Думаю, я любила его за это немного больше.

— Он может спать в одной из комнат мальчиков, если ты волнуешься, но он хороший. Ты знаешь это.

Я любила маму еще больше за то, что она открыла рот и заступилась за Джордана. Папа был пушистым зайчиком, когда дело касалось моей матери. Большой, крутой бизнесмен в нем развалился, когда моя миниатюрная мать выступила против него.

— Это последний год, Хоуп, — проворчал папа, отодвигая стул и вставая. — Ты становишься слишком взрослой для этого дерьма. Это должно прекратится.

— Следи за языком, Кайл, — предупредила мама.

— Тебе нравится мой рот, принцесса, — сказал папа с ухмылкой, подходя к ней.

И вот тут я и отключилась.

Фу.

****

Джордан

18 лет

Она была самым красивым созданием, которое я когда-либо видел. Я знал, что это звучит надуманно, но никогда за все мои восемнадцать лет я не смотрел на кого-то столь прекрасного — столь полного жизни.

Я питался позитивом Хоуп Картер и жил ради ее улыбок. Находясь с Хоуп, я избавлялся от боли; заглушал голоса в голове; чувствовал, что у меня есть жизнь, которую стоит прожить, потому что у меня есть она.

— Ты снова пялишься, — объявила Хоуп, вырывая меня из задумчивости.

Мы сидели за кухонным столом ее родителей. Хоуп что-то писала в своем дневнике, и она была права.

Я пялился на нее. Покачав головой, я спрятал улыбку, которая грозила расползтись по моему лицу, и сказал: — Извини.

— Не извиняйся, — сказала она мне, одарив меня одной из тех удивительных улыбок, которых я жаждал. Откинув темный локон с лица, она подперла щеку рукой и ухмыльнулась. — Я тоже пялюсь на тебя.

Мое сердце колотилось о ребра. Казалось, оно пыталось вырваться из моей груди и попасть в ее.

А затем его голос проник в мой разум, и я вспомнил, почему я не заслуживаю девушку, сидящую напротив меня.

— Скажи, что тебе это нравится, ты, маленький засранец.

— Мне это нравится, — закричал я, впиваясь ногтями в свою плоть, пронзая кожу и желая вспыхнуть пламенем и исчезнуть с этой планеты...

Я был слаб.

Я не мог защитить свою собственную мать.

Я не мог защитить себя.

Я не заслужил этого дерьма…

Чувство удушья нарастало во мне быстрыми темпами, заставляя мое сердце биться чаще, а ладони потеть.

— Что случилось? — спросила меня Хоуп, всегда проницательная. Протянув руку через стол, она накрыла мою большую руку своей маленькой. — Поговори со мной, Джордан, — настаивала она, переплетая свои пальцы с моими.

Мое горло было словно наждачная бумага, и я не мог вымолвить ни слова, но я цеплялся за ее руку, смакуя ощущение ее кожи на моей, как будто это был последний раз, когда у меня был такой шанс. Хоуп была слишком юной и чистой, чтобы когда-либо понять мою жизнь. Но именно это я больше всего любил в ней. Она была нетронута дерьмовыми вещами в мире — она была невинной и хорошей.

Кайл Картер позаботился об этом — ее отец защитил ее от плохих вещей в мире. Как мой отец должен был сделать для меня – как он должен был сделать для моей матери…

— Он снова это сделал? — спросила она меня тогда, и мне захотелось умереть.

— Сделать что? — ответил я, отчаянно пытаясь скрыть свои секреты и защитить ее от моей правды. — О чем ты говоришь?

— Пол, — прошипела она, и ее глаза вспыхнули гневом. Ударив ручкой по столу, Хоуп грубо оттолкнула свой стул и двинулась ко мне.

Я сидел, с замиранием сердца наблюдая, как она опустилась на колени передо мной. Хоуп осторожно потянулась вперед и приподняла мою футболку.

— Это, — прошептала она со слезами на глазах. Другая ее рука вытянулась вперед; ее пальцы прошлись по желтому синяку на моем боку. — Это, — повторила она. Разрывающий душу звук вырвался из ее горла, и я не мог больше терпеть.

Опустив свою руку на ее, я отвел ее руку в сторону и прикрыл свой живот. — Все не так плохо, как раньше, — выдавил я, отчаянно пытаясь ее успокоить. — Я обещаю, это не так. Теперь я выше его. Он не сможет так легко меня одолеть…

Потрясая головой, Хоуп издала резкий крик и бросилась вперед, уткнувшись лицом мне в колени. — Я не вынесу этого, — всхлипнула она. — Я его ненавижу.

— Я тоже, — признался я, гладя ее по волосам, смаргивая слезы. — Я тоже, Ключик.

****

Хоуп

16 лет

Я была влюблена.

Я была по уши влюблена в парня, сидящего на моей кровати, и самое лучшее, что я думаю, он тоже меня любит. Конечно, я не могла быть уверена — ну, я была уверена, что он любит меня как подругу, но любил ли он меня как девушку? Я не была так уверена.

