ГЛАВА 23

Тиган

Мне стало легче, как только я зашла в душ в нашем номере. Брызги кипящей горячей воды на моем теле мгновенно заставили меня почувствовать себя немного лучше и немного менее мерзко. Опустившись на пол в душевой, я обхватила руками колени и наклонила голову вперед, пока мой разум продолжал терзать меня тем, что я услышала сегодня вечером.

Я ничего не могла сделать, с грустью подумала я про себя.

Ничто из того, что я сказала или могла сказать, не изменит мнения Бо, Томми и Куинси обо мне.

Внезапно я отчаянно заскучала по Лаки. Он был моим единственным другом здесь, и я не увижу его до последнего этапа тура в Вегасе.

Я буду очень скучать по этому странному парню.

Из задумчивости меня вывел звук мужских голосов, доносящийся из ванной, - первый признак беды.

Вторым признаком стал звук захлопнувшейся двери.

Вскочив на ноги, я выключила душ и потянулась за полотенцем, которое повесила над стеклянной дверью. Обернув пушистое белое полотенце вокруг тела, я вышла из душа и зашагала по кафелю ванной комнаты, остановившись у двери.

Обхватив пальцами латунную ручку, я затаила дыхание и прислушалась к разговору, происходившему в нашей спальне.

— Что ты здесь делаешь? — это был Льюис - тот самый Льюис, который никогда раньше не заходил в наши апартаменты без разрешения. Его голос громко и четко прозвучал в воздухе. — Кто этот урод?

Первой мыслью, которая пришла мне в голову, было то, что Льюис Макгоуэн - шпион, и мне вот-вот оторвет голову Джей Ди Деннис.

Страх охватил меня в тот момент так крепко, что я подумал, что могу потерять сознание.

Прижавшись спиной к двери, я так и осталась стоять на месте, с зажатым сердцем и закрытыми глазами.

Молясь Богу о чуде, я неоднократно благословляла себя.

Я не хотела умирать сегодня.

Пожалуйста, не дай мне умереть сегодня...

— ...Не твое дело... — сказал незнакомый голос, возвращая меня в настоящее. — ...Мы должны обсудить...

Я напряглась, чтобы расслышать собеседника Льюиса, но с трудом разобрала голос из-за шума вентилятора над головой, а просунуть руку в дверь, чтобы выключить его, незаметно для себя я не могла.

Отпустив ручку двери, словно она меня обожгла, я обхватила пальцами замок и так медленно, как только могла, повернула его в сторону.

Крошечный щелчок был едва слышен, и я вздохнула с облегчением.

— Здесь? — это снова был рокочущий голос Льюиса, пронзивший воздух. — Ты что, издеваешься надо мной?

— ...Я не отвечаю тебе..... — Определенно мужской голос, решила я. Чей именно, я точно сказать не могла, но то, что в моей спальне находился другой человек, было стопроцентно мужским.

— А я и не говорил, что ты обязан. — в тоне Льюиса слышалось отвращение. — Но тебе точно придется отвечать перед своей совестью.

За тихим бормотанием последовал звук удаляющихся шагов.

Я не пошевелилась.

Секунды сменялись минутами, потом часами, и чем дольше я оставалась за дверью ванной, тем дольше ничего не происходило.

Конечно, если бы Джей Ди был здесь, он бы уже убил меня?

Я находилась в идеальном положении, чтобы мне вышибли мозги. У него больше не будет такой возможности, так зачем ждать?

Неважно, что замышляет Джей Ди, решила я.

Я не собираюсь рисковать своей жизнью, выходя на улицу. Я прекрасно знала, что случилось с любопытным котенком, и этот кот планировал остаться в живых.

Я посмотрела слишком много серий «Ходячих мертвецов», чтобы даже думать о том, чтобы покинуть свое безопасное место.

Но эта мысль вызвала к жизни новую проблему.

Они явно знали, что я здесь.

То есть Льюис должен был им сказать.

Он охранял дверь не для того, чтобы пошутить и похихикать, и по пару, вырывавшемуся из-под двери, было совершенно очевидно, что я нахожусь в запертой ванной.

На четвереньках я поползла по влажной плитке в поисках оружия.

Если мне предстояло умереть сегодня ночью, то я точно не собиралась уходить из жизни без матерной брани.

Может быть, если я возьму кровь у своего преступника, у копов будет достаточно улик для ареста.

Бешено оглядывая комнату, я наткнулась взглядом на... кусок мыла.

Что, черт возьми, я собиралась делать с куском мыла?

Отмыть убийцу до смерти?

Дурацкие ванные комнаты в отелях...

Мне хотелось надрать себе задницу за то, что я такая девчонка.

Когда я успела превратиться в беззащитную принцессу, которая прячется и ждет, что мужчина ее спасет?

К черту все это...

Вскочив на ноги, я схватила в руку металлический держатель для туалетных рулонов.

Подбежав к двери в ванную, я отперла ее и распахнула.

Мой рот был открыт, слова «Ублюдок» были на кончике моего языка, но как только мои глаза упали на широкую спину мужчины, сидящего на нашей кровати, мой голос растворился в воздухе.

Шок охватил мои черты, когда я в недоумении уставилась на незнакомца, сидящего на моей кровати, - голого незнакомца.

И не просто голого незнакомца, поняла я, когда мой взгляд остановился на татуировке в виде трехцветного зеленого, белого и золотого флага на верхней части его правой щеки.

Лиам...

— Лиам? — я повторила его имя вслух, стоя в двух шагах от кровати, совершенно потрясенная. — Какого черта ты здесь делаешь? Да еще и голый? — выдавила я из себя.

— Тигс. — Лиам рывком поднялся на ноги. Он повернулся ко мне лицом, и я тут же почувствовала, как меня охватывает глубокий прилив смущения, когда я увидела его наготу.

Я наблюдала, как взгляд Лиама скользит по моей обнаженной коже.

— Ты в себе? — огрызнулась я, крепче сжимая полотенце, прикрывающее мое достоинство.

Лиам пожал плечами.

— Ничего такого, чего бы я не видел раньше. — положив руки на бедра, он добавил. — И ты тоже. — Нагловатая ухмылка приподняла его полные губы.

— И никогда больше не увидишь, — оскалилась я в ответ. Бросившись к куче одежды на полу, я схватила джинсы и швырнула их в своего бывшего парня.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я их надел, Тигс? — промурлыкал он. — Мы могли бы пойти еще раз - ради старых добрых времен.

И тут же все стало обретать смысл.

Появление Лиама.

Притихшие голоса за дверью ванной.

— Возможно, он так и поступит, — сказал Бо, и голос его стал неожиданно самодовольным. — Когда он увидит, что я запланировал на вечер, Ноа может просто посадить ее на самолет и отправить...

Осознание ударило мне прямо в лицо.

Меня подставили.

В этой комнате пахло предательством.

Я не была глупой. Я точно знала, как это выглядит. Я была мокрая и голая под полотенцем, которым меня обмотали. Мой бывший парень был со мной наедине.

Нагнувшись, я схватила остатки одежды Лиама и швырнула их в него.

— Неужели ты думаешь, что я не знаю, что ты делаешь? — Я с отвращением покачала головой. — Убирайся к черту отсюда, пока я не вызвала полицию на твою тупую задницу.

— Я здесь для двух вещей, — ровно возразил Лиам. — Как только я их получу, я уйду.

Я стояла, не шевелясь, на противоположной стороне кровати, отказываясь разговаривать с ним, пока он не наденет штаны.

Наконец он это сделал.

— Мне нужно, чтобы ты подписала дело, — сказал он мне, затягивая джинсы на узкой талии и засовывая ноги обратно в ботинки. Достав из заднего кармана джинсов сложенный конверт, Лиам бросил его мне.

Конверт упал на середину кровати, и я нахмурилась.

Забравшись на кровать, я потянулась и достала конверт, а затем быстро вскрыла его.

— Ты хочешь выкупить у меня долю?

— Нет, Тиган, я не хочу выкупать твою долю, — ответил Лиам отрывистым тоном.

Я в замешательстве покачала головой, перечитывая бумаги в своих руках.

— Здесь написано, что ты хочешь это сделать. — Я подняла взгляд на его лицо. — Менее чем за четверть того, что мне причитается.

— Ну да, я не подписывался на самостоятельное ведение бизнеса, но всякое бывает, — холодно ответил Лиам.

— Значит, ты пытаешься обокрасть меня, потому что я ушла, и сорвать мои отношения с Ноа? — Я сузила глаза от отвращения. — Я бы никогда не назвала тебя таким мстительным, Лиам.

— Поедем со мной домой, и мы забудем об этом, — проговорил он, ошеломив меня.

— Ты, наверное, шутишь, — отмахнулась я.

— Да ладно, Тигс, — призвал Лиам, сделав тон более мягким. — Тебе не место здесь с этими людьми. — Присев на край кровати, Лиам пристально посмотрел мне в глаза. — Твое место дома, со мной.

— Мое место с Ноа. — Мой голос повысился, как и паника в моем нутре.

— Ты уверена в этом? — возразил он.

— Лиам, зачем ты все усложняешь? — Я вздохнула. — Просто уходи.

— Когда-то ты меня любила, — с ухмылкой возразил Лиам.

— Когда-то мы были детьми, — ответила я, целенаправленно разрывая его пузырь. — И это была щенячья любовь, Лиам. Она не была настоящей. — В ней не было ни капли той любви, которую я испытываю к Ноа.

— Если бы ты не переехала в Америку на шестом курсе, мы бы до сих пор были вместе! — шипел Лиам. — Мы должны были быть вместе, Тиган.

— Ну и черт с тобой, — с сарказмом ответила я. — Мне очень жаль, что смерть моей матери и тюремное заключение моего отца нарушили твои планы на будущее. Насколько я помню, ты довольно быстро нашел кого-то, кто помог бы тебе почувствовать себя лучше. — В животе снова забурчало, но я был слишком взбешена, чтобы признать эту боль.

— Ты не продумала все до конца, — возразил Лиам, встретив мой взгляд своим. — Ты спонтанная и безрассудная, поэтому я понимаю, чем привлекателен такой парень, как Мессина, — добавил он. — Действительно понимаю. Но это не навсегда, Тиган. Он не навсегда.

Выпустив тяжелый вздох, Лиам повернулся ко мне лицом.

— Это не надолго, — продолжал он говорить. — Это похоть. Она не настоящая.

Покачав головой, я заставила себя сдержать свой пыл.

— Это настолько реально и постоянно, насколько может быть, — ответила я. — Он женился на мне.

— Ты шутишь? — Лиам опустил глаза. Его внимание привлекла татуировка, опоясывающая мой безымянный палец и Лиам дернул меня за руку к себе. —Тиган, скажи мне, что ты, блять, шутишь?

