ГЛАВА 29

Хоуп

Когда я вернулась домой позже той ночью, меня встретило зрелище Джордана и Аннабель, сидящих на противоположных концах дивана. Они были полностью погружены в фильм, которого я раньше не видела, и выглядели так уютно друг с другом, что мне захотелось расплакаться.

Её ноги были перекинуты через его колени, а он положил на них подушку. Он даже не пытался отстраниться от её прикосновения.

Они выглядели так естественно и непринуждённо вместе. Я раздумывала, просто прокрасться наверх в свою комнату, чтобы не прерывать этот момент, но затем набралась смелости и включила свет.

— Хоуп, — с теплотой произнёс Джордан, поворачивая голову, чтобы взглянуть на меня. — Ты должна это посмотреть.

— Это гениально, — подхватила Аннабель, подняв на меня глаза с дивана. — Лео получил свой первый "Оскар" за роль в этом фильме.

— Мне плевать на ваш чёртов фильм, — прошипела я, даже не пытаясь скрыть свою злость. — Я думала, тебе нужно было работать сегодня ночью?

Мои слова ударили Джордана как пощечина, он даже вздрогнул, но не стал лгать. Он просто ответил:

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Хоуп?

Что я хотела, чтобы он сказал?

— Для начала, ты мог бы просто извиниться за то, что солгал мне! — Срывая с себя пальто, я бросила его на спинку ближайшего кресла, а затем впилась взглядом в своего мужа. Меня саму удивило, насколько холодным был мой голос, когда я продолжила: — Вот это было настолько важно, что ты не мог заглянуть на семейный вечер? — Я посмотрела на Аннабель, затем на экран телевизора, а потом снова перевела взгляд на него. — Чёртов фильм был для тебя важнее.

Тяжело вздохнув, Джордан провёл рукой по лицу, прежде чем встать на ноги.

— Они мне не семья, Хоуп, — наконец ответил он, теперь стоя напротив меня, с диваном между нами.

— Ну а они моя семья, Джордан! — закричала я, не заботясь о том, что Аннабель сидит здесь и наблюдает, как я теряю над собой контроль. — Моя семья! И ты даже не пытаешься наладить с ними отношения.

— А с чего бы мне? — рявкнул он в ответ. — За исключением Ли, никто из твоей семьи даже не любит меня. Твои братья едва меня терпят, а Кайл? Твой отец не может меня выносить, Хоуп.

— Джей, — вмешалась Аннабель предостерегающим тоном. — Остынь. Сейчас же.

— Не лезь не в своё дело, — отрезала я ей, прежде чем снова сосредоточиться на муже. — Может, они бы тебя полюбили, если бы ты хоть раз попытался. — Я даже не стала отрицать тот факт, что моей семье он не по душе. — Но ты даже не пробуешь.

— Нет, не пробую, — согласился он, повышая голос. — Потому что я не собираюсь подвергать свою трезвость опасности.

— Джордан! — прошипела Аннабель, теперь тоже вставая. — Немедленно успокойся.

А я, тем временем, вздрогнула, словно он ударил меня словами.

— Ты хочешь сказать, что моя семья делает это? — срывающимся голосом спросила я, стараясь проглотить ком в горле. — Моя семья ставит под угрозу твою трезвость?

— Нет смысла объяснять тебе это, — нетерпеливо проворчал он. — Пока ты не побывала в моей шкуре, ты никогда не поймёшь.

Вот это был удар.

— Не верю, что ты только что сказал мне это, — выдохнула я.

Из всех слов на свете он выбрал самые болезненные.

Да, я не знала, что он чувствует. И, честно говоря, я была благодарна за это. Я не хотела принадлежать к этому ужасному, меняющему жизнь клубу, в котором он состоял. Я бы ни за что не поменялась с ним местами, но, чёрт возьми, я была его женой и вкладывала в этот брак все сто пятьдесят процентов. Я считала, что он должен делать то же самое.

Моя семья была важна для меня. Я любила их до смерти. Мы могли быть неидеальными, но это была моя кровь, и я их ценила. Я понимала, что он не испытывает таких же чувств к своей семье, но он мог бы постараться ради меня. Всё будто бы всегда крутилось вокруг него. Я чувствовала себя служанкой его эмоций, и мне это не нравилось. Мне надоело так себя чувствовать.

— Дело не только в тебе, Джордан, — прошипела я, даже не успев осознать собственные слова, но уже не в силах их остановить. Плотина, сдерживающая все мои эмоции, прорвалась. — Ты не единственный, кто страдает! — Меня трясло, сердце бешено колотилось в груди. — И ты не единственный, кто принимает решения в этих отношениях!

— Я?! — в ярости воскликнул он. — Я изо всех сил стараюсь сделать тебя счастливой, Хоуп!

— Отталкивая меня? — Я запрокинула голову и горько рассмеялась. — Принимая решения о нашем будущем в одиночку? О да, это делает меня чертовски счастливой, Джордан!

Его лицо побагровело.

— Я же здесь, разве нет? — рявкнул он, запустив пальцы в свои кудри. — Чёрт возьми, Хоуп.

— Этого недостаточно! — закричала я во всю силу лёгких.

— Ладно, Хоуп, думаю, тебе нужно остыть, — вмешалась Аннабель, в голосе звучало беспокойство. Подойдя ко мне, она положила руку мне на плечо и сказала: — Почему бы тебе не подняться наверх и не успокоиться? Я поговорю с Джорданом.

Оскорблённая и доведённая до предела, я резко сбросила её руку и развернулась к ней.

— Может, это тебе стоит уйти наверх? — выплюнула я, сверля её взглядом. — Или лучше вообще уйти! — Боль в её голубых глазах была очевидна, но мне уже было всё равно. — Ты здесь лишняя, — добавила я. — Ты даже не семья, так что просто убирайся!

— Она моя семья, — зарычал Джордан, злясь сильнее, чем я когда-либо видела. — Она и Райдер. И она всегда будет желанной гостьей в моём доме. Они были моей семьёй, когда все остальные отвернулись от меня.

— А я нет! — выкрикнула я в ответ, глаза горели от сдерживаемых слёз. — Я никогда не отворачивалась от тебя!

Крик испуганного Райдера вернул меня к реальности. В ту же секунду меня накрыло чувство вины.

Стыдясь, что разбудила ребёнка, я пробормотала Аннабель извинение, развернулась и бросилась вверх по лестнице в нашу спальню.

Закрыв за собой дверь, я рухнула на кровать, не шевелясь, отчаянно пытаясь понять, в какой момент всё так ужасно пошло не так.

В детстве всё было лучше. Родители волновались за меня, а мне оставалось только быть ребёнком.

А теперь?

Теперь всё запутано и сложно, и я не вижу прямого пути через этот хаос, в который умудрилась вляпаться.

ГЛАВА 30

Джордан

— Ты просто будешь стоять тут? — требовательно спросила Аннабель, возвращаясь в гостиную с напуганным Райдером на руках. — Или ты поднимешься по этим ступенькам и помиришься с женой?

Вздохнув устало, я опустился на диван и уронил голову в ладони. Всё было так запутано. Я не мог собраться с мыслями. Тревога и адреналин бурлили в моих венах, и я так сильно чего-то хотел.

— Джордан, — резко сказала Энни, когда я не ответил. — Ты не можешь оставить всё так. Ты должен поговорить с ней.

— У меня больше нет сил, — признался я. — Я так чертовски устал, Энни.

— Ты сам это выбрал, — ответила она, на этот раз более мягким тоном. — Ты сказал, что готов к этому.

— Да? — я прошипел, пропуская руки через волосы от разочарования. — Может, я ошибался.

— Я знаю, что ты этого не имеешь в виду, — прошептала она, садясь рядом со мной. — Та женщина наверху была твоим фокусом все эти шесть лет. А теперь, когда она снова с тобой, ты врёшь ей? Избегаешь её? — Она покачала головой. — Я этого не понимаю.

— Я не могу этого сделать, — выдохнул я. — Я не могу быть с этими людьми.

— Это её семья, Джордан, — спокойно сказала Аннабель. — Это как пакет, когда ты женишься на человеке из такой сплочённой семьи, как Картеры.

— Я не могу это сделать, — пробормотал я, сдавленно. — Я так близок к тому, чтобы потерять рассудок, Энни. Я цепляюсь за трезвость только на последних силах, когда всё, что я хочу, — это найти ближайший бар и напиться до беспамятства.

— Это не поможет, — прошептала она. — И это не изменит твоё прошлое.

Она была права.

Конечно, она была чертовски права.

Но это не изменяло того, как я себя чувствовал.

— Знаешь что, — сказала она потом. — Когда они пригласят тебя в следующий раз, я тоже пойду.

— Что, и будешь моей охраной? — с сарказмом ответил я, усмехнувшись.

— Если это то, что тебе нужно, — ответила она с улыбкой.

— Спасибо, — вздохнул я. — Но я не могу попросить тебя держать меня за руку каждый раз, когда я окажусь в неудобной ситуации.

— Ты мой лучший друг, — ответила она, её голубые глаза горели, и она не отрывала взгляда от моего лица. — Нет ничего, чего я бы не сделала для тебя, и если мне придётся встретиться с Кайлом Картером и всеми его копиями ради тебя, я это сделаю. Она переложила Райдера в другую руку и протянула мне маленький кулачок. — Команда?

— Всегда, — прошептал я, отрывисто хлопая её кулак.

***

Хоуп

Я слышала приглушённые голоса снизу, поэтому схватила подушку и прижала её к голове. Не хотелось слышать, что они там друг другу говорят. Я не хотела быть частью этого.

