ГЛАВА 28

Ноа

Я облажался.

Я был достаточно взрослым человеком, чтобы признать, что слишком остро отреагировал.

С момента инцидента в кладовке уборщика прошла почти неделя, а Тиган вела себя так, словно все было в порядке. Она не отчитывала меня за мое поведение на следующее утро и не держала зла.

На самом деле ее последний подход к решению наших проблем заключался в том, чтобы замять их и прикрыть фальшивой улыбкой.

Но я знал, что она была расстроена из-за меня.

Тот факт, что она сидела не со мной, доказывал это.

Я был в задней части автобуса, а Торн сидела впереди одна, в наушниках, и смотрела в окно автобуса.

Она выглядела такой одинокой, что мне хотелось лишь заключить ее в объятия и обнмать до смерти.

Не позволяя клину, между нами, еще больше отдалить нас друг от друга, я встал и пошел по проходу автобуса, не останавливаясь, пока не сел на сиденье рядом с ней.

Тиган не отрывала взгляда от окна, но я знал, что она знает о моем присутствии.

Ее дыхание сбилось в горле, она вынула один наушник из уха и протянула его мне.

Не говоря ни слова, я взял у нее наушник и вставил себе в ухо, а затем взял ее за руку и потянул к себе на колени.

Я не смог сдержать улыбку на лице, когда слова песни Кейт Нэш «Dickhead» заполнили мое ухо.

Как и раньше, Тиган не произнесла ни слова, переплетя свои пальцы с моими и прислонившись щекой к моему плечу.

— Я стану лучше, — прошептал я, прежде чем поцеловать ее в макушку.

Она прижалась ко мне.

— Я знаю.

Мы сидели бок о бок в тишине, пока она изучала пейзаж за окном, а я ее лицо.

Она выглядела глубоко задумавшейся.

— О чем ты думаешь? — спросил я ее через некоторое время, когда любопытство взяло верх.

— О том, как я впервые увидела тебя, — ответила Тиган. Повернув ко мне лицо, она мягко улыбнулась. — И как ты заставил меня чувствовать себя тогда.

— Отлично, — пробормотал я, чувствуя, как пот струйкой стекает по моему лбу. Мне и так было плохо от того, что я вел себя как козел, но Торн всколыхнула старые воспоминания о том, как я был еще большим козлом.

— Я был козлом в ту ночь, — добавил я, вспоминая ту ночь, когда я разбил лобовое стекло ее машины. — Я слишком остро отреагировал.

Тиган отреагировала еще хуже, чем я, но я пытался вернуть расположение жены к себе, поэтому уместно опустил эту информацию.

— Так и было, — согласилась Тиган. — Но я думаю не о той ночи.

Мои брови нахмурились в замешательстве, пока я ждал, что она объяснит.

— Ты выбил весь воздух из моих легких, когда я впервые тебя увидела, — продолжала она, глядя мне в лицо. Прикусив нижнюю губу, она улыбнулась. — Я до сих пор помню, как трепетало мое сердце в груди, когда я увидела, что ты стоишь и смотришь, как я играю на Мартине.

Теперь я вспомнил.

Лето перед выпускным классом. Мне было семнадцать лет, у меня было мало надежд и много настроя.

Злой и полный ненависти, я не ждал ее. Я не хотел ее, но она все равно пришла.

Без моего разрешения соседская девчонка ворвалась в мое сердце с этой песней...

Ее светлые волнистые волосы выглядели так, будто их не расчесывали несколько дней. Джинсовые брюки, которые она носила, были изношены до нитки, а белая футболка была ей как минимум в пять раз больше, чем нужно, и завязывалась на импровизированном животе заколкой для волос.

Ее кожа напоминала шелк цвета слоновой кости, на левом колене был порез, на правом локте синяк, и я никогда не видел ничего настолько чертовски красивого.

Она не была нарочито сексуальной... она просто была такой.

Я пристально наблюдал за ней, пока она вытягивала руки и ноги, явно греясь в лучах летнего солнца, я не мог отвести взгляд.

— Ты был весь в синяках и побоях, — сказала Тиган, возвращая меня в настоящее.

— Да, — ответил я, тон был тяжелым от эмоций. — Накануне вечером я подрался. — На самом деле я участвовал в нескольких драках. У меня были сломаны ребра, но, опять же, я воздержался от того, чтобы сказать ей об этом.

— Ты выглядел таким замкнутым, таким... отстраненным от окружающего мира, — мягко сказала Тиган. — Я только что переехала, и мне было одиноко и страшно. Я не хотела быть там... — Сделав паузу, она пристально посмотрела мне в лицо. — И когда я посмотрела в твои глаза, я поняла, что ты тоже не хочешь быть там.

Пожав плечами, она добавила:

— Это был один момент, один короткий, мимолетный момент в грандиозной схеме вещей, но в тот момент ты посмотрел в мои глаза, и я почувствовала себя немного менее одинокой.

— Торн, — пролепетал я, не зная, что еще сказать. Она сбила меня с толку. То, какой она могла быть.

Ее перепады настроения. Ее воспоминания. То, каким она видела меня. В ее понимании я был лучшим человеком. Она видела добро в моей тьме и надежду в моем отчаянии.

Тяга к ней была неумолимой. У меня больше не было собственной жизни. Все было размыто и смешано с ней.

Черт...

— Конечно, потом появилась Элли и испортила момент. — Тиган понимающе ухмыльнулась. — А потом мы поссорились через несколько недель, и я похоронила тот момент, который мы разделили, под горой обид, — прошептала она. — Тот маленький промежуток времени, длинный летний день, когда соседский мальчик заглянул мне в глаза и прямо в душу.

ГЛАВА 29

Тиган

В минувшие выходные Ноа сорвал куш в Нью-Йорке, заставив Даниэля Кортеса подчиниться в третьем раунде, побив рекорд платных трансляций и продолжив свой непобежденный рекорд MFA 38-0.

Мы вернулись в Денвер, штат Колорадо, вчера поздно вечером, готовясь к последнему бою Ноа в этом туре против Гэри Бэша в пятницу.

После нашей стычки в Новом Орлеане нам стало лучше. Между нами все еще оставался клин в виде Лиама, но Ноа старался быть со мной помягче.

Я тоже старалась, пыталась выкарабкаться из полукоматозного состояния, в котором находилась, но знание того, что следующей нашей остановкой будет «The Hill», не способствовало этому. Осознание того, что мы находимся менее чем в часе езды на машине от места, где нас разорвали на части все эти годы назад, приводило меня в ужас.

Утром мне не хотелось выходить на улицу и заниматься спортом, я не хотела покидать номер в отеле, но Ноа донимал меня весь завтрак, пока я не сдалась и не уступила ему.

Честно говоря, в последнее время мне вообще ничего не хотелось делать, ну, ничего, кроме сна. Усталость наконец настигла меня, и после четырех месяцев гастролей я была совершенно измотана.

Было только десять часов, и жара уже была слишком сильной для меня, но вид моего полуобнаженного мужа, загорелого как Бог, заставил температуру моего тела подскочить до максимального уровня.

Я не была уверена, голодна я или возбуждена, наблюдая, как Ноа облизывает рожок с мороженым, строго запрещенным мороженым.

Он сидел на строгой диете, и мы оба прекрасно знали, что он не должен был его есть. Его фцтболка была снята и заправлена в пояс серых треников, когда он шел рядом со мной с бейсболкой, сдвинутой назад.

— Я звонила Максу на прошлой неделе, — призналась я, желая выговориться, пока мы прогуливались по парку „Озеро Скалистых гор“.

— Хорошо, — спокойно ответил Ноа.

Эмоции захлестнули меня при мысли о дяде.

— Я... Я...

Сделав паузу, я прочистила горло, прежде чем сказать:

— Я скучаю по нему.

Бросив рожок с мороженым в ближайшую урну, Ноа потянулся за моей рукой.

— Он был... добр к тебе? — спросил он, переплетая наши руки.

Я медленно кивнула.

— Да, в общем-то, был. — Прижавшись к нему, я тяжело вздохнула. — Я спросила его, не хочет ли он встретиться.

— И что он ответил?

— Он сказал... он сказал, что занят и перезвонит мне.

— Упрямый, мать его, человек, — пробормотал он себе под нос.

— Ты нервничаешь? — пробурчала я.

— Нет.

Я нахмурилась.

— Ты даже не знаешь, о чем я говорю.

— Неважно, — поддразнил он. — Я никогда не нервничаю.

— Все нервничают в какой-то момент своей жизни, Ноа.

— А что? — Вскинув бровь, он посмотрел на меня сверху вниз. — Ты из-за чего-то нервничаешь?

— Да. — Кивнув, я подавила желание задрожать.

— Из-за чего? — Ноа нахмурился.

— Из-за возвращения домой, — прошептала я.

Домой.

Был ли «University Hill» моим домом?

Это был дом Ноа, но могла ли я назвать его своим, прожив там всего десять месяцев?

— Там мы остановимся на месяц, пока ты будешь в отъезде? — добавила я. — В «The Hill»?

— Зависит от кое-чего.

Зависит?

— От чего?

Остановив меня посреди тротуара, Ноа повернулся ко мне лицом.

— От того, является ли Боулдер местом, где ты хотела бы остаться.

Потянувшись одной рукой, Ноа провел по моей щеке и сказал:

— Торн, я говорил серьезно, когда сказал, что отвезу тебя в любое место, где ты будешь счастлива. — Он тяжело вздохнул. — Мы можем уйти, детка. — Подняв руку, он сделал неопределенный жест вокруг. — Как только прозвенит последний звонок в пятницу вечером, мы сможем уехать отсюда.

Я оставила позади себя множество демонов, когда сбежала из «The Hill» восемь лет назад.

Встреча лицом к лицу с этими демонами не доставляла мне удовольствия. «The Hill» был игровой площадкой Джей Ди Денниса, и только потому, что мы ничего не слышали о нем, я не была настолько наивной, чтобы поверить, что он забыл о нас, но я доверяла Ноа.

— Ты всегда будешь в безопасности, Тиган, — заверил он меня, хрипловатым голосом. — Я, блять, обещаю тебе это.

— Тогда мы останемся.

— Что случилось, Тиган? — неожиданно проговорил Ноа. Держа мое лицо между ладонями, он изучал меня обеспокоенными глазами. — Поговори со мной.

— Ничего не случилось. — Я заставила себя улыбнуться. Улыбка была фальшивой, неестественной, и Ноа видел ее насквозь.

Ноа нахмурил брови.

— Ты ужасная лгунья, Торн.

— Я просто устала, — прошептала я, чувствуя себя ужасно из-за того, что солгала ему.

— И это все? — спросил он, глядя на меня.

Нет...

Больше всего на свете я хотела открыться Ноа и рассказать ему обо всем.

Как мне было плохо.

Как я расстроилась из-за того, что подслушала разговор Томми и мужчин.

Как неуверенно я чувствовала себя в этом туре.

На самом деле мне хотелось бить по земле и кричать Ноа, чтобы он проснулся и увидел, как эти ублюдки, которых он называет своей командой, обращаются со мной, но Льюис был прав.

Мне нужно было хоть раз в жизни поставить его на первое место.

Ему нужно было сосредоточиться.

Он поднимался на волне к вершине лиги, и я не должна была снова все испортить.

— Да, — солгала я.

***

Ноа

Если бы Тиган узнала, что я звоню Хоуп за ее спиной, она бы взбесилась, но я был в отчаянии.

Я не только был в отчаянии, но и после прошлой ночи очень волновался...

Я почувствовал, как что-то влажное стекает по моей обнаженной груди.

— Тиган? — Мой голос был густым от сна, когда я перевернулся на бок, увлекая ее за собой. Подняв ее подбородок, я уставился на ее залитые слезами щеки. Большим пальцем я смахнул слезы, скатившиеся по ее щеке. — Что случилось?

Неужели она плакала всю ночь?

— Мне просто грустно, — прошептала она, задыхаясь.

— Почему? Тебе страшно или что-то еще? — Это не может быть из-за темноты. Я оставил лампу включенной, когда мы ложились спать, как и каждый вечер. — Что у тебя на уме?

Зажмурив глаза, Тиган прижалась к моему телу.

— Ничего, — всхлипнула она, зарываясь лицом в мою грудь. — Забудь, что я что-то сказала.

Ее маленькая рука нашла мою, переплетая наши пальцы.

Она позволила своим слезам упасть на мою голую грудь, и тогда я потерял контроль над собой.

— Скажи мне, — умолял я. — Скажи мне, как исправить это для тебя.

Слезы падали из ее глаз, как крупные капли дождя.

— Я устала, — прошептала она. — От борьбы. От того, что нужно цепляться и надеяться на счастье. Я измотана до костей и нахожусь на пределе своих сил...

