ГЛАВА 17
Ноа
— С тобой что-то не так, — протянул Лаки, прислонившись спиной к стойке и держа в руке стакан для виски. — Серьезно. Ты мудак.
Ему не нужно было рассказывать мне то, что я уже знал.
— Ранее я облажался, — признался я, прекрасно понимая, о чем говорит Лаки. Мой дурацкий комментарий Тиган в спортзале. Он это слышал и дал мне понять, что это его не впечатлило.
— Так ты и сделал, — размышлял Лаки, прижимая бутылку к губам. — Так что продолжай.
Заказав у бармена два стакана виски, Лаки подтолкнул один ко мне.
— Продолжай в том же духе, и ты будешь спать один. — Взяв стакан, он вылил янтарную жидкость в горло, прежде чем поставить стакан обратно. — Навсегда.
— Я пытаюсь, — сказал я предупредительным тоном, чтобы не давил на меня.
— Тогда постарайся еще сильнее, — столь же яростно ответил он. — Это твоя женщина, мудак. Во плоти.
С этими словами Лаки ушел, пробормотав что-то о том, что ему нужно покурить, оставив меня одного в баре.
Опустившись на один из табуретов, я опрокинул свой напиток и заказал еще.
Мне нельзя было пить, у меня был строгий режим, но чем больше виски я лил себе в горло, тем больше напряжения уходило из моего тела.
Лаки был прав.
Я был засранцем.
Мне нужно было загладить свою вину перед Тиган – сделать ее счастливой.
Я мог бы сделать это с помощью секса.
Черт, я делал ее счастливой каждую чертову ночь своим членом, но мне нужно было дать ей больше.
Она заслуживала от меня большего…
— Никаких призов, почему ты пьешь накануне боя? — Голос Томми заполнил мои уши, и я подавил стон. — Проблемы с женщиной?
Он был всем, что мне сейчас было нужно.
— Осторожно, Ти, — предупредил я тихим голосом. — Я сейчас чувствую себя очень нестабильно. — Опрокинув другой стакан, я бросил его обратно и попросил бармена принести мне еще один. — Одно слово против моей жены, и я потеряю всякий контроль.
Сев на табурет рядом со мной, Томми продолжал меня подстрекать. — Ты бездельничаешь в спортзале, Ноа. Ты отвлекаешься, и твоя форма ослабевает. В твоей защите открываются бреши. Мы все это заметили.
Встав, я опрокинул еще один напиток. — Заткнись, Ти. — Обойдя барный стул, я подошел к своему старому другу и сказал: — Давай не будем притворяться, что это вмешательство как-то связано с моей формой.
Он даже не пытался отрицать тот факт, что этот разговор не имел никакого отношения к моей форме, а имел отношение только к моему браку.
Сдерживая себя изо всех сил, я наклонился к лицу Томми и сказал: — Если ты не можешь уважать мою жену, то тебе нечего работать на меня.
— Ноа…
Я закончил.
Развернувшись, я вышел из бара и направился прямо к лифтам.
Ударив рукой по клавиатуре, я вошел внутрь и продолжил путь на верхний этаж отеля.
Я провел добрых пять минут, стоя возле нашего номера, успокаиваясь, прежде чем войти внутрь.
Льюис, глава службы безопасности, стоял снаружи на страже, и прямо сейчас он был единственным, кто делал то, за что ему чертовски платили.
Когда я нашел свою жену, она сидела, скрестив ноги, посреди нашей кровати, а на коленях у нее лежала акустическая гитара. Закрыв глаза, Тиган играла пальцами по струнам и пела собственную версию песни Бэнкса «Beggin for Thread».
Ее хриплый тон зажег каждый нерв моего тела.
Эти слова окутали мое сердце, как плющ.
Я мог слушать ее пение всю оставшуюся жизнь и никогда не уставать.
— Я забыл, что я здесь на несколько минут, — выпалил я, когда Торн закончила свою песню.
Ее глаза распахнулись от удивления. — Боже, Ноа, — выдохнула она, прижимаясь к гитаре. — Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.
— Я имел в виду в тюрьме или на ринге – кстати, это была красивая песня, — продолжал я говорить, приближаясь к ней. — Торн, меня так воспитали…я привык быть жестким. Быть настороже. Быть…жестоким. — Опустившись на край кровати, я тяжело вздохнул. — Но с тобой все по-другому.
Нахмурившись, Тиган положила гитару на кровать и подползла к тому месту, где я сидел.
— Ноа, что происходит?
— Бросать прошлое в лицо. — Я опустил голову от стыда. — Это было дерьмово с моей стороны. — Мои плечи опустились. — Я не знаю, почему я это сделал.
— О, это? — Тиган махнула рукой в воздухе, как будто это было пустяком. — Ничего страшного. — Пошевелив бровями идеальной формы, Тиган упала на спину и похлопала по матрасу рядом с собой, многозначительно подмигнув. — Если тебе плохо, я знаю несколько способов загладить свою вину.
— Будь серьезной, — парировал я, чувствуя себя слишком виноватым, чтобы шутить. — Ты была расстроена.
Она пожала плечами. — И теперь я покончила с этим. — Закусив нижнюю губу, она промурлыкала: — Последний шанс, Машина!
— Ты такая милая. — Перевернувшись на спину, я лег рядом с женой и повернулся к ней лицом. — Ты знаешь это? У меня никогда не было шанса подраться с тобой, не так ли?
— Ноа, все в порядке. — Нагнувшись, Тиган взяла мою руку в свою, переплев наши пальцы. — Я больше не уйду.
Я был придурком, и она успокаивала меня, понимала меня.
Господи, эта женщина никогда не переставала меня удивлять.
— Давай выйдем.
— Что? — В ее карих глазах сверкнуло волнение. — Куда нам пойти?
— Все, что ты хочешь, — ответил я с ухмылкой, отчаянно пытаясь доставить ей удовольствие. — Только мы вдвоем.
Я знал, что нам обоим крайне необходимо проводить время наедине.
— Хорошо, — взвизгнула Тиган, вскакивая на колени таким движением, которому позавидовал бы ниндзя.
— Вышел последний фильм о Парке Юрского периода. Мы могли бы сходить на него посмотреть?
Я кивнул. — Звучит отлично.
— Хорошо, тогда. — Поцеловав меня в губы, она вскочила с кровати, как женщина на задании.
Подбежав к своей сумочке, стоявшей на спинке стула, Тиган порылась в ней и достала телефон.
— Давайте посмотрим. — Она несколько минут полистала свой телефон, прежде чем сказать: —В театре в трех кварталах отсюда спектакль в девять?
В ее руках внезапно зазвонил телефон. Нахмурившись, она провела пальцем по экрану и поднесла его к уху. — Хоуп. Что случилось? Хоуп? Привет?
— Что? — спросил я, садясь.
Тиган в замешательстве покачала головой. — Она, должно быть, позвонила мне случайно… Боже! — Ударив телефон о грудь, Тиган подбежала к тому месту, где я сидел, и включила громкоговоритель.
Сразу же звук голосов Джордана и Хоуп наполнил комнату.
— У тебя была замечательная семья, — говорил Джордан. — И у тебя был мой отец, Хоуп. Мой. Я никогда не получал от него того, что все вы, ребята, получали. Дерек предпочел вашу семью моей маме – мне.
Мой взгляд сразу же упал на Тиган, чьи глаза вылезли из орбит так сильно, что казалось, вот-вот выскочат.
— Я не твой отец, Хоуп! — Джордан продолжал говорить. — Эта идеальная любовь? Ты не получишь ее от меня, потому что я не могу дать тебе нормального. А ты заслуживаешь нормального.
Это было неправильно.
Подслушивать их личный разговор.
— Может быть, нам стоит повеситься…
— Шшш! — прервала меня Тиган, зажав мне рот рукой.
— Ты боишься дать мне больше, — ответила Хоуп яростным тоном. — Ты трус, Джордан Портер. Скажи мне правду. Черт возьми, будь честен со мной хоть раз в жизни.
— Тебе нужна честность? Прекрасно. Я не тот человек, которым ты меня считаешь, — взревел Джордан. — Не настаивай на большем, Хоуп. Ты не хочешь знать правду.
— Я хочу! — Хоуп кричала ему в ответ. — Скажи мне. Дай мне чертово объяснение, почему ты ушел?
— Ты никогда больше не будешь смотреть на меня так же…
— Скажи мне! — она кричала громче. — Дай мне что-нибудь. Черт возьми, Джордан, перестань прятаться за своими возведенными стенами и скажи мне!
— Хочешь знать?
— Да!
— Ты действительно хочешь знать?
— Да, Джордан. Черт возьми, я хочу знать…
— Отлично, — проревел он, прерываясь голосом. — Я был…
— Хорошо, — прервал я, завершая разговор.
— Нет! — Тиган закричала, в ужасе вскинув руки вверх. — Почему? — спросила она болезненным тоном. — Почему ты сделал это со мной? — Она выглядела по-настоящему расстроенной. — Он собирался ей что-то сказать!
— Именно, — ответил я. — Он собирался что-то сказать Хоуп, но не нам.
— Не могу поверить, что ты мне все испортил, — угрюмо пробормотала она.
— Хочешь верь, хочешь нет, но у меня есть мораль, Торн, — усмехнулся я. — И эта мораль включает в себя отказ от подслушивания частных разговоров людей.
— Ну, я не знаю. — Она пристально посмотрела на меня.
ГЛАВА 18
Ноа
Унижение — это не та реакция, на которую я надеялся, когда вручил жене свадебный комплект, который купил ей у Тиффани, но я получил именно это.
Возможно, мне следовало выбрать более уединенное место, чтобы сделать ей подарок. Тренажерный зал, полный потных мужчин, был не совсем романтичен.
Я был чертовски невежественен…
— Ты можешь обменять их на что-нибудь другое, если тебе не понравятся, — сказал я, наблюдая, как Тиган изучает обручальное кольцо с бриллиантом и ещё одно дополнительное кольцо. — Я знаю, ты сказала, что хочешь чего-то более постоянного, но каждый мужчина должен купить своей жене кольцо. — Или, по крайней мере, я так думал.
Судя по реакции Тиган, я ошибся. Очень неправильно.
— Ноа, — прошептала она, ее щеки покраснели. — Это слишком дорого. — Глубоко сглотнув, она посмотрела на меня. — Это, должно быть, стоило целое состояние.
Сто тридцать тысяч, но я не собирался ей этого говорить.