— Ты не имеешь права приходить сюда и требовать от меня чего-то. — Затаив обиду под сарказмом, я вырвала у него свою руку и с усмешкой посмотрела на своего старого друга. — Ты меня обманул много лет назад, когда бросил меня и завалился в постель к Кэти Хорган.

Лиам побледнел, а я продолжила, разъяренная.

— Да, — усмехнулась я. — Ты не думал, что я знала о ней? А я знала.

— Мне было семнадцать, — ответил он, тон его дрожал.

— Тебе было двадцать пять, когда ты позволил мужчине сексуально домогаться меня в течение нескольких месяцев, — возразила я, не уступая ни дюйма. — Чем ты оправдываешь Киарана О Рейли? — потребовала я. — Твой возраст? Или финансовое положение нашего бизнеса.

— Я не позволял ему домогаться тебя, — ответил Лиам, явно испытывая отвращение. — Все было не так.

— Ты всегда оправдываешься, Лиам, — прошипела я. — Ты полон оправданиями.

— А ты чертова идиотка! - прорычал он мне в лицо. — Ты совершила огромную ошибку, Тиган.

— Единственная ошибка, которую я совершила, - это то, что я переспала с тобой.

Лиам вздрогнул.

— Не надо.

— Я думала о нем все время, пока была с тобой, — продолжала я дразнить его. — Только так я могла выносить твои прикосновения - притворяясь, что это Ноа.

— Знаешь что? — Лиам встал и с усмешкой посмотрел на меня. — Ты заслуживаешь его. — Невесело усмехнувшись, Лиам провел рукой по своим светлым волосам, после чего отступил на несколько шагов. — Не говори, что тебя не предупреждали, когда он выйдет из себя и использует тебя как грушу для битья или когда он придет домой, пропахший духами и сексом.

— Убирайся отсюда, — прорычала я. Он хотел вывести меня из себя. Я и так была в бешенстве, но не собиралась доставлять ему удовольствие, зная, что его слова меня задевают. Потянувшись за ручкой на тумбочке, я нацарапала свою подпись на бумаге, которую он мне дал. Заменив колпачок на ручке, я положила ее обратно на тумбочку. — Забирай свои бумаги и свои жалкие попытки разрушить мой брак и убирайся к черту отсюда. И никогда больше не связывайся со мной.

Лиам сверкнул на меня глазами.

— Ты всего лишь тело для него, - сказал он, продолжая дразнить меня. — Дырка, в которую он может залезть.

— Наслаждайся этим, придурок, — усмехнулась я. Сжав документы в кулак, я швырнула их Лиаму. — А теперь убирайся к черту из моей жизни.

Лиам наклонился и поднял бумаги.

— Мне будет приятно читать о том, как твоя жизнь превращается в дерьмо - потому что она превратится в дерьмо, Тиган.

— Гори в аду.

Разгладив бумаги на бедре, Лиам засунул их обратно в задний карман джинсов и уставился на меня.

— Последний шанс, Тиган. Уходи отсюда со мной, и мы сможем забыть о том, что это вообще произошло.

Я подавила крик.

— Просто убирайся отсюда, пока Ноа...

— Не вернется? — Ноа появился в дверях спальни в сопровождении озадаченного Куинси и самодовольного Бо.

Внутри меня расцвел ужас.

Я была одна в гостиничном номере со своим бывшим парнем, голая под полотенцем, которым обмотала свое тело...

— Ноа! — Мой голос захлебнулся, когда я соскользнула с кровати и бросилась к мужу. — Послушай меня. — Достигнув его, я обхватила его лицо ладонями и заставила посмотреть на меня. — Все не так, как выглядит.

— Как это выглядит, Торн? — спросил Ноа обманчиво мягким голосом. Все его тело дрожало. Его темные глаза дико метались между моим лицом и кроватью. Он тяжело дышал, и мне казалось, что я держу в руках бомбу. — Хм? — Ноа держался на грани самообладания, и ярость, исходящая от него, ужасала меня.

Бомба, которая могла взорваться в любой момент...

— Плохо, — признала я, голос сорвался. — Выглядит плохо, но это не так, клянусь.

— Да, Ноа, — передразнил Лиам, явно провоцируя моего мужа. — Это не то, чем кажется.

Его провокация заставила Ноа взорваться, как петарда.

Грубо отпихнув меня со своего пути, Ноа бросился к кровати, свалив Лиама на ковер ударом в живот.

— Ты, должно быть, чертовски хочешь смерти. — Опираясь на Лиама, Ноа терзал его нанося удар за ударом по лицу.

— Я не трогал ее... — Лиам вскинул руки, чтобы защитить лицо, но это было бесполезно. Ноа

уничтожал его, нанося удар за ударом. — Отвали от меня, черт возьми...

— Сделайте что-нибудь, — умоляла я. Схватившись за волосы руками, я повернулась к Куинси и Бо. — Остановите его!

Никто из них не пошевелился.

— Не трогай его, — умоляла я, глядя через слезы, наворачивающиеся на глаза. — Ноа, пожалуйста!

— Не трогать его? — прорычал Ноа. — Я не собираюсь причинять ему боль, Тиган. Я собираюсь убить его.

В ужасе от того, что разворачивалось передо мной, но зная, что не могу стоять в стороне и ничего не делать, я бросилась бежать.

Ошеломленная тем, что происходило передо мной, но понимая, что не могу оставаться в стороне и ничего не предпринимать, я помчалась туда, где, как я была уверена, мой муж убивал моего бывшего

— Он не стоит того, чтобы из-за него садиться в тюрьму! — Я закричала, вцепившись Ноа в плечи, отчаянно пытаясь удержать его от совершения ошибки, которая могла бы снова отнять его у меня. — Пожалуйста, — прорычала я. Капелька пота скатилась по моему лбу от того, что я изо всех сил пыталась оторвать своего мужа от Лиама.

— Ноа, не надо! — Внезапно раздался голос Томми у меня за спиной.

Мягко оттолкнув меня в сторону, Томми бросился вперед и обхватил Ноа руками за грудь, прежде чем грубо оттащить его от Лиама. Льюис, который последовал за Томми, наклонился и поднял с пола окровавленную груду, которая была Лиамом.

— Уведите его отсюда, — прошипел Томми, изо всех сил пытаясь удержать Ноа.

Не говоря ни слова, Льюис вышел из комнаты, держа на руках избитого, но, к счастью, дышащего Лиама.

Двое других мужчин последовали за мной, пока не остались только Томми, Ноа и я.

— Ты в стабильном состоянии? — Спросил Томми.

— Я не трону ее, — прорычал Ноа, вырываясь из рук друга.

Отпустив Ноа, Томми медленно попятился.

— Я избавлюсь от него, — добавил он, глядя на меня с неприкрытым отвращением.

Как только он закрыл за собой дверь, Ноа взбесился.

Голыми руками оторвав один из комодов от пола, он швырнул его в стену, и штукатурка треснула, когда он с громким стуком приземлился.

— Блять! — Зарычав, он схватил вазу и швырнул ее через всю комнату.

Я в ужасе смотрела, как ваза разлетается на куски.

Во что, черт возьми, я вляпалась?

Этот человек был жестоким, он был невменяемым — опасным.

Так почему же у меня возникло непреодолимое желание утешить его?

Успокоить его.

Когда я успела стать мазохистом?

Все внутри меня говорило мне бежать.

Убираться отсюда к чертовой матери, пока он не натворил чего похуже.

Я не пошевелила ни единым мускулом.

Подойдя к окну, Ноа повернулся ко мне спиной и заговорил.

— Что он здесь делал? — Его тело сотрясала сильная дрожь. Мебель разлетелась вдребезги, осколки стекла разлетелись по всей комнате. Он так сильно вцепился в подоконник, что на его жилистых руках вздулись вены. — Почему он был здесь, Торн?

Я осторожно приблизилась.

— Я знаю, как это, должно быть, выглядело, но ты должен поверить мне, когда я говорю, что понятия не имею, почему он был здесь. — Покачав головой, я попыталась придумать, как лучше объяснить эту бурю дерьма, но безуспешно. — Я была в ванной, а когда вышла, он был просто... тут. Меня подставили.

Ноа невесело рассмеялся.

— Подставили.

— Да! — Я энергично закивала. — Меня подставили.

Сокращая расстояние между нами, я обхватила его руками за талию и прижалась щекой к его спине, но Ноа был против. Он грубо оттолкнул меня, прежде чем повернуться ко мне лицом.

— Ты сделала это нарочно? — спросил он, его голос был едва слышен. - Притворилась, что заболела, чтобы сбежать от меня и встретиться с ним?

— Что? — Я упиралась. — Конечно, нет. Я же сказал тебе, меня подставили.

— Уже слишком поздно бросать меня, — выпалил он, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. — Я не такой, как Джордан, Торн. Ты не уйдешь от меня без боя.

— Я совсем не хочу с тобой расставаться! — Закричала я, отчаянно пытаясь заставить его успокоиться. — Ты мой муж.

— Я не могу... — Проведя рукой по волосам, Ноа схватил свой бумажник с комода и направился

к двери спальни.

— Куда ты идешь? — В ужасе спросила я.

Тон Ноа был резким.

— Вон отсюда.

— Я не сделала ничего плохого. Ты не можешь просто так уйти от меня. — Я закричала. — Мы еще не закончили разговор.

— Я закончил, Тиган. Я, - бросил он через плечо, не останавливаясь. — Но, эй, если тебе станет одиноко, ты всегда можешь позвать его снова.

— Ноа! — Вскочив, я бросилась за ним. — Не уходи. — У меня вошло в привычку гоняться за этим человеком. В ту секунду, когда мой взгляд упал на шестиструнную гитару розового дерева, лежащую на диване, мои ноги резко остановились. — Мартин?

Я подошла к шестиструнке так, словно это был оазис, который мог исчезнуть в любой момент.

Приблизившись к гитаре, я протянула руку и провела пальцами по струнам. Мои глаза блуждали по гитаре. Он выглядел точно так же, как тот, что подарила мне мама, когда я была ребенком.

— Это... — Сделав паузу, я покачала головой и провел пальцами по струнам. На глаза навернулись

слезы. — Зачем ты это сделал?

— Я заказал его некоторое время назад, — хрипло сказал он. — Должно быть, привезли сегодня вечером.

Я не знала, почему была такой эмоциональной.

Я была сделана из более прочного материала, чем этот.

Плакать из-за мужчин, потому что они задевали мои чувства, было не в моем характере.

Плакать, когда мужчина покупал мне подарок, было еще более не в моем характере.

— Я не мог позволить себе заменить его для тебя в школе, — добавил Ноа резким тоном, напрягая челюсть. — Теперь я могу.

— Но тогда ты его не ломал.

Он не ответил.

— Спасибо, - выдавила я. — Это много значит для меня.

— Делай с этим, что хочешь. — Бросив последний взгляд, он направился к двери. — Используй это

как дрова, мне все равно.