Моя жена была навязчивой, нуждающейся и плаксивой, и у меня уже не было вариантов, что делать и как ей помочь.

Набрав номер телефона племянницы, я прошел в раздевалку в спортзале и опустился на скамейку.

Я не был уверен, что звоню в подходящее для нее время.

Время в Ирландии отставало от нашего на семь часов, а здесь было только два часа дня.

— Ноа, — раздался в моем ухе сонный голос Хоуп, и я вздохнул с облегчением. — Что происходит? — Я услышал, как она повернулась. — Все в порядке?

— Нет, — пробормотал я. Опустив локти на колени, я наклонил голову и вздохнул. — Не совсем.

Я понял, что она двигается, и услышал легкий рокот мужского голоса за несколько секунд до того, как голос Хоуп снова заполнил мое ухо, на этот раз более четкий, более настороженный.

— Ладно, — сказала она раздраженным тоном. — Что ты натворил?

— Кто с тобой? — спросила я ее. — Это мужской голос, который я слышу?

— Я на пять месяцев старше тебя, сопляк, — ответила Хоуп. — Так ты скажешь мне, зачем звонишь, или я могу идти спать?

— Это Тиган. Я даже не знаю, что с ней не так, — признался я срывающимся голосом. — Думаю, она тоскует по дому или что-то в этом роде. — Я сказал это, ненавидя, что меня недостаточно для Тиган. — Мне кажется, ей... одиноко.

— Так и есть, — без зазрения совести ответила Хоуп. — Ты отправил ее в турне с кучкой придурков. У нее там нет друзей. Ты постоянно тренируешься, а Тиган всегда одна. Как, по-твоему, она должна себя чувствовать?

— Что, блять, мне делать? — Я провел рукой по волосам и поборол желание ударить что-нибудь. — Как мне все исправить? — Паника охватила меня. — Я не могу ее отпустить. — Об этом не могло быть и речи.

— Я не знаю, Ноа, — тихо сказала Хоуп. — Ты женат, а не я.

— Она плакала прошлой ночью, — задохнулся я. — Она не плачет, Хоуп.

— Все плачут, Ноа, — поправила Хоуп. — Даже самые сильные люди иногда ломаются, если у них есть достаточно веская причина для этого.

У меня не было.

Я не мог вспомнить ни одного дня за всю свою жизнь, когда бы я пролил хоть одну слезинку.

Что, черт побери, это сделало со мной?

— Разве тебе не положен перерыв или что-то в этом роде? — спросила Хоуп, выводя меня из задумчивости. — Разве у вас, ребята, нет времени на отдых, когда вы в туре?

— Да. Мой последний бой в пятницу вечером, — сказал я ей. — У меня будет месяц отдыха, прежде чем осенью начнется вторая часть тура. А что?

— Это хорошо, — задумчиво ответила она. — Может, ты заберешь ее к себе или еще куда-нибудь. Провести какое-то время наедине?

— Это не поможет мне сейчас, Хоуп.

Тиган была несчастна.

— Я позвоню ей, — предложила она. — Посмотрим, смогу ли я выяснить, что ее беспокоит.

— Спасибо. — Я вздохнул с облегчением. — Только не говори ей, что я тебе звонил.

— О да, — поддразнила Хоуп. — Потому что скрывать что-то от жены, это отличный способ начать супружескую жизнь.

— Да, — поперхнулся я. Если бы Хоуп знала хотя бы половину того, что я скрывал от Тиган, она бы не стала отпускать шуточки.

Например, о том, что за нами следят везде, куда бы мы ни пошли, каждый наш шаг отслеживался с тех пор, как мы вернулись в Штаты.

Или многочисленные записки, которые Льюис перехватил за последние несколько месяцев. Или тщательные проверки номеров, которые он проводил в каждом отеле, где мы останавливались, прежде чем моя жена переступала порог.

Да, Торн не знала ни о чем из этого...

ГЛАВА 30

Тиган

— Хоуп позвонила мне сегодня вечером.

Я наблюдала за Ноа, который сидел спиной ко мне за столом в гостиной нашего номера, поглощая огромную порцию курицы без кожи и зеленых овощей.

— Правда? — ответил мне Ноа между глотками, отрывая меня от моих мыслей.

— Да, — ответила я, изучая напрягшиеся мышцы на его спине. — Да.

Я размышляла, стоит ли мучить его, прежде чем сказать:

— Она сказала мне, что ты звонил ей на прошлой неделе, Ноа.

— Хмм, — Опустив вилку на тарелку, Ноа повернулся и нахмурился. — Наверное, я должен был догадаться, что она меня сдаст.

— Она моя лучшая подруга, — сказала я ему. — Ее верность на моей стороне.

— Справедливо. — Подняв большой стакан молока, Ноа отпил из него, осушив до капли, и поставил стакан обратно на стол. — Я позвонил ей только потому, что волнуюсь.

— Я знаю, и я люблю тебя за заботу, но я в порядке. — Я была лгуньей. Очень большой. Но я не собиралась сбивать с пути Ноа. Один бой. Еще одна победа, и он получит месяц отдыха.

Еще один бой, и я получу месячный отдых от его команды.

— Чушь собачья. — Отодвинув стул, Ноа встал и подошел к тому месту, где я лежала на диване. Взяв меня за руку, он поднял меня на ноги и повел в нашу спальню. — Ты не плачешь, Торн. Это не про тебя. — Толкнув меня на кровать, Ноа лег рядом со мной, наши тела оказались напротив друг друга. — Что-то не так.

Он был прав.

Что-то было не так.

Все было не так.

— Ты беспокоишься о завтрашнем дне? — продолжил Ноа.

Завтра утром мы должны были отправиться в Боулдер Колорадо, и я не была к этому готова.

Я не думала, что когда-нибудь буду готова...

— Думаю, я запишусь на прием в клинику, когда мы вернемся, — сказала я вместо этого, решив не говорить мужу о том, как меня пугает мысль об этих горах.

Брови Ноа нахмурились в знак немедленного беспокойства.

— Ты все еще чувствуешь себя плохо?

Все время.

— Только иногда, — сказала я. Положив руки под щеку, я вздохнула. — Но мне станет легче, как только я пройду обследование.

Ноа не успел ничего ответить, потому что в комнате раздался стук двери и мужской голос, отвлекший нас обоих:

— Я здесь, сучки.

— Что за... — Я повернулась и уставилась на Ноа, который испуганно вскочил с кровати. — Это звучало так, как я думаю?

— Может быть, — сказал он, схватив металлическую лампу на ночном столике. Обмотав шнур вокруг лампы, он стал орудовать ею как оружием. — Если бы я имел хоть малейшее представление о том, о ком ты говоришь.

Спрыгнув с кровати от волнения, я бросилась к двери в спальню и распахнула ее настежь.

— Тиган, — зашипел Ноа, бросаясь за мной. — Не надо...

— Ты! — Я не могла сдержать ухмылку, глядя на высокого красивого мужчину, стоящего посреди гостиной, по обе стороны от которого стояли двое таких же мужчин.

— Как поживает моя девочка из Голуэя? — мурлыкнул Кэм Картер.

Бросив сумку на пол, он протянул руки и сказал:

— Что? Не обнимаешь своего любимого племянника?

Я не стала раздумывать.

Визжа от восторга, я бросилась к старшему из тройняшек Картеров.

— Боже мой, да вы просто загляденье, — задыхалась я, выжимая жизнь из человека, которого не видела с детства.

— Не обманывай себя, брат, — поддразнил знакомый голос. — Мы все знаем, что я фаворит.

— Кольт! — воскликнула я.

Вырвавшись из объятий Кэма, я обхватила Колтона Картера за талию, совершенно ошеломленная тем, что увидела его.

— Привет, красавица, — усмехнулся Кольт. — Вот видишь, брат. Я же говорил, что наша тетушка любит меня больше всех.

— Я вижу, ты как всегда полон дерьма, — радостно ответила я. Братья моей лучшей подруги всегда были для меня как семья. — Мне не хватало твоей эгоистичной задницы.

— А я скучал по этому драгоценному ротику, — весело ответил Кольт, а затем посмотрел мне за спину.

— Дядя Ноа, — пропищал он фальшивым, высоким тоном, отпуская меня и вытягивая руки перед собой. — Это я. Твой любимый мальчик.

Ноа широко ухмыльнулся.

— Ты гребаный идиот, — хихикнул он, прежде чем схватить Колтона Картера и сжать его в крепких объятиях, объятия, которые были быстро прерваны появлением Кэмерона.

Оба мальчика, теперь уже мужчины, выглядели как перевозбужденные лабрадоры, суетящиеся вокруг моего мужа. Я отступила назад в состоянии шока и неожиданного счастья.

— Что вы здесь делаете? — Я не могла перестать ухмыляться.

— Что? — Кольт рассмеялся. — Неужели ты всерьез думала, что мы не приедем в гости, когда ты всего в одном городе от нас?

В этот момент дверь отеля распахнулась, и в нее вошел Логан Картер. Ноа мгновенно оказался рядом с ним, его любовь к малышу Картеру была очевидна как день.

Мой взгляд нервно блуждал по младшему из тройняшек: глубокому, жестоко честному, с тоскливыми серыми глазами, пока он обнимался с моим мужем. Тот, кто, когда-то был разочарован тобой, мог заставить тебя почувствовать себя худшим из людей.

В последний раз, когда я разговаривала с Логаном Картером, всё прошло как по маслу...

...Он проходит через ад внутри, Тиган, — добавил Логан. — И ты от него отказалась. Представь, что он чувствует.

— Логан, он изменил мне, — закричала я в защиту. — Он трахнул ту девушку прямо у меня на глазах и даже глазом не моргнул. Что я должна была делать? Бежать к нему и ждать, пока все повторится? — Я покачала головой и вытерла щеки свободной рукой. — Он сломал меня, Логан.

— Он знал, что они придут за ним, — прошипел Логан тоном чистого отвращения. — И знаешь, о ком беспокоился Ноа? О тебе. Его могли убить там, и единственное, что его волновало, это передать тебе гребаное сообщение. Ты не заслуживаешь его, Тиган, — прошипел Логан, и я побледнела.

Я попыталась найти слова, чтобы защититься, но младший брат Хоуп продолжил, прежде чем у меня появился шанс.

— Это на твоей совести, — добавил он смертельно холодным голосом. — Если бы ты не пришла и не заморочила ему голову, Ноа не был бы там, где он сейчас. Он защищал тебя в ту ночь, чтобы уберечь от Джей Ди и Джорджа, а ты предала его, Тиган. Ты, блять, похоронила его и бросила, когда стало тяжело...

Я двинулась, чтобы обнять его, но быстро остановилась, не зная, хорошо ли он это воспримет.

— Иди сюда, маленькая дурочка, — хихикнул Логан, заметив мою нерешительность. — Было и прошло, хорошо? — прошептал он мне на ухо, когда я оказалась в его объятиях.

Кивнув, я уткнулась лицом в его грудь и вздохнула.

— Какого черта вы, три приспешника, здесь делаете? — Ноа захихикал.

Вырвавшись из объятий Логана, я быстро переместилась к Ноа.

— Да, — добавила я, чувствуя себя счастливее, чем за последние месяцы. Я не видела этих мальчиков несколько лет. И хотя они пробыли здесь меньше пяти минут, все уже казалось лучше.

— Мы в вашем распоряжении, — добавил Кольт. Бросившись на диван, он сложил руки за головой и счастливо вздохнул. — По просьбе твоего старшего брата.

Щеки Ноа покраснели.

— А?

— Нас прислал папа, — вмешался Логан своим спокойным голосом. — Он хотел, чтобы мы напомнили тебе, что тебя ждет семья и дом, когда ты закончишь этот этап тура. — Он повернулся ко мне и подмигнул. — Он хотел, чтобы вы знали, что у вас обоих есть семья.

Лицо Ноа стало еще более красным, пока он слушал, как его племянники несут чушь.

— В общем, старик знает, что вы сегодня завернете, — объяснил Кольт. — Он хочет, чтобы ты вернулся домой.

— Домой? — тон Ноа был суровым и полным смущения. — Почему?

— Потому что ты его брат, — подхватил Кэм. — И он тебя любит.

— Мы все любим, — усмехнувшись, добавил Кольт. — И он планирует семейную встречу.

— Когда Кольт говорит, что папа хочет, чтобы ты вернулся домой, он имеет в виду сегодняшний вечер, — усмехнулся Кэм. — То есть после боя.

— Вот. — Логан потянулся в карман джинсов, достал связку латунных ключей и бросил их нам.

Ноа поймал их в воздухе.

— Что это? — спросил он, рассматривая связку ключей в своей руке.

— Ключи от Саут-Пик-Роуд, — предложил Кольт.

— Ты должен это увидеть, чувак, — пробормотал Кэм, надувшись. — Чертовски красиво.