— Ты того стоишь, — сказал я вместо этого. — И еще чертовски много другого. — Ей нужно было знать, что наша свадьба, возможно, произошла по прихоти, но я планировал наш брак уже давно.
Для меня была только одна женщина, единственный человек, которому я когда-либо посвящу себя на всю жизнь, и ей нужно было знать, что эта женщина — она.
— Они идеальны, — прошептала она, ее щеки покраснели. Дрожащими руками я наблюдал, как Тиган надела оба кольца на безымянный палец.
— Так я прощен? — Я осмелился затронуть эту тему. — За то, что бросил трубку?
— Полагаю, да. — Тиган приподняла бровь, явно глубоко задумавшись. — Если ты пообещаешь никогда больше не дразнить меня по поводу динозавров.
— Спасибо за это, — сказала Тиган. Она заняла место в заднем ряду кинотеатра, и я вручил ей ведро попкорна, которое она потребовала. — Это много значит для меня, — продолжала она говорить.
— Все в порядке, Торн. — Вина роилась во мне, когда я сел рядом с женой.
Она не должна была благодарить меня за то, что я водил ее в чертово кино.
Это было то, чем мне следовало заниматься регулярно.
Обхватив рукой ее стройные плечи, я притянул ее ближе.
— Я слышала хорошие отзывы о фильме, — сказала она, прижимаясь ко мне сбоку.
Тиган продолжала болтать на протяжении всего фильма, а мой разум продолжал мучить меня образами ее с этим членом…
— Мне нужно уйти, — выпалила Тиган ближе к концу фильма, напугав меня до чертиков.
— Почему? Что случилось? — Я повернулся, чтобы посмотреть на нее, и был в ужасе, увидев слезы, текущие по ее лицу. — Господи, Тиган, с тобой все в порядке?
— Я не могу… — Рыдая, она вытерла нос салфеткой, о которой я даже не подозревал, и вздрогнула. — Они убили его, Ноа.
— Да…— В замешательстве я снова посмотрел на экран, чтобы проверить, не пропустил ли я что-нибудь.
Нет, я не пропустил.
— Торн, он был плохим парнем, детка.
— Это так грустно, — рыдала она в салфетку. — Я не хотела, чтобы он умирал.
Я ломал голову. — Этот парень только что убил миллионы невинных? — Она шутила? — Ты не хотела, чтобы он умер?
— Не заставляй меня чувствовать себя виноватой из-за этого, — вопила она, вскакивая со своего места…
Подавив смех, я кивнул. — Считай, что дело сделано.
— Что там у тебя, чувак? — сказал Томми, когда подошел ко мне и остановился, глядя на руку Тиган.
— Ничего, — поспешила ответить Тиган.
Нахмурившись от растерянности, я наблюдал, как она заложила руки за спину.
Свистнув, Томми схватил Тиган за руку. — Тебе лучше выиграть следующие три боя, если ты хочешь выйти в ноль после покупки.
— Я не просила покупать его, — прошипела Тиган, глядя на Томми так, будто она сделала что-то противозаконное.
— Что? — Покачав головой, я посмотрел на жену. — Он знает это, Торн, — медленно сказал я. — Верно, Ти?
— Да, чувак, — согласился Томми. — Тебе идет, Тиган, — сказал он, прежде чем уйти.
— Почему ты так смущена? — Я спросил ее, как только Томми оказался вне пределов слышимости. — Это из-за цены? Потому что Томми думал только о том, чтобы выиграть три боя, Торн. Я легко могу себе это позволить.
Лицо Тиган покраснело. — Просто… я к этому не привыкла, — призналась она, закусив пухлую нижнюю губу. — Последний подарок, который я получила от мужчины, был…— Она на мгновение нахмурилась, прежде чем посмотреть на меня. — Ну, от тебя. Еще когда мы учились в старшей школе.
Тогда меня охватило ненормальное чувство вины.
Вина за то, что меня не было все эти годы.
Вина за то, что ее не было рядом…
— Ну, привыкай к этому, — сказал я грубым тоном и переполнен эмоциями. — Потому что это только начало того, что будет дальше.
****
Тиган
— Что ты там делаешь?
Голос Лаки прозвучал надо мной, и я внутренне застонала.
Ну вот.
Подняв взгляд со своего места, я застенчиво улыбнулась. — Привет.
— Эй, вернись. — Голубые глаза Лаки внимательно изучали мои, явно ища ответ на мои необычные гастрономические предпочтения. — Потрудись объяснить, почему ты сидишь в туалетной кабинке и ешь свой обед?
— Только если ты хочешь объяснить, почему ты выглядываешь из-за этой кабинки в туалете, чтобы спросить меня, — ответила я с ухмылкой, заправляя потрепанную книгу в мягкой обложке обратно в сумку.
— Я волновался за тебя, — ответил Лаки без намека на смущение. — Целый день тебя не видел.
— Это потому, что я пряталась. — Встав, я сунула недоеденный сэндвич обратно в сумку, прежде чем открыть дверь кабинки и выйти.
— От кого?
Идя рядом со мной, Лаки последовал за мной обратно в гримерку Ноа.
— Три собаки Баскервилей, — предложила я, не заботясь о том, что Льюис стоит у двери гримерки, послушно охраняя меня ни от чего.
— Ах, — понимающе сказал Лаки. — Восхитительное трио, состоящее из Бо, Томми и Кью.
Кивнув, я бросила сумку на деревянную скамейку и опустилась рядом с ней. — Они такие придурки, Лаки, — прошептала я, обнаружив, что откровенничаю с бывшим сокамерником моего мужа, который сел рядом со мной. — Томми все еще судит меня по моему семнадцатилетнему состоянию.
Опустив голову на руки, я подавила стон. — А Куинси и Бо ненавидят меня, потому что Томми рассказал им кучу неприятных историй обо мне. — Я прерывисто вздохнула, прежде чем посмотреть на него.
— Я больше не та девчонка из старшей школы, которая ломает гитары о голову своего парня или портит его машину краской…
— Что? — Лаки прервал, подняв руку. — Ты сломала гитару об голову Ноа? — Когда я кивнула, Лаки рассмеялся. — Задира, Тигс.
При этом воспоминании меня пронзил стыд.
— Я поступила хуже, — призналась я. — Намного хуже.
Лаки долго молчал, прежде чем сказал: — Люди меняются, Тиган.
— Да, так и есть. — И мне чертовски хотелось, чтобы все остальные тоже это поняли. — Хотя мне все равно, — добавила я, обманывая сквозь зубы. — Мне не нужно чье-либо одобрение, чтобы чувствовать себя признанной.
Я этого не делала, но было бы неплохо.
Было нелегко не вписываться везде, куда бы я ни пошла.
— Я здесь ради Ноа, — подтвердила я. Не ради его денег…
Воспоминание о выражении лица Томми, когда на днях Ноа дал мне кредитную карту, все еще отпечаталось в моей памяти. Меня не волновали его деньги. Меня не волновало ничего, кроме Ноа.
Почему они не смогли этого понять?
— Ребята могут думать, что хотят.
— Хотя больно, — осторожно ответил Лаки. — Быть лишним.
— Нет, — ответила я. — Мне придется заботиться о них, чтобы это причиняло боль, а я этого не делаю.
— Как скажешь, блондинка, — усмехнулся он. — Но, как бы то ни было, я нахожу тебя очень забавной.
— Спасибо…— Я приподняла бровь и изучила улыбку на его лице. — Я думаю?
— Это комплимент, — успокоил он меня, подмигнув. — Продолжай делать это, Тиган. Будь собой, и со временем все для тебя встанет на свои места.
— Это так утомительно, — призналась я почти шепотом. — Постоянно мне приходится приглядывать за ними…и я скучаю по дому. — Но я знала, что буду скучать по Ноа больше, если меня не будет здесь. — Забудь, что я это сказала. — Я покачала головой. — Я просто веду себя глупо.
— Это не глупо, — быстро возразил Лаки. — Это человеческая природа. — Пожав плечами, он добавил: — Я бы тоже скучал по дому, если бы моя соседка по комнате выглядела как твоя. — Он свистнул и драматично дернул воротник рубашки. — Я никогда раньше не видел такой женщины.
— Как бы я ни думала, что ты бы ей подошел, — и, как ни странно, я действительно думала, что Лаки подойдет Хоуп, — она занята, — сказала я ему. — Хоуп была влюблена в Джордана с того дня, как она родилась.
— Кто? — Лаки приподнял бровь. — Тот вздрагивающий парень?
— Какой парень?
— Тот парень, который был с ней в отеле? — Лаки сообщил мне. — Ну, он вздрагивает. Сильно.
— Откуда ты вообще знаешь эти вещи?
— Бог дал нам два уха, два глаза и один рот не просто так, блондиночка. — Я закатила глаза, что заставило Лаки рассмеяться. — Ты не согласна?
— Лаки, все, что я знаю, это то, что я здесь не вписываюсь. — Это было преуменьшение века. Один месяц в турне, и можно было с уверенностью сказать, что я определенно была котом среди голубей – или, в моем случае, голубем среди кошек.
— Это в равной степени касается нас обоих.
Ответ Лаки заставил меня обернуться и нахмуриться.
— Что? — он усмехнулся. — Ты правда думаешь, что они хотят, чтобы его бывший сокамерник отправился с ними в турне?
Лаки приподнял бровь и ухмыльнулся. — Тигс, может, ты и алая женщина, но я белый отброс Ноа.
— Белый отброс? — Это вызвало улыбку на моих губах. — Ты понимаешь, что с этого момента каждый раз, когда я смотрю на тебя, в моей голове будут звучать эти слова?
— Хочешь узнать секрет? — Лаки дразнил, его голубые глаза танцевали озорно.
— Всегда, — ответила я, придвигаясь ближе, чтобы Льюис нас не подслушал.
— Хорошо, но ты не можешь никому рассказывать, — добавил он неожиданно серьезным тоном.
— Я не буду.
Прижав руки ко рту, Лаки наклонился к моему уху и прошептал: — У меня был этот компакт-диск, когда я был ребенком.
— Ты придурок. — Покачав головой, я ткнула его локтем в бок. — Я думала, ты собираешься сказать мне что-то серьезное.
— Это был настоящий компакт-диск, — невинно парировал он. — Тоже хороший.
— Что-то настоящее в твоей жизни, Лаки, — проворчала я.