ГЛАВА 24

Ноа

— А что насчет тебя? — прорычала Тиган с порога нашего гостиничного номера. — Целуешь всех этих фанаток. Занимаешься проституцией и гастролируешь, как будто ты божий дар для женщин. Не рассказываешь мне о том, что эта шлюха Риз снова шныряет вокруг.

Остановившись на полпути по коридору, я повернулся к ней лицом и с отвращением прищурился.

— Ты правда собираешься швырять мне в лицо дерьмо после того, что я только что увидел?

— Да, — прошипела она. — Потому что ты ничего не видел. — Захлопнув дверь, Тиган направилась по коридору к тому месту, где я стоял. — Я ни черта не сделала, Ноа.

Я почувствовал, как моя кожа вспыхнула от гнева.

Я был на взводе.

Черт возьми, я был вне себя от гнева.

Я был вне себя от ярости…

— Тогда почему он был в нашей спальне, Торн? — Прорычал я ей в лицо. Тиган разрушила этот

фундаментальный элемент доверия внутри меня много лет назад, и то, что я увидел сегодня вечером, просто разрушило все, чего я добился. — Скажи мне, почему он был там с тобой наедине?

— Я уже говорила тебе, — прорычала она. — Меня подставили.

— Прекрати, блять, врать мне. — Мне нужно было взять себя в руки, но я больше не мог этого выносить. — Скажи мне чертову правду, Тиган. — В глубине души я знал, что этому должно быть логическое объяснение, но логика не приходила мне в голову прямо сейчас. А гребаный реализм того, что я увидел его в той комнате с ней?

Это, блять, убило меня.

И осознание того, что это, черт возьми, моя собственная вина, что он вообще прикоснулся к ней?

Что ж, это вывело боль на совершенно новый уровень.

— Я тебе наскучил? — Моя боль выплеснулась наружу, как гребаный яд, и Торн стала жертвой моей тирады. Я знал, что был несправедливо суров к ней. — Я слишком много тренируюсь, так что тебе нужно немного дополнительного внимания? — Я знал, что мне нужно остановиться, но я не мог. —Каким он был? — Я физически, блять, не мог остановиться. — Он был лучше меня? Он трахал тебя так же, как я тебя? — Я встал у нее перед носом. — Ты кончила сильнее, чем когда кончала со мной?

— Ты ублюдок! — Закричала Тиган. Я даже не попытался защититься от руки, которую внезапно подняла моя жена. Ее ладонь ударила меня по щеке с большей силой, чем обычно, и я обрадовался уколу.

Вытянув руки, я встретился с ней взглядом.

— Давай, — усмехнулся я. — Ударь меня еще раз, черт возьми.

— Почему? — закричала она. — Так у тебя есть причина ударить меня в ответ?

Я побледнел и отшатнулся.

— Я бы никогда не причинил тебе вреда, Торн.

— Ты причиняешь мне боль сейчас! — Закричала Тиган, громко и безобразно рыдая.

— А ты, черт возьми, разрушаешь меня, - выпалил я в ответ срывающимся голосом. — Ты хочешь сломать меня? — Я отступил от нее на шаг. Я должен был. — Это все? Потому что ты, черт возьми, убиваешь меня прямо сейчас, Тиган.

Черт возьми.

— Я не знаю, почему он был там, — хрипло выкрикнула Тиган. Она вся дрожала, и только тогда я заметил, что она все еще завернута в полотенце. — Я была в душе, а когда вышла, он был...

— Что с ним было? — Я в ярости поддразнил ее.

— Он просто был... там!

— Он просто был там без рубашки? — Я усмехнулся с чистым отвращением. — Что случилось? — потребовал я.

— Его рубашка просто упала на чертов пол?

— Ты меня не слушаешь. — Покачав головой в искреннем замешательстве, Тиган вскинула руки вверх и закричала. — Почему ты меня не слушаешь?

— Потому что ты не говоришь мне правду! — прорычал я ей в лицо.

— Я не могу. Я не могу... — Ее голос прервался, она развернулась и бросилась к Льюису, который стоял в стороне, наблюдая за нашим маленьким домашним праздником.

— Скажи ему, - умоляла она, сжимая руку Льюиса. — Скажи ему, что я не имею к этому никакого отношения.

— Тиган, — огрызнулся я. — Это касается только нас с тобой.

— Заткнись, — прошипела она, прежде чем переключить внимание на своего телохранителя. — Пожалуйста, Льюис, — всхлипнула она. — Скажи ему, что они меня подставили. — Фыркнув, она добавила. — Скажи ему, что мы слышали.

Льюис долго смотрел на Тиган, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Мне было приказано впустить его внутрь, когда он прибудет в номер, — сказал он мне. — Их встреча была назначена заранее.

Так я и думал...

— Что? — у Тиган отвисла челюсть. — Почему ты лжешь об этом? — Обратив свое внимание на меня, она широко раскрыла глаза, полные непролитых слез, когда сказала. — Ноа, я говорю тебе правду.

— Как бы то ни было, это был чисто деловой разговор, — продолжал говорить мне Льюис, игнорируя мольбу моей жены. — Я оставался в номере все время, пока они подписывали документы и прекращали свои деловые отношения.

— Подписывали документы? — Я нахмурился в замешательстве. — О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Он говорит о деле всей моей жизни, — выдавила Тиган прерывающимся голосом. — Спортзал, — всхлипнула она. — Я все отдала ему.

— Тогда почему он был без рубашки? — Спросил я, качая головой, не в силах переварить все, что услышал, - все, чему я только что стал свидетелем. — Почему она была в полотенце?

— Ваша жена была в душе, когда он пришел. — Льюис ответил без промедления. — Он сделал неуместный комментарий по поводу ее наряда, и она в ответ облила его водой из бутылки.

— Почему ты просто не сказала этого? — Прошептал я, чувствуя, что из меня вышибло дух.

— О, потому что ты знаешь меня, Ноа, — огрызнулась Тиган. В ее карих глазах читались обида и предательство. — Я надеялась быстро перепихнуться, прежде чем ты вернешься домой.

Я вздрогнул; резкость ее слов пронзила меня, как лезвие пронзает плоть.

С этими словами она развернулась на каблуках и бросилась обратно в номер, оставив меня в растерянности.

****

За окном уже светало, когда я наконец поднялся наверх к жене. Я провел ночь в баре "Резидент" с Льюисом, размышляя о том, чему стал свидетелем. Мне следовало лечь спать пораньше, но мне нужно было передохнуть. Мне нужно было время, чтобы переварить все, что произошло.

Льюис заверил меня, что между ними ничего не было, но я пострадал не из-за этого. Мне было чертовски больно думать, что она могла действовать за моей спиной подобным образом.

Черт возьми, почему она просто не сказала мне, что встречается с ним?

Я бы понял.

Ну, нет, я бы не понял, но я бы справился с этим намного лучше, если бы это не делалось за моей спиной.

Образ этого придурка без рубашки в моей спальне навсегда запечатлелся в моей памяти, независимо от того, насколько невинным это было или нет.

Тиган сидела на кровати, обхватив колени руками, когда я вошел в нашу спальню.

— Я хотела, — прошептала она, кивая на пустой открытый чемодан, лежащий рядом с ней, ее покрасневшие глаза были опухшими.Я не хотел, чтобы она уходила. — Но я дала тебе обещание, что больше не сбегу.

— Торн, — прохрипел я, закрывая за собой дверь спальни. Мои глаза были прикованы к чемодану. Мое сердце так сильно сжималось в груди, что я думал, оно разорвется.

— Я знаю, ты не веришь мне насчет Лиама, — тихо сказала она. — Но я не имею никакого отношения к тому, что он приходил в наш гостиничный номер.

Господи Иисусе, зачем ей было продолжать мне врать?

— Я буду честен, — с трудом выдавил я. — Я чертовски зол, что ты не сказала мне о его приезде.

Прочистив горло, я смог добавить:

— Мне чертовски больно, Тиган.

Огромные слезы скатились по ее щекам, намочив простыню, которой было обернуто ее тело, но она не издала ни звука. Она была изящна в своей боли, это уж точно.

— Господи, — пробормотал я в ужасе, неуклюже ковыляя к своей жене, от которой разило виски и сигаретами. Тяжело опустившись на край кровати, я протянул руку и вытер большим пальцем слезинку с ее щеки. Вздохнув, я вытер еще одну слезинку с ее щеки, прежде чем положить руку ей на бедро. — Я понимаю, почему тебе пришлось встретиться с ним, хорошо? — В моем тоне звучала боль. — Для меня это было нелегко. — Я... понимаю, что тебе нужно было связать концы с концами.

— Концы с концами, — пробормотала она себе под нос.

— Прекрати, — умолял я ее. — Пожалуйста, просто перестань лгать об этом. Ты делаешь все только в пятьдесят раз хуже. — Я резко выдохнул. — Я не обвиняю тебя в том, что у тебя был роман, — добавил я срывающимся голосом. — Но мне чертовски больно думать, что ты действовала за моей спиной.

— Хорошо, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Я больше ни слова не скажу об этом.

— Тиган...

— Я хочу спать, — отрезала она, крепко зажмурившись. Свернувшись калачиком, она прошептала. — Я устала. От всего этого.

От меня?

Мой разум думал, что слова, которые я произнесу, никогда не произнесутся, и страх охватил меня.

— Торн... —Я помолчал. Я не был уверен в том, что пытался сказать. Я знал, что мне нужно что-то сказать, но понятия не имел, что именно.

— Спокойной ночи, Ноа, — прошептала она, отворачиваясь от меня.

— Спокойной ночи, Торн, — пробормотал я, чувствуя себя растерянным.

ГЛАВА 25

Тиган

Этим утром, как и большинство других за последние несколько недель, я обнаружила, что не хочу вставать с постели. Лаки был в Колорадо, а это означало, что в этом туре у меня не было друзей, и я была окружена толпой мужчин, которые меня ненавидели. Поэтому, вместо того чтобы пойти с Ноа в спортзал, я притворилась спящей и подождала, пока он уйдет, прежде чем встать и рухнуть в обморок в душе.

Помимо того, что я была совершенно несчастна, я чувствовала себя...

Я не была уверена, как это объяснить, только то, что я была сама не своя. Все мое тело болело, и я чувствовала себя совершенно разбитой как внутренне, так и физически. Внутри у меня все было не так. Я была заплакана и одинока, и каждое утро, просыпаясь, я обнаруживала, что иду в душ, чтобы хорошенько выплакаться.

Пол в душе быстро стал моим психотерапевтом, и каждое утро я ловила себя на том, что сижу под непрерывным потоком горячей воды и размышляю о своей жизни и совершенных ошибках.

Конечно, все хорошее, плохое и безразличное всегда было связано с Ноа.

Это всегда был Ноа.

