ГЛАВА 2

Джордан

Прошло несколько часов с тех пор, как Хоуп выбежала, и я без счёта пытался дозвониться до неё. Каждый из этих звонков сразу переадресовывался на голосовую почту.

Что-то было не так.

Что-то хуже, чем просто её злость на меня.

У меня было ужасное предчувствие, что-то грызло меня изнутри, и я не мог понять, что именно.

Именно поэтому я лежал на диване, уставившись в потолок.

— Джей, вставай! — потребовала Аннабель, ворвавшись в гостиную с ноутбуком Хоуп в руках. — Мне нужно тебе кое-что показать.

— Что ты делаешь с её ноутбуком? — спросил я, сев.

— Вот именно это я и хочу тебе показать. — Сев рядом на диван, она открыла крышку ноутбука и вздохнула. — Я сижу с этим уже несколько часов, — объяснила она. — Волнуюсь.

— Из-за чего ты волнуешься? — спросил я холодно.

— Джей… — Она закусила нижнюю губу. — Я прошу тебя не сходить с ума, когда ты это увидишь.

— Увидеть что? — резко спросил я, чувствуя, как знакомое чувство тревоги возвращается.

— Это из-за Хоуп, — прошептала она.

— Что с ней? — спросил я в панике. — С ней всё в порядке?

— С ней всё в порядке, — процедила Аннабель, в голосе звучало отвращение. — Но я не уверена, что ты будешь в порядке, — она положила ноутбук мне на колени. — Когда прочтёшь это.

Моё внимание было приковано к экрану MacBook. Была открыта вкладка с iMessage Хоуп.

— Ты залезла в её переписку? — спросил я, чувствуя, как растёт злость. — Зачем ты это сделала?

— Потому что у меня было предчувствие, — рявкнула она, щёки порозовели. — То, как они вели себя друг с другом в баре, а потом он пришёл сюда вчера... Я знала, что что-то не так. Знала, если дать ей достаточно верёвки, она сама себя повесит. И я была права! — Наклонившись вперёд, Аннабель щёлкнула по нужному чату и цокнула языком. — У них у обоих айфоны. Её сообщения автоматически сохраняются в облаке и синхронизируются с её макбуком. У нас есть полный доступ ко всем их разговорам.

— Я не понимаю, — прошипел я, чувствуя, что упускаю что-то важное. — Переписка с кем? Что, чёрт возьми, тут происходит, Энни?

— Прости, Джордан, — прошептала Аннабель. — Но твоя жена тебе изменяет.

— Нет, — отреагировал я на автомате. Захлопнув ноутбук, я отдал его Аннабель и процедил: — Она бы так не поступила. И тебе не следовало лезть в её личную жизнь!

— Я не вру тебе, Джордан, — резко сказала она, в голосе звучала боль. — Хоуп спит с этим мужчиной!

— Тогда ты ошибаешься. — Я покачал головой, отказываясь принимать это. — Она не… она… чёрт!

Она бы так не поступила.

Не мой ключик.

Не моя Хоуп…

— Вот где она сейчас, — настаивала Аннабель, положив ноутбук мне обратно на колени и открыв крышку. — Вот почему она так быстро убежала… она с ним!

Она щёлкнула по имени "Лаки", и на экране появилась переписка: сообщения, фотографии, датированные более чем четырнадцатью месяцами назад.

Как мазохист, я заставил себя прочитать каждое, до единого.

ГЛАВА 3

Хоуп

Кровь

Смерть.

Боль.

Три слова, которые в этот момент значили для меня больше, чем когда-либо раньше.

Запах был повсюду, пока я стояла в центре места преступления, с руками моего возлюбленного, обнимающими меня.

Моего возлюбленного — убийцу.

Моего защитника.

Он стоял высокий, сильный, воплощение мужской силы, и смотрел на меня так, будто я могла сбежать в любую секунду.

Будто то, что он сделал на этой кухне, каким-то образом изменило мои чувства к нему.

И это было так.

Что бы я ни чувствовала к этому человеку прежде, теперь это стало чем-то гораздо большим.

Любовь, которую я испытывала к нему, выросла до поистине эпических масштабов.