Достала телефон и подумала, не позвонить ли Тиган, но сразу передумала. Она и так уже не была в восторге от Джордана. Если я расскажу ей о ссоре, она будет винить его вечно. Я не могла поговорить и с семьёй, потому что, хоть я и злилась на Джордана, я всё равно хотела его защитить. Не хотела, чтобы кто-то подумал о нём плохо.

Не задумываясь о последствиях, я открыла сообщения и быстро набрала текст, прежде чем нажать «отправить».

В сообщении было всего шесть слов. Но я знала, что эти шесть слов изменят всё. На самом деле был только один человек в мире, с которым я хотела поговорить прямо сейчас.

Хоуп: Мне действительно нужен друг сегодня вечером.

Через секунду мой телефон пингнул в руке.

Хантер: Чёрт, так быстро? Ты только что ушла отсюда?

Его ответ заставил меня улыбнуться.

Хоуп: Да. Ты всё ещё на 13-й улице?

Хантер: Конечно. У меня тут ставка с Дереком — смотрим, как быстро Тиган расколется и шмякнет доску по голове Кайлу.

Хоуп: О, да? Как у вас там?

Хантер: Дерек поставил десять баксов, что это случится в следующие пятнадцать минут, но я держу ставку на 30 минут. Я знаю, что наша девочка — крепкий орешек, когда выигрывает.

Хоуп: Лол.

Хантер: Что случилось, Хоуп?

Что случилось? Вся моя жизнь...

Хоуп: Почему бы что-то и должно было случиться?

Хантер: Я сейчас смотрю на тебя с таким взглядом «не ври мне». Говори, Картер.

Я тяжело вздохнула. Почему он всегда знал, когда что-то не так? И почему я всегда хотела рассказать ему всё?

Хоуп: Мне просто нужен друг сегодня вечером, вот и всё.

Хантер: Так что, используй меня, сколько хочешь. Можешь даже на всю жизнь, если хочешь...

Моё сердце забилось быстрее, когда я прочитала и снова прочитала его слова, прежде чем ответить.

Хоуп: Хантер...

Хантер: Буду хорошим.

Хоуп: Спасибо.

Я замедлилась и быстро набрала ещё одно сообщение.

Хоуп: Я одинока, Хантер.

Хантер: Хочешь, я приду и вытащу тебя из этой башни, Золушка?

Его ответ заставил меня улыбнуться, и знание, что он на другом конце телефона, немного успокоило моё одиночество.

Хоуп: Золушка? Попробуй Рапунцель, придурок.

Хантер: Хочешь услышать что-то одновременно депрессивное и чертовски забавное?

Хоуп: Всегда.

Хантер: Я проиграл ставку.

Через несколько секунд пришло фото. Я кликнула по ссылке и разразилась смехом, когда на экране появилась картинка, на которой Тиган шмякает доской по голове моего отца.

Хоуп: О боже, он кровоточит?

Когда он не ответил сразу, моё сердце опустилось. Оно опустилось ещё больше, когда прошла ещё минута. Но как раз когда я собиралась сдаться и бросить телефон на прикроватный столик, он зазвонил громко.

На экране появилось имя Хантера, и я нажала «ответить», прижав телефон к уху. — Алло? — пробормотала я, пытаясь успокоить своё учащённое сердцебиение.

— Извини за это — засмеялся он. — Эта дьяволица поймала меня, когда я смеялся над ней, и вонзила в меня палочку для еды.

— О боже. — Я громко рассмеялась, представив, как Тиган гоняется за Хантером по кухне моих родителей, а потом прикрыла рот, чтобы заглушить звук. — Она тебя поймала?

— Тебе правда нужно это спрашивать? — ответил Хантер, и я поняла, что он улыбается, по его тону. — Она как миниатюрный ниндзя-убийца — конечно, она меня поймала.

— Где? — рассмеялась я.

— В заднице, — подтвердил он. — К счастью, только в левой щеке. Она пообещала воткнуть её в, как она выразилась, самое высокое место в моей дырке. — Он добавил ирландский акцент, и я чуть не попала в конвульсии от смеха.

— О боже, — засмеялась я, сдерживая смех, прикусив кулак. — Её гормоны сводят её с ума.

— Не сваливай это на беременность, — парировал он, смеясь. — Эта девчонка и так чокнутая, когда у неё нормальные дни.

Это было правда. Тиган Мессина была настолько взрывной, что могла бы составить конкуренцию агрессивному животному. Она могла выглядеть как милый маленький мальтийский щенок, но в её характере было что-то от бешеного питбуля.

Я её за это обожала.

— Я подумала о том, что ты сказал, — прошептала я, прикусив нижнюю губу. — И ты прав. Я хочу вернуть своего друга.

— Какую из них?

— Тебя, дурак, — ответила я с улыбкой. — Я хочу, чтобы у нас было то, что было раньше, — добавила я. — Знаешь, до...

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — ответил Хантер, его тон стал серьёзным. — И я тоже этого хочу. Я скучаю по тому, чтобы быть с тобой.

— Но теперь всё по-другому, — перебила я, нуждаясь в том, чтобы сказать это, пока не потеряла решимость. — И мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что.

— Слушаю, ХК, — засмеялся он.

Я закрыла глаза и выдавила слова: — Пообещай, что не влюбишься в меня, — и зажмурилась от стыда.

Хантер молчал долго, прежде чем наконец сказал: — Ты как-то очень уверена в себе, ХК.

— Я серьёзно, — прошептала я. — Ты не можешь влюбиться в меня, Хантер. Это всё разрушит, и я не хочу терять тебя снова. Мне нужен ты в моей жизни. — Если мы хотим быть друзьями, это должно быть чисто платонически.

— Принято, ХК, — ответил он. — Но ты тоже должна пообещать мне то же самое.

Я нахмурилась. — Что, ещё раз?

— Ты не можешь влюбиться в меня тоже, — сказал он с шутливым оттенком в голосе. — Я знаю, это будет почти невозможно, потому что я такой охрененный человек с неотразимыми качествами, но тебе придётся постараться не поддаться этому влечению.

— Ты такой тупой, — рассмеялась я. — Ладно. Попробую, если ты постараешься.

— Итак, подруга, — задумался он. — Раз мы снова друзья, хочешь поговорить о том, что случилось, и почему ты так взволнована?

— Ты позвонил мне, — обвинила я.

— Ты нуждалась во мне, — спокойно ответил он.

Я осталась без слов.

Я действительно нуждалась в нём.

Чтобы поговорить, по крайней мере.

— Тогда говори, — услышала я свой голос. — Пожалуйста.

И он говорил.

Говорил и говорил, пока мои веки не начали опускаться, и сон не настиг меня.

ГЛАВА 31

Хоуп

— Привет, это Джордан Портер. Я не могу сейчас ответить на звонок. Оставьте свое имя и номер, и я перезвоню, когда смогу… пик.

— Привет, это я, — прошептала я в трубку. — Я просто хотела узнать, во сколько ты сегодня вернешься домой? — Поджав под себя ноги, я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. — Нам нужно поговорить об этом, потому что… пик… мне одиноко, — прошептала я, после чего сбросила вызов и бросила телефон рядом с собой.

Прошло две недели с тех пор, как мы поссорились, и ничего так и не решилось.

Джордан все еще держал меня на расстоянии, все еще избегал меня, а я все так же чувствовала, будто медленно умираю изнутри. Я не была уверена, сколько еще смогу это терпеть.

С каждым днем надежда на то, что мы сможем это пережить и снова стать единым целым, угасала и таяла.

В этот момент прозвенел дверной звонок — громкий и раздражающий, вырывая меня из тягостных мыслей.

Мне не нужно было вставать, чтобы понять, кто стоит у нашей двери.

Очередной его проклятый «подопечный», без сомнений.

Наш дом давно превратился в приют для сломанных людей. Джордан был консультантом по борьбе с зависимостями и жертвам сексуального насилия, и, по всей видимости, весьма хорошим. Он исцелял людей. Он помогал им чувствовать себя лучше. Но он не мог исцелить разрыв, который разрастался в нашем браке. Он не мог исцелить самого себя. Видишь ли, он был добрым, чистым и замечательным. А я — профессиональная лгунья, зарабатывающая деньги на вымысле, пока мой муж выходил в мир и делал его лучше. Я чувствовала себя ничтожной и неуверенной рядом с ним. Его добродетель сияла так ярко, что освещала всю мою внутреннюю тьму.

Наверное, я была наивной, когда думала, что у нас с Джорданом начался прогресс, но теперь от той наивности не осталось и следа.

Все, что мы выстроили, рушилось с каждой неотвеченной попыткой дозвониться до него, с каждой ночью, проведенной в одиночестве.

Я пыталась следовать совету Аннабель и дать ему пространство, чтобы он сам разобрался со своими проблемами, но становилось все сложнее, когда с каждым днем я чувствовала себя все более одинокой.

Этот дом никогда не был моим. Я никогда по-настоящему не принадлежала ему. А теперь, когда между нами пролегла пропасть, я чувствовала себя здесь еще более чужой.

Звонок прозвенел снова, и мне пришлось сдержать порыв заорать «Да пошел ты!» на всю квартиру. Единственная причина, по которой моя пижамная задница оставалась на диване с плотно сжатыми губами, заключалась в том, что тот, кто стоял за дверью, знал, что я здесь.

Звонок сменился стуком в окно, и я застонала, закрыв лицо руками.

Господи…

— Ты вообще в курсе, что я тебя вижу? — раздался знакомый голос из-за окна, заставив меня вздрогнуть и почувствовать, как сердце рванулось к горлу.