Когда я встретилась с Льюисом на следующее утро после появления Лиама и потребовала объяснить, почему он впустил Лиама в номер, он просто пожал плечами и повернулся ко мне спиной. Когда я обвинила его в том, что он помог Бо попытаться разрушить мои отношения, потому что я просто знала, что это связано с Бо Брейди, Льюис не признал и не отрицал этого…

— Почему ты ему не сказал? — Я закричала, вцепившись в дверной косяк, не позволяя Льюису закрыть дверь и вернуться на свой пост. — Я не имею никакого отношения к тому, что Лиам был здесь, и ты это знаешь.

— Я прикрыл тебя, не так ли? — взволнованно выпалил он в ответ. — Я все исправил ради тебя.

— Все исправил ради меня? — Я покачала головой, ничего не понимая. — Единственный способ, которым ты можешь все исправить для меня, это рассказать Ноа правду. Скажи ему, что меня подставили.

— Я не собираюсь вмешиваться.

— Ты уже вовлечен в это, — выпалила я в ответ, кипя от злости. — Ты ввязался в это дело в тот самый момент, когда позволил Лиаму войти в мой номер.

Он даже не пытался это отрицать.

— Так это был Бо? — Продолжила я допытываться. — Это с ним ты спорил возле моей комнаты?

Льюис снова промолчал.

— Ты спросил: "Что ты здесь делаешь?" — Я так сильно вцепилась в дверь, что у меня под ногтями появились мурашки. Если бы Бо не был так близок к разрушению моего брака, я была бы поражена его изощренными методами. — Ты имел в виду Бо, не так ли?

Если бы я ждала ответа от Льюиса в то утро, я ждала бы до сих пор.

Его умение хранить секреты было исключительным.

Однажды у него был шанс защитить меня, и он позволил мне сгореть заживо.

Конечно, он сочинил какую-то жалкую историю, чтобы сбить с меня спесь, но это дерьмо никак не укладывалось у меня в голове.

Льюис знал, что я не имею никакого отношения к тому, что Лиам был там в ту ночь, и я никогда не смогу забыть, как он пытался отвести от меня огонь, когда мог бы оправдать меня.

Мысли о том, как со мной обошлись, вызывали у меня жуткую тоску по дому. Я едва держалась на ногах. Я хотела убежать. Я хотела собрать вещи и убраться как можно дальше от всех этих ужасных людей... но я не могла оставить его.

Я не могла оставить Ноа.

Я не была уверена, на кого я злилась больше: на Лиама за то, что он был придурком, на Куинси, Томми и Бо за то, что они были подлыми ублюдками, на Льюиса за то, что он предал меня, или на Ноа за то, что он мне не поверил.

Теперь он был другим. Наши коммуникативные навыки были хуже некуда, и в большинстве случаев мы едва перекидывались парой слов.

На прошлой неделе он сказал мне, что понимает, почему я должна встретиться с Лиамом, и что он больше не злится, но хотел бы, чтобы я сначала поговорила с ним об этом.

Я ответила ему тем, что послала его на хрен.

Он был одержим идеей не слушать ни черта из того, что я хотела сказать, и я не была готова принять его извинения, которых я не просила.

Он злился на меня за то, что я ему солгала, а я была в ярости на него за то, что он мне не поверил.

Поднявшись на ноги, я выключила душ и обернула тело полотенцем, прежде чем вернуться в спальню.

Опустившись на нашу кровать, я печально оглядела комнату. Одежда Ноа была сложена аккуратными стопками. Его кроссовки были аккуратно сложены в шкафу. Все, что принадлежало ему, было в порядке. Все, что принадлежало мне, с другой стороны, было разбросано повсюду.

Мы были настолько разными во всех отношениях, что, казалось, никогда не сможем оставаться на одной волне.

Как Ноа и говорил раньше, он либо ссорился со мной, либо трахался. Между нами действительно не было золотой середины.

Секс, казалось, был единственным, что у нас получалось.

Гнев, любовь, секс и жесткая похоть…

Я влюбилась в парня, который пришел из другого мира, и когда наши миры столкнулись, полетели искры. Ноа завязал меня миллионами разных узлов, каждый из которых был вплетен в нечто более сложное, чем предыдущий.

Мы двигались слишком быстро, подумала я про себя, изучая комнату, ее содержимое и поспешно набитую татуировку на моем безымянном пальце.

Нам следовало действовать осторожно, не торопясь, но я не собиралась снова бежать.

Больно это или нет, но я собиралась довести дело до конца.

Прерывисто вздохнув, я потянулась вперед и схватила свой мобильный телефон с прикроватной тумбочки, прежде чем разблокировать экран и набрать единственный номер, который я знала наизусть.

В тот момент, когда я услышала его знакомый голос на другом конце линии, мои глаза наполнились слезами.

— Это я, — всхлипнула я, усаживаясь по-турецки на огромной кровати и чувствуя себя такой одинокой, какой не была уже много месяцев. — Я скучаю по тебе, — добавила я срывающимся голосом.

Молчание длилось так долго, что я подумала, что дядя Макс повесил трубку, но потом я услышала, как он сказал:

— Я тоже по тебе скучаю, — и тихие слезы, которые текли по моим щекам, превратились в полноценный, отвратительный плач.

Услышав, как мой дядя признался, что скучал по мне, у меня внутри словно прорвало плотину.

— Я так сильно по тебе скучаю, — выдавила я, сжимая телефон в руке. — Я больше не хочу с тобой ссориться. Пожалуйста, перестань меня ненавидеть. — Мой голос звучал все громче и громче. — Я так сильно тебя люблю. — Я едва могла говорить сквозь слезы. — Прости, что разочаровала тебя. — Я плакала навзрыд. — Пожалуйста, скажи, что все еще любишь меня...

— Тиган, прекрати, — услышала я, как мой дядя произнес это самым нежным тоном, который я когда-либо слышала от него. — Я никогда не ненавидел тебя.

Я всхлипнула.

— Нет?

— Никогда, — поклялся он со вздохом. — Я был разочарован твоим выбором. Черт возьми, я был в ярости. Я все еще в ярости. Но я никогда не переставал любить тебя.

— Я хочу вернуть то, что у нас было раньше, — сокрушенно призналась я. — Я хочу, чтобы у нас были прежние отношения.

Я услышала, как мой дядя тяжело вздохнул.

— Я не думаю, что это возможно.

Мое сердце разбилось вдребезги.

Та маленькая надежда, что была во мне, испарилась.

— Полагаю, я должен поздравить тебя с замужеством, — добавил он после паузы. — Хотел бы сказать, что для меня было неожиданностью прочитать это, но я всегда знал, что ты снова бросишься в его объятия.

— Пожалуйста, не начинай снова ссориться, дядя Макс, — я терпеть не могла умолять кого-либо, но он был мне нужен. Мне было так плохо. Я так по нему скучала. Все, чего я хотела, это побежать домой к своему дяде.

— Вовсе нет, — удивил меня дядя Макс, сказав это мягким тоном. — Я просто признаю тот факт, что моя племянница теперь замужняя женщина.

— Пожалуйста, не могли бы мы хотя бы попытаться вернуться к тому, что было раньше? — Глубоко вздохнув, я добавила. — Мы едем в Колорадо, последний бой Ноа на этом этапе тура против Гэри Баша в Боулдере. После этого Ноа получит месяц отдыха. Тогда мы сможем увидеться? — Мы можем потратить какое-то время на то, чтобы вернуться к нормальной жизни?

— Тиган, вообще-то, я тут кое-чем занят, — ответил дядя Макс. — Можно я тебе перезвоню?

— Да, — устало всхлипнула я. — Хорошо.

Связь оборвалась, и я засунула телефон под подушку, зная, что он больше не зазвонит.

****

Ноа

Мой брак рухнул к чертям собачьим.

Последние несколько недель моя жена пряталась в любом отеле, в котором мы останавливались.

Она не пришла ни на одну из моих тренировок, на которых раньше присутствовала, и, казалось, ничто из того, что я говорил, не имело ни малейшего значения.

Вдобавок ко всему, она ничего не ела.

Сегодня утром за завтраком она съела всего три тоста, а вчера вечером на ужин и того меньше.

Я понятия не имел, что делать.

Это я должен был разозлиться, она пригласила своего бывшего в наш чертов гостиничный номер, но она вела себя так, будто это я ее предал.

— Я не голодна, — прошипела Тиган, когда я спросил ее, почему она съела только один кусочек своего сэндвича. — Не делай из этого проблему, — добавила она, прежде чем встать с кровати и исчезнуть в ванной.

Секундой позже звук работающего мотора душа наполнил мои уши.

— Как, черт возьми, мне не волноваться? — крикнул я сквозь шум, но она не ответила.

Она была такой маленькой лгуньей.

Разве она не знала, что я могу читать ее как книгу?

Блин, она была единственной, что я мог ясно прочитать.

Встав, я последовал за ней в ванную.

Сегодня вечером у меня был бой. Черт, я должен был оказаться в клетке меньше, чем через два часа, а Тиган выглядела как смерть. Она была бледной и нервной, и, хотя она тщетно отрицала это, я, черт возьми, знал, что она заболела этим утром.

Сняв с себя одежду, я открыл дверь душа и вошел внутрь, заставив себя сдержать свои эмоции, глядя на нее сверху вниз.

— Завтра первым делом я запишу тебя на прием к лучшему чертовому врачу в этом городе.

— Ноа, я в порядке, — парировала Тиган, на этот раз тверже, прижав ладонь к моей груди.

— Теперь, ты не против? Я пытаюсь принять душ здесь.

Вода хлынула вниз по ее телу, и я нахмурился.

Тиган была не в порядке.

Она не чувствовала себя хорошо уже несколько недель, месяцев.

Она похудела еще больше.

Ее лопатки стали более заметными, а тазовые кости выпирали.

Небольшое вздутие внизу живота было свидетельством чего-то более темного.

То, что я много раз видел у Элли, когда она росла.

— Ты делаешь это нарочно? — бестактно выпалил я, скользя взглядом по ее обнаженному телу.

— Что я делаю? — ответила Тиган, ничуть меня не понимая.

— Ты нарочно доводишь себя до тошноты? — Я, наверное, мог бы вести этот разговор немного спокойнее, но я был на взводе.

— Подожди, — невозмутимо произнесла она, прищурив глаза. — Ты думаешь, я намеренно доводила себя до тошноты?

— Я слышал тебя сегодня утром, — парировал я. — Отрицай это сколько хочешь, но я знаю, что тебя тошнило, Тиган. — Я знаю, как выглядит женщина, которая заставляет себя вырывать.

Хрупкость. Есть.

Худоба. Есть.

Изможденность. Есть.

Раздутый живот от травмы. Есть.

Прямо сейчас моя жена попадала в каждый чертов вариант…

— Ты чертовски невероятен. — Издав рычание, Тиган сильно толкнула меня в грудь, прежде чем обойти меня и выйти из душа. — Извини, что разочаровываю тебя, дорогой муж, — продолжила она, обматывая большое пушистое белое полотенце вокруг своего мокрого тела. — Но в прошлый раз, когда я проверяла, отсутствие чувства голода не считалось расстройством пищевого поведения.