Он пытался уйти от меня, пытался исчезнуть из моей жизни. Это было всё, что я видела, всё, что слышала, и я отказывалась это допустить.

Моё сердце, разбитое и израненное, отказывалось просто сидеть и смотреть, как этот человек уходит из моей жизни. Не после того, как я осознала, какую важную роль он в ней играет.

Он бы это сделал.

Я в этом не сомневалась.

Этот человек был готов пойти сдаться в полицию.

Потому что думал, что так защитит меня.

Я не могла позволить этому случиться.

Наручники и оранжевый тюремный комбинезон.

Вот всё, что я видела.

Вот всё, что могла представить в его будущем, и от этой мысли меня разрывало.

Остатки стены, всё ещё стоящей вокруг моего сердца, рухнули в одно мгновение, обнажая уродливую истину, которую где-то глубоко внутри я знала всегда.

Я не могу потерять этого человека.

Не могу.

Эта мысль заставляла меня хотеть выцарапать себе глаза.

Моё тело пылало.

Сквозь меня проходила боль.

Всё, через что я прошла этой ночью, должно было сломить меня, но в голове крутилась только одна мысль: уберечь его.

Моё сердце требовало этого.

Может быть, моя реакция на то, что я только что стала свидетельницей убийства, и не была «нормальной», но мне было всё равно. Он был здесь, стоял над мной, как лев, охраняющий свою львицу, и я никогда не чувствовала такой силы.

Он стоял над телом человека, который всего несколько минут назад был жив и в двух секундах от того, чтобы изнасиловать меня.

Жестокая, безжалостная сторона Хантера, которую я увидела, не уменьшила моих чувств к нему.

Возврата уже не было.

Ни для кого из нас.

Одинокое, голубоглазое выражение его лица было моей точкой перелома.

Я могла любить его всю жизнь и всё равно не быть его достойной.

Эмоции разрывали меня на части, пока я стояла посреди крови и ужаса, не сводя с него взгляда.

А что касается чувств?

Я тонула в них.

Гнев, боль, страх, благодарность — всё накатывало волнами, но самым сильным из всех чувств была любовь, переполнявшая моё сердце.

Она поглощала меня, и, как плотина под давлением, каждое переживание, каждое чувство, которое я скрывала весь этот год, вырвалось наружу, направленное на него.

— Тебе нужен врач, — повторял он снова и снова, голос сорванный, глаза прикованы к моему лицу.

— Мне нужен ты, — прохрипела я, цепляясь за его тело как за спасение, молясь Богу за то сообщение, что я отправила ему сегодня, указав, где я. Я была так благодарна, что он не дал мне того «пространства», о котором я его просила. — Ты спас меня… спас мою жизнь!

— Хоуп, я не могу всё исправить, милая. Тебе нужен врач…

— Ты, Хантер, — прошипела я. — Только ты. — Может, мне и правда нужен был врач. А может, уже было всё равно. Но его прикосновения держали меня в реальности. Его присутствие спасало мой рассудок.

Все мои прежние страхи и неуверенности теперь казались такими глупыми, такими мелкими и ничтожными.

Я слишком долго врала себе и отрицала свои настоящие чувства. После всего, что случилось, после того, как близка я была к смерти, с меня хватит лжи и притворства. Я больше не собиралась прятаться от самой себя.

— Не оставляй меня… прошу, не заставляй меня уйти, — выдавила я, пытаясь утащить его прочь, не зная куда. Я просто хотела, чтобы он был рядом. Где бы это ни было.

— Я никуда не уйду, ХК, — пообещал Хантер, притянув меня к себе. — Я здесь.

Он поцеловал меня в волосы, но отдёрнулся, когда я застонала от боли.

— У тебя кровоточит кожа головы, — тихо сказал он, его тело напряглось, лицо налилось гневом. Из его груди вырвался яростный рык, заставив нас обоих вздрогнуть. — Ублюдок!

Боясь, что в нём снова вспыхнет ярость, и отчаянно нуждаясь в его прикосновениях, я притянула его лицо к себе и поцеловала сильно.

Мне это было нужно.

