ГЛАВА 7

Тиган

Мы были на пути к примирению.

Правда, Ноа вёл себя как медведь с больной головой, но, тем не менее, мы определённо пришли к лучшему пониманию. Он начинал смиряться с тем, что мне предстоит остаться, когда он уедет в понедельник. Он не был рад этому, но, честно говоря, и я тоже не была в восторге.

В идеальном мире мой муж пришёл бы в себя, осознал, что эта постоянная ссора — это опасная игра. Он признал бы, что я была права с самого начала. И тогда мы жили бы долго и счастливо.

Я усмехнулась, думая о том, насколько вероятен такой исход.

Шансы на эту ставку были не в мою пользу.

Мысль о нашей предстоящей разлуке вызвала у меня аллергическую реакцию, которая выглядела совсем не привлекательно, но ничего не поделаешь, так было нужно. Он не уступал, а я тоже не собиралась.

Поскольку Камерон всё ещё не появлялся, было решено, что Колтон и Логан поедут в тур с Ноа, а Лаки останется со мной.

Лично я считала, что Лаки должен поехать с Ноа, но я знала, что его решение остаться со мной было последним компромиссом Ноа. Он доверял Лаки своей жизнью, и моей. И я тоже ему доверяла.

— Эй, во сколько нам быть у Кайла и Ли? — крикнул Ноа из ванной.

— В восемь, наверное, — ответила я, усмехнувшись про себя. Он становился настоящим мягким медвежонком.

Мне удалось убедить, точнее, заставить его надеть костюм для Хэллоуина на вечеринку сегодня вечером.

Он не был этому рад, но он всё же согласился.

— Мне это не нравится, Торн, — явно раздражённо заявил Ноа, ходя по дому, как загнанный зверь. — Я выгляжу как придурок, — добавил он, тянув тёмно-зелёные скрабы, которые он надел. Да, мой муж сегодня был одет как врач, а так как у него был день рождения, я согласилась быть его "озорной медсестрой" — озорной, так как это было условием для того, чтобы он согласился надеть костюм.

— Ты выглядишь... горячо, — выдохнула я, рассматривая фигуру Ноа. Он был самым красивым доктором, которого я когда-либо видела, и стетоскоп, висевший у него на плечах, лишь подчеркивал его привлекательность.

А вот я, в свою очередь, выглядела как горячий беспорядок. Втиснувшись в облегающее платье медсестры из искусственной кожи, я тяжело дышала, пытаясь подтянуть свои сетчатые колготки, что у меня совсем не получалось.

— Вот, — засмеялся Ноа, проявив жалость ко мне.

Опустившись на колени у изножья нашей кровати, он взял мою ногу одной рукой и осторожно поднял колготки до левого бедра, а затем проделал то же самое с правой ногой.

— Теперь, — сказал он тихо, когда оба чулка оказались на моих бедрах. — Идеально.

— Спасибо, — прошептала я, чуть не расплакавшись от этого акта доброты. Я знала, что выгляжу далеко не идеально, облачившись в платье из ПВХ и будучи почти на восьмом месяце беременности, но глаза Ноа были полны искренности, и я посчитала это неофициальной победой.

Он долго смотрел на меня, затем покачал головой и улыбнулся себе.

— Лаки ждёт нас внизу, — сказал он, вставая на ноги. — Ему нужна подвозка для Хоуп?

— Нет, — покачала я головой. — Она встречается с нами там. Я почти три дня её не видела.

Она вставала раньше всех нас, уходила, а возвращалась, когда мы все уже спали. Я не знала, что с ней происходит, но интуитивно чувствовала, что это как-то связано с Джорданом, олухом. Ведь, как правило, это так и было.

***

Ноа

Лаки был одним настроенным на бурю ублюдком.

Он не проронил ни слова по пути в дом Картеров, и я подозревал, что его молчание и плохое настроение как-то связаны с Хоуп.

Догадаться было несложно.

Одну минуту всё было хорошо, а потом Хоуп стала избегать дом, как чуму. Я надеялся, что они не накосячили ночью, потому что, для их же блага, я бы этого не пережил.

Она не забыла Джордана, а он — Хейли. Их отношения никогда не сложатся, но я не собирался открывать рот и говорить это вслух. Лаки нужен был мне на туре завтра.

Ссориться с другом из-за его выбора женщин я не мог себе позволить. И, пусть это звучало эгоистично, если Лаки продолжал увлекаться Хоуп, это означало, что Тиган в безопасности, так что пусть они любят друг друга следующие шесть недель...

Когда мы доехали до Тринадцатой улицы, дом был забит людьми. Машины стояли вдоль тротуара с обеих сторон. Я не отпускал Тиган, не позволяя ей выйти из поля зрения ни на секунду. Она сияла этим вечером, и я не видел её такой счастливой уже несколько месяцев. У меня в груди сжалось от горечи. Как же я буду без неё целых шесть недель?

Но мне не пришлось долго размышлять, потому что, едва мы зашли в дом с красными кирпичами и двумя этажами, нас встретил такой поток людей, что я едва мог сосчитать, сколько из них я вообще знал.

— Сюрприз! — раздался хор голосов.

— С днём рождения, Ноа!

Я повернулся к Тиган с изумлённым взглядом.

— Ты знала?

Она покачала головой.

— Клянусь, я не знала, — ответила она с довольной улыбкой. — Я планировала удивить тебя этой ночью, когда мы будем в постели, но это куда лучше.

Я посмотрел на свою жену в костюме "озорной медсестры", а затем на толпу людей, окружавшую нас. И как-то мне стало сомнительно, что это будет лучше.

В жизни почти нет ничего лучше, чем быть в постели с моей женой, и я чувствовал себя рыбой, выброшенной на сушу, стоя в коридоре дома Картеров и получая поздравления от этих людей. Единственное, что было мне знакомо в этот момент, это рука Тиган, которая крепко сжала мою. Я не знал, как быть в такой ситуации. В моей жизни не было праздников, кроме тех, что мы с Лаки устраивали сами в ночные смены в тюрьме. И черт возьми, тогда было всего двое из нас, которые пили и курили до потери памяти.

— Ноа. Тиган! — крикнула Ли Картер издалека.

Она шла через толпу, одетая как женщина из шестнадцатого века, в пышное платье и с волосами, заколотыми в кучу.

Я покачал головой в сочувствии. Чёрт возьми, жена Кайла — крошка. Честно говоря, моя жена тоже была стройной, но Ли была совсем миниатюрной.

Мы с Тиган с улыбкой наблюдали, как Кайл в костюме графа Дракулы, подошёл сзади к своей жене и буквально поднял её на руках, прежде чем наклониться и поцеловать в шею.

— Они такие милые, — рассмеялась Тиган, подходя ко мне и наблюдая за старшими братом и сестрой. — Почти тридцать лет вместе, а они всё равно не могут оторваться друг от друга.

Ли была красной как рак, когда наконец подошла к нам, явно смущённая.

Тем временем, Кайл улыбался своей жене с таким дурацким выражением на лице.

— С днём рождения, Ноа, — объявила Ли, обняв меня, как мать. Я принял объятия. Ценил их. Это были объятия той единственной матери, которую я когда-либо имел рядом.

***

Тиган

Пьяный Кайл был крайне увлекательным.

Даже стоя на диване и барабаня по старой гитаре, он умел привлекать к себе внимание, как будто мог заставить всех собраться вокруг себя.

И надо отдать ему должное: у парня действительно есть что-то такое.

— Я не знала, что он играет на гитаре, — пробормотала я Ноа, стоя рядом с ним и разглядывая его старшего брата.

— Я тоже, — ответил он с ухмылкой, явно наслаждаясь тем, как его брат расслабляется.

— О, он правда очень хорош, — вмешалась Ли, стоявшая рядом со мной. — Он играл на гитаре, когда был молодым, но после того как его дедушка ушёл из жизни, Кайл оказался в семейном бизнесе. — С красными щеками Ли смущённо улыбнулась. — Он играл для всех наших детей, когда они были маленькими. Каждый вечер перед сном.

— Эй, спасибо, что устроили эту вечеринку для Ноа, — сказала я, чувствуя такое тепло по отношению к этой женщине. Находиться рядом с Ли Картер было похоже на то, как стоять рядом с огнем. Она была просто теплой.

Я знала, что это звучит странно, но это был единственный способ, которым я могла объяснить утешительное чувство, которое я испытывала, когда была в ее компании. Склонившись ближе, я добавила:

— Он может не сказать этого, но это очень много значит для него.

Ли засияла.

— Ну, Ноа много значит для нас. Вы оба.

— О, черт, — засмеялся Ноа, указывая на Хоуп, когда она проследовала мимо нас. — Она выглядит ужасно.

Как она не могла быть?

Когда ее отец выбивал свою собственную версию классической дочери Лоудона Уэйнрайта, заставляя каждую женщину в комнате падать в обморок.

— Папа, — прошипела она, покрывая щеки руками. — Прекрати.

Невозмутимый смущением Хоуп, Кайл продолжал петь, вытягивая ноту без усилий, серенадируя свою дочь.

— Пожалуйста, — умоляла Хоуп. — Если ты любишь меня, даже немного, ты перестанешь.

Улыбка засияла на лице Кайла.

— Хорошо, хорошо. — Спрыгнув с дивана, он вручил своей дочери гитару, прежде чем поцеловать ее голову. — Я люблю тебя, дорогая, но я знаю, когда моя привязанность не нужна. — Он осмотрел комнату и посмотрел на свою жену. Дьявольская улыбка распространилась на его лице, раскрывая глубокую ямочку на его щеке. — Может быть, я могу убедить твою мать дать мне шанс.

****

Ноа

Ошеломляя, Кайл и Ли исчезли в толпе, оставив меня смеяться за ними, но у меня не было много времени, чтобы задуматься, когда рука похлопала мне по плечу, заставляя мою кровь кипеть от злости.

— Вот моя племянница! — Взвыл человек среднего размера сорока лет, сжимая сильнее мое проклятое плечо.

Заставляя себя не вздрогнуть или, что еще хуже, вырубить ублюдка, я повернулся и посмотрел на человека, который называл мою жену своей племянницей. Очевидно, он потерял свой проклятый разум, потому что он не был дядей Тиган. Это было очевидно в том, как она смотрела на него, как на незнакомца.

— Я тебя знаю? — спросила она, прохладным тоном, когда она подошла ближе ко мне. Я приветствуя ее, обхватил рукой, направляя в мою сторону.

— Ты знаешь меня, — сказал мужчина. — Я менял твои подгузники достаточно раз.

Нахмурившись, Тиган изучала лицо, прежде чем выпустить вздох.

— Дядя Диксон?

— Все верно, дорогая, — отстранился мужчина с улыбкой, которой я не доверяю. Нет. У меня было плохое чувство по этому поводу.

Как плохой чертовский запах, Макс Джонс подошел с человеком, идентичным этому парню Диксона на буксире.

— Привет, — сказал он, когда добрался до нас. Глядя на меня, Макс кивнул.

— Ноа. — Он внимательно осмотрел меня с головы до ног, оценивая мой костюм, и сказал: — Примеряешь мои ботинки?

Стиснув зубы, я заставил себя кивнуть и произнести:

— Макс, — хотя, черт возьми, мне было почти больно это говорить. Я ненавидел этого придурка, и он ненавидел меня в ответ. Этот ублюдок добился того, что меня посадили на восемнадцать месяцев больше. В моем сознании это были восемнадцать дополнительных месяцев, когда я был вынужден жить без моей жены. В тюрьме восемнадцать месяцев — это целая вечность.

— Тиган, — сказал Макс, с любовью улыбаясь моей жене. — Ты помнишь Диксона и Мое, да?

— Помню, — ответила Торн, изучая лица своих, по всей видимости, давно потерянных дядюшек. — Мне кажется, я встречала их пару раз, когда была маленькой.

— Ты бы гораздо больше нас видела, — произнес Диксон, его тон стал резким, — если бы твоя мать не была такой дурой и не уехала с этим алкоголиком в Ирландию.

Сразу же я стал защищаться. Сделав шаг вперед, я скользнул взглядом по Диксону и рыкнул: — Следи за языком.

— Все в порядке, Ноа, — быстро успокоила меня Тиган, обнимая меня за талию.

— Ты говоришь о моей матери, — произнесла она, обращаясь к Диксону. — О твоей сестре, на похороны которой ты так и не пришел? — Диксон покраснел, и Тиган фыркнула, выпятив подбородок. — Да, я так и думала, что тебе нечего на эту тему сказать.

В голове я мысленно поздравил свою жену и ее ядовитый язык за то, что она поставила этого ублюдка на место.

— Поздравляю тебя с беременностью, Тиган, — сказал другой, который был похож на Диксона, как две капли воды. Черт, они все были придурками, но ради моей жены я держал язык за зубами. — Какая приблизительная дата родов?

— Спасибо, Мое, — ответила Тиган более мягким тоном, оценивая другого дядюшку. — Я буду рожать в конце декабря.

— Тиган ждет девочку, — сообщил Макс с гордостью. После этого Макс и Тиган завязали легкую беседу о беременности.

Я сжал челюсти, чтобы не проломить ему нос. Кто он такой, чтобы говорить о моем ребенке?

Тьфу...

Было обидно, что она так его обожала. Любовь моей жены к Максу Джонсу была единственной причиной, по которой я стоял здесь, терпя его присутствие.

Я делал это ради жены. Маленькая уступка ради ее счастья. Я надеялся, что за хорошее поведение сегодня вечером мне полагаются бонусы в постели...

Тиган сияла, когда разговаривала с ним. Я стоял в стороне и молчал. Макс не хотел, чтобы я был рядом с его драгоценной племянницей, он меня не любил и не одобрял. В его глазах я все тот же дурак, который утащил ее от него. Для него я навсегда оставался тем пацаном с плохой стороны города, который не заслуживает быть с дочерью хорошего доктора.