Дверь ванной захлопнулась за ней, и я остался один в душе.

Простонав про себя, я выключил воду и вылез.

Схватив полотенце, я повесил его на талию, прежде чем вернуться в спальню.

— Ты похудела, — объяснил я как можно более спокойным тоном. — Извини, если это тебя расстроило, но я должен был спросить.

— Конечно, ты расстроился, — холодно ответила она. Сбросив полотенце, Тиган бесстыдно прошла через спальню, такая же голая, как в день своего рождения. — Я от природы худая, — сказала она мне, прежде чем открыть ящик комода.

Вытащив несколько предметов одежды, она бросила их на пол.

Она была такой чертовски неряшливой.

Зачем женщинам столько вещей?

Я не мог понять. Я провел полдесятилетия в камере с Лаки.

У нас было минимум вещей в тюрьме, и мы прекрасно выжили, но Тиган?

Господи, за этой женщиной ехал целый грузовик дерьма. Мы приехали в Нью-Йорк во вторник, и мне потребовалось три поездки на автобусе, чтобы доставить все ее барахло в наш номер.

Тиган продолжала вываливать содержимое ящиков комода на пол, прежде чем выбрать пару простых черных хлопковых трусиков и надеть их.

— Но спасибо, что бросил мне в лицо мою неуверенность в себе.

Тиган схватила подходящий черный бюстгальтер из кучи вещей на полу и помахала им перед лицом.

— Видишь это? — потребовала она. — Женщинам с такими телами, как у меня, не нужно их носить.

Она все равно надела его, к моему большому разочарованию.

— Ты хочешь прокомментировать, какая у меня маленькая грудь? — спросила она. — Или упомянуть тот факт, что у меня не такая большая задница, как у всех тех девушек, с которыми ты раньше красовался после каждого боя по телевизору?

— Извини, Торн. Я был мудаком.

— Я люблю твое тело, — добавил я, чувствуя себя худшим куском дерьма в мире.

Она собиралась заплакать.

Я видел это в ее глазах.

Ее карие глаза наполнились слезами.

— Ты идеальна для меня, — добавил я грубо.

Это не сработало.

Начался водосток.

Она снова плакала.

— У меня нет расстройства пищевого поведения, — сказала она голосом, полным эмоций, и слезы катились по ее щекам. — У меня просто плохое самочувствие, ясно?

— Ладно. — Подойдя к ней, я положил руки ей на плечи и прошептал. — Не плачь.

Это была большая чертова ошибка, потому что она только сильнее заплакала.

— Перестань плакать — предложил я, неуверенный и нервный как черт.

— Я ничего не могу с собой поделать, — она наполовину всхлипнула, наполовину закричала, вытирая нос моей рукой. Мило. — У меня плохое самочувствие, а ты думаешь, что я уродливая.

— Что? — Покачав головой, я притянул ее к себе. — Я не считаю тебя уродливой.

Господи Иисусе. Что, черт возьми, с ней?

— Я считаю тебя красивой.

— Тебе нравятся женщины с формами, — парировала она, всхлипывая еще сильнее. — Ты сказал, что я слишком худая.

Нет, черт возьми, я этого не говорил…

— Торн, давай, детка, прекрати это, — беспомощно умолял я.

Подняв ее подбородок большим пальцем, я смахнул слезы с ее щек, не отрывая взгляда от ее глаз.

— Я люблю тебя. — Обхватив ее шею обеими руками, я прижался губами к ее губам, дрожа, когда мой живот скрутило внутри меня.

Мои ноги дрожали.

Я чертовски дрожал.

Она так на меня действовала.

— Я чертовски люблю тебя, — повторил я ей в губы, перехватив дыхание еще одним поцелуем. — Твое тело единственное, которое я считаю сексуальным, — сказал я ей, зная в глубине души, что ей нужно это услышать. Это было не ложью. Тиган была чертовски сексуальной. — Ты заводишь меня как никто другой, — добавил я.

— Правда? — спросила она, икая. Легкая улыбка приподняла ее губы, и я облегченно обмяк.

— Конечно, — осторожно сказал я, размышляя, стоит ли мне произносить следующее предложение. — Это пришло мне в голову только потому, что живот Элли выглядел немного опухшим, как и твой, каждый раз, когда она вызывала тошноту.

О, черт...

Я понял, что сказал что-то не то, как только слова вырвались из моего рта.

Лицо Тиган стало темно-красным.

— Позволь мне прояснить, — закричала она в ярости. — Сначала я слишком худая, а теперь я чертовски толстая? — Потянувшись к ящику, она схватила розовый кружевной бюстгальтер и швырнула его мне в голову. — Ты бесчувственный придурок.

— Ладно, — сдался я, подняв руки. — Я больше ничего не скажу о твоем теле... Я больше ничего не скажу.

— Это звучит хорошо для меня. — Слезы снова наполнили ее глаза. — А теперь отвернись, чтобы я могла одеть свою толстую задницу.

ГЛАВА 26

Ноа

«Ноа, замечен один из людей Джей Ди. Я с Тиган. Она, как обычно, в безопасности и ничего не замечает. Я уведу ее с арены, как только закончится бой. Удачи».

Я прослушал голосовую почту Льюиса, как только приехал на арену, и мое хорошее настроение мгновенно испарилось.

Сидя на трехногом табурете и слушая крики и рев толпы вокруг себя, я с ужасом ощущал, что каким-то образом играю прямо по схеме Джей Ди.

Повернувшись боком, я поискал в толпе лицо Тиган.

Когда я нашел ее в четвертом ряду, сердце у меня заколотилось в груди.

Она выглядела чертовски несчастной.

Ее лицо было бледным, а ореховые глаза впалыми. Льюис сидел рядом с ней, хотя он мог находиться за миллион миль от нее, она выглядела такой одинокой...

— Ты ей что-то сказал? — Я говорил с трудом, потому что на мне была капа и я тяжело дышал.

Я только что провел пять раундов с Роем Виксом, который сейчас свернулся калачиком в другом углу ринга.

Сегодняшний бой был обычным поединком на ринге.

Видимо, Викс посчитал, что наш последний бой был несправедливым из-за моей «специализации» в клетке, и потребовал реванша на ринге.

Да что там, блять, на ринге.

В свои тридцать восемь лет Рой Викс был уже за бортом.

Да, у него был отвратительный правый хук, но у меня было ощущение, что после сегодняшнего вечера он начнет всерьез задумываться об уходе на пенсию.

Прополоскав рот водой, я выплеснул ее в стоящее рядом ведро и сделал несколько глубоких вдохов, заставляя сердце замедлиться до нормального ритма, после чего вновь обратил свое внимание на Томми.

— Ну так?

— Господи, — проворчал Томми, обматывая полотенце вокруг моих плеч. — Ты серьезно?

Проведя рукой по волосам, он сузил на меня свои голубые глаза.

— Ты и посреди драки думаешь о ней? — Покачав головой в отвращении, он прошипел. — Тебе нужно выбросить из головы эту женщину и включиться в игру, Ноа.

Прислонившись спиной к канатам, я изучал своего старого друга. В каштановых волосах Томми появились преждевременные седые волоски. Его губы сузились и сложились в прямую линию.

— Что ты ей сказал? — медленно повторил я, не обращая внимания на все остальное.

— Ничего, — прошипел Томми. Промокнув полотенцем мой левый глаз, он вытер капельки крови, вытекавшие из вновь открывшегося пореза. — Я абсолютно ничего не сказал.

— А ты что? — Я повернулся направо и уставился на Куинси.

Я платил этим парням за поддержку, но сейчас я чувствовал себя преданным.

Что-то произошло.

Я знал это, и если Тиган не собиралась мне рассказывать, то один из этих ублюдков - точно.

— Теперь слушай, парень, — прорычал Куинси. Обхватив мою шею своей мускулистой рукой, он притянул мою голову к своей. — Включись в игру и оторвись от своей гребаной цветочницы, или я дам тебе гребаный повод ссать и стонать.

Я прижался лбом к его лбу, принимая вызов.

— Если я услышу, что ты сделал что-то, что расстроило мою «цветочницу», я положу тебя в гребаный мешок для трупов.

Громко прозвенел колокол, возвещая о начале шестого раунда, и я оттолкнул своего тренера.

Слепая ярость бурлила в моих жилах, когда я двинулся в центр ринга, преследуя своего противника.

Этот раунд должен был быть быстрым.

***

Тиган

Толпа сошла с ума, когда Ноа победил Роя Викса в седьмом раунде их поединка.

Никогда за свои двадцать пять лет я не испытывала ничего подобного атмосфере на арене, когда рука моего мужа была поднята в знак победы.

Это было так захватывающе, так... необычно.

Даже сейчас, спустя почти час после боя, Ноа все еще находился на арене в окружении толпы болельщиков и представителей СМИ, которые стремились привлечь его внимание.

Для моей же безопасности Льюис проводил меня к ожидающему лимузину, и, честно говоря, я была этому рада.

Я не думала, что когда-нибудь привыкну к этому миру, в который попала.

Я знала, как выгляжу: одетая в облегающее черное платье с глубоким декольте и огромным разрезом до самого бедра, усыпанное бриллиантами, которых было больше, чем в местном ювелирном магазине.

Золотоискательница...

Громкий звонок мобильного телефона вывел меня из задумчивости, и я подскочила.

— Черт!

Схватив сумочку, я засунула руку внутрь и несколько секунд рылась там, прежде чем извлечь прохладное металлическое устройство.

Проведя пальцем по экрану, я не стала проверять, кто это, и сказала:

— Алло?

— Тигс, это я. — У меня кровь застыла в жилах, когда в ушах зазвучал голос Лиама, а затем: — Пожалуйста, не вешай трубку.

— Назови мне хоть одну причину не делать этого, — в ярости ответила я. Гнев захлестнул меня при звуке его голоса. В последний раз, когда мы с Лиамом разговаривали, он пытался разрушить мой брак. Я не видела и не слышала о нем с тех пор, как Льюис вытащил его из нашего гостиничного номера в ту роковую ночь.

— Потому что я сожалею, — сказал он. — Потому что я знаю, что облажался.

— Ты козел, — шипела я, не в силах сдержать эмоции. — Ты не тот парень, с которым я выросла.

Это была правда.

— Лиам, которого я знала, никогда бы не попытался причинить мне боль так, как это сделал ты. — Мой голос повышался. Мои руки дрожали.

— Мне очень жаль, хорошо? — Лиам захныкал. — Я повел себя ужасно. — Наступила пауза, а затем я услышала его тяжелый вздох. — Я несчастен без тебя, Тигс.

— Хорошо, — прошипела я, не позволяя своему сердцу проникнуться сочувствием к этому коварному ублюдку. — Знаешь, было время, когда я действительно любила тебя, — выплюнула я, зажмурив глаза. — Ты был моим лучшим другом половину моей жизни, и я бы сделала для тебя все, что угодно... ахххх...