— Подумать только, какие вечеринки мы могли бы там устроить, — добавил Кольт со вздохом.

— Могли бы? — Кэм фыркнул. — Говори за себя, чувак.

— Вы двое можете заткнуться на секунду? — приказал Логан, после чего испустил тяжелый вздох.

— Наши родители владеют несколькими участками по всему штату, — объяснил он спокойным тоном. — Дом на Саут-Пик-Роуд один из них. — Пожав плечами, Логан засунул руки обратно в карманы джинсов.

— Они хотят, чтобы вы оба считали его своим свадебным подарком.

— Ты что, издеваешься? — бестактно воскликнула я. — Они хотят подарить нам дом в качестве свадебного подарка?

— Ни хрена подобного, — усмехнулся Кольт в ответ. — Старик серьезно относится к своей семье. Это важно для него. Он хочет, чтобы вы были рядом.

— Не говоря уже о том, что он помешан на контроле, — пробормотал Кэм себе под нос. — У него больше денег, чем ума.

— Почему он не пришел сюда сам? — спросил Ноа, тон его был суровым и густым от не выплеснутых эмоций.

— И спугнул тебя? — предположил Кольт. — Тебя не было в нашей жизни много лет, Ноа, а старик бестактен.

Пожав плечами, Кольт добавил:

— Поэтому он послал нас, чтобы мы тебя переубедили.

— Три приспешника? — Ноа ухмыльнулся в ответ.

— Я предпочитаю термин «три мушкетера», — поспешил ответить Кольт.

— Ага, — хмыкнул Кольт. — И считай, что Хопи—Бир догтанианец.

— Он хочет, чтобы вы вернулись домой, и послал нас сюда, чтобы убедиться, что вы это сделаете, — вмешался Логан, закатив глаза, явно не впечатленный своими братьями.

— Я не могу... — Голос Ноа прервался, и он покачал головой. — Вы все чертовски сумасшедшие, — добавил он с усмешкой. Он опустил взгляд на мое лицо. — Ты слышишь это, Торн?

— Слышу? — Я отшатнулась назад, челюсть все еще висела открытой. — Я не слышала ни слова с тех пор, как они сказали слово «дом».

— С бассейном, — хмыкнул Кольт.

— И джакузи, — добавил Кэм.

— И встроенный, самый лучший тренажерный зал, — быстро добавил Логан.

Моя челюсть отвисла еще больше.

— Мы его не возьмем, — поспешил ответить Ноа, разрушив мои надежды и мечты. — Это слишком много.

— Но они сказали, что там есть бассейн, — надулась я. Мой голос звучал плаксиво, но мне было все равно. — Не убивай мои мечты, Ноа, — умоляла я. От одной мысли о том, что я откажусь от дома с бассейном, джакузи и тренажерным залом, у меня чуть не навернулись слезы на глаза. Перспектива вернуться домой в Боулдер уже выглядела более привлекательной. — Пожалуйста.

— Да, Ноа, — поддразнил Кольт. — Не убивай мечты своей новой жены.

Ноа посмотрел на меня с ухмылкой.

— Хорошо, — согласился он. — Мы останемся там.

— Ура! — Я хлопала и визжала, как девчонка. Наконец-то настоящий дом, а не отель. Я с трудом сдерживала себя, так была взволнована.

— Но мы не оставим его себе, Торн, — предупредил меня Ноа. — Это просто временно.

— Конечно, — легкомысленно пробормотала я, хотя прекрасно понимала, что Ноа придется вытащить мое холодное, мертвое тело из дома, прежде чем я его отдам.

***

Ноа

— Итак, почему ты здесь? — спросил я Логана, когда Тиган ушла вперед с мальчиками. Я попятился, притворившись, что забыл что-то в своей комнате, хотя на самом деле мне хотелось поговорить с Логаном наедине.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, на его лице отразилось замешательство.

— Кайл ведь не посылал вас сюда, верно? — Я уже достаточно раз бывал в этом квартале, чтобы понять, что это чушь, когда я ее слышу.

— Ты, как всегда, параноик. — Логан ухмыльнулся. — Почему тебе так трудно поверить, что люди действительно заботятся о тебе, парень?

Потому что это не так.

По крайней мере, раньше никто не заботился.

— Так ты серьезно говоришь мне, что твой отец послал вас троих сюда, чтобы уговорить меня вернуться домой?

— Да, — спокойно ответил Логан, пока мы бежали трусцой по задней лестнице. Я опаздывал на бой, ничего нового.

Когда мы спустились на первый этаж, я покачал головой:

— Я не понимаю.

— А тебе и не нужно, — усмехнулся Лоу, шагая рядом со мной, пока мы шли через фойе. — Ты просто должен принять это.

— Да, — пробормотал я, придержав для него дверь. — Потому что я очень хорошо умею принимать дерьмо.

— Тебе не кажется, что она бледная? — воскликнул Логан, когда мы вышли на улицу, прервав ход моих мыслей, и указал на Тиган, которая забиралась в ожидающий ее лимузин.

— Да, — отметил я, поскольку мои мысли быстро перешли в беспокойство. — Она уже некоторое время не в себе.

Логан нахмурился.

— Как долго?

— Я не знаю. — Я неловко пожал плечами. — У Тиган было сильное пищевое отравление в мае. С тех пор она не в себе.

— Вы были у врача? — По тону Логана я понял, что он обеспокоен.

— Она сказала, что собирается записаться на прием, когда мы вернемся домой.

— Ей стоит, — согласился он, с беспокойством глядя на мою жену.

— А что насчет тебя? — тихо спросил я. — Как дела?

Логан не встретил моего взгляда, сказав:

— Я все еще здесь.

ГЛАВА 31

Тиган

Моя голова кружилась.

Толпа, кричащая вокруг меня, заставляла мой мозг пульсировать, как барабан.

Аромат пота, смешанный с табаком и алкоголем вокруг меня, означал, что о вдыхании через нос не может быть и речи. Используя свой кардиган как щит, я дышала ртом, умудряясь терпеть лавандовый запах стирального порошка. У меня свело живот, и я поняла, что, если еще раз почувствую вонь на этой арене, меня стошнит.

Кэмерон и Колтон, сидевшие справа от меня, были так увлечены дракой, происходившей в нескольких футах от нас, что не заметили моего ужасного выражения лица, а вот Логан, сидевший слева от меня, заметил.

Наклонившись ближе ко мне, Логан прошептал:

— Ты в порядке?

— Не думаю, Лоу, — задохнулась я, когда желудок скрутило внутри меня.

В этот момент противник Ноа, молодой рыжеволосый парень в синих плавках, нанес левый хук в лицо моему мужу.

Кровь брызнула во все стороны.

Я была уверена, что услышала хруст костей, а толпа пришла в ярость.

Закрыв рот рукой, я закрыла глаза и затаила дыхание, надеясь, что волна тошноты пройдет.

Но она не прошла.

— Пойдем, — сказал Логан на удивление мягким тоном. Резко встав, он взял меня за руку и повел сквозь толпу. — Давай вытащим тебя отсюда.

Как магнит, Льюис встал и поплелся за нами.

Прикрыв рот рукой, я позволила себе прислониться к Малышу Картеру. В данный момент он был единственным, что поддерживало меня в вертикальном положении.

Заметив мою слабость, Логан обхватил меня своими мускулистыми руками, принимая мой вес на себя.

— Почти пришли, — сказал он, проталкивая нас сквозь толпу к недоступной зоне, которая вела к раздевалкам.

— Сюрприз! — воскликнул Лаки, как только мы вошли в раздевалку Ноа. Его улыбка быстро сменилась озабоченным хмурым взглядом. — Тигс, что случилось? — Его взгляд метнулся к Логану, и он нахмурился, явно озадаченный. — Кто это?

— Кажется, меня сейчас стошнит, — слабо прошептала я.

Все вокруг кружилось.

Земля.

Стены.

Потолок надвигался на нас.

Я едва могла дышать...

Понимая, что до туалета мне не добраться, я вырвалась из объятий своего громилы-телохранителя и упала на колени как раз в тот момент, когда содержимое моего желудка выплеснулось через рот.

— Господи, — услышала я слова Лаки откуда-то сзади, а затем меня обхватили сильные руки.

— Хорошая девочка, — раздался у меня над ухом голос Логана, похвалившего меня редким успокаивающим голосом, когда он опустился рядом со мной на колени и убрал мой хвост с линии огня. — Подними его.

Я хотела сказать Лаки «добро пожаловать домой» и рассказать ему, как сильно я по нему скучала, но не смогла.

Меня продолжало тошнить прямо посреди раздевалки Ноа, и я ни черта не могла сделать, чтобы остановить себя.

— Иди и найди врача, Льюис, — приказал Лаки. В его тоне слышалось беспокойство. Я чувствовала напряжение, исходящее от него. — Поторопись.

— Мне приказано не оставлять ее, — быстро ответил Льюис.

— Отлично, — огрызнулся он. — Я сам найду.

Лаки открыл дверь в гримерку, впуская крики и рев толпы.

К счастью, когда он закрыл за собой дверь, шум немного утих.

— Похоже, босс победил, — пробормотал Льюис откуда-то сзади меня.

Я хотела показать ему большой палец вверх, но была слишком занята тем, что умирала на полу у его ног.

— Хорошая девочка, — продолжал уговаривать Логан, удерживая меня, пока я вываливала свои кишки.

— Прости, что наблевала на тебя, — смогла выдавить я сквозь приступы рвоты, когда заметила состояние его джинсов.

Логан тихонько захихикал.

— Бывало и хуже, Тигс, — утешил он меня, поглаживая одной рукой по спине. — Не волнуйся за меня.

Крики и радостные возгласы с арены становились все громче и громче, пока не стали почти оглушительными.

— Что происходит? Ох, Господи, — донесся до моих ушей голос Колтона, за которым последовал рев толпы.

Дверь закрылась за ним, немного приглушив шум толпы.

— Привет, красотка. — Средний из тройки осторожно подошла ко мне. Опустившись на корточки, Кольт похлопал меня по плечу. — Ты в порядке?

— А ты как думаешь, придурок? — Я услышала усмешку Кэмерона за несколько секунд до того, как он появился в моем периферийном зрении. — На полу ее больше, чем в теле.

У меня было ощущение, что Кэмерон прав.

Несмотря на то, что я оставила все, что было внутри меня, на полу раздевалки, я продолжала судорожно отхаркиваться, не в силах восстановить контроль над рефлексом мочеиспускания.

— Не помогает, Кэм, — прошипел Логан сквозь стиснутые зубы.

— Ты прав, Лоу. Ты прав, — в панике пробормотал Кэм, снова исчезая из виду. — Я пойду... ах... позову Ноа.

Дверь снова открылась, когда Кэмерон вышел из комнаты, и вошла афроамериканка с Лаки по пятам.

— Я доктор Рейнхарт, — объявила она Льюису, который решил изображать сторожевого пса возле моего едва дышащего трупа. — Я здесь, чтобы помочь.

Очевидно, Льюис решил, что доктору можно доверять, и отошел в сторону.

— Как давно ты больна, Тиган? — спросила доктор Райнхарт.

— Только сегодня, — прошептала я, поскольку Логан, Лаки и Льюис продолжали витать рядом. — Но я чувствую себя... не в своей тарелке... уже некоторое время.

— Сколько времени прошло?

— Месяц, — предложила я, озираясь. — Может, два.

Вся моя жизнь...

Положив рядом с собой черную кожаную сумку, она принялась ощупывать мое лицо, задавая вопросы, на которые мне было трудно отвечать, когда мой рот непроизвольно разевался.

— Где она? — В ушах зазвучал рокочущий голос Ноа. — Торн!

— Я здесь, — слабо позвала я, ища его в комнате.

Как только глаза Ноа наткнулись на меня, он облегченно вздохнул и в три шага преодолел расстояние между нами.

С кровью другого человека на руках мой муж стоял на коленях рядом со мной, склонив голову, и выглядел одновременно уязвимым и несокрушимым. Его лицо было избито. Его тело было залито потом, и, за исключением черных боевых шорт, он был полностью обнажен.

— Ты в порядке, Торн? — спросил он хрипловатым тоном, пока его руки блуждали по моему лицу и шее.

Я слабо покачала головой и заставила себя улыбнуться, скрывая бурные эмоции внутри себя.

— Не совсем, Ноа, — прошептала я. — Мне кажется, ты стоишь по колено в моей рвоте.

Тяжело вздохнув, Ноа вытер уголок моего рта большим пальцем, а затем перетащил меня к себе на колени. Я застонала от боли. От движения у меня внутри все скрутило и затряслось.

— Шшш, — прошептал он, обнимая меня.

Прижавшись к телу мужа, я зарылась лицом в его грудь и заставила себя дышать через рот.

От запаха рвоты меня тошнило.