Невезуха для него, но эта драгоценная племянница теперь моя жена, носит моего ребенка и несет мою печать.

Я ухмыльнулся про себя, молча победив.

Я выиграл.

Тиган Конноли теперь Тиган Мессина.

Она отдала себя мне, и ничего, кроме как смириться с этим, ему не оставалось.

Вспомнилась ночь, когда я вломился в дом Макса, и я снова ухмыльнулся. Черт, Торн была такой вспыльчивой тогда. Она и сейчас такая. А когда она запрыгнула ко мне в машину? Боже, я не забуду это ощущение, когда понял, что не смогу избавиться от этой девушки.

Она стала частью моего мира, вошла в мое сердце.

Я был сражен прямо там и тогда.

Эта девушка завладела чем-то внутри меня, чего я даже не знал, что у меня есть, и она не отпустила.

Все ночи вдали от нее только укрепили эти чувства.

Она моя, и я ее.

Тюрьма спасла меня.

MFA спасла меня.

Но ничто не спасало меня так, как Тиган Конноли.

Она была здесь со мной и ради меня.

В месте, которое, как я знал, влияет на нее как ничто другое.

Место, которое она ненавидела.

Она была здесь, потому что любила меня.

Потому что хотела быть со мной.

Я никогда не знал, как это все произошло, но вот я здесь, и все так же отчаянно влюблен в соседскую девочку, как в тот момент, когда мне было семнадцать.

Я слушал, как моя жена разговаривает с дядей. Я видел, как сильно он ее любит. Это было написано на его лице, когда он смотрел на нее. Это было в его голосе, когда он с ней разговаривал.

Она была его миром тоже.

В этот момент я понял, что мои поступки в юности вызвали волну, которая затронула многие жизни.

Этот человек провел последние десять лет в одиночестве, потому что я забрал его племянницу.

Черт, не удивительно, что он меня ненавидел.

В его глазах я был причиной того, что Тиган уехала.

Я был причиной, по которой она не вернулась.

Черт, я бы тоже себя ненавидел.

Меня вывела из раздумий Тиган, которая повернулась к Максу и сказала:

— Было приятно увидеть тебя, дядя Макс. Мы сейчас пойдем пообщаемся с семьей Ноа, — добавив: — Все-таки у него сегодня день рождения.

— Хорошо, Торн, — засмеялся я, ведя жену через переполненный холл в кухню. — Ты классно поставила этого придурка на его место.

— Да ну, я никогда не любила Диксона, — ответила Тиган.

Когда мы подошли к холодильнику, Тиган открыла его и начала что-то искать внутри.

— Он всегда был полным придурком, — сказала она, протягивая мне бутылку пива за спиной. — Мое – нормальный, — продолжила она, выпучив задницу и продолжая копаться.

— Но он, в сущности, приспешник Диксона. — С полными руками конфет, Тиган выпрямилась и закрыла дверцу холодильника бедром. — Макс – единственный из братьев моей матери, кто вообще стоил чего-то.

— Да, — пробормотал я, поднимая бутылку. — Я догадался.

— Ты в порядке, да? — спросила Тиган, разрывая конфету и наслаждаясь первым укусом. — Что Макс снова с нами разговаривает? — объяснила она через укус.

— Конечно, Торн, — ответил я грубо. — Он твоя семья. Делай, что нужно.

Я мог бы сказать ей правду. Я мог бы сказать, что этот дядя вызывает у меня мурашки, и всякий раз, когда я смотрю на его тупое лицо, меня охватывает непреодолимое желание врезать ему по морде, но ложь была лучшим вариантом. Ложь заставляла ее быть счастливой. Я нуждался в ее счастье. У меня было больше шансов удержать ее счастливой.

Счастливая жена — счастливая жизнь, и все такое...

Краем глаза я заметил Бэтмена, который пронесся мимо с бутылкой Джека в руке.

— Он ведет себя как-то странно, — прокомментировала Тиган, разделяя мои мысли. Мы оба смотрели, как Лаки исчезает на заднем дворе. — Как-то супер странно.

— Хмм, — это все, что я мог сказать — все, что осмеливался сказать. Тиган была как собака, которая не отстает. Если бы она заподозрила что-то между Лаки и Хоуп, она не отпустила бы это. Я не хотел тратить последние несколько часов с ней на обсуждения любовных жизней наших друзей.

— Так, — прошептал я, загоняя свою жену в угол на кухне. — Будешь ли ты скучать по мне, когда я уеду?

— Мы все знаем, что ты для этого родился, Ноа, — сказала Тиган, и сердце мое сжалось. Черт побери. Я хотел хоть одну ночь без споров. Всего одну. — Но ты должен понять, что тебе не нужно никому ничего доказывать, — добавила она, глядя мне в глаза. — Поэтому я прошу тебя в последний раз. Останься здесь со мной. Забудь о туре и боях. Забудь обо всем.

***

Хоуп

Я избегала Лаки как чумы. К счастью, сегодня ночью я была защищена, потому что носила маску. Я решила нарядиться в костюм Женщины-кошки по двум причинам.

Во-первых, черный кожаный боди, который я надела, сидел на мне идеально.

А во-вторых, я могла скрыть лицо.

Я была смущена и запутана, не могла справиться с нарастающими незнакомыми чувствами внутри меня. С одной стороны, был этот действительно хороший мужчина с мягкими губами, который был добрым и веселым, и который мне нравился. С другой стороны, был мой муж...

Лаки поцеловал меня на днях.

И что еще хуже, я позволила ему это.

Мне понравился его поцелуй.

Он сделал больше, чем поцеловал меня...

Я потрясенно покачала головой, чтобы очистить мысли, и прогуливалась по кухне родителей, наслаждаясь анонимностью, которую давал мой костюм. Я бы хотела, чтобы на всех вечеринках можно было бы носить костюмы. Так, по крайней мере, я могла бы избегать общения с людьми, которых едва терплю.

А таких было немало...

Мой взгляд упал на Дерека Портера, который был в костюме Супермена, стоящего в дальнем углу гостиной моих родителей. Моё лицо исказилось в отвращении. Он, казалось, вел оживленную беседу с моим отцом, который хохотал, слушая его.

Наверное, они смеялись, вспоминая, как сильно отец мне сегодня насолил...

Интересно, посмеялись бы они, если бы знали, что их дети поженились восемь лет назад. Да, думаю, эта информация убрала бы ухмылки с их лиц.

Проходя мимо, я заметила Ноа и Тиган, которые, как обычно, ссорились в углу. Не было трудно угадать, о чем они спорят, думала я. Ноа уезжал завтра утром. Они оба не хотели расставаться, и оба слишком упрямы, чтобы отступить. Честно говоря, если бы Тиган не была беременна, я бы их обоих столкнула друг с другом.

Вытаскивая неоткрытую бутылку вина из холодильника, я взяла бокал. Я не была поклонницей виски. Я насладилась им, когда жила в Корке, но сегодня мне нужно было что-то, чтобы расслабиться.

Налив себе полный бокал белого вина, я выпила его залпом, прежде чем налить себе еще. Вино было сладким и горьким и доставило мне все необходимые ощущения.

Почувствовав себя немного легче, я повернулась и оперлась на кухонный стол, позволяя своему телу качаться в такт музыке, пока я наблюдала за происходящим на вечеринке.

Качая вино в бокале, я делала вид, что не слышу, как мой дядя и моя лучшая подруга спорят на другом конце стола, хотя я была уверена, что все могут это слышать. Они были громкими и страстными, полностью поглощенные друг другом, не замечая взгляды окружающих.

— Я всегда буду рядом с тобой, Тиган Конноли, — сказал Ноа. Его громкий и пьяный голос резонировал в моих ушах. — Не забывай об этом. Как бы ты меня не злила и не пыталась бы меня оттолкнуть, я всегда буду рядом. Всегда.

— Боже, ты такой придурок, — прошипела Тиган, прежде чем добавила, — Обещаешь?

— Да, Торн, обещаю, — заверил её мой дядя. — Мне понадобится больше, чем чертова пуля, чтобы оторвать меня от тебя.

Я улыбнулась про себя.

Он понял её.

Ноа Мессина понял сложную натуру Тиган Конноли. Он видел сквозь её храбрую маску ту уязвимую женщину, что скрывалась внутри. Я любила его за это. За то, как он любил Тиган. За его настойчивость и преданность ей.

Решив подглядеть за Ноа и Тиган, я почувствовала странное тепло в груди, когда увидела, как они теперь взаимодействуют друг с другом. Лицо Тиган было поднято вверх, её глаза смотрели на него. Он наклонился, а она держала его за щеку. Его руки были обвиты вокруг её тела. Они не говорили друг с другом, просто смотрели, и я вдруг почувствовала себя неловко, подглядывая за таким интимным моментом.

Их молчаливые взгляды и выражения любви вскоре сменились дыханием и стонами, когда они начали целоваться. Я восприняла эти тошнотворные звуки как сигнал покинуть это место.

С бутылкой вина в руке, я вышла из кухни и прокралась по лестнице наверх. Я прошла по коридору и открыла дверь своей старой спальни.

Закрыв дверь за собой, я тяжело вздохнула. Включив свет, я подошла к своей старой односпальной кровати и села на неё. Всё было так же, как и в ту ночь, когда я ушла восемь лет назад. Те же плакаты украшали стены. Моя подростковая одежда заполняла шкафы и ящики. Фотографии моего детства были развешены по стенам, прикрепленные ржавыми кнопками, которые давно потеряли свою прочность.

Воспоминания о последнем разе, когда я стояла в этой комнате, нахлынули на меня, и моё сердце опустилось.

Оно не просто опустилось. Оно разбилось на тысячу кусочков...

— Всё кончено, Хоуп. Я больше не хочу тебя. Это была одна огромная ошибка...

Я нахмурилась, пытаясь понять, что за чёрт Джордан только что сказал мне.

— Ты серьёзно…Ты сейчас серьёзно?

Джордан стоял спиной ко мне, и в этот раз он казался мне совершенно чужим.

Он кивнул, тихо сказал:

— Я серьёзно.

Я выдохнула, словно вся жизнь вылетела из меня, а лёгкие начали гореть. Боль охватила меня. Я не могла говорить. Я могла только качать головой и молча смотреть в ужасе.

— Что-то случилось в Айдахо, когда ты поехал за своей матерью, да? — вырвалось у меня, когда мой мозг наконец осознал произошедшее. — С твоей мамой? — Когда он не ответил, я спросила: — С Полом?

Ноздри Джордана раздулись, его лицо покраснело, и я впервые в жизни испугалась его.

— Я не твой отец, Хоуп, — насмешливо произнес Джордан, отходя от двери и приближаясь ко мне. — Та идеальная любовь? — Он наклонился ко мне и посмотрел мне в глаза. — Ты не получишь её от меня.

— О чем ты говоришь? — я всхлипнула, чувствуя, как из меня выходит вся злость и одновременно вся боль. — Почему ты так себя ведешь?

— Потому что я не тот, кем ты меня считаешь, — прошипел Джордан прямо мне в лицо. — Всё кончено, Хоуп. Мы завершили, поняла? Не пытайся найти больше. Ты не хочешь знать правду.

— Хочу, — резко возразила я, мой гнев вспыхнул. — Скажи мне. Дай мне чертово объяснение, почему ты так себя ведешь.

Джордан молчал, и в тот момент я не выдержала.

— Всё! — закричала я. — Делай, как хочешь, Джордан, — заплакала я. — Разрушь свою жизнь! Сломай мою! Будь тем чертовым придурком, которым ты на самом деле являешься.

Схватив меня за шею, Джордан потянул меня к себе и прижал свои губы к моим. Как только его губы коснулись моих, я потеряла часть себя, но вскоре вернулась в реальность.

Оттолкнув его, я подняла руку и жестоко ударила его по лицу. Моя рука запылала, но я не стала показывать слабость.

— Не смей больше меня касаться, — я выплюнула эти слова с яростью. — Ты думаешь, я позволю этому случиться? После того, что ты только что сказал? — Я качала головой, сдерживая слёзы, которые накатывались на глаза. — Скажи мне что-то, — хрипло сказала я, глядя на единственного парня, которого я когда-либо любила. — Это не ты. Скажи мне. Скажи мне!

Вся его фигура дрожала, когда он оттолкнул меня, закрываясь от меня.

— Я не люблю тебя, Хоуп, — прошипел он, тыча мне пальцем в лицо. — Тебе это нравится? Ты была ошибкой, и я хочу уйти. — Опустив голову, Джордан Портер посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Я. Не. Хочу. Тебя.

Я стояла как вкопанная, моё сердце разлетелось на части, когда Джордан вынул из кармана сложенный коричневый конверт и бросил его мне прямо на пол перед ногами, а потом покинул мою комнату.

Когда я поняла, что было внутри этого конверта, сердце, уже разбитое на куски, превратилось в камень, и мои ноги подогнулись. Я рухнула на пол…

И хотя прошло уже восемь долгих лет, я оставалась такой же сломанной, как в ту ночь, когда мой муж швырнул мне в лицо бумаги о разводе. Время не излечило раны, которые Джордан оставил во мне. Я носила свои шрамы в себе, и эти шрамы только усугубились с годами.

Как мне двигаться дальше?

Я была не из тех, кто может полюбить кого-то другого. Я была женщиной, которая любила одного мужчину, и с самого раннего возраста моё сердце было отдано Джордану Портеру. То, что он изменил своё мнение, не значило, что я могла это сделать.

Действия моего мужа в Ирландии убеждали меня, что это не конец.

Не на самом деле.

Не всё…

Проведя рукой по челюсти, Джордан тяжело вздохнул.

— Она не виновата здесь, Хоуп, — прошептал он. — Она всего лишь влюбилась в...

