках, с балтийской базы воздушных разведчиков. Их, запас масла и запчастей, и изящную парусную яхту. Понравилась. Шведский флаг, две мачты. Так и вернулся. Полёт больше ознакомительный был. Поспать не удалось, вернулся сонный из города, уже подъём был. Многие понимающе поглядывали. Видимо Колоколов растрепал. Насчёт идеи с медиком запретил говорить, а насчёт любовниц тот видимо посчитал, что запрета нет. Ничего, завтрак был, в столовой, дальше оформив документы, проездные, колонна из восьми машин, направилась на север. У меня в машине кроме водителя и адъютанта, два автоматчика, вчера передал пятьдесят «ППШ», тоже сказал что новинка, пятнадцать разошлись по комендантскому взводу, остальные по танкистам. Для мотострелков отдельно выдам.

Дорога заняла почти два часа. Путь не близкий, хотя машины выдержали неплохо, двигались быстро. Пустые, грузы не везём. И да, другие грузовики наши обычные. Пять «ЗИС-5» и две «полуторки». Причём одна с двумя мостами. Новых американцев в полку берегли, эти мне выделили, тем более они с лавками для перевозки личного состава. Комендант, майор Козлов, был в курсе моего приезда, ожидал. Как дежурный сообщил, что моя колонна остановилась рядом, вышел, и мы пообщались на улице. Так и сообщил, мне нужны добровольцы из комсомольских строительных отрядов. Тот конечно в отказ, у них сроки горят, стройка идёт. Тут один момент. В дивизии есть мотострелковый полк, но эти мотострелки не мои, их могли временно подчинить мне, но также и забрать. Я собрался оформить временные подразделения, по сути не входящие в состав полка, и управлять их по своему разумению. А разумения у меня хватало. Более того, я направил своего комиссара в Минск, с громкой бумагой. Его задача посетить управление НКВД, взять списки радиолюбителей, у тех они есть, отслеживают, пройтись по адресам, и завербовать, уговорив пойти на службу. Хромых, косых, не пригодных, пофиг, пусть всех берёт. В военкомате их оформят, прямиком в нашу часть, в радиовзвод. Точнее радистами в дивизию, потому как начальник связи, узнав о такой идее, примчался и поддержал. Да ещё комдива привлёк, что бы им радистов тоже выбил. С ними вообще беда. А мне командир радиовзвода сказал, изучив штатовские рации на «Доджах», нет у него столько радистов, мало присылают, вот я и решил такие проблемы. Только нам нужно двадцать восемь специалистов, включая двоих ремонтников в ремонтную роту. Танковые рации чинить. Надеюсь, комиссар справиться, я его хорошо зарядил. Привезёт на эшелоне новобранцев. Даст телеграмму, машины будут ждать у вокзала.

Как не отнекивался майор, я просто показал грозную бумагу из Москвы. Оказывать майору Кириллову всемерную содействие за подписью Ворошилова. Он же военный нарком. Вот тому и пришлось взять под козырёк. С нами поехал, с интересом изучая машину и спрашивая откуда та. Адъютант пересел в первый грузовик, в кабину. Так и двинули. Объезжали стройки УРов, я общался с молодёжью, кому есть восемнадцать, не все такие, были и младше, предлагал пойти ко мне в полк, на службу. Кто шёл, кто нет, но только у комсомольцев набрал восемьдесят шесть добровольцев. Потом к инженерам и техникам Семнадцатого управления начальника работ. Тут и начальник примчался, не давал вербовать, но сорок семь набрал. На ком долгов нет и обещаний. Так что с вещами, все загружены в машины, уже полны, и вот выехали обратно. Майора оставили у комендатуры, и к Бресту. А в обычной истории, когда началась война, все эти парни бежали к городу, к комендатуре, просили взять в какую часть, вооружить. А в комендатуре в оружейке всего пятьдесят стволов. Вооружить кроме как лопатами и взрывчаткой, нечем было. Все они сгинули в окружении. Попали в лагеря. А тут даю хоть какой-то шанс. Вот так и вернулись. Пока добровольцы толпились у здания штаба, я уже вызвал хозяйственника, и тот повёл их в баню, форму выдал двести комплектов, сапоги, ремни, да нательное бельё, чтобы переодели. А Громов чесал затылок как их оформить. Это не в наших силах. Я же на это рукой махнул. Просто съездил и договорился с военкомом в Бресте, и стали составлять новые личные дела, как местных, и банально призвали. Причём, две трети проходили присягу, другие послужившие. Мне это стоило ящика импортного коньяка. Бюрократия была побеждена, только времени на всё это много ушло. Я даже стопку красноармейских книжиц выдал. Уже после бани, побритые, новобранцев разместили, хотя тут итак тесно, чуть не на головах спим, койки в четыре уровня, дивизия скучена, те на плацу отрабатывали строевую. А мы определяли кого куда, изучая списки. Три взвода мотострелковых можно оформить. Командиры из разведывательной роты, два десятка бойцов в младшие сержанты произвёл, я могу это делать. Даже ротный оттуда. Перевёл одного из взводных. Повышение для него, два года служит, уже можно, другие моложе.

Я выдал оружие, десять «ДП», пятьдесят «ППШ», сто «СВТ», и двенадцать «РПД-41». Последние, по одному ружью на взвод и отдельный бронебойный взвод из девяти ружей и двадцати двух человек личного состава, к ним ещё две машины приписано. Также набирались люди в зенитчики, в ремонтную роту, пару человек себе и в комендантский взвод присмотрели. Он не полного штата был. В общем, быстро как-то распределили людей, причём я ещё успел лекцию провести, и вечером передал в лесу технику и зенитки, а бойцы перегнали в полк машины, все «полуторки», отдельно в ящиках новые зенитные установки, шестнадцать «ДШК» и двенадцать счетверённых «Максим». И получается же. Бежать пора, а то медики подозрительно часто на глаза стали попадаться. Зиновьева и та сержант, Арефьева её фамилия. У меня же голова другим занята, мало мотострелков, всего один взвод набирается. Ещё надо. Значит, снова на людей стройотряды грабить. Рота формировалась, хотя народу в каждом взводе на отделение, шло обучение. Да и в зенитных подразделениях тоже шла учёба. Даже у медиков две машины с зенитками, как ремонтники установят в кузовах, они только начали, но те уже подчинялись Зиновьевой. Для той это повод, за день три раза ко мне с вопросами подходила. Явно что-то хотела, но что не говорила. Жду. А дело шло, полк активно готовился, шла учёба. Командиры и сами находили людей, даже профессиональных зенитчиков сманивали, командирами расчётов. Хорошо, но этой ночью лечу в Варшаву.