Мой взгляд тут же метнулся к панорамному окну, и точно — он стоял на подъездной дорожке, с сигаретой в зубах.

— Хантер? — Я вскочила на ноги, подошла к окну и уставилась на него. — Что ты здесь делаешь?

— У меня случилось озарение, — ответил он, не отрывая от меня взгляда.

— Озарение? — Я покачала головой, не понимая. — По поводу чего?

— По поводу твоей книги, — ответил он с ухмылкой.

— Моей книги? — пискнула я.

— Да, я понял, где у тебя провал, — продолжил он. — Так что бери ноутбук, ежедневник и все эти наклейки с ароматизированными маркерами, без которых ты не можешь писать, и поехали.

— Поехали? — Я уставилась на него. — Куда?

— Домой, — ответил Хантер, его голубые глаза пронзали стекло между нами, вглядываясь в мои.

— Домой, — эхом повторила я, почти мечтательно шепча это слово. Я оглядела гостиную, а затем снова посмотрела на человека за окном.

Внутри меня разлилось спокойствие. Оно окутало меня, словно теплый, плотный плед, пока я смотрела на него. В этих голубых глазах не было осуждения, злости, обиды или боли. Только безусловное принятие.

Я хотела дружбы, которую он мне предлагал.

Я хотела быть той беззаботной версией себя, которая существовала рядом с ним.

Переписка с ним что-то изменила во мне. Это было похоже на важное решение о будущем, и я решила, что хочу, чтобы он был в нем.

— Хорошо, — прошептала я, кивая. — Я еду.

***

Лаки

— Когда ты все это сделал? — ахнула Хоуп, опускаясь на колени перед журнальным столиком на Саут-Пик-Роуд и в изумлении разглядывая бесчисленные страницы и стикеры, хаотично разбросанные по столу.

— Прошлой ночью, — ответил я, опускаясь на диван позади нее.

— Хантер… — прошептала она, читая каждую исписанную страницу с выражением чистого восхищения на лице. — Это должно было занять у тебя несколько дней.

Так и было.

Я провел каждую ночь на протяжении всей чертовой недели, сидя за кухонным столом и записывая идеи и мысли для ее книги.

— Ничего особенного, — заверил я ее. Все равно я не мог спать. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я думал о ней — о том, что она одна в этом проклятом доме. Ее тревожило так много всего, и с большинством этих вещей я не мог ей помочь. Но с книгой? С книгой я мог хотя бы попытаться. — Скорее всего, это все полный бред, — добавил я, вспоминая свои сумасшедшие идеи для ее персонажей и чрезмерно драматичные сюжетные повороты, которые я придумал в состоянии хронического недосыпа. — Но, возможно, тебе пригодятся какие-то из них.

— Пригодятся? — Хоуп присвистнула. — Да ты чертов гений. — Она развернулась ко мне. — Я в полном восторге.

Ее восторженный тон заставил меня рассмеяться.

— Ну, я бы не стал заходить так далеко, но спасибо, ХК.

— У тебя потрясающий талант к творческому письму, — настаивала она, потрясая одним из листов с моими каракулями.

Нет, у меня талант к тебе.

— Думаешь, хоть что-то из этого подойдет? — вместо этого спросил я, прекрасно понимая, что если я сейчас открою все карты, она сбежит. Хоуп только что решилась дать нам шанс на дружбу. Для нее это было огромным шагом. Мне нужно было запастись терпением и не испортить все самому, потому что, если дружба — это все, что я мог иметь, я был готов принять это.

— Да! — взволнованно воскликнула она, вытаскивая ноутбук из защитного чехла и ставя его на стол. — Я действительно хочу писать.

ГЛАВА 32

Хоуп

Я понятия не имела, как он это сделал, но заметки Хантера к моей книге словно пробили стену в моем сознании. Вдохновение вспыхнуло внутри меня, и к ужину я успела написать тринадцать тысяч слов.

Я не могла в это поверить.

Мне не удавалось написать столько за целых три месяца.

Чувствуя гордость, я сохранила документ и быстро отправила себе копию на почту, а затем отправилась на кухню в поисках топлива для мозга.

Как только я вошла на кухню и увидела Хантера, из моей груди вырвался взрыв хохота.

— О боже, — задыхаясь, выговорила я, указывая на него. — Ты выглядишь просто нелепо.

Вид его в подарочном фартуке, который Колтон купил Ноа на прошлое Рождество — с огромным свисающим пенисом, — заставил меня согнуться пополам от смеха.

— Если хочешь, я могу вытащить свой, — невозмутимо предложил он. — Этот, честно говоря, не передает всей картины.

— «Бедняга»? — Я не смогла сдержать смешок. — Ты такой странный.

— Пусть так, — усмехнулся Хантер. — А теперь иди и садись. Я приготовил… — он замолчал, нахмурившись, когда посмотрел на кастрюлю в руках. — Что-то.

— Что-то?

— Это должно было быть чили кон карне, — объяснил он, продолжая задумчиво смотреть на блюдо. — Когда я ставил его в духовку, оно выглядело как чили кон карне.

— А теперь? — рассмеялась я.

— Теперь? — Он покачал головой и поморщился. — Теперь я уже не уверен.

— О господи, — хихикнула я, садясь за стол. — Это не убьет меня?

— Надеюсь, что нет, — парировал он.

Подойдя к столу, Хантер поставил передо мной то, что с натяжкой можно было назвать едой, и протянул мне вилку. Сам он осторожно ковырнул кусочек блюда своей.

— Может, мне попробовать первым, чтобы убедиться?

— Вместе? — предложила я, подцепив на свою вилку кусочек, который выглядел чуть менее обугленным.

— Ты уверена? — спросил он, сомневаясь.

— Да. Просто на счет три, — сказала я. — Раз… два… три…

Мы одновременно отправили еду в рот и тут же замерли, глядя друг на друга.

— Я не могу, — прохрипел Хантер, яростно жуя, явно пытаясь заставить себя проглотить кусок.

— Угх, — меня чуть не вывернуло, когда на язык ударила кислая горечь, а следом пришло жгучее пламя специй и перца. — О боже…

— Иисусе боже! — Отшвырнув стул, Хантер метнулся к раковине и сунул голову под кран. — Не глотай! — прохрипел он, давясь водой, пока поток лился ему прямо на язык. — Не мучай себя.

— Не волнуйся, — заверила я его, выплюнув еду обратно в тарелку. — Я не буду.

— Черт, — простонал Хантер, выключая воду. Он содрогнулся и злобно уставился на кастрюлю, в которой находилось это смертельно опасное месиво. — Убери это с моих глаз, — простонал он, потирая живот. — Я не могу даже смотреть на это.

Смеясь над его страданиями, я поднялась, взяла кастрюлю и отправилась к мусорному ведру, чтобы выскрести содержимое внутрь.

— Выбрасывай все, — велел он мрачно.

— Что, даже кастрюлю?

— Я куплю новую, — снова содрогнулся он. — Я не доверяю мылу настолько, чтобы оно смогло очистить эту адскую дрянь.

Я запрокинула голову и рассмеялась.

— Значит, кулинария — не твоя сильная сторона?

— Уж точно есть вещи, которые мои руки делают гораздо лучше, — согласился Хантер с хитрой ухмылкой. — Например, заказывать пиццу?

— Пицца звучит потрясающе, — с энтузиазмом согласилась я. — Видишь, я же говорила, что ты гений!

***

Джордан

Усталость проникла в мои кости, и к тому моменту, когда я вернулся с работы сегодня вечером, мне больше всего на свете хотелось рухнуть на кровать и вырубиться. Но ноутбук и десятки разбросанных по постели листов и бумаг делали это невозможным.

— Прости за беспорядок, — произнесла Хоуп, заметив, как я застыл в дверном проеме нашей спальни. Ее волосы были собраны в небрежный пучок на макушке, скрепленный тремя карандашами. — Я в ударе, пишу эту главу, — объяснила она, лихорадочно печатая. — Дай мне час, и я уберу все свои вещи.

— Не переживай, — хрипло ответил я, проводя рукой по лицу. Я был до черта вымотан. — Я переночую на диване.

Хоуп замерла и повернулась ко мне.

— Тебе не нужно этого делать, Джордан, — сказала она, и в ее голосе прозвучала обида. — Это твой дом. Я уберу свои вещи.

— Нет, все в порядке, — отмахнулся я. — Возьму одеяло в шкафу и устроюсь внизу.

Я вышел из комнаты, прежде чем она успела сказать что-то еще, потому что был слишком обижен и слишком, черт возьми, устал, чтобы спорить.

Я больше не доверял ей.

И каждый раз, когда смотрел на нее, видел лишь незнакомку.

ГЛАВА 33

Хоуп

— Давай, — скомандовала Тиган. — Опускай свою задницу, Хоуп!

— Я стараюсь, работорговка, — прохрипела я. Мы занимались легкими упражнениями на газоне перед домом. Тиган была в своей стихии. Она всегда была фанатиком фитнеса. С самого первого дня, когда я ее встретила, она помешана на беге и других сатанинских ритуалах, вроде пилатеса и — о боги — ужасной беговой дорожки.

А я, тем временем, уже сожалела, что вообще пришла в этот дом боли. Я надеялась, что находиться здесь будет лучше, чем сидеть дома и терпеть молчание Джордана, но теперь уже не была в этом уверена, потому что, клянусь всем святым, я никогда в жизни не чувствовала себя более растянутой и изломанной.

— Давай же, — весело выкрикнула она. — Опусти свою попу в траву, как Ким Кардашьян!