— Мистер Мессина, — любезно поздоровалась доктор Рейнхарт. — Меня зовут доктор Обри Райнхарт. — Она протянула монитор кровяного давления. — Вы не возражаете?

С неохотой Ноа кивнул и отпустил свою руку, чтобы доктор могла проверить мое давление.

— Полагаю, вы ведете активную половую жизнь, миссис Мессина? — спросила доктор Райнхарт, осматривая меня.

Я слабо кивнула, слишком больная, чтобы чувствовать себя неловко из-за того, что завела этот разговор в присутствии Льюиса, Лаки, Колтона и Логана, которые все еще были рядом и нависали надо мной, как четыре сторожевых пса.

— А противозачаточные? — спросила она, делая укол в мою руку. — Вы используете какой-то конкретный метод?

— Просто... — Я снова протянула пустую руку.

— Презервативы, — ответил за меня Ноа, откидывая назад мои волосы. — Только иногда.

Я попыталась вырваться из его объятий, не желая, чтобы он видел меня такой, но он не отпускал меня.

— Ага... а когда у тебя была последняя менструация? — спросила она. — У вас регулярный двадцати восьмидневный цикл?

— Моя менструация происходит непостоянно, — слабо простонала я. — У меня нерегулярный цикл с подросткового возраста.

— Ааа, мы закончили, — простонал Колтон откуда-то сзади меня.

— Да, подержи для меня дверь, — с тоской добавил Лаки. Льюис ушел последним, после Логана, объявив своим глубоким бочкообразным тоном, что в его обязанности не входит изучение женской репродуктивной системы.

— Извините за них, — пробормотала я, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Они не привыкли к... женщинам.

Что бы ни вколол мне добрый доктор, это действовало быстро, потому что я смогла выпрямиться, не задыхаясь.

— Я уже привыкла, — усмехнулась доктор Райнхарт. — Мужчины такие непостоянные создания. Подняв с земли свою сумку, она подошла к скамейке. — Вы можете помочь ей подняться, мистер Мессина.

Ноа тут же встал, увлекая меня за собой.

Подойдя к скамейке, он осторожно усадил меня рядом с доктором.

— Ты в порядке? — спросил он паническим тоном, когда я хрюкнула.

— Да, — прошептала я, схватившись за живот.

— Хорошо, сообщите мне плохие новости, — задохнулась я. Ее молчание было красноречивым, и в моем сердце вспыхнула паника. — Со мной действительно что-то не так?

— Наоборот. — Порывшись в сумке, доктор Райнхарт достала прямоугольную коробочку и протянула ее мне. — Я не думаю, что с вами что-то не так.

Я в ужасе уставилась на коробку в своей руке.

Двенадцать букв, которые должны были напугать меня до глубины души...

— Нет, — прошептала я, чувствуя, что меня снова тошнит. — Ни за что на свете.

Мой взгляд тут же метнулся к лицу Ноа.

Он стоял неподвижно, застыв на месте, и смотрел на коробку в моих руках.

— Возможно, у вас желудочный грипп, — любезно предложила доктор Райнхарт. — Однако, учитывая ваш возраст и сексуальный статус, я бы настоятельно рекомендовала вам сделать тест, чтобы исключить беременность.

Опять это слово... это страшное слово из двенадцати букв, которое ползало по моему сердцу, как тарантул.

— И вы думаете, что, сделав тест, вы исключите... это...? — Я задыхалась, отчаянно пытаясь сосчитать даты, но не могла мыслить здраво.

У меня были месячные... в прошлом или позапрошлом месяце?

У меня они никогда не были регулярными.

На самом деле я привыкла к тому, что по три месяца не было месячных, поэтому не паниковала, когда мать-природа не приходила.

Доктор Райнхарт улыбнулась.

— Возможно.

— Вы же не верите в это, правда? — Застонав, я опустила голову на руки.

— Сделайте это в свое время, — доброжелательно сказала доктор Райнхарт.

Встав, она взяла свою сумку и сказала:

— Но сделайте это, — после чего оставила меня одну, с моими мыслями, и моим мужем, фантастически имитирующим статую.

— Я вызываю врача, — объявил Ноа, оживившись. Расхаживая по раздевалке, как сумасшедший, он шипел, — Я забираю тебя домой и вызываю чертова врача.

— Я уже была у врача, — слабо предложила я.

— Ну, тогда к другому! — огрызнулся Ноа. Он исчез в ванной и вернулся спустя с горстью влажных бумажных полотенец. — Приложи их ко лбу, — приказал он и опустился передо мной на колени передо мной. — Если у тебя жар, это поможет тебе охладиться.

— У меня нет жара, — ответила я, продолжая прижимать бумажные полотенца к лбу. — Я в порядке. —добавила я. — Доктор Рейнхарт сказала, что я в порядке.

Вообще-то она сказала, что я более чем в порядке...

— Ты собираешься это сделать? — спросил он, его тон был суровым, а глаза дикими и паническими.

Я знала, о чем он говорит, и мне чертовски хотелось, чтобы он понял, что я не могу об этом говорить.

— Не надо, — умоляла я, закрывая глаза. Мне нужна была минута. Я не могла принять все это.

— Торн, — возразил он. — Мы должны разобраться с этим.

— Нет. — Я покачал головой. — Мы не должны. — Не сейчас. — Не сегодня.

— Нам нужно знать.

— И если да, то, где ты предлагаешь его воспитывать? — Я вскрикнула от бешенства. — В разных гостиничных номерах каждую чертову ночь?

— Прекрати паниковать, — ответил он страстным тоном. Сжав руки на моих бедрах, Ноа заглянул мне в глаза. — Что бы ни случилось, я позабочусь о тебе, Торн.

— Другими словами, ты бросишь меня в особняке одну, чтобы я воспитывала твое потомство, пока ты живешь в свое удовольствие? — Я выстрелила в ответ. — Я не буду заводить семью пока ты не закончишь с драками. — Ноа открыл рот, несомненно, чтобы возразить, но я быстро продолжила. — Я не хочу приводить в этот мир ребенка, который может остаться без отца.

Это была вполне реальная возможность.

Мой муж был профессиональным бойцом МФА.

Он ставил свою жизнь на кон каждый раз, когда выходил в клетку...

— Ты не можешь решать это, Тиган, — ответил Ноа, потеряв всякое терпение и такт по отношению ко мне.

— Я боюсь это узнать, — призналась я.

— Доктор уже сказала нам, что это так, — ответил он таким же паническим тоном, как и я. Засунув бумажник и телефон в джинсы, которые он только что натянул, он подошел к тому месту, где я сидела, и присел передо мной. — Так что перестань быть чертовым ребенком и сделай этот чертов тест.

Внезапный стук в дверь испугал меня и нарушил напряжение между нами.

Вскарабкавшись, я успела запихнуть коробку в сумочку как раз в тот момент, когда Лаки высунул голову из-за двери.

Его взгляд остановился сначала на Ноа, а потом на мне.

— Эй, — сказал он с кривой улыбкой. — Чувствуешь себя лучше?

Опустившись на скамейку рядом со мной, Ноа продолжал пристально разглядывать мой живот, причем так пристально, что я начала чувствовать себя крайне неловко. Время от времени он качал головой, а затем возобновлял свой пристальный взгляд.

В окружении восьми мужчин и немого мужа мне удавалось заглушать их голоса, пока голос Кэма не прорвался сквозь мое сопротивление.

— Итак, ты, должно быть, осужденный, — объявил он без малейшей доли такта или стыда, блуждая глазами по покрытой чернилами коже Лаки. — Я ожидал кого-то...

— Большого? — добродушно вмешался Лаки.

— Кто меньше похож на участника бойзбенда, — поправил Кэм с ухмылкой, демонстрируя дьявольскую ямочку на щеке. — Ты не похож на убийцу.

— Круто, Кэм, — сказал Логан с тяжелым вздохом. — Очень круто, брат.

— Как скажешь, Лоу, — проворчал Кэм и переключил свое внимание на Лаки. Подойдя к Лаки, он протянул ему руку. — Рад наконец-то познакомиться с человеком, который сохранил Ноа в здравом уме.

Лаки криво усмехнулся и пожал протянутую Кэмом руку.

— Мне было очень приятно.

— Нам пора уходить, — объявил Ноа ни с того ни с сего.

Вскочив на ноги, он схватил мою сумку и направился к двери раздевалки, но остановился на полпути и обернулся, заметив, что меня нет рядом с ним.

— Нам нужно уходить, Торн, — повторил он категоричным тоном, пристально глядя на меня. — У нас есть дела. — Он незаметно потряс сумочкой перед моим лицом.

— Хорошо, — прошептала я, желая сделать все, что угодно, только не это. Черт, я уже подумывала остаться здесь, с Томми, Куинси и Бо.

Я действительно была в ужасе...

— Вы, ребята, не можете поехать, — сказал Кольт. — Мама и папа ждут вас в отеле.

— Сегодня вечером? — выдавила я.

— Да, — на этот раз ответил Логан. — Он ждет нас на улице в машине. Он организовал семейный ужин.

— Кстати говоря... — пробормотал Кэм, проверяя часы на запястье. — Нам пора идти.

— В десять часов вечера? —спросила я, недоумевая.

Лицо Логана покраснело, а Колтон присвистнул, как будто не услышал меня.

— Что вы, ребята, задумали? — потребовала я, почуяв запах лжи.

— Нет, — огрызнулся Ноа, прерывая меня. Взяв меня за руку, он потянул меня вверх. — У нас есть дела.

— Ну же, Ноа, — взмолилась я, отчаянно пытаясь отсрочить неизбежное. Несмотря на то, что у меня прекратились позывы рвоты, я все еще была слаба и всем своим весом опиралась на огромную фигуру мужа. Я не хотела ничего узнавать. Я не была готова. — Было бы очень грубо не пойти.

Ноа замялся.

— Торн, — прошипел он, глядя на меня сверху вниз.

— Пожалуйста, — прошептала я, слегка покачивая головой и умоляя Ноа не давить на меня.

Мне нужно было время, чтобы все осмыслить.

Мне нужна была свободная минута, чтобы все обдумать.

Я была в шоке, я была в ужасе, и я не хотела, чтобы меня заставляли делать это, пока я не буду готова.

— Ладно, — прорычал Ноа после долгой паузы. — Мы можем сделать это в отеле.

ГЛАВА 32

Ноа

У меня не было настроения вести светские беседы, а тем более развлекать толпу людей, но именно с этим мы столкнулись, как только Тиган и я переступили порог зала заседаний отеля «Хендерсон».

Воздушные шары, конфетти и больше людей, чем я мог бы назвать, окружали нас, все улыбались, все наводили на меня ужас.

— Поздравляю вас двоих, — объявила пожилая женщина, смутно напоминавшая мою школьную учительницу биологии, подойдя к нам с Тиган и прижавшись к нашим щекам. — Вы созданы друг для друга, — добавила она с плутоватым хихиканьем и ушла, оставив нас обоих в полном замешательстве.

— Что происходит? — Тиган прошептала тоненьким голоском, крепче сжимая мою руку и не сводя с меня глаз.

— Понятия не имею, — ответил я, не менее ошеломленный.

— Сюрприз, — объявил Колтон, обнимая меня за плечи. — Счастливая свадебная вечеринка.

— Ты шутишь, — отмахнулся я, с ужасом глядя на полный зал людей.

— О Боже, о Боже! — Сзади меня раздался знакомый голос, прорвавшийся сквозь шум. — Кэш, иди позови своего папу. Скажи ему, что Ноа здесь!

Повернувшись, я застыл на месте, когда мой взгляд упал на Ли Картер, женщину, которая, по всем признакам, была матерью, которой у меня никогда не было на протяжении всех моих подростковых лет.

Она улыбалась мне, и ощущение тепла ударило мне прямо в грудь.

Воспоминания нахлынули на меня.

Некоторые из них были хорошими.

Большинство плохие.

— Ноа Мессина, — сказала она с мягким южным акцентом. — Ну разве ты не красавец?

— Рад тебя видеть, Ли. — Я был осторожен с женой брата, как делал это всегда, позволяя ей первой начать обниматься, зная, что она нервная, как скользкая рыба.

Ее взгляд метнулся к Тиган, и серые глаза засияли от восторга.

— Тиган, — воскликнула Ли, отпустив меня, чтобы обнять мою жену. — Посмотри на себя, — задыхалась она. Держа Тиган за плечи, Ли сделала шаг назад и оглядела мою жену с ног до головы, серые глаза сверкали. — Ты сияешь, Тиган.

— Правда? — пискнула Тиган, покраснев до свекольного цвета.

— Абсолютно, — ликующе сказал Ли. — Супружеская жизнь, очевидно.

— Да, — прошептала Тиган, бросив на меня косой взгляд. — Думаю, да.

— Ноа!