Он был мне нужен.

После всего, что случилось, я знала, что только прикосновение любящего мужчины могло стереть то, что я пережила.

Может, моя реакция и не была «правильной», как у других женщин, но я нуждалась в этом. Я нуждалась в Хантере, чтобы он очистил меня от грязи.

— Хоуп, — прохрипел он, мягко отстраняясь. — Нет, милая. — Держа моё лицо в ладонях, он нахмурился, глядя на меня с болью и замешательством. — Ты только что… и мы не… чёрт, я не могу...

— Будь со мной, — умоляла я, прерывая его слабые протесты, слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью. — Пожалуйста… просто будь со мной, Хантер.

— Тебе не нужно это делать, — процедил он, стиснув челюсть. — Не ради…

Я заставила его замолчать, снова притянув его лицо и поцеловав.

— Ты кровоточишь, — простонал он, не отрываясь от моих губ.

— Мне всё равно, — выдохнула я, чувствуя на вкус солёную, металлическую кровь. — Мне это нужно. — Запустив пальцы в его волосы, я резко дёрнула. — Мне нужен ты.

Я видела, как он смотрит на меня – долго, пристально, его голубые глаза прожигали мои, ища сомнение, которого он не находил.

Я услышала сдавленный рык где-то глубоко в нём за секунду до того, как его губы жадно накрыли мои, а руки обвили моё тело, поднимая меня в воздух – в его любящие объятия.

Мы, спотыкаясь, покинули кухню, прошли по коридору и поднялись по лестнице в дом моих родителей, не отрываясь друг от друга, как два существа, слитые в кокон боли, страсти и горя.

Я плакала, истекала кровью, болела повсюду, но он мне был нужен, чёрт возьми.

Мне нужно было это.

То, что он давал мне в этот момент?

Это был мой выбор.

Я выбирала это.

Выбирала его.

Я всегда выбирала его.

Просто раньше этого не понимала.

До этой ночи.

Открывая дверь в ванную своим плечом, Хантер занес меня внутрь, дрожа всем тело, его губы были на моих губах.

Я знала, что он чувствовал в этот момент, я тоже чувствовала. Эта боль. Это невыносимое горе, и все же внезапное и отчаянное чувство благодарности за то, что мы живы и вместе.

Я чувствовала все это.

Поставив меня под душ, он включил воду, прежде чем обратить внимание на свою одежду.

Тем временем, я завалилась на стеклянную дверь душа и наблюдала за каждым его движением, когда он отмывал с себя кровь, сняв ботинки и носки, выкинув их в дальний конец ванной комнаты.

Затем были его рубашка, которая была белой в прошлой жизни, но теперь была алой и запятнаной. Только когда его джинсы и боксеры оказались в куче у его ног, и он встал передо мной голым, я поняла, с чем я имею дело.

Кто-то опасен.

Такая женщина, как я, должна бежать.

Я этого не сделала.

Вокруг нас вокруг всё было забрызгано кровью – его тело, его руки, но этого было недостаточно, чтобы помешать мне пойти к нему.

Его глаза не отрывались от моих, даже когда он осторожно снял свою толстовку с меня.

Протянув руку, я прижала руку к его груди, чувствуя, как его сердце бешено бьется под татуированной плотью. Мгновенно он напрягся под моим прикосновением.

— Я не должен этого делать, — вздохнул Хантер, низким голосом. — Ты не должна быть здесь... со мной.

Взяв его за руку, я потянула его в душ, затем уменьшила пространство между нами, чтобы мое тело было рядом с его. — Вот где я хочу быть, — прошептала я.

Мой ответ вызвал еще один вздох боли.

— Мне нужно отвезти тебя в…

— Я хочу быть здесь, — повторила я, прерывая его просьбу. Я не оставлю его. Не сегодня вечером. — Не оставляй меня.

Я услышала его подавленные стоны за несколько секунд до того, как он начал вымывать меня, доказательство его отчаянной нужды... смыть это для меня.

Его рука обхватила мою шею, его глаза горели, когда он сильно смотрел на мою щеку.