— В моего мужа, — перебила я. — Она всего лишь влюбилась в моего мужа. Скрестив руки на груди, я пристально посмотрела на него. — Она вообще знает обо мне? — потребовала я. — О нас?

— Хоуп, — умолял Джордан. — Ты знаешь, что я не годен для тебя. Его тело задрожало, когда он говорил. — Ты молода, — добавил он почти в отчаянном тоне, — Ты все это переживешь снова — с кем-то другим, кто будет лучше меня.

— Скажи, что ты меня не любишь, — прошипела я, схватив его за лацканы рубашки и подтянув его ближе. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты меня не любишь, и я подпишу твои бумаги.

— Не могу, Хоуп! — зарычал он. — Ты теперь довольна? Я, черт возьми, мучаюсь в своем собственном разуме, и как бы я не хотел тебя не любить, я не могу этого не делать!

— Джордан...

— Да, я развалина, Хоуп. Я полный хлам, и нет лекарства. Нет ничего, что ты или кто-то еще может сделать, чтобы исправить, изменить или вылечить меня, — выбросил он хриплым голосом, его тело снова затряслось. — Я настолько сломан, что даже не могу вынести мысли о том, чтобы потянуть тебя вниз со мной. Его голос оборвался, и он буквально запыхался, как будто общение со мной причиняло ему физическую боль.

Зажав переносицу, он закрыл глаза и прошептал:

— Люблю тебя? Конечно, черт возьми, люблю, но этого недостаточно.

— Что с тобой случилось? — воскликнула я, потрясенная. — Пожалуйста. Скажи мне. Дай мне, черт возьми, объяснение, почему ты ушел? Дай мне хоть что-то, черт побери, Джордан. Перестань скрывать правду...

— Не могу.

— Значит, что-то случилось?

Когда он не отрицает этого, я продолжила его терзать.

— Скажи мне. — Я сделала шаг к нему. — Скажи мне, что с тобой случилось.

— Я тебе уже сказал, что не могу!

Я была так возмущена, что закричала.

— Почему? — Пропустив руки через волосы, я сильно дернула их от отчаяния.

— Потому что я не тот человек, которым ты меня считаешь, и если ты узнаешь правду, ты больше не посмотришь на меня так, как раньше, — почти рыкнул он, дрожа... каждое его движение было судорожным, когда он отодвигался от меня, блокируя меня, отталкивая. Его слова эхом отозвались с прошедшими моментами, и я вздрогнула, переживая каждый ужасный момент.

— Ты не дал мне шанс, — всхлипнула я, едва сдерживая слезы. — Ты забрал мой выбор. Ты просто ушел...

— Ты знаешь, что не все было так просто, Хоуп.

— Что я знаю, так это то, что у тебя был выбор, Джордан. У тебя был выбор довериться мне и верить в меня, и у тебя был выбор не делать этого... Ты выбрал не делать этого. И ты сломал мне сердце.

— Если бы я мог вернуться назад и изменить это, я бы сделал это, — сдавленно произнес он. Будто в трансе, он подошел к дивану и опустился. — Потерять тебя. — Он покачал головой. — Потерять свою надежду… причинить тебе боль, как я это сделал… Боже, Хоуп, я страдаю от последствий своих действий каждый чертов день.

— Я все еще здесь, — я услышала, как говорю ему. Какая-то часть меня, моя гордость, как мне казалось, презирала меня за слабость. Но Джордан был здесь, в моей квартире, и эта часть моего сердца, та огромная часть моей души, которая все эти годы лежала в покое, теперь снова пробудилась. Как бы я ни выглядела, без гордости или жалкой, это не имело значения. Все, что имело значение для меня, — это он.

С моим сердцем, бешено стучащем в груди, я двинулась к Джордану, не останавливаясь, пока не оказалась прямо над ним.

Повернув голову, он посмотрел на меня с самым безнадежным выражением, которое я когда-либо видела, и мое сердце раскололось внутри меня.

Без слов я схватила край своей футболки и стянула ее через голову, оставив себя совершенно уязвимой перед этим мужчиной. Ничего не скрывая от него.

Я услышала его громкое дыхание, а затем слово:

— Стой.

Я не остановилась.

Бесстыдно, я взобралась ему на колени и оседлала его бедра.

— Я уже не маленькая девчонка, — я была женщиной, и он должен был увидеть меня. Всю меня.

Джордан ни разу не отводил взгляда от меня. Его взгляд заставил покраснеть мою молочную кожу.

Подняв одну руку за спину, я освободила свои спутанные локоны от резинки, позволив волосам тяжело упасть по моему телу.

— И я все еще твоя жена. — Я чувствовала его быстрое сердце, бьющееся в груди, когда я прижалась к нему.

— Ты не хочешь этого, — прошептал он, его голос был хриплым и разорванным. — Меня. — Он выдохнул с трудом и поднял руки к моим плечам, явно намереваясь оттолкнуть меня. Но... он не оттолкнул меня. — Я не хорош, Хоуп.

Схватив меня за руку, он притянул меня ближе.

— Я не...— я видела внутреннюю борьбу в его зеленых глазах. — Тебе нужно уйти от меня, — умолял он. — Потому что я не могу снова уйти от тебя.

Решив не сделать хуже, я сделала шаг вперед и наклонилась к его лицу, ухватив его нижнюю губу зубами.

Он прошипел, и дыхание, которое он выдохнул, пахло мятой чертовски потрясающе. Сильно потянув его губу в рот, я сосала её. Немного времени прошло, прежде чем он сдался мне…

Как жестокая и извращенная шутка судьбы, моя дверь в спальню распахнулась, и в нее вошел...

Бэтмен?

— Нам нужно поговорить, — заявил Бэтмен, закрывая дверь и направляясь ко мне.

Я поняла, кто передо мной, только когда он снял маску и сел на край моей кровати.

— Лаки, — сказала я тихо, оценивая его не лучший вид. — Ты в порядке? — Тот факт, что наши костюмы совпадают, я решила не обсуждать. Это было слишком странно, даже для меня.

— В порядке? — повторил он равнодушно. — Не знаю, Хоуп. А ты?

Почувствовав себя неуютно под его взглядом, я попыталась выдавить:

— Мне жаль за то, что было той ночью.

— Мне нет, — возразил он без жалости или извинений. — Ни капли не жалею. Я нравлюсь тебе, и я знаю, что ты нравишься мне, поэтому я тебя поцеловал. И тебе понравилось. — Потряс головой, он издал раздраженный рык. — А теперь ты избегала меня, как будто я чума?

— Я не делала этого специально, — ответила я жалобно.

Один взгляд от Лаки сразу сказал мне, что он не верит в это.

— Хорошо, хорошо. Я запуталась, — призналась я честно. — Ты второй парень, которого я когда-либо поцеловала, а первый парень был моим мужем. — Сложив плечи, я прошептала: — Я не знаю, что чувствую.

Похоже, он был доволен таким ответом, потому что Лаки кивнул.

— Я справлюсь с путаницей, — сказал он. — Черт возьми, я справлюсь с неуверенностью. Но я не могу справиться с тем, что меня игнорируют.

Повернувшись ко мне, он сказал:

— Не относись ко мне как к замещению, Хоуп. — Тяжело выдохнув, он добавил: — Я гораздо больше, чем это, и ты это знаешь.

— Что если я не хочу, чтобы ты был чем-то большим? — прошептала я, чувствуя себя самой большой сукой на свете. Но это была правда, и этот человек заслуживал моей честности. — Что если мне нужно забыть, что произошло между нами, и сосредоточиться на...

— На чём? — перебил он, взбешённый. — На твоём воображаемом замужестве? — Он хмуро рассмеялся. — Хочешь узнать, что я думаю, Хоуп?

— Не особо, но уверена, что ты всё равно меня просветишь.

— Правильный ответ, — рычал он. — Я думаю, что ты блестящая. Ты щедрая, умная и чертовски красивая, и мне жаль, что ты оказалась там, где ты есть. Я ненавижу сидеть сложа руки и смотреть, как ты делаешь самую большую ошибку в своей жизни.

— Я не хочу продолжать этот разговор, — ответила я, чувствуя, как меня загоняют в угол. — Ты ничего не знаешь обо мне… или о Джордане, кстати. Ты не понимаешь, кто я на самом деле и что я собой представляю.

— Думаю, я неплохо разбираюсь в людях, и твоя карта у меня уже в списке, дорогая, — ответил Лаки, не уступая ни на дюйм. — А ещё я думаю, что ты боишься.

— Я ужасно боюсь почти каждый день, о великий мудрец, — парировала я. — Расскажи что-то, чего не знает весь остальной мир.

— Ладно, вот тебе что, — ответил он. — Ты чертовски упрямая, и боишься признать, что вложила все свои силы в неправильного человека. Он был потерей. Ты ненавидишь проигрывать. А теперь ты слишком упряма, чтобы признать, что пора с ним покончить. Ты уже не любишь его.

— Ты не вправе судить, что я чувствую, — предупредила я, мой голос становился всё громче, как и мой гнев.

— Чёрт возьми, он тебя полностью сломал, — нетерпеливо выпалил Лаки. — Как ты этого не видишь? — Он резко встал и подошёл к двери, открывая её. Повернувшись ко мне, он сказал: — Этот эгоист всё испортил, но ты не должна соглашаться на это…чёрт, не позволяй ему быть твоим последним! — с этими словами Лаки повернулся и ушёл, оставив меня в шоке.

Стоя на месте, я не могла оторвать глаз от его спины. Мозг вертелся, пытаясь осознать происходящее. Я могла бы продолжить жить так, как жила последние годы, в одиночестве и боли. Или я могла рискнуть и сделать шаг навстречу тому незнакомцу, который появился в моей жизни два месяца назад и заставил меня снова почувствовать…

Я встала с кровати и бросилась вниз по лестнице, с единственной мыслью в голове. Остановить его, не дать уйти. Я не хотела снова оставаться одна.

Когда я добралась до низа, я увидела Лаки, направляющегося к входной двери. Мой разум подсказал мне: Он уходит, и я поняла, что не могу позволить этому случиться.

— Эй, — позвала я. — Лаки, подожди. — Я схватила его за плащ как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. — Не уходи, — выдохнула я, глядя вверх на него.

— Я не играю в игры, — сказал Лаки, и уязвимость в его голосе ударила меня как молния. — Не играй со мной, Хоуп.

Моя рука сама потянулась к его руке.

— Я не пытаюсь, — сказала я, ощущая его тёплое прикосновение. — Мне нужно… — слова, которые так и не успели соскочить с языка, исчезли, как только мои глаза встретились с тем, кто стоял в дверях моего дома.

Знакомая пара зелёных глаз сжигала меня.

Глаза, которые преследовали меня каждую секунду, когда я была бодрствующей.

Джордан посмотрел на меня, затем на Лаки, и кивнул, будто это всё что-то значило.

— Ключик.

— О, Боже, — выдохнула я, чувствуя, как вся кровь уходит из моего лица.

ГЛАВА 8

Тиган

Banks' Beggin for Thread взорвалась сквозь стереосистему Картера, когда я пыталась танцевать по кругу, больше, как Уоддл, вокруг моего мужа.

Пот стекал по моей груди, отдыхая в моем недавно сформированном расщеплении. Пот стекающий с груди был для меня новой вещью, и это была единственная вещь в беременности, которой я наслаждалась.

Да, я, Тиган Мессина, наслаждалась потом с груди.

Я знала, что это звучало немного странно, но я была женщиной, у которой никогда не было гораздо больше, чем пара жареных яиц в ее бюстгальтере. Так что я наслаждалась этой песней.

Наш более ранний спор давно забыт, Ноа смотрел на меня, как будто у меня был этот чертов титульный пояс.

Как боец, Ноа был неотразимым, но одетый как врач?

Боже, это подняло его сексуальность на совершенно новый уровень.

Каждая женщина в этом доме хотела его, заставляя меня работать немного сильнее. Мои руки на его теле были моим способом сказать: отступить суки, он мой.

Наша любовь не была рациональной.

Это было не здорово.

Это было интенсивно, огненно и страстно.

Я любила его и ненавидела его. И даже когда я ненавидела его, я не могла представить человека, которого я любила ненавидеть больше, чем его.

Сумасшедшая, а?

Я знала, что это не имеет смысла.

Он был противоположностью меня.

Он не понимал меня и не дал мне место, когда мне это было нужно. Мы ежедневно спорили.

Но я любила его. О Боже, я любил его больше, чем все это дерьмо. Не было никакого объяснения, чтобы объяснить, как нам удалось удержаться вместе так долго.

Все, что я знала, это был пожар внутри меня, огонь, который был зажжен Ноа Мессина, когда мне было семнадцать лет, и он не был потушен. Никто не мог выжечь этот огонь в моем сердце. Даже я. Я была для него.

Мы все еще висели там, надеялись на лучшее и ожидали худшего ...

Ноа держал меня за руки, когда я потерла свое тело о его. Я была медленной и неловкой, и он ни разу не жаловался. Его глаза были на моем лице все время, когда он позволил мне все взять под контроль. Ему нравилось, что я доминировала над ним своими крутыми танцевальными движениями.

— Ты чертовски великолепна, — сказал мне Ноа, но я не чувствовала этого. Я чувствовала себя как огромный шар. — Так чертовски сексуально.

Итак, может быть, когда он зарычал и погладил меня, это помогло. Это заставило меня почувствовать все возможное внутри. Этот человек был моим. Сумасшедший…

Взгляд в его глазах был настолько горяч, и это только призвало меня. Я горела повсюду.

Подчиняясь мне, зная, что он был таким сильным и смертельным, и все же он полностью отдал себя мне. Сегодня вечером он был моей бета-версией, и он наслаждался каждой секундой.