Джордан всегда был осторожен со мной, следил за тем, чтобы наши отношения оставались чистыми. Он понял задолго до меня, что люди будут говорить, если мы будем слишком близки.

Я думала, что это чушь.

Джордан Портер был моим. Всегда, но я знала, как мои шестнадцать лет по сравнению с его девятнадцатью выглядят для внешнего мира.

Это выглядело странно.

Они не увидят, что мы были вместе с младенчества, что он был тем парнем, который провел свою жизнь, заботясь обо мне, залечивая мои порезанные колени, когда я падала с нашего домика на дереве или теряла равновесие на турниках.

Джордан был тем, кто помог мне подняться обратно и научил меня кататься на велосипеде.

Он был тем, кто заступился за меня перед моими братьями и ударил Билли Хоббса в живот за то, что он толкнул меня на футбольном поле — ему не нужно было этого делать, так как позже в тот день я переставила яички Билли — но внешний мир не увидит доброты в сердце Джордана или того уважительного, с которым он держал только мою руку, когда мы были одни. Я имею в виду, что он даже не поцеловал меня, но все, что они увидят — все, что увидит мой отец — это взрослый человек и девочка-подросток.

Наша разница в возрасте гарантировала это.

— Что я значу для тебя? — выпалила я, никогда не стесняясь в выражениях. Мои щеки покраснели, я чувствовала, как они горят, но я не сводила глаз с его лица.

— Все, — тут же ответил Джордан, не отрывая глаз от блокнота, на котором он рисовал.

Его пальцы так быстро двигались по бумаге — так искусно. Я уставилась на него, упиваясь им. Он выглядел хорошо: слишком хорошо для двуспальной кровати в моей комнате, на которой он сидел. Слишком хорошо, чтобы не прикоснуться.

И мне не терпелось прикоснуться к нему.

Его волосы были в беспорядке — сексуальный беспорядок кудрей — и все его тело было слишком соблазнительным. Боже, гормоны официально нашли меня. Это был всего лишь третий день летних каникул. У нас был как минимум еще месяц вместе.

Как, черт возьми, я справлюсь?

— Все. — Я проверила слово и решила, что это отличный ответ. — Ты действительно это имеешь в виду?

— Конечно, — добавил он со смехом. — Ты мой маленький ключик.

Я подползла к тому месту, где он сидел, и забралась к нему на колени, обхватив его руками. Все его тело напряглось, и мне стало очень плохо, потому что я знала, что только что раздавила то, что он рисовал.

— Хоуп? — тихо сказала Джордан.

Осторожно оттолкнув меня, он взглянул мне в лицо. Должно быть, он что-то увидел в моих глазах, нервозность или что-то еще, потому что он поднял меня с колен и сел вперед. Теперь он был тем, кто выглядел настороженно. — Что ты делаешь?

— У тебя есть чувства ко мне, Джордан? — спросила я. — Такие, какие парень испытывает к своей девушке? — Глубоко вздохнув, я решила стиснуть зубы. — Надеюсь, что есть, потому что я вроде как влюблена в тебя.

Вот. Я сказала это. Теперь настала очередь ожидания. — На самом деле, я очень…— добавила я, — я очень влюблена в тебя.

— Хоуп… я… мне нужно идти, — задохнулся Джордан, спрыгивая с моей кровати и направляясь к двери. — Ты слишком молода. Я не должен…твой отец прав. Я слишком взрослый, чтобы тусоваться с тобой.

— Тебе девятнадцать, — выпалила я. — Не девяносто. Возраст — это всего лишь число, Джордан.

— Ты ребенок, — сказал он усталым тоном. — Прости, Хоуп, но это неправильно.

Мое сердце разбилось. Да, мне было всего шестнадцать, но я была уверена, что если бы кто-то сделал рентген моей груди в этот момент, то увидел бы трещину и осколки, плавающие в моей грудной клетке.

— У тебя есть девушка в Айдахо или что-то в этом роде? — спокойно спросила я, следуя за ним из своей спальни по коридору.

Он остановился у двери в ванную наверху, но я нет.

Подойдя к нему, я прижала его к двери и прижалась к нему. Он был на целый фут выше меня, но мне было все равно. Мне надоело продолжать этот разговор. Мне нужно было знать, где я нахожусь.

— Это так? Ты хочешь кого-то другого?

— Что? — Он выглядел потрясенным. — Нет, у меня нет девушки, Хоуп, о чем ты говоришь?

Покачав головой, он пробормотал: — Я хочу только…— Он резко остановился, а затем тяжело вздохнул. — Я всегда хотел только тебя.

Я не дала ему возможности сказать что-либо еще и испортить момент. Вместо этого я схватила его за рубашку и притянула его губы к своим. — Скажи это, — потребовала я. — Заяви на меня права.

— Я люблю тебя, — прошептал Джордан, заправляя локон мне за ухо и целуя в нос. — Я заявляю на тебя права. Ты напоминаешь мне о том, что мне нужно в моей жизни.

— Так что же нужно тебе в твоей жизни?