Звук захлопнувшейся дверцы машины испугал меня.

Вскрикнув, я едва не выпрыгнула из своей шкуры, выронив при этом телефон.

Как только мой взгляд упал на лицо Ноа, воздух вырвался из моих легких с головокружительной силой.

Он выглядел как Бог, одетый в поношенные светло-голубые джинсы и простую красную футболку. От него пахло мылом и мужчиной. Его волосы были мокрыми и спадали на лоб. Он был весь в синяках, очень сильных.

Вся левая сторона его лица была окрашена в фиолетовый цвет.

— Извини, что помешал, — холодно сказал Ноа, устраиваясь на сиденье напротив меня. — Пожалуйста, — добавил он с сарказмом, прижимая к челюсти тряпичный пузырь со льдом. — Продолжай говорить какому-то другому парню, как сильно ты его любишь. — Сидя с раздвинутыми ногами, он не сводил глаз с моего лица, пока занимался своими ранами. — Я очарован.

Мое сердце упало в груди.

Прижавшись спиной к коже сиденья, я заставляла себя дышать, в то время как сердце гулко стучало в груди, когда я смотрела, как он наблюдает за мной.

Наши отношения и так были достаточно бурными, без добавления еще большего драматизма к нашему уравнению.

— Это не то, что ты думаешь, — наконец признала я тихим тоном, не зная, что еще сказать, но понимая, что должна что-то сказать. Я могла бы отшлепать себя за то, что сказала что-то настолько банальное.

Откинув волосы на плечо, что было привычной реакцией на пугающие ситуации, я потянулась вниз и взяла с пола свой телефон.

— Не то, что я думаю, — проворчал Ноа, бросая пакет со льдом на сиденье.

— Очевидно, — огрызнулась я, с красным лицом убирая телефон обратно в сумочку.

Глаза Ноа потемнели.

Вена на его шее запульсировала, когда он пробежался взглядом по моему телу.

— Что за хрень, — пробормотал он себе под нос.

Он сидел на противоположной стороне лимузина, небрежно откинув одну руку на спинку сиденья.

Его черные волосы были взъерошены и сексуально уложены, а темные глаза напряжены, горячи и непоколебимо устремлены на меня.

Единственное, что успокаивало меня в этот момент, это татуировка в виде черного круга на его левой руке.

— Ты хорошо боролся, — сказала я ему, чувствуя, как горят мои щеки до самых пальцев ног, пытаясь разрядить обстановку комплиментом.

— Я знаю, — ответил Ноа низким, грубым тоном, его злые глаза смотрели на меня, жестко и неумолимо.

Дрожь страха пробежала по моему позвоночнику, смешиваясь со сдерживаемой похотью внутри моего тела при виде мужчины, стоящего передо мной.

Не зная, что делать, я решила, что рыться в сумочке, это самое подходящее действие, а пока я это делаю, я решила молиться о том, чтобы земля разверзлась подо мной.

Ад должен быть лучшим вариантом, чем быть единственной жертвой плохого настроения Ноа Мессина.

Пригнувшись, я расстегнула молнию на сумке и достала тюбик помады.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Ноа, когда мазала губы блеском.

Подавив желание закрыть глаза и задрожать от ощущения его взгляда, я быстро захлопнула крышку блеска и спрятала его обратно в сумочку.

— Ты скучаешь по нему, — обвинил меня Ноа.

На этот раз я действительно задрожала.

Это была неудержимая реакция.

— Нет.

Ноа изучал меня холодными, проницательными глазами.

— Ты любишь его.

И снова это был не вопрос, просто откровенное заявление.

— Нет. — Покачав головой, я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как холодная кожа прижимается к моей коже. — Я не люблю. — Защелкнув застежку сумочки, я снова посмотрела на него. — Он позвонил мне.

Ноа резко рассмеялся.

— И ты ответила.

Еще несколько тел погрузились в заднюю часть лимузина, разрывая нервное напряжение. Одно из этих тел принадлежало Льюису, и я вздохнула с облегчением, когда он сел рядом со мной. Не поймите меня неправильно, я не была от него без ума, но в машине, полной мужчин, которые меня презирали, Льюис был самым надежным вариантом.

Еще одно тело принадлежало Томми, который занял место справа от Ноа.

Куинси и Бо тоже присоединились к нам, выбрав места по бокам от Ноа.

Как будто меня это волновало...

Нелегко было вести себя отстраненно, когда все тебя ненавидят.

На самом деле, сидя в этом лимузине, я словно вернулась в школьный класс.

Годами я боролась за то, чтобы вписаться в общество, пока не решила перестать пытаться.

Но если я не пыталась, это не означало, что мне не было больно...

Можно было с уверенностью сказать, что, за исключением Ноа, я ненавидела каждого человека в этом лимузине.

Вообще-то, ненависть — это слишком мягкое слово для тех ублюдков, которые меня окружали.

Я презирала их.

Да, презирала.

Я теряла себя в этом мире и чертовски ненавидела его. После всего, чем я пожертвовала, меня все еще испытывали, наказывали.

— К черту все это, — прорычала я, наконец-то сломавшись от напряжения.

Потянувшись вперед, я взяла из стоящего рядом ведерка со льдом очень дорогую бутылку «Дон Периньон» и откупорила пробку.

— Что? — дерзко сказала я, не сводя глаз с Томми, который хмуро смотрел на меня. — Не то, чтобы он не может себе этого позволить.

С этими словами я прижала бутылку к губам, не убирая ее, пока не выпила большую часть.

ГЛАВА 27

Тиган

Выйдя из лимузина первым, Ноа повернулся и протянул мне руку.

— Думаешь, за эту ночь ты сможешь полюбить меня сильнее? — прорычал он, помогая мне выйти из машины. — Или для тебя это невозможно, жена?

— Не будь козлом, — прошипела я, беря его протянутую руку. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь, муж.

Он вскинул бровь и жестоко ухмыльнулся.

— Знаю ли?

Я не успела ответить, как Ноа облепили и оттащили в сторону целые сонмы людей, некоторые из которых были явно репортерами, а другие несомненными фанатами.

— Ноа, мы любим тебя! — кричали его фанаты. — Посмотрите на него! Он огромен.

— Ноа... О Боже, он улыбнулся мне! — восторженно визжала особо пьяная блондинка. — Он улыбнулся мне.

Напуганная и, откровенно говоря, ошеломленная прессой, я отошла от происходящего вокруг меня безумия и в ужасе обняла себя за плечи, изучая полчища фанатов, перегородивших тротуар перед входом в клуб.

Люди прыгали передо мной, отпихивая с дороги, отчаянно пытаясь подобраться поближе к Ноа.

Камеры и микрофоны были направлены ему в лицо, а я отстала, отступая от циркового представления, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, не говоря уже о том, что была ранена его словами.

Наблюдение за тем, как многочисленные женщины трогают и тискают моего мужа, тоже не способствовало спокойствию.

Я чувствовала себя неполноценной.

Я не была похожа ни на одну из этих женщин.

Я не была ни высокой, ни фигуристой, ни большегрудой; я была невысокой, худой и плоскогрудой, и, видимо, не только я признавала свои недостатки.

Кто-то ударил меня, выведя из равновесия и сбив с ног.

Спотыкаясь, я беспомощно раскинула руки в стороны, приготовившись к удару, который, я была уверена, ужалит меня как сука.

Но его не последовало.

Мое тело было почти параллельно тротуару, когда сквозь толпу пробилась загорелая рука и вцепилась в мою руку.

Подняв меня с тротуара, как игрушку, Ноа грубо дернул меня к себе.

Одна огромная мускулистая рука обхватила меня за талию, прижав к себе.

Другая рука защитно расположилась на моем животе.

Темные, как уголь, глаза смотрели на меня, заставляя сердце трепетать, а дыхание замирать в горле.

Смутившись, я сказала первое, что пришло на ум.

— Кажется, немного мочи вытекло.

Честно говоря, я была очень близка к тому, чтобы описаться, а его сердитый взгляд, усеянный синяками, никак не мог успокоить мои расшатанные нервы.

Ноа долго смотрел на меня, не моргая, его взгляд был напряженным, словно он пытался разгадать головоломку.

— Уйди с дороги, — прорычал он через некоторое время. Обратив внимание на толпу вокруг нас, он прорычал: — Я сказал, двигайтесь!

И точно так же толпа отступила, освободив нам путь.

Громкие крики и возгласы перешли в тихий шепот, когда Ноа взял меня за руку и повел в клуб.

— Мистер Мессина, — поприветствовал нас высокий серебристоволосый мужчина, когда мы вошли внутрь. — Рик Д'Анджело. Поздравляю с сегодняшней победой. Добро пожаловать в «Джунгли». — Он перевел взгляд на меня и отрывисто кивнул. — Миссис Мессина.

— Эй, Ноа, держу пари, у них есть развлечения и игры, — бросила я, пытаясь разрядить обстановку между нами.

— Это была отсылка к Guns N Roses, — объяснила я, когда Рик Д'Анджело посмотрел на меня с не впечатленным выражением лица. — Уф... Неважно.

Д'Анджело прочистил горло и сказал:

— Позвольте мне проводить вас к вашему столу, — после чего жестом указал нам на дверь в дальнем конце коридора с табличкой «Только для VIP-персон».

— В следующий раз, черт возьми, позаботьтесь о том, чтобы у вас было больше охраны, — проворчал Ноа, направляясь к зоне VIP-доступа. — Мою жену могли затоптать.

— Верно подмечено, — ответил Рик, его щеки окрасились в красный цвет, когда он зашагал рядом с Ноа.

Тем временем меня, как тряпичную куклу, тащили к нашей кабинке.

— Ты можешь притормозить? — спросила я, немного запыхавшись. Ноа шел так быстро, что я с трудом за ним поспевала. — Ноа, я не могу идти так быстро.

Ноа не замедлился.

Когда я попыталась выдернуть свою руку из его руки, он сжал ее еще крепче.

Я была уверена, что он специально ускорил шаг, не останавливаясь до тех пор, пока мы не оказались перед большим столом с причудливой черной и неоново-розовой скатертью.

Ноа пригласил меня в кабинку, а затем занял место рядом со мной, и через несколько секунд две официантки уже стояли рядом с нами, расставляя на столе бутылки шампанского и кувшины с тем, что выглядело как «секс на пляже».

Льюис, как обычно, молча стоял неподалеку, когда появилась третья официантка с большими тарелками закусок в каждой руке.

Оттолкнув Ноа, я села на самый край и как можно дальше от него.

Сложив руки на груди, я уставилась на его избитое и покрытое синяками лицо.

— Ты чуть не выдернул мою руку из сустава.

Его лицо слегка смягчилось на краткий миг, прежде чем он вспомнил, что злится на меня, за что, я понятия не имела, и быстро стало прежним.