— О, как я люблю эту задницу, — крикнул Ноа над музыкой с кокетливым подмигиванием. Держа руки на моей исчезающей линии талии, он привлек меня близко и поцеловал мои губы. — Я только твой, — прошептал он в мои губы. Потянувшись, он обхватил заднюю часть моей шеи одной большой рукой. — Ты меня слышишь, Торн? — Его алкогольное ароматизированное дыхание затопило мои чувства, когда он говорил со мной. — Только твой. — Прижимая лоб к моему, он продолжал ударять мою задницу одной рукой, в то время как другой был твердо прижат к основанию моего позвоночника. — Всегда ты, мой маленький шип.

Было нелегко быть с таким человеком, как Ноа Мессина, особенно сейчас, так как я знала, что я не в лучшей форме. И зная, что его желали не только другие женщины, но и миллионы женщин ... это была жесткая таблетка.

— Не подводи меня, Ноа, — сказала я, немного слишком уязвимо. — Пожалуйста. — Мой голос был смесью похоти и отчаяния, когда я смотрела на единственного человека, который был достаточно сумасшедшим, чтобы любить меня.

— У меня нет планов на это, Торн, — прошептал он, не отрывая взгляд с моего лица.

Он был везде. Во мне. Всем вокруг меня. Я тонула во всем, что Ноа Мессина, и я не могла придумать лучшего пути.

— Нет ничего лучше тебя.

Ухмыльнувшись, он добавил:

— Зачем мне смотреть на Android, когда у меня есть iOS прямо здесь?

— Я iOS? — Я дразнила. Я чувствовала, как мои щеки покраснели.

— Верхняя часть диапазона, детка, — отстранился Ноа с подмигиванием.

В этот момент он выглядел таким невинным и ... молодым. Было легко забыть, что Ноа было всего двадцать шесть. Он всегда казался намного старше в теле и с виду. Не было трудно понять, почему. Годы того, как быть втянутым во взрослый мир и провести первую часть взрослой жизни в тюремной камере, делают это с человеком.

— Давай уйдем отсюда, — промурчал он, потянув меня ближе. — Мы можем пойти найти шкаф — и собравшись, добавил: — как раньше.

— Это твоя вечеринка, Ноа. — Я испустила стон. — Мы не можем просто пропасть.

— Точно. — Ставя руки на мою задницу, Ноа крепко сжался, буквально подняв меня с ног. — Это моя вечеринка, и я могу трахаться, если хочу…

Это было время, когда я была рада, что мой муж такой огромный. Это помогало, знать, что в нем было двести семьдесят фунтов чистых мышц. Он мог бы бросить меня вокруг места, большого живота и всего, не то, что он будет, но это помогло моей уверенности, зная, что он может сделать это, не потея.

— Ну, — дышала я, полностью одобряя идею. Протянувшись, я потянула за оба конца его стетоскопа. — Если это приказы доктора...

Ухмыляясь, как пара подростков, Ноа и я выбежали из гостиной, на охоте за темной комнатой с замком на двери.

***

Ноа

Иисус Христос.

Единственное, на чем я мог сосредоточиться, это привести мою жену в комнату и вытащить ее из этого платья.

С ее рукой твердо завернутой в мою, я провел нас через толпу. Я на самом деле чертовски трясся от волнения.

Что, черт возьми, эта женщина сделала со мной?

Спускаясь по коридору, я схватил ручку первой двери, которую нашел, и зашел внутрь. Не думая дважды об этом, я щелкнул светом, зная, что ее страх перед темнотой заставит ее молчать.

— Черт возьми, — воскликнула Тиган в ужасе, оглядывая комнату. — Мы не можем сделать это здесь.

Я почти плакал от разочарования.

— Почему, черт возьми, нет?

— Потому что это спальня Кэша и Кейси, — сказала она мне, указывая на кровати близнецов по обе стороны комнаты и многочисленные сундуки, переполненные игрушками.

Я почесал голову, все еще не заставляя ее колебаться.

— Опять же, почему нет?

— Потому что это жутко! — Она подошла к одной из кроватей. Она села и взяла пластиковую фигурку Человека -паука. — Видишь? — как будто это было какое -то компрометирующее доказательство, прошипела: — Мы не можем.

Я посмотрел на куклу паука, а потом мою жену. Мне потребовалось все две секунды, чтобы принять решение.

— Да, — сказал я ей, прежде чем сорвать рубашку. — Я в порядке с этим.

— Ноа! — Тиган закричала, симулируя ужас. — Ты серьезно.

— Я скажу тебе, что меня беспокоит, — зарычал я, пожал плечами и бросился к ней, обращая внимание на внезапное изменение ума моей жены. — Мой член встал от всего этого сексуального танца.

Для женщины, которая только что сказала мне минуту назад, что мы не могли, она наверняка пришла к этой идее. Сняв ее одежду в рекордное время для женщины в ее состоянии, Тиган лежала на кровати и смущенно улыбалась мне.

Стараясь не навалиться на нее своим весом, я нырнул головой и поймал ее губы своими. Я был пьян и возбужден.

Мне нравилось, как мы соединяемся друг с другом. Она брала то, что ей нужно, и так случилось, что то, что ей было нужно, было таким же, как и я. Я любил все в ней.

Я хотел, чтобы она знала, что станет лучше. Я был на пути к этому. Я не пошел по неправильному пути. Не тогда, когда она рядом со мной.

Мне нужно, чтобы она осталась рядом со мной.

Физически и эмоционально она наполняла меня. Она была всем, что мне было нужно. В уме. В кровати. Она отдала все это мне. Я никогда не предавал ее.

— Ничто не помешает мне вернуться домой к тебе, — сказал я ей, я поклялся, потом я набросился губами на ее шею. — Тебе не о чем беспокоиться, Торн.

Покрывая поцелуями ее кожу, я опустился ниже, не останавливаясь, пока моя голова не оказалась между ее ног, и мой язык не был прижат к ее пульсирующему клитору.

— Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, — закричала Тиган, когда она толкнула бедра вверх, и свою киску мне в рот. — Я не могла…справиться с тем, что мне нужен… хм… ты!

Чем больше она стонала, тем больше я максимально использовал этот момент. Пройдет много времени, прежде чем мы снова будем вместе. Благодаря ее клитору, я похоронил язык в ее щели, не желая ничего, кроме как взять ее твердо и грубо. Но я не мог. Ребенок, которого я положил внутрь нее, держал меня в здравом уме и мои побуждения.

— Здесь, — прошептал я, поднимаясь по ее телу. Перевернувшись на спину, я потащил Тиган на себя. — Сядь на меня.

Сразу же меня встретило сопротивление.

— Нет, — прошипела Тиган. Перевернувшись на спину, она попыталась потянуть меня на нее. — Ты будешь сверху.

— Я не хочу причинять тебе боль, — прошептал я, почти отчаянно целуя ее, мне необходимо быть в ней сейчас. — Просто иди наверх, Торн, — умолял я между поцелуями, пытаясь потянуть ее на колени.

— Нет, — ахнула она, хлопая меня по рукам.

В замешательстве я отступил и уставился на нее.

— Какого черта нет?

— Потому что я большая, толстая и напоминаю Санта-Клауса, — пробормотала она, прежде чем прильнуть своим ртом к моему. — Просто. Поднимись. На меня, — прошептала она между поцелуями. — Пожалуйста.

— Хорошо, остановись. — Мне было больно останавливаться, но я сел на колени и посмотрел на свою жену. — Ты на восьмом месяце беременности, — сказал я ей. — И ты чертовски красива.

Вздохнув, Тиган закрыла рукой лицо, явно смущенная.

Перетащив жену на колени, я держал ее близко, когда погрузился в нее.

— Я создал твоего ребенка, — сказал я ей, челюсть сжалась от усилий, необходимой, чтобы остаться в ней. Обмотав руки ее телом, я двигался, медленно толкаясь. — Я сделал тебе круглый живот. — Я снова двигался, на этот раз глубже, сложнее. — Я хочу тебя. — Взяв ее губу зубами, я осторожно потянул, заставляя ее посмотреть на меня. — Я хочу, чтобы тебе понравилось. — Я снова был внутри нее, и на этот раз я не остановился. — Живот с моим ребенком. — Я поцеловал ее губы, отчаянно пытаясь заставить ее почувствовать, как сильно я ее любил. — Ты никогда не была красивее.

Я, должно быть, что-то сказал правильно, потому что Тиган обняла мою шею и поцеловала меня. И точно так же, все более ранние представления о самосознании и смущении были забыты.

Это были только я и она; трение, стоны и мы как единое целое.

***

Хоуп

Мой рот все еще был разинут, когда я с ужасом смотрела на человека, которому я когда-то пообещала свое сердце.

Джордан Портер смотрел мне в глаза с таким большим интересом, что я едва могла вынести, чтобы удержать его взгляд.

Музыка, звучавшая из стерео, не была способна скрыть звук моего сердца, когда оно билось в моей грудной клетке.

Чувство, когда моя рука была выпущена, вернуло меня сюда и сейчас я смотрела в ужасе, когда Лаки прошел мимо Джордана, исчезая на улице.

— Эй, Лаки, подожди! — Я крикнула. Чувствуя себя разорванной, я пошла за ним, но что -то внутри меня заставило мои ноги остановиться, заставило меня остаться именно там, где я была, в ловушке ...

— Ключик, — повторил Джордан своим глубоким, хриплым голосом, что в какой-то момент моей жизни я нашла невероятно сексуальным. Это было все еще чертовски сексуально, но я не была под большим количеством иллюзий, когда дело доходило до этого человека.

Убрав взгляд от отступающего Лаки, я посмотрела на своего мужа и выдохнула.

— Что ты здесь делаешь? — Я говорила так, будто собиралась заплакать. Разочарование и беспокойство были внутри меня. Я совершила много ошибок своей жизни, но не было ни одного плохого, такого сильного и безответственного, как влюбиться в этого человека. Он разрушил меня, не раз, и теперь он был здесь, вернулся, чтобы сломать меня еще немного.

Посмотрев на него, я поняла, что я никогда не смогу быть с ним, и пришло осознание, что я потратила впустую так много лет своей жизни, ожидая человека, который никогда не будет по-настоящему моим.

Он не мог продолжать делать это со мной.

Мне нужно было уйти.

Ради Бога, ублюдок был помолвлен с другой женщиной. Мне нужно было взять огромную подсказку, висящую перед моими глазами.

— Почему ты здесь? — Я потребовала, на этот раз резче.

О, Боже, я чувствовала себя так головокружительно, что могла бы упасть в обморок.

Вокруг меня все кружилось, за исключением него.

Он был единственной вещью в моем видении.

Он был всем, что я могла видеть.

— Ты знаешь, почему я здесь, — сказал он, пронзив зелеными глазами. Он сделал шаг вперед, заставив меня сделать два шага назад.

Поджав голову, я прижала большие пальцы к своим кулакам.

Невозможно ...

Повернувшись на каблуках, я умчалась на кухню, отчаянно пытаясь получить немного места между собой и человеком, который обладал способность сломать меня, как ни один другой человек не мог.

Я не могла быть рядом с Джорданом прямо сейчас.

Не после того, как мы оставили ...

— Ты в порядке? — голос Джордана прозвучал откуда-то позади меня.

Я не была в порядке. Я была далеко не в порядке, но я слышала, как шептала:

— Да, — все так же, как я продолжала стоять над плитой, бесцельно наблюдая как бекон разбрызгивал кастрюлю. — Ты?

— Да. — Он не был в порядке.

Он не был в порядке, как и я.

Куда мы должны были прийти, было вне моего понимания.

— Мы можем поговорить?

— Это зависит, — шатко ответила я.

— От чего?

Повернувшись, я посмотрела на него в глаза.

— От того собираешься ли ты быть честным со мной.

— Я собираюсь попробовать, — ответил он, хриплый голос, глаза, полные горячих эмоций.

— Отлично. — Положив лопатку в кастрюлю, я выключила газ и подошла к дивану. Заняв место на одном конце, я скрестила ноги и ждала. — Я слушаю.

Его движения были скованными, почти мучительными, когда он подошёл к креслу напротив меня и сел.

Не в силах вынести тишину, я решила заговорить первой.

— Это тот момент, когда ты произносишь речь «дело не в тебе, а во мне»? Потому что, должна сказать, на прошлой неделе с нами обоими всё было в порядке.

Джордан вздрогнул.

— Я так чертовски виноват, Хоуп.

Моё сердце сжалось.

Вот и всё.

Он снова собирался меня сломать.

Готовясь к боли, которую я испытывала уже не раз из-за своего мужа, с которым мы то расставались, то сходились, я опустила взгляд и задержала дыхание, ожидая сокрушительного удара. Того, что окончательно уничтожит меня на этот раз.

Он снова собирался уйти.

Его чемоданы были собраны, и моё время истекало.

Время Аннабель…

— Если ты снова уйдёшь от меня, — услышала я свой собственный голос. — Если уйдёшь, не возвращайся больше никогда.

— Хоуп…

— Я серьёзно, Джордан, — выдавила я, не в силах остановить слёзы, катившиеся по моим щекам. — Пока ты не поймёшь, чего хочешь. — Громко всхлипнув, я дрожа выдохнула. — Я больше не выдержу этого. — Я покачала головой. — Тебе нужно оставить меня в покое.

— Ты же знаешь, что я не могу, — прошептал он, не встречаясь со мной взглядом.

— А ты знаешь, что я люблю тебя, — выпалила я в ответ. — Я люблю тебя с самого детства. Так что если ты меня оставляешь, тогда уходи! Перестань разрушать меня. Перестань метаться. Если я тебе не нужна, тогда просто уйди и больше не возвращайся.

Резко вскочив на ноги, я прошла в спальню, взяла с письменного стола коричневый конверт и ручку, а затем вернулась на кухню.