— Заткнись, Тиган! — выдохнула я, чувствуя, как пот стекает с самых неловких мест на моем теле. — Я просто не такая гибкая, как ты.

— Все в твоей голове, — беззаботно отмахнулась она, закручивая свои конечности так, что ею бы гордился даже цирковой акробат. — У всех нас одинаковые мышцы и суставы. Давай, раздвигай ноги. Почувствуй жжение и наслаждайся!

— Ты просто чертов садист, — заскулила я, окончательно заваливаясь в самую болезненную и извращенную версию шпагата, известную человечеству. — Мне кажется, я должна предупредить Ноа.

— Не нужно, — фыркнула она с ухмылкой. — Ему нравятся мои садистские наклонности.

— Фу, — прошептала я, молясь богам, чтобы я не сломала себе вагину.

— Смотри, — продолжила она. — Представь между ног крепкие мужские бедра. Тянись ради толчка!

— Ты серьезно?

— Абсолютно. А теперь давай, попу в траву…

— Если ты еще раз скажешь это, я засажу тебе свою ногу в задницу, — зарычала я.

Мой худший кошмар сбылся меньше чем через минуту, когда я услышала звук подъезжающей машины и хруст гравия неподалеку. Моя гордость сжалась в комок и умерла внутри.

Я в полуужасе наблюдала, как из своего «Лексуса» выбрался Ноа, а за ним — Хантер, который едва мог стоять от смеха.

Я не видела его с нашей последней учебной сессии на прошлой неделе, и хотя мы переписывались каждый день с тех пор, это была наша первая встреча вживую. Однако это было не совсем то положение, в котором я надеялась оказаться при нашей новой встрече.

Но я успела заметить его компанию, выходящую из дома ровно в тот момент, когда я приехала сюда утром.

Да, и я понятия не имела, почему это все еще меня бесит.

Это ведь не мое дело, с кем он проводит ночи.

Мы теперь друзья.

Просто друзья.

Меня не должно волновать, что он встречается с другими женщинами.

Другими женщинами?

Что, черт возьми, со мной не так?

Почему я думаю в таком тоне?

Мне не должно быть важно, если у него будет по женщине на каждый день недели. Если он хочет вести себя, как бабник, то кто я такая, чтобы его осуждать?

— Что ты там вытворяешь, Торн? — воскликнул Ноа с раздражением, сдернув с лица солнцезащитные очки и вперив в свою жену полный неодобрения взгляд. В одной руке он сжимал свои Ray-Ban, явно пораженный происходящим. — Тебя нельзя оставить одну ни на минуту.

— О, привет, Ноа, — весело отозвалась Тиган, развязывая свои невозможные узлы из конечностей. — Мы тут просто занимаемся йогой для беременных. — Подпрыгнув на ноги, она потянулась и смущенно улыбнулась. — Это абсолютно безопасно.

— На всякий случай, это была не моя идея, — решила вставить я. Я бы и встала, но была почти уверена, что застряла в этом положении, пока кто-нибудь не проявит милосердие и не поможет мне подняться. Это было особенно жалко, учитывая, что беременная тут была не я. Хотя на дворе был лишь апрель, температура уже перевалила за двадцать градусов, и Тиган была одета по погоде — в обтягивающие черные капри и спортивный топ. Она выглядела просто потрясающе, слишком хорошо для женщины на восемнадцатой неделе беременности. Ее живот был небольшим и подтянутым, и, кроме шрама от кесарева сечения на нижней части живота, она выглядела безупречно.

Черт, да она была беременна и все еще носила второй размер — британский шестой.

А я, тем временем, застряла в десятом размере — британском четырнадцатом — с самого первого курса в старшей школе. У меня была фигура песочных часов, и никакие диеты или ограничения в еде не могли это изменить. Я смирилась с тем, что мои формы никуда не денутся, поэтому сейчас и была одета в мешковатую футболку и спортивные штаны.

Я знала, что не толстая, но у меня были эти чертовы складки, которые появлялись, как только я принимала любое положение, кроме вертикального.

— В дом, живо, — застонал Ноа, с ужасом глядя на жену. — Пока ты чего-нибудь не повредила.

— «Повредила что-то», — передразнила его Тиган. — Ты такой милый.

Я наблюдала с искаженной позы на газоне, как Тиган подбежала к Ноа с широкой улыбкой. Ее длинные светлые волосы были заплетены в косу, доходившую до поясницы, и покачивались при каждом ее движении.

Тепло разлилось внутри меня, когда я смотрела, как они обнимаются.

Да, Ноа и Тиган идеально подходили друг другу.

Я знала это с самого момента, как они столкнулись, словно титаны, еще в старшей школе.

Ноа был бойцом, но в их отношениях именно Тиган носила перчатки.

Она была боссом, королевой, и он, похоже, был вполне доволен этим.

Наблюдать за ними вместе было забавно: огромный, суровый боец и его крошечная, но грозная покорительница.

— Подождите, я не могу встать! — услышала я свой собственный отчаянный вопль, когда Тиган ускакала к дому, уволакивая за собой своего удрученного мужа.

— Не могу решить, восхищаться тем, какая ты хорошая подруга, или завестись от того, как потрясающе ты выглядишь в этом положении, — рассмеялся Хантер, подходя ко мне. Остановившись в паре шагов, он окинул меня взглядом и ухмыльнулся. — Второе. Определенно второе.

— Заткнись и спаси меня, — заскулила я, протягивая ему руку.

— Знаешь, — протянул он, игнорируя мой жест. — Если тебе нужен партнер для тренировок, я мог бы сделать это занятие куда более приятным.

Присев передо мной, он подхватил меня под мышки и поднял на ноги, хохоча, когда я застонала от боли, ощущая, как мои бедра снова соединяются.

— Забавно, — огрызнулась я, все еще цепляясь за его плечи, пока осторожно растягивалась. — Думала, мы обговорили это? Никакого флирта!

— Я лишь говорю, что есть куда более приятные способы расслабиться, — поддразнил Хантер.

— И ты, конечно, знаешь все эти способы, да?

Хантер нахмурился, явно уловив ядовитый оттенок в моем голосе.

— Хочешь мне что-то сказать, подруга?

Его тон еще сильнее разозлил меня, и я не сдержалась:

— Да, хочу, приятель. — Скривив губы, я сложила руки на груди и добавила: — Например, про блондинку, которая сегодня утром вышла из твоего дома.

Хантеру, похоже, нравилась моя язвительность, потому что он только шире улыбнулся и повторил мой жест.

— Валяй.

— Значит, ты не отрицаешь? — вспылила я, раздраженная. — Что она была там из-за тебя?

— Нет, — спокойно ответил он, все еще ухмыляясь. — Зачем мне это отрицать?

— Зачем?! — Я потрясла головой, глядя на него с недоумением. — Потому что… потому что…

— Потому что я хочу тебя? — предложил он, подмигнув.

— Да, — выпалил я.

— Но ты же замужем? — добавил он с кривой усмешкой.

— Именно, — огрызнулась я, ненавидя тот факт, что сама втянула себя в этот чертов разговор.

— Если ты хочешь меня, я твой, милая, — ответил он с очередной своей убийственной улыбкой. — Все, что тебе нужно сделать, это сказать слово, и я буду только твоим.

— Вот так просто, да? — усмехнулась я, отступая от него на шаткий шаг.

Хантер кивнул.

— Вот так просто, ХК, — уточнил он, щелкнув пальцами.

Я уставилась в его глупое, прекрасное лицо на долгий момент, а потом покачала головой и отошла.

— И зачем мне мужчина вроде тебя? — резко выпалила я, ненавидя жар, подступивший к щекам. — Ты бабник, — добавила я, выплюнув слова ему в лицо. — Я предпочитаю мужчину, который не является разносчиком ЗППП и не сидел в тюрьме.

Сказав это, я отряхнула с одежды комья земли и травы, затем развернулась и зашагала прочь.

— ЗППП и уголовник? — повторил Хантер, хохотнув. — Ты вообще слышала про презервативы, милая? Ах да, точно, не слышала, потому что ты девственница, — фыркнул он. — Двадцатишестилетняя замужняя девственница.

— Я не девственница! — выпалила я, резко оборачиваясь, чтобы испепелить его взглядом. — И даже если бы была, это не твое дело.

— Ты имеешь в виду твою несуществующую половую жизнь? — парировал он, игриво изгибая брови. — Я слышал тебя, помнишь? — продолжил он насмешливо, делая жалкую попытку изобразить мой голос. — Мне нужно, чтобы меня трахнули. Боже, кто-нибудь, трахните меня.

Он прижал ладонь ко лбу, а второй рукой картинно начал обмахиваться, будто его настигла горячка.

— Кто-нибудь, покажите мне свой член!

— Знаешь, — прорычала я, пылая от стыда, — мне так много хочется тебе сказать, Хантер Казарацци, но я этого не сделаю. Потому что, в отличие от тебя, я взрослый человек и предпочту высокоморальный путь.

— Высокоморальный путь? — позвал Хантер тем самым тоном, который сводил меня с ума, когда я уже шагала к дому — подальше от него. — Это тот же путь, который ведет тебя обратно к твоему мужу?

Я не ответила.

Я не могла доверять своему языку в этот момент.

Все, что я жаждала выкрикнуть, горело на кончике языка, и если бы я произнесла эти слова, пути назад уже не было бы.

— Потому что это до жути скучный путь, ХК! — выкрикнул он где-то за моей спиной. — Тебе стоит попробовать свернуть с дороги хоть раз в жизни. Вдруг ты найдешь тот самый огромный член, который ищешь?