— На самом деле рассказывать особо нечего, — сказал Лаки после паузы. — Я был просто стереотипным хорошим парнем.
Я делал хорошие вещи для людей. Я получил хорошие оценки, — говоря это, он смотрел прямо перед собой, сжав челюсти. — И тогда в мою жизнь вошло что-то плохое. И плохое забрало все хорошее.
Я не знала, что сказать.
Ноа рассказал мне, что случилось с девушкой Лаки, но я не хотела поднимать эту тему, пока Лаки не расскажет мне лично. Ему было больно. Я видела боль в его глазах. Неразрешенный гнев и молчаливая ярость.
Боже мой, у Лаки так болело внутри…
Итак, в типичной тиганской манере я сказала первое, что пришло на ум, пытаясь подбодрить его. — У меня аллергия на латекс.
— У тебя аллергия на латекс, — невозмутимо заявил Лаки.
— Ага. — Я кивнула.
— Как это вообще происходит?
— О, такое случается, — торжественно ответила я. — И это не шутка. — При этом я начала живо вспоминать, как впервые осознаал свое отвращение к белкам внутри латексной резины…
Мы с Ноа спали в моей комнате, а я проснулась пятнадцать минут назад с ощущением, будто кто-то облил мое влагалище бензином и поджег.
— Господи Иисусе, оно горит! — Я выла, стоя в ванной наверху дома дяди Макса, направляя душевую форсунку к моим бедрам. — Что ты со мной сделал?
— Ничего, клянусь! — Ноа ответил приглушенным голосом, заявляя о своей невиновности, и отдернул занавеску для душа. — Говори тише, — добавил он. — Твой дядя прямо в коридоре.
Ноа не должен был находиться в моем доме – не говоря уже о том, чтобы быть в моей ванной со мной обнаженной, но сейчас меня это не волновало. Все, что меня волновало в этот момент, это тот факт, что мое влагалище меня убивало.
— Вот дерьмо, — выдавил Ноа, когда его взгляд остановился на внутренней стороне моих бедер. — Торн…
— Я горю, — плакала я, оставляя на себе непрерывный, устойчивый поток ледяной воды. — Ноа, прекрати это. Пожалуйста…
В отчаянии Ноа провел рукой по волосам и в трусах-боксерах прыгнул в ванну.
Упав на колени у моих ног, он начал дуть – и не сексуально. — Боже, детка, твоя кожа покрывается волдырями!
— Почему это происходит со мной? — Я вскрикнула, морщась от боли.
— Я не знаю, — закричал в ответ Ноа. — Я никогда… я не…
Дверь ванной распахнулась так сильно, что ударилась о противоположную стену, и вошел мой дядя.
— Боже мой, — закричала я, хватаясь за занавеску. — Уйди!
— Господи, — проворчал Ноа, быстро поднимаясь на ноги, чтобы спрятать мое тело от глаз. Он неубедительно сказал: — Это не то, на что это похоже.
— У нее аллергия на латекс, — разъяренным тоном объявил дядя Макс, взяв из корзины полотенце и бросив его Ноа, а затем кинув еще одно в меня. — И насколько я понимаю, судя по тому, где у нее возникла реакция, это от презерватива.
— О боже мой, — повторила я, умирая на ногах от унижения.
— Я не знал, — в ужасе ответил Ноа. Он повернулся и посмотрел на меня. — Я не знал, Торн.
— Я спущусь вниз за антигистаминными препаратами для моей племянницы, — сказал Макс смертельно холодным голосом, прежде чем повернуться к нам спиной. — Если я обнаружу, что ты все еще здесь, когда вернусь, я арестую тебя за вторжение…
— Я не знаю, что больше всего тревожит в этой картине, — усмехнулся Лаки, когда я закончила излагать ему краткий рассказ. — Ноа пытается на тебя подуть, твой дядя напал на вас двоих, или тот факт, что ты только что рассказала мне все это в ярких подробностях?
Я ухмыльнулась. — Я склонна слишком разглашать подробности, когда нахожусь среди людей, которым доверяю.
Он поднял бровь. — И ты мне доверяешь?
— Есть ли причина, по которой мне не следует этого делать? — Я ответила с ухмылкой.
Лаки пожал плечами. — В протоколе моего бывшего сотрудника исправительного учреждения можно найти несколько причин не делать этого.
— Посмотри на меня. — Я подняла левую руку к его лицу. — Я замужем за Ноа Мессина. Думаешь, меня волнует, что написано в каком-то дурацком досье?
ГЛАВА 19
Тиган
Если бы кто-то попросил меня описать мои чувства к Куинси Джонсу, мне пришлось бы сказать им следующее:
Я ненавидела тренера своего мужа всеми фибрами своего существа. Я ненавидела его больше, чем темноту, и желала ему всю жизнь, полную неконтролируемых испражнений.
К несчастью для меня, ненависть к этому человеку не заставила его исчезнуть.
То, что я была с ним вежлива, тоже не помогло моему делу.
Поэтому вместо этого я попыталась игнорировать его.
Я проигнорировала его жестокие комментарии и заставила себя придержать язык, хотя все, чего мне хотелось, — это сойти с ума из-за его тупой задницы.
Как, например, сегодня вечером, когда Ноа нокаутировал Деметри Маллой в первом раунде.
Вместо того, чтобы по-настоящему порадоваться за своего протеже, Куинси отругал Ноа за то, что он не дал толпе лучший бой.
А затем, когда мы пришли в ночной клуб, оформленный в стиле казино, чтобы отпраздновать победу Ноа, Куинси прошипел мне на ухо слова: — Садись, выгляди красиво и держи свой умный рот на замке, — прежде чем потащить моего мужа на ужин пообщаться, оставив меня наедине с Мудаком один и два.
Потягивая бокал шардоне, я притворялась, что взгляды и грязные взгляды Томми и Бо не действуют на меня, хотя на самом деле они заставляли меня чувствовать себя ростом в два фута.
Я знала, что обо мне говорили за моей спиной – и в лицо.
Я знала, что они хотят, чтобы я отказалась от этого тура.
Единственное, в чем я не была уверена, это то, на что они были готовы пойти, чтобы это произошло…
— У тебя есть проблемы с алкоголем? — спросил Бо, изучая мой почти полностью осушенный стакан.
— Это ее отец, — предположил Томми.
— Знаете ли вы, что алкоголизм — это наследственный ген? — насмехался Бо. — Генетический дефект – своего рода мутация, которая передается по наследству. — Пожав плечами, он добавил: — Может быть, тебе стоит сдать анализы.
— Может быть, вам двоим стоит найти себе хобби, — парировала я, заставляя свои черты оставаться неизменными, бесстрастными, хотя я и взрывалась внутри. — Таким образом, у вас не будет времени, чтобы беспокоиться о генетике моей семьи.
Встав со всем достоинством, на которое я была способна, я поставила свой стакан на стол и отошла от них, прежде чем сдалась и показала им, как сильно их слова ранили.
Проскользнув сквозь толпу, я не остановилась, пока не оказалась в женском туалете, где дверь кабинки забаррикадировала меня от остального мира.
Опустив крышку унитаза, я опустилась и уронила голову на руки.
Хоть я и мысленно приказывала себе не плакать, предательские слезы продолжали наполнять мои глаза.
Я не была уверена, что смогу выдержать еще больше этого.
Я любила Ноа. Правда. Но эти парни делали мою жизнь невыносимой.
Мне было одиноко, и я отчаянно хотела вернуться домой.
Но я не могла его бросить.
Не дважды.
Вот почему я держала рот на замке, когда ребята насмехались над мной.
Вот почему я сделала вид, что мне все равно.
Вот почему я сейчас сидела на грязной крышке унитаза и плакала в ладони.
****
Когда мне, наконец, удалось прийти в себя, я вышла из туалетной кабинки и пошла обратно через бар к нашему столику.
Не обращая внимания на Бо и Томми, которые все еще сидели за столом, я опустилась на свое место и посмотрела прямо перед собой, отказываясь смотреть в глаза мужчинам, которые были полны решимости превратить мою жизнь в ад.
Я заметила Ноа у бара и решила сосредоточить на нем все свое внимание.
Джинсы из потертого денима свисали низко на бедрах.
Белоснежная рубашка облегала его грудь, словно вторая кожа, подчеркивая его рельефные мышцы и глубокий загар.
Его черные волосы были мокрыми, взлохмаченными и, как обычно, стояли на макушке чертовски сексуально.
Бутылка пива свободно висела в его правой руке, когда он, прислонившись к стойке, погрузился в разговор с Лаки.
Расправив плечи, Ноа крутил головой из стороны в сторону, разговаривая с мужчиной рядом с ним, очевидно, расслабляясь после сегодняшней битвы.
У меня пересохло во рту, когда я жаждала его со своего места.
Мое внимание не ушло от того, что все женщины в баре глазели на моего мужа.
Знание того, что все эти женщины хотели его, и что он сегодня вечером собирается переспать со мной, было чертовским стимулом для эго.
Время от времени он делал глоток из бутылки, и когда он это делал, мой взгляд сразу же обращался к его горлу.
Когда я смотрела на его кадык адамова яблока, пока он глотал, мышцы глубоко в моем паху напряглись и согнулись.
Тогда Лаки сказал что-то — что-то смешное, — а Ноа откинул голову назад и засмеялся.
Это было редкое зрелище, и я почувствовала странную зависть, что не я его рассмешила.
Во мне бурлило чувство вины, пока я изучала его красивый профиль.
Как я могла даже подумать о том, чтобы снова уйти от него?
Словно почувствовав на себе мой взгляд, Ноа обернулся.
Его глаза блуждали по бару, как будто он искал меня, и когда он нашел, его взгляд был такой напряженный, его карие глаза проникали в меня, владея мной.
Он выбирал меня глазами, требовал меня своей улыбкой и владел мной одним лишь дыханием.
Именно в этот момент я кое-что поняла; не имело значения, насколько сильно мы ранили друг друга или как сильно мы ссорились, я была его бета-версией, а он — моей.
Наша любовь была постоянной и неизменной.
Было так странно, как Ноа в семнадцать лет ворвался в мой мир, и вот так стрела внутри меня переключилась.
Без моего разрешения мое сердце обратилось к Ноа Мессина.
Моя душа единогласно провозгласила его душу своей подругой, и куда бы он ни пошел с этого момента, я была уверена, что последую за ним, невзирая на здравый смысл, не обращая внимания на последствия.