Голос Кайла проник в мое сознание, и я медленно повернулся, увидев своего старшего брата, человека, который вместе со своей женой взял меня на воспитание на протяжении всех моих подростковых лет. Уважение, которое я испытывал к сводному брату, было единственной причиной, по которой я оказался здесь, на этой вечеринке.

Тем более что я знал, что рядом со мной сидит моя жена с нераспечатанным тестом на беременность в сумочке.

Когда я увидел ее, свернувшуюся калачиком на полу раздевалки, мое сердце замерло в груди.

Эта женщина значила для меня все, и знание того, что в ней, возможно, растет мой ребенок, подняло мою любовь к ней на совершенно новый уровень.

В последнее время она так сильно болела, что я молился, чтобы результаты теста оказались положительными.

С ребенком я смогу справиться.

А вот с тем, что с ее здоровьем что-то серьезно не так, я не мог.

Боже, мне нужно было знать.

Я не мог понять, почему Тиган тянет время.

Почему она пытается отложить это?

Нам нужно было знать.

Господи, если моя жена беременна, то какая надежда у нашего ребенка?

Каким, черт возьми, отцом я буду?

Я был осужденным преступником.

Я мог только представить, как моему ребенку будет стыдно, когда я приду в школу в один из тех дней, когда твой папа должен заниматься с тобой.

Вздрогнув, я заставил себя сосредоточиться на Кайле, а не на страхе, грозящем захватить меня.

— Вы получили мой подарок? — спросил он, подмигнув Тиган. — Блонди, — признал он.

— Кайл, — вымолвила Тиган, жестко кивнув.

— Получили, — ответил я. — И мы не можем его принять.

— Я могу, — сказала Тиган, подняв руку. — Я могу принять... я... я... Ноа, я убью тебя... ух.

Ее угрозы и слова жестоких обещаний оборвались, когда желудок в пятидесятый раз за сегодняшний день отверг все, что находилось внутри нее.

Тиган опустилась на пол посреди комнаты и безжалостно задышала.

— Все хорошо, — успокаивал я, опускаясь рядом с ней на колени. — Ты в порядке, Торн.

— О боже, — восхищенно воскликнула Ли. — Я так и знала.

— Что знала, принцесса? — спросил Кайл, в голосе которого звучали одновременно любопытство и ужас.

— Она беременна!

— Правда?

— Нет! — взвыла Тиган, слабо махая рукой в воздухе. — Я не... уф.

— О, так и есть, — хихикнул Кайл. — Ты была такой же с мальчиками.

— Почему это происходит со мной? — Тиган всхлипывала между рыданиями.

— Поздравляю, брат, — с гордостью сказал Кайл.

— Господи, — пробормотал я. Что за гребаный разговор. Подняв глаза на Кайла, я спросил. — Есть ли куда ее можно отвести?

***

Тиган

Я умирала, и это не было преувеличением.

Каждый вдох вызывал во мне тошноту, которая вырывалась наружу и приводила к рвоте.

Цепляясь за унитаз в гостиничном номере, который Кайл любезно предоставил нам после того, как я уничтожила его красивый ковер, я громко выла.

— Поднимайся, детка. — подбадривал Ноа, удерживая мои волосы на расстоянии выстрела от моего рта. — Вот так, — успокаивал он, поглаживая меня по спине своей большой мозолистой рукой. — Хорошая работа.

— Это всё твоя... — Опять рвота. — Вина. — Головокружение охватило меня, и я попятилась вперед, ударившись подбородком о фарфоровый ободок унитаза. — Ты и твой... — Слезы застилали мне глаза, а в горле нарастало ощущение разрыва. — Плодородный член.

— Я знаю, Торн, — согласился Ноа, мудро принимая мои уколы и обвинения. — Мне очень жаль.

— Конечно, жаль... — Мои слова превратились из приглушенного стона в огромный оскал.

Вцепившись в унитаз смертельной хваткой, я дышала через рот, не решаясь почувствовать запах собственной гадости.

— Я серьезно, — добавила я слабым тоном. — Это ты во всем виноват, большой ублюдок... — мои слова снова оборвались, когда оставшееся содержимое желудка выплеснулось изо рта в унитаз.

— Я знаю, детка, — ворковал Ноа, приседая позади меня и откидывая назад мои волосы, его пальцы нежно касались моего голого плеча.

Я не видела его, но могла сказать, что он улыбается.

Задыхаясь от облегчения, я оставалась в позе над унитазом еще несколько минут, пока мой мозг не убедился, что мой желудок решил перестать издеваться надо мной.

Чувствуя себя опустошенной и оскорбленной, я откинулась назад и прижалась к его груди, дрожа от комфорта.

— Мне кажется, я умираю, — прохрипела я.

— Ты не умираешь, — заверил он меня. Подхватив меня на руки, Ноа стремительно встал, унося меня с собой.

— Ты беременна.

Вынеся меня из ванной комнаты, Ноа сел на кровать в соседней спальне, не выпуская меня из объятий, и поцеловал мой влажный лоб.

— Мы даже не знаем наверняка, — слабо возразила я, прижимаясь к нему и желая только одного, заснуть и не вставать. Я так отчаянно устала.

— Есть только один способ узнать это, — спокойно возразил он.

— Я... — Я покачала головой и почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. — Я...

— Ты не сможешь спрятаться от этого, Торн, — сказал мне Ноа. Потянувшись, он взял с кровати мою сумочку и покопался в ней. Извлекая тест на беременность, он протянул его мне и сказал:

— Мы справимся, Торн каким бы ни был результат. Мы справимся.

ГЛАВА 33

Тиган

Мой дядя убил бы меня.

Это была единственная структурированная мысль, которая пробивалась сквозь путаницу представлений в моем сознании, пока я смотрела на кусок пластика между пальцами и две розовые линии, которые смотрели мне в лицо.

Страх, которого я никогда раньше не знала, охватил мое сердце, когда я села на сиденье унитаза, а затем, как ни странно, в моем сознании зазвучала песня Майкла Джексона «Билли Джин», за которой быстро последовал яростный голос дяди Макса, кричавшего на меня.

Спустив унитаз, я привела в порядок свою одежду и выбросила предательскую палку в урну, одновременно подавляя панику, грозившую задушить меня.

Ну, вот и все.

По крайней мере, я знала.

Тошноте было объяснение.

Это было нехорошо.

Совсем нехорошо.

Что, черт возьми, мы собирались делать с ребенком?

Я была уверена, что и сама еще ребенок.

Мать?

Нет... Ни за что.

Тяжело выдохнув, я заставила себя успокоиться, но это далось мне нелегко.

Я была беременна.

О, милый младенец Иисус.

Покачав головой, я закрыла глаза и сделала глубокий, успокаивающий вдох.

Ты сможешь это сделать, говорила я себе снова и снова.

Но как ты можешь? Требовала здравомыслящая часть меня.

Мы с Ноа все еще приспосабливались к жизни в дороге, пока были вместе.

У нас все еще были проблемы, большие проблемы с доверием.

Добавление ребенка к этому было бы катастрофой.

А команда?

Я громко застонала при этой мысли.

Сотрудники Ноа и в лучшие времена терпеть меня не могли, и не пытались этого скрывать. Я могла только представить, что они скажут, когда узнают новости.

На ум пришло слово «специально».

Это был самый бесцельный и самый безответственный поступок за всю мою жизнь, полную безрассудных решений.

Внезапно я почувствовала себя не двадцатипятилетней женщиной, а испуганной девочкой-подростком.

Мне нужна была моя лучшая подруга Хоуп.

Мне нужна была моя мама...

У нас с Ноа не было стабильной обстановки.

Черт, мы никогда не оставались на одном месте достаточно долго, чтобы оставить отпечатки пальцев, не говоря уже о том, чтобы завести детей.

Лицо Джей Ди и непосредственная угроза, которую он представлял для нас, наводнили мой разум, и все мое тело яростно затряслось.

Я не могла этого сделать...

В оцепенении я подошла к раковине и облокотилась на нее.

Я была беременна.

В моем животе рос ребенок Ноа Мессина.

Опираясь одной рукой на раковину, я прикрыла рукой свой нежный живот и позволила своим мыслям блуждать...

«…Черт, — прорычал Ноа, замирая внутри меня.

— Ч-что? — пробормотала я, продолжая прижиматься к нему всем телом. С каждым движением моя кожа становилась все теплее, и я поняла, что близка к этому.

— Презерватив, — выдавил он. На его шее вздулась вена. — Порвался.

— И что? — Я была слишком возбуждена, чтобы заботиться об этом. — Не останавливайся, — умоляла я, извиваясь под его горячим обнаженным телом, отчаянно желая почувствовать его вес на себе. — Пожалуйста... — Подняв бедра вверх, я ухватилась за его бедра и попыталась притянуть его к себе.

— Торн, пожалуйста, — шипел Ноа сквозь стиснутые зубы. — Я пытаюсь быть хорошим...

— Не будь хорошим, — промурлыкала я, сильно потянув его за бедра. — Ты мне больше нравишься плохим.

Его глаза закрылись, и он снова погрузился в меня, прежде чем издал стон, похожий на искреннюю боль.

— Я... не могу...

Вытащив меня, Ноа перебрался на водительское сиденье своего «Лексуса» и опустился на него.

Разочарование захлестнуло меня, когда я лежала на пассажирском сиденье обнаженная и нуждающаяся в помощи.

— Ты отстой, — прорычала я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на своего парня. — Большие, жирные ослиные яйца.

Ноа прочистил горло.

— Ты будешь рада, что я это сделал, когда не будешь лежать на спине через девять месяцев.

— Ладно, — пробормотала я, потрясенная. — Ты только что убил мою девичью эрекцию.

— Я не собираюсь быть с тобой безрассудным, — сказал он мне. Протерев лицо руками, Ноа пробормотал под нос несколько ругательств. — Ты слишком важна для меня. Я не буду эгоистом с тобой, Торн. Я не буду...»

— Торн? — Голос Ноа проник в мои мысли, и я подскочила.

Дверь влетела внутрь, и Ноа стоял посреди ванной комнаты с дикими глазами, полными вопросов.

Должно быть, он переоделся, пока я была в ванной, потому что теперь он был одет в джинсы и простую белую рубашку, рукава закатаны, а сексуальные руки выставлены на всеобщее обозрение.

Этот мужчина — отец моего будущего ребенка...

Эта мысль проникла в мой разум, и это было все, о чем я могла думать, когда он сделал шаг ко мне.

Это тот самый мужчина, прошептало мое сердце, неистово колотясь о грудную клетку. Человек, который прошел через огненное кольцо, чтобы спасти твою жизнь... человек, который накрывал твое тело своим все эти годы назад, сердце продолжало терзать меня суровыми истинами. Он принял на себя всю силу удара, когда машина упала в горы. Он сгорел в огне, чтобы уберечь тебя...

Он был моим партнером по преступлению, по жизни и очень скоро моим партнером по родительству...

— Ну?

Одно слово.

Один простой вопрос.

И я не могла сформулировать ответ, поэтому поступила так, как обычно поступала, когда чувствовала себя под давлением.

Я закричала.

ГЛАВА 34

Ноа

Ожидание, пока Тиган выйдет из ванной, было самыми долгими пятью минутами в моей жизни.

Черт, это должно было занять всего три минуты.

Она знала.

Она знала, что нас ждет в будущем, и пряталась в этой чертовой ванной, оставляя меня потеть снаружи.

Не в силах вынести еще одну секунду неизвестности, я ворвался в ванную, во всеоружии.

— Торн.

Она стояла в ванной, склонив голову и защитно обхватив живот одной рукой.

Не зная, что делать дальше, я застыл у двери и спросил:

— Ну?

Тиган смотрела на меня так долго, что я не был уверен, слышала ли она мой вопрос, но потом она сделала нечто настолько типично Тиган, что меня охватило облегчение.

— Ты ублюдок! — закричала она во всю мощь своих легких. Тиган ворвалась в урну и наклонилась, чтобы забрать тест. — Поздравляю, — шипела она, возвращаясь в спальню и размахивая в воздухе палочкой для определения беременности, словно это было какое-то доказательство моего преступления. — Я беременна, и это все твоя вина.

Она была беременна.

Моим ребенком.

У моей Торн в животе рос мой ребенок.

— Сколько? — внезапно потребовала Тиган, отрывая меня от размышлений.

Прицелившись, она метнула тест мне в голову, а затем схватила с кровати свою сумочку и тоже метнула ее мне в голову.

— Сколько чего? — спокойно спросил я, потому что, видит Бог, кто-то из нас должен был это сделать, когда поймал сумку в воздухе.

— Сколько детей ты имплантировал в мою матку? — Ее взгляд упал на живот, и она издала вопль. — А что, если вся эта история с приплодом, ген, который ты получил от своего биологического отца? — Она сжала кулак. — Я не создана для многоплодной беременности, Ноа.