— Заткнись, Хантер, — процедила я, распахнула входную дверь и поспешила внутрь, с силой захлопнув ее перед его носом.

Я успела поймать его тело дверью и довольно улыбнулась, когда он болезненно застонал.

— И запомни, — добавила я, когда он открыл рот, чтобы, без сомнений, съязвить, — я знаю, где ты прячешь пистолет, и теперь, благодаря твоим чудесным урокам, знаю, как замести следы.

Рот Хантера приоткрылся, и я легонько щелкнула его пальцем по подбородку, заставляя закрыть.

— Так что злить меня не в твоих интересах, Казарацци.

— Тогда мне точно не стоит говорить тебе, как сильно это меня заводит, — произнес он с оттенком восхищения в голосе. — Теперь я не могу перестать представлять тебя с моим пистолетом в руках.

Я покачала головой и ударила его в плечо.

— Ты невозможный.

— В одном только кобуре, — добавил он.

Сдаться и не спорить показалось мне лучшим решением — чем больше я пыталась его урезонить, тем сильнее он распалялся.

Я прошла в гостиную и плюхнулась на диван.

От йоги у меня все еще болела задница, и когда Хантер сел рядом, я даже не попыталась встать и пересесть. Мне было слишком больно двигаться, да и он бы все равно последовал за мной. Так зачем утруждаться?

Но я все же нашла в себе силы сбросить его руку, которую он небрежно закинул мне на плечи, и одарила его презрительным взглядом.

В ответ он сжал губы, вытянул их трубочкой и, приближая лицо, издал громкий, противный поцелуйный звук.

Я вскинула ладонь и прижала ее к его лицу.

— Даже не думай, — предупредила я, тщетно пытаясь подавить улыбку, растянувшую мои губы.

С ним никогда нельзя было предугадать, что будет дальше, и это было... захватывающе. Он был захватывающим. Будоражащим. Харизматичным и притягательным...

Хантер в ответ высунул язык и лизнул — да, именно лизнул — мою руку.

— Ты серьезно только что лизнул меня?! — ахнула я, пораженная, и тут же отдернула руку.

— Хочешь, чтобы я облизал что-то другое? — парировал он без капли стыда. — Мне вообще не сложно.

— Ты ужасный друг, — ахнула я, шлепнув его по груди.

— Я лучшая возможная версия ужасного, — подмигнул он дьявольски.

У меня отвисла челюсть, и я могла только таращиться на него, пока сердце отчаянно колотилось в груди.

Он флиртовал со мной. Абсолютно бесстыдно. Ему было плевать. Ему было абсолютно все равно.

Я не знала, злит ли это меня или заводит.

Но, как бы там ни было, он добился реакции.

Это и был его план.

Что ты пытаешься сделать со мной, Хантер?

Я была укоренена в Джордане, как корни старого дуба, но вот был Хантер, вырывающий меня из привычного мира. И, к своему ужасу, я хотела, чтобы он тянул.

Он был диким и недосягаемым, харизматичным и притягательным.

Все, чего я никогда не знала, что хочу, было в этом человеке.

Что-то в нем отзывалось во мне так глубоко, что я не могла противостоять этому зову.

— Просто больше не лижи меня. Ладно? — все, что я смогла выдавить.

Как же жалко.

ГЛАВА 34

Лаки

Значит, я был шафером, а Хоуп — подружкой невесты?

Я ухмыльнулся ей, зная, что она думает ровно о том же.

Это будет очень интересно.

— Конечно, я буду твоей подружкой невесты, — вскочив с дивана, Хоуп бросилась к Тиган и крепко обняла её. — Я всё ещё злюсь, что ты кинула меня в первый раз. Так что это хоть как-то компенсирует тот случай.

— Ты знаешь, как мне жаль, — парировала Тиган, тоже сжимая её в объятиях. — Но в моё оправдание, я была так пьяна в ту ночь, что могла бы выйти замуж за Элвиса.

— Ну, это просто охренительно успокаивает, — пробормотал Ноа, покачав головой.

— Так, когда это всё случится? — с волнением спросила Хоуп, начав делать какой-то странный танец. Я не возражал. Когда она двигалась вот так, её зад выглядел просто потрясающе, и я наслаждался этим представлением.

Чёрт возьми, как вообще Джордан Портер смог уйти от этой женщины? У неё лицо, требующее постоянного внимания, тело, ради которого можно умереть, и характер, словно ходячая чёртова мечта.

— В начале августа, — просияла Тиган. — Я так рада, Хоуп! Это наш второй шанс. — Она вдруг замолчала, и я увидел, как на её лице пробежала волна эмоций. Голос её дрогнул, когда она заговорила снова: — После того года, что у нас был, я хочу встать перед нашей семьёй и друзьями и показать всему миру, что мы справились. Что то, что произошло со мной и Ноа, не сломало нас.

— Потому что мы навсегда, Торн, — вставил Ноа.

— Да, — согласилась она, улыбаясь мужу. — Как перманентный маркер, да?

— Как титан, — поправил он её, подходя ближе и целуя её в макушку. — Ну, что скажешь, брат? — спросил он, теперь уже обращаясь ко мне. — Будешь моим шафером?

Да он серьёзно спрашивает?

— Всегда, брат, — повторил я за Хоуп, вставая с дивана и заключая Ноа в объятия. — Чёртова всегда.

— Ценю это, — пробормотал Ноа, хлопнув меня по спине, а затем отступил назад. — Даже не знаю, что бы я делал, если бы ты отказался.

Я ухмыльнулся: — Да брось, у тебя есть трое племянников, которые с радостью заняли бы моё место.

— Верно, — кивнул Ноа. — Но я хочу, чтобы именно ты стоял рядом со мной в этот день.

— Ох, Хоуп, — с притворной нежностью протянула Тиган. — Может, им двоим стоит пожениться вместо нас?

Хоуп запрокинула голову и рассмеялась: — Они явно любят друг друга достаточно сильно.

— А кто сказал, что мы не женаты? — парировал я. — Может, он был моей женой в тюрьме.

У Хоуп отвисла челюсть от ужаса.

— Очень смешно, мудак, — проворчал Ноа. — Он, очевидно, прикалывается, Хоуп.

— Ноа — твоя жена в тюрьме? — фыркнула Тиган. — Скорее уж наоборот, красавчик.

— Со мной ему было бы проще, — добавил я с притворной нежностью, совершенно издеваясь, но мне слишком нравилась реакция Хоуп, чтобы остановиться. — Я милашка.

— Ну конечно, — пропела Тиган, похлопав меня по плечу. — А теперь иди и поставь чайник. Нам нужно обсудить цветовую гамму!

Ноа побледнел: — Цветовая гамма?

Тиган кивнула: — И ещё цветочные композиции, возможные места проведения, свадебные наряды... — Она внезапно остановилась и повернулась к Хоуп: — Нам нужно найти для тебя красное платье. Ты выглядишь чертовски горячо в красном, детка.

— Отличный выбор, — согласилась Хоуп, с энтузиазмом погружаясь в обсуждение свадьбы. — И тебе нужны розы в букете.

— И живая музыка, — подхватила Тиган с улыбкой. — Я хочу всё сделать на открытом воздухе.

— Типа беседки или что-то такое? — уточнила Хоуп, её глаза сверкали от восторга.

— Именно! Ты — моя чёртова родственная душа. — Тиган захлопала в ладоши, как безумная. — Нам нужно устроить девичник, чтобы отметить!

— О, боже мой, да!

— Сегодня вечером?

— Да!

— Выпивка?

— И ужин.

— И танцы!

— Господи, — пробормотал Ноа, наблюдая, как девушки болтают со скоростью света. — Такое чувство, будто они не виделись месяцами.

Мне нравилось это. Нравилось знать, что у Хоуп есть подруга, с которой она может быть собой.

Мне нравилось знать, что она не одинока.

Я чувствовал, что большую часть времени она именно так себя и ощущает. Это облегчало боль в груди, когда я видел её с Тиган.

— Лаки, можно тебя на пару слов? — спросил Ноа, вырывая меня из мыслей. — Сейчас? — добавил он, выходя из комнаты. Я бросил последний взгляд на девчонок и последовал за ним наружу.

— Что ты делаешь, брат? — спросил он, когда я вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

— Сейчас? — протянул я. — Стою здесь, разговариваю с тобой и планирую выкурить сигарету.

— Не неси этот бред, — проворчал Ноа, внимательно наблюдая за мной, пока я закуривал и делал глубокую затяжку.

— Тогда отойди, — парировал я, выпуская дым. — И не придётся его вдыхать.

— Либо ты чёртов самоуверенный ублюдок, которому плевать, что о нём думают, — рассуждал Ноа, не поддаваясь на провокацию, — либо ты слепой и не видишь, как ты чертовски прозрачен, когда находишься рядом с ней. — В его голосе слышалось неодобрение — оно буквально сочилось из него — и почти мгновенно у меня внутри всё сжалось. — Ты не мог бы хотеть её сильнее, даже если бы попытался, Лаки. Это очевидно для всего мира, брат.

— Мы друзья, — выдавил я.

— Друзья, — с усмешкой передразнил Ноа. — Но ты хочешь большего?

Я кивнул и снова затянулся. Я не был лжецом, и, кроме того, мне было нечего скрывать. Пусть весь мир знает, что я чувствую, мне плевать, лишь бы знала Хоуп.

Хоуп думала, что я просто шучу.

Она сделала такой вывод, когда утром увидела, как моя сестра выходит из дома Ноа.

Хейден позвонила мне, обдолбанная в хлам, и я привёз её туда переночевать, строго настояв на том, чтобы она убралась первым делом с утра. Если честно, я не знал, что с ней делать.