Повернувшись спиной к своему другу, Ноа подошел ко мне, и мои пальцы ног сжались в нервном предвкушении. То, как он прикусил нижнюю губу, вызвало у меня покалывание по всей коже.
— Торн, — признал он глубоким грубым тоном, когда подошел ко мне.
В его темных глазах вспыхнул жар, как и в его печально известном характере, только сегодня вечером я не увидела в его глазах гнева.
Это было беспокойство.
Выйдя из транса, вызванного похотью, я заставила себя улыбнуться. — Ноа, — ответила я, немного запыхавшись.
Его глаза были прикованы к моему лицу, и я не могла отвести взгляд.
Сидя рядом со мной, так близко, что мне пришлось повернуться к нему лицом, Ноа наклонился к моему уху и прошептал: — Ты в порядке, Торн?
В его голосе была нотка неуверенности, хотя он хорошо это скрывал.
— Я в порядке, Ноа, — ответила я, не сводя с него глаз. — Ты?
Он сделал глоток из бутылки, прежде чем поставить ее перед собой. — Устал, — хрипло признался он.
Откинувшись на спинку сиденья, Ноа повернулся ко мне, уделяя мне все свое внимание. — Я мог бы спать целый год, и этого было бы недостаточно. — Он изучал мое лицо темными, проницательными глазами. — В чем дело?
Во всем. — Ни в чем, — солгала я, вынуждая себя улыбнуться. Покрутив большими пальцами, я изо всех сил пыталась найти что сказать, что не разрушило бы этот редкий момент мира между нами. — Я в деле.
Его темно-карие глаза смягчились. — Я знаю, Торн. Я тоже.
Услышать, как Ноа сказал, что он «в деле», было важнее, чем услышать слова «Я люблю тебя». Быть «внутри» имел в виду все – он сказал мне это много лет назад. Вы могли бы любить кого-то, но влюбиться в него было намного глубже, намного больше.
Stateless’ Bloodstream ревел из ближайшего динамика, и, клянусь, я почувствовала слова песни до глубины души. Как будто текст был написан, чтобы описать, что я чувствовала по этому поводу. Любовь, которую я испытывал к Ноа…она была настолько всепоглощающей.
Придвигаясь ближе ко мне, Ноа притянул меня к себе, окружив меня безопасным убежищем. — Я без ума от тебя, — прошептал он мне на ухо, и мне пришлось сдержать стон.
Его пахнущее алкоголем дыхание обмахивало мою щеку, и когда я почувствовала, как его большой палец коснулся моего обнаженного бедра, мои веки сами собой закрылись. — Моя маленькая Торн.
Сильно закусив губу, я прижалась к нему, не желая ничего, кроме как исчезнуть внутри мужа и никогда больше не появляться на поверхности. Именно такие мягкие, нежные, интимные моменты заставляли меня понять, что жестокие комментарии и гадости этих ребят того стоят.
— Я пьян, — добавил он слегка невнятным голосом. — Но я серьезно, Торн. Я люблю тебя… я чертовски сильно тебя люблю.
— Я верю тебе, — быстро ответила я болезненным тоном, закрыв глаза и вдыхая запах его одеколона и мыла. Я изо всех сил старалась оставаться на своем месте; Желание забраться к Ноа на колени и уткнуться в его объятия было слишком сильным, чтобы сопротивляться. — Я тоже тебя люблю.
— Когда этот тур закончится, я отвезу тебя домой, — продолжил он. — Назад в Ирландию. Черт, я даже встречусь с твоим дядей, если ты этого хочешь. — Прижав лицо к изгибу моей шеи, он уткнулся носом в мою кожу. — Все, что нужно, чтобы сделать тебя счастливой. — Он поцеловал мою ключицу. — Я сделаю это.
То, что он мог заставить меня делать, как он мог изменить мой образ мышления.
Он имел так много власти надо мной. Я ослабевала в его присутствии и укреплялась в его отсутствие.
Отчаяние, смешанное с грубыми эмоциями, струилось по моим венам, навсегда привязывая меня к нему.
Он был моим навсегда.
— Я просто хочу тебя, Ноа, — выдавила я, утопая в своих чувствах к нему. — Ты мой дом и ты моя семья. Все, что я хочу, это счастливая жизнь с тобой.
Мы бежали от опасности, а я играла с огнем, просто находясь рядом с этим человеком.
Он был вероломен для моего тела, опасен для моей души и неотразим для моего сердца.
Я не могла сдержать своих чувств. Меня разрывало по швам от любви к этому человеку.
Страсть взяла верх над моим здравым смыслом и чувством стыда.
Все вокруг меня испарилось, и все, что у меня осталось, это Ноа.
— Ноа Мессина. — Я ласкала его лицо рукой, прослеживая каждую линию и изгиб, которые уже запомнила наизусть.
Ноа закрыл глаза, когда я прикоснулась к нему. — Ты понятия не имеешь, что это со мной делает, — признался он, наклоняясь к моим прикосновениям и уткнувшись в мою ладонь своей щетинистой щекой. — Твое прикосновение. — Он резко выдохнул. — Чувствую, что ты чувствуешь меня…
Мое сердце бешено колотилось в груди. Каждый нерв в моем теле был наполнен электричеством, когда я провела пальцами по слабой линии шрама над его левой бровью, затем по небольшой шишке на переносице, которая была сломана не раз, прежде чем переместиться ниже, чтобы погладить большим пальцем его подбородок.
Он был таким красивым.
Внутри и снаружи.
— Тиган Мессина, — нежно прошептал Ноа, открывая глаза и глядя на меня. На его лице появилась легкая улыбка. — У меня никогда не было шанса сразиться с тобой, не так ли?
— Я же говорила, что смогу взять тебя, — поддразнила я, прежде чем наклониться и прикоснуться к его губам своими.
Ноа зарычал мне в рот.
Его руки обвили мою талию.
Через несколько секунд он притянул меня к себе на колени и взял под свой контроль поцелуй. Взяв под контроль мое сердце…
Запустив руки в мои волосы, Ноа притянул мое лицо к своему.
Опустив свое лицо, чтобы коснуться моего, он так пристально посмотрел мне в глаза, что я почти не смогла справиться с эмоциями, вызванными всем этим.
— Ты спасла мне жизнь, — прохрипел он, пальцы глубже впились в мою голову. Я приветствовала его прикосновение. Я наслаждалась грубым ощущением его прикосновений. — Из преступной жизни. — Он крепко поцеловал меня, прежде чем отстраниться и посмотреть мне в глаза. — Из будущего одиночества.
Тяжело вздохнув, я провела пальцами по его волосам, чувствуя, как обожание и отчаяние охватывают меня. — Ноа, тебе никогда не требовалось спасение. Тебе просто нужно было проснуться.
— Теперь я проснулся, — прошептал он, подымаясь вверх.
— Ага? — Я вздохнула, чувствуя, как его эрекция прижимается ко мне.
Его руки сжались на моей талии. — Ага.
****
Ноа
Я не мог держать руки подальше от Тиган всю дорогу до нашего гостиничного номера.
Шатаясь, выйдя из лифта, обняв жену, я лихорадочно поцеловал ее, едва сдерживаясь. Я так сильно хотел ее.
Ее губы были на моих, наши языки яростно сражались; обжигая меня, сжигая меня до полусмерти.
Алкоголь в моих венах, смешанный с обожанием моего сердца к этой женщине, сводил меня с ума.
В тот момент, когда мы оказались в нашей комнате с закрытой за нами дверью, я был рядом с ней.
— Я люблю тебя, — крикнула она, когда ее спина прижалась к двери, а мое тело накрыло ее.
— Я тоже тебя люблю, — прорычал я ей в губы, разрывая ее маленькое красное платье, отчаянно пытаясь похоронить себя внутри. — Так чертовски сильно.
Опустив руки на ее бедра, я стянул через голову крохотное платье, обнажая ее грудь. — Ты прекрасна, — прошептал я, обхватив руками ее маленькую грудь и прижавшись к ней бедрами.
Не имело значения, какого цвета платье она носила, было ли на ней модное нижнее белье или нет.
Моя жена была для меня ходячим и дышащим искушением.
Тем, перед которым я никогда не мог устоять.
— Я так сильно хочу, чтобы ты был внутри меня, — умоляла она, сжимая ноги вокруг моих бедер и прижимая ко мне таз. — Сейчас.
Просунув руку под простые белые трусики, которые были на ней, у меня перехватило дыхание, когда я почувствовал ее приятное тепло.
— Господи, Торн, — проворчала я, когда мои пальцы без усилий скользнули в нее. — Ты мокрая, детка.
— Да… сильнее…— Громко застонав, Тиган откинула голову назад и покачала бедрами от моего прикосновения, и я мгновенно понял, что ей нужно. — Ноа…
Вытащив из нее пальцы, я опустил руки, чтобы обхватить ее задницу, и подвел ее к кровати, прежде чем бросить на спину.
Сняв с нее трусики, я разложил ее на кровати, прежде чем упасть на колени между ее ног. Опустив лицо к вершине ее бедер, я провел языком по всей ее киске, чувствуя вкус.
— Ноа, — крикнула она. Заплетая пальцы в мои волосы, Тиган тянула и дергала меня за волосы, пока я гладил ее клитор рукой и поклонялся ее киске ртом.
— Я мог бы есть тебя всю ночь, — прорычал я, наслаждаясь звуками и хныканьем, исходившими из ее рта. Господи, она была чертовым раем на моем языке. Эта женщина…у нее был я.
Весь я.
— Ноа, — вскрикнула она снова, на этот раз громче.
Ее пальцы сжались в моих волосах. Ее киска сжалась вокруг меня.
— Я знаю, — промурлыкал я, удвоив свои усилия, чтобы оторвать ее.
Я трахал ее своим ртом, жестко и грубо, наслаждаясь контролем, который она мне давала, и приятными звуками из ее горла.
Она была близко.
Черт, она была почти там…
— Я собираюсь…
Я сильно щелкнул ее по клитору, и она кончила, она развалилась на части вокруг меня, сильно дернувшись подо мной.
ГЛАВА 20
Тиган
— С днем рождения тебя. С днем рождения тебя, — пропела я в трубку. — С днем рождения, лучший
друг. С днем рождения тебя.
— Спасибо, — грустно ответила Хоуп. — Но без тебя здесь все по-другому.
— Я знаю. — Последние восемь дней рождения мы с Хоуп отмечали вместе.
На ее двадцать шестой день рождения мы были по разные стороны Атлантического океана, и это казалось неправильным.