Подняв руки вверх, я с большой осторожностью подошел к жене.

— Так, тебе нужно успокоиться. — Я не был уверен в том, что вся эта история с помётом, генетика или дело рук Кайла, но я точно не собирался говорить Тиган об этом прямо сейчас. Ее взгляд показал мне, что сегодня я буду спать с одним открытым глазом...

— Ноа, мне так страшно, — пролепетала Тиган, и внезапно вся борьба и агрессия, казалось, улетучились из нее.

Вот оно...

Та уязвимость, которую она всегда пыталась скрыть резкими словами и повышенным голосом.

Опустившись на край нашей кровати, Тиган опустила голову на руки.

— Пожалуйста, не оставляй меня одну.

Убрав пространство между нами, я опустился рядом с ней и притянул ее к себе на колени.

— Ты никогда не избавишься от меня, Торн. — Положив руки ей на талию, я повернул ее лицом к себе и заглянул в ее испуганные ореховые глаза. — И тебе нечего бояться, — сказал я ей, стараясь сохранять спокойствие, хотя мое тело находилось в режиме полета. Внезапно все стало обретать смысл.

Перепады настроения.

Ненормальное количество слез.

Тошнота.

Раздувшийся живот.

— Ноа, ты видел мое влагалище, — всхлипывала Тиган, прижимаясь ко мне, как обезьянка. — Как я смогу вытолкнуть из него ребенка?

Черт возьми, если бы я знал...

— Ты просто вытолкнешь, —— успокаивал я, притворяясь, что знаю о том, чего не знаю. — И я буду с тобой все это время.

Это была правда.

Я не собирался больше никогда упускать эту женщину из виду.

— На каждом шагу, — добавил я.

Она и раньше была бесценна для меня.

А теперь в ней был мой ребенок... Господи, она была моим бьющимся сердцем, живущим вне моего тела.

— А что, если у нас ничего не получится? — прошептала она. Она подняла лицо к моему, и ее большие лесные глаза заблестели, когда она заговорила. — Что, если...

— Торн, — перебил я, зажав ее губы между пальцами. — Мы можем это сделать. — Поцеловав ее в висок, я прижал ее хрупкое тело к себе, теперь я знал, что растет внутри нее.

Мой ребенок...

— Я позабочусь о тебе. — Я понятия не имел, что делать и как растить ребенка, но я не собирался ее подводить. Я не был уверен во многих вещах в этом безумном мире, но в одном я никогда не сомневался, в том, на что я пойду, чтобы обеспечить и уберечь эту женщину. Мне тоже было страшно.

Черт, я был в ужасе, но я должен был быть сильным.

Я должен был дать своей жене силы питаться от меня.

Я не мог оторвать взгляд от ее живота. Он был раздутым.

Боже, я был чертовски невежественен.

Я пропустил все признаки, думал, что у нее чертово расстройство пищевого поведения. Женщина, которая могла съесть двенадцатикилограммовый бифштекс до костей быстрее, чем я.

— Как ты думаешь, на каком я месяце? — прошептала она, не сводя глаз с моей руки, прикрывающей ее живот.

— Я не знаю. — Часть ее живота, которую обхватывала моя рука, была твердой как камень. Должен ли он быть таким твердым? — Когда у тебя в последний раз... ты знаешь... месячные?

Уф.

Я был чертовски бестактен, но я не знал надлежащего этикета, когда имел дело с этим.

— Твои месячные, — добавил я ворчливым тоном. — Когда были последние?

— Я не знаю, — всхлипнула она, зарываясь лицом в мою грудь. — Я могу месяцами обходиться без них.

Что ж, это не помогло делу.

— Постарайся подумать, — призвал я ее как можно более мягким тоном. Я не хотел вмешиваться в женские дела моей жены, но нам нужно было знать, сколько недель она находится в состоянии беременности. От одной только мысли об этом по моему телу пробежала дрожь страха. — У тебя уже были месячные в этом месяце? Или в прошлом месяце?

— Нет. — Она смахнула слезы. Ее пронзили огромные, тяжелые рыдания. — У меня они были около трех дней. — Фыркнув, она добавила. — Еще в марте.

— В марте?

Господи Иисусе...

С момента последней менструации Тиган прошло более пяти месяцев.

— Почему ты не сказала раньше? — Я провел рукой по волосам в расстройстве. — Сейчас август, Тиган. Как, черт возьми, это могло вылететь у тебя из головы?

— Потому что для меня в этом нет ничего необычного, Ноа, — вскричала Тиган.

— Тебе двадцать пять лет, — возразил я. — Наверняка женщины твоего возраста следят за такими вещами.

— С чего бы это? — закричала она, срывая голос от волнения. — Я была девственницей. А потом появился ты. А когда ты ушел, я снова осталась одна.

— Это не совсем так. — Лицо Лиама появилось в моем сознании, и Тиган, казалось, почти одновременно прочитала мои мысли.

— Не смей, — предупредила она, сползая с моих коленей и шатко поднимаясь на ноги. — Даже не думай бросать мне в лицо тот единственный раз с Лиамом, один защищенный раз. — Предательство и боль проступили на ее лице, и я подавил стон. — Прошло несколько месяцев, прежде чем ты снова появился в моей жизни.

— Это не так, — поспешил ответить я.

Я был таким придурком.

Встав, я протянул руки, приближаясь к ней. С каждым моим шагом Тиган делала шаг назад.

— Я не твоя мать, Ноа, — жестоко бросила Тиган. — Я бы не стала лгать о том, кто отец моего ребенка.

— Я знаю, — спокойно ответил я, пропустив ее жестокое замечание мимо ушей. Она была напугана, и я непреднамеренно оскорбил ее одним из худших способов оскорбления женщины. — Мне жаль...эй. — Повернув ее подбородок, я посмотрел в ее дикие, испуганные глаза. — Мне жаль. — Я опустил руку на ее живот, и сердце затрепетало в груди. — Мы сделали это. — У нее был бугорок, и я его туда положил. Ребенок внутри моей жены. Гордость, страх и обожание плавали внутри меня. Я не знал, что делать. Я не знал, как справлюсь и буду ли хорошим отцом, но никуда не собирался уходить. — Я сделаю все возможное для тебя, для вас обоих.

— Ребенок — это благословение, — всхлипнула она, икнув, а я, казалось, забыл о своем промахе. — Так всегда говорила моя мама, когда я приходила домой из школы с последними сплетнями о том, кто залетел.

— Твоя мама была умной женщиной, — согласился я, надеясь, что утешил ее или хотя бы успокоил. — Я чувствую себя... благословенным, — добавил я ворчливо. Я не был религиозен. У меня не было Бога, в которого я верил, как у Тиган, но в этот момент я чувствовал себя по-настоящему благословенным.

Фыркнув, Тиган медленно кивнула головой.

— Я тоже, но мне страшно.

— Это нормально — бояться, — сказал я ей. Я чертовски боюсь...

— Но ты должна знать, что ты не одна в этом, Тиган. Ты не одна. — Глядя на единственного человека, о котором я когда-либо заботился, я отчаянно пытался ее успокоить. — У тебя есть я. — Не то, чтобы я многого стоил, но все же... — Я позабочусь о тебе, Тиган.

— Мы вместе, — прошептала она, в ее голосе было слишком много неуверенности.

— Я не собираюсь тебя подводить, Торн, — пообещал я. Наконец-то я обзавелся собственной маленькой семьей. Видеть ее в моей постели, такую уязвимую и прекрасную, и знать, что внутри нее растет жизнь...

Господи, от этого сердце сжималось в груди так сильно, что я едва мог дышать.

— Ничто не отнимет меня у тебя, — прошептал я. — Ты можешь на меня положиться.

— Я просто хочу... — Покачав головой, Тиган глубоко сглотнула и провела рукой по воздуху. — Неважно.

— Скажи мне.

— Я не могу, — выдавила она, глядя на меня расширенными от страха глазами. — Льюис сказал... — Закрыв рот рукой, Тиган застыла у меня на коленях.

— Что сказал Льюис, Торн? — Потянувшись вверх, я осторожно взял ее подбородок в руку и заставил посмотреть на меня. — Он сказал что-то, что тебя расстроило?

Тиган медленно покачала головой.

— Это был не он.

— Значит, один из остальных?

Она наморщила нос, и это было все, что мне нужно было знать.

— Кто? Я убью его на хрен. — В ярости я снял ее со своих коленей и аккуратно положил на кровать, после чего рывком поднялся на ноги. — Знаешь это не имеет значения. Я убью их всех.

— Ноа, подожди. — Тиган протянула руку и обхватила мое запястье. — Меня подставили той ночью. Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, но ты должен мне поверить. Парни были замешаны в этом, —добавила она отчаянным тоном.

Я покачала головой.

— Кто? Кью, Бо и Ти?

Тиган кивнула.

— Я не говорю, что они все подстроили, но я знаю, что один из них привел Лиама в отель и заставил Льюиса взять себя в руки.

— Томми не стал бы этого делать, Тиган. — Я отказываюсь верить, что Томми способен быть таким чертовски мстительным. — Я знаю, что у вас двоих есть проблемы, но он не зашел бы так далеко...

— Не зашел бы? — Тиган пошатываясь встала и подошла к тому месту, где стоял я. — Ноа, я не имею никакого отношения к тому, что Лиам пришел сюда. Я была так же шокирована и попала в засаду, как и ты. — Она положила руку на мое предплечье и прижалась ко мне всем своим весом. — Томми ненавидит меня, Ноа. Он винит меня в том, что я выбила тебя из колеи. Он считает меня большой занозой в твоей заднице, а что касается Бо и Квинси? Они думают так же.

Страх прополз сквозь меня, когда лицо Тиган стало еще более белым.

— Иди сюда. — Взяв ее за руку, я повел ее обратно к кровати. — Тебе нужно сесть, детка. — Осторожно я заставил ее сесть.

Опустившись на край кровати, Тиган выдохнула.

— Они все хотят, чтобы я ушла из этого тура, Ноа. — Она держала руку на моем предплечье, пока говорила. — Это и раньше было плохо, но теперь, когда я... — она поперхнулась словами. — Теперь, когда я беременна, это еще страшнее.

— Тиган, я... — Я не хотел ее отговаривать, не тогда, когда она выглядела такой искренней. — Ты уверена?

— Если ты не веришь мне насчет Лиама, пойди и спроси у Льюиса. — Сложив руки на груди, она уставилась мне прямо в лицо. — Иди и спроси его.

— Хорошо, — сказал я ей. — Обязательно. — И, если я узнаю, что они что-то сделали с моей женой, я устрою настоящий ад.

Схватив с кровати мобильник, я спрятал его в карман и направился к двери, но остановился, заметив, что Тиган встала.

— Что ты делаешь?

— Я иду с тобой, — сказала она мне. — Даже не думай просить меня остаться здесь, потому что я этого не сделаю.

Впервые за несколько недель я увидел огонь в глазах жены, и я точно не собирался гасить его.

***

Тиган

Я была рядом с Ноа на протяжении многих лет, но ни одно воспоминание из нашего прошлого не сравнится с тем гневом, который исходил от него сегодня.

— Ты сукин сын, — рычал Ноа, таща меня по коридору отеля „Хендерсон“ к лифтам, а Льюис и Лаки следовали за нами.

Хлопнув ладонью по клавиатуре, Ноа наконец отпустил мою руку и начал пятиться.

— Чертов Иуда-предатель, ублюдок, — добавил он в ярости, проводя пальцами по своим волосам.

Льюис молчал, и я была рада этому.

Одного слова сейчас было бы слишком много.

Мне следовало бы знать, что рассказ Ноа вызовет мать всех ссор, но в том состоянии духа, в котором я сейчас находилась, мне было уже все равно.

Мне надоело покрывать этих придурков.

Они поступили со мной неправильно.

Они поступили с Ноа плохо.

И я чувствовала себя слишком эмоционально неуравновешенной, чтобы держать себя в руках.

Надо отдать ему должное, Льюис сразу же признался, когда Ноа прямо спросил его о случившемся, что только разозлило меня еще больше, ведь он должен был сделать это несколько месяцев назад, когда я умоляла его об этом.

Похоже, старая поговорка верна: кто платит, тот и выбирает мелодию...

Ноа платил Льюису, а значит, он и распоряжается.

Лифт открылся, и мы все четверо вошли внутрь.

Я предпочла прижаться поближе к Лаки, единственной успокаивающей душе в шквале волнений и гнева.

Заметив, что я придвинулась к нему поближе, Лаки подмигнул мне и протянул кулак.

Я незаметно стукнула его кулаком, а затем убрала руки за спину. Я наблюдала за Ноа, который продолжал ходить по маленькому помещению, раздувая ноздри, и волосы стояли дыбом.

— Мне должны были сказать об этом раньше, — продолжал разглагольствовать Ноа, от него исходила ярость. — А не спустя несколько недель.