Без единого слова я достала стопку белых листов и подписала своё имя на каждой странице.

Я едва могла видеть сквозь слёзы, когда ставила свою подпись, но всё же сделала это. Я заставила себя подписать конец своего брака.

Когда я закончила, я бросила ручку на столешницу и, глубоко вздохнув, повернулась к нему.

Он стоял в центре моей гостиной с призрачным выражением на лице.

— Хоуп, — прошептал он. — Я всё ещё…

— Здесь, — всхлипнула я, подходя к нему и протягивая бумаги. Дрожащей рукой я указала на документы, которые только что подписала. — Теперь ты свободен.

Джордан стоял передо мной со слезами на глазах.

— Я никогда не хотел, чтобы всё так вышло, — хрипло произнёс он. — Всё, чего я когда-либо хотел, – это ты.

— Но это всё равно произошло, — выпалила я, теперь уже не сдерживаясь и рыдая. — Если это действительно то, чего ты хочешь, ты знаешь, что делать.

Обхватив себя руками, я задрожала.

— Но не пытайся связаться со мной снова, — сказала я ему. — Я серьёзно. Если это действительно то, чего ты хочешь, тогда не ищи меня и не звони.

Моё тело сотрясалось от рыданий.

Джордан сделал шаг ко мне, но я отпрянула от его прикосновения.

— Ключик, — прошептал он с явной болью.

— Не говори больше ни слова, — взмолилась я, крепко зажмурив глаза. — Это слишком тяжело.

— Ты была последним человеком, которого я хотел обидеть, — услышала я его голос.

— Просто уходи, — хрипло выкрикнула я.

Спустя несколько секунд моя входная дверь с громким стуком захлопнулась, и я поняла, что он ушёл.

Во второй раз в жизни мой муж оставил меня…

— Ты сказала мне оставить тебя в покое. — Голос Джордана прозвучал у меня за спиной: мягкий, глубокий, чуть хриплый, и я не смогла удержаться от дрожи.

Потерев плечо о щёку, я почувствовала, как моё тело осело на стойку, в этот момент только она и держала меня на ногах.

Я ощутила, как он слегка коснулся меня, и меня снова пробрала дрожь.

— Сказала мне не возвращаться, пока я не разберусь в себе.

Мой голос был едва громче шёпота, когда я спросила:

— И теперь ты знаешь, чего хочешь?

— Я знаю, что мне нужно. — Подойдя ближе, так близко, чтобы я могла слышать, как бешено стучит его сердце, он наклонился к моей шее и прошептал: — Мне нужна моя Хоуп.

— Откуда мне знать, что ты снова не передумаешь? — услышала я собственный голос и внутренне сжалась от стыда.

Я была жалкой. Жалкой женщиной, цепляющейся за слова ненадёжного мужчины.

— Как я могу в это поверить? — добавила я, опуская голову с отвращением.

Всё моё тело тряслось.

Он был здесь. Всё в этой ситуации было неправильным, и в то же время я никогда не чувствовала себя настолько… правильно. Я не могла объяснить своих чувств к нему. Не могла рационализировать своё поведение или понять, почему его слова имели надо мной такую власть. Всё, что я знала, если бы не столешница передо мной и тело Джордана позади, я была бы лужей на полу.

Я была ранена, зла и безумно в него влюблена.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Громкий голос моего отца прорезал комнату, заставив всех застыть в тишине, а моё сердце сжаться в груди.

Джордан напрягся позади меня, и, хотя он этого не заслуживал, я развернулась, чтобы защитить его.

— Папа, подожди! – выпалила я, но было уже слишком поздно.

Схватив Джордана за воротник рубашки, мой отец, более разъярённый, чем я когда-либо видела его, сжал кулак и ударил моего мужа в лицо.

— Папа! – закричала я, бросаясь к ним.

— У тебя хватает наглости, парень, – прорычал отец, толкая Джордана в грудь. – Я тебе это зачту. — Отец снова толкнул его и прошипел: — Ударь меня! — Постучав пальцем по щеке, он насмешливо добавил: — Давай, парень. Дай мне повод убить тебя.

— Я не буду тебя бить, Кайл, – спокойно ответил Джордан, сплюнув кровь.

— Ну, тогда сам себя хорони, — парировал отец и снова ударил его, на этот раз сбив с ног.

— Папа! – закричала я в ярости. — Схватив его за руку, я сильно дёрнула, заставляя его посмотреть на меня. — Ты сошёл с ума?! – воскликнула я. — Это Джордан!

Я пристально посмотрела на отца.

— Это Джордан, папа, — повторила я. — Мальчишка, которого ты помог вырастить.

— Я знаю, кто он, — прорычал отец, отталкивая меня. — Это тот ублюдок, который из-за своей трусости лишил нас дочери почти на десять грёбаных лет.

Он смерил Джордана убийственным взглядом.

— Думаешь, можешь просто так вернуться в мой дом и продолжить с того места, где остановился? — Отец покачал головой. – Только через мой труп.

Именно в этот момент перед моим отцом встал Супермен, ну, или Дерек, одетый в костюм Супермена.

— Не смей трогать моего парня, — сказал Дерек отцу таким тоном, которого я никогда раньше не слышала.

Если бы ситуация не была такой серьёзной, это выглядело бы комично, видеть, как Дракула и Супермен сверлят друг друга взглядами.

Но всё было очень серьёзно.

Я бросилась к Джордану, который уже стоял на ногах, и инстинктивно прижала ладонь к его щеке.

— Трогать его? – взревел отец, возмущённо. — Я этого засранца убью!

— Нет, не убьёшь, — парировал Дерек, прижимая руку к груди моего отца.

— Дерек, — прошипел отец. — Отойди.

— Кайл, — прошипел Дерек в ответ. — Успокойся.

Неожиданно в кухне появились Ноа и Тиган, взъерошенные и явно встревоженные.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, чем они занимались.

Тот факт, что на Ноа были только штаны от костюма хирурга, а на Тиган – его верхняя часть, оставляло мало места для воображения.

— Серьёзно? — выпалила я, раздражённо. — Вы не могли подождать, пока мы вернёмся домой?

Это был бессмысленный вопрос, но я просто отчаянно пыталась отвлечь внимание от себя.

Ноа никак не отреагировал, а вот мой дядя, боец, который был одет в костюм врача, ринулся в самую гущу событий, и я тяжело вздохнула.

Наша семья была чрезвычайно дисфункциональной.

— О Боже! — взвизгнула Тиган, подбегая ко мне.

Она быстро оглядела меня, затем Джордана, и выпалила:

— Они узнали, что вы женаты, да?

— Что?! – взревел отец.

— Что?! – повторил Дерек.

— Ой… – Тиган неловко хихикнула. Постукивая пальцами по своему большому животу, она виновато улыбнулась. — Моя ошибка.

ГЛАВА 9

Тиган

4 декабря

Боулдер, Колорадо

— Не разговаривай со мной. Я всё ещё злюсь на тебя, — этими девятью чудесными словами меня встретили, когда я попыталась протянуть оливковую ветвь примирения.

Ладно, может, в прошлом месяце я и ляпнула лишнего, но это была честная ошибка, и я не видела никаких оснований для того, чтобы Хоуп продолжала так холодно меня игнорировать.

Она по-прежнему сторонилась меня, ведя себя так, будто я блеванула ей в тарелку с хлопьями. Ну, может, я их и съела, но точно не блевала.

— Я же сказала, что мне жаль, Хоуп, — крикнула я, когда она захлопнула дверь в ванную у меня перед носом. — Сколько раз мне ещё нужно это сказать?

Дверь в ванную снова распахнулась.

— Больше, — прошипела Хоуп. — Намного, намного больше.

А потом снова с грохотом захлопнулась.

— Ты уверена, что это я беременная? — закричала я сквозь дверь. — Потому что ведёшь себя так, будто в тебе двое!

— Уходи, Чудовище, — отозвалась Хоуп. — Здесь для тебя нет еды.

— Стерва! — Взбешённая и голодная, я пошла по коридору в кухню, радуясь тому, что хотя бы один человек был рад меня видеть.

Дядя Макс посмотрел на меня с сочувствием.

— Она всё ещё злится?

— Это ещё мягко сказано, — проворчала я, когда он протянул мне кружку с чаем. — Спасибо, — сказала я, взяв кружку и сделав глоток. — Боже, это действительно хороший чай. — Подув на ободок чашки, я сделала ещё один глоток и добавила: — Это единственное, что всё ещё имеет тот же вкус.

— Это пройдёт, — заверил меня дядя, пока мы переходили в гостиную и садились на диван. — После родов твоё тело вернётся в норму.

Я терпеливо ждала, когда он задаст мне вопрос, который все, включая их матерей, уже задавали мне.

— Когда у тебя срок?

— Тридцатого декабря, — ответила я, едва сдерживая улыбку. Если бы мне давали доллар за каждый раз, когда меня об этом спрашивали… — Через несколько недель у меня на руках будет малыш.

Вздохнув, я добавила:

— Вот бы тот парень, который решил, что беременность длится девять месяцев, нормально посчитал. На самом деле это сорок недель, дядя Макс. Сорок, а не тридцать шесть.

— А Ноа? — спросил Макс, натянуто улыбнувшись. Я знала, как тяжело ему давалось принятие Ноа в качестве моего мужа, но он старался, и я была ему благодарна.

— Его последний бой восемнадцатого декабря, против Энтони Коула, в Вегасе, — ответила я, заставляя себя подавить внезапный приступ тревоги.

Я разберусь со своими страхами за мужа позже, как делала каждую ночь, с большим пакетом чипсов и слезами.

— Потом он вернётся домой.

И всё будет хорошо.

— Это хорошо, — сказал Макс, улыбаясь, но я видела в его глазах сочувствие. Я видела беспокойство и тревогу.

Я поняла, он не хотел для меня такой жизни.

Именно поэтому он так отчаянно пытался держать меня и Ноа врозь.

Он не хотел, чтобы я была женой бойца.

— Всё будет в порядке, — услышала я собственный голос. Скорее, обращённый к самой себе, чем к дяде. — Когда Ноа вернётся, когда у нас родится ребёнок, всё изменится.

Ноа не было ровно месяц, шесть дней и четыре часа.

Я знала это, потому что жалко отмечала каждый день в специальном приложении на телефоне.

Скучать по нему – это ничего не сказать. Я буквально чувствовала, что половина меня была оторвана и выставлена на всеобщее обозрение каждую пятницу вечером по телевизору.

— У него хорошие результаты в туре, — нехотя похвалил Макс. — Для человека, которого всего три месяца назад подстрелили, он удивительно вынослив.

— Да, — вздохнула я в ответ.

Ноа действительно всех громил в туре.

Одна часть меня радовалась за него.

А другая до ужаса боялась нагрузки, которую он возлагал на своё ослабленное тело.

Но я не могла изменить его мнение, не могла запретить ему драться.

Всё, что я могла сделать — поддерживать его.

И молиться.

Да, в последнее время я очень много молилась…

Он звонил мне каждый день с дороги, а по видеосвязи выходил на связь в случайное время по ночам, после боёв или вечеринок.

Меня задевало, что он там, а вокруг полно женщин, которые, я знала, его преследуют, но что я могла поделать?

Я любила его, и теперь это была наша жизнь.

— Беременность тебе к лицу, Тиган, — вдруг объявил дядя Макс, прерывая мои мысли. — Ты прямо сияешь.

— Мне это нравится, — ответила я с улыбкой, пытаясь устроиться поудобнее. — Знать, что она внутри меня. — Я погладила живот. — В полной безопасности.

Дядя ласково улыбнулся мне.

— Ты будешь замечательной матерью, Тиган.

— Надеюсь, что так, — мои щёки порозовели. — Я уже так сильно её люблю. — При одной только мысли о дочери моё сердце наполнялось теплом. — Я постоянно о ней думаю. Будто у меня в голове круглосуточно одни детские мысли.

Сияя, я добавила:

— Мы с Ноа обсуждали имена.

— Да?

— Он хочет назвать её Самантой, — сказала я Максу. — А мне хочется дать ей ирландское имя Сирша, или Кива, или Эйнин.

Я пожала плечами.

— Хочу, чтобы она помнила о своих корнях.

— Думаю, ты должна выбрать то имя, которое считаешь правильным, — согласился Макс. — Но определённо что-то ирландское.

— Правда?

После этого я начала перечислять дяде десятки имён, которые нашла в интернете, вместе с их значениями.

— Ты хорошо провела День благодарения? — спросил меня Макс немного погодя.

Я была почти уверена, что бедняга уже устал слушать мои бесконечные разговоры о марках подгузников и молокоотсосах.

— Я пропустила его, — сказала я, вспоминая прошлые выходные. — Ты же знаешь, у нас дома День благодарения не отмечают, а без Ноа я не была в настроении.

— О. — Макс нахмурился. — Я думал, твои гости всё-таки отпразднуют этот день?

Я фыркнула.

— Хоуп сейчас не разговаривает с родителями, а Лаки вообще ни с кем не разговаривает. — Пожав плечами, добавила: — Обстановка тут так себе.

Нет, "так себе" это мягко сказано.

С тех пор как Джордан драматично вернулся на Холм, всё полетело к чертям собачьим.

Хоуп поссорилась с родителями.

Джордан со своим родителем.

Но хуже всего было то, что Кайл поссорился с Дереком.

А вдобавок ко всему Лаки снова ударился в свои старые привычки.

Я всегда знала, что он тот ещё бабник. Проведя с ним шесть месяцев в дороге, я своими глазами видела, сколько женщин проходило через его постель.

Я думала, что, вернувшись на Холм, он на время остепенился. Целых два месяца я не просыпалась от звуков секса и хлопанья дверей. Но теперь всё снова пошло по кругу.