Куинси, Бо и Томми подошли к нашему столику, прихватив с собой нескольких заблудившихся, а именно пять женщин и двух мужчин.

Все они сели рядом с нами, оставив меня на краю, а Бо справа от меня.

Я внутренне застонала.

Я понимала, куда клонится эта ночь, и это было дорогой прямо в ад.

— Принести вам что-нибудь еще, мистер Мессина? — промурлыкала одна из официанток, блондинка с каре.

Погладив Ноа по руке, большегрудая женщина со смаком откупорила одну из бутылок шампанского и наполнила бокал перед Ноа.

Надо отдать ему должное, Ноа даже не посмотрел в ее сторону.

Его внимание было полностью сосредоточено на мне, и это заставило меня чувствовать себя немного менее ошеломленной.

— Мы в порядке, — сказал он официантке, подталкивая стакан ко мне. — Хочешь что-нибудь еще?

Никогда не отказываясь от выпивки, я схватила стакан и бросила его обратно, осушив его за несколько секунд.

— Да. — Вытерев рот тыльной стороной ладони, я подтолкнула к нему свой стакан. — Налей еще.

Ноа нахмурил брови, но ничего не ответил, и я почувствовала, как последняя частичка моего самообладания исчезает.

— Я его жена, а не подопечная. Мне не нужно его разрешение, — огрызнулась я, глядя на официантку, которая, казалось, находилась в полукоматозном трансе, держа в руке бутылку шампанского и глядя на мужа своими большими ланьими глазами, ожидая, что он даст ей добро.

— Уф. — Закатив глаза, я потянулась вперед и взяла одну из других бутылок шампанского, стоявших на столе.

Рука высунулась и ухватилась за край бутылки, когда я собиралась ее поднять.

— Ты ставишь его в неловкое положение, снова, — прошипел Бо себе под нос. — Неужели ты не можешь вести себя прилично хотя бы одну ночь?

— А ты выводишь меня из себя, снова, так что, если тебе дорого твое левое яйцо, советую отпустить его, — прорычала я сквозь стиснутые зубы, не решаясь толкнуть Бо. — Сейчас же.

Громкие разговоры вокруг меня быстро стихли, когда все взгляды устремились на меня и Бо. К счастью, Бо, или Мудак номер Три, как мне нравилось его называть, Мудак номер Один и номер Два были зарезервированы для Куинси и Томми, оценил свое яйцо и отдал бутылку на мое попечение.

Это была маленькая победа, но я буду ею дорожить.

Ноа продолжал молча смотреть на меня через стол, и чем больше алкоголя я употребляла, тем чаще встречала его взгляд своим собственным.

— Зачем ты это делаешь? — наконец потребовала я, потеряв всякий такт и терпение.

Мое тело колыхалось без моего разрешения, а перед глазами плясали крошечные звездочки.

Я была пьяна, поняла я, но пьяна или нет, я была рядом с Ноа.

— Что делаю?

— Бываешь ублюдком по отношению ко мне, — прокричала я в разочаровании, не потрудившись понизить голос, когда вокруг нас воцарилась тишина.

Меня не волновало, что все слушали.

Пусть слушают, мать их.

Любой из этих людей мог посмотреть на мою вагину, если бы кликнул на нужный сайт.

Мне больше нечего было скрывать.

— Я должна оставить тебя, — добавила я обиженно.

— Если я удерживаю тебя от того места, где ты действительно хочешь быть, то, конечно, уходи, Тиган, — в ярости ответил Ноа. — Но не жди, что я снова приду за тобой, потому что я этого не сделаю.

— Я не собираюсь терпеть это дерьмо от тебя, — предупредила я его. — Я серьезно.

— И что, ты снова собираешься бежать? — Он провел рукой по своим свежевымытым волосам. — Тогда сделай это, Торн, блять, оставь меня снова в подвешенном состоянии. Это будет не в первый раз.

— С меня хватит извинений за прошлое, Ноа! — горячо закричала я.

— Ты сказала, что любишь его, Тиган! — прорычал Ноа, теряя самообладание. Его грудь вздымалась. На его виске вздулась вена. — И я нахожу это чертовски лицемерным, учитывая, что ты кричала мне именно эти слова прошлой ночью.

— Господи Иисусе, — зашипела я, испытывая ужас. — Я сказала «люблю» в прошедшем, блять, времени.

— Для меня это одно и то же, — проворчал Ноа в ответ.

Оглядев несколько краснолицых людей, сидевших вокруг нас, я неуверенно поднялась на ноги.

— Знаешь что? — Шатаясь, я перебралась на сторону стола Ноа и схватила кувшин с коктейлем.

— Остынь, черт возьми, Ноа. — С этими словами я выплеснула содержимое ему на голову, а затем повернулась к Льюису.

— Отвези меня обратно в отель.

Я была зла, но не безумна.

Я достаточно хорошо знала, чтобы никуда не ходить без моего большого, лысого предателя.

— Не смей, Льюис, — рявкнул Ноа, прежде чем снова обратить внимание на меня. Вскочив со своего места, Ноа вытер лицо о свою промокшую футболку. — Теперь я понимаю, что ты яростная сука, — прорычал он, обращаясь ко мне. — Но если бы ты могла хоть на одну гребаную секунду сдержать вспышки ярости, или хотя бы пока мы на людях...

— О, теперь я яростная сука, да? — Развернувшись, я направилась к нему. — Ну, как тебе такая вспышка ярости, ты, большой ублюдок?

Протянув руку назад, я изо всех сил ударила Ноа по щеке.

Он даже не вздрогнул, и я ударил его еще раз.

Еще сильнее.

— Пошел ты, — добавила я, а затем повернулась на пятках и, пошатываясь, пошла прочь от него.

К черту Ноа Мессина.

Это будет холодный день в аду, я не позволю обращаться с собой как с куском дерьма на его туфлях.

Протиснувшись сквозь толпу, я направилась к бару, мысленно похлопывая себя по спине за то, что перед тем, как покинуть отель сегодня вечером, спрятала двадцатку в декольте.

Столкнувшись с несколькими другими посетителями бара, я встала на цыпочки и помахала рукой в воздухе, пытаясь привлечь внимание бармена, это было нелегко, учитывая, что я была самым низким человеком за стойкой.

Наконец я поймал взгляд бармена, и он подошел к тому месту, где я стояла.

— Что я могу вам предложить, сэр?

— Сэр? — огрызнулась я, в ярости осознав, что он разговаривает с кем-то позади меня. — Я была здесь первой.

— Не обслуживай ее, — раздался сзади меня до боли знакомый голос, и я застонала. Сильная рука обхватила меня за талию, притягивая к знакомой мускулистой груди. — Ей хватит.

— Без проблем, мистер Мессина, — сказал бармен. Его глаза метнулись к моим, и он бросил на меня взгляд, говорящий «ну и ладно», после чего отправился обслуживать кого-то еще.

Повернувшись, я взглянула на Ноа.

— Ты, безусловно, самый большой сукин с...

— Да, да, я отброс земли, — перебил Ноа, не обращая внимания. Взяв меня за талию, он повел меня к танцполу. — Закрой свой рот, Торн, и потанцуй со мной.

— Только через мой труп, — шипела я, пытаясь вырваться из его объятий.

Но это было бесполезно.

Ноа вцепился в меня смертельной хваткой, его руки были похожи на стволы деревьев, обхватившие меня, и, если только не взорвется бомба, я знала, что мне не вырваться от него.

Признав поражение, я перестала бороться с ним и позволила своему телу обмякнуть. Откинувшись назад, я прислонилась головой к его твердой груди.

— Мне казалось, ты сказал, что больше не будешь меня преследовать.

Пригнув голову, он зарылся лицом в мою шею и вздохнул.

— Я думал, ты сказала, что не собираешься снова убегать.

— Я солгала, — нехотя признала я.

— Я тоже.

Я задрожала в его объятиях от тепла его дыхания на моей голой коже.

— Я так зла на тебя, Ноа.

— Это чувство взаимно, Торн. — Он прижался поцелуем к коже, скрывающей мой бешеный пульс. — Оставь свой гнев для спальни. Я знаю, ты этого хочешь.

— Я больше никогда не буду заниматься с тобой сексом, — возразила я, упираясь попой в его джинсы.

Ноа захихикал, и от его низкого гула в груди все к югу от моего пупка сжалось в предвкушении.

Я понятия не имела, как мы сюда попали, и это меня волновало еще меньше.

Алкоголь, текущий по моей крови, заставлял мой мозг придумывать всевозможные развратные вещи, которые можно сделать с сексуальным Богом-мужчиной, прижимающим ко мне свой член.

Боже...

Закрыв глаза, я отдалась музыке и ощущению того, что я с Ноа.

Боролись мы или нет, но мы были здесь.

Мы были вместе и старались.

Он издал резкий вздох, когда я опустила руку ниже и обхватила его яйца. Проведя ладонями по его бедрам, я засунула одну руку в штаны.

Расстегнув верхнюю пуговицу, я просунула руку внутрь, сильно прикусив губу, когда его эрекция тяжело опустилась в мою руку.

Ноа был не просто громоздким, он был огромным, но я обладала волшебным прикосновением, когда дело касалось его члена.

Прижавшись к нему спиной, я крепко сжала его, точно зная, как ему нравится, когда я прикасаюсь к нему. Проведя большим пальцем по головке, я почувствовала маленькую капельку спермы и победно ухмыльнулась.

Ноа вхдохнул, когда моя рука прогнулась между нашими телами.

Я вела себя не так осмотрительно, как следовало бы, и меня это не волновало, но Ноа волновало.

— Торн, — прорычал он мне на ухо. — Остановись, детка. Мы на... черт... — Прижимаясь ко мне, Ноа глубоко застонал...

А потом мы неслись по переполненному танцполу быстрее, чем мои ноги успевали за ним.

Мои ноги не держат меня, смутно подумала я.

Посмотрев на свои болтающиеся ноги, а затем на две сильные руки, обхватившие меня за талию, я поняла, что Ноа взял на себя весь мой вес, когда проводил нас через дверной проем в дальнем углу бара.

Как только мы вошли в тускло освещенную комнату, Ноа опустил меня на ноги и развернул к себе.

— Ты не против траха в комнате уборщика, Торн? — спросил он, задыхаясь. Потянувшись вниз, он схватил подол моего платья и грубо стянул его через голову, после чего отбросил. — Потому что ты мне сейчас очень нужна.

Зацепив пальцами пояс моих трусиков, он сильно потянул за него, ухмыляясь, когда красные кружевные стринги вырвались из его рук.

Я была в ловушке внутренней борьбы думая злиться на него или нет, но его карие глаза покорили меня.

— У тебя есть бумажка, в которой говорится, что ты можешь получить меня где угодно, — ответила я, задыхаясь.

Мои руки опустились на его джинсы, и я быстро освободила его от джинсовых оков.

Моя спина ударилась о холодный кафель за несколько секунд до того, как тело Ноа накрыло мое.