— Кому бы ты поверил? — Лаки невозмутимо потянулся.

— Ей! — прорычал Ноа, заметно дрожа. — Всегда ей.

— Я пыталась тебе сказать, — не сдержалась я.

— Я знаю, — признался Ноа, сжимая челюсть. Он повернул лицо, чтобы посмотреть на меня, и я увидела эмоции, бурлящие в его карих глазах. — Мне чертовски жаль.

Подойдя к Ноа, я протянула руку и обхватила его голое предплечье.

Лифт открылся на первом этаже, и мы снова двинулись в путь, проходя через фойе отеля Кайла Картера.

Вечеринка в функциональном зале была в самом разгаре, и Ноа вел нас именно туда.

ГЛАВА 35

Ноа

Лжецы.

Чертовы ублюдки-иуды.

Предательство было преуменьшением того, что я сейчас чувствовал.

Отвращение тоже не шло ни в какое сравнение.

Я был полным мудаком по отношению к Тиган. Я был несправедливо суров к ней. Я затаил обиду.

Из-за этих придурков.

Льюис подтвердил мне то, во что Тиган пыталась заставить меня поверить.

Ее подставили.

Нас обоих.

Они организовали приход Лиама в нашу гребаную комнату.

На Бо и Куинси мне было наплевать. Я не доверял им и заботился о них еще меньше, но Томми?

Черт, это было больно, как ничто другое.

Мой лучший друг.

Мой единственный гребаный друг за долгие годы так предал меня?

Я был на взводе, едва сдерживая себя в руках.

Я должен был извиниться перед Тиган за все те дерьмовые подколки, которые я бросал в ее сторону с тех пор, как мы начали тур.

Черт, я должен был ей гораздо больше.

Каждый пьяный человек, на которого я натыкался, пытаясь найти свою так называемую команду, и каждое поздравление, которое я слышал, только разжигали во мне злость. Мой взгляд метался по толпе, окружавшей нас, пока я искал этих жалких ублюдков, называвших себя моей командой.

Больше нет.

— Ноа! — Лаки окликнул меня слева, и я повернулся, чтобы увидеть, как он указывает в направлении дальнего угла комнаты.

Я повернулся и зашагал в том направлении, куда указывал Лаки. Я едва сдерживал себя, чтобы не сорваться на бег.

Такого гнева я не испытывал уже очень давно.

Льюис подошел ко мне и положил руку на мою руку.

— Хочешь, я выведу ее на улицу?

До этого момента я забыл, что рука Тиган все еще была в моей, а я тащил ее за собой, как гребаную тряпичную куклу.

Господи, она была беременна...

Повернувшись, я уставился на Льюиса.

— Я бы предпочел, чтобы ты сказал мне чертову правду! — прорычал я. — Нет, я не хочу, чтобы ты приближался к моей жене. Черт!

Кивнув, Льюис сделал разумный шаг назад, щеки окрасились в красный цвет.

Хорошо.

Ему должно быть стыдно.

Мне было чертовски стыдно.

Я был отвратителен сам себе.

Все это происходило под моей чертовой крышей, а я и не знал.

Я сидел сложа руки и смотрел, как над Тиган издеваются в школе.

Я не собирался смотреть, как это происходит снова...

Продираясь сквозь толпу, мой взгляд остановился на трех мужчинах в углу комнаты с частично обнаженными женщинами, уютно устроившимися рядом с ними.

— Мило, — с отвращением прорычала Тиган, очевидно, тоже заметив их. — Классика.

— Ну же, Торн, — прорычал я, прижимая ее к себе. — Эти ублюдки должны перед тобой извиниться.

И к тому времени, как я с ними покончу, они будут падать к ее ногам...

— Ноа? — Голос Томми был густым от возбуждения, когда он отпрянул от женщин, к которым прижимался, с растерянным выражением на лице. — Ты в порядке? — Подбежав ко мне, он положил руку мне на плечо. — Что случилось?

— Как ты думаешь? — Я зарычал, не утруждая себя объяснениями.

С меня хватит.

Я покончил с этим дерьмом.

Протиснувшись мимо Томми, я подошел к столу, протянул руку и схватил Бо за шиворот.

— Ноа, — зашипел Бо, когда я вытащил его из кабинки. — Какого хрена?

— Что за хрень, придурок, — прорычал я, грубо толкнув его на белый ковер. — Ты думал, что ты самый умный?

— Какого черта ты делаешь, парень? — прорычал Куинси, рывком поднимаясь на ноги.

Мое внимание переключилось на Куинси, который вышел из-за стола и медленно отступал от меня.

Умный человек.

— Я рассказал ему, — спокойно объявил Льюис. — О мальчике Харт.

— Да, — фыркнул я. — А теперь я хочу знать, кому из вас, гениев, пришла в голову идея подставить мою жену?

— Это была моя, — объявил Томми, и мое сердце сжалось в груди.

— Нет, — холодно возразила Тиган. — Я слышала, как Бо сказал...

— Это была моя идея, — медленно повторил Томми.

— Почему? — прошептал я. Воздух словно высасывали из моих легких. — Я доверял тебе. — Я, блять, доверял ему больше, чем кому-либо еще. — Почему ты так поступил со мной?

— Я сделал это ради тебя, — хрипло ответил Томми. — Ноа, ты так много работал, и я был рядом с тобой во всем...

— Именно поэтому я доверял тебе, — прорычал я, чувствуя себя так, будто меня ударили ножом в спину.

Подняв руку, я заставил себя успокоиться и выдохнуть, но не смог.

Все, что я видел, это моего старого друга и нож, который он вогнал мне в спину.

— Я доверял тебе, Томми.

— Она убьет тебя, Ноа, — запальчиво ответил Томми. Его взгляд метнулся к Тиган, а затем ко мне. — Я должен был хотя бы попытаться помешать этому.

Я знал, что говорю как заезженная пластинка, но не мог удержаться от того, чтобы снова и снова повторять одни и те же три слова.

— Я доверял тебе.

Я никогда не доверял людям, и мое воспитание только укрепило это мнение, но я никогда не красил Томми той кистью, которой красил всех остальных.

Я всегда считал его выше других... и он доказал, что я ошибался.

Я знал, что вокруг нас собралась толпа, но мне было все равно.

Слова, которые я никогда не думал, что услышу от себя, сорвались с моих губ с удивившей меня быстротой.

— Я хочу, чтобы ты убрался из этого тура. — Переключив внимание на Бо и Куинси, я успокоился, прежде чем сказать. — Я хочу, чтобы вы все ушли из этого чертова тура.

— Ноа...

— Вы все уволены! — прорычал я. — Не появляйтесь здесь утром, мать вашу.

— Ты не можешь меня уволить, парень, — прорычал Куинси, встав передо мной. — Я сделал тебя тем, кем ты являешься сегодня.

Ткнув толстым пальцем мне в грудь, он прошипел:

— Если бы не я, ты был бы досрочно освобожденным маленьким мудаком.

Моя губа скривилась от отвращения.

— Правда?

— Чертовски верно, — усмехнулся Куинси. — Я сделал из тебя спортсмена, звезду. Без меня ты станешь никем, кроме как выскочкой, дерущимся на улице зэком, парень!

— Ну, этот прыгучий, дерущийся на улице зэк собирается рискнуть без тебя, — ответил я. — Пошел ты, Кью.

— Вот именно, — прорычала Тиган, встав на мою защиту. — Ноа надирал задницы годами, настоящие задницы, а не те, для борьбы с которыми нужно получить разрешение! — Сузив глаза от гнева, она подошла к Куинси и ткнула его в грудь. — Ты не можешь утверждать, что сделал человека сам.

— Да что ты вообще об этом знаешь, девчонка? — Куинси зарычал.

— Не говори с ней так, — прорычал я, приходя в ярость.

— Нет, — вмешалась Тиган, положив руку на мою руку. — Все в порядке, Ноа. — Она снова повернулась лицом к Куинси. — Я знаю гораздо больше, чем ты мне когда-либо доверял. И вот еще что я знаю. Надеюсь, тебе нравилось висеть на хвосте у Ноа последние несколько лет, потому что сегодня это закончится.

— Ты можешь поцеловать этот пояс на прощание в декабре, если меня не будет в твоем углу , — быстро ответил Куинси, не сводя глаз с моего лица. — Без команды за спиной у тебя нет ни единого шанса в аду...

— А кто сказал, что у него нет команды? — проворчал Лаки. Шагнув вперед, чтобы встать рядом со мной, он наклонил голову на одну сторону и ухмыльнулся. — У него есть я.

— И я, — проговорила Тиган, прижимаясь спиной к моей груди.

— Заключенный-убийца и ненормальная женщина, — сказал Бо, который встал рядом с Куинси. — Вот это команда. — Он невесело усмехнулся, а затем добавил. — Тебе конец, Мессина.

— Посмотрим, — это были последние слова Куинси, которые я услышал, прежде чем звук одного фейерверка заполнил мои уши.

БАНГ...

Через несколько секунд пронзительная боль пронзила мое плечо, боль настолько сильная, что выбила воздух из моих легких, а земля ушла из-под ног.

Упав на колени, я сделал единственное, что пришло мне в голову в тот момент: схватил жену за руку и грубо потащил ее на пол, как раз в тот момент, когда неподалеку прогремел еще один взрыв.

БАНГ...

Я не чувствовал своих рук, когда запихивал Тиган под покрытый тканью стол и убирал с глаз долой.

Черт, да я вообще ничего не чувствовал, когда забрался под стол и накрыл тело жены своим, только сердце колотилось в груди.

Я слышал его над всей этой бойней, оно гремело у меня в ушах.

— Твоя рука, — задыхалась Тиган, лежа на спине и глядя на меня расширенными от страха глазами.

— Боже мой, Ноа, посмотри на свою руку. В тебя стреляли! — вскричала она. — Он выстрелил в тебя, Ноа!

— Я в порядке, — прошептал я. Мой взгляд переместился на правое плечо, где кровь пропитывала рубашку. — Он едва задел меня.

— Ноа! — неистово закричала Тиган. — Ты истекаешь кровью.

— Шшш. — Зажав ей рот рукой, я прижался к ней лбом и тяжело выдохнул, пытаясь сдержать свои эмоции. — Тише.

Закрыв рот Тиган рукой, я повернул голову в сторону и выглянул из-под скатерти, скрывавшей нас от посторонних глаз.

— Ты в порядке, — шептал я снова и снова, отчаянно пытаясь ее успокоить.

Тиган так сильно дрожала подо мной, что я чувствовал, как это отдается и мне, но я не смел убрать руку.

Сохранить ее в безопасности было моей единственной задачей в этот момент.

— Выходи, выходи, где бы ты ни был, Мессина!

Я почувствовал, как Тиган напряглась подо мной, когда голос, который я узнал из прошлого, загремел, как барабан, где-то совсем рядом.

— Разве ты не знаешь, что от нас не спрячешься? — продолжал издеваться Джероми Хави. — Твоя маленькая хорошенькая сучка тоже не может от нас спрятаться. У нас для тебя есть отличный подарок в честь возвращения домой, парень.

— Его здесь нет, придурок! — Голос Томми донесся до моих ушей, и мое сердце упало в задницу. — Но копы есть, или, по крайней мере, они уже в пути. И ты облегчил им задачу, чтобы запереть твою задницу.

— У тебя все получится, Мойет, — услышал я усмешку Хави и тут же бросился в бой.

— Нет, — зашипела Тиган, обеими руками хватаясь за переднюю часть моей рубашки и оттаскивая меня от скатерти, к которой я двигался. — Не надо, — пробормотала она, слезы текли по ее щекам, она сжимала мою рубашку в кулаке, словно это был ее последний спасательный круг. Взяв мою руку, она положила ее себе на живот, а затем произнесла слова. — Ты обещал.

ГЛАВА 36

Тиган

Люди вокруг нас кричали и бежали, спасая свои жизни, но я не могла пошевелиться.

Меня повалили на пол и погребли под непосильной тяжестью.

Застыв от страха, я лежала на спине, едва осмеливаясь дышать. Ноа каким-то образом удалось затащить нас обоих под накрытый скатертью стол.

Нас не было видно, но он продолжал лежать на мне, закрывая меня от посторонних глаз и защищая мое тело своим.

Он закрыл мне рот рукой, и я была рада.

Мой страх выходил из-под контроля, и я не верила, что смогу не закричать.

Никогда в жизни я не испытывала такого страха, как в тот момент, когда заметила красную кровь на белой рубашке Ноа.

Он выглядел невозмутимым.

Адреналин.

Так и должно быть.

Никто не двигался так, как он после ранения.

— Ты в порядке, — продолжал шептать он мне на ухо, а я продолжала рыдать, прижимаясь к его руке и в ужасе указывая на его плечо.