Раньше меня это особо не трогало, но теперь, когда у меня вот-вот появится ребёнок, таскать девушек в наш дом, ну уж нет.

Я не собираюсь спускаться вниз среди ночи, чтобы покормить ребёнка, и натыкаться на Лаки, трахающегося с какой-то случайной бабой на моём диване.

Без вариантов…

— Ты всегда можешь вернуться домой, — предложил Макс с надеждой во взгляде.

— Дядя Макс…

— Не навсегда, — поспешно добавил он. — Я не об этом. Но пока Ноа в отъезде. — Отставив кружку на кофейный столик, он повернулся ко мне и сказал: — Я беспокоюсь за тебя. Ты одна в этом большом доме. А вдруг роды начнутся раньше срока? Или ты упадёшь?

— Всё будет хорошо, — быстро ответила я, удивлённая его тревогой. — Протянув руку, я сжала его ладонь. — И Ноа вернётся через две недели. — Улыбнувшись, добавила: — Всё будет в порядке. Обещаю.

***

Тиган

— Я тут подумал, — сказал Кайл, врываясь в мою кухню в четверг вечером. — Вы с Лаки должны прийти к нам в субботу через неделю.

— Ну конечно, должны, — ехидно отозвалась я. — Откинувшись назад на стуле, я продолжила складывать боди, которые купила сегодня в торговом центре.

В кухню вприпрыжку забежали две мини-версии Кайла, и мои глаза тут же загорелись от умиления.

— Привет, мальчики, — улыбнулась я Кэшу и Кейси. — Как вы?

— Хорошо, спасибо, — ответил Кейси, более тихий из двоих, с розовыми от смущения щеками.

Боже, он такой милый, что хочется его съесть.

— Можно нам посмотреть зал? — спросил Кэш, не привыкший медлить с просьбами.

— Конечно, — кивнула я.

— Только не трогайте гантели Ноа, ладно?

— Пфф, — закатил глаза Кэш. — Они мне как семечки.

— Безусловно, — согласилась я. — Но на всякий случай…

— Пошли, Кейси, — сказал Кэш, утаскивая брата в сторону коридора. — Надо нарастить тебе мышц.

— Мальчики, — окликнул их Кайл, и оба тут же обернулись.

Сложив на кухонный остров несколько бумажных пакетов с продуктами, он ослабил галстук.

— Ведите себя хорошо, — сказал он, одарив Кэша многозначительным взглядом.

— Мы всегда так себя ведём, пап, — невинно сказал тот.

— Ага, — пробормотал Кайл себе под нос. — Конечно.

Я наблюдала, как брат моего мужа включает чайник и достаёт из шкафа кружку.

— Ноа попросил меня приглядывать за тобой, — пояснил он. — Так что не смотри так удивлённо.

Я и не удивилась.

Если честно, я уже привыкла к внезапным визитам Кайла.

В последнее время их было предостаточно.

Он даже стал появляться на моих приёмах у гинеколога.

Да, человек, с которым я большую часть жизни спорила, вдруг стал неожиданным союзником.

После стрельбы я поняла, что старший брат моего мужа — очень мощный человек, если он на твоей стороне.

К счастью, Кайл Картер тоже считал, что Ноа пора завязывать с боями.

К тому же он знал много вещей. Он знал людей. У него было куча денег и он умел их использовать, чтобы добиваться своего…

— Так зачем ты нас зовёшь? — спросила я, косо глянув на пакет с конфетами.

Я вынуждена была признать: брату Ноа всё же удалось меня очаровать, несмотря на его заносчивость.

Всё, что он делал, он делал ради семьи, и это было невозможно не уважать.

Особенно когда он приносил мне конфеты.

Много конфет…

— На финал, конечно, — Кайл сделал вид, будто мой вопрос — самое глупое, что он слышал за день.

Налив две кружки кофе, он подошёл ко мне, но, протянув одну, вдруг резко отдёрнул.

— Чёрт, тебе же нельзя кофеин.

Пробормотав извинение, он вылил кофе в раковину, а потом достал из холодильника бутылку клюквенного сока и протянул мне.

— Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь? — спросила я.

— Я отдыхаю прямо сейчас, — огрызнулся Кайл, усаживаясь напротив меня. — Вот видишь? Сижу. Отдыхаю.

Я закатила глаза.

— Ну да, конечно.

— Так что? — закатав рукава рубашки, он постучал пальцами по столу. — Вы придёте к нам смотреть большой бой?

— Наверное, — пробормотала я, пытаясь не слишком задумываться об этом.

Я боялась субботнего вечера.

Мне хотелось видеть, как дерётся мой муж, не больше, чем хотелось бы вырывать себе ногти плоскогубцами.

Но выбора не было…

— Ты думаешь, он будет в порядке? — услышала я свой голос и почувствовала ком в горле.

— Думаю, ты зря себя накручиваешь, — ответил Кайл неожиданно мягким тоном.

— Ты серьёзно? — выдавила я, чувствуя, как в груди поднимается тошнота. — Как бы ты себя чувствовал, если бы Ли каждую пятницу или субботу залезала в клетку и позволяла мужикам избивать себя до полусмерти?

Кайл открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его. Нахмурившись, он сказал:

— Ты права.

— Знаю. — Опустив локти на стол, я спрятала лицо в ладонях и тяжело вздохнула. — Он был ранен, Кайл! — Вспомнив, как кровь пропитывала рубашку Ноа, я почувствовала, как внутри всё сжалось. — Боже, он такой безрассудный, такой бесстрашный, такой упрямый. Он совсем этого не понимает.

— Успокойся, – сказал Кайл, с беспокойством глядя на меня. — Не взвинчивай себя из-за того, что не можешь изменить.

— А что если он проиграет в субботу? – уже едва сдерживаясь, спросила я. Господи, мои эмоции были повсюду. — А если он захочет продолжать драться? — Я покачала головой и с трудом проглотила подступившую тошноту. — Я не могу жить в постоянном страхе за него.

— Тиган. — Отодвинув стул, Кайл подошёл ко мне и опустился на корточки рядом. — Послушай меня, ладно? — Взяв меня за руку, он сжал её и мягко улыбнулся. — Всё будет хорошо. — Улыбнувшись, он добавил: — Ноа вернётся через несколько дней, и тогда вам двоим уже придётся гоняться за своим собственным маленьким чертёнком.

— Мне страшно, — призналась я, не понимая, откуда вдруг нахлынули все эти чувства.

Пять минут назад я была в порядке.

А теперь хотелось рухнуть на кровать и закричать.

— Я просто хочу жить с ним нормальной жизнью, Кайл. Жизнью, где нам не нужно постоянно убегать и оглядываться через плечо. — Я всхлипнула и вытерла нос рукавом футболки. — Где я не буду каждый день бояться, что мой муж выйдет на работу и не вернётся…

Чёрт.

Задержав дыхание, я резко оттолкнула Кайла и бросилась из кухни в ванную.

Каждый шаг давался с трудом, тошнота накатывала с новой силой.

Я едва успела добежать до туалета и поднять крышку, прежде чем меня вырвало.

— Тигс, ты в порядке?

Я услышала голос Лаки за спиной, а следом Кайл сказал:

— Молодец, Блонди. Давай, всё выкидывай. Станет легче.

Откуда он может это знать?

Я хотела спросить, когда он в последний раз выращивал человека у себя в утробе, но была слишком занята тем, что снова блевала.

***

Ноа

— Двадцать восемь, двадцать девять… ЧЁРТ! — Опускаясь на ноги, я заставил себя дышать через боль, вращая плечом в попытке избавиться от адской ноющей боли внутри.

Не помогло.

Ничего, блять, не помогало.

Пробормотав под нос пару отборных ругательств, я отбросил сомнения и принялся за серию берпи, доводя своё тело до предела, игнорируя боль, жжение, голос в голове, твердящий, что всё кончено.

Что я закончил.

— Прекрати, твою мать, – прошипел Логан откуда-то из-за моей спины. — Ты сейчас себя покалечишь! Ноа! Ты меня слышишь?

— Не надо, – рявкнул я, когда капля пота скатилась с моего лба на голую грудь. — Просто заткнись и дай мне тренироваться.

— Тебе нужно остановиться, – настаивал Логан. — Если, конечно, ты не хочешь выбыть навсегда.

Взяв полотенце с перекладины, он заковылял ко мне, опираясь на трость, и швырнул его в мою сторону.

— Ты слышал, что сказали врачи, Ноа. Дать отдых плечу. А не загонять себя до изнеможения. — Он обвёл рукой спортзал, где мы стояли. — Это уже безумие.

Повернувшись, Логан вернулся к Колтону и зашипел:

— Внуши ему хоть что-то, а?

— Он прав, – согласился Кольт, глядя на меня с недоумением. — Мы должны отменить бой.

— Отменить бой? – я презрительно скривился. — Я не из тех, кто сдаётся.

— А ты вообще в своём уме? – спокойно парировал Кольт. — Потому что если ты хочешь держать на руках своего ребёнка, то тебе лучше к чёрту отменить этот бой! — Он провёл рукой по волосам. — Ты сам слышал доктора, брат. Ты выбыл. Ещё один бой может стоить тебе намного дороже, чем просто карьера.

— Я знаю, что делаю, – сквозь сжатые зубы выплюнул я. — Это всего один, последний, чёртов бой.

А потом всё.

Тогда я закончу.

Но по своим условиям.

А не потому что какой-то врач сказал мне, что я больше не могу.

— Я справлюсь.

Я знал, что справлюсь.

— Просто поверьте в меня хоть немного.

Чёрт!

Логан тяжело опустился на скамью позади него и устало выдохнул.

Он выглядел хуже, чем я, а это уже о многом говорило, учитывая, что за последний месяц у меня было четыре боя.

Я наблюдал, как он пытался сжать правую руку в кулак.

Ничего не вышло.

Бедный ублюдок.

Рассеянный склероз – это жестокая штука.

— Да, я надеюсь, ты смотришь, – услышал я его голос. — Потому что вот, видишь это? — Логан уставился на правую сторону своего тела, ту, что теперь не слушалась его. — Я не выбирал это, Ноа. Это не результат какого-то моего дерьмового решения. Я родился таким. — Логан задыхался, привалившись к стене, и смотрел в потолок. — Но ты, Ноа? — Он покачал головой. — Ты выбираешь это. И ты выбираешь неправильно.

— Ты не понимаешь, – прошипел я, не в силах смотреть им в глаза.

Как я мог объяснить это?

Как, блять, они могли понять?

Это всё, что у меня было.

Всё, что я когда-либо умел делать.

И один грёбаный выстрел чуть не отнял у меня всё.

Если я не могу драться…

Чем, чёрт возьми, я тогда займусь?

Работой в офисе?

Я усмехнулся при этой мысли.

Неграмотный бывший зэк, выбывший из MFA боец?

К чёрту это.

Повернувшись к своим племянникам, я сказал:

— Если хотите помочь мне — оставайтесь. Если собираетесь мешать, убирайтесь к чёрту.

— Ты же понимаешь, что в жизни есть нечто большее, чем это? — парировал Колтон, приподняв бровь.

— Легко тебе говорить, — проворчал я. — Ты ходишь в чёртовом костюме и купаешься в деньгах своего папаши.

— Я пропущу это мимо ушей, — сказал Логан, поднимаясь на ноги с помощью брата. — Но сделай мне одолжение и подумай об этом, Ноа. — Вздохнув, он добавил: — И если не ради себя, то ради своей жены и дочери.

— Вот именно, — подхватил Кольт.

— А пока ты будешь думать, мы пойдём перекусим на папины деньги.

Я дождался, пока они уйдут, а затем рухнул на пол.

С моим телом, охваченным болью, я лёг на бетонный пол и сосредоточился на дыхании.

Стиснув глаза, я прижал ладонь к ноющей боли в плече и остался совершенно неподвижным.

Я не был готов к этому возвращению.

Теперь я это понимал, но гордость не позволяла мне признаться.

Так что я врал и загонял себя за точку невозврата.

Я был не тем человеком, каким был до стрельбы.

И я не мог понять почему.

Чёрт возьми, раньше я бывал в куда худших ситуациях.

Меня резали, меня взрывали в чёртовой автокатастрофе, меня избивали до полусмерти.

Так почему какая-то сраная серебряная пуля уложила меня на лопатки?

Я скучал по жене.

Оставить Тиган было не лёгким решением.

В конце концов, единственное, что склонило чашу весов, это когда я попросил Лаки остаться и приглядеть за ней, он согласился.

Теперь он был там. На Холме, рядом с моей женой.

Присматривая за моей жизнью.

Я хотел быть там.

В том огромном доме, в объятиях своей девочки.

Я хотел, чтобы моё тело не болело так сильно.

Но прежде чем вернуться, я должен был выиграть этот чёртов пояс.

Мне оставалось одолеть всего одного человека.

То, что Коул встречался с Риз Таннер, меня не волновало.

Но тот факт, что Куинси и Бо теперь работали на него, другое дело.

Эти ублюдки подвели меня.

Они подвели мою жену.

Удовольствие, которое я знал, испытал бы, подняв этот пояс над головой, это то, что держало меня на плаву.

Но Торн не было рядом, и ничто не ощущалось правильным без неё.

Чувствуя себя дерьмово, я с трудом поднялся на ноги и пошёл к лавке, на которой лежала моя спортивная сумка.

Опустившись на деревянную скамью, я достал телефон и набрал номер Тиган.

Она ответила на втором гудке.

— Алло?

— Привет, детка, это я.

— Ноа! — взвизгнула она. — Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Как плечо? Где ты?

Прислонившись затылком к стене, я тяжело выдохнул.

— Боже, как же приятно слышать твой голос.

— Ты звучишь так, будто тебе больно, — обеспокоенно сказала она. — Тебе больно? О Боже, Ноа, может, тебе просто вернуться домой прямо сейчас?