— Я собираюсь выследить его, — пообещал Хантер, его голос низкий и обманчиво мягкий.

Кровь капала из его плоти, когда он неподвижно стоял под душем, вода каскадом падала вниз по его впечатляющей обнаженной форме. Он следил за мной, ожидая когда вода смоет доказательства преступлений – доказательство его любви ко мне.

— Он и каждый последний человек, вовлеченный в это. — Он тянул пальцем по моей щеке. — А когда я его найду…

Наклонившись, Хантер с мягким поцелуем прижался к моему ушибленному веку.

— Когда я его поймаю… — Его губы двигались, чтобы нависнуть над моей щекой. — Я собираюсь убить его медленно.

Угроза Хантера заставила задрожать меня.

Потому что я верила ему.

Каждому слову.

Он сделал паузу, чтобы прижаться нежным поцелуем к моей окровавленной плоти.

— Он точно знает, как ты себя чувствовала сегодня вечером.

С любовью он целовал мою щеку.

Его нежное прикосновение резко контрастирует с его жестокими обещаниями.

— Он будет умолять меня о пощаде.

Его руки обошли мою тело, лаская мою обнаженную кожу с такой нежностью, что я едва могла выдержать ее.

— И он получит от меня такую же милость, которую он показал тебе.

Звук рыдания вырвался изо рта, воспоминания и яркие образы того, что произошло сегодня вечером, это слишком много, чтобы вынести.

Лаки успокоил мою боль губами, его поцелуй был таким ожесточенным.

Дрожа, я выразила все, что осталось от меня в наш поцелуй, в него, запечатывая мою судьбу, присоединяясь к нашим душам.

Его руки были на моем лице, пальцы в моих волосах, когда он поцеловал меня, как будто это был последний раз. Я приняла его страстный напор, нуждаясь в нем так же отчаянно, как и он.

Это была не прелюдия.

Это было необходимо.

— Я люблю тебя, ХК. — Он выхдохнул свои слова в мои. — Так чертовски сильно.

Я открыла рот и прошептала:

— Хантер, я… — прежде, чем он быстро отрезал.

— Не говори сейчас в ответ, — предупредил он, пробираясь своими голубыми глазами в самую глубокую точку моей души. — Не сегодня.

Я точно знала, почему он это сказал, и это отдало болью в моем сердце.

Если бы я сказала это сейчас, он принял бы мою любовь за благодарность. Это бы ничего не значило для него. Не после того, как я ушла от него сегодня. Не после того, как бросила его любовь ему в лицо и выбежала из его квартиры, как испуганная маленькая девочка, какой я была.

Он бы не поверил истине в моем сердце.

Не сегодня, по крайней мере.

Итак, я положила руки на его узкие бедра и потянула его тело ко мне.

— Наполни меня, — прошептала я. Мне нужно было претендовать на человека, который любил меня больше, чем кого-либо еще. Человек, который потенциально пожертвовал своей свободой, чтобы держать меня в безопасности.

— Ты мне нужен внутри меня сегодня вечером. — Наклонившись вперед, я прижалась поцелуем к коже, покрывающей его сердце, и добавила: — Только ты.

А потом меня подняли в его сильные руки.

Не думая дважды об этом, я обняла ногами его талию и закричала от удовольствия, когда он толкнул меня, глубоко заполняя меня.

Он прижался к моему телу, наполнив меня до боли. Он был таким большим, что мое тело изо всех сил пыталось приспособиться.

И я наслаждалась ожогом, когда он погрузился в меня, двигаясь глубже, требуя больше от моего тела, чем я знала, что смогла бы дать.

Но я все равно дала это ему.

Не в силах произнести слова, я использовала свое тело, чтобы удовлетворить необходимость внутри него, чтобы показать ему.

Толкая бедра вверх, я дала ему все, что у меня осталось.

Это было безумное безумие секса, боли и нужды. Я болела везде.

Никакая часть моего тела не осталась невредимой – нетронутой.

Мне было нужно, чтобы это ушло.

Мне нужен был Хантер, чтобы заменить это ощущение.

И, как каждый день с тех пор, как мы впервые встретились, он давал мне именно то, что я хотела.