— Ты получила мой подарок?
— Жесткий диск с резервной копией. Да. Это было очень заботливо, детка.
— Только не говори, что я не забочусь о тебе, — поддразнила я, чувствуя прилив радости от голоса моей лучшей подруги.
— Ну, как тебе семейная жизнь в разъездах?
Я посмотрела через стол на Льюиса, который сидел напротив меня, а затем на свою тарелку.
— Это... — Одиноко. Изолирующе. Совсем не так, как я себе представляла. — По-другому.
Я огляделась по сторонам, а затем посмотрела на себя. Я сидела в ресторане новейшего шикарного отеля, в котором мы остановились. Ноа занимался в тренажерном зале дальше по улице, и, как обычно, я была одна. Это было не совсем то, чего я ожидала, когда два месяца назад уезжала из Ирландии с Ноа.
— Это... да. Это определенно другое.
— В хорошем смысле? — спросила Хоуп, и ее голос затих.
Я слышала беспокойство в ее голосе.
— Мне хорошо, когда я с Ноа, — радостно подхватила я. Но эти моменты были редкостью между нами…
— И как часто это бывает? — заметила Хоуп.
— Он занятой человек, — ответила я, защищаясь.
Из-за его сумасшедшего рабочего графика я почти не проводила времени с Ноа. За те десять недель, что мы были в разъездах, я поняла, что жизнь жены бойца была одинокой.
Когда мы проводили ночь вместе, на какое-то время все казалось правильным. Это был единственный раз, когда мы были совершенно одни... но потом мы просыпались, и все возвращалось к тренировкам и путешествиям...
— У него каждый день по миллиарду интервью и обязательств. — Не говоря уже о его нечеловечески интенсивном режиме тренировок.
— А ты знаешь, что он - лицо Huzzah for Men? — Я не знала, или, по крайней мере, не знала до прошлого месяца. — Это крупнейшая компания по производству спортивной одежды по эту сторону полушария.
— Вообще-то я не знала, — ответила Хоуп. — Но я больше беспокоюсь о тебе.
— Я люблю его, Хоуп, — сказала я ей, прикусив костяшку пальца. Любовь к Ноа делала меня слабой. Она делала меня жалкой. И я ненавидела женщину, в которую превращалась. — И прошло всего пару месяцев. Все успокоится после тура.
Я цеплялась за эту маленькую искорку надежды.
Молилась, что в один прекрасный день мы сможем поселиться в доме, постоянном доме.
— Они все еще ведут себя с тобой как придурки? — спросила она, и я почувствовала, что мои щеки стали розовыми.
Я не могла говорить об этом, не рядом с Льюисом, сидящим напротив меня, но мне хотелось.
Я хотела писать, стонать и выть перед лучшей подругой о людях, которые превращают мою жизнь в ад.
— Как обычно, — ответила я, надеясь, что Хоуп этого будет достаточно.
— А что насчет Джей Ди? — спросила она. — Есть ли еще приятные события в жизни?
— Вряд ли, — Я мысленно вздохнула с облегчением. — От тролля Джей Ди мы не получали ни малейшего запаха.
И пусть так будет долго.
— На границе Джей-Ди все было очень тихо.
— Слава Богу, — сказала Хоуп со вздохом облегчения. — Я волновалась за тебя, Тигс.
— Я в безопасности, — заверила я ее, чувствуя жжение в глазах. — Но я скучаю по своей лучшей подружке, как сумасшедшая.
Это был всего лишь второй наш телефонный разговор с тех пор, как я покинула Ирландию в марте.
Мы переписывались, писали друг другу, но это было не то.
Я скучала по ней.
Черт, я скучала по дяде Максу, даже несмотря на то, что он был упрямым болваном.
Я скучала по Шону.
Людей, с которыми я провела последние семь лет своей жизни, больше не было.
Меня окружали незнакомцы, которые ненавидели меня, и мужчина, ради которого большинство женщин вырезали бы себе глаза, чтобы заполучить его.
— То же самое, — усмехнулась она, хотя это больше походило на прерывистый всхлип. — Мы больше не разговариваем.
— Итак, — сказала я, осмелившись перейти на другую тему. — Как Джордан? Он хорошо к тебе относится? — Я знала, что он все еще в Ирландии. Она сообщила об этом в своем последнем письме.
— Он не такой, каким я его помню, — наконец ответила она после долгой паузы. — Он изменился, Тиган. Он не мой Джордан. Больше нет.
— Перемены — это хорошо, — предположила я. Подняв одну половину сэндвича, я откусила. — Ты знаешь поговорку, — пробормотала я между делом. — Перемены лучше, чем отдых.
— Нет, Тигс, — грустно возразила Хоуп. — Он уже взрослый. Как настоящий мужчина. Он не мой Джорди. Он жених Аннабель.
— Он твой муж, — поправила я, впервые заговорив о самом большом секрете, который я когда-либо хранила о своей лучшей подруге.
Да что там, о самом большом секрете, который я когда-либо хранила.
Секрет, который поразил меня годы назад...
Я слонялась по задней лестнице отеля "Хендерсон", ожидая, когда мой парень, который не должен был быть моим парнем, выйдет из спортзала.
Хоуп, которая подвезла меня, потому что дядя Макс лишил меня водительских прав, составила мне компанию.
Я не видела Ноа с тех пор, как позавчера у меня случилась аллергическая реакция на презерватив, и я волновалась. На самом деле, я была не просто обеспокоена. Я была чертовски подавлена.
Не каждый день у девушки, после секса со своим парнем, появлялись волдыри. Также не каждый день законный опекун этой девушки оказывался на месте происшествия…
— Если я расскажу тебе кое-что, ты пообещаешь, что не расскажешь ни единой живой душе? — Спросила Хоуп, выводя меня из задумчивости.
— Жюри все еще не определилось, есть ли у Ноа душа, так что могу я ему сказать? — пошутила я. Заметив выражение лица Хоуп, я повернулась и внимательно посмотрела на свою лучшую подругу. — Хоуп, ты можешь рассказать мне все, что угодно.
Хоуп повернулась ко мне и улыбнулась. Ее кристально чистая кожа выглядела безупречно, в голубых глазах плясали озорные огоньки, и я тут же позеленела от зависти. Хоуп была великолепна, откровенная, притягивающая взгляд красавица, и было трудно находиться рядом с ней, не чувствуя себя немного неполноценной, а в моем случае — в значительной степени.
— Я выхожу замуж!
У меня отвисла челюсть.
— Ты что?
— Выхожу замуж! — Она улыбнулась, обнажив ряд жемчужно-белых зубов. — Завтра. Все решено, и я хочу, чтобы ты была моей свидетельницей.
— Ты же не серьезно? — Я сохраняла невозмутимый вид.
Хоуп сморщила носик и нахмурилась.
— Мне не нужны советы или нотации, Тигс.
— Я не... Я не... — Господи, это было уже слишком, чтобы в десять часов утра в это поверить. —Итак, позволь мне прояснить ситуацию, - пробормотала я, скорее для себя, чем для Хоуп. - Ты выходишь замуж завтра?
Хоуп серьезно кивнула
— За Джордана?
«Да, - усмехнулась Хоуп, - за Джордана. А за кого же еще?»
— О Боже! — я хотела закричать: «Ты с ума сошла?», но не стала. Я не могла. Я потеряла дар речи...
— Я знаю, это звучит неожиданно и поспешно, — продолжала говорить Хоуп, прерывая мои панические мысли. — Но на самом деле это не так. Я планировала этот день всю свою жизнь... черт, ребята. — Взяв меня за плечи, Хоуп развернула меня к стеклянному дверному проему и прошипела мне на ухо, — Ни слова об этом перед моими братьями.
В тот момент, когда мой Ноа вошел в двойные двери с Кольтом и Кэмом по бокам, воздух вырвался из моих легких.
Его глаза остановились на моем лице, и я увидела, как он удивился, увидев меня здесь.
— Хорошо, мальчики, — объявила Хоуп, шагнув к братьям и обняв их за плечи. — Оставим голубков наедине.
Удивительно, но Кольт и Кэм не бросили ни одного умного замечания или незаконного намека, ну, Кэм драматично подмигнул Ноа, когда они проходили мимо, но не более того.
Оставаясь совершенно неподвижной, я заставляла себя дышать, а сердце гулко стучало в груди, пока я ждала, когда Ноа займет место, около меня.
— Торн, — хрипло сказал Ноа, когда подошел ко мне. Бросив спортивную сумку на землю у моих ног, он обхватил мою шею руками, не сводя глаз с моего лица. — Ты в порядке, Торн?
Я знала, о чем он меня спрашивает.
Все ли в порядке с моей вагиной?
Подавив желание закрыть глаза и задрожать от жара, исходящего от его тела, я прошептала:
— Я в порядке, Ноа.
— Давай уйдем отсюда, — прорычал он, его дыхание обдувало мою шею. На этот раз я действительно задрожала. Это была неудержимая реакция.
Покачав головой, я слегка подалась вперед, обретая равновесие на огромной спине своего парня.
— Ты коварен, Ноа Мессина.
— Я - жизнь, — с ухмылкой ответил он, обхватывая меня за плечи своей мускулистой рукой.
— Пойдем…
Даже когда между Хоуп и Джорданом все пошло прахом, она продолжала носить обручальное кольцо на мизинце.
Вплоть до последней нашей встречи Хоуп носила это кольцо.
Мне до смерти хотелось расспросить ее о Джордане, но я с трудом сдержалась. Мне пришлось с трудом признать, что Ноа был прав. Подслушивать чужие разговоры было не совсем этично с моральной точки зрения.
Как бы то ни было...
— Он твой, Хоуп, — заметила я, откусывая еще один кусочек от своего сэндвича. — Напомни ему об этом.
— Как ты напомнила Ноа? — поддразнила Хоуп.
— Именно.
Я откусила три кусочка от своего сэндвича с креветками, когда внутри меня что-то произошло.
Что-то странное.
— О Боже, — выдохнула я, задыхаясь.
— Тиган? — раздался обеспокоенный голос Хоуп. — Ты в порядке?
— Хоуп. Мне нужно идти! — Бросив телефон, я зажала рот и застыла на своем месте, не дыша, когда огромная волна тошноты прокатилась по мне.
Льюис, который до этого момента покорно игнорировал меня, вскинул бровь.
— Ты в порядке, Тиган?
В порядке ли я?