Я закрыла глаза и взмолилась.

Пожалуйста, не дай нам умереть здесь... Господи, пожалуйста, не допусти, чтобы с моим ребенком что-нибудь случилось...

Мои глаза распахнулись, как только я осознала, о чем молилась.

О моем ребенке.

Моем.

Внезапно всепоглощающее чувство собственничества прокатилось по моему телу, принеся с собой неописуемое чувство защищенности.

Это было чувство, которого я никогда раньше не испытывала.

Чувство безоговорочной любви и отчаяния.

Я снова опустила руку, чтобы прикрыть живот, и каждый нерв моего тела ожил внутри меня. Мое сердце само собой начало барабанить боевой клич.

И вот так ход моей жизни совершил неожиданный поворот.

Материнство.

Это был мой ребенок.

Плоть и кровь Ноа, растущая внутри меня.

Мое сердце билось о грудную клетку, когда волнение, страх, неуверенность и безудержная любовь проникали в меня. Почти безумное желание защищать и оберегать ребенка внутри моей утробы овладело мной. Ребенка, о существовании которого всего час назад я даже не подозревала, а теперь не видела будущего без него...

— Я не знала, что ты там, маленький незваный гость, — мысленно прошептала я. — Но я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Я зажмурила глаза, так как избыток эмоций грозил выплеснуться наружу.

Пожалуйста, сохрани моего ребенка...

Мое сердце заколотилось так сильно, что казалось, оно разорвется.

— Выходи, выходи, где бы ты ни был, Мессина!

Все внутри моего тела перестало двигаться, как только голос этого человека зазвучал в моих ушах.

Мое сердце.

Мои мышцы.

Все.

— Разве ты не знаешь, что от нас не спрячешься? Твоя маленькая хорошенькая сучка тоже не сможет от нас спрятаться. У нас для тебя есть отличный подарок в честь возвращения домой.

Мои глаза были прикованы к лицу Ноа, и я наблюдала за его внутренней борьбой с самим собой.

Кем бы ни был этот человек, он приманивал его, и Ноа отчаянно пытался не поддаться.

— Его здесь нет, придурок, но есть копы, или, по крайней мере, они уже в пути, и ты облегчил им задачу, чтобы запереть твою задницу. — Голос Томми наполнил комнату, и тело Ноа словно подскочило в боевой готовности.

— У тебя все получится, Мойет, — злорадствовал мужчина, и в этот момент я почувствовала, как самообладание моего мужа ослабло. — Можешь передать своему товарищу от меня послание.

Внутри меня разгорался страх, а мысль о том, что Ноа может выйти к ним, доводила меня почти до истерики, поэтому в тот момент я использовала единственный инструмент, который был в моем распоряжении.

Ребенка, растущего в моей утробе.

Взяв Ноа за руку, я положила ее на живот.

— Ты обещал.

Я не была уверена, говорю ли я ему эти слова или только думаю о них, но я приковала его внимание.

Ноа все еще был со мной, и это имело значение...

БАНГ...

Звук еще одного выстрела прорезал воздух, а спустя несколько мгновений несколько полицейских закричали:

— Стоять! — и приказали. — Поднять руки вверх.

Я поняла, что их угрозы и приказы прозвучали слишком поздно, когда мой взгляд метнулся к окровавленному ковру, а затем к хромому человеку, сгорбившемуся на полу лицом вниз.

— Нет! — прорычал Ноа, выкарабкиваясь из-под стола. На коленях он подполз к лежащему на полу мужчине. — Нет, нет, нет! Боже, Ти. Нет!

Выбравшись из-под стола, я, пошатываясь, поднялась на ноги и собралась пойти за Ноа, но пара сильных рук обхватила меня, удерживая на месте.

— Не надо, — прошептал Лаки тоном, который показался мне странно успокаивающим. — Просто... не подходи. Дай ему немного пространства, хорошо?

— Да? — Я почувствовала, как мое тело ослабело и обмякло, когда я смотрела, как мой муж хлопнул руками по груди Томми, а затем закрыл ему рот, неистово пытаясь реанимировать его.

— Он... — Я не могла сказать этого, не вслух, не тогда, когда маньяк, который все это устроил, все еще находился в комнате и хихикал над агонией моего мужа.

Чувство вины разлилось по моим венам, когда глаза подтвердили то, что мой разум отказывался признать.

— Да, Тиган, — прошептал Лаки. — Томми мертв.

— И ты следующая, — насмехался мужчина, жестоко улыбаясь мне, пока офицеры выводили его из комнаты.

— Мы приготовили для тебя кое-что особенное, сучка.

Когда в ушах звучали угрозы сумасшедшего, а в голове стоял образ убитого мужчины, все стало чересчур.

Страх, чувство вины, пульсация в голове.

— Тиган, — в бешенстве закричал Лаки. — Боже, Тиган.

В замешательстве и головокружении я проследила за тем, куда смотрел Лаки.

Я истекала кровью.

Кровь стекала по моим ногам, скапливаясь у ступней.

— Почему я истекаю кровью? — Я уставилась на лицо Лаки.

Ужас в его глазах вызвал пульсацию страха по моему телу.

Сильно дрожа, я схватилась за живот.

— Ноа, — прошептала я, шатаясь. — Я...

Все это стало слишком для меня, и ноги подкосились за мгновение до того, как я рухнула в темноту.

ГЛАВА 37

Ноа

Я не плакал.

Ни одна слезинка не пролилась из моих глаз, когда коронер застегивал мешок с телом Томми Мойета внутри.

Даже сейчас, сидя в приемном покое больницы, когда мне накладывали швы, я ничего не чувствовал.

Ничего.

Его лицо синее, окровавленное, с пулевым отверстием в центре, преследовало меня, как и лицо моего отца, когда я воочию наблюдал, как Джордж Деннис лишил его жизни, и все равно я не плакал.

Лишенный эмоций, я не отрывал глаз от двери палаты, в которую врачи привезли Тиган более пяти часов назад.

Это было на моей совести.

Все.

Томми был мертв.

Тиган была... Я даже не знал, что происходит с Торн.

Они забрали ее у меня, как только открылись двери машины скорой помощи, и с тех пор мне не разрешали с ней видеться.

А ребенок?

Я ни черта не знал.

Полицейские приходили и уходили, их было несколько. Все задавали одни и те же гребаные вопросы со своими крошечными блокнотиками и глазками-бусинками.

Я ответил на все их вопросы.

Мне больше нечего было скрывать, и я терял только одну вещь, она находилась за дверью 203...

— Вы узнали человека, который стрелял в вас, мистер Мессина?

— Да.

— Вы знаете его имя?

— Джероми Хави.

— Несколько свидетелей сказали, что слышали, как он упоминал вас лично. У него была какая-то вендетта против вас?

— Да.

— Какая?

— Восемь лет назад я избил его до полусмерти и отсидел пять с половиной лет за эту привилегию.

— А Томми Мойет? Вы знаете о какой-нибудь истории между мистером Хави и покойным?

— Нет. Единственной ошибкой Томми Мойета было то, что он подружился с таким парнем, как я.

Томми был мертв, и последние слова, которые я ему произнес, были плохими.

Томми защищал меня, в то время как я должен был защищать его.

Он мог сказать Хави, что я был там, но не сказал.

Я мог вылезти из-под стола и остановить это, но не сделал этого.

Я ничего не сделал, пока моему самому старому другу вышибал мозги человек, жаждущий моей крови.

А все потому, что я слишком сильно любил свою жену.

Потому что решил поставить ее жизнь и чувства выше всего остального.

Хуже всего было осознавать, что, если бы мне пришлось сделать это снова, я бы каждый раз выбирал ее.

Каким бессердечным чудовищем я стал?

Зная, что я скорее буду смотреть, как горит весь мир, чем потеряю свою жену?

Зная, что, хотя я был убит горем, мой друг погиб, я бы ничего не изменил, потому что Торн должна была жить.

С семнадцати лет я был одержим ею.

Девушка по соседству.

Заноза в моем сердце.

Она была моей лучшей подругой и тогда, и сейчас.

Она была сильной.

Она была самоуверенной.

Тогда она раздражала меня до усрачки и бросала мне вызов во всем.

Она была моей самой большой слабостью, и то, что она любила меня, было моим самым большим достижением.

Она была единственной причиной, по которой мне приходилось держать нос выше в тюрьме.

Она должна была жить.

— Как рука? — спросил сидевший рядом со мной Лаки, выведя меня из задумчивости.

— Все также. — Я потянулся, чтобы потрогать ту часть руки чуть ниже плеча, где прошла пуля. — Док сказал, что пуля прошла насквозь.

Сильно жгло, но я не собирался лежать ночь на каталке и жалеть себя, тем более когда в этой комнате находилась моя жена. — Он не задел ничего... важного. Просто мышца. — Бесчисленные рентгеновские снимки, которые мне делали, подтвердили это. — Он дал мне антибиотики и назвал это телесной раной.

— Тебе чертовски повезло, что ты не потерял руку, Ноа, — продолжал говорить Лаки, не сводя глаз с повязки, удерживающей мою правую руку. — Эта пуля могла закончить твою карьеру.

Лаки говорил мне то же самое, что я уже слышал от врачей.

— Вам придется пройти интенсивную программу реабилитации и терапии, чтобы эта рука снова функционировала, мистер Мессина, — сказал мне доктор, когда я сидел на больничной койке, пытаясь осознать все это. — В течение следующих трех месяцев вам нельзя будет драться...

— Я боец, док, — ответил я. — Это то, что я делаю. Вы сказали, что пуля прошла насквозь, так что просто дайте мне антибиотики и позвольте вернуться к жене.

— Мышцы вашей руки были разорваны, — возразил доктор. — Это не какая-нибудь рана, которую можно обработать ледяной повязкой и обезболивающим.

— Что вы имеете ввиду?

Доктор тяжело вздохнул.

— Я говорю, что даже при условии реабилитации и вмешательства есть вероятность, что вы никогда не сможете полностью восстановить подвижность правой руки...

— Ты думаешь, мне уже есть дело до моей карьеры? — Я задохнулся. — Когда Томми мертв, а Тиган... — Мой голос прервался. Я не мог этого сказать. Я не мог даже думать об этом. Покачав головой, я продолжил молча наблюдать за дверью.

— С Тиган все будет в порядке, — быстро возразил Лаки. — Это шок. — Он кивнул головой, но его руки дрожали. — Просто шок, — тихо повторил он.

— Кровь, — задохнулся я. Мысль о том, что Тиган истекает кровью на полу, вызвала всплеск адреналина в моих венах. Прочистив горло, я продолжал смотреть на дверь. — Она беременна, Лаки.

— Черт, — тяжело вздохнул он. — На каком сроке?

— Я не знаю. — Мой голос был ровным. Пустым. — Мы только что узнали.

— Все будет хорошо. — Лаки пробормотал себе под нос. — Немного веры.

— Вера — это для оптимистов. — Я снова прочистил горло, ненавидя звук собственного ровного голоса. — Я реалист.

— Мистер Мессина? — Невысокая женщина-врач, одетая в фиолетовую униформу, встала передо мной. — Меня зовут доктор Харди. Я принимала вашу жену.

Я тут же поднялся на ноги.

— С ней все в порядке?

— Да, состояние стабильное, — ответила доктор Харди. — У нее сильно упало давление, и потребовалось время, чтобы его отрегулировать, так как она была сильно обезвожена, но нам удалось стабилизировать ее температуру и давление, и мы поставили капельницу с жидкостями.

— А ребенок? — сумел выдавить я. Я боялся спрашивать о ребенке. У нее не было дородового ухода. Она употребляла алкоголь. Она тренировалась в чертовом спортзале и моталась по стране последние пять или около того месяцев. Я боялся того, что скажет мне этот доктор. — Мы... я... я не знаю, в порядке ли она...

— Ваша дочь в полном порядке, мистер Мессина, — с улыбкой ответил доктор. — Сильное сердцебиение и прекрасные пропорции для двадцати недель беременности.

— Моя... — Моя голова начала кружиться. Дочь... — Двадцать недель? — Все эмоции, которые я сдерживал, нахлынули на меня в этот момент. Дочь...

Я почувствовал, как ноги подгибаются под моим весом, и, если бы рядом не стоял Лаки, чтобы опереться, я бы рухнул.

— Слышишь, парень? — Лаки захихикал, обхватив меня за талию. — Твоя дочь.

— Моя дочь, — медленно повторил я. — Моя... дочь.

У меня была дочь.

Тиган носила в себе мою дочь.

В тот момент я понял: что бы ни ждало меня в будущем, я буду защищать ее.

Я слышал угрозы Хави. Он сказал, что они запланировали что-то особенное для моей жены.

Я не сомневался, что им придется убить меня, прежде чем я позволю кому-либо прикоснуться к моей жене или моему ребенку.