— Торн, со мной всё хорошо, — сказал я ей. — Протянув руку, я сжал шею, разминая зажатый нерв. — Но по тебе скучаю до безумия.

— Я тоже скучаю, — прошептала она.

— Я люблю тебя.

— Знаю, — ответил я хрипло. — И я тебя.

— Ну так как всё идёт? — бодро спросила она. — Где вы сейчас?

— Феникс, — сказал я с улыбкой. — И всё идёт отлично.

Ужасно. Просто полный пиздец.

Я так скучаю по тебе, что мне тяжело дышать.

— Как там моя малышка?

— Она замечательно! — с гордостью воскликнула Тиган и начала с энтузиазмом рассказывать мне про нашу дочь.

Я закрыл глаза и просто слушал её голос.

Я представил, как сижу на диване рядом с женой, глажу её живот, чувствую, как двигается и пинается моя дочь.

— …Так вот, Эйнин пнула меня раз пять во время эпизода "Ходячих мертвецов". Думаю, она уже огромная фанатка…

— Подожди, — сказал я, открывая глаза. — Эй… как?

— Эйнин, — повторила Тиган. — Произносится как "Э-йниин".

— Эйнин, — покачал я головой и усмехнулся. — А как же Саманта?

— Да… об этом, — рассмеялась моя жена. — Я решила, что раз уж я тут всё делаю, то мне и имя выбирать.

— Торн…

— В переводе с ирландского оно означает "маленькая птичка", — сказала она. — И, по-моему, это идеально для неё. И прежде чем ты скажешь "нет", обещаю, ты сможешь назвать следующего.

— Следующего? — мои брови взлетели вверх от удивления. — Ты хочешь больше одного?

— Я единственный ребёнок, — услышал я её голос. — Я не хочу такого для неё.

— Да. — Мой голос прозвучал хрипло, когда я кивнул в знак согласия.

— Я тоже. Хочу, чтобы у наших детей было то, что есть у детей Кайла.

— Что, команда телохранителей? — поддела меня жена. — Честно, согласна. Но, может, не так много близнецов.

Я усмехнулся про себя.

Я не знал, была ли это генетическая особенность Кайла, унаследованная от нашего общего "донора", или нет.

В любом случае, я не собирался давать обещания, которые не мог гарантировать.

— Я попробую?

— Я боюсь, что разорвусь пополам, — внезапно выпалила она. — Во время родов, — пояснила она.

Я тоже этого боялся, но не собирался признаваться.

— Ты не разорвёшься, Торн.

— Ты уверен?

Ни хрена.

— Уверен.

ГЛАВА 10

Хоуп

Я всегда знала, что была веская причина держаться подальше от Холма все эти годы.

Я едва вернулась домой, и моя жизнь буквально превратилась в дерьмо.

Джордан вернулся.

Ноа был на своём личном пути к самоуничтожению в туре MFA.

Кэм исчез в неизвестном направлении с отпрыском Рэйчел Грейсон, или почти.

Рассеянный склероз Логана дал рецидив.

Отец не разговаривал со мной.

Мать была разочарована во мне.

Лаки избегал меня, как чумы, а Тиган стабильно удваивала свою массу при помощи своей дочери и кулинарных талантов Дерека.

Да, эта маленькая предательница таскала выпечку и подносы с угощениями от Дерека, выбрав его из всех возможных людей.

Я не могла слишком долго злиться на неё, конечно. Она была всего в нескольких неделях от родов, а Дерек готовил, как бог.

Отец он, конечно, был как тринадцатилетний мальчишка, но в готовке у него были навыки на уровне шефа.

И вдобавок ко всему этому хаосу, я пропустила крайний срок сдачи книги.

И продлённый крайний срок тоже.

Почему мой редактор всё ещё терпел меня, я понятия не имела.

Я была ходячей катастрофой, а она востребованным специалистом.

С тех пор как Тиган смылась с Ноа в марте, редактор взяла на себя её обязанности, и мне было совершенно непонятно, почему она до сих пор не вышвырнула меня к чертям.

Так или иначе, я просидела в своей комнате четыре дня подряд, заставляя себя выдать хоть какой-то внятный черновик.

Сегодня вечером я отправила его.

Это была не лучшая моя работа.

Даже близко.

Но это были слова, а все слова имеют значение, верно?

После восьми часов непрерывного печатания и мозгового штурма я была выжата досуха.

Чувствуя, что вот-вот взорву к чёрту свою комнату, я решила, что смена обстановки будет более безопасным вариантом.

Накинув зимнее пальто, я выскользнула из комнаты и поспешила вниз, к входной двери, надеясь избежать очередной стычки с гормональной Тиган или, что ещё хуже, с Лаки.

Я не могла вынести ещё один его взгляд.

Тот самый.

Которым он смотрел на меня, будто я его предала.

Всё, что я делала в последнее время, казалось, кого-то расстраивало, и я больше не хотела чувствовать себя виноватой.

Забравшись в свою машину, я завела двигатель и пару минут просто сидела, позволяя печке согреть мои замёрзшие кости и разгрузить голову.

На улице было жутко холодно, типично для декабря.

Я совсем забыла, насколько здесь бывает холодно зимой.

Живя в Ирландии, мне приходилось беспокоиться только о дожде.

А здесь, дома, теперь снег стал моим новым врагом.

Когда пальцы стали хоть немного подвижными, я включила передачу и выехала с подъездной дороги.

У меня была только одна цель.

Тринадцатая улица.

***

Когда я вошла в родительский дом, меня оглушил смех Тиган.

Я застыла на месте.

Как, чёрт возьми, эта маленькая круглая клякса добралась сюда быстрее меня?

Зайдя в кухню, я увидела её сидящей за столом вместе с мамой.

Мама смотрела на Тиган с улыбкой, пока та уплетала печенье, которое ей подавал не кто иной, как Дерек Портер.

— Привет, подруга! — радостно подняла два больших пальца Тиган.

— Привет, Будда, — съязвила я, высунув язык.

Её улыбка тут же сменилась недовольной гримасой, и она показала мне средний палец.

— Хоуп! — возмутилась мама, ужаснувшись. — Какой ужасный способ говорить с подругой!

— Да всё нормально, Ли, — отмахнулась Тиган, притворно обижаясь. — Я привыкла к её жестоким замечаниям.

— Жестокие замечания? — приподняла я бровь и расхохоталась.

— Это говорит та, кто однажды сказала мне, что я напоминаю ей Колтона в женском наряде? Да ты прямо само очарование!

— Ну так это из-за ног, — огрызнулась Тиган. — Какой у тебя размер? Девятый? — Разведя руки перед лицом, она присвистнула. — Боже мой, таких я ещё не видела!

— Если бы ты сейчас не носила моего кузена в своём животе, — пригрозила я, — твоя задница уже познакомилась бы с этими восемь с половиной!

— Да-да, Ши-Халк! — подмигнула мне Тиган.

Я ответила ей таким же подмигиванием.

И на этом всё.

Месяц ссор остался позади.

— Я сдаюсь с вами обеими, — устало вздохнула мама.

— Так, — начала я, снимая пальто и вешая его на крючок у двери. — Ты и папа снова возродили свой броманс?

— Не совсем, — ответил Дерек. — Кайл в отеле. А я здесь, чтобы увидеть твою мать.

Он не улыбнулся своей обычной дурашливой улыбкой, глядя на меня, и почему-то это кольнуло меня больнее, чем я ожидала.

— Твой отец – козёл, — пробормотал Дерек, заставив Тиган подавиться печеньем от смеха.

— Хоуп, ты голодна? — спросила мама. Отодвинув стул, она подошла ко мне и обняла, подарив мне то самое мамино объятие.

Она злилась на меня за побег и свадьбу, но никогда бы меня не отвергла.

В отличие от отца, мама умела контролировать свои эмоции.

— Мне накрыть тебе тарелку?

— Зависит от того, что там, — ответила я, целуя маму в щёку. — И кто готовил.

— Твой свёкор, — вмешался Дерек.

Я передёрнулась.

Я никогда раньше не думала об этом в таком ключе.

Чёрт.

Дерек Портер – мой свёкор.

Неудивительно, что отец со мной не разговаривает…

— Он хоть немного успокоился? — спросила я у мамы, садясь за стол.

— О ком ты? Отец? Ну… — мама нервно усмехнулась и заправила прядь волос за ухо. — Он… Твой отец борется с этим.

— Ни капли, — вставил Дерек. — Швырнув передо мной тарелку, он закинул на неё целую гору печенья. — И, кстати, мы с твоей мамой тоже не в восторге, Хоупи-медвежонок.

Я передёрнулась.

Как же я ненавидела это прозвище.

— Я даже не знаю, что сказать, — пробормотала я, упав лицом в ладони. — Я не хотела, чтобы вы узнали об этом так.

Я метнула злобный взгляд через стол на Тиган, но она демонстративно игнорировала меня.

— А когда ты собиралась нам сказать? — с обидой в голосе спросила мама.

— На десять лет годовщины свадьбы? — хмыкнул Дерек.

— Никогда, наверное, — пробормотала я, чувствуя, как мои щёки пылают. — Это же не продлилось достаточно долго, чтобы даже успеть разослать открытки. — Мой голос дрогнул, когда я заговорила. — Он передумал и ушёл. — Пожав плечами, я добавила: — Конец истории.

Боль захлестнула меня.

Все замолчали.

Разочарованные взгляды сменились сочувственными.

— Чёрт возьми, — выдохнул Дерек, со злостью швыряя противень в раковину. — Если бы я знал тогда… — Он резко осёкся и покачал головой. — Я просто хотел бы знать.

— Зачем? — устало бросила я, мгновенно подумав о своём муже. — Ты же не смог бы приковать его к себе и заставить остаться.

В моей голове существовало три версии Джордана.

Первая – тот, кого я любила с детства. Добрый, заботливый, тот, который никогда бы не причинил мне боль.

Вторая – чужой мне человек. Тот, кто разбил мне сердце и бросил меня. Этого засранца я ненавидела.

А третья – тот, с кем мне предстояло встретиться. Тот, кто вернулся на Холм. Который объявился на вечеринке в честь Хэллоуина у моих родителей и заявил, что хочет вернуть меня.

Или, по крайней мере, так я думала.

Я не была уверена, потому что с тех пор избегала его.

Но я знала, что он всё ещё в городе.

Он жил у Дерека.

Я знала это, потому что неоднократно проезжала мимо дома Дерека за последние четыре недели.

И я не питала никаких иллюзий по поводу того, кому принадлежал мотоцикл, припаркованный у его дома.

— Может быть, — наконец сказал Дерек, возвращая меня в реальность. — Но, чёрт возьми, это могло бы помочь с его лечением.

— Его лечением? — моя голова резко поднялась. — Какое ещё лечение?

— Лечение? — нахмурилась Тиган, жуя печенье. — Типа реабилитации или что-то в этом роде?

— Я… эм…— Дерек метнул взгляд то на меня, то на маму, а потом быстро схватил своё пальто. — Мне надо идти!

— Нет, Дерек, подожди! — Резко отодвинув стул, я бросилась за ним, но было уже поздно. Он захлопнул входную дверь, и, вероятно, уже был на полпути к подъездной дороге, когда я добралась до кухни.

Развернувшись к маме, я покачала головой.

— Что, чёрт возьми, это было?

Мама не ответила.

Она смотрела мимо меня, с выражением только что осознанного ужаса на лице.

— Мама!

Ничего.

Даже не моргнула.

Разведя руки в стороны, я развернулась и вышла из дома.

Мне нужны были ответы, и, чёрт возьми, я собиралась их получить!

Я уже ставила ногу за порог, когда высокая фигура закрыла мне свет.

Подняв взгляд, я вздрогнула, увидев перед собой Лаки.

— Не обращай на меня внимания, — сухо сказал он, сделав шаг в сторону, чтобы я могла пройти. — Я здесь с Тиган.

— Лаки. — Моё сердце взлетело в груди и забилось с безумной скоростью. — Я…

— Не говори, что тебе жаль, — перебил он меня. Запрокинув голову, он коротко рассмеялся, глядя в небо. — Уж избавь меня хотя бы от этого разговора.

— Я не… — Прикусив губу, я изо всех сил пыталась найти слова, которые остановили бы его злость на меня.

Но их не было.

Я осознала это, и моё сердце сжалось.

— Позже, Хоуп, — пробормотал он, прежде чем переступил порог дома моих родителей, оставив меня стоять и смотреть ему вслед.

ГЛАВА 11

Ноа

— Выглядишь дерьмово, — заметил Колтон. Протянув руку через стол, за которым мы сидели, он схватил бутылку пива и чокнулся со мной. — Серьёзно, чувак. Ты выглядишь, как полное дерьмо.

— Принято, — ответил я, не удосужившись сказать что-то ещё.

Он был прав. Я и правда выглядел дерьмово.

Я страдал от боли и не брился с тех пор, как покинул свою жену.

Голова кружилась, плечо жгло, пока я наблюдал, как Колтон откровенно флиртовал с брюнеткой слева от него.

Другая девушка, сидевшая справа, изо всех сил пыталась соблазнить Логана, но судя по выражению полной скуки на его лице, у неё не было шансов.

Поднеся бутылку к губам, я пил, пока не осушил её до дна.

Я сидел посреди клуба, полного фанатов и бойцов, а мыслями был далеко на Холме.

Она в порядке?

Скучает ли она по мне так же, как я по ней?

Она устала?

Моя жизнь изменилась в мгновение ока, я перестал быть просто собой и стал её, и теперь ничего больше не имело смысла.

Чёрт.

Я серьёзно сожалел о своём выборе.

Я был эгоистичным ублюдком, в погоне за мечтой оставил свою жену, однако наши мечты не совпали.

Я должен был остаться дома с ней, взять год перерыва от боёв.