Я так не думала.
Проглотив кусок рыбы, я медленно вдохнула, но это только усилило тошноту.
— Я…
Уф, говорить было очень плохой идеей...
Бросив оставшийся кусок сэндвича на тарелку, я прикрыла рот рукой и вскочила с места.
Пот струйками стекал по моему лбу, пока я отчаянно мчалась к туалету, борясь с непреодолимым желанием вырвать.
Я слышала, как Льюис зовет меня по имени откуда-то сзади, но не решалась остановиться или попытаться ответить ему.
Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что он следует за мной.
Этот человек повсюду следовал за мной тенью, и я догадывалась, что Ноа платит ему за это немалые деньги.
Я понятия не имела, почему мое тело решило отвернуться от меня, как предательская сука, но сейчас я не могла об этом слишком много думать.
Я была женщиной на задании, и это задание заключалось в том, чтобы найти выход моему сэндвичу с креветками, причем быстро.
Ворвавшись в священный Грааль, дверь с символом женщины на ней, я вбежала в кабинку и упала на колени как раз в тот момент, когда содержимое моего желудка решило драматично покинуть мой рот.
***
Ноа
Наблюдать за тем, как Тиган четыре дня мучается от пищевого отравления, было чертовой пыткой. Знать, что я ни черта не могу сделать, чтобы ей стало лучше, было еще хуже.
Даже сейчас, когда я плавал в бассейне отеля с Лаки, мне хотелось только одного, развернуться и побежать наверх, чтобы проведать ее.
Я прекрасно понимал, что все должно идти своим чередом, но от этого легче не становилось.
— Как сегодня Блонди? — спросил Лаки, когда я остановился рядом с ним, чтобы перевести дух. — Все еще болеет?
— Это чертовски ужасно, чувак, — прорычал я, вспоминая, как моя жена металась по туалету от боли. Мне не нравилось чувствовать себя беспомощным. Это чувство мне точно не нравилось. — Она такая маленькая, понимаешь? — Покачав головой, я снял шапочку для плавания и отбросил ее в сторону. — Клянусь, она похудела на десять фунтов с воскресенья.
Я вылез из бассейна и подождал, пока Лаки присоединится ко мне, прежде чем направиться в джакузи.
— Сейчас она только и делает, что пьет воду и ест крекеры.
— С ней все будет в порядке, — заверил он меня, забираясь в джакузи. — Помнишь, как я отравился после того хот-дога? — Он вздрогнул. — Прошло две чертовы недели, пока я смог поставить одну ногу перед другой.
— Это была тюремная еда, чувак, — хмуро возразил я. — Я удивлен, что кто-то из нас выбрался из этой дыры целым и невредимым, учитывая то дерьмо, которым нас кормили.
— Это правда, — торжественно согласился Лаки. — Кстати, в следующем месяце мне, возможно, придется уехать на несколько недель.
— Правда? — Я повернулся и посмотрел на него. — Куда?
— Это... скоро годовщина Хейли. — Лаки потер лицо и вздохнул. — Это будет мой первый выход из тюрьмы.
— Конечно, чувак, — поперхнулся я, не зная, что еще сказать. — Бери столько времени, сколько тебе нужно.
Я жаловался на то, что у Тиган пищевое отравление, в то время как девушке Лаки было еще хуже.
Я был бесчувственным засранцем.
ГЛАВА 21
Тиган
— Так... вкусно, — пробормотала я, уплетая бургер, и застонала от восторга, когда майонез попал мне на язык, вызвав прилив вкусовых ощущений.
Когда я добралась до ресторана отеля, то обнаружила, что ужин уже закончился, поэтому вместо него я направилась в бар у входа.
Не потрудившись изучить меню, я выбрала бургер и картофель фри. Не самый здоровый вариант, но после почти девяти дней, проведенных на крекерах и воде, мне требовалась жирная пища.
Я не стала спрашивать Ноа, не хочет ли он присоединиться ко мне на ужин. Я знала, каким будет ответ после прошлого раза, преимущественное «нет».
По словам Бо, я была дьяволом на плече моего мужа, когда дело касалось его диеты.
По мнению остальных членов его команды, за исключением Лаки, я была самым настоящим дьяволом.
Один вонючий заказ нездоровой пищи в номер в Фениксе и мне больше нельзя было доверять заботу о питании мужа.
Не то чтобы я не знала, что делаю.
Я училась на инструктора по фитнесу в колледже, была совладелицей и управляющей собственного тренажерного зала, и сама была в чертовски хорошей форме.
— Похоже на то, — сухо ответил Лаки, решивший присоединиться ко мне, выведя меня из задумчивости. — Не забывай жевать, Блонди, — добавил он с ухмылкой, прежде чем сделать глоток из своей бутылки пива.
— Лаки, ты когда-нибудь слышал фразу: «Сарказм — это низшая форма остроумия»? — ответила я, потянувшись за картошкой. — А если бы остроумие было дерьмом, у тебя был бы запор. — Ухмыляясь, я высунула язык и нахмурила брови.
— Я... ты только что сравнила мою личность с кишечником? — спросил он, моргая.
— А ты когда-нибудь задумывался над словами, которые собираешься сказать, прежде чем произнести их?
— Ладно, я сейчас чертовски озадачен этим разговором, — ответил он с волчьей ухмылкой.
Сложив руки, я в восторге откинулась на спинку кресла.
— Хорошо, я стараюсь угодить.
— Знаешь, — поддразнил он, наклоняясь ко мне через стол. — Если твоя цель доставить мне удовольствие своим ртом, то, может быть, тебе стоит снизить прицел и немного отсосать. — Пожав плечами, он добавил. — Просто говорю.
— Фу, — фальшиво пробурчала я и швырнула в него картошку. — Отсоси, каторжник.
— Ты же знаешь, что я просто дергаю тебя за ниточки, Тигс, — усмехнулся Лаки. — Ты же знаешь, что я никогда бы на тебя так не посмотрел.
— Да, да, — ответил я, закатив глаза.
Лаки был странным парнем.
При всей своей мрачности и скрытности, он обладал действительно замечательной личностью.
Он напоминал мне старшего брата, которого у меня никогда не было...
— Рад видеть, что ты вернулась к нам, — добавил он искренним тоном. — Ноа волновался.
— Я знаю, — сухо ответила я, поглощая свой обед. Всю прошлую неделю Ноа был похож на щенка, лишенного внимания. У меня было пищевое отравление. Я не умирала, но по его поведению можно было поклясться, что я была больна.
Несмотря на то, что я запретила ему это делать, он пропустил большую часть тренировок, предпочтя вместо этого остаться со мной в номере отеля, пропахшем рвотными массами.
— Так почему же ты так быстро покинула спортзал? — Отрывая маленькие кусочки, Лаки рассеянно отбрасывал их в сторону, при этом он смотрел прямо на меня, стальные голубые глаза были устремлены на меня. — Парни опять тебе нахамили?
— Можно и так сказать. — Схватив бутылку пива, я поднесла ее к губам и отпила глоток. — Или ты можешь сказать, что я достигла своей квоты мудаков на один день. — Конечно, именно я поплатилась за опоздание Ноа. Сегодня утром, войдя в спортзал, я первым делом получила от Куинси ушат информации о том, что моя больная задница все портит, и если Ноа не выиграет бой сегодня, то это будет на моей совести.
Поставив бутылку на место, я сцепила руки и заставила себя выбросить из головы все мысли о Куинси Джонсе.
— Как ты думаешь, я смогу ускользнуть от него, если постараюсь? — спросила я, наклонив голову в сторону Льюиса, который стоял у барной стойки в нескольких футах от нас, незаметно выполняя свою работу. Я вскинула бровь и изучила гигантское телосложение Льюиса, прежде чем откусить еще кусочек от своего бургера. — Он силен, надо отдать ему должное. Но я быстрее.
— Неа. — Взяв подставку, Лаки начал обдирать ее края. — Ему бы понравилась погоня.
— Знаешь, я буду очень скучать по тебе, когда ты уедешь, — призналась я, чувствуя укол одиночества при мысли о том, что Лаки на какое-то время перестанет быть рядом. — Тебе действительно нужно уехать сегодня?
— Ты выживешь, блондиночка, — нежно ответил он. — И да. — Сверившись с часами, он вздохнул. — Мой рейс заказан и оплачен.
Лаки сообщил мне, что ему нужно уехать домой в Колорадо на несколько недель, чтобы разобраться с делами, но я чувствовала, что это связано с Хейли.
— Ты все еще влюблен в нее, не так ли? — Я бестактно проболталась.
Лаки ничего не ответил, но то, как напряглась его челюсть, когда он смотрел сквозь меня, было достаточным ответом.
Мне было больно думать, что Лаки все еще застрял в прошлом, любя женщину, которая мертва уже более десяти лет, и зная, что в будущем ему придется соперничать с призраком...
— Мне очень жаль, — виновато прошептала я.
— Забудь об этом, — сказал он через мгновение, голос напрягся. Он прочистил горло, прежде чем добавить. — Ты собираешься заказать десерт?
— А небо голубое? — Я ухмыльнулся в ответ. — Конечно, я собираюсь заказать десерт... — Мои слова оборвались, как только мой взгляд упал на Ноа, который шел к нашему столику. В одной руке он держал бутылку пива, а в другой брелок от отеля.
— Господи, — вздохнула я, оценив внешний вид мужа, который шел ко мне, только что принявший душ и одетый в голубые джинсы и обтягивающую белую футболку.
Голос Ноа прошелся по моему позвоночнику, как ледышка, когда он подошел к нам.
— Ты в порядке, Торн?
Опустив бутылку с пивом на губу, я посмотрела на него сквозь опущенные ресницы.
— Я в порядке, Ноа. — Я изучала его красивое лицо и сексуальную щетину на его челюсти. — Как прошла тренировка?
— Хорошо! — объявил Лаки, прерывая нас.
С неохотой я оторвала взгляд от Ноа.
— Что?
— Как бы я ни хотел остаться и посмотреть, как вы двое трахаете друг друга, — Лаки пристально посмотрел сначала на меня, а потом на Ноа, — мне нужно быть в другом месте.
— Ты уезжаешь сегодня вечером? — тон Ноа был полон удивления.
— Да. Я уже зарегистрировался на рейс в Денвер, — ответил Лаки, хлопая моего мужа по плечу. — Увидимся в Вегасе в конце лета, — добавил Лаки, после чего бесшумно выскользнул, оставив меня наедине с мужем.