Родная кровь или нет, я почти не знал свою сестру. Чёрт, я узнал о её существовании всего год назад.

Она была плодом одного из многочисленных романов моего отца, и если честно, я подозревал, что таких, как Хейден, по всему штату штук шесть.

В девятнадцать лет Хейден была ещё ребёнком. Но она уже успела загнать себя в полную жопу с кокаином, текущим из её носа.

— Ты просто мазохист, — заявил Ноа, возвращая меня к реальности.

Я приподнял бровь: — Это говорит человек, который женился в ураган?

— Думаю, ключевое слово здесь — «замужем», — ответил Ноа, не впечатленный моей саркастичностью. — Она замужем.

— Замужем, — фыркнул я. — И что за гребаная шутка этот брак.

Я знал, что она хочет меня.

Я, блять, это знал.

И, честно говоря, если бы это была любая другая женщина, которая ежедневно отвергала меня, я бы уже давно ушел. Но она не была просто женщиной.

Она была Хоуп.

Я прекрасно понимал, что у меня нет шансов против золотого мальчика. Черт, они были практически обручены с рождения. И да, часть меня осознавала, что следовало бы послушаться совета Ноа и выйти из этой гонки. Но я не собирался этого делать.

Что-то внутри меня заставляло оставаться.

Заставляло рискнуть всем ради той единственной женщины, которая никогда не будет моей.

— Ты играешь с огнем, гоняясь за этой девушкой, — пробормотал Ноа, буравя меня взглядом. — И знаешь, кто единственный обожжется? Ты.

— Почему бы тебе не остаться в своей полосе, а я останусь в своей, — огрызнулся я. Я не хотел ссориться с Ноа из-за этого, но, черт возьми, и уступать тоже не собирался. — Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Как же, блять, не имеет, — рявкнул Ноа, теряя терпение. — Она моя, мать твою, племянница, Лаки! — Он раздраженно взъерошил волосы. — Серьезно, мужик. Тебе нужно найти себе другую девушку.

— Почему? — выпалил я, теряя контроль. — Потому что он «владеет» ею? Потому что он так охуительно хорошо с ней обращался в прошлом? — Я покачал головой и усмехнулся. — Чушь, Ноа. Он надел кольцо ей на палец и сбежал. — Сделав шаг вперед, я сердито провел рукой по волосам. Они не понимали. Никто, блять, не понимал. — Знаешь, что бы я сделал, если бы это был мой чертов перстень на ее пальце?

— Сейчас не о том, что бы ты сделал…

— Я бы остался! — взревел я, перебивая его. — Несмотря на дерьмо и весь этот гребаный ужас. Я бы, блять, остался.

— А Хейли? — прошипел он. — Если бы она была жива, ты бы даже не…

— Не смей, блять, туда лезть, — предупредил я, качая головой.

Хейли.

Все всегда сводилось к Хейли.

Разве я не имел права двигаться дальше?

Разве я должен был провести остаток своей жизни, трахая случайных женщин, и больше никогда ни к кому ничего не чувствовать?

Меня бесило это гребаное мнение, что я не имею права снова влюбиться.

Потому что я чувствовал.

Я влюблялся.

Черт, я сам не думал, что это возможно. Но это происходило со мной, и это было самым настоящим чувством, которое я когда-либо испытывал. Реальнее и сильнее всего, что я знал в свои восемнадцать.

— Ты должен об этом думать, — прорычал Ноа. — Хоуп — не просто мимолетное увлечение. Она постоянная. Если ты заберешь ее у него, она будет так раздираема чувством вины, что утонет в своей собственной тьме. Настолько глубоко, что уже не выберется. Это не черное и белое, брат. Это полный пиздец, и ты загнал себя в яму, из которой тебя никто не достанет.

— Знаешь, — протянул я, выдыхая облако дыма и стряхивая пепел с сигареты, — мне вполне комфортно в яме, которую я себе вырыл. Но спасибо за заботу — правда, лишнюю. — Я сделал еще одну затяжку и добавил: — Я доволен своими решениями, Ноа. И когда дело касается ее, у меня нет ни капли сожалений.

— Допустим, этот твой бредовый план сработает, — Ноа устало взмахнул руками. — Она не такая, как мы, Лаки. Думаешь, она справится со всей той грязью и ужасами, что идут в комплекте с одним из нас?

Я не ответил.

Не смог.

Здесь он меня поймал.

Хоуп была светлой, чистой — полной противоположностью всего, что было в моей жизни.

— А если ты облажаешься и снова окажешься за решеткой? — добавил он, вонзая нож еще глубже. — Что тогда будет с Хоуп? Я скажу тебе, что. Она останется без защиты, открытая мишень для каждого ублюдка, с которым ты когда-либо пересекался.

— Тоже могу сказать про тебя, брат, — огрызнулся я, маскируя свою леденящую душу мысль. — Что случится с Тиган и ребенком, если тебя снова посадят?

Мои слова заставили Ноа отшатнуться.

— Не смей, блять, говорить так, — его передернуло. — Господи!

— Тогда и ты так не говори про меня, — рыкнул я. — Потому что у меня нет намерения возвращаться туда. Но спасибо за доверие, — добавил я с мерзким презрением. — Классно знать, где в этом вопросе лежат твои «верность» и «поддержка», мудак.

— Моя верность всегда была с тобой, придурок, — прорычал Ноа. — Всегда. Но я вижу надвигающийся шторм, брат. Ты гонишься за ней, и это закончится катастрофой. И единственная жертва — это ты. Так что да, может показаться, что я против тебя, но это не так. Я пытаюсь тебя предупредить, Лаки. Я пытаюсь помочь тебе выбраться.

— Я люблю ее, — просто ответил я.

Эти три слова выбили его из колеи.

Впервые я озвучил свои чувства вслух, и меня это не удивило.

Я падал в эту женщину уже почти год.

Сказать это вслух, сказать это лучшему другу — только укрепило мои чувства.

Ноа долго молча смотрел на меня, прежде чем тяжело выдохнул.

— Я знаю, — сказал он, покачав головой в поражении. — Но она тебя уничтожит, брат.

— Может, я этого и хочу, — тихо ответил я.

Или, может, она уже это сделала.

ГЛАВА 35

Хоуп

Когда я ушла от Тиган, я сразу направилась к Джордану, чтобы принять душ и переодеться. Мы договорились встретиться в Дарби, местном ресторане-баре, который нам всем нравился, в центре Боулдера, в половине седьмого.

Дом был пуст, когда я вошла, поэтому я поднялась в комнату, которую делила с мужем, и начала готовиться к вечеру с друзьями.

Я знала, что опаздываю, когда вышла из душа в 16:25 и надела свои любимые черные узкие джинсы и лимонный топ с баской, который купила на прошлой неделе. Ткань джинсов была невероятно удобной и подчеркивала мои изгибы.

Я была рада, что крой топа визуально уменьшал мою грудь до более нормального размера, при этом подчеркивая мою фигуру. Надев черные туфли на каблуке, я сделала то, что редко делала: выпрямила свои кудри. Было безумием видеть, как длинны мои каштановые волосы, когда они не завиты в колечки — они достигали середины спины, когда я закончила. Я нанесла полный макияж, решив сделать smoky eyes для вечера, а затем добавила завершающий штрих — красную помаду на мои всегда слегка припухшие губы.

К тому времени, как я была готова, было уже 17:15, и такси, которое я заказала ранее, ждало меня снаружи. Хотя я знала, что приглашать его бессмысленно, я все же быстро написала Джордану, сообщив, куда мы идем, и пригласив его присоединиться. Затем я сунула телефон в сумочку и поспешила к такси.

***

Джордан

— Мы идем! — это были первые слова Аннабель, когда она прочитала сообщение, которое Хоуп отправила на мой телефон. — Иди переоденься, — добавила она, возвращая мне телефон, прежде чем вернуться к смене грязного подгузника Райдера.

— Я устал, — признался я, опускаясь на край ее кровати рядом с ними. Наклонившись на бок, я пощекотал пухленькое личико Райдера, отвлекая его, чтобы его мама могла закончить дело без протестов.

— Па-па, — лепетал Райдер, улыбаясь мне. — Па-па-па-па.

— Привет, малыш, — ласково сказал я, улыбаясь его прекрасному личику. Я давно перестал пытаться научить его называть меня Джорданом. Я думал, что это придет со временем. — Хороший мальчик — сиди спокойно, пока мама тебя чистит.

— Па-па-па-па, — он радостно пускал пузыри. — Вверх. Па-па… вверх!

— Скоро, малыш, — я погладил его кудри и улыбнулся. — Но сначала дай маме почистить эту вонючую попку.

— Ты всегда устаешь, — отчитала меня Аннабель, передавая грязный подгузник.

Я отнес подгузник к мусорному ведру, а затем вернулся, чтобы возразить. — Мне некомфортно идти туда.

— И я понимаю, — согласилась она, пока чистила и переодевала сына. — Понимаю. Но мы все равно идем.

Если бы это был кто-то другой, пытающийся надавить на меня, я бы, наверное, взорвался. Но это была Аннабель. Я знал ее историю, видел своими глазами ужасы, через которые она прошла, и это смиряло меня. Уважение, которое я испытывал к этой женщине, было безмерным. Я также глубоко уважал ее мнения и советы. Может, я не всегда соглашался, но это уже другая история.

— У нас нет няни, — указал я, цепляясь за соломинку.

— Я позвоню Салли, — предложила Аннабель, бросая на меня взгляд, который говорил, — Мы идем, хватит тянуть время.