Я не хотел быть здесь сегодня.

Единственная причина, по которой я здесь, это паршивая строчка в контракте, обязывающая меня участвовать во всех этих медийных мероприятиях.

— Знаешь, — сказал Колтон, когда девушки, с которыми он болтал, встали и ушли к бару. — Эта тема с беременностью действует на меня противоположным образом.

— Да ну? — приподнял я бровь.

— Ага, — подтвердил он с мрачной серьёзностью. — Она сбивает меня с игры.

Поёживаясь, он добавил:

— Я чувствую себя каким-то параноиком, чувак.

— С тобой что-то серьёзно не так, — пробормотал я, покачав головой. — Ты не можешь "подхватить" беременность, придурок.

Как я вообще мог быть родственником этого придурка?

Кольт проследил взглядом за длинноногой блондинкой, проходящей мимо нашего столика.

— Всё ещё не могу поверить, что у тебя будет ребёнок. — Он обращался ко мне, но его внимание полностью поглотили ноги той блондинки.

Если он продолжит в том же духе, он точно что-то подхватит, но точно не беременность.

— Ты не один такой, — опрокинув в себя ещё одну бутылку пива, я со стуком поставил пустую на стол и вздохнул. — Я сделаю всё, как надо, — сказал я, защищаясь.

Я привык защищаться.

— Мы все это знаем, брат, — спокойно ответил Кольт. — И Тиган тоже знает.

— О, кого я вижу! — раздался знакомый насмешливый голос, и я внутренне застонал.

На хрен мне сейчас ещё эта головная боль?

— Гляньте-ка, это же Мессина и его банда трусов.

— "Банда трусов"? Ого.

Колтон свистнул.

— Ты можешь что-нибудь получше придумать, старик?

— Пройди мимо, Кью, — предупредил я, взглянув на своего бывшего тренера. — Пройди мимо, сейчас же.

— Или что, Мессина? — ухмыльнулся Куинси. — Ты меня уделаешь? — Он грубо рассмеялся. — О, нет, я забыл. Это же твоих врагов стоит опасаться.

Я двинулся, чтобы встать, но Логан положил руку мне на колено.

— Не надо, — тихо сказал он. — Они того не стоят.

Колтон, тем временем, буквально подскакивал на своём месте, ожидая, когда я дам ему знак.

Может, мы и правда были родственниками…

Логан хмуро посмотрел на Куинси, к которому присоединились Бо и Энтони Коул.

— Оставьте это для клетки, парни. Все счёты можно свести в субботу вечером.

— Что ты вообще знаешь о "счетах", инвалид? — пьяно бросил Куинси.

— Немного, — спокойно парировал Логан, не отводя глаз от моего лица или своей руки.

— И именно поэтому я говорю тебе: сделай себе одолжение и проваливай.

— Но сначала, давайте выпьем! — усмехнулся Куинси, выливая содержимое своего стакана перед собой. — За Томми, бедолагу, и за нас, за то, что вовремя смылись от твоей задницы.

Оскалившись, он произнес:

— О, Мессина? Передавай привет своей шлюхе.

Теряя контроль над собой, я резко вскочил на ноги, опрокинув наш стол, и бросился на этого ублюдка.

— Она моя жена, а не чёртова проститутка! — взорвался я, настолько громко, что привлёк к нам кучу ненужного внимания.

Схватив Куинси за воротник, я с размаху впечатал его в ближайшую стену.

— Повтори это. Я чертовски тебя уделаю.

— Ты ничего не можешь мне сделать, парень, — Куинси усмехнулся, но я видел страх в его глазах.

Я мог его почувствовать.

От него разило страхом.

— Если ты хоть пальцем меня тронешь, прощайся с шансом на титул.

Он был прав.

У меня уже было одно предупреждение.

Ещё одна драка вне клетки, и меня бы сняли с турнира.

Разжав кулак, я отпустил его рубашку, но, прежде чем отойти, толкнул его ещё раз.

— Этот пояс мой, Кью, — прошипел я, заставляя себя дышать. — Я иду за тобой. — Тяжело дыша, я перевёл взгляд на Коула. — Будь готов. Потому что я иду за всеми вами.

— Чёрт! — хохотнул Колт, когда охрана выдворила Куинси и его дружков подальше от нас. — Ты удержался. — Он улыбался, как малыш, объевшийся конфет. — Я сейчас так горжусь тобой, как отец.

— Не надо, — проворчал я, всё ещё злясь. — Не шути, пока я ещё готов кого-то убить.

— Ладно, — Колт поднял руки в знак капитуляции. — Ты тут главный.

— Ноа? — Логан подошёл к нам, тяжело опираясь на трость. — Ты помнишь всё, что я говорил про то, чтобы бросить тур и уйти в отставку?

— Да.

— Забудь это, — мрачно сказал он. — Размажь этого ублюдка в субботу.

— Не волнуйся, Лоу, — усмехнулся я. — Я как раз это и планирую.

***

Хоуп

Всю дорогу к квартире Дерека меня буквально разрывало на части.

Образ лица Лаки и воспоминание о том, как в последний раз Джордан отверг меня, пронизывали меня насквозь, делая невозможным даже дышать, не говоря уже о том, чтобы вести машину.

Когда я наконец набралась храбрости, чтобы выйти из машины, то ещё десять минут простояла на их пороге, раздумывая, постучать или сбежать, пока ещё есть шанс.

Потому что я знала, как только увижу его снова, выбора у меня уже не будет.

Видишь ли, у меня никогда не было власти над собой, когда дело касалось этого мужчины.

Никогда.

С рождения и до восемнадцати лет Джордан Портер был центром моей вселенной.

Я жила им. Дышала им.

А потом он сломал меня, и я провела восемь долгих лет, пытаясь собрать себя заново, мечтая о том дне, когда он вернётся и скажет, что совершил ошибку.

Он сказал, что вернулся ради меня.

Он имел это в виду?

Был только один способ узнать…

Собравшись с духом, я решилась и постучала.

И только тогда поняла, что постучать было самым лёгким.

Самое трудное – это ждать.

А в ожидании я была профессионалом…

После того, что казалось вечностью, за дверью послышались шаги, и я поспешно заправила волосы за уши, пытаясь придать себе хоть немного приличный вид.

Дверь распахнулась, и передо мной оказалась женщина.

Блондинка.

Моё сердце остановилось в груди, когда я уставилась на неё.

— Кто, чёрт возьми, ты такая? — услышала я свой собственный голос.

— Аннабель, — ответила она, выглядя так же озадаченно, как и я. — А ты кто?

Я пошатнулась назад, вцепившись в грудь, словно пытаясь остановить боль, пронзающую меня насквозь.

Но не смогла.

— Энни? — послышался голос Джордана откуда-то изнутри квартиры. — Кто там?

— Какая-то женщина, — ответила она, явно сбитая с толку. — Эй, ты в порядке?

— Я… — Я покачала головой, отступая назад. — Я…

И в этот момент Джордан появился в дверях, без рубашки, и та самая болезненная, мучительная истина, которая преследовала меня повсюду, снова настигла меня.

— Хоуп! — зашипел он, протискиваясь мимо своей невесты. — Не уходи – это не то, что ты думаешь!

Но было уже поздно.

Я уходила.

Развернувшись, я слетела вниз по ступенькам и бросилась к своей машине, не в силах выдержать ни секунды этой грёбаной боли.

Как только я забралась внутрь, я ударила по автоматической кнопке блокировки дверей, заперев их все.

Джордан продолжал стучать по стеклу, пока я заводила двигатель и выворачивала руль, сдавая назад, но я не смотрела на него.

В глубине души я знала, что, возможно, никогда больше на него не посмотрю.

***

Когда я вернулась домой, Тиган сидела в гостиной, играя на гитаре.

Я узнала песню сразу же, как только переступила порог.

"We Are Man and Wife" Мишель Фэзерстоун.

Её голос был таким прекрасным, что у меня побежали мурашки.

Её голос всегда так на меня действовал.

Пронизывал меня до костей.

Тиган обладала голосом, который заслуживал сцены и миллионов слушателей.

Ворвавшись в гостиную, я бросилась на диван и рухнула в объятия своей лучшей подруги.

***

Тиган

Сколько бы раз я ни слушала альбом Тейлор Свифт, каждая песня всегда казалась написанной о нас с Ноа.

Авария, огонь в кольце пламени.

Он нашёл меня.

Спас меня.

Пожертвовал собой ради меня.

Он всегда любил меня больше, чем я заслуживала.

Он оживил меня.

Я показала ему себя.

Каждую часть.

Каждую частичку.

Он оживил меня.

Это было безумие.

Но он заставлял меня чувствовать себя счастливой, свободной, дикой и неудержимой.

Это было сумасшествие.

Но он был моим.

Полностью.

Я проклинала его имя больше раз, чем могла вспомнить.

Грубая, бешеная любовь…

Звук вибрирующего рингтона чуть не довёл меня до сердечного приступа.

Испуганная, я выдернула наушники и поспешила ответить на входящий звонок.

— Алло? — почти выкрикнула я, прижимая руку к груди, пытаясь успокоиться.

Вот что бывает, когда засыпаешь с музыкой в телефоне.

— Торн.

— Ноа. — Я рухнула обратно на диван. — Ты чуть не довёл меня до инфаркта. — Я дрожащим голосом выдохнула: — Честно, мне кажется, я даже немного описилась.

— Мне обязательно это знать? — протянул мой муж.

Я быстро покачала головой.

— Нет. Неважно. — Перебравшись с дивана на пол, я вытянула ноги, пытаясь избавиться от судороги в ягодице. — Расскажи, что у тебя.

— Только что вернулся с мероприятия, — сказал он, и я сразу же поморщилась. — Не волнуйся, — успокоил он меня с улыбкой в голосе. — Было скучно до ужаса, я ушёл до одиннадцати.

— Я так рада, что тебе хреново без меня, — сказала я с явным облегчением.

— Конечно, ты рада.

— Ты знаешь, о чём я.

— Да. Так как там моя малышка?

Я улыбнулась, как дурочка.

— Она опустилась!

Погладив живот, я с восторгом рассказала ему о последнем приёме у гинеколога.

— Доктор говорит, что всё готово. Это может случиться в любой день.

— Ну, скажи этой малышке подождать папу, — проворчал Ноа.

Я услышала, как зашуршали простыни и приглушился звук телевизора.

— Ты где сейчас? — поинтересовалась я.

— В постели.

— Один?

— Очевидно.

— Приезжай домой?

Ноа тяжело вздохнул.

— Торн…

Я грустно улыбнулась.

— Не могу винить девочку за попытку.

— Я буду дома через несколько дней.

— Это слишком долго.

Ноа рассмеялся.

— Пять дней – это долго?

— Каждый день – это слишком долго, — прошептала я.

Ноа замолчал.

Мы оба молчали.

— Спой мне песню, — сказал он наконец, нарушая тишину.

— Что?

— Давай, Торн, — его голос звучал как-то уязвимо. — Возьми свою гитару и сыграй мне что-нибудь.

— Какую песню?

— Ту, что напоминает тебе о нас, — ответил он.

— Ладно. Подожди, я схожу за гитарой. — Я оставила телефон на диване и отправилась на поиски своей гитары. — Окей, я вернулась, — объявила я, усаживаясь обратно. — Прижав гитару к животу, я наклонилась вперёд и начала перебирать струны. — Что-то конкретное? — спросила я, переключая телефон на громкую связь.

— Что-то для нас, — был его единственный ответ.

Песня вырвалась из меня сама собой, без малейшего усилия.

Это была We Are Man and Wife Мишель Фэзерстоун.

Одна из моих любимых.

Она всегда напоминала мне о Ноа.

Закрыв глаза, я спела каждое слово для своего мужа, больше всего на свете желая, чтобы он был здесь со мной.

Я полностью ушла в песню, запрокинув голову, чувствуя каждую ноту, каждое слово где-то глубоко в костях.

Звук громко хлопнувшей входной двери выбил меня из ритма, и я пропустила ноту.

Секунда, и Хоуп влетела в гостиную.

Она взглянула на меня и разрыдалась.

— Ноа, мне нужно идти, — выпалила я, роняя гитару. — Что случилось? — потребовала я, изучая измученное, залитое слезами лицо своей лучшей подруги.

— Джордан случился, — всхлипнула Хоуп, рухнув на пол. — Я такая дура, Тиган. Такая, блин, дура.

— Нет! Нет, ты не дура, — зарычала я, ползком добираясь до неё и обнимая крепко-крепко. — Он дурак.

Я не знала, что именно случилось, но знала, что он дурак.

Мужчины вообще тупые.

Но этот самый тупой из всех.

Если честно, я не знала, что между ними произошло в Ирландии.

Хоуп всегда держала свои карты при себе, а я была слишком поглощена беременностью, чтобы лезть с расспросами.

Прижав её голову к своей груди, я держала её так крепко, как только могла, пока её тело сотрясали огромные, душераздирающие рыдания.

— Я не справлюсь, — только и повторяла она. — Я не смогу снова пройти через это, Тиган. Я не могу.

— Ш-ш-ш, — прошептала я, прижимая её к себе, желая всей душой забрать её боль. — Я здесь.

— Он соврал, — всхлипнула она. — Опять. — Прижав лицо к моей груди, она рыдала навзрыд. — Я такая идиотка.

— Я его убью, — прошипела я, пытаясь утешить её.

— Он… – Хоуп задохнулась от рыданий. — Он всё ещё помолвлен.

— С Аннабель?

Хоуп кивнула, и её плач стал громче.

Прошло много времени, но в конце концов, когда она выплакалась, и мне удалось её успокоить, Хоуп начала объяснять.

И когда она наконец поделилась со мной всеми своими самыми тёмными секретами, я поняла, что была права в одном.

Джордан Портер — настоящий придурок!