— Хоуп. — Он улыбнулся. — Мне нужна ты.

****

Джордан

19 лет

— У тебя есть девушка в Айдахо или что-то в этом роде? — потребовала Хоуп, шагая за мной по коридору. Прижавшись своим стройным телом к моему, она посмотрела мне в глаза и спросила: — Это так? Ты хочешь кого-то другого?

— Что? — Я покачал головой, ошеломленный ее вопросом и прямотой. — Нет, у меня нет девушки, о чем ты говоришь? — Как она вообще могла такое подумать? — Я хочу только...

Я остановился и задумался, не солгать ли ей.

Я не заслуживал ее.

Я знал, что не заслуживаю.

Я не мог защитить ее, как настоящий мужчина, но и солгать ей я тоже не мог.

— Я всегда хотел только тебя, — признался я надрывающимся голосом, полным ненависти к себе.

То, что сделала Хоуп, заставило электрический ток такой силы проскочить через мое тело, превратив меня в лужу каши у ее ног.

Схватив мою рубашку, она притянула мой рот к своему и сказала: — Скажи это. Заяви на меня права.

— Я люблю тебя, — признал я. Дрожащими руками я заправил ей локон за ухо и поцеловал ее милый носик-пуговку. — Я заявляю на тебя права.

****

Хоуп

17 лет

— Ты скажешь мне, что не так? — спросила я, затаив дыхание, боясь его ответа, надеясь, что он солжет и скажет, что с ним все в порядке, потому что этот взгляд в его глазах меня просто сковывал. Я надеялась, что в этом году все будет по-другому — лучше — но печаль в глазах Джордана доказала, что я ошибалась.

Ему было больно.

Я чувствовала это по тому, как дрожали его руки. Я видела это по его глазам.

Что-то было не так.

— Джордан, — прошептала я, когда он не ответил.

Он не смотрел на меня.

Вместо этого он уставился вниз. Боже, я знала, что этот разговор закончится плохо, и если бы я была моей лучшей подругой, Эш, я бы знала множество разных трюков, чтобы отвлечь его от проблем, но он не позволял мне прикасаться к нему.

Бог знает, я пыталась...

— Хоуп, я не... — Он замолчал и потер лицо рукой. — Просто посиди со мной, — выдавил он.

Приблизившись, Джордан наклонил голову, прислонился коленом к моему и сильно содрогнулся.

— Это все, что я могу сделать, — признался он. — Пожалуйста, не спрашивай меня, почему.

— Я не буду, — сказала я ему, заставляя себя не обнимать его. Я никогда не спрашивала и никогда не прикасалась. Он бы взбесился, если бы я это сделала, а мне нужно было, чтобы он был рядом. Мне нужен был его запах в моих ноздрях, вес его колена на моем.

Кроме того, я прекрасно понимала, почему Джордан не любил, когда к нему прикасались, и это было связано с тем, что его отчим-ублюдок использовал его в качестве боксерской груши.

— Я люблю тебя, Джордан, — прошептала я, надеясь на Бога и каждого ангела, звезду и что бы там ни было на небе, что он откроется мне — что сегодня тот день, когда он расскажет мне о своих проблемах — во всей полноте того, что происходит.

— Я никогда не буду тем парнем для тебя, Хоуп, — прохрипел он, повернув голову, чтобы посмотреть на меня.

Его зеленые глаза пронзили меня, обожгли.

— Ты скоро это поймешь, но было бы намного легче, если бы ты отпустила меня сейчас. Твой отец прав насчет меня.

— Не надо, — предупредила я. Мне так надоел этот разговор. Я не отдам его ни папе, ни дяде Дереку, ни кому-либо еще. Он был моим, и все. Никто не собирался отнимать его у меня. Он не собирался отнимать его у меня. У Джордана была эта извращенная идея, что он недостаточно хорош для меня. Это была чушь, и я не позволяла ему поднимать ее снова…

— Хоуп, я — крушение поезда, — прошипел Джордан. Наклонившись вперед, он покачал головой и тяжело вздохнул. — У меня не может быть с тобой нормальных отношений. Я не могу быть тебе нормальным парнем. Ты заслуживаешь нормального. Разве ты не видишь, что мы быстро катимся в никуда?

— Ты нормальный парень, — тихо заверила я его. — Ты просто проявляешь уважение. В этом нет ничего плохого.

— Ты правда так думаешь? — спросил он меня отчаянным тоном. — У тебя нет никаких сомнений во мне, никаких вопросов о моем поведении?

Куча…

— Я уверена в тебе, Джорди, — прошептала я. Единственными частями наших тел, которые соприкасались, были кончики пальцев; это были единственные части, которым Джордан позволял прикасаться. Ничего нового...

Его глаза были настолько полны боли, что мое сердце сжалось в груди. Его плечи тряслись, поэтому я осторожно положила на них свои руки, чтобы остановить его дрожь, и надеялась, что он почувствует то, что чувствую я. Я приблизилась к нему, пока наши лица не оказались на волосок друг от друга. — Я люблю тебя, — снова сказала я ему. — Навечно.