Заняв место напротив меня, которое освободил Лаки, Ноа поднял наполовину разорванный коврик из-под пива и покрутил его между пальцами. Долгое время он пристально смотрел на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — Его брови озабоченно нахмурились, когда он пробежался взглядом по моему телу. — Ты выглядишь... меньше.
— Расслабься. — Я указала на свой наполовину съеденный бургер и рассмеялась. — Еще немного, и я вернусь к своему прежнему состоянию. — Взяв жареную картошку, я обмакнула ее в майонез и отправила в рот. — Тебе нужно перестать беспокоиться обо всем, — добавила я, тронутая его заботой.
— У тебя есть платье для сегодняшней вечеринки?
— Нет, — простонала я, внезапно вспомнив, что Ноа сегодня вечером должен появиться в каком-то клубе после боя. Покачав головой, я сделала еще один глоток из своей бутылки. — Я не приду.
— Почему? — Мышцы Ноа заметно напряглись под футболкой. — Ты все еще больна?
— Нет. — Боже... — Я просто устала, Ноа. — Помимо того, что я болела на прошлой неделе, я все еще страдала от последствий того, что последние несколько месяцев не ложилась спать до пяти утра. — Я не такая, как вы, ребята.
Ноа сел вперед, поставил свою бутылку и уперся локтями в стол, несильно сжимая их. Его широкая грудь натянула ткань футболки.
— Тиган, я знаю, что эти вечеринки не совсем в твоем вкусе... — Потрескивая костяшками пальцев, он дал себе подумать, прежде чем продолжить. — Но ты моя жена. Твое место со мной. Тон его голоса на этот раз не оставлял места для протеста. — Я хочу, чтобы ты была со мной.
Я боролась с желанием нагрубить, предпочитая проявить тактичность.
— Если честно, мне было бы приятнее остаться в номере на ночь. — Я пожала плечами, чувствуя себя неловко. — У меня кружится голова, я устала и хочу только в постель.
По правде говоря, я чувствовала себя эмоционально истощенной и физически измотанной.
Нелегко было находиться в дороге со всеми этими мужчинами.
Ноа откинулся в кресле, рассматривая меня с выражением, как в клетке.
Нервничая, я сделала еще один глоток своего напитка.
— Это не мой мир, — начала я объяснять. Вытерев рот тыльной стороной ладони, я заставила себя посмотреть на него. — Мой мир наполнен зеленой травой, штанами для йоги и субботними вечерами без лифчика. И кроме того, они придут к тебе, Ноа. Не ко мне.
В этом я была уверена.
На большинстве выступлений Ноа присутствовали слишком ретивые женщины.
Меня от этого тошнило.
— Ты — это я. Так что если я там, то и ты там тоже.
Я закатила глаза.
— Ты понимаешь, о чем я.
— Нет, Торн, не понимаю. — Его загорелая, мускулистая рука протянулась через стол. Взяв мою руку в свою, Ноа погладил мои костяшки своими грубыми мозолистыми пальцами. — Мы — команда.
— Все те женщины, которые ходят на эти мероприятия, хотят трахнуть тебя, Ноа, — пробормотала я раздраженным тоном.
— Это факт... мерзкий, отвратительный факт. И я не желаю, чтобы его демонстрировали каждый гребаный вечер недели.
— Ты на меня злишься? — спросил он, забавляясь.
— Я констатирую факты, — ответила я, покраснев.
Я начинала злиться.
Почему я злюсь?
— Давай проясним некоторые факты, — сказал он, его тон внезапно лишился всякого юмора. — Никакого траха не будет, если только я не буду трахать тебя.
— Я не хочу идти, — пробормотала я, потрясенная и, если быть честной, немного возбужденная. — Я не пойду.
— А ты думаешь, я хочу? — Он покачал головой и прорычал себе под нос. — Я ненавижу эти вещи так же, как и ты, Торн, но я должен присутствовать на них по контракту. И ты не останешься одна.
— Даже не думай, что будешь указывать мне, что делать, Ноа, — предупредила я его в ответ. Ладно, я чувствовала себя иррационально злой. — На фронте Джей Ди все было тихо. Никаких смертельных угроз. Никаких покрытых розами кроватей или пуль. Я уверена, что одна ночь в одиночестве не убьет меня. Я буду в безопасности, как дома.
— В безопасности, как дома, — фыркнул он. — У тебя какие-то странные поговорки, Торн. Ты не в безопасности. Да, черт, но ты не в безопасности.
— Ты пришел сюда с единственной целью - вывести меня из себя и заставить сделать то, что ты хочешь? — спросила я. — Потому что это работает. Точнее, вывести меня из себя. А вот издевательства - не очень.
— Вообще-то, я пришел извиниться.
Я ахнула.
— Передо мной?
— Да, перед тобой. — Взяв мою руку в свою, Ноа продолжал рассеянно поглаживать костяшки пальцев. — Я должен проводить с тобой больше времени, — осторожно добавил он, глядя на мое лицо с озадаченным выражением. — Я слишком много времени уделяю тренировкам, Торн, и недостаточно тебе. Я это исправлю.
Ну вот, теперь я точно расплачусь.
Что, черт возьми, со мной происходит?
— Ты плачешь? — в ужасе спросил Ноа.
— Нет, — огрызнулась я, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Нет!
— Ладно... — Медленно встав, Ноа вытянул руки над головой и потянулся. — Я собираюсь сбегать в комнату и принять душ, прежде чем нам придется уйти. — На его лице отразилось беспокойство, когда он добавил. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Да. Уверена. — Схватив полный кулак картофеля фри, я запихнула его в рот, а затем жестом указала на свою наполовину пустую тарелку. — Я поднимусь, когда закончу.
***
Тиган
Я обходила угол фойе, чувствуя себя чрезвычайно довольной, когда звук произнесенного имени заставил меня остановиться на полпути, а Льюис впечатался в мою спину.
— Шшш, — прошептала я, опираясь на протянутую руку Льюиса.
Подойдя к стене, я прижалась спиной к бетону и попросила Льюиса сделать то же самое.
С неохотой он последовал моему примеру и встал спиной к стене рядом со мной.
— Я хочу, чтобы она ушла с этого тура!
Это был Куинси.
Затаив дыхание, я посмотрела в сторону Льюиса.
Судя по выражению его лица, он тоже понял, кто говорит.
Красные пятна на его щеках говорили о том, что он смущен.
Внезапно мое тело наполнилось не тошнотой.
Это была ярость.
— Она отвлекает его. Три месяца она ходит за ним по пятам, а он все ниже в звании. Он едва выиграл свой последний бой против Дюпри по очкам. Если он не выиграет сегодня, то опустится в рейтинге до третьего места. Эта женщина должна уйти.
— Она и так для него проблема. — подхватил Бо. — Куинси прав, Ноа не в той форме. Он чертовски напряжен. Он больше не уделяет туру все свое внимание. Ради всего святого, он пропустил целую неделю тренировок из-за нее.
— Если мы даже предложим Тиган вернуться домой, это вызовет бунт. — Томми говорил так, будто пытался успокоить остальных мужчин, но я знала, что ему нравится, как они ненавидят меня. — А Ноа? Ну, он ведь женился на ней, не так ли? Он же не собирается просто отослать ее, правда?
— Он как раз может это сделать, — подхватил Бо, его голос внезапно стал самодовольным. — Когда он увидит, что я запланировал на вечер, Ноа может просто посадить ее на самолет и отправить...
— Что, черт возьми, важнее? — потребовал Куинси, прервав Бо. — Возить свою подружку по всей стране или выиграть этот чертов титул? Потому что я должен сказать тебе, Томми, что я не подписывался тренировать какого-то чертового неудачника.
Оттолкнувшись от стены, я попыталась забежать за угол, но Льюис быстро оттащил меня назад, схватив за край рубашки.
— Не надо, — прохрипел он мне в ухо, наполовину таща меня в противоположном направлении к лифтам. — Не доказывай их правоту.
— Этот ублюдок только что назвал Ноа неудачником, — прошипела я низким тоном. — А меня его подружкой!
Никто не будет говорить о Ноа в таком тоне.
Не сейчас, когда у меня есть хоть один вздох в теле.
Льюис втолкнул меня в ожидающий лифт и хлопнул рукой по клавиатуре.
— Как ты думаешь, чего бы ты добилась, столкнувшись с ними там? — спокойно спросил он, когда двери закрылись.
— Мне стало бы легче, — хрипло сказала я, потирая руку, за которую он меня схватил.
— А Ноа? — холодно возразил он. — Ты не думала о том, как это может повлиять на него, когда его жена и тренер набрасываются друг на друга?
Двери лифта открылись, и мы пошли пешком.
— Твой муж уже двадцать один месяц борется за титул чемпиона в тяжелом весе, — продолжал Льюис, ведя меня по коридору к двери моего гостиничного номера. — Разлад в лагере на столь поздней стадии игры не сулит ему ничего хорошего.
— Но я ничего не сделала тем парням... — мой голос надломился, и я быстро захлопнула рот, не желая показывать никаких эмоций.
Льюис был таким же плохим, как и остальные.
Льюис был со мной весь день, каждый день. Он знал, как парни обращаются со мной, когда Ноа не видит, и стоял в стороне, ничего не предпринимая.
С помощью брелка Льюис окрыл дверь нашего с Ноа номера и открыл ее для меня.
— Неважно, что ты делала или не делала, — сказал он мне с сожалением. — Ты мешаешь Ноа, отвлекаешь его внимание, а значит, доставляешь неудобства тем из нас, чей заработок зависит от того, чтобы он был в безопасности и в боевой форме.
— Так вот кто я? — Мои глаза слезились. Опять предательские слезные протоки. — Помеха?
Серые глаза Льюиса смягчились, но слова, которые он произнес, ранили сильнее прежнего.
— У врагов Ноа есть только один способ мучить его. Через тебя. У противников Ноа есть только один способ отвлечь его. Также через тебя. Я был бы лжецом, если бы не сказал, что нам всем было бы легче, если бы ты никогда не появлялась.
ГЛАВА 22
Ноа
Я понял, что что-то не так, как только Тиган ворвалась в нашу спальню. Как только она заметила, что я сижу на кровати и завязываю шнурки, она бросилась в прилегающую ванную и заперла дверь.
Прошло двадцать минут с тех пор, как она забаррикадировалась в ванной, и у меня кончалось терпение и время.