— Нет, — я покачал головой. — Ни за что. Ты знаешь, что произошло в прошлый раз, когда мы ее наняли. Как только мы вышли за дверь, она привела своего парня. — Я поморщился при воспоминании. — Я не хочу, чтобы вокруг него были незнакомцы.

— Ладно, — парировала она с решительным взглядом. — Тогда мы возьмем его с собой.

— В бар? — я уставился на нее. — Ему тринадцать месяцев. Он не пойдет в бар.

— Это ресторан.

— Для него уже слишком поздно.

— Мы идем.

— Но…

— Мы идем, — перебила она, и в ее тоне звучала окончательность.

— Итак, теперь, когда мы определились с планами на вечер, — она встала и выдохнула, прежде чем передать мне ребенка и спросить: Есть идеи, что мне надеть?

Я покачал головой и засмеялся. — Ты невероятна.

— Эй, я редко выбираюсь вечером, — парировала она, улыбаясь. — И кто знает, может, сегодня я встречу мужчину своей мечты. Она драматично вздохнула, прежде чем добавить: — Надеюсь, ему нравится покупать оптом.

Я поднял бровь. — Покупать оптом?

— Ага, — ответила она с подмигиванием. — Ты же знаешь, если он покупает меня, то получает двух мужчин бесплатно.

— Он не сможет тебя себе позволить, — парировал я, смеясь. — Ты слишком чертовски дорогая.

— Я просто бесценна, — бросила она воздушно, прежде чем подойти к шкафу и распахнуть дверь. — Итак, красное платье или черное?

— Серьезно? — простонал я, плюхнувшись на кровать с Райдером. — Мы действительно будем проходить через это каждый раз, когда собираемся куда-то?

— Да, — сладко ответила она. — Считай это обратной стороной дружбы с женщиной.

— Мама сумасшедшая, Райдер, — пробормотал я себе под нос.

— Что?

— Красное, — сказал я со вздохом и ждал, когда она выберет противоположное тому, что я сказал, — как всегда.

— Серьезно? — нахмурилась она. — Тебе не кажется, что черное выглядит, ну, лучше на мне? — Она примерила платье перед собой и вздохнула. — В красном видно мой животик после родов.

— Видишь, — ласково сказал я, возобновляя щекотку Райдера. — Я же говорил, мама сумасшедшая. Она думает, что у нее есть животик после родов.

— У меня есть животик.

— Нет, нету.

— Да, есть.

— Нет… правда нет.

— Джорд, не ври мне…

Господи.

— Ладно, надень черное платье.

— Значит, ты согласен? Красное действительно подчеркивает мой животик.

— Что? — я уставился на нее. — Как ты только что развернула весь этот разговор против меня?

Она смотрела на меня долгий момент, прежде чем покачать головой и сказать: — К черту. Надену красное.

Господи Иисусе.

ГЛАВА 36

Хоуп

Тиган была той подругой, которая есть у каждого; знаете, та, которой нужно сказать «веди себя хорошо», прежде чем знакомить с новыми людьми? Она была непредсказуема, как погода, и временами могла быть откровенно грубой.

Но при этом у нее было сердце, храброе, как у льва, и редкая преданность, которой не было равных. Я обожала ее до смерти и знала, что она отвечает мне тем же. Именно поэтому я искренне боялась за Аннабель в этот момент.

Тиган в обычный день была уже достаточно страшной.

Беременная и гормональная Тиган была силой, с которой приходилось считаться.

— Ладно, ей нужно просто отвалить, — объявила Тиган, озвучивая мои внутренние мысли, пока мы сидели за барной стойкой и наблюдали, как Аннабель входит в ресторан, а за ней следует мой муж, держа на руках Райдера.

— Будь добра, — пробормотала я. — Он никогда не выходит. — Когда он не ответил на мое сообщение раньше, я подумала, что он просто игнорирует меня. Но теперь он здесь? Он действительно появился? Я была… поражена.

— И зачем он должен был приводить ее? — парировала Тиган, сузив взгляд на них. — К черту это, Хоуп.

Тиган, конечно, была права и озвучивала именно то, о чем я думала.

Боже, зачем Аннабель нужно было приходить?

Это должен был быть праздничный ужин в честь Ноа и Тиган.

Ей здесь не было места.

Она не знала моих друзей.

Зачем ей поздравлять Ноа и Тиган с их второй свадьбой?

Ее не было на их первой, черт возьми, свадьбе!

Она ничего не знала о них или о тех ужасных испытаниях, через которые они прошли за последний год.

— Пожалуйста, будь добра, Тигс, — нервно добавила я, когда они приблизились. — С ними ребенок.

— Ей повезло, — фыркнула она, прежде чем отпить свой апельсиновый сок. — О чем она вообще думает, приводя ребенка в бар в такое время ночи?

— Ну, технически это тоже ресторан, — я махнула рукой вокруг, указывая на множество семей, наслаждающихся ужином. — И она не единственная, кто пришел с детьми.

— Ладно, —огрызнулась Тиган, выдвинув подбородок. — Ребенок может остаться. Но она может уйти!

— Подави свои агрессивные порывы — умоляла я, понизив голос. — И вымести их на Ноа сегодня вечером.

Лицо Тиган озарилось кошачьей улыбкой.

— О, я планирую.

— Фу.

— Привет, Хоуп, — звонко сказала Аннабель, подходя к нам. Она наклонилась ко мне и поцеловала меня в щеку. — Ты выглядишь прекрасно сегодня вечером.

— Аннабель…привет, — неуверенно ответила я, слезая с барного стула и заставляя себя улыбнуться, чтобы поприветствовать ее. — Это Тиган. Я повернулась к Тиган и бросила на нее свой самый выразительный взгляд, который говорил: «Не смей меня подвести.» — Тиган, это Аннабель Уокер.

— Поздравляю с вашими прекрасными новостями, — радостно сказала Аннабель, протягивая руку к Тиган. — Извините, что врываюсь в ваш вечер. Надеюсь, вы не против, что мы с Райдером присоединились.

Тем временем я затаила дыхание, ожидая, придется ли мне вытаскивать беременную женщину из бара.

Хантер вышел на улицу покурить, прежде чем мы сели за стол, и Ноа пошел с ним — без сомнения, чтобы курить за спиной жены, — но сейчас я надеялась, что они поторопятся и вернутся сюда.

Я точно не смогу справиться с Тиган в одиночку, если она решит выпустить когти.

— Ничего страшного, — наконец сказала Тиган, голос ее звучал чуть более напряженно, чем обычно. — Очень рада, что вы присоединились.

Я облегченно вздохнула.

Спасибо, Господи…

— Здесь отличный бар, — добавила Аннабель с энтузиазмом.

— По пятницам здесь играет живая музыка, — добавила я, чувствуя необходимость поддержать разговор. — Так что мы выбрали правильный вечер.

— Они хорошие?

— Группа? — Тиган кивнула. — Они великолепны. У них лучшие каверы.

— Правда? — щебетала Аннабель. — Ну, может, я найду симпатичного парня, чтобы потанцевать.

— Да, — сухо ответила я. — Может быть. — Затем я повернулась к Джордану, уделяя ему все свое внимание. — Я рада, что ты пришел, — прошептала я, чувствуя себя невероятно нервной. — Это много значит для меня.

— Да, я знаю, — хрипло ответил Джордан, глядя мне в глаза. — Ты выглядишь красиво сегодня вечером.

— О. — Я покраснела от комплимента. — Спасибо. — Я выглядела, как мешок картошки, по сравнению с Аннабель, которая была в крошечном красном платье и туфлях на каблуках, и Тиган, которая выглядела, как греческая богиня, в белом макси-платье, подчеркивающем ее беременный бюст. — Мне нужно было больше постараться, — пробормотала я. — Надеть платье…

— Ты прекрасна, — прошептал он, перекладывая Райдера на другую руку.

— Опи, — радостно лепетал Райдер. — Опи.

— Видишь? — усмехнулся Джордан. — У тебя уже есть поклонник.

— Опи, — кричал Райдер, извиваясь, как маленький червячок, и протягивая свои пухлые ручки ко мне.

— Как мой любимый малыш? — вырвав его из рук Джордана, я осыпала его поцелуями, от которых он визжал от восторга. — Мы ждем, пока освободится столик, — объяснила я, махнув рукой вокруг переполненного бара. — Здесь не принимают бронирования.

Не успели эти слова слететь с моих губ, как в дальнем углу бара освободился столик. Тиган, всегда грациозная, направилась к нему, опередив пожилую пару. Когда они бросили на нее неодобрительный взгляд, она указала на свой явно заметный беременный живот и высунула язык.

— Как я с ней дружу? — прошептала я в ужасе, наблюдая, как Тиган защищает столик от пары пенсионеров.

— Она совсем не изменилась, — усмехнулся Джордан, явно развлеченный видом Тиган, машущей нам.

Хватит махать, ты дрянь!

И хватит выглядеть так, будто ты гордишься собой…

— Нет, — согласилась я, покачав головой. — И никогда не изменится.

— Давайте, я возьму этого малыша, — сказала Аннабель, шагнув вперед и протянув руки к Райдеру. — Почему бы вам не пойти и не сесть с вашей подругой. Я найду высокий стульчик.

— Я сделаю это, — быстро предложил Джордан.

— Я справлюсь.

— Ты держишь ребенка, — парировал он. — Ты не сможешь нести еще и стульчик.

— Джордан? Я справлюсь, — отрезала Аннабель, поднимая Райдера на руки. — Иди и посиди с женой.

Может, это странно, но у меня было четкое ощущение, что она указывала Джордану, что делать.