Запах дезинфицирующих средств и химикатов был настолько сильным, что удушал, но это меня не остановило.

Обхватив его за шею, я карабкалась по его телу, как по плющу, отчаянно желая почувствовать его внутри себя, ощутить давление его твердого члена в моем теле, заставляя меня кончить.

Заставляя меня быть целой...

— Блять, — зашипел Ноа, когда я совместила свою киску с головкой его члена и втянула его внутрь себя.

Обхватив мою задницу руками, Ноа выпрямился.

— Помедленнее, а то я тебя погублю.

—Тогда погуби меня посильнее, — простонала я, подаваясь навстречу ему бедрами и громко вскричав, когда его эрекция глубоко вошла в меня.

Он был так глубоко, что казалось, будто он касается моего позвоночника.

Застонав, Ноа с силой погрузился в меня, не сбавляя темпа.

Я приветствовала его неутомимость. Он посасывал и кусал мои чувственные соски.

Заставляя меня кричать о большем...

Схватив его лицо руками, я погрузила язык в его рот, наслаждаясь его жестким трахом. Я была пьяна, и Ноа был наполовину пьян, что делало наши поцелуи небрежными.

Мы были сплошь зубы, язык и порочность.

Он целовал меня так, будто хотел сделать мне больно, и я так сильно прикусила его губу, что он замер внутри меня, а его голова удивленно откинулась назад.

На его нижней губе появилась крошечная расщелина крови.

Притянув его лицо к своему, я провела языком по открывшемуся порезу, а затем снова втянула его губу в рот и сильно пососала.

Ноа громко застонал и вновь приник к моим губам.

Его член утолщался внутри, когда он входил в меня, заставляя слабеть от желания и удовольствия.

Его губы не отрывались от моих, пока он жестко и грубо трахал меня. Это был самый грубый, первобытный опыт в моей жизни, и я впитывала его, словно не могла насытиться.

В этот момент я хотела, чтобы он сломал меня.

Мой клитор пульсировал и каждый нерв в моем теле сжимался.

От каждого толчка его члена по мне пробегали ударные волны.

Каждый толчок его языка усиливал эти толчки, пока я не стала одновременно и прижиматься к нему, и выгибаться.

Быстро кивнув головой в знак согласия, я захныкала ему в рот, а мои ногти впились в плечи, побуждая его взять меня сильнее.

Оргазм настиг меня так сильно и внезапно, что я вскрикнула, неистово дергаясь в его объятиях.

Ноа продолжал входить в меня так глубоко, что вены на его шее напряглись от давления.

Я чувствовала, как он наполняет меня, и это продлевало мой оргазм, пока я не оказалась бездыханной в его объятиях.

***

Ноа

Я прижал свою жену к стене в чертовой кладовке уборщика.

Она была обнажена, широко раскинута, а я был погружен в нее по самое основание члена.

Я знал, что мне нужно ее отпустить, но мне было очень трудно заставить себя это сделать.

Ее тело трепетало вокруг меня. Ее маленькая тугая киска все еще сжималась от ударов.

Это была правда. От одной только мысли о том, что этот светловолосый хрен произнесет имя моей жены, кровь закипала в жилах. И хотя я, черт возьми, пообещал себе, что больше не позволю этому крысиному ублюдку залезть ко мне под кожу, я ничего не мог с собой поделать. Услышав, как Тиган разговаривает с ним, мне захотелось разорвать его на части, медленно.

У меня наконец-то было все, чего я когда-либо хотел, а я ставил это под угрозу.

Мне не нужен был психиатр, чтобы понять, почему: я боялся.

Я чертовски боялся крошечной женщины, потому что она все еще могла уйти.

Она все еще может бросить меня и забрать все это снова.

Это было хреновым атрибутом сломанного человека: оттолкнуть того, кого любишь больше всего, чтобы проверить, любит ли он тебя настолько, чтобы вернуться.

И когда мы ссорились и кричали друг на друга, я думал только о том, что чем скорее она забеременеет, тем лучше. Брака было недостаточно. Мне нужно было прикрепить ее к себе. Я должен был привязать ее к себе таким багажом, чтобы она и не подумала бросить меня дважды.

Я точно знал, что Тиган не принимает противозачаточные, и мое отчаяние и гребаная неуверенность в себе приводили меня в восторг от этого знания. Каждую ночь я пользовался тем, что она отчаянно пыталась продемонстрировать мне свою преданность. Я редко пользовался презервативом, хотя она просила меня об этом, и я был полностью уверен, что каждую ночь кончал в эту женщину не менее трех раз.

Как же это было некрасиво!

Я был внебрачным, не говоря уже о том, что практически неграмотным, ублюдком Дэвида Хендерсона. Я был осужденным преступником, которого воспитывали родители-наркоманы. Что, черт возьми, я знал о браке и создании семьи?

Единственное, что я знал, это то, что потеря жены убьет меня, и я был готов на все, лишь бы это не случилось во второй раз...

— Тебе нужно перестать делать это со мной. — Я издал дрожащий вздох и зарылся лицом в ее шею.

— Что делать? — прошептала она, проводя пальцами по моим волосам.

— Делать меня слабым, — ворчливо признался я. Подняв лицо, чтобы посмотреть на нее, я почувствовал, как сердце заколотилось в груди. — Я так стараюсь жить дальше, — заставил я себя сказать. — Но я, черт возьми, тону в ревности. Потому что я знаю, что он был с тобой. — Моя челюсть сжалась. — Он прикасался к тебе. — Моя ревность была иррациональной и нелепой, но я ничего не мог с этим поделать.

Я чувствовал, как дрожит ее тело, когда она медленно слезла и встала на ноги.

— Ноа, это было один раз. — Выдохнув, она добавила: — Одна сорокапятисекундная ошибка, о которой я буду забывать всю оставшуюся жизнь.

— Я тоже, — хрипловато бросил я. — И я знаю, что не могу осуждать тебя за то, что ты делала, когда я, черт, я не соблюдал целибат или что-то в этом роде, но для меня эти женщины удовлетворяли какую-то потребность. Дырку, в которую можно было вставить мой член. Для тебя Лиам представляет собой нечто большее. У вас с ним есть прошлое. Лучшее прошлое, чем то, что было у тебя со мной. И мне чертовски неприятна мысль о том, что ты с ним.

Потому что я знаю, что это моя собственная чертова вина...

— Я не могу продолжать в том же духе, Ноа. — Потянувшись вниз, Тиган подняла с пола свое платье. — Я не могу повторять одно и то же снова и снова, — задыхалась она, надевая платье. — Громко фыркнув, она вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Я так устала бороться и защищаться.

Я был мудаком.

Она плакала.

Снова, блять.

Я никогда не знал, что женщины так сильно плачут.

Поправка, я никогда не знал, что Тиган так много плачет.

Я привык к сердитой Тиган, той, которая мстит, и если ты причиняешь ей боль, она возвращается к тебе с удвоенной силой.

Но не сегодня...

Моя обычно стальная, колючая Торн превратилась в гребаный цветок, и это была моя вина.

— Ну же, Тиган, не плачь, — прошептал я, положив руку на ее маленькое плечо. — Мне неприятно видеть, как ты расстраиваешься, понимаешь? Это убивает меня. — Это была большая гребаная ошибка, потому что она только сильнее расплакалась.

— Я ждала тебя, — сказала она мне в губы. — Даже не зная, что я это делаю. — Отстранившись, она вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Все эти годы? — Она покачала головой. — Я никогда не прикасалась к другому мужчине.

— Ты — единственное, что у меня было, что принадлежало мне, — сказал я ей, отчаянно пытаясь объясниться. — Ты была моим выбором. Моим. И смотреть, как ты уходишь, было самым тяжелым, что мне когда-либо приходилось делать. А теперь ты вернулась. У меня есть ты, но я просто...

— Не можешь мне доверять? — предложила она.

Я открыл рот, чтобы ответить ей, но она не дала мне шанса.

— Я здесь, — прорычала она, подойдя ко мне вплотную. «С тобой». Она толкнула меня в грудь. — Забираю все твое дерьмо. — Она снова толкнула меня. — Не говоря уже о дерьме твоей команды.

На этот раз сильнее.

— Потому что я люблю тебя. — Тиган издала шипение от разочарования. — Но если ты не можешь смириться с тем, что я занималась сексом с другим мужчиной, когда мы не были вместе, то я не собираюсь быть твоей грушей для битья.

— Я с этим смирился, — сказала я ей. Нервный шок пронесся по мне. Мысль о том, что она уйдет, была слишком невыносима. — Я пытаюсь, Торн.

— Ты либо хочешь меня, либо нет, — устало сказала она, и слезы снова потекли по ее щекам. — Ты либо веришь мне, либо нет. Потому что, честное слово, Ноа, я не могу продолжать заниматься этим с тобой, идти один на один и получать пинки под зад. Это слишком много, и я измотана.

— Я хочу тебя, — сказал я ей, зная в глубине души, что ей необходимо это услышать. Это не было ложью. — Хочу.

Тиган была единственным человеком, которого я когда-либо любил.

Когда-либо.

Заставить ее плакать было не так уж и сложно.

Блять, я старался как можно чаще отгонять от нее свой грязный рот.

Но в последнее время она была такой чертовски эмоциональной, что я ничего не мог с этим поделать.

Я не мог притворяться, что мне не больно за прошлое.

Это была тяжелая пилюля, которую трудно проглотить.

Тревога захлестнула меня.

А ее взгляд заставлял это беспокойство взлетать до небес.

Подперев большим пальцем ее подбородок, я смахнул слезы с ее щек и посмотрел ей в глаза.

— Я хочу только тебя. — Переместив руки к ее шее, я прижался губами к ее губам и задрожал, когда мой желудок скрутило внутри меня. — Я должен был вернуться раньше, Тиган, — признался я, выкладывая все как на духу. — Если бы я вернулся, все было бы по-другому.

Правда заключалась в том, что я любил Тиган больше, чем любой мужчина должен любить женщину.

Я любил ее больше, чем это было безопасно для меня, и любовь к ней выводила на поверхность чувства, о которых до нее мне никогда не приходилось беспокоиться.

Ревность. Неполноценность. Страх. Одержимость.

До того, как Торн вошла в мой мир, эти чувства были для меня мифом.

Теперь они стали моей реальностью.

Она бросила мне вызов. Она вывела меня из зоны комфорта. Она толкала меня на грань безумия, а потом возвращала обратно. Она не давала мне покоя, где бы мы ни находились и с кем бы мы ни были. Она была способна разрушить меня и исцелить одним дыханием.

То, что она имела надо мной власть, пугало.

Поднявшись, Тиган обхватила мою щеку одной из своих рук и вздохнула.

— Мы не позволим этому сломать нас, — пообещала она, прежде чем притянуть мой рот к своему. — Я люблю тебя больше, чем ты меня ненавидишь, — прошептала она, накрывая мои губы своими.