— Ну же, детка! — В сотый раз стукнув кулаком по двери, я уперся лбом в дерево. Мой телефон разрывался в кармане, я знал, что опаздываю на бой, но дикие лошади не могли вытащить меня из этой комнаты. Пока она здесь. — Впусти меня.
— М-мне н-нужна чертова минута, Ноа! — услышал я ее крик из-за двери. — Пожалуйста.
— У тебя их было уже двадцать, — сообщил я ей, теряя терпение. — Так что либо ты откроешь дверь, либо я ее выбью. В любом случае я приду за тобой.
Прошло несколько секунд, и тут до моих ушей донесся звук щелчка замка. Открыв дверь внутрь, Тиган встретила меня фальшивой улыбкой и двумя огромными, опухшими глазами.
— Что случилось? — такова была моя немедленная реакция на ее залитое слезами лицо, за которой быстро последовал вопрос. — Кто, черт возьми, тебя расстроил?
— Никто, — ответила Торн, фыркнув. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, она обошла меня и направилась через спальню к своему шкафу. — Я в порядке.
Я наблюдал, как Тиган снимает с вешалки в шкафу серое платье с блестками. Сняв рубашку, она быстро натянула платье через голову, а затем выпуталась из джинсов.
— Хорошо, — объявила она, всунув свои крошечные ножки в туфли на шпильках. Встряхнув длинными светлыми волосами, она поправила платье на своей стройной фигуре. — Я готова.
— А я нет, — ответил я, ошарашенно глядя на нее. Неужели она думает, что я просто забуду о ее срыве в ванной? — Господи, Тиган, — прорычал я, направляясь к ней. Дойдя до нее, я жестом руки указал на дверь ванной. — Что это было, черт возьми?
— У меня был просто момент, — ответила она. — Теперь все позади.
— Просто момент, Торн, — возразил я. — Ты просто остановила мое гребаное сердце в груди. — Я выдохнул дрожащий вздох. — Я подумал, что случилось что-то серьезное.
— Ничего не случилось, ясно? — возразила она тоном, который был слишком ярким, учитывая, что менее пяти минут назад она рыдала в этой чертовой ванной.
— Чушь. Ты просто развалина. — Я подошел к ней и положил руки ей на плечи. — Я знаю, что что-то не так. — Я видел это в ее глазах. — Ты что-то скрываешь от меня. — Я умолял ее взглядом открыть глаза и впустить меня. — Скажи мне.
— Я просто расстроена из-за всех этих фанаток, — наконец прошептала она. — Тяжело все время смотреть, как они на тебя косятся.
— Что? — Задыхаясь от облегчения, я наклонил голову и прижался лбом к ее лбу. — Ты маленький фруктовый пирожок. Ты же знаешь, что я вижу только тебя. — Вытерев щеки большими пальцами, я поцеловал ее в лоб. — Тебе не о чем беспокоиться, Торн.
Она и не беспокоилась.
Эта девушка владела мной.
Сердцем и душой.
***
Тиган
Я не хотела быть здесь сегодня вечером.
Хотя я не сомневалась, что мой муж победит, его бой был главным событием и последним поединком вечера, и от одной мысли о том, чтобы сидеть и смотреть, как мужчины бьют друг друга об ковер, у меня забурчало в животе.
Я никогда раньше не страдала от чувствительности желудка, но по какой-то причине я просто не могла смотреть еще один чертов бой.
Даже сейчас, сидя на скамейке в дальнем углу раздевалки Ноа рядом с Льюисом, я чувствовала себя... не в своей тарелке.
Я чувствовала себя неправильно.
Я знала, что это странно, но это была правда.
Десятки людей на другом конце зала восхищались моим мужем: репортеры, фанаты, умоляющие и кричащие о предбоевых фотографиях, а я только и могла, что оцепенело сидеть на этой дерьмовой скамейке и медленно дышать.
— Что с тобой? — проворчал Льюис.
— Я не уверена, — тихо прошептала я. Это был первый раз, когда я разговаривала с Льюисом с тех пор, как мы прибыли на арену. Обычно я сидела на трибунах вместе с Льюисом и наблюдала за другими боями, но сегодня мне было просто не до этого.
Я все еще переживала из-за того, что подслушала, как команда Ноа говорила обо мне, и причина, по которой это было так больно, заключалась в том, что глубоко внутри я знала, что кое-что из сказанного ими имело смысл.
Кое-что из этого было правдой.
Я портила будущее Ноа, непреднамеренно, но портила.
Он постоянно был начеку, потому что Джей Ди попал в точку, когда решил использовать меня, чтобы навредить Ноа. Я была слабым местом для своего мужа, Ноа как-то сказал мне об этом, и мне это ни капельки не нравилось.
— Тебя снова тошнит? — потребовал Льюис, глядя на меня с изумленным выражением лица. — Потому что если да, то иди и сделай это в ванной. Мне платят не за то, чтобы я ухаживал за больными женщинами.
— Нет, — устало сказала я. Я не хотела с ним разговаривать. Я не хотела даже смотреть на него. Да и вообще на кого бы то ни было, но я чувствовала себя слишком плохо, чтобы возводить стену. — Я просто устала.
— Ты выглядишь... не в своей тарелке, — добавил он, глядя на меня сверху вниз.
— Я чувствую себя не в своей тарелке, — прошептала я, в кои-то веки полностью соглашаясь с большой обезьяной. — Ты можешь просто... — Я сделала паузу и посмотрела на Ноа, который все еще был окружен толпой. Было видно, что ночь будет долгой. — Ты можешь отвезти меня обратно в отель, Льюис?
Он глубоко нахмурил брови.
— Разве ты не хочешь посмотреть на бой своего мужа?
Я покачала головой.
— Я просто хочу уйти. Сдерживая внезапный приступ тошноты и слез, я захлебнулась, — Пожалуйста, отвезите меня домой.
— Сначала я должен обсудить это с Ноа, — сказал Льюис и, не дожидаясь моего ответа, быстро поднялся на ноги и направился к Ноа.
— Конечно, должен, — пробормотала я себе под нос, хотя знала, что Льюиса никто не слышит. — Мое мнение ни хрена не значит для любого из вас, ребята.
— Торн! — Мгновенно Ноа прорвался сквозь толпу и оказался рядом со мной. — Льюис сказал, что ты хочешь пойти домой? — Его карие глаза были полны беспокойства, когда он изучал мое лицо. Присев передо мной, он обхватил мою щеку своей перевязанной рукой. — Ты заболела? — Я слышала, как диктор называл имя Ноа через микрофон.
Он был следующим.
— Я устала, — призналась я, вздрогнув от спазма боли в нижней части живота. — Но со мной все будет в порядке, — быстро поправила я.
— Ноа! — повторил Куинси яростным тоном. — Ты должен выйти оттуда сейчас же.
Потянувшись вверх, я накрыл его руку своей:
— Давай, — подбодрила я. — У тебя бой!
— Ты в порядке? — спросил он, запаниковав, когда я застонала от резкой боли, пронзившей меня.
— Да, — пробормотала я. — Иди, Ноа.
— Что? — Ноа покачал головой, как будто я говорила на иностранном языке. — Ни за что, черт возьми. Он в ужасе уставился на мое лицо. — Я никуда не пойду, Торн.
— Ноа, — сказала я, на этот раз немного тверже, сжимая свой живот. — Я хочу, чтобы ты пошел туда и надрал ему задницу. — Я не собиралась отвечать за то, что Ноа потеряет все, над чем так упорно работал. — Я буду в порядке.
— Но ты же больна, — прошептал он, глядя на меня так, будто я могла исчезнуть в любой момент.
— Ноа, тебе нужно выйти, — прорычал Куинси откуда-то неподалеку. — Ты получишь дисквалификацию, парень.
— Отвали, Кью. — прорычал Ноа. — Я ее не брошу. — Он снова обратил внимание на меня. — Как, черт возьми, я должен бороться, зная, что ты здесь... — Его голос прервался, и он снова оглядел меня с ног до головы. Из его горла вырвался придушенный звук. Он выглядел по-настоящему растерянным.
— Если ты не поднимешь свою задницу на ринг, то будешь дисквалифицирован и автоматически лишишься титула, — добавил Куинси.
— Ты что, оглох? — прорычал Ноа, придя в ярость. — Я сказал, что не брошу ее.
— Со мной все будет в порядке, — твердо добавила я. — Мне просто нужно немного полежать.
— Я не могу... — Ноа долго смотрел на меня, прежде чем сказать. — Я поеду с тобой домой.
— Я отвезу ее обратно в отель, — спокойно вмешался Льюис, который был неподалеку. — Я подожду с ней, пока ты не вернешься.
— Продолжай, — призвала я, видя, как слабеет решимость Ноа. — Клянусь, со мной все будет в порядке.
Резко встав, мой муж провел рукой по волосам в явном волнении.
— Я приеду, как только смогу.
Я почувствовала облегчение, когда Ноа развернулся и вышел из раздевалки вместе с Куинси.
Я знала, что он не хотел уходить. Я знала, что его желание уйти противоречит всему, что у него внутри, но я была рада.
Я не хотела, чтобы он разрушил свою карьеру из-за меня.
***
Ноа
Это противоречило всему, что было во мне, уйти от Тиган сегодня вечером.
Я не был глупцом. Я знал, что на кону стоял мой титульный бой с Коулом и что его отберут, если я хоть на шаг отступлю от правил, но она была гораздо важнее для меня.
Я был отвратителен сам себе на протяжении всего пути к клетке, и эта ненависть к себе только усилилась, когда я столкнулся со своим противником.
В моем поганом состоянии сознания этот мудак был причиной того, что я сейчас не со своей женой.
Черт возьми, она как-то по-особому держалась за меня.
Меня воспитали жестким. Я рос среди ублюдков в десять раз хуже, чем Джей Ди Деннис. Меня учили хитростям профессии, ключам к выживанию в гангстерском мире, но, черт возьми, мои эмоции к этой женщине заглушали инстинкты выживания.
Когда прозвенел звонок, я оставил все в клетке.
Все разочарования, все тревожные мысли и представления.
Гнев и страх одолевали меня и заставляли причинять бедному ублюдку больше боли, чем нужно. Я вкладывал каждую унцию напряжения и злости в то, чтобы избить его, не заботясь о том, чтобы дать публике достойное шоу.
Мое желание вернуться к жене преобладало над всем профессионализмом, и я знал, что сегодня ночью им придется оттащить меня от его тела.