Я не была уверена, радует ли меня то, что она пытается заставить его провести время со мной, или больно, потому что ему нужно было сказать, чтобы он это сделал.

В любом случае, я не стала ждать, чтобы это выяснить, и направилась к столику.

— О боже, — простонала я, опускаясь на стул рядом с Тиган за изысканно украшенным круглым столом. Черт возьми, стол был презентабельнее, чем я. Я уставилась на хрустящую белую скатерть и простонала. — Убейте меня сейчас.

— Я все еще могу надрать ей задницу за тебя, — предложила она, похлопывая меня по предплечью. — Я сделаю это, Хоуп. Просто скажи слово.

— Я знаю, — я смеялась и стонала одновременно, положив голову на ее плечо. — Вот почему я так тебя люблю.

Джордан, Аннабель и Райдер подошли к столу. Он поставил деревянный стульчик для ребенка и аккуратно усадил Райдера в него. Затем он сделал то, о чем я молилась, сел на стул рядом со мной.

Я внутренне ликовала, что он сидит со мной, но затем Аннабель заняла место слева от него, и моя танцующая альтер-эго сжалась и умерла.

Они поставили стульчик Райдера между собой, как заботливые родители, а я заставляла себя не плакать.

Я почувствовала, как Тиган сжала мою руку под столом, и этот маленький момент контакта удержал меня на месте, потому что вид моего мужа с его маленькой суррогатной семьей заставлял меня хотеть сбежать.

— О боже, — громко ахнула Аннабель, привлекая наше внимание. Она смотрела на двух мужчин, направляющихся к нашему столику. — Кто это?

Я посмотрела через зал туда, куда указывала Аннабель, и увидела Хантера и Ноа, которых окружили чрезмерно восторженные фанаты MFA. Я на мгновение задумалась о том, как прекрасен мой дядя. Быть атакованным и окруженным везде, куда бы он ни пошел, было нелегко, но он был невероятно грациозен. Он стоял и фотографировался со всеми, кто протягивал ему телефон. Я знала, что если бы была на его месте, я бы никогда не смогла справиться с постоянным вторжением в мою жизнь.

Но Ноа просто… справлялся. Он не жаловался и не устраивал истерик, когда его жизнь нарушалась ими. Он не жаловался на отсутствие приватности или на то, что пытался провести вечер с женой и друзьями. Этот человек был образцом смирения.

По другую сторону объектива был Хантер, который фотографировал, пока его тоже хватали и трогали фанаты. Это мне не нравилось. У них не было причин и права трогать его так.

— Это, — холодным тоном ответила Тиган, возвращая мое внимание к столу. — Мой муж.

— Я знаю, кто твой муж, — хихикнула Аннабель. — Все знают, кто такой Мессина. — Она прикусила нижнюю губу и бросила взгляд на мужчин, прежде чем сказать: — Я говорила о нем. Она незаметно указала на Хантера и вздохнула мечтательно. — Пожалуйста, скажите мне, что этот татуированный кусочек мужчины свободен?

— Татуированный кусочек мужчины? — усмехнулся Джордан. С легкой улыбкой он спросил ее: — Мне вообще стоит спрашивать?

Она бросила ему понимающий взгляд. — Я говорила тебе раньше.

Джордан посмотрел туда, где стоял Хантер, и покачал головой.

— Может, тебе стоит поднять планку, Энни. — Ухмыльнувшись, он добавил: — Может, сосредоточиться на ком-то, кто не провел половину жизни в оранжевом комбинезоне.

Мои волосы сразу же встали дыбом. Я открыла рот, чтобы защитить его, но Тиган опередила меня.

— И что, черт возьми, это должно значить? — огрызнулась она, глядя через стол. — Я хочу, чтобы ты знал, что Лаки — один из лучших мужчин, которых я знаю, — оранжевый комбинезон и все такое. — Она фыркнула, прежде чем добавить: — В отличие от некоторых мужчин здесь.

Джордан повернулся к Тиган.

— Это была шутка, — сухо ответил он. — Личная шутка.

— Он ничего не имел в виду, — вмешалась Аннабель. — Мой бывший в тюрьме. Вот почему он сказал про оранжевые комбинезоны.

— Будь я проклят, — присвистнул Ноа, появившись в самый подходящий момент. — Посмотрите, кто наконец появился. —

Он хлопнул Джордана по плечу, прежде чем сесть рядом с женой. — Рад тебя видеть, чувак.

Все тело Джордана напряглось от этого прикосновения.

Мое сердце разрывалось при этом зрелище.

Ноа был искренне дружелюбен, приветствуя его, как любого из моих братьев, но неожиданность его прикосновения причиняла моему мужу психологическую боль.

— Ты в порядке? — прошептала я, протягивая руку, чтобы прикрыть его.

— Ноа, — признал Джордан, заставляя себя улыбнуться, и резко отдернул руку от моего прикосновения. — Рад тебя видеть.

Униженная этим отказом, я быстро опустила руки на колени и сделала вид, что ничего не произошло, наблюдая, как Джордан и Ноа разговаривают.

Краем глаза я заметила, как Аннабель смотрит на меня с сочувствием.

Сочувствие в ее глазах быстро сменилось вожделением, когда Хантер занял последнее свободное место за столом, которое, как назло, оказалось рядом с ней. Он устроился на стуле и подмигнул мне, прежде чем кивнуть Джордану.

Наконец, он повернулся к Аннабель и улыбнулся.

— Привет, — дружелюбно поздоровался он.

— Привет, — ответила она, томным голосом. Повернувшись к нему, она протянула руку и сказала: — Я Аннабель Уокер.

— Я так и подумал, — ответил он с улыбкой, пожимая ее руку. — Приятно наконец увидеть лицо за именем.

— Извини, — мурлыкала она, ее рука задержалась в его. — Я не знаю твое имя?

— Лаки Казарации, — ответил он, медленно отводя руку.

— Лаки? — задумчиво произнесла она, наклоняясь ближе. — Это прозвище или что-то в этом роде?

— Что-то вроде того, — ответил он с улыбкой.

— Ну что ж, Лаки, — мурлыкнула она. — Похоже, мы единственные холостяки за этим столом. Совпадение, да?

— Ага, — ответил Хантер. Его взгляд на мгновение скользнул по мне, затем по Джордану, прежде чем вернуться к ней. — Мир, конечно, странный.

Аннабель хихикнула в ответ — реально, черт возьми, хихикнула, как школьница — и я нахмурилась.

Над чем, блин, она смеялась?

— Должна сказать, мне нравятся твои татуировки, — добавила она, беззастенчиво разглядывая его покрытые татуировками руки и шею. — У тебя их больше? — Она наклонилась ближе и прошептала, — В других местах?

Фу.

У нее совсем нет стыда.

Я никогда не осознавала, насколько я ревнива, пока не увидела, как Аннабель смотрит на Хантера, будто он кусок мяса. Внезапно, после двадцати шести лет спокойной жизни, мои кошачьи когти вылезли наружу, и я была готова разодрать эту сучку.

Ей было мало отобрать у меня Джордана, теперь она хотела забрать и Хантера.

Я не могла этого вынести.

Он улыбнулся ей, и мне захотелось закричать.

Я знала, что он просто был своим обычным дружелюбным «Я», но мне хотелось утащить его от нее, запереть где-нибудь в безопасном месте и сохранить все его улыбки только для меня.

Я почувствовала, как каблук вонзился в мою ногу, и вздрогнула от неожиданности.

— Что? — прошипела я, потирая ушибленную ногу другой.

— Ты пялишься на них, — прошептала Тиган мне на ухо так, чтобы только я слышала. — И делаешь это слишком очевидно.

Я покраснела до корней волос и уставилась на нее. — Правда?

— Да, — кивнула она, продолжая шептать. — Ты выглядишь так, будто хочешь перепрыгнуть через стол и задушить ее.

Черт.

Именно в этот момент Ноа, который то и дело поглядывал на Райдера с тех пор, как мы сели за стол, повернулся к Аннабель и сказал: — Симпатичный малыш.

Аннабель сияла от удовольствия. — Спасибо.

— Не за что, — он продолжал смотреть на ребенка еще минуту, прежде чем повернуться к Джордану и спросить: — Он твой?

Этот комментарий чуть не заставил меня подавиться глотком вина, который я как раз собиралась проглотить.

— Нет, — резко ответил Джордан. — Он не мой.

Не обращая внимания на резкий тон Джордана, Ноа еще раз внимательно посмотрел на ребенка, прежде чем вернуть внимание к моему мужу. — Ты уверен, что он не твой? Малыш чертовски похож на тебя.

— Абсолютно уверен, — холодно парировал Джордан.

— Па-па! — закричал Райдер, заставив Ноа поднять бровь, а Хантера хихикнуть.

В этот момент подошел официант, чтобы принять наш заказ, и я была уверена, что никогда в жизни не была так рада видеть человека с блокнотом и ручкой.

Неловко…

К счастью, все за столом пропустили закуски и заказали только основные блюда. Я была рада. Для меня эта ночь не могла закончиться быстрее.

Во время ужина я сходила к барной стойке не меньше семи раз, и каждый раз возвращалась все более шаткой походкой. Мне было плевать на неодобрительные взгляды Джордана, которые он бросал на меня каждый раз, когда я возвращалась с чрезмерно полным бокалом вина. Мне нужна была «голландская храбрость», чтобы пережить этот чертов ужин.

Я ела молча, чувствуя себя слишком измотанной, чтобы поддерживать натянутую беседу. Я не была грубой, отвечала на редкие вопросы, которые мне задавали. Было безопаснее держать голову опущенной и сосредоточиться на своем стейке.